Первое знакомство с другим Севером

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 4Следующая ⇒

2011-й, январь

       Офицер гидрографической службы Северного флота России капитан первого ранга Владислав Бердников работал с документами, когда в кабинет вошёл его сослуживец и тоже капраз Алексей Корнис.

- Привет! Чем занят, Слава?

- Привет! Буквари читаю.

- Полезное дело. А я вот интересное предложение получил. Прямо не терпится поделиться!

- Поделись.

- Меня интересует история Великой Отечественной войны, особенно событий на Северном флоте. Кое-что из документов удалось найти в наших архивах. Я опубликовал размышления о действиях немецких подводных лодок в Арктике.

- Твоя тема.

- Моя. Вдруг сегодня со мной связались из «Ямал СПГ» и предложили провести исследование о минировании немецкими подводниками устья Оби! На Ямале планируется разработка мощнейших месторождений газа, будут строить международный морской порт. Просят оценить риски для углубительных работ и перевозок, вероятность подрыва на минах.

- Насколько я помню, точных данных о минных постановках нет. Известно о минировании устья Енисея. Даже подрыв, вроде, был. А тут – только предположения. После войны там тралили. Кажется, без особых результатов.

- Да. Дело в типе мин. Газовщики гарантировали, что оплатят получение данных из заграничных архивов! Мне дико интересно! Я хочу в этом разобраться!

- Давай. Успеха! Не забудь потом поделиться выводами!

- Поделюсь.

        2011-й, июнь

       Бердников уволился в запас в конце июня две тысячи одиннадцатого. Отдав Северам тридцать с небольшим «календарей», Владислав Филиппович покидал Заполярье со светлой грустью, понимая, что будет скучать по этим широтам. И со светлой радостью вёз жену и дочку-школьницу в любимый город, в котором когда-то учился в военно-морском училище. К моменту выхода с военной службы «на гражданку» в Санкт-Петербурге его семью ждала новенькая квартира. На новоселье флотские товарищи, теперь в большом количестве оказавшиеся соседями, подарили Бердниковым белого котёнка, которого семья единогласно назвала Китом – за его удивительное отношение к воде. Правда, в скором времени белоснежная шубка расцветилась лёгкими полосками позолоты. Что нисколько не испортило внешний вид благородного «золотенького» Кита.

       Приятные хлопоты по обустройству и меблировке прошли быстро. Бердников обзванивал старых сослуживцев, уволившихся раньше, на предмет поиска работы. Первый «цивильный» день рождения ему ещё только предстояло отметить в августе. Сил вполне доставало для новой работы в новых условиях. Да и одной пенсии, хоть и не маленькой по пенсионным размерам нынешних времён, явно не хватит семье на «приличную» жизнь в новых социально-экономических условиях. Зарплата учительницы иностранного языка – не в счёт.

       Недели через две после новоселья Бердникову позвонил из Екатеринбурга его училищный однокашник Шура Маслов, тоже капраз, осевший «на гражданке» года на три раньше.

- Слава, дорогой! Здравствуй! Это Маслов! Слышал, ты работу ищешь! Есть предложение! Будет тебе хорошая работа в Питере! Через полтора месяца! Как раз ко дню рождения! А сейчас я попрошу тебя о помощи. Будь добр, сходи со мной на яхте по Обской губе. Товарищу обещал экипаж собрать. Я ему обязан, а должным оставаться не хочу. Дел-то – пройтись от Салехарда до Карского моря и обратно на современной яхте. Товарищ из Омска ведёт отряд. Краеведческий поход. По пути ещё катера должны присоединиться. В прошлом году мы прошли речным путём от Омска до Салехарда. Там оставили суда на зимовку. Теперь они подготовили яхты к навигации. На одной – недокомплект. Нужна помощь. Слава, помоги, пожалуйста!

- Чудны дела! С товарищем по гидрографии ещё в Североморске обсуждали минирование Обской губы во время Великой Отечественной войны. Я увольнялся уже из гидрографии, а не из флагманских штурманов. Моему товарищу – Алексею Корнису – руководство «Ямал СПГ» заказало справку-доклад, или исследование, или что-то в этом роде о возможной минной опасности в Обской губе. Газпром, похоже, затевает в тех местах какой-то очень большой международный экономический проект. Алексей в общих чертах обрисовал ситуацию. Мины могут быть. Достоверных сведений нет! Он разбирается.

- Иди ты!

- Корнис запрашивал документы из бундесархива, кажется, ещё у англичан, в центральном военно-морском архиве, в нашем штабе. Сложная история. Наши штабники сильно сомневаются в том, что немецкая лодка вообще была в заливе. Да и тралили в тех местах после войны.

- У меня есть журнал «Катера и яхты» за семьдесят пятый год. Берегу со школы как реликвию. Перечитываю время от времени. В номере опубликован дневник яхтсменов, которые летом аж семьдесят второго года прошли по Оби, Обской губе и Карскому морю на маленькой яхточке вчетвером. Мин не встретили.

- Мне интересна эта история. Я с Ирой поговорю!

- Так бери жену и дочку с собой!

- Не выйдет! Она обещала навестить маму в Киеве. Я-то у неё уже был в этом году; до увольнения командировка удачно сложилась.

- Если Ира отпустит, дай мне знать! Передай ей от меня привет! И дочку расцелуй! Если можно, найди ещё кого-нибудь из наших. Кто сейчас в Питере свободен? Лёха Борисов там?

- Нет, он уже в рейсе. Вернётся через полгода.

- А Юра Расположенский? Он вернулся из морей?

- Вернулся. Как раз приехал из Костромы пару дней назад. Созванивались.

- Агитируй его! Он любит бродить по морям!

- Поагитирую. Как сын?

- Он уже помоха на стратеге. Третьего ранга получил. Всё нормально. Ну, бывай!

- Бывай! Привет сыну, жене!

       Вечером на семейном совете Бердников получил «Добро» на поход. Правда, Владислав Филиппович мудро умолчал о минной истории, живописно рассказав только о важных краеведческих и прочих задачах большой экспедиции и крайней необходимости помочь Шуре Маслову. На совете присутствовал и Юрий Расположенский, нынче – старший помощник капитана судна торгового флота, но главное – поэт. В перестройку Юрий Игоревич уволился с должности командира штурманской боевой части атомной подводной лодки СФ, уже «на гражданке» получил диплом штурмана дальнего плавания и пошёл по океанам на сухогрузах. Расположенский – сухопарый спортсмен с тонкими аристократическими чертами лица, производит впечатление меланхоличного гения. В Костромской области Юрий Игоревич ухаживает за больной мамой, а в Питере навещает дочку и сына. Бердников тоже олицетворяет гармонично развитого и крепко сложенного русского морского офицера-интеллигента; он степенный и рассудительный. Волосы Расположенского русые, Владислав Филиппович – брюнет. Оба среднего роста. Ирина Бердникова – красавица и умница, учительница английского языка, знаток истории и архитектуры Санкт-Петербурга. Бердниковы – красивая, гармоничная пара.

       Под ответственность Юрия Игоревича Ира и отпустила мужа «в моря». Она понимала, что в один раз и просто так от моря не отойдёшь.

       Бердников позвонил Маслову.

- Шура, привет! Мы с Юрой готовы. Когда и куда мы должны прибыть?

- Через четырнадцать дней встречаемся в Салехарде!

       Разгоралось великолепное арктическое лето! Многие отпускники проводили отдых на воде. Северные русские моря в двадцать первом веке притягивали всё больше туристов. Наполнилось кратковременной кочевой жизнью и Карское море. Именно здесь, на «верху» Сибири, между Ямалом и полуостровом Гыданский, планета Земля соорудила огромный и весьма интересный залив – Обскую губу. Губа растянулась почти на восемь сотен километров, а вширь раздалась в разных местах где на тридцать, а где и на восемьдесят километров. Иным дотошным и придирчивым мимолётным наблюдателям местная природа кажется однообразной. Правду сказать: в некоторых местах редкие какие-либо деревья или кустарник встретит взгляд вдоль берегов собственно залива. А в некоторых – вполне много растений для заполярного Севера. Дно в заливе илистое, вода мутная. Лёд с водной поверхности залива сходит чаще всего в июле, бывает – в его середине, а снова устанавливается уже в октябре. Чем примечательна Обская губа, так это рыбой! В здешних водах водятся удивительные, редкие и очень ценные виды рыб. Главное сокровище – осётр и стерлядь. Стерляди нет такой угрозы, как осётру, но всё же массовость видов стараются сохранить специальными мерами. В заливе водятся и другие ценные виды рыб: муксун, налим, ряпушка, нельма, пелядь, чир, пыжьян, тугун… Обская губа богата рыбой.

       Как только в начале июля в Обской губе сошёл лёд, то в одном месте, то в другом на Оби и на восточном берегу залива стали образовываться «дикие» лагеря любителей путешествий по русским северным рекам и морям. Основная часть путешественников собралась выходить в Обскую губу через Салехард. На лодках и катерах различных конструкций, в том числе и самодельных, путешественники дошли до точки рандеву по внутренним водным путям из разных мест Сибири и Приуралья. Собралось с полсотни человек. У всех было разрешение на пребывание в пограничной зоне. Ещё два катера должны были участвовать в новом этапе эколого-краеведческой экспедиции, выйдя из реки Надым, и два катера намеревались присоединиться к отдыхательно-исследовательскому флоту, пройдя Тазовскую Губу. Надымские, тазовские суда и пара катеров, выходящих из Салехарда, хоть и имели некоторые общие задачи с омскими исследователями, всё же были самостоятельными единицами.

       В июле две тысячи одиннадцатого года в Салехарде временным предводителем большей части «дикарей» стал бывший командир атомной подводной лодки с Камчатской флотилии капитан первого ранга Владимир Чертов. Владимир Алексеевич ещё три года назад дышал тихоокеанским воздухом и только готовился вернуться на малую родину на берег Оби после выхода в запас с военной службы. После подводной лодки Чертову пришлось некоторое время покомандовать большим спасательным судном, затем – отрядом спасательных судов. Так что, переходный период к гражданской жизни вполне состоялся. Владимир Алексеевич не возражал, когда люди букву «е» в его фамилии меняли на «ё» вместе с ударением. Он считал, что со стороны виднее. Впрочем, люди ему доверяли и шли за ним. Невысокий седоватый Чертов плотно сбит. Ему чуть за пятьдесят. Из него хлещет энергия. Энергичностью Чертов заставляет вспомнить Наполеона, но Владимир Алексеевич повыше и спортивнее. Чертов официально возглавил омский отряд из трёх больших современных яхт, в экипажи которых входил различный флотский народ – в прошлом военные и гражданские моряки, речники, члены их семей, морские кадеты, курсанты-речники. Именно он попросил Маслова о помощи в экспедиции. Экипажи нескольких других судов к флотилии Владимира Алексеевича «прибились» добровольно и неофициально.

       В Салехард Бердников и Расположенский прилетели четырнадцатого июля. Встретил друзей Шура Маслов. Возраст и более продолжительная жизнь на гражданке сделали Маслова слегка полнеющим добряком. Голова Александра потеряла изрядно волос, но молодые улыбка и напор сохранились. По дороге из аэропорта он знакомил товарищей с окружающей местностью.

- Здешний Север отличается от мурманского. Здесь в земле – сплошная мерзлота! Вечная! Салехард – единственный в мире город, расположенный непосредственно на Полярном круге. Лучшее время для посещения Обской губы – короткий летний промежуток в июле и августе, когда залив освобождается ото льда и стоят более-менее комфортные температуры. Летняя навигация продолжается и в сентябре, однако в этом месяце уже регулярно случаются заморозки...

- Это ты сейчас туристский рекламный проспект цитировал? Или «всемирную паутину»? Мы со Славой в курсе. Перед полётом посетили библиотеку, полистали справочники. Пожалуй, скажи ещё, что «Обская губа – наибольший по своим размерам залив Карского моря, образованный устьем Оби и расположенный между Ямальским и Гыданским полуостровами. По своему устройству Обская губа – это эстуарий – однорукавное устье расширяется в сторону моря и характеризуется активным смешением солёной и пресной воды. Глубина залива невелика – не более двадцати пяти метров, а длина составляет одну восьмую длины самой Оби»... И так далее. Шпарю по памяти.

- Справочники, Юра, не дадут такой живой (Маслов потянул ноздрями воздух)… картины. Это (он снова понюхал воздух) надо чувствовать! Обратите внимание на то, какой здесь по-северному редкий лес!

- Мы, Шура, обратили внимание и на редкий лес, и на то, что ты всё время что-то нюхаешь. Случайно, не тот железобетонный дебаркадер? Похоже, в молодости он был плавучим рыбным цехом. А нормального водного вокзала здесь нет?

- Местные говорят, что года через четыре в Салехарде должен быть новенький вокзал. Чтобы ощутить масштаб и прелесть этих мест лучше, конечно, сюда добираться водным путём.

- Нам, Шура, лучше было добираться самолётом. Мы с Юрой всю дорогу не спали, а таращились в иллюминаторы. А сам ты, поди, на авто приехал?

- Думаю, ребята, что мы ещё много интересного узнаем об этих местах, – вывел Расположенский.

- Вы влюбитесь в эти места! Как я в прошлом году! Оттого и в этом приехал. И предложению Чертова обрадовался, как в детстве – подарку на день рождения!

       Знакомства продолжаются

       Основной состав экспедиции уже пожил пару-тройку дней «осёдло» – «для акклиматизации». Человек десять прибыли и того раньше. Чертов и его помощники изучили прогноз погоды и её фактическое состояние, все имеющиеся в наличии у отряда карты, лоции, извещения мореплавателям, внимательно и не однажды посмотрели на гидрометеорологические приборы, на небо и окрест, налюбовались красотами. Шура Маслов представил друзей Чертову, разместил их на судне и повёл в краеведческий музей – пропитаться Севером этих долгот. По его словам, он заметно отличается от Севера Мурманска и Баренцева моря. Друзья согласились. Музей очень понравился. И здешний Север – тоже.

       На следующий день Владимир Алексеевич пригласил на борт своей яхты на совет капитанов судов и руководителей других плавучих самостоятельных отрядов. Присутствовали и Маслов с друзьями – тоже бывалые моряки.

- Погода предсказана и наблюдается благоприятная. Здесь указан бывший опасный от мин район, – пояснил руководителям Чертов. – Его следует проходить строго по указанному на карте фарватеру.

- А что там, в запретном районе? – поинтересовался один из уральских капитанов.

- В этом деле более осведомлён наш новый товарищ – Владислав, – Владимир Алексеевич показал рукой на Бердникова. – Те, кто был в прошлом году в походе по внутренним водным путям, помнят Александра Маслова. Саша, представь, друзей.

- Собственно, мы уже почти все познакомились. Владислав Бердников, новоиспеченный пенсионер. Юрий Расположенский, поэт.

- Предполагается, что во время Великой Отечественной войны немецкие подводные лодки ставили в этих местах донные мины. Факт минных постановок документы подтверждают. Достоверных сведений об их координатах и уничтожении нет. Поэтому и район закрыт для плавания как бывший опасный от мин. Идти безопасно можно по фарватеру. Он проверен тральщиками. На путевой карте указаны ориентиры и рекомендованный курс, – пояснил Бердников.

- Времени с войны прошло много, скорее всего мин там не осталось – от штормов и магнитных бурь должны бы самоликвидироваться. Так, видимо, «вояки» перестраховываются, – засомневался один из речников.

- Я вообще сомневаюсь, что фашисты могли пройти так далеко и незамеченными поставили в этих местах мины, – выразил мнение другой речной капитан.

- В наши планы такой маршрут не входит. Мы на своих судах хотели пройти не посередине губы, а поближе к правому и левому берегам, чтобы посмотреть фактории, маяк Штормовой, навигационные знаки, сделать фотоснимки, видеосъёмку. У нас не просто прогулка, не развлекательное плавание – мы реализуем значимый культурно-краеведческий проект, преследуем определённые цели, выполняем конкретные задачи. На него выделены немалые грантовые деньги!

- Я тоже – «вояка», – заметил Чертов. – Да и не я один, показал он на Маслова, Расположенского и Бердникова. Поэтому знаем, в чём суть. Потому доводим информацию об опасности до вас. И свои суда мы поведём строго по указанному на карте рекомендованному пути, минуя потенциально опасные для плавания места. За века штурманы вывели правило: «Если предполагается, что существует какая-либо опасность, то следует считать, что опасность существует». И применять все возможные способы для уклонения от неё. Думаю, что вам это правило тоже знакомо.

       Расположенский, строго посмотрев на капитана, который считал, что «вояки перестраховываются», добавил:

- До того, как браться за какие-либо проекты, нужно тщательно изучить всю доступную информацию, а уж потом ставить желаемые цели, намечать конкретные задачи и рисовать красивый план под получение грантовых, спонсорских или меценатских средств. Сообщаю для сведения, что в две тысячи четвёртом году на глубине пять метров в Севастополе обнаружили авиационную донную мину. По документам, с которыми ознакомился Владислав Бердников, можно заключить, что в Обской губе с подводных лодок немцы ставили донные мины, аналогичные той, что нашли в Севастополе.

       Бердников добавил:

- Тогда произошёл подрыв минной ловушки, погибли два человека. Специалисты ВМФ Украины установили, что аккумуляторы приборов-ловушек на мине разрядились только наполовину. 

       Капитаны двух катеров всё же решили идти своими курсами, отличными от пути других плавсредств, объединившихся в единый большой отряд.

- После Яптиксале мы пойдём самостоятельно, у нас свой план, – поставил точку грантополучатель.

- Что ж, приказать вам не могу. Вольному – воля. Но советую прислушаться к рекомендациям. Семь футов вам под килем! – пожал руки капитанам Чертов. – Отходим с рассветом.

       Бердников подошёл в речникам, собиравшимся идти вдоль берегов, в том числе и к Штормовому.

- Мужики, есть обоснованное предположение и косвенные свидетельства, что как раз неподалёку от маяка, в пределах его видимости, немцы и ставили свои мины. Если уж пойдёте там, то идите над глубинами менее десяти метров. Даже к этой изобате не приближайтесь. Я со специалистом консультировался.

- Учтём, – заверил старший из речников.

- Безопасных глубин! – пожелал им Владислав Филиппович.

- Безопасных глубин!

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов