Волчьи стаи» гросс-адмирала на Севморпути

↑

▷ Содержание

Стр 1 из 4Следующая ⇒

ОПАСНЫЙ РАЙОН

Когда мы подвели итог тоннажу
Потопленных за месяц кораблей,
Когда, пройдя три линии барражей,
Гектары минно-боновых полей,
Мы всплыли вверх, – нам показалось странно
Так близко снова видеть светлый мир,
Костёр зари над берегом туманным,
Идущий в гавань портовый буксир.
Небритые, пропахшие соляром,
В тельняшках, что за раз не отстирать,
Мы твёрдо знали, что врагам задаром
Не удалось у нас в морях гулять…

Алексей Лебедев

       Решение долгого эффекта

       Офицер Krigsmarine открыл дверцу опеля. Гросс-адмирал Карл Дёниц сел в автомобиль и приказал:

- В центральный!

       Центральным, или Центральным постом, или ЦП Дёниц иногда называл главный штаб ВМФ Германии. В память о любимых подводных лодках. Так на лодках называют главный командный пункт корабля.

       Гросс-адмирал ехал в штаб, погрузившись в размышления. Следом тенью скользил опель охраны. Главком был недоволен итогом совещания у фюрера, хотя самим Гитлером, как всегда, вдохновлён. Гросс-адмиралу не разрешили использовать в грядущей операции в арктических морях линкоры и другие большие надводные корабли. Ему приходилось учитывать как личные взгляды Гитлера, так и мнение его генералитета на задачи ВМФ Германии. Хотя Карлу Дёницу фюрер симпатизировал.

       Дёниц назначен главнокомандующим Военно-морским Флотом Рейха – Кригсмарине – совсем недавно, в конце января тысяча девятьсот сорок третьего года. Гросс-адмирал вынужден был принять во внимание, что, среди поставленных перед ним задач, на первом месте стояла помощь сухопутным войскам в их борьбе с Советским Союзом на Восточном фронте: после поражения под Сталинградом наметился тревожный для Германии перелом в войне. Флот мог помочь войскам своими успешными действиями против северных конвоев союзников СССР.

       По пути главком вспоминал детали совещания. Разведка доложила о фактах морских перевозок за Полярным кругом, в частности, по Северному морскому пути и внутренним коммуникациям в Карском море. Ещё до войны Германии было известно о том, что коммуникации есть, но они плохо развиты. Командование знало результаты проводки немецкого вспомогательного крейсера «Комета» по Севморпути летом тысяча девятьсот сорокового года. После подписания пакта Молотовым со стороны СССР и Риббентропом от имени Германии была согласована проводка по Севморпути двух немецких сухогрузов с запада на восток и почти тридцати вымпелов – с востока на запад. «Komet» («Ems-45») немцы замаскировали под торговое судно «Donau». Собственно, со стапеля в Бремене судно и было спущено как сухогруз. Но с начала лета тысяча девятьсот сорокового года оно было передано в состав Krigsmarine. В командование фактически вспомогательным крейсером «Komet» вступил капитан 1 ранга Роберт Эйссен, опытнейший моряк. 

       Дёниц, конечно, знал и о Роберте Эйссене, который не так давно стал контр-адмиралом, и о подробностях арктического перехода хорошо оснащённого и вооружённого судна под его командованием на Тихий океан, и о его рейдерских успехах.

       «Komet» был вооружён новейшим навигационным оборудованием и радиостанцией, отлично замаскированными двенадцатью орудиями различного калибра, на его борту находился гидросамолёт. На палубах рейдера хитромудро расположились специальные приспособления, которые в кратчайший срок позволяли изменять внешний вид, – фальшивые трубы, борта, надстройки.

       В первые дни августа сорокового года «Komet» вошёл в Баренцево море под видом советского судна. Рейдер встал на якорь у острова Колгуев в ожидании ледокола. Восемнадцатого августа из Главного управления Севморпути немцам передали радиограмму, в соответствии с которой он должен был направиться к проливу Маточкин Шар. Там и началась его проводка советскими ледоколами, которые последовательно менялись в зонах своей ответственности. Уже в районе Новосибирских островов руководство Главсевморпути потребовало возвращения рейдера. Но самые опасные мили были уже позади; последний участок, на котором был только тонкий лёд, «Комета» прошла самостоятельно. Немцы скрупулёзно собирали всю возможную информацию о советской Арктике, полярных станциях, организации радиосвязи и навигационном обеспечении и даже высаживались на сушу. Их главной задачей на пути следования по северной трассе являлось выявление развитости заполярных районов СССР и интенсивности местного судоходства.

       Карл Дёниц улыбнулся, вспоминая эту историю на Севморпути. Судьба «Кометы» оказалась яркой, но короткой. Рейдер эффективно действовал на просторах Тихого океана. Он уничтожил несколько вымпелов флота англичан и их союзников. Судно несколько раз меняло названия и порты приписки, вводя внешним видом в заблуждение капитанов встречавшихся по пути сухогрузов. В Тихом океане действовали несколько таких замаскированных под торговые суда, но хорошо вооружённых рейдеров Кригсмарине. В сорок втором году в Ла-Манше британцы отомстили, отправив судно-оборотень на дно. Правда, уже с другим командиром.

       Дёниц прекрасно понимал, что роль заполярных перевозок, их масштаб и значение для народного хозяйства советского государства в полном объёме так и не были достоверно выявлены. Аналитика отсутствовала. Но данные разведки тревоги не вызывали. На раннем этапе войны таким северным рейсам вообще не придавалось сколько-нибудь важного значения. Но уже в сентябре тысяча девятьсот сорок первого года Германия запланировала операцию по блокировке Северного морского пути.

       К лету тысяча девятьсот сорок первого немецкое командование для участия в боевых действиях с СССР в арктических морях держало в Норвегии три подводные лодки. Начало войны с Советским Союзом выявило необходимость усилить состав подводных сил, на помощь прислали ещё пять подлодок. Но уже в ноябре две субмарины пришлось передать в распоряжение командующего подводными силами группы «Запад», правда, в Нарвик вскоре прибыла на смену одна Unterseeboot. До конца тысяча девятьсот сорок первого года для усиления действий в арктических морях в Норвегию перевели ещё две пл. Всё же такие силы были незначительными; ими было невозможно полноценно противодействовать движению союзных конвоев, которые начали прибывать в северные порты Советского Союза. В тысяча девятьсот сорок первом году действия германских подводных лодок против арктических конвоев были неэффективными, приходилось признать. 

       Дёниц размышлял о том, что немецкие подводные лодки – хорошие для своего времени корабли, но и они строились без расчёта на их возможное использование в заполярных морях, корабли и их экипажи не имели опыта плавания и применения оружия в сложных ледовых условиях. Низкие температуры в арктических районах боевых действий пагубно влияли на состояние торпед и затрудняли их использование.

       С лета тысяча девятьсот сорок второго года в Карском море усилилось присутствие кораблей Кригсмарине. Карская акватория стала операционной зоной германского флота. Его главными силами здесь до конца войны стали два крейсера и двадцать девять подлодок (не считая двух пл, переданных в группу «Запад»).

       Дёниц улыбнулся, вспоминая, как его «волки» обставили спецов ВВС при установке автономных метеостанций на территории противника. Сводки погоды остро востребованы в операциях в Заполярье. С этой целью немцами высаживались метеорологические отряды. В навигацию сорок второго года подводники установили на советском побережье автоматические станции погоды. Кригсмарине сделали это успешнее Люфтваффе. Силы метеослужбы Люфтваффе организовали станцию «Kröte» – «Жаба» на острове Междушарском. Придумал этот метеорологический автономный комплекс военный инженер Ф. Вольф. Комплекс состоял из двух антенн, закреплённых растяжками, между ними – традиционный метеорологический «домик» – будка с приборами, под которым размещены подключённые к антенне передатчика датчики. «Жаба» проработала две недели, затем неполадки вынудили Люфтваффе отказаться от установки автоматических метеостанций своими силами.

       У подводников дело заспорилось лучше. С пл немцы успешно развернули множество АМС. «Волки» не могли подвести своего «Der Löwe» – Льва (подводники являли огромное уважение своему командующему Карлу Дёницу, заслужившему это почтенное прозвище отношением к флоту и морякам, защищавшему своих подчиненных «как лев» даже перед фюрером). «Волки» Дёница сумели незаметно пробраться на остров, отстоящий менее чем в сорока километрах к югу от «столицы» Новой Земли – посёлка Белушья Губа. В посёлке жили несколько десятков человек. Акватория вокруг острова и прилегающая суша – это районы жизнедеятельности промысловиков. Акватория Новой Земли и архипелаг имели важное стратегическое значение, так как входили в зону действия союзных конвоев. Тем удивительнее факты установки автоматических метеостанций с подводных лодок в этих местах.

       Немецкая компания «Siemens» изготовила двадцать шесть станций «Wetter-Funkgerät Land» (кодовое название «Kurt»). Четырнадцать из них были установлены в арктических и субарктических регионах (включая оккупированную союзниками по антигитлеровской коалиции Гренландию!). Пять автоматических погодных комплексов действовали вблизи трасс Северного морского пути: на мысе Пинегина и мысе Медвежий, острове Междушарский. Метеостанции отправляли в эфир информацию через каждые три часа на фиксированной частоте. Эти станции использовались и как корректировщики курса – радиомаяки.

       (Примечание: АПК были обнаружены, демонтированы или уничтожены физически только в послевоенное время. На мысе Пинегина экипажем гидрографического судна «Горизонт» такой автоматический погодный комплекс обнаружен только в 2018 году. Предположительно, станция «Герхард» («Gerhard») типа «W.F.L.» («WFL-25») оборудована 22 августа 1943 г. группой специалистов (инженеров и метеорологов), доставленных на пл U-703.)

       Летом тысяча девятьсот сорок второго года, когда по Северному морскому пути открылась навигация, немецкое командование спланировало операцию «Вундерланд». В художественном воображении командованию не откажешь. Основная задача операции «Страна чудес» заключалась в парализации немецким мощным кораблём судоходства противника в Карском море. Тут-то и пригодилась информация, собранная экипажем «Komet» в сороковом году. Фантазии штабников на тему сверхинтенсивного судоходства русских на Северном морском пути стали одной из причин проведения в августе сорок второго года в Карском море кораблём «Адмирал Шеер» и группой подлодок рейдерской операции. Карл Дёниц в то время командовал подводным флотом Рейха. Тогда лодкам отводилась роль оперативных разведчиков. Задача проведения ледовой и иной разведки была возложена на две подводные лодки U-601 и U-251, позднее к ним присоединилась U-255. Одна пл действовала севернее Новой Земли до границы ледового района, а вторая отвечала за направление у островов Белый и Диксон. Дёниц сделал всё, чтобы подводники выполнили задачи.

       Память гросс-адмирала прокручивала события минувшей операции. В Баренцевом и Карском морях во время навигации немцами были потоплены несколько советских транспортных судов и боевых кораблей. В том же году подводные лодки Германии впервые поставили минные заграждения в арктических водах. Мысли гросс-адмирала вернулись к прошедшему совещанию. Сухопутное окружение Гитлера убедило фюрера в страшной угрозе от действий русских моряков и их союзников на всём протяжении Северного морского пути. Доводы разведки Кригсмарине о нецелесообразности в настоящий момент дальнего проникновения подводных лодок без обеспечения большими надводными кораблями генералитет и – главное – Гитлер счёл безосновательными. Дёниц объяснял себе это «послевкусием Сталинграда» и успешной деятельностью его «волчьих стай» по всему Мировому океану. Что льстило Дёницу. Но главкому не разрешили использовать крупные корабли. На лето тысяча девятьсот сорок третьего года планировалась операция «Вундерланд-2», в которой любимому детищу гросс-адмирала – подводному флоту – ставились особые задачи. Но наведение «волчьих стай» на конвои в Карском море требовало и надлежащего, грамотного разведывательного обеспечения, создать которое на огромном, удалении от баз в Норвегии было не просто. Особое внимание на совещании у фюрера было уделено нарушению советских коммуникаций с помощью минных постановок. Действия германских подлодок в советском Заполярье должны были поразить врага масштабностью и эффективностью. Флот мог привлекать более десяти подводных кораблей единовременно.      

       Даже приятная берлинская погода не умягчила взволнованное сердце и вихрь мыслей гросс-адмирала после совещания. Впрочем, дорога пошла на пользу – решение он принял: группа подводных кораблей «Dachs» намертво закроет минами все подходы к портам. В Норвегию был отправлен приказ о минных постановках с подводных лодок в Баренцевом, Печорском и Карском морях и в устьях крупнейших сибирских рек Обь и Енисей.

       Германские подлодки сильно активизировали свои боевые действия в Арктике с началом навигации тысяча девятьсот сорок третьего года. Они стремились нарушить судоходство по Северному морскому пути. Зона действий лодок расширилась до пролива Вилькицкого, соединяющего Карское море и море Лаптевых. В течение всей навигации в арктических водах одновременно находилось пять-восемь пл. В начале кампании подводные корабли применяли метод крейсерства в обширных районах для разведки и выявления транспортных коммуникаций, затем стали действовать группами против транспортных судов и кораблей на подходах к базам и в проливах: между Диксоном и проливом Вилькицкого, а также между Диксоном и Новой Землёй.

       Дёниц собрал мощный кулак для минно-торпедного удара по советскому Северному морскому пути – почти три десятка подводных лодок с опытными командирами и хорошо подготовленными экипажами в разное время и в разной степени были задействованы в арктических водах. Не менее пяти подлодок одновременно рыскали в Баренцевом, Печорском и Карском морях в поисках добычи. В их акваториях с пл было выставлено шестнадцать минных заграждений; всего в общей сложности триста сорок четыре мины.           

       Командир каждого корабля получил приказ, в котором ставились задачи, указывались возможности противника, взаимодействие со своими силами – подводными лодками, надводными кораблями, Люфтваффе, определялась организация связи. Каждая Unterseeboot, выходившая для «засорения» из норвежского Нарвика, получала донные магнитно-акустические мины ТМВ-2 с одного и того же склада в норвежском же Тромсё. Оттуда лодки уходили по своим маршрутам.

        Минирование Обской Губы поручалось двадцатичетырёхлетнему командируU-639 серии VII-Собер-лейтенанту «цур зее»(военно-морского флота) Вальтеру Вихману. В сорок третьем году возраст и воинское звание командира пл уже не вызывали удивления: подводники Германии несли катастрофические потери. Конечно, Вальтер Вихман соответствовал всем необходимым критериям: он был отлично подготовлен как моряк. Вихман не являлся аристократом, его предки, жившие вЭстляндии и Лифляндии,были хорошими врачами, аптекарями, высококлассными техническими специалистами. Родословная и обстоятельства позволяли ему стать морским офицером, сделать хорошую карьеру, возвыситься на социальной лестнице, проторив дорогу потомкам. Внешний облик не вызывал сомнений в истинно арийском происхождении офицера. Молодой человек прошёл все этапы, необходимые для назначения на должность командира пл, хоть и по ускоренной программе. Вихман принял корабльв тысяча девятьсот сорок втором году при достройкена верфи Гамбурга. Корабль имел семьсот шестьдесят девять тонн надводного водоизмещения и восемьсот семьдесят одну тонну – подводного. Экипаж новенькой Unterseeboot состоял из сорока четырёх человек. Для обер-лейтенанта «цур зее» Вихмана это будет четвертый боевой поход. И для него собрался экипаж из сорока семи человек, включая «особых специалистов». Первые два плавания выдались безрезультативными. Командир и экипаж получили важнейший опыт боевого плавания. В своём третьем походе командир успешно произвёл минную постановку «Нарцисс» – шестнадцать мин аккуратно легли на грунт в Печорском море. Факт зафиксирован в журнале боевых действий Командующего подводными силами: «Задача решена по варианту «Один». Это был самый оптимальный вариант с точки зрения штабных тактиков. После третьего боевого плавания обер-лейтенанту, офицерам и почти всей команде вручили бронзовый U-Bootskriegsabzeichen – почётный знак подводника Германии. Это признание дорогого стоило! Отныне Вихман считался опытным командиром. Как и экипаж. Командир подавал большие надежды. Поговаривали, что по возвращении Вихману присвоят капитан-лейтенанта. Он станет настоящим «герр Каляйн» – так в Кригсмарине уважительно называли командиров в этом звании. Kaleun – сокращение от «Kapitänleutnant»; аналогично русскому «каплей». Экипаж с показным шиком носил на головных уборах или куртках «эмблему Вихмана» – изображение смиренного монаха: фамилию командира можно понимать и как «смиренный, кроткий». «Эмблему Вихмана» из подручного материала мастерили корабельные умельцы, а кое-кто вышивал её «золотом». Иногда экипаж в шутку называли «слугами инквизиции», пророча грядущую громкую славу.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов