Встреча двух потаённых одиночеств

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 4Следующая ⇒

«Морская собака» и прочие

       Командование Северного флота в сорок третьемгоду получало радиоперехваты донесений немецких субмарин с востока обширной операционной зоны всё чаще. Приходили сообщения о случайно виденных нашими моряками, лётчиками, местными жителями подлодках врага в Карском море и у побережья. Немецкие подводники интенсивно осваивали Северный морской путь.

       Высокая активность Кригсмарине на СМП вынудила командование флотом предпринять меры против действий противника в Карском море, ранее казавшемся недосягаемым для фашистов. Штабом СФ уже не исключалась вероятность появления в этой зоне больших кораблей врага. Для защиты района восточнее Новой Земли в августе штаб флота назначил подводную лодку С-101.  

       Штурман старший лейтенант Михаил Чуприков, новый командир каплей Евгений Трофимов и недавно передавший ему дела кап-три Павел Егоров, назначенный командиром дивизиона, возвращались на корабль после инструктажа.

- Выпадает шанс отомстить за моего друга – поэта Алёшу Лебедева. На Балтике погиб, – сдвинул брови старлей. – Смотрю, как наш экипаж готовится к выходу в море – основательно и весело, так на ум сами приходят его стихи. Алексей будто о нас написал:

Прозвенела сталь подлодки
Тоненькую жалобу,
Краснофлотские подметки
Целовали палубу…
Но баян в руках умелых
Развернулся в ширину.
Кверху «яблочко» взлетело
И не падало в волну…

- Поквитаемся, чувствую, – задумчиво произнёс Егоров.

       Приказ о выходе в море и «Боевая инструкция на поиск боевых кораблей и рейдеров противника в северной части Карского моря» располагали к задумчивости.

       Седьмого августа в восемнадцать часов тридцать шесть минут С-101 снялась со швартовов и пошла на выход из Екатерининской гавани Полярного. Два морских охотника сопроводили лодку в надводном положении до Териберки. С-101 направилась в район Новой Земли. По пути следования лодке встретились три вражеские плавающие мины. Осмотревшись и прослушав горизонт, мины уничтожили огнём артиллерии. Десятого августа около часа дня с пл увидели берег Новой Земли, здесь подводники обнаружили ещё три плавающие мины; их тоже уничтожили. На следующий день лодка заняла назначенный район к востоку-северо-востоку от мыса Желания архипелага.

       Погода не баловала. Она менялась внезапно, укутывая ближнее пространство туманами, насыщая его снежными зарядами, стремительно переходящими в дождь. Всё это гидрометеорологическое изобилие и великолепие с нулевой видимостью вкупе со сплошной облачностью осложняло наблюдение. Волнение моря достигало семи баллов. Встречи лодки с айсбергами происходили регулярно. Девятнадцатого августа «эской» обнаружен «неопознанный плавающий предмет». Им оказался пустой спасательный плот с транспорта с двумя прикреплёнными по бортам вёслами и одним багром. Радиограммы сообщали о нахождении немецких подводных лодок в районе Новой Земли, о переходе парохода «Унжа» в сопровождении тральщиков от губы Белушья к мысу Желания, а также о конвое союзников.

       Двадцать первого августа акустики С-101 приняли айсберг за подводную лодку противника. В журнале «эски» вахтенный записал: «21.08. 7.30. Справа – шум винтов. Шум усиливается, приближается. Носовые и кормовые торпедные аппараты к выстрелу приготовить. Шум удаляется. 9.12. Бурун неопознанного корабля. 9.50. Обнаружено три больших айсберга, которые ранее были приняты за неопознанные корабли. Слышимый шум винтов по их направлениям фактически является шумом от прибоя волн у айсбергов». В действительности акустики слышали немцев, но противника неправильно классифицировали. Фашисты «эску» не обнаружили. Двадцать пятого августа с С-101 заметили германский самолёт Хе-111. Лодка произвела срочное погружение. Советские подводники продолжили патрулирование в заданном районе.

       Вальтер Вихман на борту своего корабля перед выходом из Нарвика вскрыл пакет с совершенно секретными документами. В нём были приказ и план на выход.

План «Зеехунд»¹

(постановка задачи командиру U-639)

Совершенно секретный документ. 94/43

Командиру подводной лодки                                                 На корабле, 10 августа 1943 г.

Норвегия

Номер приказа 80/43

Контрольный номер 8/32406

Совершенно секретно! Только для офицерского состава!

Оперативный приказ №10

Минирование внутреннего устья реки Обь и Енисей

I.) Задача:

Засорение минами ТМВ:

а) внутреннего устья реки Обь («Зеехунд»);

б) устья реки Енисей («Зееку»).

Далее см. приказ на постановку заграждения: (Приложение 1 или 2).

II.) Положение противника:

1.) Общее: с середины июля движение противника через Югорский Шар и, вероятно, пролив Карские ворота. На Диксоне в середине июля находились четыре ледокола, о трёх из которых (самые большие) в конце месяца не докладывали, вероятно, они ушли дальше на восток. В августе у северного и восточного побережья Новой Земли стоит рассчитывать на перевозку грузов небольшими китобойцами. Проход пролива Карские ворота из-за преобладающих там ледовых условий и течений в данный момент в расчёт не берется. Также там стоит ждать патрулирования самолетами и сторожевиками. Опыт прошлых лет: см. Приложение 8.

2.) Положение на море: в Карском море видели в начале августа три тральщика, двигавшихся из Белушьей. В районе Белушьей находились ещё около шести тральщиков и много сторожевых кораблей. Принимая во внимание важность западно-сибирского морского пути, следует ожидать оживленного движения по нему с соответствующим охранением.

3.) Положение в воздухе: см. Приложение 6. Об использовании противником авиации восточнее Амдермы до сих пор известий не поступало. В больших портах следует ожидать наличие баз гидроавиации. У мыса Челюскина предполагается наличие сухопутного аэродрома. После проникновения в Карское море немецких кораблей в 1942 г. в этом году следует ожидать усиления наблюдения с воздуха.

4.) Ситуация с минами: по поводу русских заграждений до сих пор ничего неизвестно.

       Летом 1942 г. U.252 (Тимм) сделала предположение о вражеских минах в квадрате АТ 6249². Стоит ожидать наличия фланговых заграждений для защиты судоходства.

¹ «Морская собака» или «Тюлень» – перевод с нем.

² Предположение неверное.

В Печорском море находится наша запретная для плавания наших кораблей зона. Западный вход в Югорский пролив засорен минами. Операция против восточного входа – в процессе выполнения. В Карском море пока наших заграждений нет.

5.) Базы: см. приложения 5 и 6. Следует особо отметить аэродром Амдерма и наблюдательные пункты острова Белый, мыса Лескина и Диксон. Гавань Диксона имеет особое значение для речного и каботажного судоходства. Там находится крупная радиостанция и три тяжёлых батареи, осуществляющих защиту.

6.) Ледовые, погодные условия и течения: см. приложение 7. Граница льда на 6 августа тянется через квадраты AF 8560-9420-9930-AS 2170-XA 7470. Проход под берегом для судов представляется возможным. В Карском море имеется скопление льда: AT 3620-3980-5340-3510.

III.) Наши силы:

1.) Подводные лодки: U.255 (Хармс) и U.601 (Грау) в качестве заправщиков. В Карском море работают летающие лодки BV.138 у мыса Спорый Наволок, мыса Константин (северо-западная оконечность Новой Земли)¹. U.302 (Зикель) в ХА 74,75; U.354 (Хербшлеб) в AS  42,43; U.711 (Ланге) в AT 62,64,65 боевые лодки на западно-сибирском морском пути. Все три лодки оснащены для экстренной заправки Bv.138. U.601 (Грау) будет сменена на U.703 (Брюннер) примерно 18 августа. U.625 (Бенкер) на операции на восточном входе в пролив Югорский Шар.

2.) Надводные корабли: при получении кодовых слов «Гусар», «Южный ветер» или «Волынка» последует выход крейсера «Лютцов». Во время его пребывания в операционном районе запрет на атаку боевых кораблей от крейсера и выше, если только он не определен совершенно точно как вражеский (см. Оперативный приказ №1, п. 25). Про другие наши силы уведомим по радио.

3.) Люфтваффе: о старте Bv.138 с места заправки будет сообщаться коротким сигналом «день, время и дополнительно один или два». «Один» значит разведку через Диксон на запад, «два» – на северо-восток. Важные разведывательные сведения будут передаваться в радиосети ПЛ Арктических морей.

Ju.88, Bv.138 и Fw.200, ведущие разведку из Петсамо, будут извещаться о заданиях на волне разведчиков.

IV.) Проведение:

1.) Выход из Нарвика в Тромсё по приказу Командующего подводными силами, с докладом по форме A1 Адмиралу Арктики. Нести круглосуточную радиовахту! Никаких увольнений!

2.) Мины принять у начальника заградительной партии в Тромсё. О проведении доложить с помощью SSD-телеграфа «Готовы к выходу» с подписью.

3.) Выход на операцию по кодовому слову «Зеехунд» или «Зееку» и день (например, «Зеехунд 12.8» = выходить 12 августа). Договориться об эскортировании с Адмиралом Арктики самостоятельно после приёма мин.

¹ Так указано в оригинале, фактически м. Константина – северо-восточная оконечность северного острова архипелага Новая Земля.

4.) Марш в сопровождении эскорта по фарватеру «Чёрный», выход через пункт SR1. Оттуда мимо северной оконечности Новой Земли в операционный район. При выходе соблюдать скрытность. Не атаковать вблизи операционного района до выполнения задания.

5.) Для действенной постановки заграждения на судоходном фарватере, а также для вскрытия наблюдательных постов и свободных от вражеских мин фарватеров желательно незаметно понаблюдать за районом постановки до выполнения задания.

6.) О выполнении задания доложить коротким сигналом с цифровым дополнением, соответствующим пункту выданного приказа на постановку заграждений, однако не раньше пересечения широты 74º северная.

7.) Возможность атаковать торпедами использовать при возвращении, однако не задерживаться в операционном районе. Возвращение в Анд-фьорд - Нарвик мимо северной оконечности Новой Земли.

8.) В случае если окажется возможным подойти к берегу в надводном положении, произвести съёмку береговой линии с помощью телеобъектива.

V.) Оснащение: Для действий в мелководном районе. Подготовить лодку к взрыву и уничтожению секретных материалов, когда лодка будет находиться на мелком месте. Экипажу позволить надеть спасательные жилеты. Соблюдать положения справочника командира ПЛ, п.263 (мероприятия по подрыву лодки).

VI.) Указания по организации связи: Радиомолчание до проведения операции, кроме оговоренных случаев представления срочных донесений для Командующего подводными силами в Норвегии.

На случай передачи приказа короткими сигналами (например, при выходе крейсера «Лютцов», который может принять на себя руководство ПЛ в Карском море) назначаются следующие обозначения для подлодок, взятые из таблицы условных сигналов, стр. 76 после группы «Sophie Zet Anton Hans» до группы «Sophie Zet Ulrich Bruno»: (следует список лодок)

VII.) Приложения:

1) приказ на заграждение «Зеехунд» (не для U.636);

2) приказ на заграждение «Зееку» (не для U.639);

3) план заграждения «Зеехунд» (только для U.639);

4) план заграждения «Зееку» (только для U.636);

5) радиостанции, наблюдательные пункты и батареи в Баренцевом и Карском море;

6) вражеские авиационные базы на востоке Баренцева и в Карском морях;

7) состояние льдов, погоды, течений;

8) опыт по проведению операций в Карском море в 1942 г.

VIII.) Брошюры:

1) справочник командира ПЛ (стр. 73);

2) памятка комиссии по испытанию торпедного оружия для стрельбы из рубки ПЛ;

3) наставление по применению ТМВ-1, 2 и ТМС для использования с ПЛ (сов. секретно);

4) фотосъёмка Баренцева моря;

5) природные условия сибирского морского пути (совершенно секретно). Приложение к справочнику по сибирскому морскому пути;

6) морские карты: русские 1032, 2609 или 1493, 2609.

IX.) Операционный приказ подлежит немедленному уничтожению после проведения операции. Об уничтожении сообщить Командующему подводными силами.

/Подпись/: Петерс

Приложение 1 к совершенно секретному документу

Командующего подводными силами №80/43

Контрольный номер: 8

Совершенно секретный документ

Приказ на постановку заграждения для U.639 (Вихман)

2-й операционный участок. 1-я операция (Зеехунд)

I) Задача: засорение минами

1) Внутренняя часть устья Оби (Зеехунд 1).

71º47' северная    73º27' восточная

71 51               72 30

72 02               72 38

71 57               74 00

Мины следует ставить от истока реки к устью на переменных курсах банками (2-3 штуки), по возможности на разведанных главных судоходных фарватерах. Минные интервалы между банками 400-600 м, переменные или 2) внутренняя часть устья Оби (Зеехунд 2).

Район уклонения¹ от 1-го варианта (¹ Имеется в виду запасной вариант на тот случай, если пл будет вынуждена по какой-либо причине уклониться от выполнения задачи в 1-м районе).

Морской район от берега до берега между 72º05' сев. и 72º15' сев. Способ постановки тот же, что и в 1-м варианте или 3) внутренняя часть устья Оби (Зеехунд 3), район уклонения от 1 и 2-го вариантов.

Морской район от берега до берега между 72º10' сев. и 72º28' сев. Способ постановки мин прежний или 4) западнее о. Белый (Зеехунд 4). Район уклонения от 1, 2 и 3-го вариантов.

73º14' северная    69º21' восточная

73 14          70 00

73 06          69 02

72 58.         69 27

Мины в данной области следует ставить по возможности посередине пролива Малыгина переменными курсами в банках (по 2-4 штуки). Интервал между отдельными группами 300-400 м, переменный.

II) Заградительный материал:24 ТМВ, из них: 16 синих¹ X(М1) 10/3-6; 4 красных Х(М1) 10/3-6; 4 зелёных (А2); UES² II = 3-6 дней, переменный; ZK³ = 1-12 прохода, переменный; ZE⁴ = 80 дней. Минный интервал – 130 м.

Мины имеют специальные приспособления и взводятся через 3-6 дней. Выданные цвета взрывателей ставить посменно, для чего грузить их в торпедные аппараты соответственно.

III) Указания о порядке проведения:

Отмеченный в плане заграждения (пункт IV) курс постановки считается самым подходящим решением, однако это не должно связывать инициативу. Важно, чтобы вся предписанная область была засорена минами нерегулярно и с соблюдением скрытности. Следует подготовиться к установке из-под воды на тот случай, если вражеские наблюдатели с берега не позволят проводить постановку из надводного положения.

¹ Синие, красные (Ml, А2) – варианты установки полярности взрывателей и типы взрывателей (М – магнитные, А – акустические).

² Установка прибора срочности – через сколько дней после постановки взрыватель мины переходит в боевое положение.

³ Установка прибора кратности – сколько проходов кораблей произойдет прежде, чем сработает замыкатель мины.

⁴ Установка приборов перехода мин в безопасное положение.

       (Документы заимствованы из работы Алексея Корниса и Мирослава Морозова «Минное заграждение в Обской Губе. История и современность».)

Вихман ознакомил с документами своих офицеров. Вопросов ни у кого не возникло. Каждый был подготовленным профессионалом, каждый понимал, что от него требуется. Задание являлось хоть и трудным, но было по плечу экипажу U-639. Пример тому – минная постановка «Нарцисс» в Печорском море. Правда, проникнуть в тыл русским предстояло гораздо дальше, мин нужно было выставить больше, да и условия складывались более сложными. Но эти условия вполне можно использовать с выгодой.

Поводок снят

       Полуостров Ямал – глубокий тыл. Долгое время присутствие немецких подводников на Северном морском пути казалось невероятным событием, а донесения о них считались ошибочными или надуманными. В то, что «волки» Дёница хозяйничали в Якутии, – глубоком советском тылу – поверить было невозможно. От линии фронта до Оби и Енисея – тысячи километров. Но немецкие подводные лодки и здесь топили суда и корабли, входили в устья великих сибирских рек, а моряки Третьего рейха даже сходили на берег, устраивая наблюдательные пункты, автоматические метеостанции, склады, даже причалы.

Двенадцатого августа Вихман, загрузив мины на борт, вывел подлодку из Тромсё. Два дня погода стояла благоприятная. Последующие четыре дня обстановку можно назвать идеальной для скрытности: U-639 попала в шторм. Экипаж измотался. Семнадцатого командир доложил в штаб Адмирала Арктики: «С семнадцатого по двадцатое августа U-639 будет находиться в Обской губе».

       На сутки «Смиренному монаху» выпала передышка. Затем южный ветер усилился; волны кидали корабль, словно щепку. Атмосферное давление падало. Облачность – сплошная, туман свёл видимость к нулю. Температура воздуха – всего четыре градуса по Цельсию. Вихман решил сократить время нахождения в губе. Он учитывал усталость экипажа. Нервное напряжение достигло предела.

       Девятнадцатого августа «слуги инквизиции» провели на входе в губу под водой: Вихман положил лодку на грунт, чтобы переждать непогоду. Но когда акустик доложил о шуме винтов корабля, командир приказал всплыть на перископную глубину.

- Минный заградитель, – определил Вихман через перископ. – Невелика птичка. Пусть себе летит дальше. Я ведь добрый монах. Смиренный…

       Экипаж оценил шутку. Все отлично понимали, что до выполнения задания себя обнаруживать нельзя. Обер-лейтенант нанёс курс движения минзага на карту.

- Что ж, – сказал он штурману, – предположения штаба о маршруте движения русских кораблей в этих местах подтверждаются. – Скоро спустим с поводка «морского пёсика»! Пусть поохотится! 

       Гидрометеообстановка улучшалась. Давление росло, осадки отсутствовали, облачность исчезла, дальность видимости – отличная. Горизонт просматривался максимально. Время поджимало, срок выполнения задания был на исходе. Настало время для постановки мин – ночь с двадцатого на двадцать первое августа. Подлодка находилась в расчётном месте.

        «Смиренный монах» возник в ночи там, где его абсолютно не ждал противник. Командир посмотрел советскую навигационную карту. Предельная дальность видимости маяка Штормовой с рубки составляет девять миль. Маяк виден… мысы… плавучие навигационные знаки… Глубины подходящие. Место корабля надёжно определено. Теперь банки установятся точнёхонько! «Слуга инквизиции» (так любил называть свой корабль Вихман) начал минирование в соответствии с планом. Мины методично укладывались на дно губы в заранее установленном порядке – строго по инструкции.

       «Засорив» залив, U-639 взяла курс на Карское море. Задание выполнено! «Морской пёс» спущен с поводка!

       По пути в базу «Смиренному монаху» предстояла атака противника в составе «стаи» у острова Вайгач. Когда корабль пересёк семьдесят четвёртую параллель, в эфир ушёл доклад, подтверждающий выполнение задания «Зеехунд» по варианту «Один».

       Из тысячи экипажей подводников Дёница за годы Второй мировой войны погибли почти все. В Арктике случаев гибели лодок не было. Хотя шёл уже тысяча девятьсот сорок третий год.

       Конец августа. Двадцать восьмое число. Медленно затухало короткое северное лето. Природа не сдавалась, отчаянно сопротивляясь положенным процессам угасания. Совсем скоро неуклонно настанет странно-очаровательная пора полудождя-полуснега, то там, то здесь ярко заалеет пятнами крови на стерильных бинтах девственной, несмелой пороши скромный багрянец тундры. Лишь недавно непобедимая сплошная зелень окружающего пространства станет ржаветь. Север начнёт блёкнуть и хиреть от неотвратимой чахотки скоротечной осени. Затем всё это великолепие замажется серыми красками. По ночам станет робко пробовать себя входящий в силу морозец. Лету не хочется умирать. Но оно непременно уступит.

        А пока погода радовала моряков «Смиренного монаха». Видимость – отвратительная: от одного до шести кабельтовых, в час налетало три-четыре мощных снежных заряда. U-639 заряжала аккумуляторные батареи и двигалась на север в надводном положении под дизелями крейсерским ходом. До берега с левого борта было около семи миль. Туман сменил залпы снега и поглотил пространство, маскируя следующие колючие атаки. Фотосъёмка не задалась. Но командир U-639 пребывал в хорошем расположении духа от чувства выполненного долга и превосходной для скрытности погоды. Ветер не ныл в выдвижных устройствах, а пел и веселил душу. Казалось, что «Смиренный монах» один в целом мире! Единственные друзья – строгие, чопорные чайки, да бездомные ветры! Да этот удивительно жёсткий, колючий снег, хлёстко ударяющий в лицо. А чужие берега – холодные, безлюдные, безразличные – враждебны.

Скоро «слуги инквизиции» войдут в гавань. Пусть пока не немецкую, а норвежскую. Скоро ступят на твёрдую землю. После такого похода экипажу вполне могут дать отпуск… Всю войну «волкам» Дёница запрещали отпуска – никто не должен был знать, где они воюют… Но об отпуске мечтал почти каждый.

Вальтер осмотрелся и, убедившись, что его не видит сигнальщик, обшаривающий смутный и весьма условный горизонт через цейсовский бинокль, и вахтенный офицер, занятый тем же, достал из кармана фотокарточку родителей. Он их любил. И его любили. Вальтер был гордостью семьи. Вихман погладил снимок. В душе родилась невыносимая тоска, её щемило и саднило. Душа заболела и рванулась к родным людям. А в голове мелькнула неожиданная и тревожащая мысль: «Правильно ли он поступает, тайно пробираясь в чужой дом и расставляя смертельные ловушки для людей, которых он даже не знает?»…

       Командир С-101 Трофимов в центральном посту следил за приборами. Для «эски» берега Новой Земли – родные. Их моряки и вышли оборонять от врага.

       У каждого корабля – своя история и судьба. Какие-то становятся всемирно знаменитыми, какие-то погибают, не выполнив предназначения, и даже не совершив какого-либо плавания. С-101 – «Сталинец», серии IX-бис. Лодкасработана в Сормово, в строю – с сорокового. Всего таких кораблей в СССР – сорок один. Скорость: надводная – 19,4 узлов, подводная – 8,7. Рабочая глубина погружения – 80 метров, предельная глубина погружения – 100, автономность плавания – 30 суток, экипаж 45 человек. Водоизмещение: надводное – 856 тонн, подводное – 1070 тонн. Длина – 77,7 метра, ширина корпуса наибольшая – 6,4 метра. Два дизеля, каждый по 2000 лошадиных сил, два электродвигателя, каждый по 550 лошадиных сил. Одно 100-мм орудие, одно 45-мм орудие, 6 торпедных аппаратов: 4 – в носу, 2 – в корме. Общий запас торпед калибра 533 мм – 12 штук. Дальность плавания в надводном положении – 8000 миль (10 узловым ходом). Дальность плавания в подводном положении – 148 миль (скоростью хода 3 узла).

       Герой Советского Союза Григорий Щедрин, командир знаменитой гвардейской С-56, во время Великой Отечественной войны перешедшей с Тихоокеанского на Северный флот через Великий океан и Атлантику, писал: «Шесть торпедных аппаратов и столько же запасных торпед на удобных для перезарядки стеллажах. Две пушки с большим боекомплектом, пулеметы, подрывное имущество… Одним словом, драться есть чем. А двадцатиузловая надводная скорость! Она позволяет обогнать практически любой конвой и атаковать его повторно. Техника хороша...». Бесстрашный и умелый советский ас-подводник подчёркивал: «Жестокие переделки, в которые попадал корабль, бомбёжки и взрывы, глубины, далеко превышающие официальный предел. От всего защитила нас лодка…»

       До назначения на С-101 командиром Егорова, лодка считалась не особо удачливой. Хотя, как посмотреть. Корабль называли «бомбоулавливателем» за то, что он многократно подвергался бомбёжкам противолодочных сил, и даже получил прямое попадание в цистерну, но бомба не взорвалась. Свыше тысячи смертоносных «подарочков» сбросили на С-101 враги. Но лодка всегда «живой» возвращалась в родной Полярный. Егоров, сменивший неудачливого командира-«бомбоулавливателя», своими грамотными и решительными действиями сделал экипаж и корабль неуловимыми победителями. На смену ему пришёл такой же грамотный и инициативный офицер Трофимов.

       Серо-зелёные воды Карского моря надёжно укрывали в своих таинственных и гостеприимных глубинах советских подводников. На исходе была третья неделя их – моря и корабля – совместной работы. Подводная лодка и экипаж стали одним целым. И советским морякам тоже казалось, что они на белом свете остались совсем одни. Иногда радисты сообщали о забытой жизни – передавали командиру полученные шифровки, да акустики докладывали обстановку: в море продолжалась жизнь.

       Утром двадцать восьмого августа корабль вышел под водой за пределы назначенного позиционного района, приблизившись к мысу Желания. Около десяти часов С-101 повернула на юг; корабль держал скорость хода три узла. В десять часов восемнадцать минут вахтенный акустик матрос Ларин взволнованно доложил:

- Центральный! Акустик! По пеленгу сто пятьдесят пять градусов слышу шум винтов… подводной лодки. Предполагаю – немецкая.

       Командир среагировал моментально.

- Боевая тревога! Торпедная атака! Носовые и кормовые торпедные аппараты к выстрелу приготовить! Лево на борт! Рулевой! Ложиться на курс шестьдесят градусов! Боцман! Всплывать на перископную глубину с дифферентом два градуса на корму!

- Есть ложиться на курс шестьдесят градусов!

- Есть всплывать на перископную глубину с дифферентом два градуса на корму! – повторил команду боцман Орищенко.

       В центральном посту появился Егоров, он принял командование кораблём. Лодка легла на заданный курс и всплыла на перископную глубину. Егоров ясно увидел вражескую рубку.

- Записать в вахтенный журнал: «По пеленгу сто пятьдесят градусов вижу рубку немецкой подводной лодки, идёт влево. Легли на курс сближения».

- Штурман! Определить элементы движения цели!

       Уже старший акустик Филиппов докладывал текущие пеленги.

- Центральный! Акустик! Пеленг на цель – сто сорок два градуса.

- Филиппов! Лексеич! Временно не докладывать пеленги, слушать горизонт! Доклады – только экстренные!

       Егоров через минуту сообщал пеленги на цель, штурман ловко прокладывал их на карте и вычислял ЭДЦ. Трофимов посмотрел в перископ, который на короткое время ему уступил старший.

- Идёт, как на параде у себя в каком-нибудь Гамбурге! Поди, они там кофе жрут с коньяком да сигары тянут под граммофон! «Wenn die Soldaten Deutschen Staat marschieren»! – раздражённо предположил он.

- У фрицев сейчас самая популярная песня – «Erika». Она у них в каждой второй кинохронике звучит, – хмыкнул Егоров.

       Егоров подошёл к штурману, чтобы оценить обстановку на карте. Трофимов остался у перископа. Комдив взял прокладочный инструмент и быстро проверил расчёты Чуприкова. Скорость цели – десять узлов, курс – триста сорок градусов. Егоров измерителем прикинул точку упреждения и дистанцию.

- Пеленг на цель – сто сорок пять! – сообщил от перископа Трофимов.

- Держи ход, Гриша! – тронул комдив плечо стармеха на пути к перископу.

- Есть держать ход три узла! – ответил каплей Динцер, всматриваясь в приборы.

       На борту воцарилось напряженное возбуждение. Экипаж сосредоточенно выполнял важнейшую работу. Развязка близилась.

Трофимов сообщил:

- Десять сорок семь. Пеленг на цель – сто сорок градусов!

Чуприков доложил:

- Товарищ комдив! Рекомендую лечь на курс восемьдесят градусов!

- Рулевой! – скомандовал Егоров! – Право руля! Курс восемьдесят градусов!

- Есть право руля на курс восемьдесят градусов! – репетовал рулевой.

И через несколько секунд доложил:

- На румбе восемьдесят градусов!

- Есть, – ответил комдив.

Егоров уже наблюдал за противником через перископ.

- Товарищ комдив! Лодка на боевом курсе! Заняли позицию на носовых курсовых углах противника. Предлагаю атаковать! – доложил штурман Чуприков, – До цели – шесть кабельтовых! Курс и скорость – прежние!

- Есть, штурман! Будет им парад, – вновь припал к перископу Егоров. – Записать в вахтенный журнал: «Пеленг на цель девяносто три градуса. Дистанция – шесть кабельтовых». Первый, второй, третий торпедные аппараты – товсь!

- Есть товсь! – отрепетовал минёр лейтенант Сергеев.

- Первый, второй, третий торпедные аппараты – пли!

       На корабельных часах – десять часов пятьдесят минут.

       - Есть первый, второй, третий торпедные аппараты пли!.. Торпеды вышли! – доложил минёр.

       Смертоносные снаряды двигались на глубинах четыре, пять и восемь метров, на тот случай, если враг заметит атаку и попытается уйти на глубину. Вальтер Вихман повернул голову в сторону мыса Желания. Что-то насторожило его. Прямо у борта «Смиренного монаха» оберлейтенант увидел под водой торпеду. Душа Вихмана сжалась от страшного предчувствия в комок, а потом рванулась что есть силы к любимым людям. Смерть подкралась из тумана, из-под воды, неожиданно.

       Меньше, чем через минуту после выхода торпед из аппаратов, раздался резкий и мощный взрыв, который очень хорошо ощущался на С-101.

       - Наблюдаю один большой столб воды, дыма и обломков с двумя языками в стороны, – сообщил Егоров. 

Чуприков записал в навигационный журнал координаты места атаки: широта – семьдесят шесть градусов сорок девять минут северная, долгота – шестьдесят девять градусов сорок минут восточная.

Комдив скомандовал:

- Записать в вахтенный журнал: «Осмотрен горизонт. Горизонт чист! Всплывать в надводное положение для осмотра места гибели корабля противника и возможного спасения оставшихся в живых».

В десять пятьдесят две С-101 всплыла. На мостик вышли командир пятого дивизиона пл Егоров, командир пл Трофимов, помощник командира каплей С.В. Трофимов и минёр Сергеев. Прямо по носу в расстоянии около трёх кабельтовых под огромным облаком дыма расплывалось большое пятно солярки. Доказательства минёр сфотографировал ФЭДом. Подлодка и живые люди обнаружены не были.

       - Срочное погружение! – скомандовал Егоров.

       «Эска» погрузилась на глубину двадцать пять метров, одновременно изменив курс для прослушивания водной среды. Торпедные аппараты торпедисты сразу же перезарядили. Шесть минут моторы были остановлены, акустики прослушивали горизонт. Егоров опасался, что немецкая лодка могла действовать в районе не одна. Горизонт оказался чист. Вскоре С-101 снова всплыла и подошла к месту гибели противника. На мостик и верхнюю палубу поднялись комдив, командир, помощник, штурман Чуприков, который исполнял обязанности войскового разведчика, старший военфельдшер лейтенант медслужбы Кондратьев, боцман, швартовные партии.

       Подводники наблюдали всё больше растекавшееся пятно солярки, массу деревянных обломков, спасательного имущества, густо плавающих частей человеческих тел, разорванных взрывом. Чтобы достать некоторые предметы, моряки использовали бросательные концы и крючки. Дважды в «пятно смерти» в специальном костюме спускался краснофлотец Смирнов. Он проверил карманы одежды, достал из них вещи, документы и письма. Живых не нашли.  

Советским подводникам почти за час удалось подобрать со стылой воды несколько предметов: офицерскую суконную тужурку, кожаную тужурку, спасательный круг, чертежи, книги, письма, конверты, телеграммы, чековые книжки, норвежские деньги. Войсковой разведчик сделал подробную опись добытых вещественных доказательств. Советские моряки выяснили, что они утопили германскую лодку U-639 VII серии.

«Слуга инквизиции» сгорел в адском огне и навечно канул в стылую бездну.

Жалобно заныл ветер, навалились тяжёлые тучи. Сперва в атмосфере возник будто тревожный шёпоток, и вдруг ударил снежный заряд. Снова стало пронзительно зябко. Воздух, море и земля задышали гибельным холодом. Умирало арктическое лето.

В полдень С-101 окончила маневрирование на месте погибшей Unterseeboot, погрузилась и легла на курс семьдесят три градуса для отхода от Новой Земли.

Старший на борту объявил по корабельной трансляции:

- Товарищи подводники! Поздравляю вас с победой! С блестяще проведённой военной операцией! Профессиональные и слаженные действия экипажа, опыт и решительность каждого краснофлотца на боевых постах и каждого командира на командных пунктах корабля привели к этой нашей общей победе! Усилия экипажа увенчались успешной атакой и потоплением подводной лодки противника! Ура, товарищи! Комдив Егоров.

   По всему кораблю пронеслось отлично слышимое по трансляции всеобщее «Ура-а-а!», которое радостно отозвалось в сердце каждого моряка.

       С-101осторожно шла под водой, внимательно наблюдая за акустическим горизонтом. Генеральный курс – на север. Около полуночи радист доложил о радиограмме: «Возвращаться в базу обратным маршрутом». Погода старательно скрывала советскую подлодку штормами. Крен достигал двадцати градусов. В кают-компании ежедневно билась фарфоровая посуда.

- К счастью, – говорил командир, улыбаясь бодрящим воспоминаниям об атаке.

       Во вселенском светопреставлении бушующих волн, брызг и пены, классике патетических сонат воющего ветра, буйной свистопляске природных сил С-101 несколько раз встречалась со смертоносными плавающими минами.    Радиограммы, прорываясь сквозь помехи и шумы, предупреждали о вражеских подводных лодках – товарках потопленной U-639, рыскающих окрест в стылой Арктике.

  Двадцать восьмого августа U-639 Вихмана должна была встретиться с U-255 Хармса. Командир U-255 радиограммой сообщил командованию, что Вихман не смог выйти в назначенную точку видимо из-за плохой видимости. Девятнадцатого сентября тысяча девятьсот сорок третьего года в журнале боевых действий Командующего подводными силами в Норвегии дежурный офицер записал: «U-639 (Вихман) с 02.09.43 числить пропавшей без вести до выяснения обстоятельств. 12.08 лодка вышла из Тромсё. Последнее сообщение получено 21.08 после прохождения 74º сев. Судьба экипажа неизвестна. Возможной причиной потери может являться мина».

  О минном заграждении «Зеехунд», поставленном самой U-639, теперь уже никто не мог поведать, потому что свидетели и документы канули в воду возле мыса Желания архипелага Новая Земля.

       Переход с боевой позиции выдался непростым. Тридцать первого августа С-101 наконец-то вошла в родное Баренцево море. Только тогда экипаж почувствовал некоторое успокоение. В людях появилась весёлость, присущая возвращающимся издалека домой. Второго сентября в половине пятого утра поток свежего воздуха вломился в отсеки – отдраен верхний рубочный люк – надводное положение. Баренцево море пахло домом. Чуприков на мостике прокричал чайкам:

       Мы всплыли вверх, – нам показалось странно
       Так близко снова видеть светлый мир…
- Мы отомстили за Алёшу, штурман! – хлопнул Чуприкова по плечу комдив Егоров. – За всех наших отомстили!!!

       Чуприков расплылся в широкой, белозубой улыбке, вдохнул полной грудью и звонким, молодым голосом затянул «Катюшу». Егоров подтянул. В такт мелодии танцевали волны Баренцева моря.

       Сигнальщики обменялись опознавательными и позывными сигналами с постом наблюдения и связи Териберский. Примерно час корабль двигался по Кильдинской Салме. При входе в гавань комендоры произвели салютный выстрел из пушки. Полярный встречал героев! В половине девятого С-101 ошвартовалась левым бортом к дружеской подводной лодке С-54.

Догорало полярное лето.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры