Ни одно из указанных последствий не включает в себя возможность ограничений, которые установлены оспариваемыми нормами Указа № 27 (подпункты «б», «г» П. 3. 4, П. 20).

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 6Следующая ⇒

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, но исключительно федеральным законом.

В соответствии со ст.ст. 1, 11 Федерального конституционного закона от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении», ст.ст. 1, 31 Федерального закона от 30 марта 1999 г. №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»ограничения подобного характера, предусмотренные оспариваемыми нормами Указа № 27, могут вводиться только при официальном введении карантина либо чрезвычайного положения на территории региона.Так, чрезвычайное положение на территории Российской Федерации или в отдельных ее местностях вводится Президентом РФ. На основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей решением Правительства Российской Федерации или органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, органа местного самоуправления могут вводиться ограничительные мероприятия (карантин). Однакоэтиправовые режимыне введеныни на территории России, ни на территории Нижегородской области.

Действующий на территории Нижегородской областирежим повышенной готовности(п. 1 Указа № 27), в соответствии с п. «у» ст. 11 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» (далее – Закон № 68-ФЗ), предусматривает правоорганов государственной власти субъектов Российской Федерации устанавливать обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения. Однако в п. «д» ч. 10 ст. 4.1 Закона № 68-ФЗ прямо указано, что принимаемые должностными лицами меры, обусловленные развитием чрезвычайной ситуации не должны ограничивать права и свободы человека и гражданина.

Таким образом, Закон № 68-ФЗ, не наделяет Губернатора Нижегородской области полномочиями по принятию мер, ограничивающих права и свободы человека и гражданина.Между тем, оспариваемые нормы Указа № 27 такие ограничения содержат, поскольку фактический запрет для всех граждан, не имеющим QR кодов, посещать вышеуказанные в настоящем административном иске места, здания, строения, сооружения (помещения в них), учреждения и организации различных форм собственности, является ничем иным, как ограничением права на свободное передвижение, свободный выбор мест посещения, участие в культурной жизни, получение образования.

Свобода передвижения, выбора мест посещения является существенным элементом свободы личности, условием профессионального и духовного развития человека. Российская Федерация, как социальное государство, обязана проводить политику, обеспечивающую такое развитие.

Оспариваемые нормы п. 20 Указа № 27 непосредственно затрагивают право неопределенного круга граждан, не имеющих QR-кодов, на свободу передвижения, свободный вход и посещение зданий, строений и сооружений (и помещений в них), выбор и пользование услугами организаций, расположенных в этих зданиях, строениях и сооружениях (помещениях).

Право свободного передвижения принадлежит гражданину от рождения и, как и другие основные права и свободы, является неотчуждаемым (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вместе с тем это право не носит абсолютного характера и подлежит нормативному регулированию с учетом того, что его осуществление может привести к нарушению прав и свобод других лиц, что недопустимо в силу ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации. Реализация названного права может сопровождаться введением обоснованных ограничений в соответствии с основаниями и порядком, установленными ч. 3 ст. 55 и ст. 56 Конституции Российской Федерации. Однако введение указом губернатора неких QR-кодов, понятие, правовой статус, применимость и обязательность которых действующим федеральным законодательством России не урегулированы – не допустимо, противоправно и противоречит не только букве, но и духу Закона.

Не подлежит расширительному толкованию и положение ч. 2 ст. 1 Закона РФ от 25 июня 1993 г. № 5242-1 (ред. от 1 июля 2021 г.) «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», согласно которому ограничение на свободу перемещения допускается только на основании закона. В данном случае, понятием «закон» охватываются исключительно федеральные законы, но не законы субъектов Российской Федерации или указы губернаторов (Постановление Конституционного Суда РФ от 4 апреля 1996 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности ряда нормативных актов города Москвы и Московской области, Ставропольского края, Воронежской области и города Воронежа, регламентирующих порядок регистрации граждан, прибывающих на постоянное жительство в названные регионы»).

Таким образом, ограничение права граждан Российской Федерации на свободу передвижения и выбор места пребывания в пределах Российской Федерации допускается только на основании федерального закона. Такие ограничения могут вводиться, в частности: Федеральным конституционным законом от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ (ред. от 1 июля 2017 г.) «О военном положении» (пп. 4 п. 2 ст.7); Федеральным конституционным законом от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ (ред. от 3 июля 2016 г.) «О чрезвычайном положении» (п. «б» ст. 11). Иные федеральные (федеральные конституционные) законы, предусматривающие возможность ограничения конституционных прав граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания, в системе действующего правового регулирования Российской Федерации отсутствуют.

Лица, имеющие отвод от вакцинации по медицинским показаниям, также оказываются ограниченными в гражданских правах в части доступа в учреждения, указанные в п. 20.1. Указа № 27 фактически по состоянию своего здоровья.

Оспариваемыми нормами Указа № 27 особо поражены в правах беременные женщины. Так, пунктом 20.3 Указа № 27 устанавливается фактический запрет на посещение указанных мест для беременных женщин, которые согласно указанной норме вообще лишаются целого ряда неотъемлемых конституционных прав, причем независимо от наличия у них сертификата профилактической прививки от COVID-19 или сертификата об иммунизации.

В соответствии с оспариваемыми нормами Указа № 27, возможность реализации жителями и гостями региона своих конституционных и гражданских прав ставится в зависимость от наличия или отсутствиясертификата вакцинации (иммунизации). Налицо установление губернатором Нижегородской области сегрегации граждан по признаку «привит – не привит», «с Qr-кодом – без Qr-кода», грубо нарушающей конституционные права и свободы «не привитых» граждан.

Системой QR-кодов, введенных в регионе оспариваемыми нормами Указа№ 27,фактически легализуется принудительность вакцинации от COVID-19, что прямо противоречитч. 1 ст. 5 Федерального закона от 17 сентября 1998 г. № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней», в соответствии с которым граждане имеют право на отказ от вакцинации против COVID-19.В нарушение п. 2 ст. 5 Федерального закона «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» от 17 сентября 1998 г. № 157-ФЗ оспариваемыми положениями Указа № 27 введены правовые последствия отсутствия профилактических прививок для граждан, не предусмотренные федеральным законодательством.

Исчерпывающий перечень таких последствий, определенный указанной нормой включает в себя:

– запрет для граждан на выезд в страны, пребывание в которых в соответствии с международными медико-санитарными правилами либо международными договорами Российской Федерации требует конкретных профилактических прививок;

– временный отказ в приеме граждан в образовательные организации и оздоровительные учреждения в случае возникновения массовых инфекционных заболеваний или при угрозе возникновения эпидемий;

– отказ в приеме граждан на работы или отстранение граждан от работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями.

Кроме того, возможность реализации гражданами своих конституционных прав ставится в зависимость от наличия у них учетной записи на ЕПГУ, которая обязательно необходима для получения QR-кодов, указанных в оспариваемых нормах Указа № 27. Однакообязанность граждан иметь учетную запись на ЕГПУ, не предусмотрена ни одним нормативным актом Российской Федерации. 

В соответствии с п. 20.3 Указа № 27 правом проверки документов, удостоверяющих личность, а также сроков их действия наделены лица, не имеющие на это никакого права в соответствии с федеральным законодательством (вахтеры, охранники, администраторы и др.). Данным лицам, не наделенным специальными властными полномочиями, оспариваемой нормой Указа № 27 делегировано право на получение без должных правовых оснований персональных данных неограниченного круга граждан, чем нарушается действующее законодательство в сфере защиты персональных данных. Указанная норма создает непосредственные условия для совершения преступлений, предусмотренных статьей 137 УК РФ. Данные обстоятельства вызывают с момента введения QR-кодов множество конфликтных ситуаций между гражданами.

Кроме того, отказ работников организаций, указанных в п. 20.1 Указа № 27 обслуживать граждан без предъявления QR-кодов влечет административную ответственность, установленную ч. 5 ст. 14.8 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации «отказ потребителю в предоставлении товаров (выполнении работ, оказании услуг) либо доступе к товарам (работам, услугам) по причинам, связанным с состоянием его здоровья, или ограничением жизнедеятельности, или его возрастом, кроме случаев, установленных законом».

Оспариваемые нормы Указа № 27 (п.п. 20.1 и 20.3), по мнению истцов, противоречат указанным нормам Конституции и федерального законодательства, ограничивают в реализации вышеназванных конституционных прав и свобод следующие категории граждан:

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?