Заглавная страница Избранные статьи Случайная статья Познавательные статьи Новые добавления Обратная связь FAQ Написать работу КАТЕГОРИИ:  Археология Биология Генетика География Информатика История Логика Маркетинг Математика Менеджмент Механика Педагогика Религия Социология Технологии Физика Философия Финансы Химия ЭкологияТОП 10 на сайте Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрацииТехника нижней прямой подачи мяча. Франко-прусская война (причины и последствия) Организация работы процедурного кабинета Смысловое и механическое запоминание, их место и роль в усвоении знаний Коммуникативные барьеры и пути их преодоления Обработка изделий медицинского назначения многократного применения Образцы текста публицистического стиля Четыре типа изменения баланса Задачи с ответами для Всероссийской олимпиады по праву 
Мы поможем в написании ваших работ! ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
Влияние общества на человека
Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации Практические работы по географии для 6 класса Организация работы процедурного кабинета Изменения в неживой природе осенью Уборка процедурного кабинета Сольфеджио. Все правила по сольфеджио Балочные системы. Определение реакций опор и моментов защемления |
quot;БОТИК ПЕТРА ПЕРВОГО"Содержание книги
Поиск на нашем сайте НА ЗАБОРЕ Ночь. Забор. Вы когда-нибудь сидели ночью на заборе? Нет, вы никогда несидели ночью на заборе, и вам не узнать, не почувствовать, как хочется поночам жить, когда рядом в кустах шуршит, стучит, стрекочет сверчок, цикадаили кто-то еще. У ночи густой, пряный запах, звезды смотрят на вас с высоты,и луна выглядывает из облаков только для того, чтоб облить волшебным светомвсю природу; и того, на заборе, - волшебным светом. А вдоль забора трава впояс, вся в огоньках и искрах, и огромные копны перекати-поля, колючие, какзараза. Командир роты, прозванный за свой нос, репообразность и общуюдеревянность Буратино, даже не подозревал, что ночью на заборе может бытьтак хорошо. Он сидел минут двадцать, переодетый в форму третьекурсника, внадежде поймать подчиненных, идущих в самоход. Но ночь, ночь вошла; ночь повернула; ночь мягко приняла его в своиобъятия, прижала его, как сына, к своей теплой груди, и он почувствовал себяребенком, дитем природы, и незаметно размечтался о жизни в шалаше последемобилизации. Утро. Роса. Трава, тяжелая, спутанная, как волосы любимой.Туман, живой, как амеба. Удочка. Поплавок. Дальше бедное флотскоевоображение Буратино, до сих пор способное нарисовать только строевые приемына месте и в движении, шло по кругу: опять утро, опять трава, кусты... В кустах зашевелилось. Муза кончилась. Буратино встрепенулся, как сована насесте, и закрутил тем, что у других двуногих называется башкой. Назабор взбиралось, кряхтело и воняло издалека. В серебряном свете лунымелькнули нашивки пятого курса. - Товарищ курсант, стойте! - просипел среди общего пейзажа Буратино,облитый лунным светом, похожий там, где его облило, на Алешу Поповича, а гдене облило - на американского ковбоя. Пятикурсник, перекидывая ногу через забор, задержался, как прыгун встоп-кадре, и вскинул ладонь ко лбу. Теперь в облитых местах он был крупнопохож на Илью Муромца, высматривающего монгола. - Ага, - сказал он, увидев три галочки. И не успело его "ага" растаятьв природе, как он хлопнул Буратино по деревянным ушам ладошками с обеихсторон. Хлоп! Так все мы в детстве играли в ладушки. Природа опрокинулась. Буратино, завизжав зацепившимися штанами,кудахнулся, пролетев до дна копну перекати-поля. А когда он пришел в себя,среди тишины, в непрерывном колючем кружеве, он увидел луну. Она обливала.ФРЕЙЛИНА ДВОРА - Лий-ти-нант! Вы у меня будете заглядывать в жерло каждому матросу! -Командир - лысоватый, седоватый, с глазами навыкате - уставился на толькочто представившегося ему, "по случаю дальнейшего прохождения",лейтенанта-медика - в парадной тужурке, - только что прибывшего служить изМедицинской академии. Вокруг - пирс, экипаж, лодка. От такого приветствия лейтенант онемел. Столбовой интеллигент: прабабка- фрейлина двора; дедушка - академик вместе с Курчатовым; бабушка - академиквместе с Александровым; папа - академик вместе с мамой; тетка - профессор идействительный член, еще одна тетка - почетный член! И все пожизненно вБританском географическом обществе! Хорошо, что командир ничего не знал про фрейлину двора, а то б необошлось без командирских умозаключений относительно средств еесуществования. - Вы гов-но, лейтенант! - продекламировал командир. - Повторите! -Лейтенант - как обухом по голове - повторил и - Вы говно, лейтенант,повторите! - и лейтенант опять повторил. - И вы останетесь гов-ном до тех пор, пока не сдадите на допуск ксамостоятельному управлению отсеком. Пи-ро-го-вым вы не будете. Мне нуженофицер, а не клистирная труба! Командир отсека - а не давящий клопов медик!Вы научитесь ползать, лейтенант! Ни-каких сходов на берег! Жену отправить вЛенинград. Жить на железе. На же-ле-зе! Все! А теперь поздравляю вас сосрочным погружением в задницу! - Внимание личного состава! - обратился командир к строю. - В нашистройные ряды вливается еще один... обманутый на всю оставшуюся жизнь.Пе-ре-д вами наша ме-ди-ци-на!!! Офицеры, мичмана и матросы изобразили гомерический хохот. Командир еще что-то говорил, прерываемый хохотом масс, а лейтенантотключился. Он стоял и пробовал как-то улыбаться. Под музыку можно грезить. Под музыку командирского голоса, вылетающего,как ни странно, из командирского рта, лейтенанту грезились поля навозные.Молодой лейтенант на флоте беззащитен. Это моллюск, у которого не отрослараковина. Он или погибает, или она у него отрастает. "Офицерская честь" - павший афоризм, а слова "человеческое достоинство"- вызывают у офицеров дикий хохот, так смеются пьяные проститутки, когда сними вдруг говорят о любви. Лейтенант-медик, рафинированный интеллигент, - его шесть лет учили, всеэто происходило на "вы", интернатура, полный дом академиков, - решилпокончить с собой - пошел и наглотался таблеток. Еле откачали. Командира вызвали к комдиву и на парткомиссию. - Ты чего это... старый, облупленный, седоватый, облезлый, лупоглазыйкозел, лейтенантов истребляешь? Совсем нюх потерял? - сказал ему комдив. То же самое, только в несколько более плоской форме, ему сказали напарткомиссии и влепили выговор. Там же он узнал про чувство собственногодостоинства у лейтенанта, про академиков, Британское географическое обществои фрейлину двора. Командир вылетел с парткомиссии бешеный. - Где этот наш недолизанный лейтенант? У них благородное происхождение!Дайте мне его, я его долижу! И обстоятельства позволили ему долизать лейтенанта. - Лий-ти-нант, к такой-то матери, - сказал командир по слогам, - имеябабушку, про-с-ти-ту-т-ку двора Ее Величества и британских географическихчленов со связями в белой эмиграции, нужно быть по-л-ны-м и-ди-о-то-м, чтобыпопасть на флот! Флот у нас - рабоче-крестьянский! А подводный - тем более.И служить здесь должны рабоче-крестьяне. Великие дети здесь не служат.Срочные погружения не для элиты! Вас обидели? Запомните, лейтенант! Вам завсе заплачено! Деньгами! Продано, лейтенант, продано. Обманули и продали. Иничего тут девочку изображать. Поздно. Офицер, как ра-бы-ня на помосте,может рыдать на весь базар - никто не услышит. Так что ползать вы у менябудете! Лейтенант пошел и повесился. Его успели снять и привести в чувство. Командира вызвали и вставили ему стержень от земли до неба. - А-а-а, - заорал командир, - х-х-х, так!!! - и помчался доставатьлейтенанта. - Почему вы не повесились, лейтенант? Я спрашиваю, почему? Вы же должныбыли повеситься? Я должен был прийти, а вы должны были уже висеть! Ах, мы неумеем, нас не научили, бабушки-академики, сифилитики с кибернетиками. Неумеете вешаться - не мусольте шею! А уж если приспичило, то это надо делатьне на моем экипаже, чтоб не портить мне показатели соцсоревнования иатмосферу охватившего нас внезапно всеобщего подъема! ВОН ОТСЮДА! Лейтенант прослужил на флоте ровно семь дней! Вмешалась прабабушка -фрейлина двора, со связями в белой эмиграции, Британское географическоеобщество, со всеми своими членами; напряглись академики, - и он улетел вЛенинград... к такой-то матери...У-ТЮ-ТЮ, МАЛЕНЬКИЙ Службу на флоте нельзя воспринимать всерьез, иначе спятишь. Иначальника нельзя воспринимать всерьез. И орет он на тебя не потому, чтоорет, а потому что начальник - ему по штату положено. Не может он подругому.Он орет, а ты стоишь и думаешь: - Вот летела корова... и, пролетая над тобой, любимый ты мой, наделалата корова тебе прямо... - и тут главное, во время процесса, не улыбнуться, ато начальника кондратий хватит, в горле поперхнет, и умрет он, и дадут тебедругого начальника. Но лучше всего во время разноса не думать ни о чем, отключаться: толькоон прорвался к твоему телу, а ты - хлоп, и вырубился. А еще можно мечтать:стоишь... и мечтаешь... - ЦДП!** ЦДП - центральный дозиметрический пост. - Есть ЦДП! Центральный вызывает, вот черт! - Начхим есть? - Есть. - Вас в центральный пост. Вот так всегда: только подумаешь о начальнике, а он тут как тут. Ну,теперь расслабьтесь. На лицо - страх и замученный взгляд девочки-полонянки. - Идите сюда!.. Ближе!.. Нечего трястись! Вы - кто?! Я вас спрашиваю:вы - кто? Я вам что? Я вам кто?! Кто! Кто?!! Про себя медленно: "Дед Пихто!" - Почему не доложили?! Почему? Я вас спрашиваю - почему?!! Ой! О чем он? - Очнитесь, вы очарованы! Я спрашиваю: где? Где?! Под "где" такая масса смешных ответов, просто диву иногда даешься. Ноглавное, чтоб на лице читался страх - за взыскание, за перевод, за все.Пусть читается страх. А внутри мозг себе нужно заблокировать. Сейчас мы этими займемся, благо что времени у нас навалом. Прекрасные бывают блоки. Унекоторых получается так хорошо и сразу, что трудности только с возвращениемв тот верхний, удивительный мир. Например, он к тебе уже приступил, а тыпредставляешь себе арбуз. Тяжелый. Попочка должна быть маленькой, это я проарбуз, а маковка - большой. Только тронешь - сразу треснет. И вгрызаемся. Ипотекло по рукам. Можно теперь немножко посмотреть, что там он делает. - Когда?! Когда?! Когда это случилось?! Ой, что тут творится. Ой, сколько слюней. - ... в приказе! Не сойдете с корабля! Сдохнете!!! Да! Я вам покажу!.. Интересно, что... - Я вас научу! - Интересно, чему... - Выть у меня будете! Ах, этому... - Выть!!! И грызть железо! Вот вам сход, вот! Ой, какие неприличные у нас жесты. - Вот... вам перевод! Вот... вам... в рот... ручку от зонтика!Обсосетесь!!! Ну что за выражения. И вообще, Саша, с кем ты служишь? Где мама далаему высшее образование? - Запрещаю вам сход навсегда! Сгниете здесь! ВОТ ТАК ВОТ! Чего носворотите?! Чего нос... каждый день мне доклад! Слышите? Каждый божий день! У-тю-тю, маленький, ну чего ж ты так орешь, а? - ...и зачетный лист... сегодня же! У помощника! Лично мне будете всесдавать! Вот так... да... а вы думали... Жить начнем по новой! Никуда вы непереведетесь! Сгниете здесь! Вместе сгнием! А вот когда вы приползете... воттогда... Ну, какие дикие у нас мечты. - Да, да, да! Вот тогда посмотрим! ВОН ОТСЮДА-А! Ох и пасть! Пропасть. Ну и пасть, чтоб им пропасть. Медленно по трапу -"рожденный ползать, летать не может". А как хотелось. Бабочкой. Махаоном. Ипо полю. До горизонта. Небо синее. Далеко-далеко. Головенка безмозглая. Ничерта там нет. Совсем ничего. А иначе как бы мы сюда попали, целоваться вклюз... Теперь - увы нам...ЛОШАДЬ - Почему зад зашит?! Я обернулся и увидел нашего коменданта. Он смотрел на меня. - Почему у вас зашит зад?! А-а... это он про шинель. Шинель у меня новая, а складку на спине я ещене распорол. Это он про складку. - Разорвите себе зад, или я вам его разорву!!! - Есть... разорвать себе зад... Все коменданты отлиты из одной формы. Рожа в рожу. Одинаковы. Неискажены глубокой внутренней жизнью. Сицилийские братья. А наш уж точно -головной образец. В поселке его не любят даже собаки, а воины-строители,самые примитивные из приматов, те ненавидят его и днем и ночью; то лом емувварят вместо батареи, то паркет унесут. Позвонят комендантской жене искажут: - Комендант прислал нас паркет перестелить, - (наш комендант большойлюбитель дешевой рабочей силы). - Соберут паркет в мешок, и привет! А однажды они привели ему на четвертый этаж голодную лошадь. Обернулией тряпками копыта и притащили. Привязали ее ноздрями за ручку двери,позвонили и слиняли. Четыре утра. Комендант в трусах до колена, спросонья: - Кто? Лошадь за дверью. - Уф! - Что? - комендант посмотрел в глазок. Кто-то стоит. Рыжий. Щелкнул замок, комендант потянул дверь, и лошадь,удивляя запятившегося коменданта, вошла в прихожую, заполнив ее всю.Вплотную. Справа - вешалка, слева - полка. - Брысь! - сказал ей комендант. - Эй, кыш. - Уф! - сказала лошадь и, обратив внимание влево, съела японскийкалендарь. - Ах ты, зараза с кишками! - сказал шепотом комендант, чтоб неразбудить домашних. Дверь открыта, лошадь стоит, по ногам дует. Он отвязал ее от двери истал выталкивать, но она приседала, мотала головой и ни в какую не хотелапокидать прихожей. - Ах ты, дрянь! Дрянь! - комендант встал на четвереньки. - Лярвакараванная! - И прополз у лошади между копытами на ту сторону. Там он встали закрыл дверь. Пока придумаешь, что с ней делать, ангину схватишь. - Скотина! - сказал комендант, ничего не придумав, лошади в зад и ткнулв него обеими руками. Лошадь легко двинулась в комнату, снабдив коменданта запасом свежегонавоза. Комендант, резво замелькав, обежал эту кучу и поскакал за ней, залошадью, держась у стремени, пытаясь с ходу развернуть ее в комнате навыход. Лошадь по дороге, потянувшись до горшка с традесканцией, лихо - вжик! -ее мотанула. И приземлился горшочек коменданту на темечко. Вселеннаяразлетелась, блеснув! От грохота проснулась жена. Жена зажгла бра. - Коля... чего там? Комендант Коля, сидя на полу, пытался собрать по осколкам череп ивпечатления от всей своей жизни. - Господи, опять чего-то уронил, - прошипела жена и задремала с досады. Лошадь одним вдохом выпила аквариум, заскользила по паркету переднимикопытами и въехала в спальню. Почувствовав над собой нависшее дыхание, жена Коли открыла глаза. Незнаю, как в четыре утра выглядит морда лошади, - с ноздрями, с губами, сзубами, - дожевывающая аквариумных рыбок. Впечатляет, наверное, когда надтобой нависает, а ты еще спишь и думаешь, что все это дышит мерзавец Коля.Открываешь глаза и видишь... зубы - клац! клац! - жуть вампирная. Долгий крик из спальни возвестил об этом поселку. Лошадь вытаскивали всем населением. Уходя, она лягнула сервант.КУБРИК Кубрик. 14.00. Воскресенье после праздника. Воздух голубой, табачный. Старпом с утра услал всех на корабль, не сказав, чем же заниматьсяпосле обеда. Стиль работы - раздать работу и слинять. Помощник командира не может после обеда распустить офицеров по домамвот так сразу и поэтому строит личный состав. - В две шеренги по подразделениям становись! Равняйсь! Смирно! Вольно!Командирам подразделений сделать объявления! Строй зашелестел. - Разойтись по тумбочкам! - вспоминает помощник. - Бумага, застеленнаяв тумбочки, уже грязная, бирок нет, черт-те что, вопрос вечный, как мир!Командиры подразделений! По готовности предъявлять тумбочки лично мне. Разошлись по тумбочкам. Из рундучной хрипящий в наклоне голос: - Это чьи ботинки? В последний раз спрашиваю! По коридору: - Савелич! Савелич! Савелич! Где эта падла? Савелич - матрос. Его вечно теряют и вечно ищут. Штурман. Высокий, крупный, рыжий. Садится и берет гитару, мурлычет:"Н-о-чь ко-рот-ка...". Красивый баритон. К нему подлетает помощник: - Валерий Васильевич! Вы готовы предъявить свои тумбочки? Штурман смотрит в точку и говорит только после того, как выдержана"годковская пауза" - пауза человека, прослужившего на восемь лет большепомощника: - Люди работают... Доклада не поступало. Помощник отлетает. Штурман задумчиво изрекает: - Рас-пус-ти-те пол-ки! Люди ус-та-ли! Он читал когда-то "Живые и мертвые", и ему кажется, что это оттуда. Офицеры с поминальными лицами собрались в ленкомнате. Некоторые отскуки читают газеты. - Весь день продавил воображаемых мух. Нарисую в воображении и давлю.Здорово. - Вы не знаете, когда это кончится? - Никогда. - Военнослужащий выбирает себе одно неприличное слово и постоянно с нимходит. - Что вы все время читаете, коллега? - "Идиота". - Настольная книжка офицера. Не занимайтесь ерундой, товарищ офицер,займитесь делом! - Если офицер слоняется, значит, он работает; сел почитать - занимаетсяерундой. - А вот я уже падежей не помню. - Поздравляю вас. - Нет, серьезно... винительный... родительный... - Ну, серпентарий! Пива бы... - Вы еще сегодня дышите вчерашними консервированными кишками. - Праздник... нельзя... - Когда же я переведусь отсюда, господи. Как я буду хохотать. Влетает помощник. - А здесь что за отсидка? Все встать и к тумбочкам! Командирыподразделений - в рундучную! - Бедная рундучная... Все поднимаются и идут к выходу. Передний в спину помощнику: - Владимир Федорович! Когда вы говорите так сильно, у меня нарушаетсяравновесие мозга, - оборачивается назад. - Товарищ Попов! Вы готовыпредъявить Владимиру Федоровичу себя и тумбочку? Не надо делать акающеедвижение глазами. - Не трогай человека, у человека, может, овуляция... наступает. - Вперед! Лопаты не должны простаивать! Последний выходящий - в затылок предпоследнему тоном римского трибуна: - Обратите внимание! Мирные флотские будни! Тумбочки! Последняяпредъядерная картина. С первым же ядерным взрывом все это улетитдалеко-далеко... вместе с койками... захватив с собой наш любимый личныйсостав... Ленкомната пустеет. В рундучной скорбные командиры подразделений. Всесгрудились среди гор флотских брюк, сброшенных на пол. Над брюками помощник. - Где бирки?! Говорят, формы одежды у них нет! На вешалках ни однойбирки! Черт знает что! - На-ча-ть-боль-шу-ю-при-бор-ку! - Разойтись по объектам! Где ваш объект? Что вы здесь стоите? Из-под коек выметаются остатки праздника - кожура мандаринов, окурки... Я закрылся в ленкомнате. Дверь тут же открывается. - Ты чего здесь? Только закроешь дверь, ее сразу же откроют, чтоб посмотреть, отчего этоее закрыли. Воскресенье затихает вместе с приборкой. Через открытую дверь ленкомнаты видна рундучная. Я пишу рассказ. - Чьи это ботинки? - не унимается рундучная. - В последний разспрашиваю! - Савелич! Савелич! Саве... вы не видели Савелича? Где эта падла?! Рассказ называется: "Кубрик".Я - ЗВЕРЕВ! Те, что долго толкаются на флоте, знают всех. Как собаки с одногорайона - подбежал, понюхал за ножкой - свой! Если вам не надо объяснять, почему на флоте нет больных, а есть толькоживые и мертвые, значит, вы должны знать Мишу Зверева, старшего помощниканачальника штаба дивизии атомоходов, капитана второго ранга. Когда он получил своего "кап-два", он шлялся по пирсу пьяненький и оралв три часа ночи, весь в розовом закате, нижним слоям атмосферы: - Звезда! Нашла! Своего! Героя! У него была молодая жена. Придя с моря, он всегда ей звонил и оповещал:"Гони всех, я начал движение", - и жена встречала его в полном ажуре, как унас говорят, по стойке "смирно", закусив подол. И он никогда не находил своив беспорядке брошенные рога. Всегда все было в полном порядке. С ним все время происходили какие-нибудь маленькие истории: то коламипобьют на Рижском взморье, потому что рядом увели мотоцикл, а рожа у Миши невнушает доверия, то еще что-нибудь. Он обожал их рассказывать. При этом он улыбался, смотрел мечтательновдаль и рассказывал не торопясь, с паузами для смеха, поджидая отстающих.Обычно это происходило после обеда, когда все уже наковырялись в тарелках.Рассказ начинался с этакого романтического взгляда поверх голов,кают-компания замирала, а Миша вздыхал и начинал с грустной улыбкой: - Родился я в Нечерноземье... на одном полустанке... едри его мать...Мда-а... Так вот, в отпуске я задумал однажды сходить в баню... Для того, чтобы сократить количество "едри его мать" до необходимогоминимума, расскажем всю историю сами. Перед баней он оброс недельной щетиной до самых глаз, надел ватничек наголое тело, треух, синие репсовые штаны, наши флотские дырявые сандалии набосую ногу, взял под мышку березовый веник и двинулся не спеша. А вокруг лето; птички чирикают; воздух, цветы, настроение, сво-бо-да! Давно замечено, что чем дальше от флота, тем лучше твое настроение, ичем ближе к флоту, тем оно все пакостней и пакостней, а непосредственно нафлоте - оно и вовсе никуда не годится. Далеко от флота ты хорошо дышишь, шутишь, смеешься веселый, говоришь иделаешь всякие глупости, как все прочее гражданское население. Для того, чтоб дойти до бани, нужно миновать полустанок. На нем как разостановился какой-то воинский эшелон. У ближайшего вагона стоял часовой. Нукакой строевик, я вас спрашиваю, пройдет спокойно мимо солдата и ничего нескажет? Это ж так же тяжело, как псу пройти мимо столба. Миша не мог пройти, он почувствовал сопричастность, остановился иподошел. - Откуда едете? Часовой покосился на него и хмуро буркнул; - Откуда надо, оттуда и едем. - А куда едете? - Куда надо... туда и едем... - А что везете-то? - А что надо... то и везем... - Ну ладно, сынок, служи, охраняй. Родина тебе доверила, так что давайбди! А я пошел. - Куда ж ты пошел, дядя, - скинул часовой с плеча карабин и передернулзатвор, - стой, стрелять буду... Капитан, начальник эшелона, с трудом оторвал голову от стола. Вид унего был синюшный (их бин больной). Перед ним стоял Миша Зверев, и сквозь дремучую щетину на капитанасмотрели веселые глаза. - Здрасте, хе-хе... - Здрасте... - Вот, взяли... хе-хе.. - некстати захекал Миша. - Интересовался, - вылез вперед часовой, - куда едем, что везем. - Молодец, Петров! - прокашлял капитан. - Документы есть? - Как-кие документы, отец родной? - сказал Миша. - Я же в баню шел... - Значит, так! Особый отдел мы с тобой не возим. Поэтому на станциисдадим. - Товарищ капитан, я - капитан второго ранга Зверев, старший помощникначальника штаба, я документы могу принести, если надо! - Не надо, - сказал капитан, застряв взглядом в Мишиной щетине. -Сидоров! Появился Сидоров, который был на три головы больше того, что себефизически можно представить. - Так, Сидоров, заверни товарища... м-м... старшего помощниканачальника штаба... и в тот, дальний штабной вагон. Писать не выводить,пусть там делает. Ну, и так далее... Сидоров завернул товарища (старшего помощника начальника штаба) подмышку и отнес его в тот дальний вагон, бросил ворохом на пол и - со словами:"Ша, Маша" - закрыл дверь. "В вагоне раньше ехали лошади", - успел подумать Миша. Дернуло. Оттолчка он резко пробежался на четвереньках, остановился, подобрал веник ирассмеялся. - Надо же, - сказал он, - поехали... Вагон как вагон. Перестук колесрасполагал к осмыслению, и Миша расположился к осмыслению прямо на соломе. Скоро остановились. Станция. Зверев вскочил и заволновался. Сейчас заним придут. "Это что ж за станция? - все беспокоился и беспокоился он. - Невидно. Черт знает что! Чего же они?" За ним не шли. - Эй! - высунулся он в окошко, перепоясанное колючей проволокой. -Скажите там командиру эшелона! Я - Зверев! Я - старший помощник начальникаштаба! - обращался он ко всем подряд, и все подряд пугались его неожиданнойфизиономии, а одна бабка так расчувствовалась, от внезапности, что сказала:"О-о, хосподи!" - ослабела и села во что-то, чвакнув. Миша хохотал над ней, как безумный, пока вагон не дернуло. О нем явнозабыли. Станции мелькали, и на каждой он орал, подкарауливая у окошкапрохожих: "Я - Зверев! Скажите! Я - Зверев!.." Через трое суток в Ярославле о нем вспомнили ("У нас там был этот...как его... начальник штаба") и сдали в КГБ. За трое суток он превратился в дикое, волосатое, взъерошенное существо,с выпученными глазами и острым кадыком. Пахло от него так, что вокругносились взволнованные мухи. - Ну? - спросили его в КГБ. - Я - Зверев! - заявил он с видом среднего каторжанина. - Я - старшийпомощник начальника штаба! - добавил он не без гордости и подмигнул. Мигатьне хотелось, просто так получилось. Рожа - самая галерная. - Документы есть? - Как-ки-е до-ку-мен-ты? - в который раз задохнулся Миша. - Я в банюшел! Вот! - и в доказательство он сунул им под нос веник, которым иногдаподметал в вагоне. - А чем вы еще можете доказать? - Что? - Ну то, что вы - Зверев. Миша осмотрел себя и ничего не нашел. И тут он вспомнил. Вспомнил! Чтов Ярославле у него есть дядя! Ы-ы! Родной! Двадцать лет не виделись! - Дядя у меня есть! - вскричал он. - Ы-ы! Родной! Двадцать лет невиделись! Родной дядя! Едри-его-мать! К дяде поехали уже к ночи. - Вы такой-то? - Я... такой-то... - Одевайтесь! И дядя вспомнил то героическое время, когда по ночам выясняли, кто тытакой. Родного дядю привезли вместе с сандалиями. Когда он вошел в помещение,к нему из угла, растопырив цепкие руки, метнулось странное существо. - Дядя! Родной! - верещало оно противно, дышало гнилым пищеводом инаждачило щеку. - Какой я тебе дядя?!.. Преступник!.. - освобождался дядя, шлепаясущество по рукам. Дядю успокоили, и под настольной лампой он признал племянника ипрослезился. - Служба у нас такая, - извинились перед ним, - вы знаете, черт егознает, а вдруг... - Да! Да!.. - повторял радостный дядя. - Черт его знает! - и пожималруки КГБ, племяннику и самому себе. Радующегося непрерывно, его увезлидомой. - А вы, товарищ Зверев, если хотите, можете прямо сейчас идти навокзал. Здесь недалеко. А мы позвоним. На вокзал он попал в четыре утра. Серо, сыро, и окошко закрыто. Мишапостучал, тетка открыла. - Я - Зверев! - сунул он свою рожу. - Мне билет нужен. Вам звонили. - Давайте деньги. - Какие деньги? Я же без денег! Ты что, кукла, - он заскреб щетиной поприлавку, - совсем, что ли, людей не понимаешь? "Кукла" закрыла форточку. Нервы, расшатанные вагоном, КГБ и дядей, не выдержали. - Я - Зверев! - замолотил он в окошко. - Я - от КГБ! Вам звонили! Я -от КГБ! От! Ка! Ге! Бе! - скандировал он. Тетка взялась за телефон: - Здесь хулиганят! Миша молотил и молотил. - Я - Зверев! Открой! Эй! За его спиной уже минут пять стоял милиционер. Он дождался, когда Мишаустал, и вежливо постучал его по плечу. Миша обернулся. - Вы Зверев? - Да-а... - Миша до того растерялся оттого, что его хоть кто-то сразупризнал, что расплакался и дал себя связать. В машине он припадал кмилицейскому плечу и, слюнявя его, твердил, что он - Зверев, что он - вбаню, что он - в КГБ... - Знаем, знаем, - говорили ему мудрые милиционеры. - А я еще старший начальник помощника штаба! - останавливался средисоплей Миша и, отстранившись и вперившись, напряженно искал возражений. - Видим, видим, - отвечали ему милиционеры. Мудрые милиционеры сдалиего немудрым, а те заперли его до понедельника. Миша замолотил опять. - Я - Зверев! Сообщите в КГБ! Я - Зверев!.. - А почему не в ООН? Пересу де Куэльяру, ему тоже будет интересно, -говорили немудрые и пожимали плечами. - Ну, так нельзя! Не дают работать.Накостылять ему, что ли? Чуточку... - и накостыляли... В конце концов в понедельник все разобрались во всем! (Едри его мать!)КГБ с милицией проводили его на вокзал, вручили ему билет, посадили в поезд,и он начал обратный путь на свой полустанок... Когда он слез с поезда, от него шарахнулись даже гуси. Миша пробиралсядомой огородами. Подойдя ближе, он услышал музыку. В его доме творилосьвеселье. Миша присел в кустах. Жизнь научила его осторожности. Вскоре на крыльцо вывалился друг детства Вася. Вывалился, встал скряком и отправился в кусты, гундося и расстегиваясь по дороге. У кустов оностановился, закачался, схватил себя посередине, и из него тут же забилдлинненький фонтанчик. Когда фонтанчик свое почти отметал, навстречу ему из кустов вдругподнялось странное создание. - Чего это здесь?.. А? Вася? - спросило создание голосом Мишки. - Вот надо же было так упиться! - сказал Вася. - Привидится же такое...- и, сунув недоделанный фонтанчик в штаны, повернул к дому. - Стой! - одним махом настиг его Миша, и Вася засучил ножками,утаскиваемый. Оказалось, что Мишу всем полустанком дней десять искали баграми наозере, а потом решили - хорош! - и справили поминки.ГДЕ ВЫ БЫЛИ? - Где вы были? - Кто? Я? - Да, да, вы! Где вы были? - Где я был? Комдив-раз - командир первого дивизиона - пытает Колю Митрофанова,командира группы. - Я был на месте. - Не было вас на месте. Где вы были? Лодка только прибыла с контрольного выхода перед автономкой, и Колюнясвалил с корабля прямо в ватнике и маркированных ботинках. Еще вывод ГЭУ**ГЭУ - главная энергетическая установка. не начался, а его уже след простыл. - Где вы были? - Кто? Я? - Нет, вы на него посмотрите, дитя подзаборное, да, да, именно вы, гдевы были? - Где я был? Колюша на перекладных был в Мурманске через три часа. Просто повезлоюноше бледному. А в аэропорту он был через четыре часа. Сел в самолет иулетел в Ленинград. Ровно в семь утра он был уже в Ленинграде. - Где вы были? - Кто? Я? - Да, да! Вы, вы, голубь мой, вы - яхонт, где вы были? - Я был где все. - А где все были? Шинель у Коленьки висела в каюте; там же ботинки, фуражка. Егохватились часа через четыре. Все говорили, что он здесь где-то шляется илиспит где-то тут. - Где вы были?! - Кто? Я? - ДА! ДА! ВЫ! - сука, где вы были?! - Ну, Владимир Семенович, ну что вы в самом деле, ну где я мог быть? - Где вы были, я вас спрашиваю?! За десять часов в Ленинграде Коля успел: встретить незнакомую девушку,совершить с ней массу интересных дел и вылететь обратно в Мурманск.Отсутствовал он, в общей сложности, двадцать часов. - Где вы были, я вас спрашиваю?!! - КТО? Я? - Да, сука, вы! Вы, кларнет вам в жопу! Где вы были? - Я был в отсеке. Комдив чуть не захлебнулся. - В отсеке?! В отсеке?! Где вы были?!!! Я ушел из каюты, чтоб не слышать эти вопли венского леса. Закончился опрос жалоб и заявлений, но личный состав, разведенный покатегориям, остался в строю. - Приступить к опросу функциональных обязанностей, знаний статейустава, осмотру формы одежды! - прокаркал начальник штаба. Огромный нос начальника штаба был главным виновником его клички,известной всем - от адмирала до рассыльного, - Долгоносик. Шел инспекторский строевой смотр. К нему долго готовились итренировались: десятки раз разводили экипажи подводных лодок под барабан истроили их по категориям: то есть в одну шеренгу - командиры, в другую -замы со старпомами, потом - старшие офицеры, а затем уже - мелочь россыпью. В шеренге старших офицеров стоял огромный капитан второго ранга,командир БЧ-5, по кличке "Ботик Петра Первого", старый, как дерьмо мамонта,- на флоте так долго не живут. Он весь растрескался, как такыр, от времени иневзгод. В строю он мирно дремал, нагретый с загривка мазками весеннегосолнца; кожа на лице у него задубела, как на ногах у слона. Он видел все. Онне имел ни жалоб, ни заявлений и не помнил, с какого конца начинаются егофункциональные обязанности. Перед ним остановился проверяющий из Москвы, отглаженный и свежийкапитан третьего ранга (два выходных в неделю), служащий центральногоаппарата, или, как их еще зовут на флоте, - "подшакальник". "Служащий" сделал строевую стойку и... - Товарищ капитан второго ранга, доложите мне... - проверяющий порылсяв узелках своей памяти, нашел нужный и просветлел ответственностью, -...текст присяги! Произошел толчок, похожий на щелчок выключателя; веки у "Ботика"дрогнули, поползли в разные стороны, открылся один глаз, посмотрел на мир,за ним другой. Изображение проверяющего замутнело, качнулось и началокристаллизоваться. И он его увидел и услышал. Внутри у "Ботика" что-товспучилось, лопнуло, возмутилось. Он открыл рот и... - Пошшшел ты... - и в нескольких следующих буквах "Ботик" обозначилпроверяющему направление движения. Ежесекундно на флоте несколько тысячглоток произносят это направление. - Что?! - не понял проверяющий из Москвы (два выходных в неделю). - Пошел ты... - специально для него повторил "Ботик Петра Первого" изакрыл глаза. Хорош! На сегодня он решил их больше не открывать. Младший проверяющий бросился на розыски старшего проверяющего изМосквы. - А вот там... а вот он... - взбалмошно и жалобно доносилось где-то скраю. - Кто?! - слышался старший проверяющий. - Где?! И вот они стоят вдвоем у "Ботика Петра Первого". Старшему проверяющему достаточно было только взглянуть, чтобы всепонять, он умел ценить вечность. "Ботик" откупорил глаза - в них былапропасть серой влаги. - Куда он тебя послал? - хрипло наклонился старший к младшему, неотрываясь от "Ботика". Младший почтительно потянулся к уху начальства. - Мда-а? - недоверчиво протянул старший и спокойно заметил: - Ну и иди,куда послали. Спрашиваешь всякую... - и тут старший проверяющий позволилсебе выражение, несомненно относящееся к животному миру нашей роднойпланеты. - Закончить опрос функциональных обязанностей! - протяжно продолгоносилначальник штаба. - Приступить к строевым приемам на месте и в движении!
|
||
|
|
Последнее изменение этой страницы: 2024-06-17; просмотров: 58; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы! infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 216.73.216.196 (0.017 с.) |
