Жизни. Ее создают для раздумий, для того, чтобы посмотреть на
Содержание книги
- Руки. Но стоит нам осторожно вырезать из холста хотя бы одно яблоко, а
- Изображение могло быть в большей или меньшей степени похоже на
- Углом зрения» (Г.Товстоногов. «Открытое письмо Н.Охлопкову»).
- В каждом драматическом произведении описывается возникшее в
- Других выражает мировоззрение данной общественной группировки.
- Здал бы, может быть, очень жестокие и злые
- Чувствования со сцены в зал через поведение героев, даже через саму
- Точно найденной природы чувств невозможно выстроить подлинную
- Стилистика ремарки — это ключ к определению природы чувств . В
- Характер ведения диалога, предлагает характер сценической жизни,
- Эмоциональная окрашенность явления или вещи (т.е. образность)
- Стоит или не стоит электре садиться к Клитемнестре спиной, можно или
- Решение спектакля
- Матросы, многоликое, многоголосое, многохарактерное существо. Оно
- В каждом отдельном случае у каждого режиссера процесс сочинения
- Но любой прообраз испытывает в период работы над материалом
- Редчайшим даром отыскать, изобрести,
- Лир») одеть героев трагедии в кожу, и вслед за ним пошли гулять по
- Целым цепочкам умозаключений и самым неожиданным выводам. Спор
- Зачем, для чего, а разве в пьесе это так, а разве так бывает. Эти
- Очевидцев, искать в библиотеках, музеях, на выставках. Надо быть
- Играет в нарды или выполняет чисто бытовые дела, сидит на собрании или
- Становится эталоном одного из способов театральной игры.
- Для нее «квартире» (форме). Не станет ли изобретенная форма, способ
- Нельзя искать решение, если не уточнена задача поиска и режиссер
- Жизни. Ее создают для раздумий, для того, чтобы посмотреть на
- Затащили на помост. И начинают их агитировать. То один уговаривает, то
- С некоторой смелостью. Знают, что многие думают так же, как и они, но не
- Брут сейчас вне политики. Изучает Платона, стоиков. Немного пишет
- Начиная с эпизода № 4, декорация меняется, почти незаметно. Брут с
- Таверны и обратно. Подхалимничает перед сенаторами. Хочет влезть в
- Ночь, когда ты остаешься один и вдруг начинаешь чувственно
- Его отойти в сторону, чтобы сообщить нечто очень важное. Вероятно, он
- Этой реплики у Шекспира нет. Ее надо перенести из начала сцены, взять
- Эскиз разработки картины «У Цезаря».
- Сейчас. Цезарь говорит для истории. И один из слуг, стоящий немного
- Выразить ему свою признательность, пришли проводить его в сенат. Это
- Нервничает, считает свою миссию очень важной, готовится к великому
- Священнодействие. Он приподнят, возбужден, торжественен.
- Требовать от Цезаря прощения брата Метелла. Все повскакали со своих
- Но бесконечно ничего не продолжается, окончилась и эта оргия
- Ощущения грандиозности происходящего.
- Целует. Я где-то читал, что так спас свою жизнь один из римских
- Говорят на разных языках. Психика народа довольно долго
- Концом. Говорили же на войне, что минер ошибается только один раз.
- Фигура Антония на нем. Он устал, этот великолепный актер, он сыграл
- Это право. Это борьба за власть, за первенство. Ведь кто-нибудь после
- Эпизод «Дипломатические переговоры»
- Учинил вокруг. Ему по-мужски немного стыдно.
- Какими-то интересами, чтобы так запросто отдать то, что намечено и
Проблему со стороны. Но пока спектакль только готовится, и все это
Напоминает разворошенный муравейник.
Кто-то из рабочих поет о том, что каждый вечер в театре оживает
Воображаемая жизнь, и у каждого артиста, так же, как в жизни у людей,
Есть свои роли. Эти роли люди играют до самой смерти, стараясь понять
их смысл. Жизнь — лицедейство! Но она прекрасна и ни с чем не
Сравнима.
Вползает откуда-то суфлерша, в шапочке с козырьком, в громадных
Очках. Вынимает экземпляр пьесы, старый-старый, листы еле
держатся.* Видимо, эту пьесу играли много-много раз. И, наконец,
Появляется помощник режиссера, звонит в колокольчик, предупреждая
Всех, что спектакль начинается.
На пустом помосте появляется Пролог, человек в черной мантии и
Зеленом колпаке. Такие «прологи» существовали в елизаветинском
Театре. В руках у него плакат-афиша: «Сегодня будет показана
Правдивая и старинная история о Юлии Цезаре, написанная
Знаменитым Шекспиром». Выбежала девушка и вынесла надпись —
«Улица в Риме».
Площадка. Вокруг натянуты веревки. По одну сторону —
Блюстители порядка, по другую — народ, люди. Много людей, рабочие,
Ремесленники, римский плебс. Их согнали сюда и заставили ждать. Если
Они начнут высказывать недовольство, на них прикрикнут или
Пообещают посадить в кутузку. Это первое их положение.
Положение второе — толпа ликующая. Словно кровавый
Дождь каплет на площадь, как предвестник трагедии народной. Это
Бросают красные цветы из толпы людей. Народ вопит: «Слава, слава,
слава Цезарю!».
Дождь, но уже театральный. Видно, как его делают рабочие сцены.
Толпа бежит со стадиона. Кто-то ругается, кто-то волнуется о детях, кто-
То шутит и визжит от удовольствия, кого-то несут на спине. Бежит под
Проливным дождем беззаботная городская толпа, которая ничего не
ведает, ничего не подозревает. Цезарь жив, значит, все в порядке!
Вечером, после дневных трудов уставшие люди устраиваются на
Покой. Кто-то баюкает ребенка, кто-то уже видит страшный сон и тихо
Стонет, целуются в объятиях друг друга муж и жена. Народ заснувший.
* Любопытно, что подобный персонаж затем появится в спектакле М.Т. «Дон Жуан»
Мольера, поставленном в Театре киноактера.
125
А в это время, несмотря на ночь, в темноте сада — Брут, политиканы
Плетут сети заговора против покоя и крепкого сна людей.
Кто-то сказал, что в верхах не все в порядке. Откуда-то просочились
Слухи. Заволновались люди. Побросали дела, пошли на площадь, к
Помосту, чтобы хоть что-нибудь узнать. Настороженно ждут. Пока жив
Цезарь, может быть, надо подать прошение, потом будет поздно. Кто его
Знает, что еще будет.
И вот бросились они к Цезарю, с надеждой протягивают сотни
Прошений, подписанных и анонимных, Спешат, волнуются. Но эти
Прошения до него не доходят. Их тут же сбрасывают в Тибр, как сор, —
Сотни свидетельств о нуждах людей.
Народ ждет. Что-то будет. Ожидающая толпа. Только однажды все
Разом вскрикнули — это когда Каска, подлец, нанес удар. Съежилась
Толпа, онемела, поняла, что мир кончился.
Выбежали на форум заговорщики с окровавленными мечами.
Шарахнулась от них толпа. Бросились в разные стороны. В панике
Толкают, топчут друг друга, валят на землю, дети плачут, ищут матерей,
Обезумевший отец зовет сына, все бегут, не оглядываясь, спасаясь от
Побоища. Это седьмое положение толпы.
Выползли из своих переулков. Стоят, молчат, ждут. Эта игра не
Совсем им нравится. Всему есть свой предел. Зачем надо было убивать?
А если новый будет хуже!?
И вдруг бросились к ним сенаторы: «Друзья, братья и сестры!»,
«Народ — основа основ общества!», — вспомнили вовремя! Хлопают
Дружески по плечам, объясняют, советуются, убеждают. А наивные люди
Поверили, что они, и правда, — «основа общества». Недаром всех их
|