Третий день заседаний Собора

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 100 из 114Следующая ⇒

С восьми до девяти объявлено было распределение и производились попытки изменить то или другое. В девять я поручил заседание на Собо­ре о. Павлу Савабе и отправился вместе с о. архимандритом Сергием на крейсер «Россия», в Йокохаму, служить молебен, согласно бывшему приглашению. Отказать неудобно было, ибо на крейсере Великий князь Кирилл Владимирович.—Добрались благополучно, молебен отслужили, речь на нем маленькую сказали, позавтракали в компании Великого князя, морского министра маркиза Сайго (порядочно выпившего за завтраком), адмирала Ито, героя битвы на Ялу (отчасти тоже) и прочей блестящей компании, вернулись домой в шестом часу. Отцы Павел Са- вабе и Симеон Мии дали отчет здесь о бывшем заседании: произведены некоторые перемены в распределении, часть которых я не принял (на­пример, Иоанн Ито переведен из Церкви Накасима, которую он же и сделал цветущею,— причин на то — никаких,— разве можно допустить это?). Прочитаны разного содержания предложения и доклады, почти все и отвергнуты Собором по негодности. Вечером разных Церквей депутаты приходили прощаться.

В сегодняшней «Japan Mail» напечатано, что наш Великий князь «по­жертвовал пятьсот ен на благотворительные заведения Токио, двести на госпиталь, сто пятьдесят на кумирни в Сиба, пятьдесят на кумирню в Синагава, где сорок семь ронинов». А на Миссию прислал тысячу ен. Смотри ниже под 19 июля.

Июля 1898. Суббота.

Четвертый и последний день заседаний Собора

Утром у Обедни.

На Собор пришли и сели все по-японски; только мы, трое русские, на табуретах; думал я, Собор нужно только закончить, и записывать что- либо не приготовился. Между тем — утро прекрасное — прохладно и так славно сидеть в великолепном здании — отчего не поболтать? И растяну­ли речи до двенадцати ровно! Следовало и записывать, ибо много и дельного сказано. Между прочим, Антоний Обата исхлопотал прибавку в две ены и тем, которые получают ныне и выше десяти, двенадцати, четырнадцати; — «но не иначе, как имеющим больше трех детей», согла­сился я.— Общий собор положено иметь чрез два года не безусловно, а если позволят средства.— Материал для составления истории Право­славной Церкви в Японии положено выслать из всех Церквей редактору Петру Исикава, обязавшемуся составить сию историю к Собору 1900 года.— О. архимандрит Сергий объявлен присланным от Святей­шего Синода помощником мне,— будет посещать все Церкви, «чтобы слушались его и принимали его руководство»; о. Андроник назначен благочинным над священниками Сергием Судзуки, Игнатием Мукояма и Павлом Косуги и их катихизаторами и приходами.

С половины второго часа прием катихизаторов, снабжение их нуж­ным для их Церквей и прощание с ними.— После всенощной исповедь священников.

5/77 июля 1898. Воскресенье

С семи утра до восьми вечера, за исключением времени Литургии и обеда, прощание с катихизаторами, с каждым отдельно, и раздача им содержания. За Литургией Петр Сибаяма рукоположен во диакона. В три часа было в Соборе браковенчание молодого катихизатора Ни­фонта Окемото с первой нынешней выпускной из Женской школы Еленой Саваде, дочерью умершего катихизатора Петра и сестрой катихизатора Павла Саваде. Наполовину сего богослужения прием катихизаторов был прекращен, так как комната нужна была для приема новобрачных из Церкви.

Июля 1898. Понедельник

Целый день — отпуск катихизаторов и священников и раздача всего нужного для них,— В Хакодатской Церкви антиминс совсем обветшал, по складкам прорвался. О. Петр Ямагаке принес его, и вместо него дан новый.

Илья Накагава, отправляемый в Иннай, в Акита, раздосадовал; три­дцать восемь ен потребовал для переведения только жены и трех малых детей из Каннари. «На что же так много?» — «Дорогой надо остановиться на четыре дня для отдыха» и тому подобное. И цари без таких роздыхов совершают столь малые пути, а тут служитель Церкви! Но что делать! Пристанет, как липкое тесто, и полдня будет тянуть. «Согласен, бери!» — с сердцем прогнал я его в канцелярию.

Отцы архимандрит Сергий и Андроник уехали в Тоносава отдыхать.

Свадьба была Ераста Миясина с девицей из Каминояма, выбранной там им и проучившейся год в Женской школе. Ераст — первый младе­нец, окрещенный мною в Токио; ныне катихизатор; но жаль, что совсем плохой, точно полумертвый; в отца — Луку, который тоже такой.

В шестом часу посетил английский bishop Awdry и принес печатный отчет о Ламбетской конференции англиканских епископов в 1897 году. Я ему показал результаты нашего только что кончившегося Собора. На­деется он, что чрез десять лет bishop-японец будет заседать вместе с другими в Ламбетском дворце. Дай Бог ему! Я сказал, что у нас, напро­тив, нет надежды, что скоро из японцев будут епископы (потому что у нас нужно потверже хранить догматы и каноны, чем у протестантов). К сожалению, дальнейшему разговору помешали офицеры с «России», приехавшие прощаться, так как завтра крейсер уходит в Кобе.

7 / 19 июля 1898. Вторник

Утром, когда у меня сидел о. Петр Сасагава, пришедший проститься, попросить на ремонт храма в Сендае и прочее, приехал, тоже простить­ся, командир «России» Александр Михайлович Доможиров и вместе передать пожертвование на Миссию Великого князя Кирилла Владими­ровича: тысячу ен, а также пожертвование офицеров крейсера — сто ен, и свое собственное — сто ен — всего тысяча двести ен. Спаси их, Господи! В этом видно и промышление Божие о Японской Церкви. Слава Богу!

Катихизатор Стефан Мацуока, умный и во всех отношениях хоро­ший молодой человек, просил Анну Кванно, начальницу Женской шко­лы, высватать ему невесту из окончивших курс в Женской школе. Анна сговорила Ольгу Миясина, выпускницу прошедшего года; повидались они; по-видимому, понравились друг другу. Но вчера Ольга бежала из Токио вместе с своим братом Ерастом, отправившимся из-под венца с новобрачною прямо на место службы в Идзу. Или очень глупа, или имеет свой роман; во всяком случае нехорошо для репутации Женской школы.

Июля 1898. Среда

Отпуск некоторых. (Всем катихизаторам дал ныне по фотографиче­ской карточке своей, священников — тоже большого формата).

Канцелярские занятия по распределению и прочее.

Из Тоносава гувернер учеников Мирон Сео прислал письмо, что содержание ученика обходится там двадцать три сен в день, кроме «сен- таку», то есть по семь ен в месяц. Тотчас же написано отцам Сергию и Андронику, которые ныне там, чтобы ввел он расходы в пределы пять ен в месяц; если нельзя, чтобы дали сюда телеграмму; немедленно будут посланы деньги на обратный путь учеников сюда, а в Тоносава посланы будут на каникулы ученицы, на которых и пяти ен не потребуется в месяц. Тоже сказано и коочёо Ивану Акимовичу Сенума.

Была свадьба катихизатора Павла Хосои с Верой Намеда, сестрой умершего кандидата Климента Намеда. О. Борис браковенчал. Служит он очень хорошо: ясно, громко и с выражением.

Профессор Кёбер был: собирается писать о русской и японской фи­лософии для издателя в Германии, вызывающего его собственно на писание о последней.

Июля 1898. Четверг

Чудный летний день: ясный, тихий и жаркий. Только работать в этот день довольно тягостно, а весь день мы с Нумабе просидели за записью

выдач содержания, путевых и прочего и за сведением счетов. А тут еще между работой неприятные посещения: утром больше двух часов при­шлось вести беседу с судьей из Сидзуока Иоанном Исида, приемным о. катихизатора Фомы Исида; приехал встревоженный: «Почему Фома опять переводится с места? Ужели он нигде не годен? В таком случае я его возьму с церковной службы». Насилу уговорил я его не волноваться і? не огорчаться. На этот раз, по крайней мере, Фома переводится не столько по своей вине, сколько по дрянным качествам его священника — младшего Савабе; оставить их вместе нельзя; но Савабе, избранного всем приходом во священники, труднее перевести, чем Фому, катихиза­тора, которого полюбили только христиане в Иоцуя. Фома притом пере­водится в хорошую старую Церковь, в Фукусима, где он будет один, научится скорее управлять церковию, не будет сталкиваться ни с кем, будет совершенно самостоятельным, а не под постоянным надзором и давлением священника, и прочее, и прочее. С Исида пришли и двое христиан из Иоцуя, очень опечаленные, что от них берется Фома,— засвидетельствовать, что он переводится не потому, что его не любят в Иоцуя, как говорит священник Алексей Савабе, а потому, что его не любит сей священник. Иоанн Исида ушел успокоенный.

Анна Кванно приходила рассказать, что и другое ее дело расстраива­ется: сговорила она за Стефана Мацуока, катихизатора, Фотину Такахаси, младшую учительницу; отец ее охотно дал согласие; сестра — Надежда, тоже, но Стефан попросил не очень торопиться и дать ему завтрашний день на размышление; этого довольно было, чтобы злая Надежда рассер­дилась страшно: «А, хочет думать, стало быть не очень желает,— не отдам сестру, да и только!» Сколько ни уговаривала ее Анна и старшие учительница — ее товарищи — куда! Разозлилась, так уж с ней слада нет. Принесла Анна обратно мне деньги, которые я дал на подвенечное платье Фотины.

О. архимандрит Сергий и о. Андроник вечером вернулись из Тоносава.

Июля 1898. Пятница

На Собор собирались не все священники и катихизаторы: сорока пяти человек из них не было. И однако же дорожные приходившим на Собор и обратно составляют сумму 943 ены 38 сен. Содержание их в гостинице от третьего по двадцатое число июля стало: 514 ен 52 сен. Таким образом, нынешний Собор обошелся Миссии в 1.457 ен 90 сен.

О. Симеон Мии говорил, что продается в Кёото место, соседнее с нашим и точь-в-точь такой длины и ширины, как наше,— всего 267 цубо с зданиями за 5.600 ен. Я оставил у себя планец сего места и сказал, что извещу его, можем ли мы купить его, или нет, тотчас по сведении счетов расхода после Собора. Ныне я известил его, что должно покупать это место. По-видимому, Господь помогает Миссии в сем деле. Тогда можно будет построить храм, не стесняясь размерами; да останется пространст­во и для домов священника и служащих при Церкви. Помоги, Боже, устроиться сему делу!

Из Тоносава вернулся иподиакон Моисей Кавамура: новый молит­венный дом почти готов для освящения; столовую для учащихся из оставшихся после разборки старого храма и дома камней и дерева нача­ли строить. Содержание учеников обойдется в пять ен двадцать сен каждого (не в семь же ен!) в месяц. Ладно!

Июля 1898. Суббота

Приходившие на Собор разошлись.

Рассылка содержания на восьмой месяц не приходившим.

Приведение в порядок шкапа с канцелярией.

До полдня жаловались на тяжесть и боль головы отцы Андроник и Сергий, к вечеру и у меня от жары разболелась.

Июля 1898. Воскресенье

За Литургией Петр Сибаяма рукоположен во иерея для Нагоя.—

Иван Акимович Сенума, коочёо Семинарии, приходил советоваться: «Скоро родится ребенок; в Семинарии жить тогда с семейством еще неудобнее будет. Что делать?» Сказал я ему, что «пусть ищет квартиру по соседству; там поместится с семейством; но ежедневно к утренней мо­литве учеников должен быть в Семинарии и должен уходить к себе на ночь только уложивши учеников спать; в свободные от уроков часы может уходить к себе домой; для этого и должна быть квартира весьма близко от Семинарии. Буду давать ему на квартиру пять ен. Но если поселится далеко, или если не будет исполнять вышеозначенных усло­вий, то ничего не дам». Впрочем, каких трактатов ни заключай, все будет скверно,— наперед знаю; если и когда неженатым был, почти ни­когда нельзя было найти его дома, в Семинарии, то уже, конечно, будет вечным «нетчиком» в Семинарии, когда выселит супругу из оной, да еще и первенец появится.

Июля 1898. Понедельник

Утром кончена рассылка содержания не бывшим на Соборе. По све­дении счетов оказывается, что отныне рассылка по провинциальным Церквям двухмесячного содержания священникам и катихизаторам будет составлять сумму 5.100 ен. Помоги, Боже!

О. Николай Сакураи вернулся от своих родных в Канаецу и отправляет^ ся в Саппоро, снабдившись всем нужным по Церкви. Просил он прибав­ки содержания, но получает двадцать пять ен,— можно безбедно жить; отказал я.

Симеон Такаока вернулся от родных в Оота (Мито) и направляется в Кагосима; пенял я ему, что там Церковь в застое,— давно уже ни малей­шего движения вперед; обещал он, что вперед будет успешнее. (Мало надежды!)

Анна Кванно приходила сказать, что устраивается еще свадьба: Алек­сандр Мурокоси, певец и помощник катихизатора из Немуро, засватал сестру о. Игнатия Мукояма, тоже учившуюся в нашей Женской школе. Мать ее не хотела было,— «далеко-де уходит», но Анна убедила ее. Выдал Анне двадцать пять ен на платье бедной невесте, за которую истинно рад; выдал потом Александру Мурокоси пятнадцать ен на платье же.

Июля 1898. Вторник

Написано в Хакодате: 1. к Антонию Баба, Алексею Яманака и Павлу Канеко, на имя которых записаны два церковных дома, чтобы они пере­писали это недвижимое церковное имущество на имя священника Петра Ямагаки; 2. к бывшим церковным старшинам, чтобы они сдали о. Петру церковные деньги и отчетные книги; к о. Петру написано, чтобы он принял все это,— Но едва ли не придется ему принимать вместо всех этих реальных вещей воздух.— Все эти люди, за исключением разве Ба­ба, равнодушного вообще к Церкви,— закоренелые враги его, желавшие во что бы то ни стало выжить его из Хакодате. Они теперь изводят церковные деньги на печатание пасквилей в газетах. Не удивительно будет, если и совсем ограбят Церковь, лишив ее с таким трудом собран­ного ее имущества. Урок на будущее: непременно записывать недвижи­мое церковное на имя священников, беря от них удостоверение, засви­детельствованное у нотариуса, или в казенном месте, что имущество не их, личное, а церковное.

Июля 1898. Среда

Написал к Высокопреосвященному Иустину, архиепископу Одесско­му: прошу его принять Японскую духовную Миссию в число Церквей, снабжаемых свечами церковными из Одесского епархиального склада. Приложил список сортов свечей, ныне нужных Миссии,— всего десять пудов, и вексель в уплату за них и за пересылку в 37 фунтов стерлингов 9 шиллингов семь пенсов; куплен он в HongKong and Sanghae Bank’e за 370 ен. Свечи в Одессе по 32 рубля белого воска и 28 рублей желтого. Посмотрим, достанет ли вексель на десять пудов.

В Коофу отправился «денкёосейто» Николай Абе — малонадежный; да и место-то малонадежное. Если начнется там Церковь, то это будет особенная милость и помощь Божия.

Июля 1898. Четверг

Утром пришло письмо от о. Семена Мии из Кёото, что о покупке места, соседнего с нашим, он совсем условился; уступают за 5.500 ен; на купчую нужно будет ПО ен, в «Куякусё» 55 ен, посреднику, писарю и прочим. Я тотчас же ответил, что согласен на все и что деньги вышлю тотчас же, по получении от него окончательного слова. Купчая, как и прежде, на его имя; по совершении должна быть прислана сюда на хранение, вместе с свидетельством от него, что земля церковная, и прочее, как при прежней покупке.

Прибавил по два ен в месяц и певцам; они не только учат церковному пению, но помогают и по проповеди, особенно в провинциях, и тоже почти все — люди семейные.

Июля 1898. Пятница

Утром приходил проститься катихизатор Яков Канеко, направляю­щийся с женою и двумя детьми из Касивакубо в Идзу, где не хотел служить (даже, несмотря на все мои уговариванья, не хотел остаться и в Одавара, где теперь нет катихизатора, а один священник) в Каминояма, в приходе о. Петра Сасагава. Снабжен был здесь не нещедро — дорожны­ми на всю семью, пересылочными для багажа, содержанием на восемь месяцев и прочим, и все это, вместе с собственными деньгами его жены, и со всем, что было в саквояже, похищено у него мазуриком на станции Синбаси. Экий ротозей!

Приходил потом тоже проститься катихизатор Фома Исида, отправ­ляющийся на службу в Фукусима. Рассказывал много и в мирном тоне про о. Алексея Савабе; в самом деле дрянной характер: вспыльчивый, грубо гневливый и злопамятный; о своей иерейской обязанности не радящий до того, что со времени поставления во священники — вот уж два года — ни одной проповеди не сказал в Церкви при богослужениях, все катихизаторов заставляет проповедывать; в город на проповедь то­же не ходит; вообще как будто проповедь совсем не его дело; христиан посещает только тех, кто ему нравится; с катихизаторами грубо власти­телен— Все эти речи можно бы заподозрить в правдивости, если бы я не знал лично Савабе. Мои речи для него — «умано мими-ни казе»; доказа­тельство — бесполезность многократных уговариваний моих обращаться хорошо с Фомой Исида, а не гнать его; мог бы подействовать на него его отец, но, к несчастью, он заживо погрузился в нирвану.

О. архимандрит Сергий отправился в Тоносава освятить новопо­строенный там молитвенный дом.

Июля 1898. Суббота

Утром получена телеграмма от о. Симеона Мии, из Кёото, что «первого числа (августа, в понедельник) решено совершить купчую», поэтому сейчас послан ему вексель на получение из банка Мицуи, в Кёото, 5.700 ен. Послано также свидетельство его, касающееся первой покупки,— «что земля церковная» и прочее,— чтобы он совершенно такое же прислал, в двух экземплярах, и насчет настоящей покупки. Написано, чтобы в конце августа дома непременно были очищены и вполне сданы ему, что в то время мы с о. архимандритом Сергием прибудем в Кёото и распоря­димся насчет употребления их. О. Фаддей Осозава запустил свою бо­лезнь горла — хрипоту; врачи находят, что теперь повреждение уже кос­нулось легких. Отправился он сегодня домой, в Одавара, к отцу, чтобы лечиться там в полном покое от дел и от говоренья.

Июля 1898. Воскресенье

Утром крещено несколько младенцев и одна взрослая. Крестил о. Петр Сибаяма под руководством о. Павла Сато.

После обеда было браковенчание Александра Мурокоси с Любовью Мукояма.

От Обедни заходил катихизатор в Оота Петр Мисима с христиани­ном оттуда Павлом Мисима, недавно крестившимся. В Оота тринадцать домов христиан и, по словам Мисима, все состоятельные, бедных — никого. Поэтому внушал я ему и Павлу озаботиться там постройкой церковного дома,— не жалеть жертвовать для Бога, под расписку Спаси­теля в Евангелии, что сторицею будет возмещено, и так далее.

Вечером из Тоносава вернулся о. архимандрит Сергий: освятил там церковный дом, совершил сегодня Литургию в нем; хвалит приличное устройство его внутри и вне. Ученики, проводящие там каникулы, живут благополучно.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов