Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Я шла, прижимаясь спиной к стене, стараясь видеть и холл, по которому мы идем, и туннели справа. Лестницей Пусть занимается Эдуард.
Содержание книги
- Он не уходил и смотрел на меня. Выражение его лица было холодным и подозрительным.
- Эдуард быстро обнял меня жестом Теда и отпустил, хотя знал, что пистолет я нашла.
- С каждым прикосновением крови к высушенному трупу я ощущала наплыв магии. Каждая капля увеличивала ее силу, пока воздух не загудел от нее, А по коже у меня побежали волны мурашек.
- Голос его не резонировал, как голос его собеседника, и не знаю, услышали ли его в задних рядах.
- Пинотль встал, держа ее руку, и они повернулись к публике, оба сияя черным пламенем глаз, разливавшимся по лицу, как маска.
- Она не стала спрашивать, поняла ли я, - она знала, что поняла.
- Но я не собиралась идти и указывать ей на ошибки. Пусть она не богиня, А вампир, но я попробовала ее силы и в ее черный список попадать не хочу.
- Рамирес рядом со мной пошевелился, будто ему не терпелось сказать, еще как Складывается. Но он промолчал, поскольку был профессиональный коп, А она разговаривала со мной.
- Она приняла этот кивок за согласие.
- Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул.
- Я свела ладони, сделав ему губки бантиком.
- Он взял меня под руку и отвел в сторону, подальше от патрульных, которые таращились в нашу сторону.
- Через Двадцать минут мы снова были в дороге, и Эдуард не шутил насчет переодевания. Мне пришлось раздеться до лифчика, и на меня надели кевларовый бронежилет. Он был моего размера.
- Я подняла расческу, у которой ручка была тяжелее обычной.
- Вампирское зрение чуть ослабло, но еще не прошло, или я бы в темных очках была слепа. Интересно, что бы подумал мускулистый насчет моих глаз.
- Они переглянулись, и будто какое-то напряжение, испытание повисло между ними в воздухе. Первыми не выдержали нервы у мускулистого.
- Он встал, снял наушники и отключил их от коробки.
- Я попыталась что-то придумать и ничего не могла найти хорошего. Когда ничего другого не остается, попробуй сказать правду - Иногда помогает.
- Я обняла его рукой за плечи. Лучше было бы обнять двумя руками за шею, так надежнее, но мне было не обхватить эти дельтовидные мышцы без напряжения.
- Мужчина сжал мне руку двумя своими, хотя в одной его Могли поместиться две мои.
- Двойка тронул меня за руку, провел пальцами по шраму у локтя.
- Что-то запищало, и Райкер нажал какую-то еще кнопку на столе.
- Двойка намочил махровую салфетку и подал мне.
- Он двигался ко мне, медленно, чтобы я успела как следует рассмотреть. Был у него вкус к театральщине, у этого двойки. И я не хотела, чтобы еще с кем-нибудь, кроме меня, он этот вкус удовлетворял.
- Приклад у автомата был короткий, но я его пристроила к плечу, А руки у меня не такие длинные, как у его прежних владельцев, Поэтому мне, наверное, даже удобнее было из него стрелять.
- Он хотел, чтобы я охраняла Райкера, А не убила его. Да, конечно, нам надо знать, где держат детей. Оставалось надеяться, что он скажет раньше, чем умрет.
- Двойка любезно оставил жилет Эдуарда в кабинете.
- Эдуард ответил, но не своим голосом. Имитация не была совершенной, но Вполне сносной.
- Эдуард вернулся - шагая, А не ползком. Наверное, хороший признак.
- Но я не могла ему этого объяснить и Потому отвернулась к двери.
- Я шла, прижимаясь спиной к стене, стараясь видеть и холл, по которому мы идем, и туннели справа. Лестницей Пусть занимается Эдуард.
- Бернардо занял мое место у стены. Из гипса у него торчал нож, похожий на наконечник копья. И он был красен от крови.
- Он не стал спорить, просто прошел мимо с Бекки на руках, Бернардо за ними.
- Дружбы уже не будет. Ничего не будет для Полины.
- Тот, первый, кого я видела, вышел вперед.
- Он смотрел на меня очень терпеливыми, очень добрыми глазами. Такие глаза подошли бы ангелу.
- Тлалоци встал, не поднимая головы.
- Он подошел и снова остановился возле меня. Веки на руках его все еще подмигивали мне - наобум и отрешенно, - как неземные светлячки.
- Я сжала руку, притянула ее к груди, напрягая мышцы. Он потянул за запястье, и мой торс приподнялся вместе с ним, но руку я прижимала к груди, не разжимая кулак.
- Я упорно смотрела в стену пещеры.
- Он прижался лицом к моей щеке. У меня была свободная рука и нож в кармане, но Если я ударю слишком рано и выйдет неудачно, других возможностей не представится. Куда, к чертям, подевался Рамирес.
- Его рука опустилась с моего лица под лифчик. Это мне не понравилось.
- Глаза его расширились, исчез бирюзовый огонь, остался только очень человеческий взгляд.
- Олаф обтер нож об штаны, сунул в Ножны и предложил мне руку. Она была красна, но я сжала ее, и он помог мне встать.
- Я приняла комплимент, ибо это и был комплимент. Может быть, самый большой, который Олаф когда-либо говорил женщине.
- Браунинг уже был у меня в руке. Я отщелкнула предохранитель, и Бернардо это услышал и оцепенел.
- Наша машина стояла как раз перед ним. К передней стенке ящика был приколот ножом конверт, А на нем - крупными печатными буквами мое имя - Анита. Никто, кроме нас, его пока не заметил.
- Я ей рассказала, и она стала смеяться.
- Я заверила ее, что так и сделаю, и она вышла, оставив нас прощаться.
- Он улыбнулся, и это не была счастливая улыбка.
Она была узкой, и два худых человека могли бы с трудом идти по ней рядом. Она уходила винтом вверх и под конец загибалась под углом, оставляя непросматриваемый закуток. Я поглядывала назад, так как знала, что, если противник появится одновременно и сверху, и снизу, нам конец. Идеальное место для засады.
Питер ощутил напряжение, наверное, потому что пододвинулся ближе к Эдуарду, почти вплотную. Мы уже прошли примерно три четверти пути до того слепого угла, когда Эдуард замедлил шаг, разглядывая ступени. Питер, не среагировав, шагнул вперед. Эдуард оттолкнул его плечом назад и уронил Бекки на ступени, придержав за здоровую руку, чтобы она не грохнулась. Если бы он ее просто уронил, может быть, успел бы уйти и сам, но это стоило ему той самой необходимой секунды.
Что-то мелькнуло, и я увидела торчащий из спины Эдуарда деревянный кол. Бросилась было к нему, но Эдуард приказал:
- Вверх по лестнице! Перебить там всех!
Я не стала задавать вопросов. Последние несколько ступеней я пролетела на полной скорости и бросилась за угол, перекатываясь набок, стреляя в коридор, еще не видя, во что стреляю.
Гарольд, Рассел, Тритон и Аманда бежали по лестнице сверху. Я перенесла огонь на них, целясь в середину тела, и трое мужчин упали, но Аманда повернулась и бросилась за угол, откуда они появились. Я удостоверилась, выстрелив в их тела, что мужчины не встанут, потом поднялась и побежала за ней. Прижалась за углом, выглянула. Лестница была пуста. Мать ее так! Я не рискнула ее преследовать, оставив Эдуарда одного с детьми.
Возвращаясь, я поскользнулась на крови и хлопнулась на задницу, угодив локтем в тело Гарольда. Тело захрипело.
Я приставила ствол к его груди, и у него задрожали и открылись веки.
- Не успел поставить засаду. Саймон с меня голову снимет.
По голосу было слышно, что ему больно.
- Вряд ли тебе придется держать ответ перед Саймоном, Гарольд. Ты его не скоро увидишь.
- Я не одобрял похищения детей.
- Но ты ему не помешал.
Он сделал вдох - и это тоже было больно.
- Саймон кого-то вызвал по радио. Сказал, что облажался и чтобы они приезжали подбирать концы. Я думаю, они нас всех убьют.
Он открыл рот, и я думала, что он собирается ответить, но испустил только долгий последний вздох. Я пощупала пульс на шее - не бьется. Я и так знала, что он мертв, но все-таки проверить надо. Рассела и Тритона я тоже на всякий случая проверила - мертвы. Все оружие я оставила на месте, потому что больше мне было не утащить.
Подбираясь туда, где остался Эдуард, я услышала голоса. Блин, этого не хватало! Потом один голос показался мне знакомым. Олаф.
Олаф и Бернардо склонились над Эдуардом. Питер сидел на ступеньках и держал плачущую Бекки. Сам он не плакал. Он смотрел на Эдуарда, и лицо его было белым, как в шоке.
Первым меня заметил Бернардо.
- Убиты?
Я кивнула:
- Рассел, Тритон и Гарольд. Аманде удалось уйти. Питер глянул на меня, и глаза его были огромные и темные на невероятно бледном лице. Выделялись избитые губы, будто грим, слишком яркие для настоящих.
Эдуард тихо простонал, и Питер обернулся на звук.
- Прости меня, Тед! Прости!
- Все путем, Пит. Просто в следующий раз следи за мной получше.
Голос его был напряжен, но Питер, кажется, поверил про следующий раз. А я пока еще не знала.
Олаф и Бернардо повернули его так, что стал виден заостренный конец кола, торчащий из груди. Сверху, около левого плеча. Сердце не задето, иначе он сейчас был бы мертв, но могло задеть сердечную сумку, и тогда кровь заполнит ее прямо у нас на глазах. А могло вообще не зацепить сердца. И настолько высоко, что даже легкие могло не задеть. Могло.
- Как ты узнал, что они там? - спросила я.
- Услышал, - ответил он, и голос у него был такой же сдавленный от боли, как у Гарольда.
Вдруг мне стало холодно, очень холодно, и не от температуры воздуха. Я было склонилась к Эдуарду, но он велел:
- Следи, чтобы к нам сзади не подобрались.
Я встала, прислонилась спиной к стене и стала глядеть то вверх, то вниз по лестнице. Но мои глаза то и дело обращались к Эдуарду. Рана смертельна? Господи, только бы не это. Дело не только в Эдуарде. Еще Питер. Если Эдуард умрет, Питер будет винить себя. Ему и без того уже досталось, такой вины ему не вынести.
- Дай свою футболку, - сказал Олаф.
Я посмотрела на него.
- Надо замотать рану так, чтобы кол не двигался. Здесь его нельзя удалять, слишком близко он к сердцу. Надо в больницу.
Я согласилась.
- Присмотрите кто-нибудь за лестницей, пока я ее сниму.
|
