Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Голос его не резонировал, как голос его собеседника, и не знаю, услышали ли его в задних рядах.
Содержание книги
- Я выпрямилась на кровати и посмотрела на него.
- Он улыбнулся и стал застегивать рубашку.
- Уже стянув рубашку до локтей, я сообразила, что нельзя просто отодрать от груди присоски кардиомонитора. Это слишком взбудоражит больничный персонал.
- Я глянула на нее, не зная, что сказать. Но ничего и не надо было - ей все было известно.
- Я вылезла из койки и отправилась искать монстров.
- Я искоса и довольно неприветливо глянула на него.
- Я обошла Олафа, и он даже подвинулся, чтобы я могла встать перед арфой. Либо Олаф стал вежливее, Либо считал, что Пусть лучше перед этой дверью буду я, А не он.
- Эдуард припарковался у тротуара, и Арфе пришлось отодвинуться, освобождая место. Мы снова вылезли из машины. Арфа все еще дышал с трудом.
- Мне даже пришлось проглотить слюну, чтобы заговорить.
- Последние слова мне не слишком понравились.
- Открыв один глаз, я убрала руку. Сила Ники засасывала ее, как невидимый ил. Я вытащила руку с почти слышимым хлопком. Лицо зашевелило высохшим ртом и издало дважды сухой долгий звук.
- Больше никто не двинулся вперед. Было ясно, что Если не делятся даже с Лупой, то лучше не соваться.
- Ники закрыл здоровый глаз, будто устал.
- Рассел приближался ко мне, хоть я и направляла ствол ему в грудь.
- Женщина последовала за ним. Он уже пробивался в кусты.
- Гарольд вздохнул, захлопнул крышку телефона.
- Я услышала эти свои слова откуда-то издалека, сползая к Рамиресу на колени. Кто-то позвал меня по имени, и я отключилась.
- Вид у него был тревожный - Нет, напуганный.
- Я дала ей номер Эдуарда, она записала, улыбнулась и вышла.
- Не в стиле Эдуарда Кому бы то ни было угрожать, особенно в присутствии полиции. Значит, его действительно достало.
- Я передала ему наш разговор с Рамиресом насчет Райкера и почему ход следствия может быть интересен ему лично.
- Я сдвинула мушку в сторону голоса. Выстрел попадет ему на уровне пояса, Потому что он там пригнулся, А не залег. Это я знала даже не глядя.
- Он не уходил и смотрел на меня. Выражение его лица было холодным и подозрительным.
- Эдуард быстро обнял меня жестом Теда и отпустил, хотя знал, что пистолет я нашла.
- С каждым прикосновением крови к высушенному трупу я ощущала наплыв магии. Каждая капля увеличивала ее силу, пока воздух не загудел от нее, А по коже у меня побежали волны мурашек.
- Голос его не резонировал, как голос его собеседника, и не знаю, услышали ли его в задних рядах.
- Пинотль встал, держа ее руку, и они повернулись к публике, оба сияя черным пламенем глаз, разливавшимся по лицу, как маска.
- Она не стала спрашивать, поняла ли я, - она знала, что поняла.
- Но я не собиралась идти и указывать ей на ошибки. Пусть она не богиня, А вампир, но я попробовала ее силы и в ее черный список попадать не хочу.
- Рамирес рядом со мной пошевелился, будто ему не терпелось сказать, еще как Складывается. Но он промолчал, поскольку был профессиональный коп, А она разговаривала со мной.
- Она приняла этот кивок за согласие.
- Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул.
- Я свела ладони, сделав ему губки бантиком.
- Он взял меня под руку и отвел в сторону, подальше от патрульных, которые таращились в нашу сторону.
- Через Двадцать минут мы снова были в дороге, и Эдуард не шутил насчет переодевания. Мне пришлось раздеться до лифчика, и на меня надели кевларовый бронежилет. Он был моего размера.
- Я подняла расческу, у которой ручка была тяжелее обычной.
- Вампирское зрение чуть ослабло, но еще не прошло, или я бы в темных очках была слепа. Интересно, что бы подумал мускулистый насчет моих глаз.
- Они переглянулись, и будто какое-то напряжение, испытание повисло между ними в воздухе. Первыми не выдержали нервы у мускулистого.
- Он встал, снял наушники и отключил их от коробки.
- Я попыталась что-то придумать и ничего не могла найти хорошего. Когда ничего другого не остается, попробуй сказать правду - Иногда помогает.
- Я обняла его рукой за плечи. Лучше было бы обнять двумя руками за шею, так надежнее, но мне было не обхватить эти дельтовидные мышцы без напряжения.
- Мужчина сжал мне руку двумя своими, хотя в одной его Могли поместиться две мои.
- Двойка тронул меня за руку, провел пальцами по шраму у локтя.
- Что-то запищало, и Райкер нажал какую-то еще кнопку на столе.
- Двойка намочил махровую салфетку и подал мне.
- Он двигался ко мне, медленно, чтобы я успела как следует рассмотреть. Был у него вкус к театральщине, у этого двойки. И я не хотела, чтобы еще с кем-нибудь, кроме меня, он этот вкус удовлетворял.
- Приклад у автомата был короткий, но я его пристроила к плечу, А руки у меня не такие длинные, как у его прежних владельцев, Поэтому мне, наверное, даже удобнее было из него стрелять.
- Он хотел, чтобы я охраняла Райкера, А не убила его. Да, конечно, нам надо знать, где держат детей. Оставалось надеяться, что он скажет раньше, чем умрет.
- Двойка любезно оставил жилет Эдуарда в кабинете.
- Эдуард ответил, но не своим голосом. Имитация не была совершенной, но Вполне сносной.
- Она дала тебе жизнь, Сет, и ее право попросить тебя вернуть эту жизнь ей.
- Это так, - ответил Сет.
- А посему да буду я ее рукой и да возьму то, что принадлежит ей.
Он взял лицо Сета в ладони - не грубо. Два человека-ягуара отступили от Сета. Но стояли рядом с ним, будто боялись, что он бросится бежать. Однако на его лице появилось почти умиротворенное выражение, будто происходило что-то чудесное. Он когда-то так испугался четырех сестер ужаса Итцпапалотль, а сейчас готов был смириться с тем, что должно случиться. Кажется, я знала, что будет дальше, и надеялась ошибиться. Хоть раз, когда я ожидаю какой-то мерзости, хотелось бы мне ошибиться. Для разнообразия.
Это не назовешь вспышкой - не было ни огня, ни света, ни даже дрожания зноя. На двадцатилетней коже Сета появились морщины. Мышцы под кожей стали съеживаться, будто от дистрофии, но то, на что уходят месяцы, случилось за секунды. Жертва может быть полна энтузиазма, но все равно испытывать боль. Сет заорал, успевая только набирать воздух. Легкие у него работали лучше, чем у многих, и он так быстро набирал воздух, что вопль не прекращался. Кожа у него потемнела, будто он высыхал на глазах. Так спускает воздушный шарик, только здесь были мышцы, и они таяли, остались кости и высохшая кожа, которая обтягивала их. Сет же все еще продолжал кричать.
За последние годы я стала как бы знатоком воплей, и случалось мне слыхать действительно выдающиеся. Иногда это даже были мои вопли, но таких - таких я в жизни не слышала. Они перестали быть человеческими, превратились в крик раненого зверя, однако где-то глубоко, подспудно, хотя тому и не было никакого объяснения, сознание подсказывало, что это кричит человек.
И наконец у него не осталось воздуха, но высохший рот шевелился, открываясь и закрываясь, открываясь и закрываясь. Хотя крик давно уже смолк, но обтянутый кожей скелет долго еще дергался, мотая головой.
Пинотль продолжал прижимать руки к лицу Сета. Все это время он, казалось, держал его нежно, но наверняка сжимал изо всей силы, иначе хватка оказалась бы слабой и тело могло бы вырваться. Красивое лицо в ладонях Пинотля высыхало и съеживалось, а он и не шевельнулся. Сет ни разу даже не пытался поднять рук, чтобы спастись. Он дергался, потому что не дергаться не мог, так было больно, но рук для своей защиты он не поднял. Добровольная жертва, та самая, которая нужна.
У меня перехватило горло, и что-то горело под веками. Я просто хотела, чтобы это кончилось. Прекратилось. Но оно не прекращалось. Кожистый скелет, который был Сетом, дергался, открывая и закрывая рот, будто пытаясь заговорить.
Пинотль поднял глаза, на миг оторвав взгляд от Сета. Двое ягуаров, что привели Сета на сцену, вышли на свет. Один держал серебряную иглу с черной нитью, второй - маленький светло-зеленый шарик, каким играют в детский бильярд. Останься я тут еще дальше, все равно не поняла бы, что это. Может, нефрит, нефритовый шарик. Его положили в разинутый рот, и рот закрылся. Второй ягуар стал зашивать губы, туго натягивая нить.
Я опустила голову, коснувшись лбом холодного мрамора. Нет, я не упаду в обморок. Со мной этого не бывает. Но вдруг мелькнул образ той твари, которую создал из вервольфов Ники Бако. У некоторых из них были зашиты рты. Подобной силы я никогда не видела. Не слишком ли подозрительно крупное совпадение, когда двое в одном городе обладали ею и не были друг с другом связаны.
Рамирес тронул меня за плечо. Я подняла голову и мотнула ею:
- Ничего, все в порядке.
Поглядев на сцену, я увидела, как Сета кладут в гроб. Я и не пыталась ощутить - и так ясно, что он еще здесь. Еще в сознании. Он не мог понимать, что позволяет с собой сделать. Не мог. Или мог?
Пинотль повернулся к зрителям, и глаза его горели черным огнем, как у вампира, который выдает свою полную силу наружу. Помощники-ягуары закрыли гроб, закрепили тяжелую крышку. Общий вздох вырвался у зрителей, будто им стало легче, что эту крышку наконец закрыли. Не мне одной было трудно на все это смотреть.
На сцену выплыла Итцпапалотль, одетая в тот же алый плащ. Пинотль встал перед ней на колени, вытянул руки. Она положила хрупкие кисти на его мощные ладони, и я ощутила порыв силы, как трепетание птичьих крыльев.
|
