Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Я выпрямилась на кровати и посмотрела на него.
Содержание книги
- Он сунул пистолет обратно в ящик и задвинул в стол.
- На самом деле почти никто со мной ехать не хотел. Франклин считал, что я псих: то есть как это - Выжившие не выжили, А стали живыми мертвецами.
- Он перебросил волосы на свою сторону сиденья.
- Мы уже были на окраине Альбукерка, где торговые ряды и рестораны.
- Я заморгала, потом поняла шутку.
- Я глянула на осклабившуюся рожу Бернардо.
- Я моргнула, возвращаясь к реальности.
- Он сел на сиденье, потянулся. Такой у него был непринужденный вид, Какого я у него уже с утра не видела.
- Я ожидала, что ответит Бернардо, но он был сосредоточен на зале и растущей враждебности.
- Она наклонилась к стойке, лицом ко мне, не вынимая снизу руку.
- Она улыбнулась, но глаза ее остались пусты, как выпитый стакан.
- Это прозвучало так официально, будто и не стоял позади меня Бернардо со спущенными штанами.
- Отвращение и даже злость исказили его лицо, и чарующие глаза превратились в черные зеркала вроде глаз куклы.
- Бернардо вытащил откуда-то нож. К ботинку он не нагибался, Значит, у него был и другой нож, который не заметил в баре вервольф. Он поднял нож к свету, поиграл бликом.
- А блондин посмотрел на меня, прищурившись, не слишком дружелюбно.
- У ребят в форме были заткнуты за пояс дубинки. А у Рамиреса, кроме пистолета, другого оружия видно не было.
- Я резко к нему обернулась. Злоупотребление магией могло означать смертный приговор. Повернулась к Рамиресу.
- Наконец-то я разозлилась сама. Приятное ощущение, потому что привычное. Если я смогу злиться и дальше, то не буду тогда так смущаться.
- Я уже занесла лезвие для рубящего удара по шее трупа, снова бросившегося ко мне. Рамирес блокировал удар.
- Но я уже падала на пол с оседлавшим мою спину мертвецом.
- Я открыла дверь, при этом пришлось обойти тело джармена. В холле тоже работали разбрызгиватели. Эванс сидел на полу у стены, стащив с себя маску, будто ему воздуха не хватало.
- Я выдернула из кармана телефон, ткнула кнопку, которую Рамирес раньше мне показывал, и побежала по коридору на звук. Рамирес ответил, прервав первый звонок.
- Я ощутила его гнев, ярость, что я осмелилась бросить ему вызов.
- Ему стало не по себе еще больше.
- Он моргнул, и эмоции смыло с его лица. Эдуард разглядывал меня со своей обычной чуть веселой непроницаемостью.
- Я выпрямилась на кровати и посмотрела на него.
- Он улыбнулся и стал застегивать рубашку.
- Уже стянув рубашку до локтей, я сообразила, что нельзя просто отодрать от груди присоски кардиомонитора. Это слишком взбудоражит больничный персонал.
- Я глянула на нее, не зная, что сказать. Но ничего и не надо было - ей все было известно.
- Я вылезла из койки и отправилась искать монстров.
- Я искоса и довольно неприветливо глянула на него.
- Я обошла Олафа, и он даже подвинулся, чтобы я могла встать перед арфой. Либо Олаф стал вежливее, Либо считал, что Пусть лучше перед этой дверью буду я, А не он.
- Эдуард припарковался у тротуара, и Арфе пришлось отодвинуться, освобождая место. Мы снова вылезли из машины. Арфа все еще дышал с трудом.
- Мне даже пришлось проглотить слюну, чтобы заговорить.
- Последние слова мне не слишком понравились.
- Открыв один глаз, я убрала руку. Сила Ники засасывала ее, как невидимый ил. Я вытащила руку с почти слышимым хлопком. Лицо зашевелило высохшим ртом и издало дважды сухой долгий звук.
- Больше никто не двинулся вперед. Было ясно, что Если не делятся даже с Лупой, то лучше не соваться.
- Ники закрыл здоровый глаз, будто устал.
- Рассел приближался ко мне, хоть я и направляла ствол ему в грудь.
- Женщина последовала за ним. Он уже пробивался в кусты.
- Гарольд вздохнул, захлопнул крышку телефона.
- Я услышала эти свои слова откуда-то издалека, сползая к Рамиресу на колени. Кто-то позвал меня по имени, и я отключилась.
- Вид у него был тревожный - Нет, напуганный.
- Я дала ей номер Эдуарда, она записала, улыбнулась и вышла.
- Не в стиле Эдуарда Кому бы то ни было угрожать, особенно в присутствии полиции. Значит, его действительно достало.
- Я передала ему наш разговор с Рамиресом насчет Райкера и почему ход следствия может быть интересен ему лично.
- Я сдвинула мушку в сторону голоса. Выстрел попадет ему на уровне пояса, Потому что он там пригнулся, А не залег. Это я знала даже не глядя.
- Он не уходил и смотрел на меня. Выражение его лица было холодным и подозрительным.
- Эдуард быстро обнял меня жестом Теда и отпустил, хотя знал, что пистолет я нашла.
- С каждым прикосновением крови к высушенному трупу я ощущала наплыв магии. Каждая капля увеличивала ее силу, пока воздух не загудел от нее, А по коже у меня побежали волны мурашек.
- Это общение с Донной или что-то другое так тебя преобразило?
- То есть?
- Если ты не прекратишь всю эту сентиментальную тягомотину, я начну считать, что ты такой же простой смертный, как все мы.
- Кстати, о бессмертных, - улыбнулся он.
- Но мы же не о них говорили?
- А это я меняю тему.
- Ладно.
- Так вот, если этот монстр действительно какое-то страшилище ацтекских легенд, тогда чертовски странное совпадение, что Принц города, совершенно случайно - ацтекской крови, ничего о нем не знает.
- Мы с ней говорили, Эдуард.
- Как ты думаешь, вампир, пусть даже Мастер, способен натворить все то, что мы видели?
Я задумалась, потом ответила:
- С помощью только вампирской силы - нет, но если она при жизни была ацтекской чародейкой, то могла сохранить свое умение и после смерти. Я слишком мало знаю об ацтекской магии. О ней вообще мало что известно. Эта тетка отличается от всех известных мне вампиров, а это значит, что при жизни она могла быть чародейкой.
- Я думаю, тебе надо бы снова с ней повидаться.
- И что? Спросить ее, не замешана ли она в убийстве, расчленении и обдирании двадцати с лишним человек?
- Что-то вроде, - осклабился он.
Я кивнула:
- О'кей. Когда выйду из больницы, первым делом наведаюсь в штаб вампиров.
Лицо у него стало совершенно пустым.
- Эдуард, в чем дело?
- Тебе действительно нужен Бако?
- Я эту тварь почуяла в первый же день - или ночь - приезда. И она меня ощутила и закрылась. С тех пор я так сильно ее не воспринимала, а мы проезжали мимо того места, где это было. Бако тоже умеет ее ощущать, и он ее боится. Так что да, я бы хотела с ним поговорить.
- Ты не думаешь, что за этим стоит он?
- Я ощущала силу этой твари. Бако силен, но не настолько. Чем бы эта штука ни была, но это не человек.
Он вздохнул:
- Ладно. - И сказал, будто принял решение: - Бако говорит, что ты должна с ним встретиться сегодня до десяти утра, иначе можешь вообще не приходить.
Я поискала взглядом по палате и нашла часы. Было восемь.
- Черт! - сказала я.
- Док говорит, что тебе нужно пробыть здесь еще не меньше суток. Леонора считает, что, если монстр опять на тебя нападет, ты не выдержишь.
- Ты еще что-то хочешь сказать.
- Что мне очень не хотелось тебе это говорить.
Я начинала злиться.
- Меня не надо беречь, Эдуард. Я думала, что уж кто-кто, а ты это понимаешь.
- И ты уверена, что готова это сделать?
Я чуть не сказала "да", но я была очень вымотана. Такая усталость не имеет отношения к недосыпанию. У меня все болело, и не только ушибы и порезы.
- Нет.
Он даже моргнул:
- Тебе должно быть очень хреново, раз ты так говоришь.
- Я бы подождала, но что-то напугало Бако. Если он сказал, что встретиться надо до десяти, то так тому и быть. Может, эта страшная штука собирается съесть его в одиннадцать. Мы же не можем такого пропустить?
- Я принес тебе одежду, она там, в холле. В приемном покое с тебя срезали наплечную кобуру и наспинные ножны.
- Блин! - сказала я. - Ножны ведь были сделаны на заказ!
Он пожал плечами:
- Можешь заказать новые.
Он подошел к двери, высунулся и вернулся с сумкой в руках. Обошел кровать с той стороны, где стоял стул Леоноры. С другой стороны было слишком много всякой аппаратуры, чтобы там мог встать посетитель.
Открыв сумку, Эдуард стал вынимать оттуда вещи. Застегнутая донизу черная рубашка не прилегала к ребрам плотно. Он выложил одежду аккуратными стопками: черные джинсы, черная тенниска, черные носки, даже белье в той же гамме.
- Зачем такой похоронный цвет?
- Темно-синие джинсы и тенниска изорваны в клочья. У тебя осталось только черное, красное и лиловое. Сегодня нам нужно что-то темное, внушительное.
- Поэтому ты тоже в черном? - спросила я, глядя, как шевелится рубашка, когда он движется. Это не пистолет. И вряд ли ножи. Что у него под рубашкой?
- К тому же на белом кровь видна.
- А что у тебя под рубашкой, Эдуард?
Он улыбнулся и расстегнул средние пуговицы. На груди у него было что-то вроде портупеи, но не для пистолета. Это оказались металлические предметы, для патронов великоватые, и с концами странной формы. Похоже на миниатюрные металлические дротики...
- Это что-то вроде крошечных метательных ножей?
Он кивнул:
- Бернардо сказал, что, если ободранному выдрать глаз, ему это не нравится.
- Я дважды тыкала им в глаза, и оба раза это их, по всей видимости, дезориентировало. Но, честно говоря, я не думала, что Бернардо заметил.
|
