Борис львович васильев. Произведение «не стреляйте в белых лебедей» ( 1973 год)

↑

Стр 1 из 16Следующая ⇒

Борис Львович Васильев. Произведение «Не стреляйте в белых лебедей» ( 1973 год)

Краткое содержание произведения

Все жители поселка звали Егора Полушкина бедоносцем (то есть неудачником). Даже жена Полушкина Харитина называла мужа «бедоносцем» и «нелюдью». Сама Харитина страдала от того, что ей дали в детстве странное имя и соседи называли ее Харей.

Сестра Харитины уговорила Полушкиных переехать жить в поселок, построенный при деревооб­ра­ба­тывающей фабрике. Когда-то вокруг поселка шумели бескрайние леса. За несколько десятилетий их вырубили. Спохватились, когда осталась одна-единственная роща у Черного озера. Ее признали «заповедной» и приставили лесника — двоюродного брата Полушкина Федора Бурьянова. Постепенно стал Бурьянов самым богатым и уважаемым человеком в поселке.

Дом у Бурьяновых — хоромы, выстроенные золотыми руками Егора Полушкина. Когда Егор с женой и детьми (сыном Колей и дочерью Олей) переехал в поселок, Бурьянов отдал двоюродному брату свою старую, неказистую избушку, откуда вывез даже полы и бревна из погреба. Взамен Егор построил Федору новый дом, даже деревянного петушка на крышу искусно вырезал (этого петушка показывали приезжим как образец мастерства местных жителей).

Сын Полушкинна, Колька Полушкин весь в отца пошел. Паренек был сообразительный, терпеливый, но очень чистый и доверчивый. Плакал он редко, и не из-за обиды или боли, а только по причине жалости и сочувствия к другим. И сильнее всего Колька обижался, когда его отца бедоносцем звали. А вот Вовка, сын Бурьянова, обижался часто и сильно, и ревел только из-за собственных обид.

Жизнь на новом месте – в поселке – у Егора Полушкина не заладилось. Все беды были Полушкина от того, что не умел он работать без души. Первые два месяца, когда Егор Федору дом строил от зари до зари, работалось в радость, «как сердце велело». Знал хитрый Бурьянов, что мастера торопить — себе дороже. Потом взяли Полушккина в плотницкую строительную бригаду — и началась бесконечная черная полоса. Не умел Егор, искусный плотник, работать на скорую руку. Делал все не торопясь, как «для себя», и срывал строительной бригаде план.

Перебрав все строительные бригады поселка, Полушкин попал в разнорабочие, но здесь тоже долго не задержался. Однажды, в теплый майский день, поручили Полушккину копать траншею под канализа­ционную трубу. Работалось Егору радостно. Траншея получалась прямой, как стрела, пока на ее пути не встретился муравейник. Пожалел Полушкин трудолюбивых муравьев, пустил траншею в обход, только потом сообразил, что кривых труб не бывает. Случай этот стал известен всему поселку, и окончательно укрепил за Полушкиным репутацию бедоносца. Колька же стал приходить из школы весь в синяках, так как дрался, защищая отца.

Следующим местом работы Егора стала лодочная станция. Стояла она у небольшого озера, которое появилось на месте запруженной речки. Станция обслуживала туристов, потянувшихся в этот оживший уголок не только из районного центра, но и из самой Москвы. Золотые руки Егора пришлись здесь кстати. Да и самому Полушкину работа пришлась по душе.

А Федора Бурьянова тем временем вызвало новое начальство и потребовало у него все акты на рубку леса. Таких актов у Бурьянова не было. Лес для своей новой избы он рубил самовольно.

Егор же старался на новой работе, как мог. Только раз рассердил он своего начальника — вместо положенных «по уставу» черных номеров нарисовал на носу каждой лодки веселую, яркую зверушку или цветок. Увидев Егоровы «художества», начальник станции рассердился и велел «это безобразие» закрасить.

Настоящая беда, однако, ждать себя не заставила. Прибыла на лодочную станцию первая в том году группа туристов — «трое мужиков, да с ними две бабеночки». Выделил начальник станции Егору Полушкину ценную моторную лодку и велел перевезти туристов через реку. Егор взял с собой Кольку. Туристов перевезли, место для лагеря выбрали, да вот беда: рядом оказался огромный муравейник. Егор предложил на другую полянку лагерь перенести, но один из туристов заявил, что муравьи им не помеха, а «человек — царь природы», облил муравейник бензином и поджег.

После расстелили туристы скатерть, еду выложили, стали Егора с Колькой угощать. Хоть угощение Полушкины и приняли, перед глазами у них все равно стояли горящие муравьи (совесть мучила). Никогда Полушкин спиртным не злоупотреблял, а сейчас принял сверх меры, плясать начал, падать. Туристы смеялись, даже издевались над пьяным Егором. Стыдно стало Кольке за отца. Попытался он остановить Егора, и Полушкин впервые поднял на сына руку. Колька убежал, а Егор поплелся к берегу. Начал мотор в лодке заводить, да не завел, перевернул только. Так, перевернутую, и поволок за веревку вдоль берега.

Тем временем Федор Бурьянов пребывал в смятении: требовало новое начальство заплатить за бревна, что на дом пошли. Деньги у Бурьянова были, а вот сил с ними расстаться не было.

Егор же лодку к станции притащил пустую — ни весел, ни мотора. Пришел он в себя только через два дня и кинулся искать, да только напрасно. Сгинуло все. Колька из дома ушел, несколько дней у учительницы Нонны Юрьевны жил. За потерянное добро пришлось заплатить Полушкину триста рублей — деньги для него невиданные. Бурьянов денег не одолжил, пришлось поросенка резать и в город на продажу везти. А с туристов тех Бурьянов «деньгу слупил». На поиски Кольки Вовку отправили. Тот к туристам забрел и узнал не только про «показательные выступления» Егора, но и про то, что рыбалка у них не идет. Вот и отвез их Бурьянов за 30 рублей на Черное озеро, в заповедную зону порыбачить.

В городе Егора Полушкина обманули, и за поросенка он выручил только 200 рублей. А тут в конторе объявление вывесили: областные заготовители покупают у населения липовое лыко и платят 50 копеек за килограмм. Пока Егор Полушкин раздумывал и у Федора Бурьянова разрешение брал, сам Бурьянов времени не терял. Придя через несколько дней в лес, увидел Полушкин начисто ободранную (Федором и его сыном Вовкой) и погубленную липовую рощу.

После неудачи с лыком Егор запил. Появились дружки, Черепок да Филя, научили Полушкина шабашить, людей обманывать и деньги из дома уносить.

На одной из таких шабашек и встретился Полушкин с Нонной Юрьевной. Колькина учительница была родом из Ленинграда. В этот глухой поселок она попала после окончания института. Жила здесь Нонна Юрьевна как серая мышка, но слухи о молодой и незамужней учительнице все равно поползли — распространяла их хозяйка, у которой жила учительница. Тогда Нонна Юрьевна проявила настойчивость и выбила себе отдельное жилье — избушку-развалюшку с дырявой крышей. На починку этой крыши и наняла Нонна трех шабашников, Полушкина, Черепка и Филю. Но не стал Егор учительницу обманывать.

Новый лесничий (старший над лесниками) Юрий Петрович Чувалов, как и учительница Нонна Юрьевна, был родом из Ленинграда. Родители его умерли через год после победы, и маленького Юру вырастила соседка. Узнал об этом Чувалов только в 16 лет, но вырастившая его женщина так и осталась для Юрия Петровича матерью. Конечно, всего этого Федор не знал, когда ехал в областной центр сдавать лесничему справку об оплате леса, который пошел на постройку Бурьяновской избы. Вот только справки этой оказалось мало. Юрию Петровичу требовалось разрешение на порубку строевого соснового леса. Напрасно Федор юлил и выкручивался — Чувалов был непреклонен.

В жизни Полушкина снова началась «чистая полоса». Помогал он Нонне Юрьевне от чистого сердца и «строительными» проблемами ее не беспокоил. Все сам решал. Колька отцу помогал, хотя все его мысли были об Оле Кузиной и о щенке. В одноклассницу Олю Колька был влюблен, да только сама Кузина смотрела исключительно на его двоюродного брата Вовку Бурьянова. А щенка Колька выменял у Вовки на новый компас, спас, когда Бурьянов-младший решил животное утопить. Теперь щенок жил у Бурьяновых, и кормил его Вовка через день, но Кольке не отдавал, «настоящую цену» требовал.

Новый лесничий Чувалов приехал в поселок к учительнице Нонне Юрьевне с посылкой от ее матери. Узнав, что Чувалов собирается на Черное озеро, Нонна Юрьевна посоветовала ему взять в проводники Егора Полушкина. Взял Юрий Петрович на Черное озеро не только Егора с Колькой, но и саму Нонну Юрьевну. Кольке лесничий особое поручение дал: записывать в тетрадку всю встреченную по дороге живность. По пути Нонна Юрьевна, городская жительница, умудрилась потеряться, но к Черному озеру все дошли в целости и сохранности. Юрий Петрович рассказал, что раньше это озеро называлось Лебяжьим.

У озера обнаружили старый лагерь туристов, и Чувалов распорядился вытесать новый столб, отмечающий заповедное место: «Стоянка запрещена». Только не над столбом работал Егор, когда все разошлись. К Егору пришло вдохновение, и вырезал он из кривого ствола сломанной липы фигуру девушки, расчесывающей волосы. Вырезал — и испугался: отругает его лесничий за такие «художества». Однако ругаться Чувалов не стал — женская фигура оказалась настоящим произведением искусства.

Федор Бурьянов тем временем узнал, что Егор лесничего на Черное озеро повел, и затаил злобу — решил, что Полушкин на его место метит. Два дня Бурьянов хмурился, «думы свои чугунные ворочал», а потом заулыбался злобно – придумал план мести Егору. Ну а Егор был счастлив. Еще никто и никогда не разговаривал с ним так уважительно, Егором Савельичем не величал и художества его всерьез не принимал. Кольке тоже повезло: подарил ему Чувалов настоящий спиннинг (снасть для ловли рыбы).

После этого похода Чувалов понял, что никто не присмотрит за заповедной зоной лучше Полушкина. Так и стал Егор Полушкин лесником вместо Бурьянова. Полушкин взялся за дело старательно. Лес почистил, а вместо «запрещающих» табличек развесил по заповеднику щиты со стихами «о порядке» Колькиного сочинения. Прогнал Егор из леса и Филю с Черепом, который незаконно валили деревья.

Пришел вызов из Москвы — Егора Полушкина пригласили на Всесоюзное совещание работников лесного хозяйства. У Бурьянова же дела шли совсем неважно — им заинтере­совался угрозыск. Егор приехал в Москву с деньгами жителей поселка и списком их «заказов», но, оказавшись в московском зоопарке, про список забыл и купил две пары живых лебедей. Мечтал Полушкин, чтобы озеро снова Лебяжьим стало. Лебедей Полушкин устроил в домике у Черного озера, а по бокам домика еще двух птиц поставил из светлого дерева.

Однажды ночью Полушкин услыхал странный шум в своем лесу. А накануне у поселкового магазина Колька встретил того самого туриста, что муравейник поджег, с полной авоськой водки. Поэтому и погнал Егор свою лошадку через лес. Взрывы доносились с Черного озера — там глушили рыбу. Выбежав на свет, к костру, Егор увидел над огнем котелок, из которого выглядывали лебединые лапы. Остальные лебеди, уже ощипанные, лежали возле костра, а в огне сгорал пятый лебедь, деревянный. Браконьеры вместе с Филей с Черепом стали избивать Егора, а кто-то при этом еще и собаку на него науськивал. Нашли Егора к вечеру следующего дня. Он полз к дому, а за ним от самого озера тянулся кровавый след.

В больнице Полушкина допрашивал следователь, но тех, кого узнал Егор в числе избивавших его, он не выдал. А узнал он не только бывших своих дружков, но и Федора Бурьянова. Бурьянов в больницу пришел прощения просить. Егор простил. Последней просьбой Егора было не убивать собаку, которая отказалась на него (Егора) бросаться. Закрыл Полушкин глаза и «перешагнул боль, печаль и тоску», а после поскакал на коне в мир иной.

А Колька отдал Вовке подаренный ему лесничим спиннинг за щенка. Лебединым Черное озеро так и не стало, «должно быть, теперь уж до Кольки».

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии