Интермедия 1. Мир, который мы строим

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 16Следующая ⇒

ВСЕМ ЖЕНЩИНАМ ЗЕМЛИ

(посвящается Анастасии)

Моя далёкая, но близкая сестра,

Представь, что мы с тобою — у костра.

Вокруг — дремучий лес и неба тишь,

И я молчу, смотря в огонь, и ты молчишь.

И лес молчит, он думает о нас,

Он ждёт, когда услышим Божий глас,

Который скажет: «Истина — В ТЕБЕ!»

Любовью Бог напомнит о себе.

Открой же своё сердце, посмотри:

ЧТО просится на волю изнутри?

Я вижу этот свет, что ты хранишь,

Свободу дай любви и полетишь

Ты ВМЕСТЕ с Богом, со своим Отцом!

И станет мир сияющим ларцом,

Хранящим сказку для тебя, меня,

Для всех, кто любит греться у огня

ЛЮБВИ, которой всё пронизано вокруг.

Своей любовью мы изменим Землю, друг!

Моя далёкая, но близкая сестра,

Представь, что мы с тобою — у костра,

Костра, в котором тьма внутри сгорит!

Всё так и будет, сердце говорит…

После полуночи часть народа, в том числе и мой брат, пошли спать под открытым небом к дольменам, прихватив с собой спальные мешки и туристические коврики. А я, посидев ещё немного у костра, посчитал более выгодным для себя направиться к палатке. Естественно, с расчётом хорошо выспаться и отдохнуть. Какие глупые мечты…

С комфортом устроившись в спальнике, я почти сразу провалился в глубокий сон. На природе всегда хорошо спится, особенно после насыщенного событиями и новыми впечатлениями дня. Точнее, почти всегда.

Часа в три ночи я проснулся и с интересом прислушался к своим ощущениям. Что же заставило меня выползти из сладкой неги сна? Вроде, ничего… От костра, правда, раздавалась уже совсем не бардовская музыка, а какие-то шаманские напевы, но они меня не слишком тревожили.

Пару минут послушав сверчков и «космическую» музыку, я вновь начал проваливаться в сон. И вдруг… Сердце моё затрепетало учащённо: в тамбуре палатки кто-то зашевелился! Этот кто-то сладострастно сопел и чем-то хрустел, временами замирая от удовольствия.

Кто же это? Вроде, крупных хищников в этом районе нет, да и на человека не похоже… Но действует решительно и бойко, не иначе, домашнее животное: собака или кошка.

Я напряг память: в том тамбуре, у изголовья, хранились наши пищевые припасы. Наглый вор явно решил устроить себе пир на халяву! Ну, погоди, бандюга! Я молниеносно вскрыл отсек и пошурудил там рукой. В ответ почувствовал ярко выраженное недоумение, окрашенное в слабые негативные оттенки.

Мол, чего это ты раскипятился? Вали спать, как спал, и не мешай полноценно трудиться. Сопение обошло по периметру палатку и вновь подошло к изголовью. Как назло, брат забрал с собой единственный фонарик. Я пялился в темноту, темнота пялилась на меня.

Так прошло минут десять. Сопящий организм явно выжидал благоприятного для нового нападения момента. Мои нервы не выдержали, я задраил тамбур и погрузился в очередной приступ дремоты.

Следующее пробуждение ознаменовалось более грубым вмешательством в мою личную жизнь. Дерзкий воришка сластолюбиво чавкал и чуть ли не урчал от переживаемых положительных эмоций. Ну, сейчас я тебе покажу Кузькину мать!

Я выскочил из палатки, рассчитывая дать бой неизвестному. Это был опрометчивый поступок. Новолуние разрушило все мои планы. Темнота, хоть глаз коли! Лишь тусклый свет звёзд и светлячков.

Пару раз споткнувшись о привязочные верёвки, я обошёл вокруг палатки и принялся обозревать окрестности. Ночной воришка, судя по сопению, был где-то рядом. Так, так, так, что это за чёрный силуэт, превосходящий своей темнотой окружающую темень?

Я ринулся к нему, споткнулся о какой-то корень и чуть не грохнулся на землю. Из соседних палаток начали доноситься возгласы и звуки пробуждающегося народа. Тень, размерами со среднюю собаку, но больше кошки, отбежала на пару метров в сторону.

Обстоятельства были явно не на моей стороне. От вора в этот раз исходило ощущение лёгкой сытости и снисходительного благодушия. Ах ты, негодяй, ещё и издеваешься!

Способен ли ты хотя бы на чувство благодарности по отношению к человеку, чьими припасами ты столь беззастенчиво и дерзко воспользовался? В ответ — тишина. Он явно считает себя хозяином. Ну, ладно, посмотрим, что ты там съел.

Я вскрыл тамбур и пошарил по земле рукой. Так, разорванный пакет с сушками, часть из которых валялась на полу. Ага, значит, любитель сушек? Что ж, вкусы у нас схожие. Надеюсь, ты наелся? Я подобрал на ощупь несколько сушек и кинул их в сторону молчаливо наблюдающей за моими действиями тени.

Оттуда раздалось довольное урчание и чавканье. Но — никакой особенной благодарности, как будто так и должно было быть. Я плюнул, вновь закрыл тамбур и отправился спать дальше, полагая, что инцидент исчерпан.

Очередной подъём был наиболее неприятным: меня вырвали прямо из сладкого красочного сновидения в уже предутреннюю свежесть и тишину, омрачаемую уже знакомыми сопением и чавканьем с примесью храпа из соседних палаток. Ну, чего тебе ещё надо, зверюга?! Неужели не наелся? Сколько можно мне мешать?

Вдохновляемый жестокой обидой за несанкционированное пробуждение, я тихонько вскрыл тамбур изнутри и устроил засаду, внимательно рассматривая темноту. Несколько раз мне казалось, что я что-то вижу, я ожесточённо взмахивал рукой, но неизменно попадал по земле либо по полиэтиленовым мешкам, лишь будоража народ в рядом расположенных палатках.

А между тем зверюга не унималась: бродила вокруг и периодически хрустела моими сушками. И вот, наконец, мне повезло: очередной шлепок ладонью пришёлся по чему-то мягкому и пушистому.

Ночной воришка, недовольно сопя, но с неторопливым достоинством отошёл в сторону, впрочем, волоча за собой выхваченный из тамбура пакет. Да забирай на здоровье, только дай мне, наконец, спокойно поспать!

Не дал. Но я уже не реагировал на его наглые поползновения, предпочитая в промежутках между краткими периодами дремоты размышлять под довольное чавканье о тайнах мироздания и совершенстве природы.

 В конце концов, утренние сумерки прогнали вора, и я смог на пару часов насладиться полноценным отдыхом. Утром я оценил убытки: из полукилограммового мешка сушек мне остались лишь две штуки. Также зверски было уничтожено печенье. Я остался без сладкого.

В том мире, что построим мы, не будет войн, обид и зла. А будет вечная весна в душе у каждого и в теле. В том мире, что построим мы, не будет страха и терзаний. А будут Счастье и Любовь всецело править Мирозданьем. В том мире, что построим мы.

В том мире, что построим мы, растут чудесные цветы. Там нет тревог, там нет несчастий, там нет ни страха, ни ненастий. В том мире, что построим мы, всем дарим Радость я и ты. Там торжествует Свет над Тьмой, и дружат Солнышко с Луной. В том мире, что построим мы.

В том мире, что уж строим мы…

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров