Странствующие дервиши и страшная-престрашная ночь

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 16Следующая ⇒

Сразу после приезда на черноморское побережье, несколько дней мы провели в Дивноморском, наслаждаясь тёплым морем, хорошей погодой и периодической дегустацией чудесного вина местного разлива.

Последние годы своей жизни я провёл на Камчатке, поэтому радость от прогретой Солнышком воды была велика. Во всяком случае, в центре Охотского моря, где я купался в августе прошлого года, температура воды была поменьше, чем в Чёрном море в начале сентября. Немного, всего лишь в два раза.

Пока отдыхали, сходили с компанией новых знакомых на гору Нексис, где впервые и увидели дольмены воочию. К сожалению, временем на подробное знакомство с ними мы не располагали, да и группа была большая и разношерстная. Ничего от них исходящего я не ощутил тогда, но, на всякий случай, поздоровался и протянул для рукопожатия эфирную руку.

После того, как нам надоел пассивный отдых и валяние у моря под Солнцем, мы поехали в Возрождение. Из информации, выуженной в мутных водах Интернета, нам было известно о палаточном городке, в котором обитали читатели книг В.Мэгрэ и барды.

После недолгих блужданий, мы благополучно вырулили на искомую полянку, расположенную недалеко от пасеки. Рядом с большим кругом, выложенным из камней под кострище, возлежал на травке колоритный индивид в подштанниках (или же, то были шорты?) и с седой окладистой бородой, возмещающей недостаток волос на голове. Кроме него мы заметили ещё несколько человек, преимущественно мужчин.

 — Располагайтесь, — приветственно позволил нам мужик. Позже выяснилось, что звали его Валерой, и был он кем-то типа тамады. А также неплохо пел и играл на гитаре. А также иногда мазал с неизвестной окружающим целью свои ноги свежим коровьим навозом, причём так и норовил сфотографироваться в таком виде.

— Кто такие, откуда пришли?

— Мы — странствующие дервиши, — ответил я степенно. — Пришли с Камчатки. Раздаём бесплатные, но совершенно бесполезные советы и, по совместительству, подрабатываем бродячими поэтами.

— Дервиши — это хорошо, тоже нужны для чего-то, — не удивился Валера. — Ну, тогда вы к нам. Размещайтесь, где душа захочет.

Места вокруг было много, и мы установили палатку точно там, где захотела душа. Как выяснилось позже, основной наплыв народа, съезжавшегося на конференцию, только ещё предстоял. Пока же полянка была почти безлюдной.

Разместившись и распаковавшись, под вечер мы отправились бродить по окрестностям. Дошли до замечательно красивого водопада, изливавшегося с высоты 2-3 м в глубокую чашу, и я не преминул искупаться. Женя неразумно сдрейфил, лишив себя массы приятных впечатлений.

Поскольку вокруг никого не было, трусы оказались ненужной роскошью на теле. Ах, как здорово плескаться в прозрачной прохладной воде! Ах, как замечательно подставить голову, плечи и спину мощному, заряжающему энергией и бодростью потоку! До сих пор по коже мурашки от воспоминаний!

Вообще, я никогда ранее не встречал таких интересных речек, как Жене. Она протекает по практически монолитной скале в выточенном за долгие годы русле почти на всём своём протяжении, образуя по пути следования целую вереницу удобных для купания ванн и прекрасных водопадов различной высоты.

Воды Жене заселяют мелкие рыбёшки, типа гольянов, а также лягушки и различная беспозвоночная живность. По большей части её глубина не превышает 30-50 см, но после проливных дождей: ого-го!

Потоки мутной воды смывают всё на своём пути! Кроме, разумеется, отважных и решительных смельчаков, жаждущих вдохнуть с новой силой глоток свежего воздуха жизни.

«Подзарядив батарейку», я выбрался из воды, напялил трусы, и мы пошли в лагерь. Уже смеркалось, в кустах заливались цикады и сверчки, было тепло и дул лёгкий ветерок. Проходя мимо одиночно расположенного дольмена, мы решили свернуть к нему.

Шагов за десять я почувствовал приторный запах какого-то восточного благовония и понял, что у дольмена кто-то есть. Так оно и оказалось: два паренька лет по двадцать. В самом дольмене курилась благовонная свечка, а они босиком стояли на крышке.

Интересные ребята: увешаны всякой бижутерией и с малость странными взглядами. Один из них при знакомстве представился Маисом, второй — то ли Шивой, то ли Рамой. Маис, худой, с птичьими поворотами головы, с косичкой, поведал нам, что они прибыли с Украины специально для встречи с дольменами и с другими местами силы.

О дольменах они отзывались с явным уважением, из чего я заключил, что вреда, во всяком случае, осознанно, они не принесут. В кустах неподалёку кто-то извлекал потусторонние звуки на каком-то шаманском инструменте. Это был их третий товарищ, тоже оснащённый непонятным именем. Ещё кто-то с лёгким завыванием читал на склоне шизофренические стихи.

— Это — человек с Марса, — заметив моё недоумение, с улыбкой сказал Шива. Чем привёл меня в ещё большее замешательство. Я понял, что публика в этих местах собирается разношёрстная, и не ошибся в своём предположении. Вскоре, удручённые нашим присутствием, украинские друзья ретировались, и мы остались в одиночестве. Наедине с дольменом, цикадами и темнеющим небом.

Я босиком обошёл вокруг дольмена и с трепетом прикоснулся к его замшелой крыше.

— Ну, здравствуй, брат, — промолвил я мысленно. — Как ты тут поживаешь? Что делаешь?

В голове я создал образ дружеского рукопожатия и объятия, на что получил немедленный отклик в виде улучшения настроения и ощущения непоколебимого спокойствия.

В дальнейшем я убедился, что внутреннее ощущение дружелюбного спокойствия вселяется в меня при общении почти со всеми дольменами. За исключением тех, кто желает поделиться более яркими чувствами. Но об этом позже.

Дольмены посёлка Возрождение в отношении меня не проявляли особой эмоциональности, и за две недели моего проживания в палаточном городке не делились никакими откровениями, в отличие от множества людей, с которыми они так и болтали без перерыва.

Сравнительно быстро я выяснил, впрочем, что к большей части этих людей, якобы контактёров, вообще не стоит прислушиваться, если не желаешь подхватить разжижение мозгов: настолько разнообразную и зачастую противоречивую информацию они получают.

Я, будучи знаком с фокусами своего подсознания, и не пытался обрести каких-то замечательных сведений и ответов: не исключено, что это будут лишь проделки моего глубинного Я. Но каждому своё: кто-то охотится за голой информацией, а кто-то — преимущественно за ощущениями и впечатлениями.

Я — из второй группы. Отмечу только, что некоторые из встреченных мною контактёров не вызывали во мне подозрений и, вполне вероятно, действительно были способны к осмысленному и осознанному диалогу с духами дольменов.

Но таких было очень немного. Большинство лишь играли в интересную для них, но опасную для психики посторонних игру с собственным воображением. Распрощавшись с дольменом, мы направились к костру.

Вокруг него уже сидели люди, и мы плавно влились в их круг. Давненько я не сидел у костра, не слушал песен бардов и тишины ночной в промежутках между ними, прерываемой лишь пением сверчков и цикад, да треском горящих дров и сухих веток под ногами людей…

Непередаваемая атмосфера исходит от подобного рода мероприятий: тепла, дружбы, спокойствия и любви…

До чего же здорово на душе после таких мирных посиделок! Эх, не удержусь и вставлю здесь стихотворение в тему! Я написал его в прошлом году, под влиянием ощущений после прочтения книги В. Мэгрэ «Сотворение» и считаю одним из самых удачных своих творений.

Впрочем, судить тебе, читатель… Вообще-то, написано оно для женщин, но и мужчинам, я думаю, понравится. И посему, полагаю, никто в обиде не будет, если я поставлю под ним лишь одну подпись: от мужчин всей Земли.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США