Делая жизнь с Чапаева. Самый молодой адмирал. Илья Баранов. Легендарной дивизии. Ш. Максютов. Соратник Мусы Джалиля. Жизнь, отданная борьбе. Исхак Забиров. Г. Аллаяров. Человек, ставший легендой. Хайретдинов. Мукатдис Хайретдинович. Это он, партизан хайре

Партизанский вожак

Его хорошо помнили и почитали в далекой Белоруссии, а Ермекеевский райком комсомола в свое время учреждал премию имени прославленного партизана, которая присуждалась лучшим молодым труженикам.

С сентября 1963 года один из организаторов партизанского движения в белорусских лесах в годы Великой Отечественной войны Г.М.Габдулвакилов работал директором Тарказинской средней школы. К этому времени к его боевым наградам прибавились медали «За трудовое отличие» и значок «Отличник народного просвещения», он успел с отличием окончить заочно педагогический институт.

«Война, контузии не прошли бесследно: виски посеребрила седина, лицо уже тронуто морщинами. Но Габдулхамит Мухаметханифович в свои 42 года еще полон сил, энергии», – писала М.Семенова в своем очерке «Подвиг земляка», опубликованном в Белебеевской районной газете «Знамя победы» от 7 июля 1963 года. Эти слова относятся еще к директору Крыкнаратской восьмилетней школы. Школа добилась стопроцентного охвата обучением детей в микрорайоне и работала без второгодников.

Взвалив на себя в тот же год обязанности директора Тарказинской средней школы, куда был переведен, Габдулхамит Мухаметханифович с той же присущей ему кипучей энергией взялся за улучшение материальных условий обучения, совершенствование учебно-воспитательного процесса. Но слишком мало оставалось у него времени для того, чтобы осуществить все планы и задумки: 20 января 1968 года его жизнь трагически оборвалась. Ермекеевская земля навечно приняла в свое лоно бывшего отважного командира партизан.

Предлагаемый очерк Г.З.Аллаярова «Партизанский вожак» появился в журнале «Агидель» (№12 1971 года) и был перепечатан Ермекеевской районной газетой «К новым победам» 8-15 мая 1973 года.

* * *

Перед нами документ, полученный в институте истории партии при ЦК Компартии Белоруссии. Речь в нем идет о подвигах, совершенных башкирским парнем на белорусской земле. В нем написано: «...Габдулвакилов Габдулхамит Мухаметханифович, 1921 года рождения, в период с 20 апреля 1942 года по 14 июля 1944 года участвовал в партизанском движении в Белоруссии и одновременно с апреля 1944 года по июль того же года являлся секретарем Желудокского подпольного райкома бывшей Барановичийской области».

В боевой характеристике, подписанной комиссаром и начальником штаба бригады имени Ворошилова, говорится: «Г.М.Габдулвакилов в рядах партизан сражался с 20 апреля 1942 года до прихода Красной Армии, т.е. до 14 июля 1944 года.

С 1 мая по 31 июня 1942 года исполнял обязанности командира отдельной партизанской группы.

С 31 июля 1942 до января 1943 года был заместителем командира отряда «Борьба» партизанской бригады имени Ленина и одновременно командовал взводом.

С января по 2 июля 1943 года он командир взвода разведки штаба бригады имени Ленина, со 2 июля 1943 по 6 февраля 1944 года – комиссар отряда той же партизанской бригады имени Ленина; с 6 февраля по 14 июля 1944 года – командир отряда бригады имени Ворошилова.

Товарищ Габдулвакилов считается одним из организаторов партизанского движения в Липучанской Пуще.

Под его командованием отряды имени Ленина и Калинина уничтожили 26 вражеских эшелонов, 29 автомашин, 2 танка, 2 трактора и взорвали 6 мостов.

Габдулвахилов лично сам уничтожил в деревне Зачепичи большой вражеский завод-пилораму и 2 маслозавода, сжег 4 автомашины, сопроводил «на тот свет» 4 немецких офицеров и 12 полицаев».

Помнится, как мы с Габдулвакиловым встретились в райкоме. Шла подготовка к 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Тогда он был директором школы в деревне Крыкнарат совхоза «Белебеевский». Когда я сказал ему, что его разыскивают белорусские пионеры, он улыбнулся, нахмуривая густые черные брови:

– Если взялась пионерия, то не отстанет, пока не нападет на след!

Долго сидели мы с ним и беседовали о фронтовых событиях, но он оказался чрезмерно скромным, о себе говорил лишь поверхностно.

Белорусские пионеры писали: «Вот уже год, как мы, члены краеведческого кружка Шучинского Дома пионеров, изучаем историю партизанской борьбы в нашем районе в годы Великой Отечественной войны. В октябре 1962 года нам рассказали многое о командире партизанского отряда Габдулвакилове. До войны он работал учителем, а в военные годы находился в партизанском отряде, действовавшем в нашем районе. Этот бесстрашный башкирский парень совершал много подвигов, защищая Родину. Он остался жив и вернулся в Башкирию. Всю зиму мы разыскивали его адрес и только через адресное бюро МВД БАССР нашли его».

Г.М.Габулвакилов родился в 1921 году в деревне Староузмяшево Чекмагушевского района. Он только приступил к учительской деятельности после окончания Кушнаренковского педучилища, а его призвали в ряды Красной Армии. Перед началом войны двадцатилетний Габдулхамит служит заместителем командира ДОТ в 25-м отдельном пулеметном батальоне укрепленного района при городе Полоцке.

Рано утром враг вероломно подверг беспощадной бомбардировке границы Советского Союза. Это было начало тщательно продуманной и хорошо подготовленной войны фашистской Германии против нашей страны.

В первый же день оказались под бомбовыми ударами и укрепления 3-ей армии. Воины 25-го отдельного пулеметного батальона геройски сражались, не отступая ни на шаг от государственной границы. Тяжело раненного и потерявшего сознание Габдулвакилова отправили в госпиталь. Когда он пришел в себя и открыл глаза, увидел сидевшего на койке возле него немецкого офицера. Габдулхамит тут же замкнул глаза. Ему казалось,что немец смотрит и смотрит ему прямо в лицо. «Значит, я в плену?! Во сне ли, наяву ли это?» – думал он. Бросил еще один взгляд, чуть приоткрыв глаза. Нет, это был не сон. У его изголовья сидел худощавый белобрысый гитлеровец. Больно сжалось сердце, по телу пробежали мурашки...

Оказалось, что пока Габдулвакилов находился вне сознания, фашисты захватили госпиталь со всем персоналом и решили поставить на службу себе. С этой целью оставили здесь своих солдат и офицеров. Один из них и сидел возле Габдулхамита.

Габдулвакилову, тяжелораненому, да с сильной контузией, пришлось лежать немало. То и дело поступали известия о зверских деяниях фашистов по отношению к советским людям. Однажды за трех сбежавших из госпиталя вывели и расстреляли одного врача и двух медсестер. Несмотря на это, неумолимо действовала умелая рука неизвестного патриота. Кто становился на ноги, те с чьей-то помощью перебирались в лес. Распространился слух, будто в отместку немцы собираются сжечь госпиталь.

Однажды, когда стихли шаги, Габдулхамита разбудило прикосновение нежной руки. Это была одна из медсестер.

– Как здоровье? – прошептала она Габдулхамиту.

– Терпимо, сестра, могу и ходить, и бегать;– ответил солдат.

Медсестра сжала его руки и сказала, еще ближе припав к уху:

– Одевайтесь через минуту пять. Выйдите в заднюю дверь и сразу идите к калитке за сараем...

Непроглядная ночь. Гулко бьется сердце. Как только успел Габдулхамит перешагнуть через калитку, за руку схватила медсестра и сунула ему увесистую котомку.

– Идите прямо до леса. Там будут еще двое, – проговорила она еле слышным шепотом.

Спутники Габдулвакилова назвались Казаком и Владимиром Заяцем. Им тоже помогли сбежать из госпиталя. Выяснилось, что Заяц и Казак родом из этих краев. Но их имена и фамилии показались Габдулхамиту странными. Втроем шагалось веселее. Всю ночь шли темным лесом. Габдулвакилов тоже не выдал своего настоящего имени, отрекомендовавшись «Сергеем»(потом партизаны будут называть его «Черным Сергеем»). «Сергей» нащупывал наводящими вопросами мысли и соображения Казака и Заяца. Парни оказались бойкими и проворными. Как и «Сергей», они замышляли перейти фронт и соединиться со своими. Но определить, где линия фронта, в то время было очень сложно. Беглецы несколько раз попытались осуществить свой план, но безуспешно и чуть не угодили в лапы немцам.

Между тем запас продуктов в котомке, которую дала на дорогу медсестра, быстро таял. Каждый день поджидали новые опасности. Тогда «Сергей» рассказал своим друзьям о возможности бороться с врагом, оставаясь в его тылу. И трое начали думать о том, как наладить связь с жителями близлежащих деревень Липучанская Пуща, Коротнице, Мотевичи. Потому что все эти населенные пункты находились в лесной глуши и немцы, как правило, в таких укромных местах появлялись редко.

В начале «Сергей» нанялся в деревне Мотевичи пастухом. Исподтишка он наблюдал за тем, кто как ведет себя, изучал, что думает местное население о фашистах, и с большой осторожностью разворачивал агитацию. Скоро появились всходы. Вокруг пастуха сплотилась группа патриотов, всей душой ненавидящих фашистских захватчиков. Особенно усердствовали из крестьян Антон Васько и Владимир Дудич. Заяц с Казаком вели работу в других деревнях.

Знакомых у «Сергея» становилось больше и больше. 20 апреля 1942 года собрались вместе 25 патриотов, и он выступил перед ними. Из этой группы в Липучанской Пуще сформировался партизанский отряд. Командиром его выбрали Габдулхамита Габдулвакилова. В честь реки Орля отряд назвали «Орлянским партизанским отрядом».

В первое время партизанские вожаки выдвигали на первый план задачу – добыть оружие и продовольствие. С этой целью совершались налеты на фашистов, проводились небольшие операции. За короткое время было добыто немало оружия, и наступило время больших дел.

Одну из крупных операций народные мстители провели на заводе-пилораме в селе Зачепичи. Этот завод активно работал на гитлеровцев. За два дня до операции стало известно о прибытии туда двух военных инженеров из Германии. Любым путем надо было сорвать планы врага и захватить немцев. Операцией руководил сам командир отряда «Сергей Черный». Рядом с ним находились бесстрашные Казак и Заяц. По заранее разработанному плану эти трое под покровом ночи подкрались к заводу, который усиленно охранялся.

Порядком потрудившись, удалось выяснить место, где поселились инженеры из Германии. Переждав смену караула, партизаны молниеносной быстротой убрали часовых, после чего со второго этажа выволокли «гостей» и подожгли завод. Фашистских инженеров на их же машине пригнали в главную базу, а завод, расположенный глубоко в лесу, остался гореть, буйным пламенем озаряя окрестности Зачепичи.

...На железнодорожной станции Скребовцы, что на правом берегу реки Неман, стоял немецкий эшелон, нагруженный военной техникой. Габдулхамит с боевыми товарищами, скрываясь в лесу, с нетерпением ждали наступления вечера. Состав остановился потому, что впереди дорожное полотно было разрушено партизанами. Непростительно было бы им не уничтожить эту черную силу, несущую смерть советским людям. Так думал Габдулхамит, направляясь на задание.

С началом сумерек вокруг эшелона появились немецкие солдаты и офицеры. Дело усложнялось. Сначала надо было определить, где соберутся офицеры, чтобы перекинуться в карты и поразвлечься шнапсом. Партизаны, досконально изучившие обычаи фашистских молодчиков, знали, что без этого не обойдется. И в самом деле, немного погодя, офицеры исчезли, должно быть, в будке неподалеку от станции. Теперь надо бесшумно убрать часовых, а там останется подложить ящики с взрывчаткой под вагоны да отвести от них бикфордов шнур. Так и сделали. Вот конец провода уже в руке Габдулхамита. Другой рукой он делает знак товарищам: «Ложись!» Шнур загорается, и огонь по нему мчится к вагонам. Партизаны убегают и прячутся на опушке леса. Здесь стоят их два пулемета и сорокапятимиллиметровая пушка. Но стрелять не пришлось. Всю округу потряс взрыв на станции. Пока немцы опомнились и кинулись блокировать лес, от партизан и след простыл.

Скоро в одну из ночей взлетел в воздух и мост через реку Орля. Дела партизанского отряда, действовавшего между реками Неман и Шары, вселили еще большую веру в сердца местного населения в неизбежную победу над гитлеровцами. Не щадя себя работали по укреплению связи отряда с населением связисты. Особенно смело действовали лесник Михаил Кирель, Василий Русин, его жена Зинаида Дудич. Преданными связистами являлись все члены семьи крестьянина из деревни Мотевичи Антона Васько: жена Ксения, дети Петя, Люба, Надя.

Партизаны вели непрерывную агитационную работу среди населения, в нескольких пунктах организовали коллективное прослушивание радио. Начавшийся из 25 человек партизанский отряд «Орлянский» разросся до 800 мстителей, слава о которых разнесся по свету.

Летом 1942 года в отряд прибыл представитель ЦК Коммунистической партии Белоруссии Степан Петрович Шупеня и командир партизанского объединения Барановичи, секретарь подпольного обкома партии Василий Ефимович Чернышов («Платон»). Они объявили о том, что отряд «Орлянский» вводится в состав партизанской бригады имени В.И.Ленина. Для удобства действий отряд разделили на три. В связи с этим Габдулхамита («Сергей Черный») назначают заместителем командира партизанской бригады. С еще большей силой и энергией он отдается теперь делу разгрома немецко-фашистских захватчиков, и будут называть Габдулхамита уже «Сергеем Смелым».

В записке от 6 мая 1968 года бывшего первого секретаря Приморского крайкома Василия Ефимовича Чернышева (генерал «Платон») говорится: «В годы Великой Отечественной войны в партизанском объединении Барановичи, которым я командовал и работал секретарем подпольного обкома, действовало 26 подпольных райкомов Белорусской Коммунистической партии. Товарищ Г.М.Габдулвакилов в эти тяжелые годы работал первым секретарем Желудокского подпольного райкома, одновременно являясь комиссаром партизанской бригады, входившей в объединение Барановичи.

Во время боевых действий во вражеском тылу Г.М.Габдулвакилов проявил себя отважным, смелым, с широким политическим кругозором руководителем. Он являлся умелым вожаком, воспитателем партизан. Руководимый Габдулвакиловым подпольный райком партии вел широкую политическую агитацию среди партизан и населения, организовывал их на беспощадную борьбу с фашистскими захватчиками».

Итак, добавляются все новые и новые документы, свидетельствующие о подвигах и самоотверженном труде Габдулхамита Габдулвакилова во вражеском тылу.

Подпольный райком, которым руководил парень из Башкирии Габдулвакилов, проводил большую работу в Желудокском районе Белоруссии: освобождал советских людей, которых фашисты собирались отправить в Германию, строил для укрытия их лагеря в лесах, обеспечивал продовольствием. Вблизи от райцентра немцы построили большую базу для хранения награбленных богатств. Габдулвакилов тщательно изучил ее, и однажды ночью с шестью товарищами отправились туда. Действуя умело и внезапно, они обезоружили и взяли в плен свыше 40 карателей, около 100 коров, 70 возов хлеба успели уже отправить в базу партизан и вернулись невредимыми.

Направляя тайных агитаторов в населенные пункты, подпольный райком организовывал беспощадную войну против оккупантов.

22 раза лицом к лицу вступал Габдулвакилов в схватки с врагом и выходил победителем.

За мужество и отвагу, проявленные в годы Великой Отечественной войны, он удостоился орденов Красного Знамени, Красной Звезды, медали «Партизану Великой Отечественной войны» и других наград.

Г.Аллаяров

                                                     (перевод с башкирского)

ЧЕЛОВЕК, СТАВШИЙ ЛЕГЕНДОЙ

Хайретдинов

Мукатдис Хайретдинович

(фотография не обнаружена)

Предлагаемый читателю очерк был опубликован в 110-м номере газеты «Социалистик Татарстан» от 9 мая 1966 года. Герой его – наш земляк, уроженец села Старые Сулли.

Принес номер газеты с очерком однажды нам А.М.Исянгулов, который тоже родился в Старых Суллях, а теперь живет в городе Октябрьском. Является он мужем сестры героя публикации.

По его словам, партизан Хайретдинов Мукатдис Хайретдинович родился в 1915 году. В середине тридцатых годов его призывают в Красную Армию. Служил на Камчатке. Через некоторое время после возвращения был призван повторно. В городе Алапаевке Свердловской области окончил военное училище. Накануне войны в звании младшего лейтенанта служил в Давлекановском полку. 26 июня 1941 года полк отправился на фронт.

Очерк с переводом на русский язык опубликован в районной газете «К новым победам» от 22 августа 1991 года. Об отважном партизане писала также газета «Кызыл тан» в номерах 263 и 265 1966 года.

Он вернулся на родину легендой. К сожалению, мы по сей день не обладаем документальными материалами по его боевой биографии. Но будем верить, что таковые найдутся и появится последовательный рассказ о всей жизни и деятельности еще одного славного сына ермекеевской земли.

Статья в газете «Социалистик Татарстан» (№50) под заголовком «Кто знает Хайретдинова?» вызвала у читателей широкий интерес. По этому поводу в редакцию поступило более тридцати писем. Значит, столько Хайретдиновых не вернулось с полей битв. Каждый из них, не щадя жизни, сражался против заклятого врага с первых дней войны, проявлял чудеса храбрости, отдал свою жизнь за Родину, находясь в рядах Красной Армии или в партизанском отряде.

Практически было невозможно выделить кого-либо из более трех десятков Хайретдиновых с так похожими боевыми судьбами, людей примерно одного возраста, у которых порой даже имена почти совпадали, и определенно сказать, что вот это тот самый партизан, которого мы ищем. Потому мы так сильно возлагали надежду на Т.Логунову, знавшую одного из Хайретдиновых и направились к ней.

Бесстрашную партизанскую разведчицу тех военных лет Таню, ныне доцента Московского университета Тамару Афанасьевну Логунову, я застал в коридоре университета. Даже не догадался бы, что эта седовласая женщина с открытым, приветливым лицом, по которому уже беспощадно прошлись морщинки, еще в годы войны была молодой комсомолкой. Несколько тяжелых ран, приведших к инвалидности второй группы, многократные столкновения лицом к лицу со смертью, дни суровой партизанской жизни, видно, состарили ее раньше своих лет.

Пересказываю ей содержание писем.

– Трудно, конечно, по этим письмам установить Мишу Хайретдинова, – сказала она.

Я стал показывать ей фотографии. Три первых снимка она вернула сразу:

– Нет, не похож, не похож...

Протянул ей четвертую фотографию. И только взяв ее, она вскрикнула на весь зал:

– Он, это он, Миша!

На глаза Татьяны Анатольевны навернулись слезы. Она запнулась и не могла выговорить какое-то слово.

С удивлением посмотрели на чрезмерно взволнованного доцента проходящие мимо студенты.

Через два дня мы встретились с Татьяной Афанасьевной у нее дома.

– От волнения тогда даже заболела, – сказала она. – Теперь вот немного поправляюсь. Все в памяти за эти дни перебирала: и невзгоды и лишения военных лет, и геройски погибших боевых друзей.

О подвигах, совершенных Хайретдиновым, мне стало известно еще в 1943 году. Однако из воспоминаний Татьяны Афанасьевны я узнал еще о многом.

Начало августа 1941 года. Десятки автоцистерн немцев везут бензин на фронт. Дорога их пересекает реку Долгушку. Стоит жгучая жара. От духоты в кабинах машин водителей потянуло к воде. Не знавшие еще встреч с партизанами немцы, ничего не подозревая, бросились искупаться. А немец, оставленный возле автоцистерн, стоял и завидовал фрицам, наслаждавшимся водной прохладой.

Вдруг с другой стороны между автоцистернами появился человек, босой и в одном внутреннем белье. Будто он спешил искупаться вместе с гитлеровцами. Нет, он собирался поджечь автоцистерны. Ударом нагана по голове он вмиг повалил на землю часового, подбежал к одной из цистерн, повернул кран, поджег. Потом к другой, к третьей... Автоколонну объяло пламенем. Напуганные немцы стали выскакивать из воды и разбегаться по сторонам.

Тем временем босяк во всю силу разбежался от цистерн, с крутого берега прыгнул в реку и, переплыв ее, исчез в густом ивняке на противоположной стороне. В тот день товарищи поздравили партизана Хайретдинова с успешно проведенной операцией.

Об этом подвиге Хайретдинова, поджоге им немецких автоцистерн, не сообщалось в сводках. В то время еще не было ни партизанского штаба, чтобы собирать сводки, ни книги отряда для регистрации боевых операций. Знали о нем лишь сами партизаны да жители окрестных населенных пунктов по реке Долгушка.

Человеком, взорвавшим немецкий склад дальнебойных артиллерийских снарядов в деревне Залушье, был тоже он, Хайретдинов, переодетый в форму немецкого офицера. Несколько раз Хайретдинов пересекал линию фронта и доставлял нашим ценные сведения о дислокации вражьих сил.

Хайретдинов дважды спасал от смерти разведчицу Таню. Об этом Т.А.Логинова рассказывает с особым волнением.

В один из морозных январских дней партизаны должны были напасть на полицейских в селе Гончарово. Однако именно в тот день туда прибыли немцы. Услышала об этом Таня в селе Слобода, расположенном в 25 километрах. «Возвращаться в лагерь не имеет смысла. За это время они отправятся в Гончарово», – подумала Таня. Она попыталась выбраться навстречу партизан напрямик через поля села Низи на лыжах. Но уже не успела.

Около двух часов ночи на двух санях въехали в село. Внезапно начался жестокий бой. Было уничтожено немало немцев. Но погибли и шестеро партизан. Остался в живых один лишь Хайретдинов. По сугробам он спустился к роднику. Однако стрельбу по ним они не прекратили. Вдруг перед ним выросла тень человека.

Хайретдинов остановился и направил на тень дуло нагана в готовности выстрелить. В это время тень закричала женским голосом и упала на снег. Подойдя, Хайретдинов не поверил своим глазам: перед ним лежала Таня. Немецкая пуля, искавшая Хайретдинова, угодила в нее. Хайретдинов удивился: «Почему она здесь? Откуда пришла?». Но времени думать не было. Схватив за воротник полушубка, он перетащил тяжело раненную Таню в более безопасное место.

У Хайретдинова в селе был свой человек. Поместив Таню у него, сам отправился на лыжах в лес. Тяжело было бойцу оставлять боевых друзей.

Рано утром «свой человек» Хайретдинова привез Таню в немецкий госпиталь, расположенный в соседней деревне.

– Ночью напали на деревню партизаны. Во время перестрелки пуля попала вот в эту невинную девушку. Да будут прокляты эти партизаны. Пожалуйста, вылечите ее, – схитрил он.

Немецкий врач внимательно осмотрел Таню и сказал: – Оставьте.

Такую рану врач увидел впервые. Пуля вошла в щеку, пробила челюсть и вышла из подбородка. В гитлеровском госпитале Таня лечилась около двух месяцев. Врач посещал ее ежедневно, осматривал рану, что-то записывал в тетради. Он оказался специалистом по лечению травм черепа. Потому, наверное, врача не интересовало, кто является его пациентом.

А по селу уже стала гулять молва о том, что в немецком госпитале лечится девушка-партизанка. Возможно, слухи добрались и до врача. Но были гитлеровцы повыше врача. Волосы бы у них дыбом встали, если узнали о Тане–партизанке. Не миновать бы ему виселицы.

Хайретдинов разрабатывает план неотложного освобождения Тани. Весенней ночью Таня через сарай проникла в огород, где и ждал ее Хайретдинов.

Обессилевшая Таня не могла ходить быстро. Хайретдинов посадил ее в саночки и повез по снегу. На околице их ждала запряженная лошадь.

– Миша, зачем мучаешься со мной? – спросила Таня.

– Ты того заслуживаешь, – ответил Миша.

Действительно, Таня заслуживала особого внимания. Хорошо работала ее агентурная сеть. В каждой деревне у нее были свои люди. Они передавали всегда точные сведения о немцах. Хайретдинов хорошо понимал это.

Другой раз Хайретдинов выкопал Таню из-под земли.

В феврале 1942 года, по указанию сверху, партизанские отряды, действовавшие в северо-западных районах Смоленской области, были объединены под централизованным командованием.

Командиром соединения был направлен «Батя». Он назначил своим заместителем по хозяйственной части Хайретдинова. С этого времени на Хайретдинова была возложена очень трудная и ответственная задача. Он был обязан кормить, одевать и вооружать тысячи партизан...  С этой целью он со своим хозяйственным взводом нападал на немецкие склады, автоколонны через леса и болота доставлял захваченные трофеи до отрядов. Хайретдинов с честью для себя справлялся с этой задачей.

С целью ликвидации в округе партизан немцы в 1942 году выставили против них целую дивизию. Партизаны наносили немцам большие потери. Роль Хайретдинова в этом деле, конечно, была немалой. В конце 1942 года Хайретдинов вместе со штабом партизанского соединения присоединился к Советской Армии и стал служить командиром роты. В одном из сражений 1943 года он погиб.

По словам Татьяны Логуновой, Хайретдинов был представлен на присвоение звания Героя Советского Союза, но с этим материалом случилась какая-то беда, да умер позже «Батя». Подвиги Хайретдинова таким образом предались забвению.

Такие вот интересные истории услышали мы от Татьяны Логиновой. Прощаясь с нами, она сказала: «Пусть память об этом отважном сыне татарского народа вечно хранится в народной памяти. Да будет его короткая, но героическая жизнь примером борьбы за счастье людей!»

Как видим, Татьяна Афанасьевна прошла вместе с младшим лейтенантом Мукатдисом Хайретдиновым довольно большой боевой путь. Но и она не знала, откуда был родом отважный партизан. Выяснить тот факт, что Хайретдинов был уроженцем деревни Старые Сулли Белебеевского района Башкирской АССР, помогли нам письмо и фотография, присланные в редакцию его женой Кямилей-ханум и сыном Рамисом. Горячо благодарим товарищей, оказавшим, помощь в поиске храброго партизана. Он найден.

                                                             М.ГИМАДИЕВ

(перевод с татарского)

Военкомы провожали в бой

Публикуемые воспоминания А.Б.Насырова, бывшего военного комиссара района – это компетентный, со знанием дела рассказ о состоянии военного дела в районе накануне войны и о мобилизационной работе в ее первый, самый тяжелый период. Одновременно они для нас – важный источник знаний об обеспечении единства фронта и тыла.

«С десяток районов Башкортостана могут считать А.Б.Насырова своим», – пишут авторы книги о белебеевцах «На алтарь Победы». Воистину их слова относятся к ермекеевцам. Потому что большой и очень значительный период биографии Амира Батталовича, которым он сам очень дорожил, связан с самим становлением нашего района. В глазах ермекеевцев он всегда оставался одним из самых уважаемых людей. И эта привязанность была обоюдной.

Родившийся 2 апреля 1913 года в городе Белебее и прошедший уже в молодые годы солидную школу работы в партийно-советских, комсомольских органах и службы в рядах РККА, Насыров Амир Батталович в 1935-1937 годах заведовал военным отделом Ермекеевского райисполкома, в 1937-1938 годах  был  зав-отделом политучебы, а затем секретарем Ермекеевского райкома ВЛКСМ.

С августа 1938 года по август 1941 года он работает в аппарате вновь образованного военного комиссариата Ермекеевского района, при этом в период с мая 1940 года по март 1941 года исполняет обязанности военкома. Снова возглавлял он военкомат с 18 августа 1941 года по 10 января 1943 года.

Примечательно то, что из руководящих работников того периода А.Б.Насыров является единственным человеком, оставившим собственноручно написанные воспоминания о становлении и развитии района в предвоенные годы и в начале войны. Два его воспоминания, опубликованные в районной газете под заголовками «Так начинался район» и «Военкомы провожали в бой», являются ценнейшим достоянием мемуарной сокровищницы района.

* * *

В 1938 году я был секретарем Ермекеевского райкома ВЛКСМ. 9 августа меня вызвали в Белебеевский райвоенкомат (тогда он обслуживал Белебеевский, Ермекеевский, Бижбулякский, Киргиз-Миякинский, Альшеевский и Давлекановский районы).

Белебеевский райвоенком Прокопий Михайлович Харьков ознакомил меня с двумя приказами наркома обороны СССР маршала К.Е.Ворошилова «О создании во всех районах республики военных комиссариатов и о призыве в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии начальствующего состава запаса», где значилось, что нижепоименованный начсостав запаса призывается в кадры РККА и назначается: ...по Ермекеевскому райвоенкомату политрук Ляпустин Степан Сафронович – Ермекеевским райвоенкомом, техник-интендант второго ранга Насыров Амир Батталович (значит, я) – начальником первой части, заместителем Ермекеевского райвоенкома...

Мы расписались в том, что ознакомлены с приказом. П.М.Харьков передал С.С. Ляпустину книгу приказов и распорядился написать первый приказ о приступлении к выполнению своих обязанностей и второй – о своем убытии сего числа в служебную командировку в город Белебей для проведения очередного призыва, возложении при этом обязанностей Ермекеевского райвоенкома на своего заместителя, т.е. на меня. Далее Прокопий Михайлович сказал мне:

– Военком Ляпустин будет находиться в Белебее в течение двух месяцев, и проходить практику по призыву и отправке в ряды РККА призывников. А ты возвращайся в Ермекеево. Совместно с работниками райкома ВКП(б) и райсовета подберите подходящее здание под райвоенкомат, оборудуйте его мебелью, комплектуйте вольнонаемный состав согласно штату, закрепите за собой транспортные средства (лошадь, тарантас с упряжью), заготовьте сена, овса для лошади.

Издай приказ о призыве в РККА граждан призывного возраста. Будете направлять их в Белебей. Увезешь с собой несгораемый шкаф. А сейчас идите в склад. Там получите летнее и зимнее обмундирование.

Так началась моя повторная служба в рядах РККА. В Ермекеево вернулся в военной форме и сразу пошел к секретарю райкома ВКП(б) тов. Бахтиярову Байхузе Бахтияровичу. Он с радостью принял меня, тут же собрал членов бюро. Я доложил бюро о создании в районе военного комиссариата. Было решено райвоенкомат разместить во вновь построенном двухэтажном здании РК ВКП(б) и райисполкома, районным организациям – выделить небольшую мебель. Секретарем РК ВЛКСМ вместо меня рекомендовали директора Среднекарамалинской семилетней школы Григория Тимофеевича Куликова.

На другой же день с помощью секретаря райкома ВКП(б) был подобран вольнонаемный состав. На должность помощника начальника второй части приняли Галимзяна Ахметзянова, работавшего инспектором райфинотдела, начальником АХО – счетовода колхоза Петра Платоновича Меньшикова, уборщицей – Мархабу Мрясову, и конюхом – ее отца Гарифа Мрясова, колхозника колхоза «Юндуз».

В течение недели организационные вопросы были решены. Составили план очередного призыва. В типографии отпечатали приказ о призыве и вместе с повестками о призыве разослали его в исполкомы сельских Советов.

20 августа провел пленум РК ВЛКСМ, сдал дела вновь избранному секретарю Г.Т.Куликову и, конечно, подробно проинструктировал его о работе комсомольских организаций района. После этого целиком занялся делами райвоенкомата.

Приняли всю документацию и картотеку с учетными карточками военнообязанных запаса и с делами призывников от военного отдела исполкома райсовета (в связи с созданием райвоенкомата этот отдел райсовета ликвидировался). Кстати, вся эта документация была подготовлена мной самим в период с 1935 по 1937 год, когда я работал заведующим военным отделом райсовета. Сам я и создавал этот отдел в феврале 1935 года в связи с организацией Ермекеевского района.

Из фонда «Лошадь Красной Армии» в совхозе имени 8 Марта (директором был Степанов) из табуна лично отобрал для райвоенкомата лошадь трехлетнего возраста, колхоз имени Ворошилова (деревня Абдулкаримово) помог упряжью и выделил хороший тарантас. Так мы обзавелись своим транспортом. Конечно, мне, как члену исполкома райсовета, председатель райисполкома Шагит Вильданов и секретарь РК ВКП(б) Б.Бахтияров никогда не отказывались предоставлять свои машины для поездок по району. Аппарат райвоенкомата всегда работал в тесном контакте с райкомом ВКП(б), исполкомом райсовета, райкомом комсомола и другими организациями.

Вернувшись из командировки, райвоенком С.С.Ляпустин остался весьма доволен проведенной в егоотсутствие работой, подобранным составом аппарата. Он и другие работники РВК ранее с работой военного комиссариата не были знакомы, и поэтому мы решили регулярно проводить практические занятия по своей службе. Этому обязывало нас международное положение. В июле 1938 года японские империалисты на Дальнем Востоке попытались захватить нашу территорию у озера Хасан. Но они получили достойный отпор и в августе того же года были разгромлены Дальневосточной армией.

Мобилизационную готовность надо было обеспечить упорной работой на местах, в колхозах, совхозах и предприятиях. Наряду с организацией военной подготовки призывников и военнообязанных запаса в лагерях ОСАВИАХИМа (ДОСААФ), организовали кружки ворошиловских стрелков, ворошиловских всадников в колхозах и совхозах. Ими руководили опытные сержанты запаса Александр Тихонович Козлов, Иван Васильевич Якушин, Евгений Самойлович Белинский, Лука Семенович Вождаев, Габдрахман Шафигуллинович Исламов, Мугаллим Мутигуллинович Валиуллин, Шакур Хакимович Хакимов, Марван Газиевич Гайфуллин, Гумер Камалетдинович Салимгареев, Харрас Давлетбаев, Константин Степанович Косов, Талип Гилязович Ильясов, Александр Петрович Горбунов и другие. Многим из них после переподготовки были присвоены воинские звания «младший лейтенант», «политрук» запаса.

Большое внимание уделяли на подготовку в колхозах, совхозах мобресурсов – автомашин, тракторов, лошадей, повозок на железном ходу и упряжи, на достижение повышенной их готовности к поставке для армии в случае войны. Часто проводили однодневные сборы-мобигры с поставкой из колхозов автомашин, тракторов на гусеничном ходу, лошадей, повозок и упряжи. Все это способствовало хорошей мобилизационной готовности района.

После приписки военнообязанных запаса к 422-му стрелковому и 512-му гаубично-артиллерийскому полкам, дислоцированным в городе Белебее, провели десятидневные сборы приписанных. Их проводили командиры названных полков. Они были довольны подготовленными у нас в районе воинами. Такие сборы проводились ежегодно в зимнее время.

В начале 1939 года по решению ЦК ВКП(б) были созданы во всех районах, областях военные отделы комитетов партии.

На должность заведующего военным отделом райкома ВКП(б) нами был рекомендован лейтенант в отставке, участник боев у озера Хасан Заки Загирович Файзуллин, а инструктором его – Мугаллим Мутигуллинович Валиуллин. Создание отдела оказало нам большую помощь в улучшении военно-патриотической, физкультурной работы среди населения района.

28 августа 1939 года провели тактические учения между Ермекеевским и Белебеевским районами. Каждая сторона должна была сформировать из военнообязанных запаса стрелковый батальон в составе 350 человек. Командиром нашего батальона был назначен З.З.Файзуллин, комиссаром – секретарь РК ВКП(б) тов. Хисматуллин, начальником штаба – я. Подготовку к учениям начали еще в июне в колхозах и совхозах без отрыва от производства. Наш, ермекеевский, батальон должен был обороняться в районе деревни Семено-Макарово, а Белебеевский – наступать. Посредниками были райвоенкомы С.С.Ляпустин и Х.М.Ленский. Эти учения прошли прекрасно, организованно. Они содействовали дальнейшей массовой оборонной работе в районе.

В конце 1939 года правящие круги Финляндии спровоцировали войну против Советского Союза. На советско-финскую войну было призвано из района 48 человек, в том числе офицер запаса секретарь РК ВЛКСМ Н.С.Давлетов, 11 сержантов и 35 рядовых. Они влились в лыжный батальон, сформированный в городе Уфе. В апреле 1940 года более 150 человек были призваны в строительные батальоны и отправлены на укрепление западных границ страны. В мае 1940 года райвоенкома С.С.Ляпустина отправили на десятимесячные курсы в город Москву, и обязанности его пришлось выполнять мне.

В июне Совет Министров БАССР выделил средства в сумме 25 тысяч рублей на строительство Дома обороны. С помощью колхозов сразу приступили к его строительству. И уже к концу года напротив здания райисполкома выросло новое здание Дома обороны. К маю 1941 года были закончены и отделочные работы. Впоследствии райвоенкомат переселился в это здание.

В 1940 году стал вместо Б.Б.Бахтиярова секретарем РК ВКП(б) Анвар Мухаметович Закиров. Сменился и начальник районного отдела НКВД: вместо Прошина, работавшего на этой должности, прибыл Зубачев. Секретарем райисполкома был избран секретарь РК ВЛКСМ Авзал Шакирович Ахметзянов. Председателем райисполкома тогда работал Касим Садыков.

После окончания курсов райвоенком С.С.Ляпустин был переведен в Молдавию, и в марте 1941 года в наш район на должность военного комисара прибыл капитан Андрей Михайлович Соломонов, призванный из запаса в 1939 году. Тогда ему было 55 лет. Работу военкома он не знал, так как ранее занимал должность коменданта города. По складу характера был неразговорчив. Я старался как можно быстрее ввести его в курс дел. На работу он приходил ровно в 9 часов и уходил в 6 часов вечера. В РК ВКП(б) и исполкоме бывал редко, даже не интересовался ходом строительства Дома обороны. Вообще, райвоенком был безразличен ко всем вопросам. Конечно, вся нагрузка по работе РВК опять легла на меня.

В начале мая 1941 года нами были призваны все военнообязанные, приписанные к 422-му стрелковому и 512-му гаубично-артиллерийскому полкам под видом учебных сборов. Призыв и отправку произвели организованно. Полки из Белебея выбыли в Стерлитамак к месту дислокации 170-й стрелковой дивизии, а в начале июня все дивизии из Башкирии убыли к западным границам СССР. Наши дивизии в составе 20-й армии в начале войны приняли первые удары немецко-фашистских войск. Некоторые полки вступили в бой сходу, выгружаясь из эшелонов.

20 июня 1941 года я ушел в очередной отпуск и 22 июня должен был выехать в Сочи. Но выезд я отложил, словно предчувствовал беду. 22 июня в 3 часа дня мне сообщил заместитель начальника НКВД, что выступил по радио В.М.Молотов о вероломном нападении немецко-фашистских войск на Советский Союз. Я сразу пошел к райвоенкому и попросил ключи от сейфа. Он, хотя и слышал правительственное сообщение, еще не верил, что началась война, и попытался уговорить меня, чтобы никаких мер по подготовке к мобилизации не предпринимать.

Но я не послушался его. Вызвал всех сотрудников райвоенкомата. Позвонил председателю райисполкома и секретарю РК ВКП(б). Оказалось, что их нет дома, они уехали на сабантуй в Бижбуляк. Застал на месте второго секретаря РК ВКП(б) тов. Хисматуллина и заведующего военным отделом тов. З.З.Файзуллина и попросил их позвонить в исполкомы всех сельских Советов с тем, чтобы все председатели и секретари исполкомов, председатели колхозов, директора совхозов были на месте. Просил также пригласить в райком партии всех коммунистов райцентра. Мы же вызвали через исполкомы сельсоветов в нужном количестве водителей с автомобилями и сразу начали готовить для отправки в сельсоветы необходимые документы (приказы, повестки, наряды на поставки автомашин, тракторов, лошадей, повозок с упряжью). К 5часам вечера у меня все это было подготовлено к отправке. Машины уже прибыли и ждали команду.

Оставив дежурного в РВК, пошел домой покушать. В 6 часов вечера прибежал с телеграммой заместитель начальника почты Батин. Я с ним пришел к военкому. Он, прочитав телеграмму, растерялся и ничего не смог сказать. Я побежал в РВК. Вместе с заведующим военным отделом райкома партии З.З.Файзуллиным вкратце проинструктировали прибывших политуполномоченных, вручили им пакеты для сельсоветов и отправили их на автомашинах по своим маршрутам. Дежурный по РВК позвонил во все сельисполкомы, чтобы они встретили наших политуполномоченных. К этому времени во всех сельсоветах люди были на своих местах, телефоны работали четко.

В 10 часов вечера дежурный Башвоенкомата сообщил, чтобы мы приказы не вывешивали и по нарядам людей не поднимали. Нам на ходу пришлось перестроиться. Опять позвонили в сельсоветы с тем, чтобы разосланные приказы вернули и повестки военнообязанным по отдельным командам не вручали до особого нашего указания. Оповещение закончили в установленный срок по всему району.

В 12 часов ночи по телефону было дано указание директору Приютовской МТС, начальнику сдаточного пункта по приемке и отправке автотранспорта Мугину Кучарбаевичу Галлямову, чтобы он укомплектовал машинно-тракторные мастерские специалистами по ремонту тракторов и автомашин, подготовил мастерские для бесперебойного ремонта.

Надо было подготовить склад для приема от колхозов запасных частей к автомашинам к сроку не позднее 10 часов утра 23 июня. С райвоенкомом договорились, что он останется в райцентре и будет руководить отправкой небольшого количества военнообязанных, лошадей и повозок, а я поеду в Приютово для отправки партии автомашин и тракторов для Ленинградского военного округа.

23 июня, отдав последние указания помощнику начальника второй части Г.М.Ахметзянову и начальнику АХО П.О.Степанову, уехал на станцию Приютово. В 9 часов провел инструктаж с работниками приемно-сдаточного пункта, водителями тракторов и автомашин об обязанностях каждого из них и приказал начать работы по приемке. Здесь были такие специалисты как М.И.Севостьянов, Сляслин, Емельянов и другие. Осмотрели и приняли несколько машин и тракторов, заполнили приемно-сдаточные акты, а подлежащую небольшому ремонту технику направили в мастерскую, где уже была готова к работе ремонтная бригада во главе с заведующим мастерской Шемохаевым.

С председателем сельпо решили вопрос об организации питания работников приемо-сдаточного пункта, ремонтных рабочих и призванных водителей, трактористов. Затем договорились с начальником железнодорожной станции, куда подать платформы для погрузки автомашин, тракторов, по подготовке крепежного материала (брусов, проволоки).

По телефону доложил райвоенкому о ходе работ в приемо-сдаточном пункте и заочно поинтересовался о ходе призыва и отправки военнообязанных, лошадей и повозок.

В сдаточном пункте работа кипела. Водители автомобилей проводили профилактику: кто подкрашивал кузова, кто очищал свою машину от грязи и пыли, смазывал детали, комплектовал положенные иметь запчасти и инструменты. После обеда по мере готовности начали погрузку на эшелон. Затрудняло работу отсутствие специальной погрузочной площадки, кранов, но опытные водители не терялись, погрузка и крепление машин шли нормально.

Вечером приехал второй секретарь РК ВКП(б) тов. Хисматуллин А.Ш. и сообщил, что первый секретарь райкома Закиров получил указание обкома оставить часть автомашин и тракторов. На это я ответил, что указание обкома будет выполнено, если будет подобное указание Башвоенкома.

Снова позвонил райвоенкому и доложил о ходе приема и погрузки техники. Одновременно спросил его, нет ли изменений в нарядах на поставку. Он ответил отрицательно, но передал мне приказание Башвоенкома, чтобы я одновременно проконтролировал погрузку из Бижбулякского района.

25 июня в 10 часов утра приехали посмотреть на нашу работу райвоенком, заведующий военным отделом РК ВКП(б) и начальник районного отдела НКВД. Я доложил им о завершении погрузки и готовности эшелона к отправке. Вскоре к эшелону подали локомотив, и он отправился по назначению.

В последующие дни месяца по телефону или телеграфу получали один за другим наряды на призыв военнообязанных запаса, поставку транспорта. В некоторые дни отправляли по 3-4 команды в разные города Башкирии, Куйбышевской, Оренбургской, Челябинской областей, где формировались полки, дивизии.

В начале ноября получили постановление бюро обкома ВКП(б) о формировании Башкирской кавалерийской дивизии за счет ресурсов Башкирии. Необходимо было каждого призываемого одеть и обуть, начиная с нательного белья, кончая полушубком белой дубки и шапкой-ушанкой.

Для отбора воинов райкомом партии была создана комиссия в составе секретаря райкома А.Ш.Хисматуллина, заведующего военным отделом З.З.Файзуллина, райвоенкома А.Б.Насырова, заведующего райзо А.Ш.Набиуллина.

К ноябрю 1941 года многие военнообязанные уже были призваны и отправлены на укомплектование 74-й и 76-ой кавдивизий. Для укомплектования Башкавдивизии пришлось призвать многих председателей сельсоветов, колхозов. До этого мы их обходили, так как без них проводить мобилизацию было бы особенно трудно.

В первый набор для дивизии было отобрано всего 102 человека башкир и татар, 60 обозных лошадей, 10 парных повозок с комплектом упряжи, 45 кавалерийских седел. 11 декабря все это было стянуто в райцентр.

12 декабря 1941 года утром после митинга, посвященного проводам призванных, тронулись в путь. Колонна получилась внушительная. До станции Дема ехали трое суток. Весь наш марш сопровождался снегопадом и сильным бураном. 16 декабря утром мы были в пункте формирования 112-й Башкирской кавалерийской дивизии.

Для Башкавдивизии сдали в запасную кавалерийскую бригаду на станции Туймазы более 800 голов верховых лошадей, две автомашины, 10 парных повозок с упряжью.

Призыв и отправка пополнения продолжались до конца 1942 года.

В июле на станцию Приютово прибыл эшелон эвакуированных из западных областей. Более 70 процентов из них были жены офицеров с детьми. Эвакуированных разместили в колхозах и совхозах района, и мне, как военкому, много приходилось проявлять заботы о трудоустройстве семей военнослужащих. Многие жены офицеров прибыли без денежных аттестатов, приходилось до получения их выдавать денежные пособия, обеспечивать одеждой и обувью.

В конце 1941 года Совет Министров БАССР обязал открыть в районе Дом инвалидов. Решили разместить его в здании бывшего райисполкома. Для Дома инвалидов собирали кровати, белье от населения, больницы, хозяйств. Обслуживающий персонал содержался за счет районного бюджета. Продукты питания для раненых, больных получали из колхозов и совхозов района. Мы с заведующим военотделом РК ВКП(б) З.З.Файзуллиным были частыми «гостями» Дома инвалидов, проводили политинформации, беседы. Среди раненых были слепые, без ног, рук, которые требовали особой заботы. 

В начале февраля получили постановление Военного Совета Южноуральского военного округа о формировании на территории Ермекеевского района 209-й отдельной курсантской стрелковой бригады. Обязанность по формированию бригады возлагалась на Ермекеевского военного комиссара. Я сразу доложил об этом по телефону военкому Башкирии. Он сказал, что у него нет такого постановления, но раз возложена такая обязанность военным советом, мне придется его выполнять. Вскоре прибыл командир бригады, а затем и комиссар. Вместе решили формировать бригаду на станции Приютово и в близлежащих населенных пунктах.

В начале апреля поступило распоряжение из того же военсовета расформировать 209-ю бригаду, командно-политический состав откомандировать в город Оренбург, вооружение, интендантское имущество, продовольствие передать Военно-политической академии имени В.И.Ленина, 124-й отдельной стрелковой бригаде и сдать в военный склад в городе Белебее. 

В марте 1942 года бюро обкома ВКП(б) и Совет Министров БАССР обязали райком партии и исполком райсовета развернуть работы по изготовлению армейских лыж и снегоступов. Было решено организовать их производство при колхозах «Эшче» (деревня Усман-Ташлы) и имени Калинина (Суккулово). За 1942-1943 годы было изготовлено их тысячи пар.

Фронт требовал все больше и больше человеческих и материальных жертв...

10 января 1943 года мне вручили телеграмму Башвоенкома. Приказывалось мне сего числа убыть в распоряжение отдела кадров Южноуральского военного округа в город Оренбург. Сдал свои дела начальнику первой части тов. Москаленко и на следующий день выехал поездом в Оренбург. Оттуда нас, группу райвоенкомов, направили в город Москву в резерв Народного комиссариата обороны СССР. В январе-феврале в полку резерва изучали уставы Красной Армии, немецкое оружие, сдали зачеты по уставам, по стрельбам. В начале марта выехали на фронт.

Нас, группу из 20 человек, направили на Центральный фронт под город Курск. Предполагалось назначить нас на должности военкомов освобожденных городов и районов. По прибытию в отдел кадров фронта на второй же день меня послали в командировку в распоряжение Курского облвоенкомата, откуда я был направлен заместителем начальника пересыльного пункта с задачей в десятидневный срок в пешем порядке доставить призванных из освобожденных районов в сборный пункт МВО.

Мы с начальником пересыльного пункта ежедневно отправляли 2 – 4 батальона. Сопровождающими назначались лейтенанты и старшие лейтенанты, прибывшие из резерва. Последний батальон в составе 750 человек сопровождать пришлось мне самому. По пути следования под городом Ливны при бомбежке переправы через реку Сосну я был контужен, но остался в строю. Призванных довел до города Ефремова и сдал начальнику сборного пункта.

По возвращению в Курск облвоенком дал мне хорошую характеристику для представления в отдел кадров, в которой просил определить меня на должность начальника первой части облвоенкома.

Начальник отдела кадров фронта, поблагодарив меня, сказал, что я уже определен, и направил старшим помощником в отдел комплектования штаба фронта. Через месяц меня избрали секретарем партбюро отдела. Часто приходилось ездить по полкам, дивизиям, армии фронта, выполнять задания начальника штаба и военного совета фронта. И так до конца войны. Наш фронт позже был переименован в Белорусский, а затем в 1-й Белорусский. После окончания войны некоторое время работал в штабе оккупационных войск в Германии.

Но не забыть мне годы, которые провел в буднях мирного и военного времени в Ермекеевском районе. Вспоминаю снова и снова тех, с кем работал вместе. И, конечно, никогда не изгладится память о многочисленных земляках, которых по требованию сурового и жестокого времени со сжатым до предела сердцем провожал на смертный бой. Если бы можно было иначе...