УДК 821.161.1-1.09 + 929 (Пастернак Б. : Цветаева М.)

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 81 из 85Следующая ⇒

Кичапова К.Э.,

студентка 4 курса направления подготовки «Журналистика»

ГОУ ВО ЛНР «Луганский государственный педагогический университет»

Аннотация. В статье на материале литературно-критического творчества Н. Гумилёва и О. Мандельштама анализируется жанр рецензии в публицистике Серебряного века. Рецензия – факт как рефлексии поэта о самой поэзии, так и самовыражения. В рецензиях поэты-акмеисты стремятся избежать предвзятости и достичь гармонии в эстетическом анализе, найдя гармонию между формой и содержанием.

Ключевые слова: рецензия, жанр, Серебряный век.

Abstract.The article analyzes the genre of review in the journalism of the Silver Age based on the literary-critical works of N. Gumilyov and O. Mandelstam. The review is a fact of both the poet's reflection on poetry itself and of self-expression. In the review, the Acmeist poets seek to avoid bias and achieve harmony in aesthetic analysis by finding harmony between form and content.

Key words: review, genre, Silver Age.

Публицистика – это культурный феномен, производящий духовный продукт. Публицистические жанры отлично иллюстрируют это положение, меняясь, соответствуя эпохе, и отражают основные культурные тенденции. В публицистике Серебряного века преобладают жанры литературно-критической статьи и рецензии, связанные с другими жанрами и уникальные в зависимости от автора. Ввиду крайней степени популярности жанра рецензии его анализ в истории литературной критики Серебряного века представляется актуальным. Однако жанровая система публицистики Серебряного века ещё недостаточно разработана [4; 5]. Поэтомуцель статьи – изучение индивидуальных вариантов жанра рецензии в творчестве двух ярких поэтов-критиков эпохи – Н. Гумилёва и О. Мандельштама.

Рецензия в журналистской теории жанров (в пер. с лат. «просмотр, сообщение, оценка, отзыв о чём-либо») – это критический анализ, оценка отражения в произведениях литературы, искусства и науки реальной действительности. По мнению А.Л. Дмитровского, рецензия – это периферийный жанр статьи, который содержит критическую оценку конкретного художественного произведения с социальных или эстетических позиций [3, с. 156].

Для рецензии характерно более или менее глубокое проникновение в произведение в попытке разобраться, как осмыслена действительность автором; публицист высказывает в ней своё мнение, оценивает мастерство автора, его позицию, выявляет сущность рецензируемого предмета. Рецензии присуще сочетание субъективного (высказывание личной оценки сквозь призму своего мировоззрения) и объективного (того, что реально присутствует в произведении) факторов восприятия. Субъективное окрашивает эстетический анализ и полностью зависит от дарования рецензента, однако оно не должно преобладать, т.к. рецензия всё же публицистический жанр, направленный на восприятие читателей. Потенциально читатель с помощью рецензии может получить подход к пониманию произведения, сопоставляя свою оценку и оценку рецензента.

Публицистичность и злободневность рецензии диктует журналисту необходимость сочетать теоретическое и эстетическое исследование с активным вторжением в исследуемую проблему. Этому жанру чужды описательность и иллюстративность; рецензия обычно малого объёма. В контексте нашей темы значим второй вид рецензии, посвящённый оценке и анализу произведения искусства. Для него характерно объяснение образного творчества, сочетание логического и чувственного, абстрактного и конкретного; журналист должен уметь сопереживать и проникать в мир чувств рецензируемого автора.

Что касается жанра рецензии в публицистике Серебряного века, то стоит отметить следующее: это был самый популярный жанр писательской критики (образцы можно найти у В. Брюсова, К. Бальмонта, Вяч. Иванова, Андрея Белого, А. Блока, М. Цветаевой, М. Волошина, В. Ходасевича, И. Анненского), что объясняется тенденцией Серебряного века к постоянной рефлексии, анализу литературного процесса, который, как, например, считал В. Брюсов, могут понять лишь его участники [1, с. 190]. Важно и то, что, из-за обилия рецензентов, на одни и те же книги выпускались практически одновременно критические заметки, содержащие разные, а иногда – противоречащие друг другу мнения, что влекло за собой полемику в печати (так было с первыми поэтическими сборниками Н. Гумилёва, рецензии на которые написали В. Брюсов (холодную, несколько ироничную и дидактическую), Вяч. Иванов (более адекватную и благожелательную) и И. Анненский (давший образец блестящего эстетического анализа)). Полемика могла быть вызвана как особенностями творческой индивидуальности авторов-поэтов, масштабом их личности, так и тем, к какому «лагерю» принадлежал рецензируемый автор: если к противоположному, то книга, даже поэтически достойная, часто получала негативную оценку.

Замечательно то, что Н. Гумилёв был лишён подобных крайностей. В его рецензиях преобладал беспристрастный анализ, чёткий формальный разбор и эстетическая оценка; даже в случае поэтической неудачи, Н. Гумилёв чаще всего высказывал надежду на будущее развитие рецензируемого автора.

Структура рецензии Н. Гумилёва легко вычленима. Во-первых, даётся повествовательное вступление, часто метафорическое. Например: «В прохладное весеннее утро хорошо идти одному по тропинке, не ожидая никаких встреч. Солнце на траве, на одежде, слегка влажная земля мягко ложится под ноги – и тогда невольно начинаешь петь, приплясывая и притоптывая, поводя плечами и помахивая тростью» («С. Городецкий и др.») [2, с. 187]. Это настраивает читателя на особый лад восприятия; рецензия очищена от сухого разбора и теоризирования.

Во-вторых, непосредственно анализ произведения. Здесь можно отметить три важных момента: 1) блестящая формальная оценка, опора на стиховедческие понятия («В ней чувствуется знание многих метрических тайн, аллитераций, ассонансов; рифмы в ней то нежны и прозрачны, как далекое эхо, то звонки и уверенны, как сталкивающиеся серебряные щиты» («Г-н В. Бородаевский») [2, с. 190]); 2) собственно эстетический анализ («Стихи Е. Янтарева напоминают мокрые сумерки, увиденные сквозь непротёртое стекло, или липкую белесую паутину за разорванными обоями, там, в тараканьем углу» («К. Фофанов и др.») [2, с. 194]); 3) выявление поэтических влияний («Он не так уж плохо подражает Валерию Брюсову, еще удачнее Андрею Белому. Впрочем, для подражания первому ему не хватает ни техники, ни темперамента, ни вкуса, а для подражания второму – смелости и свежести выдумки, на которой главным образом и держится поэзия Андрея Белого» («К. Фофанов и др.») [2, с. 194]).

В-третьих, обращает на себя внимание безапелляционность оценок, даже к ближайшему окружению, но всё – по существу; Н. Гумилёв не стремится угодить, он полностью погружается в мир произведения и выносит свой вердикт: «Ни о стильности, ни об интересности построений или технической утонченности тут не может быть и речи. Городецкий забыл все, что он когда-либо знал или должен был знать, как поэт. Книга названа Русью, но России здесь нет, – есть только легкие ноги, фуражки набекрень и улыбающиеся красные губы» («С. Городецкий и др.») [2, с. 187].

Итог прочтения отражается и на разборе: если сборник, по мнению Н. Гумилёва, неудачный, то ему посвящается один-два абзаца; если же перед нами лучшие образцы лирики, анализ может растянуться на всю рецензию. В рецензии на посмертный сборник И. Анненского Н. Гумилёв даёт ему краткую, но обстоятельную оценку, цитирует стихи, обсуждает поэтическую форму и выносит афористический вывод: «“Кипарисовый ларец” – это катехизис современной чувствительности» («Анненский») [2, с. 195].

Рецензиям Н. Гумилёва присущ широкий контекст (обсуждая творчество Ф. Сологуба, он поочерёдно помещает его в декадентский, символистский и постсимволистские контексты, каждый из которых помогает критику высветить отдельные стороны рецензируемого автора). Для поэзии С. Соловьёва он выбирает исторический контекст. Как и любой великий поэт, Н. Гумилёв проводит качественный эстетический анализ, однако избегает «вкусовщины», достигая в рецензии баланса между замечаниями о формальном мастерстве и содержательной стороне. Стилистически рецензии выдержаны в пределах художественного и публицистического стилей: они метафоричны, поэтичны, рассчитаны на интеллигентский круг читателей.

Рецензий О. Мандельштам написал меньше, чем статей, однако диапазон искусств шире, чем у Н. Гумилёва: он писал о поэзии, живописи, театре. Его рецензии конкретные, посвящены только определённому автору и произведению. О. Мандельштам лаконичен, строг в оценках и не избегает категоричности. Структуру его рецензий можно представить следующим образом. Во вступительных предложениях сразу отражено отношение критика к рецензируемому явлению: «Поэтическое лицо Игоря Северянина определяется главным образом недостатками его поэзии» («Игорь Северянин. Громокипяший кубок») [6, с. 315]. Далее идёт формальный комментарий: «Чудовищные неологизмы и, по-видимому, экзотически обаятельные для автора иностранные слова пестрят в его обиходе. Не чувствуя законов русского языка, не слыша, как растет и прозябает слово, он предпочитает словам живым слова, отпавшие от языка или не вошедшие в него» («Игорь Северянин») [там же]; «Очень простыми средствами он достигает подчас высокого впечатления беспомощности и покинутости. Он пользуется своеобразным «тютчевским» приёмом, вполне в духе русского стиха, облекая наиболее жалобные сетования в ритмически-суровый ямб» («И. Эренбург. Одуванчики») [6, с. 316]; «“Фамира-Кифаред” прежде всего произведение словесного творчества. Вера Анненского в могущество слова безгранична. Особенно замечательно его умение передавать словамивсеоттенки цветного спектра» («Иннокентий Анненский») [6, с. 317].

После сжатой, но ёмкой характеристики поэтического языка, О. Мандельштам одним-двумя предложениями оценивает содержание произведения: «Безнадёжно перепутав все культуры, поэт умеет иногда дать очаровательные формы хаосу, царящему в его представлении… Он умеет быть своеобразным лишь в поверхностных своих проявлениях, наше дело заключить по ним об его глубине» («Игорь Северянин») [6, с. 315]; «Острая парижская тоска растворяется в безнадежной “левитановской” влюбленности в русскую природу. Но скромная, серьезная быль г. Эренбурга гораздо лучше и пленительнее его “сказок”» («И. Эренбург») [6, с. 316]; «К жестокой сказке Софокла Иннокентий Анненский подходит с болезненной осторожностью современного человека» («И. Анненский») [6, с. 317]. В качестве выводов О. Мандельштам обычно формулирует сентенцию, которая отражает как его эстетику, так и сущность произведения. «От поэта не требуется исключительных переживаний» («И. Эренбург») [6, с. 316]; «Нельзя писать “просто хорошие” стихи» («Игорь Северянин») [6, с. 315].

Очевидно, что субъективная оценка у О. Мандельштама преобладает, однако это не лишает его суждения глубины; как у Н. Гумилёва, рецензии О. Мандельштама метафоричны и образны («Стих его отличается сильной мускулатурой кузнечика»), однако куда более лаконичные; критик может позволить давать жёсткие оценки («чудовищные неологизмы»; «театральность пьесы сомнительна»), но справедливые (как поэт, он подчёркивал: «Поэзия есть сознание своей правоты»; это применимо и к его публицистике). О. Мандельштам далёк от общения с потенциальным читателем, он просто высказывается в такой форме, какая присуща, например, дневнику; это принципиально отличает его от Н. Гумилёва.

В качестве выводов сделаем некоторые обобщения. В публицистике Серебряного века жанр рецензии занимает почётное место, что объясняется тягой деятелей искусства к напряжённой рефлексии и анализу литературного процесса. Рецензиям Н. Гумилёва присущ беспристрастный анализ, меткий формальный разбор и ёмкая эстетическая оценка. Н. Гумилёв лоялен к молодым дарованиям и строг к уже известным поэтам. У О. Мандельштама субъективная оценка преобладает; его рецензии метафоричны, образны, более лаконичны, насыщенные авторскими сентенциями, жёсткими, но справедливыми оценками. О. Мандельштам, в отличие от Н. Гумилёва, не обращается в рецензиях с читателями; для его рецензий характерна интимная дневниковая форма.

Литература

1. Богомолов Н.А. Вокруг «серебряного века» / Н.А. Богомолов. – М. : Научная библиотека, 2010. – 800 с.

2. Гумилёв Н.С. Письма о русской поэзии / Н.С. Гумилёв. – М. : Современник, 1990. – 385 с.

3. Дмитровский А.Л. Жанры журналистики / А.Л. Дмитровский // Учёные записки ОГУ. – №4 (60). – 2014. – С. 149-158.

4. Есин Б.И. История русской журналистики (1703-1917) / Б.И. Есин. – М. : Флинта: Наука, 2000. – 464 с.

5. Махонина С.Я. История русской журналистики начала ХХ века / С.Я. Махонина. – М. : Флинта: Наука, 2004. – 368 с.

6. Мандельштам, О.Э. Шум времени / О.Э. Мандельштам. – М. : Мой 20 век, 2006. – 382 с.

«ВЕЧНАЯ МУЖЕСТВЕННОСТЬ»:

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии