Большая охота на мафию. Отче наш» для дяди Пеппе. Белая смерть. Смерть генерального прокурора

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 33 из 35Следующая ⇒

Большая охота на мафию

Сообщение об этом кровавом злодеянии пришло в Рим в разгар больших торжеств — коронации нового папы Павла VI. По всей Италии — от Альп до южной оконечности Сицилии — прокатилась волна возмущения. Общественность требовала наказания виновников событий в Чакулли.

В эти дни Палермо находился на чрезвычайном положении. Атмосфера в городе была накалена до предела. Подозрительные автомашины, владельцев которых не удавалось сразу найти, обкладывались мешками с песком и подрывались.

Карабинеры прочесывали все районы города. Улицы патрулировались бронетранспортерами. Ночью проводились облавы, включались прожектора, пускались сигнальные ракеты, чтобы затруднить бегство бандитов. Улицы Палермо находились под непрерывным контролем; вокзал, морской порт и аэропорт усиленно охранялись отрядами военных. Вдоль побережья курсировали быстроходные катера, чтобы отрезать мафиози морской путь бегства на материк. С помощью вертолетов и собак-ищеек отряды карабинеров обследовали все окрестности Палермо. Обыски и облавы следовали друг за другом. И не только в Палермо.

15 июля 1963 г. карабинеры окружили маленькую горную деревушку Шара недалеко от Палермо. В результате облавы были арестованы Антонио Мангьяфридда, Джорджи Пангеза и Винченцо ди Белла, осужденные в декабре 1961 г. за убийство и оправданные впоследствии кассационным судом.

Однако заслуга в том, что этих убийц вообще удалось разыскать, принадлежала не полиции, а маленькой, сухонькой женщине. Омерта́ нарушила Франческа Серио, мать убитого Сальваторе Карневале. Это она назвала имена убийц своего сына. Ее поступок вызвал на Сицилии сенсацию.

Сальваторе Карневале, член социалистической партии, секретарь палаты труда в Шаре, выступил против произвола крупной помещицы княгини Нотабартоло. Он гневно изобличал мафиози, нагло присваивавших большую часть урожая испольщиков. Карневале призывал арендаторов к захвату земли, принадлежавшей им в соответствии с аграрной реформой.

Мафия предупредила Карневале, чтобы он прекратил свою деятельность. Управляющий княгини, состоявший на службе у «братства», хотел подкупить его. Но Карневале отклонил предложение.

Утром 16 мая 1955 г. 32-летний Сальваторе Карневале был застрелен прямо на улице, на глазах у соседей. Вечером убийцы украли 40 кур и по старому обычаю мафии отпраздновали победу.

Мать убитого Франческа Серио поклялась: «Турри мертв. Я никогда не смогу вернуть ему жизнь. Но я буду бороться с его убийцами».

15 июля 1963 г. Франческа Серио узнала, что убийцы ее сына арестованы. Но где же скрывались более крупные гангстеры? Где укрывался Пьетро Торретта, один из предполагаемых участников преступления в Чакулли?

В парламенте коммунисты потребовали принять против мафии конкретные меры. Сенатор-коммунист Джироламо Ли Каузи, вставший после войны в первые ряды борцов с мафией, в своих выступлениях разоблачал политику проволочек, проводимую правительством. Еще в 1958 г. была назначена парламентская комиссия по расследованию бесчинств мафии на Сицилии. Эта комиссия провела более сотни заседаний, ее члены исколесили всю Сицилию вдоль и поперек, а результаты расследований заполнили множество папок.

Комиссия рекомендовала подготовить закон против «Общества чести». Служащие министерств юстиции и внутренних дел выработали проект. Однако, к изумлению многих итальянцев, в нем ни разу не упоминалось слово «мафия». Служащие министерств озаглавили проект закона так: «Предупреждение и преследование особых форм организованной преступности». Мафиози назывались в нем как «личности, заподозренные в принадлежности к преступным организациям».

Газеты напомнили общественности, что первая комиссия по расследованию преступной деятельности мафии была направлена на средиземноморский остров уже около 90 лет тому назад. В хрониках тех времен сообщалось: «4 ноября 1875 г. в 5 часов вечера в Палермо на военном корабле «Иль Мессаджеро» прибыли многоуважаемые члены комиссии по расследованию преступлений на Сицилии…» Это было, пожалуй, единственное полезное сообщение о ее деятельности.

После преступления в Чакулли общественность ожидала, что комиссия наконец обнажит и подрубит корни «братства». Вице-президентом этой комиссии был назначен сенатор-коммунист Джироламо Ли Каузи, который как-то сказал о мафии: «Справедливость вновь воцарится на острове, лишь когда будет удалена эта раковая опухоль». Под давлением коммунистов и других левых партий началась операция «Антимафия». 15 января 1964 г. в Палаццо деи Норманни состоялось совместное заседание комиссии с местным парламентом. Затем комиссия приступила к работе, подталкиваемая взбудораженным общественным мнением.

«Отче наш» для дяди Пеппе

В феврале 1964 г. в комиссию по расследованию преступлений мафии поступило анонимное сообщение, будто в одном из кварталов предместья Палермо остановился давно разыскиваемый полицией мафиозо Пьетро Торретта.

С автоматами наготове карабинеры оперативной группы оцепили жилой квартал, в котором, согласно анонимному сообщению, должен был находиться Торретта. Они внимательно осмотрели шесть квартир и два магазина. Обыск в квартире сестры Торретты также не принес удачи. И тут один из карабинеров, вскарабкавшийся на конек крыши, обнаружил провод электрического сигнального устройства, который вел из квартиры сестры Торретты в потайную комнату, где скрывался бандит.

Растерявшийся Торретта попытался бежать через окно, однако его ослепил свет неожиданно включенных прожекторов. Торретта поднял руки: «Не стреляйте, я не вооружен!» В его убежище карабинеры обнаружили три автомата, пистолет и много боеприпасов.

Пьетро Торретта обвинялся в убийстве 13 человек. Он яростно отрицал свою причастность к взрыву адской машины в Чакулли. По поводу двух убийств на виа Антонио Гьяччо на первом же допросе он цинично заявил: «Я никогда не встречал этих парней, и в мою квартиру они зашли совершенно случайно. Вне себя от радости, что видят меня, они начали палить из пистолетов. Чисто случайно они меня ранили в бедро».

«Большая охота» полиции протекала не столь драматично. 5 февраля 1964 г., находясь в безвыходном положении, глава сицилийской мафии Дженко Руссо, дзио Пеппе, добровольно сдался в руки полиции. Он появился в полицейском участке Кальтаниссетты и приветствовал дежурных словами: «Вы даже не можете себе представить, как я счастлив познакомиться с вами».

Но едва за ним закрылась дверь одиночной камеры полицейского участка, как мафия начала действовать, осаждая различные инстанции прошениями и ходатайствами. В одном из прошений говорилось: «Мы, нижеподписавшиеся, заявляем, что господин Дженко Руссо всегда был человеком безупречным, высоко моральным, глубоко религиозным, видной политической личностью Муссомелли. Он постоянно заботился о повышении благосостояния своих ближних, которых искренне любит». Петицию подписали 25 тыс. человек — жителей городка. Среди них была также подпись члена христианско-демократической партии губернатора Муссомелли.

Что же касается упомянутого в ходатайстве выражения «видная политическая личность», то это полностью соответствовало действительности. На выборах в 1960 г. Дженко Руссо выставил свою кандидатуру от христианско-демократической партии города Муссомелли.

Поэтому не удивительно, что его друг, адвокат и секретарь христианско-демократической партии города Кальтаниссетты Винченцо Ното, сказал: «Дженко Руссо — почтенный человек, благородный во всех отношениях, он никогда не жалеет своих сил, чтобы поддержать слабого и помочь нуждающемуся. Мафии как организации преступников не существует. Мафия — это понятие, определяющее широту натуры, гостеприимство, любовь к ближнему».

Само собой разумеется, не осталось безучастным к аресту главы мафии и духовенство. В церкви св. Антония в Муссомелли патер Паскуале Шифано в конце своей проповеди, обращаясь к верующим, призвал: «А теперь прочтем «Отче наш» для дзио Пеппе!»

В интервью, данном одному итальянскому журналисту, святой отец, неусыпно заботившийся о спасении души Руссо, взволнованно пояснял: «В Муссомелли все духовенство без исключения подписало петицию об освобождении Дженко Руссо, вам это ничего не говорит? Двадцать служителей церкви поставили свои подписи, высказавшись за того, кого публично называют главой мафии острова!»

И на этот раз обер-негодяй легко отделался. Он был выслан на материк сроком на пять лет. Его новым местопребыванием стала деревушка Ловере недалеко от Бергамо в Ломбардии, которую он выбрал по своему желанию. Таким образом, вину Руссо снова доказать не удалось. Его изгнание органы правосудия обосновали юридически новым специальным постановлением, согласно которому человек, подозревающийся в принадлежности к мафии, может быть изолирован от привычного ему окружения. Государство выплачивало Дженко Руссо ежедневное содержание в размере 700 лир.

По этому поводу сицилийский батрак Себастьяно Чирми, обращаясь к правительству, просил, чтобы и его также осудили на принудительное выселение на материк. Он писал: «Моя пенсия по инвалидности составляет 400 лир в день. На эти деньги мне приходится жить с женой. Но если бы меня приговорили к ссылке на континент, тогда правительство было бы вынуждено платить мне столько же, сколько и Дженко Руссо, то есть 700 лир. Даже если я и не совершил за всю свою жизнь ни одного уголовного преступления, я охотно приму приговор, который позволит мне жить немного лучше и прожить немного дольше».

Операция «Антимафия» продолжалась. 2 августа 1965 г. Руссо был снова арестован и переправлен в Палермо. 2 августа 1965 г. римская полиция надела наручники на другого босса мафии — 78-летнего Фрэнка Копполу, хорошо известного в Канзас-Сити и Лас-Вегасе. В 1948 г. он был выслан американскими властями из США. После смерти Лучано и Мандзеллы Коппола стал посредником между сицилийской мафией и «Коза нострой» в торговле наркотиками.

Итальянские власти уже давно знали о преступной деятельности Копполы, однако не могли, а говоря точнее, не желали применить к нему меру пресечения. Более того, в 1958 г. Коппола был принят на Сицилии депутатом от христианско-демократической партии Джироламо Мессери. Не был ли Коппола знаком с Мессери, занимавшим при Муссолини высокую должность, раньше, еще в Чикаго, где тот с 1939 по 1940 г. возглавлял итальянское консульство?

В 1958 г. Коппола с большим почетом был встречен в Партинико. Что произошло дальше, рассказал 28 ноября 1963 г. комиссии один из очевидцев: «Фрэнк Коппола прибыл тогда в Партинико за несколько дней до выборов. Как-то он повстречался со мной недалеко от моего дома и потребовал, чтобы я проголосовал за Мессери. «Мы должны помочь ему, — добавил он, — позднее он может оказаться нам полезным»». Через своих родственников и знакомых Коппола организовал широкую кампанию в пользу Мессери. Настал день выборов. Мафия пустила в ход испытанную политику кнута и пряника. Избирателей, голосовавших за Мессери, подручные Копполы в буквальном смысле заманивали пирогами. И Джироламо Мессери был избран сенатором. В региональном правительстве он занял должность государственного секретаря по внешней торговле.

Как тут вырвать корни «Общества чести», если они проникли во все отрасли экономики и во все общественные институты?

23 октября 1967 г. в гимнастическом зале Катандзаро, провинциального городка в Калабрии, начался крупнейший в истории Италии процесс против мафии. На скамью подсудимых, для верности окруженную огромной стальной клеткой, сели 113 мафиози.

Решение избрать Катандзаро «ареной справедливости» было принято министерством юстиции лишь после длительного обсуждения. Слишком опасно было проводить «процесс века» на Сицилии, где авторитет и власть «Общества чести» были особенно сильны.

Пока высокооплачиваемые адвокаты, не останавливаясь ни перед чем, пытались отвести выдвинутые против мафиози обвинения, в январе 1968 г. в западной части Сицилии произошло землетрясение. Десятки тысяч людей лишились крова. Тотчас же оживилось «Общество чести», чтобы на несчастье сограждан погреть руки. Крестьяне были вынуждены продавать свои хозяйства почти за бесценок. Мафиози захватили ключевые позиции при распределении пожертвований и пособий и предоставляли нуждающимся кредиты под 40 %. Немалые барыши «Онората сочьета» получило и при восстановлении разрушенных зданий.

Судебный процесс в Катандзаро продолжался четырнадцать месяцев. В результате Анджело ла Барбера был приговорен к 22 годам тюремного заключения, Пьетро Торретта — к 27. Оба шефа мафии не только совершили сами многочисленные преступления, но и разожгли ожесточенную борьбу между бандами за господство в Палермо, стоившую жизней многим людям. Большинство остальных мафиози на этом процессе отделались дешево: срок пребывания за решеткой им был определен от трех месяцев до четырех лет. 40 мафиози было оправдано «за недостатком доказательств». Этот процесс, как и все предыдущие, не задел жизненного нерва «братства» преступников.

БЕЛАЯ СМЕРТЬ

Известно, что даже на Сицилии мафия изменила свое лицо. Времена феодальной мафии, «взимателей налогов», юных подручных, дробовиков и мулов прошли безвозвратно. «Новая» мафия образца 60-х годов перенесла деятельность из сельских районов в Палермо, в мир торговли недвижимостью; она сбросила с себя маску, придававшую ей ранее облик и репутацию тайного общества. Сейчас она состоит не только из бизнесменов, промышленных магнатов, крупных торговцев, но и из политиков…

Из интервью Доменика Фернандеса, профессора Реннского университета, миланской газете «Коррьере делла сера», 18 января 1973 г.

Это произошло 16 сентября 1970 г.: 49-летний журналист Мауро де Мауро в 10 часов вечера покинул здание редакции прогрессивной газеты «Ла Ора» в Палермо, сел в машину и поехал домой. Возле своего дома он увидел трех мужчин, ожидавших кого-то в тени деревьев. Не успел Мауро выйти из машины, как они подошли к нему и затеяли с ним длинный разговор. В конце концов журналист опять сел в машину и вместе с неизвестными на большой скорости куда-то уехал. Эту сцену из открытого окна наблюдала дочь Мауро де Мауро и по тону разговора сделала вывод, что ее отец был хорошо знаком по крайней мере с одним из этих мужчин.

С тех пор следы Мауро де Мауро исчезли. На следующий день в предместье Палермо полиция обнаружила его автомашину. Даже при тщательном обследовании не удалось обнаружить ни одного отпечатка пальцев спутников Мауро де Мауро.

Прогрессивный сицилийский журналист считался специалистом по мафии и запутанным лабиринтам ее власти. Из-под его пера вышло большое число репортажей и статей, в которых разоблачались многочисленные преступления «Общества чести». За несколько недель до исчезновения Мауро де Мауро писал: «Мафия наших дней могущественнее, чем когда-либо, она стала менее кровожадной, но более опасной, чем раньше, поскольку не оставляет ни свидетелей, ни следов своих кровавых злодеяний. Замечено, однако, что журналистов, судей и карабинеров, которых еще в 1963 г. мафия хладнокровно пристреливала, она уже не трогает, не желая тем самым привлекать к себе внимание». За эту роковую ошибку в оценке мафии Мауро де Мауро вскоре поплатился жизнью.

Летом 1972 г. в итальянской прессе была опубликована сенсационная статья. Священник, отказавшийся назвать свое имя, обнародовал содержание исповеди «пиччотто» мафии Джузеппе П. из Палермо, который принимал участие в похищении Мауро де Мауро. Все произошло так. В тот сентябрьский вечер журналист вышел из машины у своего дома. Джузеппе П., лично знавший де Мауро, подошел к нему. Мафиозо познакомил его с двумя своими спутниками и сказал, что они могут сообщить ему важные детали по делу Маттеи — загадочной смерти президента государственной итальянской нефтяной компании ЭНИ. Журналист без колебаний согласился. На квартире, куда был доставлен журналист, мафиози ввели ему наркотик и устроили допрос, сопровождавшийся жесточайшими пытками. Что бандиты хотели узнать от де Мауро, Джузеппе П. не сказал. Мафиози продержали журналиста на своей конспиративной квартире девятнадцать дней, а затем в санитарной машине отвезли в портовый город Агридженто. На рассвете 8 октября они переправили его на рыбацкий катер, где — потерявшего сознание или мертвого — положили в свинцовый ящик и сбросили в море…

Приходится гадать, насколько описанные события соответствовали действительности. Однако с уверенностью можно сказать одно: мафия уже не раз использовала подобные методы, когда было необходимо, чтобы неугодные ей личности исчезли бесследно. В свое время об этом писал сам Мауро де Мауро: «Белая лупара бесшумно терроризировала территорию, подвластную мафии. Точно, тихо и бескровно «стреляет» она в неугодных «Обществу чести» людей, но от этого не становится менее варварской. Эта расправа носит название «белой смерти», которая не оставляет после себя никаких следов, не обременяя работой криминалистов, судебных экспертов и медиков. Жертвы мафии исчезают навсегда, и никто, никогда и ничего не узнает об их судьбе».

Почему же мафия расправилась с Мауро де Мауро? Как известно, до своей гибели журналист занимался расследованием обстоятельств смерти Энрико Маттеи. Он собирал материал для итальянского кинорежиссера Франческо Рози, снимавшего в то время фильм о Маттеи (этот фильм был позднее отснят и вышел на экраны под названием «Энрико Маттеи»), Однажды Франческо Рози уже обращался к теме мафии в своем фильме «Кто убил Сальваторе Д.?», в котором критически анализировались причины смерти короля бандитов Сицилии Сальваторе Джулиано и корни несокрушимой мощи мафии.

Есть все основания предполагать, что, расследуя загадочные обстоятельства смерти Маттеи, журналист натолкнулся на ранее неизвестные факты. Незадолго до своего исчезновения он говорил некоторым из своих друзей: «Я тут собрал кое-какой материал, и если дело выгорит, то мне должны сразу присвоить степень профессора журналистики». Кроме того, он рассказывал, что знает имена людей, принимавших участие в заговоре против Маттеи. А режиссеру Франческо Рози он как-то заметил: «Мне недостает лишь нескольких деталей. А вообще все это дело пахнет грандиозной сенсацией, от которой у многих голова пойдет кругом».

Созданием государственного объединения нефтяной и газовой промышленности президент ЭНИ Энрико Маттеи пробил брешь в нефтяном картеле «Семь сестер» — объединении могущественнейших американских, английских и голландских нефтяных монополий. Он вызвал их гнев, предложив арабским нефтедобывающим странам более выгодные условия поставок, чем эти концерны, которые до сих пор диктовали цены на нефть и определяли условия концессий. Особую опасность своему господству монополии усмотрели в том, что президент ЭНИ договорился о закупках советской нефти и приступил к обсуждению плана прокладки газопровода из СССР в Италию.

Энрико Маттеи неоднократно угрожали убить. Пилот его личного самолета Бертуччи вынужден был непрерывно охранять машину. 27 октября 1962 г. самолет с Маттеи вылетел из Катании (Сицилия) в Милан. Перед самой посадкой он потерпел аварию. Пилота и президента ЭНИ достали из-под обломков уже мертвыми. В аэропорту Катании свидетели видели, как незадолго до отлета Бертуччи был вызван к телефону и машина на несколько минут оставалась без присмотра…

Итальянский историк Микеле Панталеоне, написавший семь книг о мафии и считающийся самым глубоким знатоком истории «Общества чести», установил, что Чарли Марчелло, по кличке Карапуз, из американской организации «Коза ностра» в октябре 1962 г. принимал участие в секретной конференции американских нефтяных промышленников в Тунисе. После этого через Мадрид он вылетел в Катанию, куда прибыл за два дня до катастрофы самолета Маттеи.

С тех пор прошло много лет, а дело Маттеи так и осталось нераскрытым. Однако нет никаких сомнений, что между исчезновением Мауро де Мауро и этим событием существует вполне определенная связь. Бесспорно также, что к этому делу мафия приложила свою руку.

Этот день почти ничем не отличался от других рабочих дней 65-летнего Пьетро Скальоне, генерального прокурора Палермо. В центре сицилийской столицы он высадил из автомобиля сына и поехал дальше, к кладбищу капуцинов. Там, как обычно, он возложил на могилу жены свежие цветы. На обратном пути ему необходимо было пересечь виа Чипресси, пустынную узкую улочку на городской окраине Палермо. Неожиданно путь ему преградил легковой автомобиль, из которого выскочили несколько человек и открыли бешеный огонь из автоматов по машине Скальоне. Шофер генерального прокурора умер на месте, а сам Пьетро Скальоне, получив одиннадцать пулевых ранений, скончался от потери крови по пути в больницу.

Единственным свидетелем этого убийства среди белого дня, которого полиции удалось отыскать, был одиннадцатилетний мальчик. На первом допросе в полиции он так описал происшедшую сцену преступления: «Белый «фиат» перегородил вдруг дорогу голубому (автомобиль Скальоне), из него выскочили двое мужчин. Двое других вышли из подъезда дома. Все четверо начали стрелять по голубому «фиату», затем сели в белый «фиат» и умчались». Но он не мог вспомнить, из какого дома они вышли и как выглядели. А на последующих допросах мальчик неожиданно начал утверждать обратное, что машина была не белой.

Несмотря на многочисленные аресты, произведенные полицией, истинных виновников преступления так и не удалось найти, однако характер преступления ни у кого не оставлял сомнения в том, что оно совершено мафией. И в то же время про этого высокопоставленного чиновника вряд ли можно было сказать, что он выделялся особым усердием в борьбе с «Обществом чести». Наоборот, в последнее время его поведение внушало даже некоторое подозрение, и по требованию парламентской комиссии по борьбе с мафией Высший совет юстиции принял решение перевести Скальоне на континент, в Апулию. «Это решение было равносильно вынесению Скальоне смертного приговора, — заявил авторитетный эксперт по мафии Микеле Панталеоне, отвечая на вопросы журналистов по поводу убийства Пьетро Скальоне. — Генеральный прокурор Палермо знал слишком много, а человека, посвященного в сокровенные тайны мафии Сицилии, согласно кодексу этой преступной организации, нельзя было выпускать за пределы острова».

Генеральный прокурор Палермо — свой человек в мафии?! Это предположение казалось чудовищным. Газета «Ла Ора» также выступила с обвинениями Скальоне в связях с этой преступной организацией. Семья убитого прокурора с возмущением отвергла эти «оскорбления» и выдвинула обвинения в клевете, подав на ведущих сотрудников газеты в суд.

Слушание дела против главного редактора и пяти сотрудников газеты «Ла Ора» было перенесено в суд Генуи, поскольку, как говорилось в обосновании этого решения, процесс не имел прямого отношения к Сицилии.

В июле 1973 г. офицер карабинеров положил на письменный стол генуэзского судьи Марио де Лука объемистый пакет. В нем содержались результаты обстоятельного расследования деятельности Пьетро Скальоне. На 55 машинописных страницах разоблачались связи убитого палермского генерального прокурора с мафией.

Пьетро Скальоне родился 2 марта 1906 г. в западносицилийском городе Леркара-Фридди — цитадели «Общества чести». Своей карьерой, которую он начал в 1933 г. в аппарате юстиции в Палермо, Скальоне обязан «братству». В 1949 г. Скальоне становится заместителем прокурора города. В то время, когда «король Монтелепре», кровавый бандит Сальваторе Джулиано, творил бесчинства на этом средиземноморском острове, прокурор служил, как говорится, и нашим, и вашим. Загадочным образом стали исчезать многие заявления и анонимные письма, касающиеся преступной деятельности мафии, расследования затягивались, в большинстве случаев оканчивались безрезультатно, оседая в архивах и покрываясь там пылью.

В 1963 г. — за год до назначения на должность генерального прокурора столицы Сицилии — Скальоне получил из городского управления Палермо связку документов весом почти в десять килограммов. В них содержался обличительный материал о скандальных манипуляциях строительных фирм и маклеров земельными участками, о коррупции государственных служащих, а также документы о преступлениях мафии. Скальоне сделал все возможное, чтобы документы пролежали без движения три года. Когда же наконец он вынужден был дать им ход, то против 57 человек сразу были возбуждены судебные дела. К сожалению, никто не был осужден и все кончилось незначительными денежными штрафами.

Однако серьезные подозрения в том, что генеральный прокурор Палермо стоит на страже интересов мафии, вызвала его позиция в связи с делом шефа мафии Корлеоне Лучано Лиджо. 10 июня 1969 г. Лиджо, представший перед судом за многочисленные убийства и другие преступления, был оправдан со стандартной мотивировкой — «за недостаточностью улик». Возмущенный несправедливым приговором, генеральный прокурор Сицилии незамедлительно подал апелляционную жалобу, и два дня спустя был отдан новый приказ об аресте Лиджо. Тогда генеральный прокурор Палермо Скальоне, используя сложную юридическую казуистику, отменил приказ об аресте преступника, имевший законную силу только для Корлеоне — постоянного места жительства разыскиваемого мафиозо. Лиджо использовал это и укрылся в одной из частных римских клиник.

Материал, переданный генуэзскому судье Марио де Лука, содержал любопытные сведения о генеральном прокуроре Палермо. Так, сестра Скальоне была замужем за неким Вито Ридо, принадлежавшим к известной «семье» мафии, причастной к многочисленным случаям убийств. В 1942 г., будучи еще районным судьей Палермо, Пьетро Скальоне был свидетелем на свадьбе Джузеппе Бертолини, ближайшего друга босса мафии Фрэнка Копполы. Крестным отцом сына Скальоне стал Пьетро Лонго. «Имя этого мафиозо даже для экспертов по делам мафии было — откровением. Лонго всегда держался в тени, хотя именно он ввел Скальоне в круг «Общества чести», а впоследствии был посредником между ним и руководством преступного мира», — писал Романо Канторе, журналист миланской газеты «Панорама».

Однако, пожалуй, еще больший резонанс, чем дело Скальоне, вызвал скандал в аппарате итальянского правосудия. 5 апреля 1973 г. 53-летний шеф полиции Рима Анджело Мангано возвращался около восьми часов вечера домой в южную часть Рима. Около дома он был опасно ранен пятью выстрелами из пистолета каким-то неизвестным. Мангано считался одним из способнейших служащих уголовной полиции. Именно благодаря его усилиям в мае 1974 г. был арестован шеф мафии Корлеоне Лучано Лиджо. Следователь, подозревавший в организации покушения Франческо Копполу, распорядился прослушивать его телефон. Однако Коппола быстро узнал об этом. В начале 1974 г. стало известно, что сицилиец Спаньоло, генеральный прокурор римского апелляционного суда, предупредил мафиозо. Это сообщение было подобно разорвавшейся бомбе! Спаньоло был виновен в том, что во Дворце правосудия в Риме результаты важнейших судебных расследований были похоронены в архивах, а магнитофонные пленки с записями показаний свидетелей и обвиняемых фальсифицировались. Кроме того, генеральный прокурор римского апелляционного суда Спаньоло постоянно информировал своих «друзей из мафии» о судебных расследованиях, за что те, разумеется, щедро платили ему.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии