Штаб-квартира на автомобильном кладбище

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 27 из 35Следующая ⇒

ВОЙНА В БРУКЛИНЕ

Вито Корлеоне был дальновидным человеком. Все крупные города Америки раздирали междоусобные войны преступников. Десятками разгорались гверильи[48] — честолюбивый гангстер пытался создать собственную империю… Дон знал, что любая резня дает повод прессе и властям требовать еще более строгих, законов, еще более крутых полицейских мер… Итак, он решил поначалу примирить все враждующие партии в Нью-Йорк-Сити, а уж затем установить мир на всей остальной территории.

Марио Пьюзо. Крестный отец

Представители киноконцерна «Парамаунт пикчерс» были приглашены в Нью-Йорк на пресс-конференцию. Фирма приступала к экранизации дорогостоящего широкоэкранного зрелища, в которое вкладывались миллионы и на котором надеялись заработать еще больше миллионов. Марлон Брандо должен был играть главную роль. Это было верное дело, так как «Парамаунт» экранизировал книгу, долгое время возглавлявшую список бестселлеров, — роман «Крестный отец» италоамериканца Марио Пьюзо.

Пьюзо написал рассчитанную на внешний эффект историю о жизни и смерти вымышленного дона «Коза ностры» по имени Вито Корлеоне и о борьбе за власть в американской мафии.

Для пресс-конференции было выбрано довольно странное место: штаб-квартира лиги защиты гражданских прав италоамериканцев в нью-йоркском районе Бруклине. Рядом с продюсером «Крестного отца» Элом Радди сидел представитель лиги — некий Энтони Коломбо. Когда Эл Радди заявил, что в будущем кинофильме ни разу не будет упомянуто слово «м[афия]», мистер Коломбо удовлетворенно кивнул головой. А когда Радди добавил, что это решение было принято «без угроз или запугивания с чьей-либо стороны», мистер Коломбо не удержался от реплики: «Мистер Радди прав. Никаких угроз!»

Эта пресс-конференция, проходившая в марте 1971 г., была второй победой лиги защиты гражданских прав италоамериканцев. Казалось, безвозвратно прошли те времена, когда можно было открыто поносить мафию, как, например, это сделал в 1966 г. в американской палате представителей шеф ФБР Эдгар Гувер, заявивший, что «Коза ностра» — «уголовное братство итальянцев по рождению или происхождению». В июле 1970 г. министр юстиции США Митчелл распорядился, чтобы впредь слов «мафия» и «Коза ностра» в открытой печати и в публичных выступлениях не употребляли, поскольку италоамериканцы могут воспринять их как дискриминирующие и оскорбляющие нацию, к которой они принадлежат. Поэтому с июля 1970 г., касаясь вопросов, связанных с крупнейшим в истории «братством» организованных преступников, в лучшем случае говорили «М». Итак, «Парамаунт пикчерс» «без угроз или запугивания» отказался от слова «М…». Мистер Радди, совсем как и Марио Пьюзо в своем романе, намеревался представить донов мафии душевными людьми. Из романа «Крестный отец» публика должна была узнать, что убийства были лишь неизбежным следствием специфичной профессии мафиози, в остальном же члены мафии были такими же людьми, как Ты и Я, со своими маленькими и большими заботами. Таким образом, «Парамаунт» мог быть уверен, что лига защиты гражданских прав италоамериканцев одобрит фильм.

Год спустя после знаменательной пресс-конференции американский журнал «Ньюсуик» писал по поводу премьеры «Крестного отца»: «У этого мастерски сделанного, красивого, душераздирающего фильма… есть один недостаток — это восхваление гангстерской жизни, увод на второй план жертв насилия, акцентирование внимания на ритуальных и полуцивилизованных обычаях мафии в ущерб прямому описанию ее циничных действий». «Конечно же, это романтическая история, — признался Пьюзо, автор и один из сценаристов «Крестного отца»… Конечно, мафия несколько романтизирована… Но от фильма и не ждали серьезной социологии и реализма…» То, что искусная реклама принесла фильму «Крестный отец» колоссальный успех и что миллионы зрителей в капиталистических странах узнали «Коза ностру» наконец-то как нечто человечное, можно поставить в заслугу одному из ее ведущих донов — Джозефу (Джо) Коломбо, отпрыск которого, Энтони, сидел рядом с продюсером Элом Радди на той памятной пресс-конференции.

Джо Коломбо основывает союз

В те дни американские газеты могли сообщить лишь, что «Джо Коломбо — маклер земельных участков из Бруклина». Но это была ничтожная доля истины. Джозеф Коломбо родился в 1923 г. Карьеру преступника он начал в нью-йоркской «семье» мафии Джузеппе Профачи и медленно, но верно прокладывал себе путь наверх, возглавив наконец в 1962 г. бруклинскую «семью». Благодаря значительному залогу Коломбо оказался на свободе, и, поскольку апелляционные инстанции работали очень медленно, ему не пришлось отбывать наказание за лжесвидетельство, судебные же процессы за кражу драгоценностей и укрывательство имущества от обложения налогом еще предстояли. Прокурор заявил: «Этот обвиняемый с ног до головы опутан нескончаемой вереницей гангстерских связей, начало которым было положено в конце тридцатых годов отношениями его отца с преступным миром». Коломбо, по словам прокурора, занимался в Бруклине ростовщичеством и нелегальным букмекерством. «Детективы установили, что Коломбо имеет прямое отношение к камере пыток в задней комнате одного из бруклинских клубов, в котором он неясным для нас образом улаживал свои дела».

Все эти обвинения Джо Коломбо воспринимал хладнокровно. Впервые он впал в ярость, когда ФБР арестовала его сына Джоя. Наследник, на которого дон возлагал немалые надежды, был пойман с поличным, когда переплавлял серебряные монеты в слитки, с тем чтобы потом сбыть благородный металл с хорошей прибылью. А это в США карается законом.

Дон Коломбо извлек из своего американского опыта уроки. Он прекрасно знал, какой огромной силой обладают союзы, основанные на общности интересов определенных групп людей, знал, что они могут добиться многого. Итак, с помощью своей «семьи» мафии ему не стоило большого труда вывести на улицы города тысячи италоамериканцев. Каждую ночь демонстранты пикетировали здание нью-йоркского отделения ФБР, требуя освобождения Джо Коломбо. Так родилась лига защиты гражданских прав италоамериканцев. Официальная программа этого союза, число членов которого быстро выросло до нескольких десятков тысяч членов, гласила: защита италоамериканцев (только в Нью-Йорке их проживало 859 тыс.) от дискриминации. По сути это было справедливое устремление, так как в США можно повсюду наблюдать дискриминацию этнических меньшинств. В руках «Коза ностры» эта организация стала идеальным орудием борьбы с правосудием и полицией. Сын Джо Коломбо Энтони был назначен вице-президентом лиги.

В июне 1970 г. лига вновь организовала на улицах Нью-Йорка шествие с участием около 100 тыс. человек. Демонстрация проходила у монумента великому генуэзцу Христофору Колумбу. «Мы не потерпим более, чтобы нас подозревали только потому, что мы носим итальянские имена!» Большинство присутствующих, конечно, пришли сюда с благими намерениями и верой в справедливость. Джо Коломбо, которого в этот день чествовали как народного героя, торжествовал. Под тысячеголосый рев толпы: «Джо! Джо!» — он взобрался на трибуну и обратился к толпе: «Истинно говорю вам, против меня и всех италоамериканцев существует заговор. Но сегодня на вас и Джо Коломбо обращено око божье, и все, кто стоит у нас поперек дороги, почувствуют его карающую руку!»

И они почувствовали ее. Министр юстиции Митчелл счел необходимым ввести запрет на слово «мафия». «Форд моторз компани» в одной из финансируемых ею серий экранизации на телевидении уголовных романов предложила авторам вычеркнуть из сценариев любое упоминание о «Коза ностре». Серьезная газета «Нью-Йорк таймс», после того как банды молодчиков из лиги Коломбо помешали выпуску номера, впредь остерегалась сообщать о преступлениях и преступниках из мафии. На «благотворительном концерте» лиги выступил друг и компаньон мафиозо Фрэнк Синатра. А патер Луис Джиганте из Бронкса благословил всех собравшихся на торжественный обед лиги: «Благословляю этот вечер, благословляю Джо Коломбо и все то доброе, что он сотворил. Аминь!»

Охота на Безумного Джо

Эта идиллия длилась около года. 29 июня 1971 г. у монумента Колумбу вновь состоялся День итало-американского единства. Снова, встреченный бурей восторженных аплодисментов, на трибуне появился Джо Коломбо.

Но не успел он начать речь перед своими сторонниками, как молодой черный американец, находившийся в толпе фоторепортеров и журналистов около трибуны, несколько раз выстрелил в него. Две пули попали в голову дона мафии. Телохранители Коломбо открыли ответный огонь.

И в то время как покушавшийся — 26-летний Джером Джонсон — был уже мертв, а дона спешно везли в больницу, два «лейтенанта» Коломбо — Кармине Персико, по прозвищу Змея, и Гуго Макинтош прыгнули в машину и скрылись. Служащие уголовной полиции, присутствовавшие на сборище, заметив быстрое исчезновение двух гангстеров, посчитали их за соучастников убийства. Они бросились в погоню. Наконец на углу Атлантики Утика-авеню в небольшом баре, который к этому часу был совершенно пустым, следы Персико и Макинтоша оборвались. У полиции были все основания подозревать, что люди Коломбо шли именно сюда. Этот бар был штаб-квартирой Джо Галло.

Для прессы это было находкой. В последний раз в дона мафии — Фрэнка Костелло — стреляли в 1957 г. Напали ли на этот раз на верный след? Эксперт нью-йоркской полиции сказал: «Организованная преступность стала более скрытной. Если кого-то действительно необходимо убрать, то это происходит на каком-нибудь пирсе в четыре часа утра и так, чтобы никто этого не заметил. Есть лишь один человек, который настолько безрассуден, что способен совершить убийство среди бела дня на глазах у тысяч людей, и это Безумный Джо!»

Была ли у Безумного Джо причина? Джо Галло обязан своей кличке Безумный судебному психиатру, который однажды засвидетельствовал, что тот «не способен осознать свою вину, так как в настоящее время болен». Этот Джо Галло, как и его братья Альберт и Ларри, с начала 60-х годов был хорошо известен нью-йоркской полиции. Братья Галло служили у Вито Дженовезе профессиональными убийцами, и, когда тот отошел от руководства своей «семьей», они попытались стать «самостоятельными». Но в Нью-Йорке это было возможно только за счет ущемления сферы влияния другой «семьи». Итак, они вошли в конфликт с «семьей» Профачи. Когда братья Джо похитили зятя Профачи Мальоччо, по кличке Жирный Джо, дон мафии Бруклина был вынужден заключить перемирие. «Независимые гангстеры» объявили, войну бруклинской «семье» мафии. Междоусобная борьба стоила жизни 98 гангстерам и закончилась арестом и осуждением Джо Галло. Но и в тюрьме Безумный Джо не отказался от своих планов вытеснить «семью» Профачи из ее бруклинских владений. Как стало известно, он познакомился с «цветными» заключенными. Верный традиции мафии использовать для черной работы неитальянцев, по выходе на свободу Галло сколотил вокруг себя большую банду из негров. Полиция, по-видимому, была на верном пути, поскольку за покушение на Коломбо Джонсону были обещаны 200 тыс. долл. и укрытие от преследований. В своих подозрениях полиция шла дальше: не мог ли Персико быть причастен к заговору в обмен на обещание стать преемником Коломбо? И какую роль в этом деле сыграл «босс боссов» — 72-летний Карло Гамбино? Действительно ли Гамбино, преемника Счастливчика Лучано, настораживала растущая популярность Коломбо? Мог ли он, чья власть над всеми «семьями» мафии была неоспоримой, специально подстрекать донов к войне, чтобы еще более упрочить свое владычество?

Как и следовало ожидать, выстрелы у памятника Колумбу развязали новую войну среди гангстеров, как в добрые времена в Чикаго. Далее, по выражению Марио Пьюзо в «Крестном отце», события развивались, «как в постели». Безумный Джо забаррикадировался в своей штаб-квартире на Президент-стрит в южном Бруклине. Однако это не спасло его от мести клана Коломбо.

8 апреля 1972 г. Галло торжественно праздновал 43-ю годовщину своего рождения. Вечером он с друзьями отправился в кабаре. После представления Галло его невеста и ее десятилетняя дочка, сестра Джо и его телохранитель поехали в «Раковину Умберто», ресторан неподалеку от здания полицейского управления Манхэттена.

Едва успели заказать ужин, как в ресторан вошел мужчина среднего роста, приблизительно сорока лет, в светлом твидовом пальто, с револьвером 38-го калибра в руке, готовым к стрельбе. Ни слова не говоря, он направился к Джо Галло и выстрелил. Досталось и телохранителю Питеру Диапиуласу. Безумный Джо нашел в себе силы подняться. Шатаясь, он прошел по залу. В пятнадцати шагах от входа он рухнул, примерно в ста метрах от того места, где за год до этого в ярком освещении прожекторов «Парамаунта» дон Вито Корлеоне, он же Марлон Брандо, пал жертвой подобного нападения.

Джо Галло был погребен в бронзовом гробу стоимостью 5 тыс. долл. Его телохранитель Питер Диапиулас, отказавшийся давать какие-либо показания полиции, был осужден за незаконное ношение оружия.

Война мафии шла полным ходом. Газеты пестрели сообщениями о все новых и новых убийствах среди мафиози.

Резня среди гангстеров серьезно встревожила общественность. Губернатор Нью-Йорка Линдсей заявил: «Мы прогоним гангстеров из нашего города. Но вначале мы попытаемся лишить их материальной опоры».

Итак, снова, вот уже в который раз, было дано стереотипное обещание навсегда покончить с организованной преступностью. Однако на этот раз полиция, кажется, серьезно взялась за дело.

Все началось с того, что четверо переодетых служащих уголовной полиции развернули торговлю рождественскими елками у входа в один из бруклинских баров, который охотно посещался мафиози. Из обрывков разговоров полицейским удалось узнать о местонахождении логова гангстеров. Так полиция натолкнулась на жилой фургон на автомобильном кладбище в Бруклине. Среди аккуратно расставленных автомобильных обломков окруженная забором из колючей проволоки и охраняемая овчарками расположилась хорошо замаскированная и звукоизолированная штаб-квартира «Коза ностры». Несмотря на строгую охрану, полицейские все же установили на крыше этого фургона подслушивающее устройство и сделали отвод от телефонного кабеля вагончика. В школе, расположенной напротив, полицейские оборудовали наблюдательный пункт, оснащенный кинокамерой. Каждый посетитель фургона на автомобильном кладбище в Бруклине был заснят на пленку.

Несколько месяцев спустя (война гангстеров в Нью-Йорке была в полном разгаре, и губернатор Линдсей только что произнес свою угрозу) полиция уже располагала несколькими миллионами метров кинопленки и многими километрами магнитофонной ленты с записями разговоров о рэкете, разбойных нападениях, похищениях людей, подлогах со страховками.

Решающий удар полиция нанесла в октябре 1972 г., когда был отдан приказ об аресте 667 мафиози, которые навещали жилой фургон в Бруклине или были опознаны по телефонным разговорам. Более того, были взяты под стражу сотни полицейских, находившихся на содержании «Коза ностры»! Из посетителей жилого фургона безнаказанными остались лишь несколько десятков нью-йоркских бизнесменов. По этому поводу прокурор заявил, что в данном случае дело касается представителей тех двухсот нью-йоркских фирм, которые контролировались мафией.

Нью-йоркские газеты задавали вопрос: «Уж не сочтены ли дни «Коза ностры»?» Но арестованные полицией мафиози еще были далеко не изобличены и тем более не осуждены. К тому же не следовало забывать, что даже осужденный дон мафии и из тюрьмы беспрепятственно мог руководить своей «семьей». Никто не мог сказать с достоверностью, что приказы об арестах от октября 1972 г. (кстати, нью-йоркская полиция так и не сообщила, сколько таких приказов было отдано в действительности; до сих пор не состоялось ни одного судебного процесса против кого-либо из обвиненных) как-то повлияли на деятельность «Коза ностры». Вместо этого произошло то, что описал Марио Пьюзо в романе «Крестный отец»: был заключен мир «между всеми враждующими партиями».

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?