Чемберс‑стрит, дом 31, комната 103

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 32 из 48Следующая ⇒

«Меремински, – сказала я мужчине в круглых черных очках, который сидел за столом. – М‑Е‑Р‑Е‑М‑И‑Н‑С‑К‑И». – «М‑Е‑Р», – сказал он, записывая. «Е‑М‑И‑Н‑С‑К‑И», – сказала я. «И‑С‑К‑И», – сказал человек. – «Нет, – сказала я. – М‑Е‑Р…» – «М‑Е‑Р…» – сказал он. «Е‑М‑И‑Н», – сказала я, и он сказал: «Е‑И‑Н». – «Нет! – сказала я. – Е‑М‑И‑Н…» Он тупо уставился на меня. Тогда я сказала: «Может быть, я вам напишу?»

Он посмотрел на имя. Потом спросил, не приходится ли мне Альма М‑Е‑Р‑Е‑М‑И‑Н‑С‑К‑И бабушкой или прабабушкой. «Да», – ответила я, решив, что так дело пойдет быстрее. «Так кем?» – уточнил он. «Пра». Он посмотрел на меня, откусил заусенец, потом куда‑то вышел и принес коробку с микрофильмами. Когда я вставляла первую катушку, пленка застряла. Чтобы привлечь внимание человека за столом, я помахала ему рукой и показала на перекрутившуюся пленку. Он вздохнул, подошел ко мне и расправил ее. После третьей катушки я приспособилась делать это сама. Так я прокрутила все пятнадцать. Альмы Меремински в этой коробке не оказалось, и тогда он принес мне другую, а потом еще одну. Я отошла в туалет, а на обратном пути купила в автомате колу и пакетик пирожных «Твинки». Он тоже вышел и вернулся со «Сникерсом». «А вы знаете, как выжить в условиях дикой природы?» – спросила я, чтобы завести разговор. Лицо его слегка дернулось, и он поправил на носу очки. «Что ты имеешь в виду?» – «Ну, например, вы знаете, что большая часть арктических растений съедобна? Конечно, за исключением некоторых видов грибов». Он удивленно поднял брови, и я сказала: «А вы знаете, что, питаясь одним кроличьим мясом, можно умереть от голода? Это документально подтверждено: люди, которые пытались выжить, умирали, съев слишком много крольчатины. Если есть только постное мясо – например, кроличье, – можно заработать, ну… В общем, это вас убьет». Человек выбросил остатки «Сникерса» в корзину.

Потом он пошел и принес четвертую коробку. Через два часа у меня начали болеть глаза, а конца видно не было. «А она не могла умереть после 1948 года?» – спросил человек, которому явно было не по себе. Я ответила, что это вполне возможно. «Так что ж ты сразу не сказала! Тогда ее свидетельства о смерти здесь нет!» – «А где оно?» – «В Нью‑Йоркском департаменте здравоохранения, в отделе записи актов гражданского состояния, – сказал он. – Уорт‑стрит, дом 125, комната 133. Все смерти после 1948 года идут к ним». «Здорово!» – подумала я.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология