Он когда-нибудь горячился, гневался?

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 10Следующая ⇒

— Среди части мужчин (городских особенно) популярна идея о том, что если ты высокодуховный, то тебе даже и не нужно воинствовать на физическом уровне; тебе главное побеждать всё любовью, молиться. И ты не обязан лезть ни в какие столкновения — это дело других людей. Что вы об этом думаете?

— Если всё спихнуть на других людей, то понятно, что из этого ничего не получится. Было время, когда и монахи, иноки шли в бой. Те же Ослябя и Пересвет. Они брали в руки оружие — вилы, косы, мечи — и защищали свои обители, Русь защищали.

Если надеяться, что кто-то поможет — это не правильно. Надо готовиться к тому, чтобы ты сам мог дать отпор, постоять за себя и своих близких, и за всех.

— Вы сказали, что хорошо бы было, если дети были похожи на наших отцов. Я вижу в вас пример настоящего мужчины. Расскажите о своем отце: что вас сделало таким, чему вы научились у него, что вы увидели в нем, в его жизни, что помогло вам обрести такие взгляды на вещи?

— Конечно, об отце у меня хорошие воспоминания. Отца давно уже нет, он 1925-го года рождения. Я помню, когда был ребенком, и когда были какие-то семейные мероприятия, когда к нам собирались гости, родственники приходили, отец особо не любил рассказывать о своих подвигах на войне. Его, наверное, щемило всю жизнь, потому что, я думаю, убивать тоже нелегко.

В селе, где он жил (в Харьковской области, Первомайский район), стояла эсэсовская дивизия. И в их доме стояли немцы. Немцы выгнали всех на сеновал, а сами расположились в доме. Моему отцу было семнадцать лет, когда в тех краях убили немецкого генерала — кто-то из селян из ружья застрелил его. Ну и начали зверствовать еще больше. Они и так там такие зверства творили, что не дай Бог. Бабушка рассказывала, что и детей из колыбели поднимали, на штыки нанизывали.

И однажды немец-офицер спьяну назвал моего отца и брата партизанами (им было 17 и 16 лет), поставил на колени и сделал пять выстрелов в упор. Но ни разу не попал, настолько был пьян. А моя бабушка (их мать) ноги ему целовала, и кричала: «Это не партизаны — это мои дети!» Не то, что он не хотел попасть — просто не судьба. Потом — клац-клац — уже патронов нет, — развернулся и ушел.

А затем немецкий комендант заставил отца и его брата что-то делать, а они не сделали, и он их выпорол. Привязали к каким-то пенькам, и у отца и дядьки моего на всю жизнь на спине шрамы от розг этих остались. Естественно, оружие в то время везде валялось, бои шли. Отец с братом этого коменданта подкараулили, отец бросил гранату ему на двуколку. Лошадь дальше побежала, а он подлетел вверх на несколько метров. Естественно, убили они его. Смерть неминуема была, поэтому, хотя комендант у них забрал сапоги, они с братом хода дали до линии фронта — аж за Воронеж. Была лютая зима, и они больше 400 километров прошли без обуви по оккупированной территории.

В общем, добрались они до наших, линию фронта пересекли. Отца и его брата Федора взяли в учебку. И они уже с 1943 года были на фронте. Отец сначала был сапером, а затем, после ранения — в резервно-штурмовой бригаде.

В детстве какая гордость: когда все выходили на парад 9 мая. Для отца это вообще был святой праздник, всегда свои медали начистит… У него только шесть медалей было за взятие городов: Вены, Будапешта, Бухареста, Белграда, Праги… Две медали «За отвагу» и два ордена у него было. Я говорю: «Вовка, что там твой дед воевал! У него там две медали какие-то. А у отца вот сколько!» Я помню один раз даже надел костюм отца с медалями (лет пять мне было), побежал в сад и растерял несколько медалей. Потом их искали.

И дедом своим я тоже горжусь. Дед не мирился с коммунистическим режимом. Отца его, генерала казачьих войск царской армии, расстреляли, восемь братьев деда сидели в лагерях. Две сестры еще было — они не сидели. А дед мой стал сапожником, но в колхоз не пошел.

Со слов тех, кто остался жив после войны, звали моего деда Ивашка по-простому. Придут, заберут человек десять (дед очень здоровый был физически), в каком-то подвале держат. Бьют, бьют деда, чтобы шел в колхоз — не идет дед в колхоз. Волынил, одним словом, от той власти. Не пошел он туда работать, сапожничал потихонечку. Ну жить-то надо было как-то — семья своя и т.д. А затем, когда пришла Великая Отечественная война, дед себя проявил. Сын генерала царской армии не мог себя не проявить. Он кавалер ордена Славы трех степеней. 6 мая 1945г дед погиб близ города Гердауен в Восточной Пруссии.

— Вы с родителями жили в деревне?

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?