Гласных от землевладельцев и городов вместе

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 4Следующая ⇒

Гласных от городов

Гласных от крестьян

Гласных от землевладельцев и городов вместе

Гласных от крестьян и городов

Орловский

Болховский

Брянский

Дмитровский

Елецкий

Карачевский

Кромский

Ливенский

Малоархангельский

Мценский

Севский

Трубчевский

Рязанская губерния

Уезды

Гласных от уездных землевладельцев

Гласных от городов

Гласных от крестьян

Гласных от землевладельцев и городов вместе

Гласных от крестьян и городов

Рязанский

Данковский

Егорьевский

Зарайский

Касимовский

Михайловский

Пронский

Ранненбургский

Ряжский

Сапожковский

Скопинский

Спасский

Итак, в Орловской губернии из 12 уездов только в трех гласные от сельских обществ, соединившись с гласными от городов, могут составить большинство; во всех прочих уездах оба эти разряда, вместе взятые, равны разряду гласных от уездных землевладельцев, или (как в уезде Болховском) даже малочисленнее его. В губернии Рязанской только в двух уездах (Зарайском и Скопинском) гласные от крестьян и городов могут составить большинство; в прочих 10 уездах число гласных этих разрядов, вместе взятых, равно числу гласных от землевладельцев. Напротив, гласные от землевладельцев и городов во всех уездах могут составить большинство. Мы можем указать и на исключения, преимущественно в тех губерниях, где личное землевладение развито слабо. Но эти исключения не ослабляют значения общего правила. Это видно из того, что общее количество гласных от уездных землевладельцев превышает количество гласных от сельских обществ на 876: именно всех гласных от землевладельцев положено 6 405, от сельских обществ 5 529.

Это не показывает, однако, чтобы пространство земли, владеемой сельскими обществами, было меньше количества земель, находящихся в частном владении. Напротив, достаточно известно, что количество земель первого рода значительно превышает пространство земель второго разряда. Так, в одной из указанных выше губерний, в губернии Рязанской, во владении крестьянских обществ состоит 1 916 921 дес[ятин]; во владении частных лиц 1 290 399 дес[ятин], следовательно, почти в 1 ½ раза меньше. Гласных же в уездные земские собрания землевладельцы посылают 249, крестьянские общества - 213. Вообще в 8 центральных губерниях России сельские общества владеют 56% общего количества земель, а частные владельцы 37%. Из 96 уездов губерний Центральной земледельческой области (губернии Тамбовская, Тульская, Пензенская, Калужская, Воронежская, Орловская, Курская, Рязанская), в 13 уездах крестьяне владеют более чем 70% всей земли, причем крестьянское землевладение достигает своих высших размеров в уездах Коротоякском (88,4%), Богучарском (84, 6%) и Нижнедевицком (83,4%)... Затем, в большинстве уездов крестьяне владеют: в 32 от 60 до 70% и в 30 от 50 до 60% всех земель. Несравненно менее значительно число уездов, в коих крестьяне владеют от 40 до 50% всей земли, а именно, оно не превосходит 17109.

Если мы примем другое и более действительное основание для оценки действующей системы представительств, именно количество земских сборов, причитающееся на гласного каждой категории, то по Тамбовской, например, губернии окажется:

В настоящее время избирают из общего числа гласных (620): уездные землевладельцы 234, города 69 и сельские общества 267; пропорционально сборам следовало бы избирать: уездным землевладельцам 229, городам 31 и сельским обществам 360.

Но мы не будем здесь настаивать на этом предмете, так как, во-первых, в мотивах к Земскому положению прямо высказано, что на первое, по крайней мере, время представляется необходимым дать перевес более образованному классу уездных жителей, и, во-вторых, для изменения числа гласных по разрядам необходимы общие перемены в избирательных условиях не только для сельских обществ, но и для уездных землевладельцев, и общее увеличение числа гласных в уездных земских собраниях, слишком малолюдных. Мы сосредоточиваем свое внимание на вопросе, поскольку выборы того числа гласных, которое предоставлено сельским обществам, поставлены в условия правильные и соответствующие требованиям представительства.

Для этой цели мы обращаемся прежде всего к основному вопросу: кто должен быть представлен в земских собраниях по точному смыслу самого Положения? Ответ мы находим, по-видимому, в 14 ст. Положения, которая гласит:

«Уездное земское coбpaниe составляется из земских гласных, избираемых: 1) уездными землевладельцами, 2) городскими обществами и 3) сельскими обществами». Итак, сельские общества должны быть представлены в земском собрании наряду с уездными землевладельцами и обществами городскими. Но что разуметь под именем «сельских обществ»? Должны ли мы понимать под этим словом простое собрание известного рода людей или нечто иное? Этот вопрос, в его отношениях к земским выборам, разрешается простою постановкою другого вопроса: во имя чего «сельские общества» допускаются к представительству в земских собраниях? Ответ несомненен: во имя того, что они владеют землями, подлежащими обложению земскими сборами. Поэтому каждое сельское общество должно быть рассматриваемо как нечто целое в своих имущественных правах и обязанностях, в его отношениях к земству и к правительству. Следовательно, община как таковая должна участвовать в выборе гласных, призванных говорить и действовать именем «сельских обществ», представлять и защищать их интересы. Представительство от сельских обществ имеет этот смысл или не имеет никакого.

Отсюда можно вывести то заключение, что гласные от сельских обществ должны избираться таким способом, при котором избираемый стоял бы как можно ближе к избирателям, - способом, который по возможности давал бы прямое участие каждой общине в избрании гласных. Мы употребляем выражения «по возможности», «сколько можно» ввиду того, что прямое избрание гласных сельскими обществами, при многочисленности сельского населения и при ограниченности числа гласных, конечно, невозможно. Но ни то, ни другое обстоятельство не устраняют значения общей цели, которую должен иметь в виду законодатель - по возможности приблизить избираемого к избирателю.

Важность этого условия сознавалась отчасти комиссиею, как это видно из первоначальных ее работ. Предлагая два способа составления сельских избирательных съездов, она в виде первого способа проектировала образовать съезд из выборных от волостных сходов, т.е. систему двустепенных выборов, причем каждая община была бы представлена на избирательном съезде пропорционально владеемой ею земле. Но осуществление этого плана очевидно встретило то препятствие, что округом для производства земских выборов был признан уезд, который мог быть подразделен на участки, но не меньше стана или мирового участка.

Соединение всех выборных волостного схода не только в общий уездный съезд, но даже в съезды по станам или мировым участкам, представлялось затруднительным ввиду многолюдства таких собраний. Из такого затруднения представлялось два выхода: или уменьшить число выборщиков, или увеличить число избирательных округов, приблизив их к волостям. Но последний исход в то время представлял затруднения ввиду того, что государственные крестьяне не были еще переданы в заведывание общих крестьянских учреждений и их волости не могли быть слиты с волостями бывших владельческих крестьян.

Итак, законодательство остановилось на уменьшении числа избирателей. Избирательные съезды от сельских обществ на основании 30 ст. составляются из выборщиков, назначаемых волостными сходами. Число их не должно превышать 1/3 лиц, имеющих по закону право участвовать на сходе, с тем чтобы от каждого сельского общества, в среде выборщиков находилось не менее одного представителя. Общая масса выборщиков, избранных волостными сходами, разделяется на несколько съездов по мировым участкам или станам и каждый съезд избирает гласных, причитающихся на участок.

Таков порядок, установленный 30 и 31 ст. Положения. Нашему вниманию подлежат три существенных пункта в этих постановлениях.

Во-первых, существующий порядок вводит трехстепенную систему выборов, т.е. удаляет избираемого от избирателей еще на одну степень. Сельские общества избирают выборных волостных сходов - первая степень; волостные сходы назначают выборщиков - вторая степень; выборщики избирают гласного - третья степень. В результате, выборы гласных поручаются собранию, достаточно отдаленному от сельских обществ, чтобы последние не интересовались исходом выборов, на которые они не могут иметь никакого влияния.

Во-вторых, при такой системе, пропорциональное влияние сельских обществ на выборы исчезает. Правда, по составлении 30 ст. интересы общества не были вполне забыты. Установлено, что в составе выборщиков должен быть, по крайней мере, один представитель от каждого сельского общества. Но если это общество, пропорционально числу дворов, имеет право на 2 или 3 представителя?

В-третьих, 31 ст. установляет такую форму выборов, которая трудно применима даже к странам и классам, более образованным, чем Россия и русское крестьянство. Именно, она установляет так называемый scrutiNde liste110, который Гамбетта111 тщетно старался провести во Франции. Каждый избирательный съезд должен избрать несколько гласных. Например, предполагая, что съезды устроены по станам, в Курской губернии каждый съезд Новооскольского уезда должен избрать 5 гласных, Белгородского - от 4-5, в Ливенском (Орловской губернии) - от 10-11, в Малоархангельском (той же губернии) - от 7 до 8 и т.д.

Если мы представим себе средний уровень крестьянского образования, развития, знакомства с окрестными жителями и владельцами, то мы несомненно придем к убеждению, что крестьянин-избиратель может сознательно и с убеждением подать голос за одно, много два лица, живущих в его соседстве и имеющих с ним частые отношения. Но трудно представить себе, чтобы он, без внешнего руководства, подал сознательно голос за 5-6, а иногда за 10-11 лиц, подлежащих выбору.

В результате - избирательные крестьянские съезды суть собрания лиц, избранных ad hoc112, и потому случайно отрешенных от своих сельских обществ, мало знающих даже друг друга и призванных подать голоса за людей, не всегда им известных. Понятно, что эти съезды, более чем какие-нибудь другие, должны были сделаться игралищем в чужих руках, орудием посторонних происков и влияний, средством ловко пройти в земские собрания для целей, посторонних интересам «сельских обществ». Бывали, конечно, случаи, когда крестьянские съезды служили прибежищем против интриг партий на съездах землевладельцев; бывали случаи, когда иные достойные деятели, вытесненные гг. землевладельцами, получали звание гласных от крестьян. Но на несколько примеров удачных, сколько неудачных и прискорбных!

При существующей системе выборов не могла быть осуществлена и цель правила ст. 35 (1851 ст. II т.), в силу которого сельским избирательным съездам предоставляется избирать гласных не только из числа своих сочленов, но и из членов избирательного съезда землевладельцев, и из православных священников и священнослужителей.

Правило это могло бы принести пользу только в том случае, если бы выборы происходили в условиях местных (законных, конечно) влияний и падали на лиц, давно и близко знакомых местному населению с хорошей стороны. Но участковые и становые «съезды» открыты влияниям другого рода, - влияниям, которые (выражаясь наиболее деликатно), могут быть названы «нежелательными».

К этому должно прибавить, что правилами самого Положения о земских учреждениях, составители которого, конечно, не могли предусмотреть позднейшей судьбы крестьянских учреждений 1861 года, созданы условия, усугубившие плачевное состояние сельских избирательных съездов.

Во-первых, в число лиц, которые не могут быть избраны в гласные, по 36 ст. Положения, не включены волостные старшины и писаря.

Во-вторых, руководство выборами предоставлено членам уездных по крестьянским делам присутствий.

Затрудняемся, с которого из этих двух условий начать. Хронологически должно начать с вопроса о волостных старшинах, хотя плоды этого недосмотра обнаружились вполне только с учреждения уездных по крестьянским делам присутствий.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов