Он верил, что Запад 3 сентября объявит ему войну.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 8 из 15Следующая ⇒

    Он верил, что Запад 3 сентября объявит ему войну?

       - После подписания договора с Москвой он совершенно этого не ожидал. Он предполагал, что Запад сочтет, что в таких условиях он не сможет защитить Польшу и расправа с ней будет всего лишь локальной войной. Однако, это не означает, что он пренебрегал подготовкой к обороне на западе.

    А польское командование верило, что Запад выступит в защиту Польши?

       - Оно давало себе отчёт, что получить эффективную помощь Запада будет трудно, но делали всё, чтобы её обеспечить. В половине мая в Париж отправился министр обороны генерал Тадеуш Каспшицкий, чтобы обсудить военные моменты и подписать соглашение о сотрудничестве. После войны я беседовал с заместителем начальника штаба генералом Юзефом Якличем, который готовил план обороны «Захуд» и сопровождал министра. Генерал говорил мне, что французский главнокомандующий генерал Морис Гамелен был очень недоволен прибытием польской делегации. Он считал, что без взаимодействия с СССР защитить Польшу не удастся. Заключительный протокол переговоров, в котором оказался самый существенный пункт, что Франция постепенно начнёт наступательные действия на третий день и атакует главными силами на 15 день после мобилизации, он подписал с большой неохотой.

       С тем, что скоро я подробно освещу этот вопрос, стоит добавить, что документ входил в силу после подписания польско-французского политического договора. Это произошло только после начала войны, 4 сентября.

    Это была скорее юридическая уловка, генерал Гамелен с самого начала считал, что Польшу не удастся спасти.

       - Гамелен стал козлом отпущения, но в то время во Франции к военным мало прислушивались. Бал правили гражданские. Раньше кое-что значило мнение маршала Фердинанда Фоша, но он умер в 1929 г. По моему мнению, генерал Гамелен был таким генералом, которого хотели французские политики, человеком бесцветным, но не лишённым чувства реализма. Он давал себе отчёт в том, что Франция очень слабая и истощённая. В первой мировой войне она потеряла 1,4 млн. человек, 3,5 млн. было ранено – итого 5 млн. на 41 млн. населения. Это был демографический катаклизм. Проявлением этой слабости стало строительство линии Мажино. Вся французская стратегия опиралась на уверенность в том, что линию Мажино нельзя преодолеть и можно за ней спрятаться. В 1940 г. это оказалось ошибкой.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология