Политико-ориентированный  метод (policy-oriented jurisprudence)

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 11Следующая ⇒

3.2. Нормативистский метод

Нормативизм, наиболее рельефно выразившийся в «чистом учении о праве» Ганса Кельзена, является логическим развитием юридического позитивизма (аналитической юриспруденции)19. Методологической основой нормативизма стала неокантианская теория о дуализме«сущего» и «должного». Причем нормативизм относит право к сфере должного, а не сущего, ограничиваясь изучением сугубо формальной стороны права.

С самого начала создания нормативистской теории Кельзен декларировал цель очистить науку права и юридическое образование понятий от психологических, этических, политических, социологических и идеологических элементов, придав тем самым своей теории подлинную «чистоту»,

Кельзен определяет норму права как правило, которое гласит, что при определенных обстоятельствах (среди которых деликт играет важную роль) последуют определенные последствия, как правило, в виде принудительных мер (санкций).

Право, его субъекты и институты есть иерархическая система норм. Даже государство, по Кельзену, есть не более чем совокупность норм и тождественно праву.

Интересно отметить, что нормативизм не противопоставляет право и силу в качестве абсолютных антитез. Право - организация силы; оно устанавливает определенные условия при использовании силы вобществе.Право позволяет использовать силу (акты принуждения) только определенным индивидам и только при определенных условиях. При этом индивид, который с разрешения правопорядка применяет принудительные меры (санкции), действует таким образом в качестве органа данного правопорядка.

Помимо фундаментальных трудов в области теории государства и права, Кельзеном был написан ряд известных работ, специально посвященных вопросам международного права, в которых он блестяще продемонстрировал применимость своего метода к сфере международных отношений. Среди этих работ видное место занимают такие, как: «Проблема суверенитета и теория международного права» 1928 г., «Юридический процесс в международном порядке» 1935 г., «Юридическая техника в международном праве» 1939 г., «Право и мир в международных отношениях» 1942 г., «Мир через право» 1944 г., «Право Объединенных Наций» 1950 г., «Последние тенденции в праве Объединенных Наций» 1951 г., «Принципы международного права» 1952 г.

Несмотря на то что нормативизм Кельзена явился продолжением и развитием направления аналитической юриспруденции, Кельзен отказался от взглядов Томаса Гоббса иДжона Остина, отрицавших юридический характер международного права на том основании, что за ним отсутствует принудительная сила некоего сверхгосударства.

Отношение нормативизма к международному праву определяется общеметодологическими принципами этого учения, поскольку, по мнению Кельзена, национальное и международное право - интегральные компоненты единой нормативной системы.

Согласно Кельзену, право - принудительный социальный порядок. Исходя из такого понимания права, нормативизм постулирует, что «международное право может считаться подлинным международным правом потому, что оно может рассматриваться в качестве принудительного порядка, который резервирует для международного сообщества использование силы, устанавливает монополию на использование силы»20. Принужде-

• Последователем Г.Кельзена был известный представитель «венской школы»-, юрист-международник Альфред Фердросс.

"'Kelsen H. Law and Peace in International Relations. Oliver W.Holmes Lectures, 1940-1941. - Cambridge, Harvard University Press, 1942. - P. 56.

ние в форме санкций, как ключевая характеристика права, в полной мере присуща и международному праву, однако, в отличие ст национального права, в международном праве осуществление принуждения и реализация санкционной компетенции носят не централизованный, а децентрализованный характер. Это значит, что если в национальном праве принуждение осуществляется некими централизованными органами государства, монополизировавшего насилие в обществе, то в рамках международного сообщества, в виду отсутствия наднационального правительства, государства часто осуществляют санкции против правонарушителя самостоятельно, в порядке самопомощи. Различие между национальным и международным правом имеет не качественный, а количественный характер: если в государстве существует в основном централизованный механизм принуждения, то в международном праве этот механизм в основном децентрализован. Таким .образом, по Кельзену, международное право по сравнению с национальным правом более «примитивно» (система «вендетты»), когда субъекты сами выступают судьями и исполнителями приговора в своих делах Тем не менее основное направление развития международного права связано с постепенным переходом к централизованной системе принуждения и монополизации насилия в международном сообществе, в частности, в виде ООН.

Нормативистская теория придерживается монистической точки зрения на соотношение между национальным и международным правом, поскольку видит международное и национальное право как единое целое, как пирамидальную, иерархически организованную структуру норм. В этой структуре низшие нормы черпают свою юридическую действительность, свою легитимность из вышестоящих норм. Причем действительность нормы не зависит от ее эффективности, хотя действи-

тельность всей системы норм и зависит от ее эффективности в целом. На вершкне этой пирамиды находится гипотетическая «основная норма», служащая источником действительности для всех нижестоящих норм.

В соответствии с теорией нормативизма, в силу монистической структуры праЕа субъектами международного права выступают физические лица, а национальное право черпает свою действительность из международного права. Последний вывод нормативизма, по мнению его критиков, довольно спорен и ле соответствует исторической реальности, поскольку международное право хронологически возникло позднее национального права и уже поэтому легитимность национально-правовых норм не может проистекать из норм международного права.

Теория нормативизма привлекла внимание российской юридической мысли уже вскоре после опубликования Кельзеном своих первых работ. Методологическая основа нормативистской теории подверглась серьезной критике со стороны И.В.Палиенко и Б.А.Кистяковского. Так, например, Б.А.Кистяковский, опираясь на выводы неокантианца Г.Когена, справедливо указывал на то, что категорию должного целесообразно противопоставлять не категории сущего, т.е. бытию, а категории необходимости. Кроме того, Кистякозский полагал абсолютно ошибочным противопоставляв сущее должному в сфере онтологии, ибо беспрерывное движение эмпирического бытия, проявляющееся в разнообразных видах и формах, органически включает в себя как сущее, так и должное21. Причем, по его мнению, начиная с древнегреческой философии, задача философии заключалась в познании истинно сущего бытия за изменчивостью эмпирического бытия. По поводу теории Кельзена Б.А. Кистяковский писал следующее: «На самом деле бытие одинаково присуще как

"Кктятвський Б.О. Вибране. - К., 1996. - С. 93-95.

явлениям, объясняемым с помощью категории необходимости, так и явлениям, определяемым категорией должного. А то, что правовые явления Г.Кельзен причисляет к должному, мыслимому в установленном им специфическомсмысле, то уже силой этой исходной точки зрения нес его построение предстает как чистой воды формально-логическая конструкция, которая никак не соприкасается с бытием и реальностью права. Однако в этой отстраненности от всякого бытия и реальности Г.Кельзен и видит собственно сущность юриспруденции и юридической) метода.Несостоятельность его исходных тезисов сказывается... неодинаково в разных частях его исследования. ...одностороннее нормативно-логическое построение Кельзена, которое он считает в основном юридическим, не приспособлено даже для узкой сферы юридической догматики»22.

Попутно отметим, что в противовес теории нормативизма немецкий юрист Карл Шмитт, оппонент Г. Кельзена, обосновывал идею, что право - это не столько норма, сколько «решение». Отсюда, кстати, и название его теории - «decisionism».

Словом, нормативизм, несмотря на всю его кажущуюся привлекательность и логичность, не стремится к созданию реальной картины права, а изображает его с помощью выхолощенных абстракций и формально-юридических конструкций, никак не связанных со сложностью бытия.

3.3. Естественно-правовой метод

Понятие естественного права (jus naturale) до сих пор представляет значительные сложности для науки права. Что такое естественное право? Чем естественное право отличается от позитивного? В чем его источник? Какова его природа и соотношение с международным правом? На все эти вопросы в доктрине нет единого ответа.

"Кктятвсъкий Б.О. Вибране. - К., 1996. - С. 401-402.

Сложность нахождения ответов на эти вопросы объясняется тем, что содержание понятия естественного права претерпело значительную эволюцию. Возможно, в чем-то был прав Рудольф Штаммлер, обосновывавший «терию естественного права с изменчивым содержанием», согласно которой естественное право ограничивается лишь несколькими всеобщими принципами (например, уважение к данному слову и обязанность возмещать несправедливо нанесенные убытки) и варьируется в зависимости от конкретной эпохи и страны. С другой стороны, теоретики естественного права стремятся к выявлению всеобщих, универсальных норм, которые бы были схожи с законами природы. Они заняты поиском идеального права, стоящим за позитивным правом, и являющимся незыблемым и вневременным. В отличие от позитивистов, склонных к отождествлению права и закона, представители школы естественного права, например, теоретик анархизма П.А.Кропоткин, выделяют по крайней мере три «проявления» права, не совпадающие с законодательством и существующие независимо от его признания инстинктивные основы права, обычное право и естественные права человека.

Естественно-правовой метод предполагает, что позитивное право черпает свою легитимность из естественного права, которое выражает универсальные морально-этические ценности и принципы, независимые от национально-культурных особенностей.

Примерами действенности естественного права в XX в. можно считать решения Нюрнбергского и Токийского военных трибуналов и антивоенное движение в США в период войны во Вьетнаме. Так, например, в ходе работы Нюрнбергского трибунала обвиняемые нацисты заявляли о том, что юридически их нельзя считать преступниками, поскольку они, подчиняясь приказам своего руководства, не нарушили позитивное право Германии. Од-

нако Трибунал, по сути в соответствии с теорией естественного права, признал бывших нацистов военными преступниками, совершившими «преступления против человечности» вопреки естественному праву.

Исторически естественное право сыграло особую роль в развитии международного права, став его первоначальной основой. На ранних этапах развития науки международного права некоторые юристы даже отождествляли международное право с естественным правом.

Можно выделить несколько основных точек зренияна природу естественного права: 1) естественное право -эманация божественного права (jus divinum), и иго источником является воля Бога; 2) естественное право -это природное право, т.к. оно коренится в природе и распространяется на всех Живых существ; 3) естественное право - это рациональное, разумное право, поскольку коренится в разуме и природе человека; 4) естественное право - справедливое, право, высший идеал права.

Естественное право, понимаемое как эманация божественного права, характерно для религиозного сознания. Выражаясь словами философа Э.В.Ильенкова: «Бог (боги, демоны, герои) играет здесь роль идеального образца, в согласии с которым общественный организм формирует в своих индивидах реальные силы и способности; образование - приобщение к сложившейся культуре - совершается через всестороннее подражание этому идеальному прообразу, а усваиваемые нормы жизнедеятельности осознаются и воспринимаются как божественные заповеди, как заветы предков, имеющие силу непререкаемой традиции, силу высшего закона, определяющего волю и сознание индивидов»23. Иными словами, в виде божественного (религиозного) права функционирует система стихийно сформировавшихся и ставших традиционными норм, ав-

тором которых почитается тот или иной священный авторитет (Ягве или Соломон, Зевс или Солон), поскольку никто уже не помнит и не знает, как и когда эти нормы сложились. Нормы божественного права догматичны, они как-бы «были всегда» и; не подлежат рациональному критическому осмыслению. Большинство писателей средних веков, легистов и канонистов, считали, что божественное право обладает верховной значимостью в сфере естественного права. Наиболее ярко идея божественного права была выражен; в трудах св. Фомы Аквинского, для которого естественное право есть отображение божественного права, выраженного в Священном Писании. Он располагал естественное права между божественным правом и позитивным правом, видя в последнем средство развития и восполнения божественного права.

У древних римлян идея естественного права получила значение естественного права как инстинкта, свойственного всему живому. Древнеримские юристы определяли естественное право следующим образом, соотнося его с правом народов (Jus gentium): «Естественное право - это то, которому природа научила все живое: ибо это право присущ: не только человеческому роду, но и всем животным, которые рождаются на земле и в море, и птицам; сюда относится сочетание мужчины и женщины, которое мы называем браком, сюда же порождение детей, сюда же воспитание; мы видим, что животные, даже дикие, обладают знанием этого права. Право народов — это то, которым пользуются народы человечества; можно легко понять его отличие от естественного права: последнее является общим для всех животных, а первое -лишь для людей (в их отношениях) между собой»2/|.

О существовании своеобразного естественного права, регулирующею конфликты в животном мире, пишет и

23Ильенков Э.В. Философия и культура. - М., 1991. - С. 63.

"Дигесты Ютиниана. - М., 2002. - С. 83.

признанный авторитет в области международного гуманитарного права Жан Пикте: «Даже современные натуралисты, изучая низкоразвитый интеллект животного мира, выявили примитивные правила войны, среди представителей одного вида животных, например, инстинкт агрессии обычно не доводит до убийствапротивника. Поединок регулируется определенными правилами:олени сражаются только с помощью рогов, а и драке между волками или собаками слабый сдается, подставляя иногда при этом глотку победителю, которыйвоздерживается от смертельной хватки»25.

То обстоятельстве, что естественное право в виде «правды» присуще лишь человеческой природе, отмечали еще древние греки. Так, например, Гесиоду принадлежат следующие строки:

«Бог ведь поставив законом и зверю, и птице, и рыбе

Чтоб пожирали друг друга. На то им неведома Правда.

Человеку ж бог Правду послал...».

Рационалистический элемент в отношении к естественному праву намечается у Гуго Гроция, который рассматривал естественное право как humano intellectui conveniens, т.е. как принципы, которые ясны и очевидны для разума человека и выводимы из несомненных самоочевидных положений путем правильного логического рассуждения. В дальнейшем рационалистический элемент учения Гроция о естественном праве был развит и естественное право стало пониматься как рациональное право, вытекающее из природы и разума человека и базирующееся на каком-нибудь основном философском принципе.

В поиске естественной, биологической основы естественного права, коренящейся в природе человека, нам может помочь теория американского философа и лингвис-

лПикте Жан. Развитиеи принципы международного гуманитарного права. - Международный Комитет Красного Креста, 1993. -С. 11.

та Ноама Чомски, обосновывающего существование врожденной генеративной (порождающей) грамматики. Чомски считает, что человеку как существу, осуществляющему «речевое мышление» («осмысленную речь»), присущи некие «глубинные структуры», являющиеся врожденными. По его мнению, эти глубинные структуры явным образом присутствуют в человеке до того, и даже независимо от того, как он сумел сконструировать первую фразу на родном языке, иными словами, имеет место проекция глубинных структур на поверхность чисто формальных, т.е. особенных, схем конкретного языка. Глубинные структуры складываются в онтогенезе, в процессе развития ребенка раньше, чем он становится способным говорить и понимать речь. Чомски утверждает, что люди наделены равными врожденными способностями, и что люди, в сущности, формируются не окружающей средой, а детерминируются свойствами человеческой природы. «Права человека, - делает вывод Чомски, - коренятся в человеческой природе»26. На базе своего открытия Чомски обосновал существование «универсального грамматического ядра» (универсальной грамматики) - набора немногочисленных универсальных правил, общих для всех человеческих языков. Открытие Чомски имеет непреходящее значение и для науки права, так как грамматика и право являются нормативными системами, имеющими глубокое типологическое сходство. Исходя из теории генеративной грамматики Чомски, можно выдвинуть ряд гипотез в отношении права: во-первых, каждый человек обладает врожденной способностью к праву; во-вторых, существует некое универсальное, генеративное право, коренящееся в природе человека и служащее фундаметом всех национальных систем права, из которого произростают общие принципы

* Chomsky N. Language and problems of knowledge. The Managua Lectures, 1988. - Cambridge, Massachusetts, MIT Press. - P. 163, 167.

права, лежащие в основе всех систем права; в-третьих, это врожденное, генеративное право как p*ia и является прообразом естественного права, без которого было бы невозможно объяснить факт общения и взаимодействия представителей разных культур и народов.

Концепции генеративной грамматики и генеративного права дают нам основание подчеркнуть равенство всех людей как существ, одинаково способных быть субъектами права.

Отождествление естественного права со справедливостью характерно для юридического идеализма. «Если отбросить все разнообразие тезисов, оформляющих юридический идеализм, - пишет Ж.-Л.Бержель, - то окажется, что он соответствует доктринам «естественного права» и утверждению о существовании идеала высшей справедливости, такой справедливости, которая выше позитивного права, довлеющего над властью и над самим законодателем»27-.

Еще Кропоткин высказал предположение, что стремление к равноправию, являющемуся, по его миопию, основой справедливости, является «одним из следствий строения нашего мыслительного аппарата... двустороннего или двуполушарного строения нашего мозга»'". Эта мысль Кропоткина о природной основе справедливости и нравственности находит подтверждение в работах некоторых ученых-генетиков. Так, например, профессор В.П.Эфроимсон полагает, что «успехи эволюционной генетики позволяют, по-видимому... считать - в наследственной природе человека заложено нечто такое, что вечно влечет его к справедливости...»29. Аналогичную мысль высказал и канадский биолог Ганс Селье, отмечавший биологические корни «естественного кодекса» поведения человека3",

Вполне очевидно и то, что естественное право нельзя отождествлять с законами природы. Философ Карл Поппер правильно пишет о необходимости четкого осознания различия между естественными (природными) законами, или законами природы, такими, например, которые описывают движение Солнца и планет, или законы термодинамики, и, с другой стороны, нормативными законами, т.е. такими правилами, которые запрещают либо требуют определенных способов действий31. Законы природы описывают жесткую, неизменную регулярность, а нормативный закон не описывает факты, а определяет направления поведения человека. Непонимание разницы между законами природы и нормативными законами Поппер называет «наивным монизмом», в то время как четкое различение этих двух видов законов он именует критическим дуализмом. Как пишет Поппер: «Критический дуализм утверждает, что нормы и нормативные законы могут быть созданы и изменяться человеком, или, точнее говоря, решением или согласием придерживаться их или изменить их, а значит, человек несет за них моральную ответственность; возможно, не за нормы, которые он обнаружил в обществе, когда впервые начал задумываться над ними, а за нормы, которые он склонен терпеть, поскольку оказывается, что он может сделать что-то для их изменения. Нормы являются рукотворными в том смысле, что нам некого обвинять за них, кроме самих себя - ни природу, ни Бога»32.

Таким образом, естественное право не является законами природы, оно не есть данность, выраженная в нормах

"Бержель Ж. - Л. Указ. соч. - С 41.

шКропоткин ПА. Справедливость и нравственность. - М., 1921. - С. 38-39.

 о: Ударцев С.Ф. Кропоткин. - М., 1989. - С. 86.

» Цшг по: Ударцев С.Ф. Кропоткин. - М., 1989. - С. 86. 11

Поапер К. Вгдкрите суспшьство та його вороги. Т. 1. - К., 1994 - С. 72. "Тал же. -С. 76.

эмпирического (позитивного) права, скорее оно - заданность, ибо в нем выражается стремление эмпирического права соответствовать высшему идеалу справедливости".

По-видимому, главной целью естественно-правовых учений является выявление тех норм и принципов, которые объединяют всех людей, т.е. поиск общечеловеческого юридического элемента, не зависящего от национальных* религиозных, этнических и других особенностей.

«В естественном праве, - полагает философ-экзистенциалист Карл Ясперс, - с давних пор делались попытки выявить эти общие свойства, связывающие всех людей. Естественное право устанавливает права человека, стремится создать внутри мирового порядка инстанцию, которая защищала бы отдельного человека от насилье темных действий со стороны государства посредством действенных правовых процессов под эгидой суверенитета всего человечества»34.

Естественное право-, в его гуманистической интерпретации, представляется глубоко экзистенциальным феноменом,неразрывно связанным с судьбами человека в этом мире, поскольку, как пишет Ясперс: «Естественное право ограничивается вопросами человеческого существования. Его конечная цель всегда относительна - это цель непосредственного существования, но вырастает она из абсолютной конечной цели подлинного и полного человеческого бытия в мире»33.

Приверженцы теории естественного права в современном международном праве стремятся к разработке таких фундаментальных принципов, которые были бы понятны

33 Законы природы, в отличие от естественного права, действительно являются неизменными и универсальными. Они действуют объективно, т.е. помимо воли человека. В то время как естественное право для своей реализации нуждается в активном волевом действии человека.

34Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. - С. 210. " Там же.

человеку как таковому, и в свете которых такие понятия, как государственный суверенитет и право на самоопределение потеряли бы свое абсолютное значение. С помощью таких принципов естественного права можно было бы с математической точностью доказать, «что тотальное государство и тотальная война противоречат естественному праву потому, что в них средства и предпосылки человеческого бытия становятся конечной целью, или потому, что абсолютизация средств (каковым является государство по отношению к человеку. - А.М.) ведет к разрушению смысла целого, к уничтожению прав человека»36.

К сожалению, сторонники современной гуманистической версии естественного права зачастую забывают, что помимо гуманистической модели естественного права возможна и другая модель в духе учений Спинозы и Томаса Гоббса, видящая главный естественный закон общественных отношений в перманентной войне всех против всех, в социал-дарвинистской борьбе за существование, в которой выживает сильнейший и наиболее приспособленный57. Дело ведь еще и в том, что природа человека, в которой сторонники естественно-правовых учений пытаются отыскать основу права, не столь благостна и добра, о чем, в частности, предупреждает и психоанализ. Поэтому-то v существует право, репрессивная составляющая которою, подчеркиваемая позитивизмом, является сдерживающим фактором относительно негативной, подчас звериной стороны человеческой природы. Бывают ситуации, и это вполне отчетливо продемонстрировал исторический опыт февральской и октябрьской революций в России 1917 года, когда естественная свобода может вести к насилию и социальному хаосу. В ситуациях такого

"• Ясгерс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. - С. 210. 37 В трактовке этих философов естественное право -фактическая сила, а государство - сила всей массы индивидов, соединившихся над одним индивидом.

рода позитивное право, опирающееся на государственное насилие, и иногда даже попирающее справедливость, может быть единственной альтернативой разгулу гражданской войны. Другими словами, естественное право, выражающее идею индивидуальной свободы, должно быть сбалансировано позитивным правом, воплощающим идею общественного порядка и стабильности.

В области международного права естественное право находит свое выражение прежде всего в таких понятиях, как общие принципы права, естественные неотъемлемые права человека, международные обязательства erga omnes и императивные нормы международного права, т.е. в тех элементах международного права, которые имеют объективную природу, не зависящую от воли отдельных государств.

Согласно политико-ориентированному подходу, под правом понимается постоянный процесс в рамках которого члены сообщества стремятся выявить и обеспечить свой общий интерес. В этом аспекте политико-ориентированный подход перекликается с немецкой школой юриспруденции интересов, толковавшей право как процесс непрестанной борьбы. Видный представитель юриспруденции интересов Рудольф Иеринг так определял сущность права: «Жизнью права является борьба, борьба наций, государственной власти, классов, групп интересов и индивидов. Все право является результатом борьбы; каждую важную норму необходимо силой добиваться у тех, кто ей сопротивляется, и она остается живой лишь постольку, поскольку те, кто ее поддерживает, готовы ее защищать. Право - это не абстрактная идея, а живая сила» («Der Kampf urn's Recht»).

Аналогичным образом политико-ориентированный подход видит в праве перманентный процесс «автори-

тетного и управляющего решения», в котором право создается, поддерживается и изменяется под воздействием решений «политически значимых акторов»™.

Как видим, сторонники политико-ориентированного метода не отождествляют право с совокупностью юридических норм, поскольку нормы требуют для своей реализации процесса действий, осуществляемых на основе решений в рамках определенного социума. При этом подчеркивается, что понятия «решение» и «право» не являются синонимами. Право - это лишь те решения социально-политического характера, которые принимаются с точки зрения власти сообщества и поддерживаются намерением управлять социальными процессами в данном сообществе. Такие решения принимаются людьми, которые имеют на это право, согласно соответствующим критериям, установленным сообществом. По мнению теоретиков политико-ориентированного подхода, юридический позитивизм не дает адекватной картины того, как право возникает, применяется и изменяется. Позитивизм, по их мнению, сфокусирован на прошлом и игнорирует изменения контекста (например, изменения в общественном настроении), в котором находится право, а также возможные варианты развития права в будущем. В отличие от позитивизма, политико-правовой метод претендует на создание эмпирической и динамической теории права.

В целях познания правового контекста, которому политико-правовой метод отдает явное предпочтение перед содержанием правовых норм, его приверженцами предлагается осуществление ряда интеллектуальных операций. Одной из таких операций является «выясне-

Щ Wiessner S., WillardA. Policy-OrientedJurisprudence and Human Rights Abuses in Internal Conflict: Toward a World Public Order of Human Dignity // American Journal of International Law. - April 1999. - Vol. 93. - No. 2. - P. 319-320.

ние точки зрения наблюдателя», с помощью которой юристы осознают возможные искажения, связанные с их психологическими и субъективными особенностями, при решении конкретной проблемы. Эта операция важна постольку, поскольку восприятие права может отличаться в зависимости от того, является ли данный наблюдатель частью наблюдаемой правовой системы или находится вне этой системы. Кроме того, точка прения на право может также варьироваться в зависимости от роли, которую выполняет данный наблюдатель и системе права, т.е. от того, является ли он ученым или юртистом-практиком, служащим международной организации, либо представителем неправительственной международной организации, судьей или адвокатом, жертвой нарушения права ми обвиняемым и т.д.

Политико-правовой подход выделяет так называемые «принципы содержания», относящиеся к тому, на чем юристы концентрируют внимание при выявлении контекста проблемы, и «принципы процедуры», определяющие то, как именно следует относиться к содержанию конкретной проблемы. Принципы содержания, в частности, помогают определить участников контекста проблемы, их ожидания, временные, пространственные и институциональные измерения проблемы, способы поддержания «минимального публичного порядка» и т.д.

Принципы процедуры нацелены на осуществление пяти основных интеллектуальных задач, помогающих решить возникшую проблему: выявление целей, описание противоположных притязаний и прошлых тенденций при принятии решений, анализ факторов, определяющих будущие тенденции, проекция будущих тенденций, а также создание, оценка и выбор альтернатив.

С точки зрения политико-ориентированного подхода, международное право - «процесс принятия решений, посредством которого различные акторы в мировом сообще-

стве выявляют и реализуют свои общие интересы в соответствии со своими ожиданиями соответствующих процессов и эффективности в управлении поведением»39.

Одним из ведущих представителей политико-ориентированного подхода в доктрине международного права является американский профессор Макдугал, по мнению которого «международное право в абстрактном представлении наиболее адекватно определяется как сочетание двух форм силы - формальной власти, связанной с эффективным контролем, и потока решений, в котором общественные предписания формулируются, предъявляются и фактически применяются в целях осуществления политики сообщества»'10. При этом процесс принятия решений является процессом, в котором создаются, интерпретируются и реинтерпретируются нормы международного права. По мнению Макдугала, критериями оценки политики государств должны быть не столько международно-правовые нормы, сколько «постулируемые конечные ценности международного права», среди которых он выделяет девять основных ценностей (например, уважение человеческого достоинства, свободный доступ к «процессам богатства» и т.д.).

В советской доктрине концепция Макдугала подверглась резкой критике, поскольку, по мнению советских юристов-международников, теория Макдугала, по сути, отрицает нормативный характер международного права и определяет его как то, чего государству удается добиться в международных отношениях с помощью силы11.

39   McDougal M., Reisman W. The Prescribing Function in the WorldConstitutive Process: How international Law Is Made // InternationalLaw Essays (McDougal M., Reisman W. Eds., 1981). - P. 355,377.

40   Цит. по: Курс международного права В 7т.Т.1. - М., 1989. -С. 20-21.

41   Там же. - С. 23.

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте