Инна лиснянская о книге «возвращение»

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 3Следующая ⇒

АЛЕКСАНДР РАССАДИН

У России – осенний характер…

(о книге «Стихотворения»)

Редкое, давно не испытываемое чувство – будучи уверенным, что всё самое главное в поэзии тебе знакомо, не единожды перечитано, – почти случайно открыть для себя строки, которых, оказывается, тебе не доставало. Для меня книга лирики Рамиля Сарчина стала одним из самых волнующих духовных обретений последних лет. У автора, на мой взгляд, есть главное, что отличает поэта от простого «смертного» стихотворца. Это умение извлечь звуки, скрытые, по определению Томаса Элиота, в «общей речи времени». Это поразительная органичность в выборе точных предметных деталей, контекстуально преображаемых в нечто большее, чем они есть на самом деле: «обойные ромашки отцветали», «дорог прогнившая солома», гудящий колодезный мотор… Это и подкупающая искренность, неподдельный драматизм лирического самовыражения, стоическое желание быть собой, а не другим, в таких, например, произведениях сборника, как «Маргинал», «Татарское», «Март»… Было бы слишком просто объединить эти стихи необычайно популярной в двадцатом веке темой диалога культур, темой «тюрко-славянского» синтеза… Тогда о чём они? Может быть, о том, что и в момент своего очередного страшного разлома (последнего ли?) Россия не перестаёт быть загадкой, куда-то несясь, не даёт ответа, что жить в ней не только великое счастье, но и всегда суровое бремя, нелёгкое испытание…

Ульяновск, 1998

…Это своеобразное и постоянное возвращение к теме «родные корни». Дом лирического героя, чьё окно по-особому открыто в мир, навсегда остаётся в памяти: «Горит окно с кривою крестовиной, / Со светлым косоглазием окно». Это окно горит и освещает нам путь не только в будущее, но и возвращение к прошлому, где до щемящего чувства многое дорого поэту. Казалось бы, очень трудно найти определение Родины, чтобы обойтись без банальностей. А Рамиль Сарчин нашёл. Выразил ощущение родины, прибегнув к очень простому и всем понятному образу:

Дом на краю села.

В нём не погашен свет.

Бабушка умерла.

Бабушки больше нет.

Бабушка – умерла.

Вот уже сорок дней…

Знаешь, она была

Родиною моей.

Многое утрачено с потерей родного человека, но непогашенный свет в окне горит. И это – символ будущего. Я недаром остановилась на разговоре о светящемся окне. Оно олицетворяет свечение трёх времен; это свечение ощущается во всей поэтической книге Рамиля Сарчина…

Хайфа (Израиль), 2009

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии