Отзывы о поэзии Рамиля Сарчина

↑

▷ Содержание

Стр 1 из 3Следующая ⇒

Рамиль Сарчин

МАЛОСТИ

Стихотворения

Деревья, окрашенные в солнце…

Нет такой профессии – поэт. Это – прежде всего мировосприятие через особую призму образов, это своя, пусть и неструктурированная философия, это «принятие всего близко к сердцу». 

«Малости» Сарчина, словно пиксели на экране, словно отдельные узоры на огромном поэтическом полотне, заставляют читателя всматриваться в них, то приближаясь, то удаляясь. Это умение из одной детали воссоздать целый космос. Это умение подчеркнуть ценность казалось бы привычного и якобы несущественного. Пример? Да хоть это:

Словно похороны:

Друг за другом

Всё тянулись медленно на юг…

Это – о перелётных птицах. Вот он, нужный, основной штрих на осенней картине, чтобы передать настроение, тоску увядания и прощания. Это очередная «малость», основа поэтической многомерности – с простором, со звуками, запахами, грустью и радостью, сочетанием сиюминутного и вечного, здешнего и потустороннего.

В стихах автора иногда проскальзывают есенинско-рубцовские мотивы. Но поэтическая традиция органично сочетается с индивидуальностью и собственным освоением образов.

Что уже успел позолотиться

От охапок солнечных лучей.

И ещё:

Снег посмертною маскою лета

На земле погребённой лежит.

Порой мы наслаждаемся примерами завораживающей звукописи, почти музыкой строк. Это по-сарчински. 

Безголосье

Снег

След полозьев

Бег.

У Рамиля Сарчина вообще можно найти многое для «поэтических гурманов», избалованных стихотворными «деликатесами». Они не разочаруются. Это глубокие образы, осмысленная и подсознательная ассоциативность, восхитительные метафоры с двойным, а то и тройным дном, неизбитые рифмы.

Возьмем, к примеру, образ деревьев. Казалось бы, столько авторов «потоптались» на этом! Но Сарчин умудряется и здесь быть новым и интересным: «Деревья окрасились в солнце».

Но взыскательному читателю одной авторской мастеровитости мало. В своих стихах Рамиль Сарчин искренен, честен, не боится исповедальности. Такая поэзия требует тишины, бессуетности.

А еще стихи Рамиля Сарчина небольшие, немногословные. Кому-то они могут показаться несложными. Да, это не ребусы, не головоломки. Но здесь другая глубина – небесная. Может ли быть небо простым? Вот именно: это как посмотреть... 

Сукровицей заката

Сочится край земли.

А как вам образ «оракушенные привычками»? Да за такое награждать надо. Минимум – читательским восхищением.

От подобного и много другого хочется сказать: «Ай да Сарчин! Не такие уж это и «малости»! А какие? Вот и почитаем…

Андрей Цухлов,

поэт, прозаик,

член Союза писателей России

***

Берёза посреди болота

В кругу тоскующих осин

Стоит, блистая позолотой, –

Как солнце, на ветру висит.

Но так темно, как будто ветер,

Рассыпав тучи по земле,

Тоску ночей увековечил

На мокрых лысинах полей.

***

Деревья догола раздеты,

И листья плещутся о ноги –  

Так безысходно одиноки,

Совсем как брошенные дети.

Прохожий, человек радушный,

На небо звёздное укажет

И почему-то тихо скажет,

Что звёзды – это чьи-то души.

Они людьми когда-то были:

Любили их, они любили.

И ничего, что их так много, –

Им и на небе одиноко…

А я давно уже о звёздах

Того же мненья, что о листьях.

И по ночам так стынет воздух,

И пусто на душе и мглисто.

***

Роняя на размытый грунт

Грачей немолкнущие стаи,

Горят берёзы на ветру,

Грачиный крик перерастая:

Напоминая всё сильней

О той, которой нет на свете,

Дрожат берёзовые ветви,

Как руки матери моей…

***

Деревья окрасились в солнце –

Деревья по лету грустят.

За месяцем месяц несётся,

Ничто не вернётся назад.

Сквозь тысячи реинкарнаций,

За толщами вечности-тьмы

Потомки потом усомнятся:

А были ли, в сущности, мы?

И мы никогда не поверим,

Как душу свою ни томи,

Что грустные эти деревья

Когда-нибудь будут людьми.

***

Уже ничего не растёт

На пустоутробной земле.

И жёлтый осенний листок

Распят на оконном стекле.

***

А с утра сегодня моросит…

А с утра сегодня еле-еле

Птицы перелётные летели

Над ветвями высохших осин.

Словно похороны:

Друг за другом

Всё тянулись медленно на юг –

И тенями полнилась округа,

И кресты мерещились вокруг.

***

Как хорошо по берегам

Бывает в ветреную пору:

И волны ластятся к ногам,

И что-то трепетное вторят.

А ты стоишь – и сердце вон

Под эти бьющиеся воды:

Что может быть живее волн

И что безропотней уходит?..

***

Ничего земного не приемля,

У ночного неба на виду

Под ракитами озёра дремлют,

На волнах баюкая звезду.

Но с грудными звёздами озёра

И ракит склонённые стволы

Вовсе не предмет для разговора

Под покровом вечности и мглы…

***

Всё закончится так: никому и никто не обязан –

Потому что нельзя, потому что так нужно Ему,

Потому что по горло руками-ногами повязан,

Только кем и когда – никогда я уже не пойму.

Всё закончится так: будет ночь, будут жаркие звёзды,

И одна, как нарочно, всё будет манить и манить…

И ты знаешь, родная, окажется так несерьёзно

В эту позднюю осень кого-то за что-то винить.

***

…Я ушёл за грань того, что ведомо

Разве только Богу одному;

И Звезде одной был только преданный, 

Той, что обезболивает Тьму;

Той, что так немыслимо далёкая –

Кажется, за гранью Бытия –

Там, где всё туманом заволокано,

Там, где будем только Ты и я…

***

Сукровицей заката

Сочится край земли.

В предчувствии зимы

Сердце тоской объято.

***

Если не напиться, то повеситься.

И прости ты, дорогая, мне,

Что за мною мчит старуха-вечность

На холодно-призрачном коне.

Вот уже косу свою наводит,

Вот уже нависла надо мной...

Но махнёшь стакан родимой, водочки, –

Сразу жизнь становится иной.

***

                       Лёше Ланцову

Отцветает трава, и колосья

Созревают в полуденный зной.

Приближаются дни сенокоса –

Наступление жизни иной.

Переход, как всегда, незаметен –

До конца не поверишь концу,

Что ласкавший по-летнему ветер

По-осеннему бьёт по лицу.

И в осенней своей круговерти

Отстрадавшую валит листву

И давно уже призраком смерти

Так и кажется наяву.

Содрогая деревьев скелеты,

По дорогам вьюжит и вьюжит…

Снег посмертною маскою лета

На земле погребённой лежит.

***

Безголосье…

Снег.

След – полозьев

Бег.

Бьётся в окна

Звук

Одиноких

Вьюг.

А на стёкла

Лёг

Кособокий

Лёд.

***

Мне бы детский смех услышать,

Детский плач…

Но с утра кричит на крыше

Только грач.

Да мурлычет с недосыпа

Хмурый кот,

Да повсхлипывают липы

У ворот.

Да по трубам ветер воет –

Не впервой.

Может быть, из-за него я

Сам не свой.

***

Нам не достало малости тепла.

Нет, не тепла небесного светила,

А чтоб душа во мраке не спала

И чтоб её на весь бы век хватило.

Нам не достало малости тепла –

И не пробилось зёрнышко участья –

И некуда, и не к кому умчаться

Душе, что век свой слепо проспала.

***

Не давите живого и тёплого,

Хоть и нежного, мягкотелого.

Ваше сбудется: скажете слово –

И весомее, и по делу.

Как умру – и станется камнем,

Чем бы там судьба ни играла, –

Что угодно лепите из памяти:

Нет податливей материала.

***

Не жизнь, а сплошные даты...

И вот от тебя – когда-то –

Останется – страшно молвить! –

За шаткой оградкой – холмик.

А там – и того не станет...

А всё же душа – летает

И просится всё – к кому-то? –

Особенно – если муторно,

Особенно – если вёсны,

Особенно – ночью звёздной...

А ты – в опостылом теле.

...Чего ж мы еще хотели?

***

…И ничего безнадёжнее –  

Пытаться войти в дверь,

Нарисованную тобой же

На глухой стене…

Слёзы

Когда плачут люди,

Хочется попробовать их слёзы на вкус –

Не вода ли это?

Смерть

Смерть –

Это вроде куда-то вышел,

Но вот-вот вернёшься.

***

Как бы ни хотелось ерепениться,
Не кляни хотя бы и соперницу!

В нашей повседневно-серой нежити
Только вы одни меня и нежите.

Да ещё вот дети – наши капельки...
Если б не они – по вене б скальпелем!

***

Навяжется дума –

И вертит, и вертит:

Всё меньше – о юном,

Всё больше – о смерти.

И тянет, и тянет,

Как илистый омут…

Немного хотя бы

Пожить по-другому!

Потянешься к Богу –

Пока безответно…

Хотя бы немного

Подумать о светлом!

***

…И непонятно, на которой улице,    

Где ночь, аптека и всё тот же свет,

Ты так незвёздно, дорогой, сутулишься –

Как будто чуда не было и нет.

И разве мы так невысоко созданы,

Что нам не оторваться от земли –

Как будто рождены мы не под звёздами –

И не для звуков сладких и молитв?..

***

В стакане белом

Прозрачным телом

Дрожит вода.

Мне надоело –

Всё надоело –

Как никогда.

Вот – кипятильник

Теплообильный

И – провода.

В стакане белом –

Такое дело –

Бурлят года.

***

Оттого что мы живём однажды –

Только Здесь – и больше никогда –

Жизнь должна быть кровеносной скважиной –

От которой все бы города

Наполнялись добрыми улыбками –

Бесконечно-солнечным теплом –

Никогда бы судьбы – даже зыбкие –

Не бывали брошены на слом…

***

…и чтобы ни один из душных снов

не сбылся ни на малую секунду –

и изо всех незыблемых основ –

каким совсем ты ни был бы паскудой –

нет! ни одна не рухнула с петель –

и чтобы яви обернулись чудом:

проснуться, и оправить бы постель,

и снова верить: был, и есть, и буду…

***

Что ни день – ну, всё не по нутру.

До чего же муторно и тяжко!..

Ангела я видел поутру –

Над соседней плыл многоэтажкой.

Будто бы передавал привет

Ото всех, кто мирно упокоен.

И душа моя пошла на Свет

И такой исполнилась тоскою

По нездешним, по родным местам,

Где не знают Небыли и Были.

Так легко и так приютно Там,

Где до Жизни все когда-то были!..

***

Мы продолжим жить и после смерти,

Как бы там ни призывали бездны.

Не позволит белый свет, поверьте,

Никому и ничему исчезнуть.

Разве что сканирует детально

На добро и зло, потом отбелит

Ото зла – и вновь душа хрустальна,

Словно у детишек колыбельных...

Милость

Для судеб создана Земля –

На ней вершится суд.

И вроде, как ни умоляй –

На кладбище снесут.

А вот кому дано вникать

В суть Божьей Доброты,

Тот знает: не уйти никак

Небесной высоты.

***

…И снова травы сохнут на корню,

И всё же, всё же головы не клонят –

Не оттого ли я быльё храню

Меж жёлтых листьев томиков зелёных – 

Как память, дорогая, о тебе…

А травы… травы зацветут по маю –

Ни чьей-то не завидуя судьбе 

И всё на свете мирно принимая…

Волны

Какие волны нынче – просто жуть!

И на кого Нептун так грозно злится?..

Но лишь послушай: эти волны ржут

Под ветром, как степные кобылицы.

На их крылах и в вечность не зазорно!

А эти гребни-гривы каковы –

Сравниться с ними может лишь ковыль,

Что на ветру вынашивает зерна!

Нежнее разве только та, вдали,

Забытая за горизонтом темным,

Где разрезают море корабли

И где закат до неприличья томен.

Где был я счастлив пару-тройку дней,

Как море солнышком, любовью полный...

И нет тех дней мне ближе и родней.

...О, как же вы разволновались, волны!

***

Твоё «привет» в сто раз теплее «здрасьте» –

Оно как солнца неуёмный луч,

Что даже в дни повального ненастья

Согреть мне сердце рвётся из-за туч!..

…А нынче что я сотворил за зло,

Что ты сменила своё «привет» на «здрасьте» –

Неужто было лето и прошло,

И снова осень всё собою застит?

***

Прошла любовь, и говорить нам не о чем.

И за окном давно уже сентябрь.

Пораскидала осень листья-мелочи.

Не осень, а сплошной цыганский табор!

Но как там душу ею ни расцвечивай,

За прошлое никак не удержаться.

Прошла любовь, и говорить тут нечего.

А листья всё кружатся и кружатся...

***

…И никак душа не хочет

К стуже привыкать:

Теплокровная уж очень,

Хоть и на века

Создана – и ей бродяжить

Между ледяных

Звёздностей не вечность даже,

А иной длины

Времена, где альфы, беты

Будут уж не те…

Впрочем, что сейчас об этом, –

Только в пустоте

Одиночества не стыть бы,

Будучи с тобой

Рядом – это же и стыдно,

И такая боль!..

***

Стихи ты увела с собой –

Так, будто жёны при разводе,

Желая довершить разбой,

Детей уводят.

А без любимой и детей

И жить-то, попросту, не стоит:

Сосуществуя с миром тех,                                        

С кем быть – пустое.

***

Для тебя я такой же, как многие,

Ближе разве, но вряд ли родней.

И живём мы с тобой, одинокие, –

В одинаковом множестве дней.

Оракушенные привычками,

Всё тоскуем о чём-то большом…

И тоска-то какая – не вычерпать

Никаким, даже звёздным, ковшом!..

***

Мне кажется, и ты – не Та,

Что снилась мне ночами.

В душе такая пустота!

И не помочь речами,

Какие б ни были они –

Нежны и человечны...

Погасли тёплые огни,

И всё затмила вечность –

Такая бездна пролегла,

Что ничего не надо.

Мне кажется, и не была

Ты рядом.

***

Ещё один день без тебя.

Ещё одна ночь одиночества.

И ветер, листву теребя,

Потерянный, по двору носится.

Как будто бы и ему

Людские страдания ведомы.

Листва, осыпаясь во тьму,

Грозит неизбежными бедами.

А сердцу-то хочется лишь

Простой человеческой малости:

Была бы ты рядом, малыш,

И чтобы всегда улыбалась ты.

***

Вот и ночь последняя пришла,

Ничего, что тёмная и долгая –

Ведь ещё сердечные дела

Нависают ненавистным долгом.

Здесь – одна, другая – там, вдали,

Где по морю, долгому и тёмному,

Разрезают волны корабли,

И закат до неприличья томен.

Впрочем, речь-то вовсе не о том.

А о том, что вот – дела сердечные

Не дают уйти прямым путём –

Прямо по пути, который в вечность...

Это ж надо: смертная тоска

Как качает по своей параболе!..

Если жизнь свою поистаскал,

То и душу отпустить пора бы...

***

Всё мгновенно пройдёт, как в кино:

Дни, недели прокрутятся, месяцы –

И во Времени всё перемесится

И уляжется тихо на дно...

Время лечит? Калечит оно!

Потому-то и больно, и жутко,

Что недолгий земной промежуток

Мне прожить без тебя суждено.

Утреннее

Может быть, я завтра и не встану,

Но пока мой голос в серебре,

Как люблю я рано по туману

Пробуждаться летом на заре

И послушать утреннюю птицу,

И залюбоваться на ручей,

Что уже успел позолотиться

От охапок солнечных лучей.

Поглядеть украдкой на дорогу –

Как она похожа на судьбу!

И, от ветра утреннего вздрогнув,

Воротиться в тёплую избу.

И хотя не скоро до морозов,

Но уже сегодня поутру

Листья сердцевидные берёзы

Бились и страдали на ветру.

***

Дорога тянется,

Как пёс, ко мне.

Сутулясь, пьяница

Идёт по ней.

Да за околицей,

Где зябь везде,

Ворона молится

На борозде.

Дорога узкая,

А всюду – ширь!

Таков у русского

Замер души.

Родине

…И дорогам-то нет числа:

Вся-то родина, что просторы…

И глядишься, как в зеркала,

В голубые свои озёра.

Ты, родимая, спору нет,

Всех прекраснее и милее!

Потому и грустит поэт,

Городскою бродя аллеей.

Вон – Есенин, а вон – Рубцов…

Мало, что ли, хороших было?

Не печалься. В конце концов,

Ты сама же их и сгубила.

Упокоила сыновей.

Кто там следующий паломник?..

Мы с тобою одних кровей.

Отчего же так тяжело мне?..

***

Какова изба –

Брёвешко ко брёвешку,

Такова судьба –

Времечко ко времечку.

Какова изба –

Такова судьба.

Не дал Бог избы –

И судьба порожняя:

Всё столбы, столбы

Да кресты дорожные…

Не дал Бог избы –

Всё столбы…

Столбы…

Если б да кабы…

***

Куда ни глянешь – не видать ни зги,

Куда ни ступишь – не найти дороги…

Чтобы развеять зимние тревоги,

Размениваю мысли на шаги.

Как мне привычно стало при луне

Скитаться по окраинам деревни –

И согреваться думами о древнем,

И помечтать о будущей весне…

Когда настанет самая пора,

На свежий ветер форточку открою:

Как никогда, весеннею порою

В неё восходит воздух со двора! 

И голуби об окна шелестят,

Такие вдруг ручные, недотроги!..

И ты, совсем как малое дитя,

Не ведаешь ни мысли, ни тревоги.

Возвращение

Село моё – окраина и скука…

И на проулки, бедные людьми,

Горит мечети озарённый купол

И голубями сизыми дымит.

И голуби садятся на дорогу,

Когда с машин просыплется зерно.

И светит чьей-то матери убогой

На целый мир косящее окно.

И в том окне, дарёная невесткой

И по старинке шитая крестом,

Узорная белеет занавеска

И чем-то светлым наполняет дом.

В селе моём, пустом наполовину,

На родине, оставленной давно,

Горит окно с кривою крестовиной,

Со светлым косоглазием окно.

***

Дом на краю села.

В нём не погашен свет.

Бабушка умерла.

Бабушки больше нет.

Бабушка – умерла.

Вот уже сорок дней…

Знаешь, она была

Родиною моей.

Хлеб

Говорила бабка мне,

Солнышком лучась:

– Даже и на камень

Хлебом отвечай!

Вечернее

Уже дневная кончена работа,

И с минарета вечер возвещён –

И вместе с этим слышно: у кого-то

Корова не подоена ещё.

Ещё цветы по цвету различимы

И маргариток теплятся огни.

И для печали вроде нет причины,

Но как печально светятся они!

О чём печаль? О той ли, что у дома

Хозяйкой не привечена пока?

Но вот уже торопятся с бидоном –

И зазвенели струны молока…

Густеет день, и наступает вечер,

И затухают тихие цветы.

И вместо них, распахивая вечность,

Созвездия цветут из темноты.

Серёга

Когда устану от дороги,

На всходе солнечного дня,

Хочу увидеться с Серёгой –

Он так обрадует меня!

Пойдём к нему и молча сядем,

Попьём домашнего вина –

И вот всю ночь за палисадом

Гитара стройная слышна…

А перед новою разлукой,

На склоне солнечного дня,

Серёга, пожимая руку,

Посмотрит долго на меня.

И с песней, будто бы на битву,

Проводит до креста дорог…

Эх, на дорогу бы молитву,

Да кто б из нас молиться мог!..

Спасибо!

Спасибо за звонок!

Представляешь ли, как я ждал его!

А голос твой, твои слова – лучший подарок мне.

Спасибо!

И не забывай писать мне каждый день, как твои дела.

Быть может, самую чепуху несусветную, но пиши, хорошо?

О том хотя бы, что мечты – сбываются…

***

Ты знаешь, родная, ты знаешь, любимая:

Исхода минувшему нет.

И все-то пред Светом когда-нибудь были мы,

Летя по орбитам планет.

И знаешь ли, светлая, знаешь, родимая,

Что сколько б ни минуло лет,

А рядом с тобою не гаснет в груди моей:

Конца и грядущему нет.

Луизе

Это мне когда-то

С высоты далось:

Чёрная – в закатах –

Ночь твоих волос.

Зелень взгляда, точно

Изумруд озёр –

И колдует ночью

Этот влажный взор.

Губы пахнут зноем –

Даже в дни обид.

Ты – моё земное,

Мой вседневный быт.

Впрочем, быт, как знаешь,

Отблеск бытия.

Значит, ты – земная

Высота моя.

Тебе

Какое счастье в том, что ты – моя!

Какая радость: знать – ты есть на свете,

Судьбы путеводительный маяк,

Для парусов любви – попутный ветер!

А как мне плохо было без тебя,

Когда ночами долгими, без края,

Кого-то в снах томительно любя,

Я забывался о небесном рае.

А рай не в небесах, а на земле.

И я светлее ничего не знаю

Того, что ты дана навеки мне –

Любимая, желанная, родная.

Жене

Когда ты рядом, я не сирота –

Пока ещё своим дыханьем теплишь,

Пока желанья не покрылись пеплом

И не приелось век свой коротать.

Конечно, время заберёт своё –

Конечна в мире всякая дорога.

Но верю я: ты вымолишь у Бога,

Чтобы и Там оставил нас вдвоём.

***

Вот и проклюнулись клейкие почки –

Липнут, как дети, ко всякой ладошке!

Глядя на робкие эти листочки,

Я не нарадуюсь сыну и дочке.

Дочери

Мне кажется, что ты и не была

Со мною рядом, с матерью, с братишкой.

И прошлое как будто добела

Очистилось... И ничего нет тише

Той тишины, что стала без тебя, – 

Всё стало, как до Сотворенья, чисто...

Лишь сердце оглушительно стучится,

Тебя всего печальнее любя.

Сыну

Уйдешь и ты из-под родимой кровли –

И с матерью осиротеем мы...

И будет путь твой и прямым, и ровным –

Когда ты будешь ровным и прямым.

И радость, и печаль свои минуй ты,

И не сходи с дороги той прямой –

И с каждой прожитой тобой минутой

Ты приобщишься к вечности самой.

Тимуру

Быть великодушным, как вино,

Далеко не каждому дано.

Потому раздаривай по праву

Доброту налево и направо.

Жизнь лишь тем светла и хороша,

Что в душе нуждается душа!..

Как бы было тягостно и хмуро,

Если б не было у нас Тимура.

***

Как это упоительно: мы – любим,

И нам дано со звёздами дружить,

И мы – подумать это только! – люди,

И на Земле такая радость – ЖИТЬ!

Какое счастье: детские улыбки

На лицах, словно солнышко, лучат.

Да и само оно в небесной зыбке –

Вовек неугасимая Свеча!

И будет это долго-долго длиться –

И будут повторяться вновь и вновь       

И детские светящиеся лица,

И солнышко, и звёзды, и любовь!

***

…И птицы прилетели,

И небо высоко,

И всё короче тени –

И так легко, легко!..

***

Нынче день такой погожий,

Что печалиться негоже.

Так тепло, как будто сам

Воспаряешь к небесам.

Так и жить бы – вольной птицей:

Ей живется – не грустится,

С миром целым сообща

И на Бога не ропща.

Голубь

                    Роберту Винонену

Вы слыхали, как воркует голубь?

Глубоко, особенно в тиши,

Будто выражая поневоле

Глубину неведомой души.

Не случайно имя этой птицы

Голубой небесной глубины:

Стоит ей на землю опуститься –

Станут зовы вечности слышны.

***

Мир – громада, и никто не лишен в нём,

Но, конечно же, всему-то есть пределы.

И тревожиться нам надо лишь о том,

Как за Вечность зацепиться добрым делом.

***

Эх и жить-то хорошо, ребята:

Как планета, знай себе – кружись!

Мы мирами столькими объяты,

Что не счесть смертей длиною в жизнь…

Благая весть

Когда от грусти никуда не деться,

Но так гудит колодезный мотор,

Что даже солнце розовым младенцем,

Не унимаясь, тянется во двор,

В каком-нибудь вишнёвом переулке,

В таком же светлом, как благая весть,

Я становлюсь до удивленья гулким,

Как будто переулок я и есть.

На заре

Когда и петух не поёт на дворе

И всё молчаливо и гулко,

Люблю совершать по весенней заре

У маковой речки прогулки.

Шуршат под ногами песок и голыш,

И ширится солнышко, грея,

И ты всё шагаешь – и вроде бы длишь

Себя на какое-то время…

Челны

Челны раскинулись огнями –

И сердце так забило в грудь!

И не поймёшь, что перед нами:

Плотина или Млечный путь.

Как не поймёшь, куда уводят

Нас вековечные пути…

И всё глядишь на эти воды,

К которым хочется сойти.

Сойду – и буду счастья полный

От вод, мятущихся у ног.

…И чей-то на реке челнок

Вдали одолевает волны.

                    г. Набережные Челны

Настёне

Озёрно-озорные глазки

У девочки сластё-Настёны,

И ручки – крохотные ласки –

В норе моих ладоней тёмной.

И чувствую, как копошатся, –

Полнее не бывает счастья!

Васильки

В небе только проклюнулось солнышко,

А на поле уже васильки

Светом синим округу наполнили,

Излучая, как с доброй руки,

Лето нежное, боговолимое, – 

Я люблю их за это, как милую…

***

За изгородью вяза

Без суетных хлопот

Кузнечик долговязый

Мелодии прядёт.

На холмике покатом

Волнуется трава –

Паук, старик пузатый,

Сплетает кружева.

И пусть себе сплетает,

И всё ветвится вяз,

И песни сочиняет

Кузнечик-долговяз!

Анапа

Сбылась мечта моя –

И как же так случилось:

На берегу – маяк,

И море – Божья милость?!

И солнце день-деньской,

И море волны катит,

И цыкают цикады

На этот шум морской.

И так мне близок он,

И ничего нет ближе!..

И ветер волны лижет

Солёным языком.

К Анапе

Неужто мы не заслужили

Жить в этом солнечном раю?!

Жил не жалея, жили-были

Всю жизнь у жизни на краю.

Но разве может быть убогой

Жизнь, непреложная насплошь?

И неужели жалость Бога –

Всего лишь лажа, блажь и ложь?

***

Как не хватает одиночеств!

Живешь себе, не зная горя...

А тут проснуться б среди ночи –

И убежать на берег моря.

И встретиться с солёным ветром,

С ним потрепаться на просторе

О том, как весело на свете,

Что жить и волноваться стоит.

И море нам волнами вторит.

И так светло оно, и мудро!

И тут нас, одиноких, трое –

В такое трепетное утро.

***

Сколько ни живи – всё мало!

Как бы ни была длинна,

Жизнь – у птицы ли, сома ли –

Одинаково одна.

Хоть какие знай глубины,

Хоть в каких верхах кружись,

Будь хоть как судьбой любимый –

Всё равно конечна жизнь.

Мысль банальная, конечно,

И не стоит ни гроша

Перед тем, что жизнь конечная

Бесконечно хороша!..

***

Вот и лес обнажился, и снова поля опустели –

Так и было до нас, так и будет – века и века.

Наши дни на земле не длиннее полуденной тени…

Отчего ж дольше вдоха и выдоха длится строка?..

***

…Он пришёл ко мне во сне –

И ко звёздам вывел за руку,

И в осенней тишине

Одарил меня подарком:

Целым ворохом стихов

И созвездьями созвучий –

Чтобы стало мне легко

И от осени – не мучиться…

***

Умирая,

Накажу тебе

Светлым быть, как солнечные блики,

Никого,

Чтобы не множить бед,

Не обидеть и на вес пылинки.

Помяни, что та же высота                                                  

И тебя когда-нибудь окликнет…

Неспроста же

На снегу черта,

На котором даже ни былинки…

***

…Хотелось бы,

Чтобы расхожей ложью

Потомки не пятнали бы меня.

Поэтов судьбы с февралями схожи:

Короткий месяц, но весне родня!..

***

День как добро:

Чем больше, тем светлее.

И ночи тоже землю серебрят.

Подставь ведро

Под звёзды Водолея,

Ведь звёздами поэты говорят!

***

Стихи должны быть чуть навеселе,

Среди всего – хотя бы малость самую,

Чтобы и мы, печальная краса моя,

Куражились от них...

А если нет –

Тогда зачем они и этот мир,

В котором мы живём и вечно маемся?

Когда не будет нам и этой малости,

Согреемся ль ещё чьим светом мы?..

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры