Глава 4. Интегральная теория искусства и литературы: Часть 1

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 43 из 46Следующая ⇒

Великий поиск

Реализация недуальных традиций бескомпромиссна: есть лишь Дух, есть лишь Бог, есть лишь Пустота во всем своем сияющем великолепии. Все добро и все зло, наилучшее и наихудшее, совершенное и вырождающееся — все это в отдельности и вместе взятое, в точности как оно есть — предельно совершенные проявления Духа. Куда ни смотри, нет ничего кроме Бога, ничего кроме Богини, ничего кроме Духа, и ни одна песчинка, ни одна пылинка не может считаться Духом больше или меньше, чем любая другая.

Этим постижением завершается Великий Поиск, который составляет суть ощущения отдельной самости. Отдельная самость — это, в своей основе, просто ощущение поиска. Когда вы ощущаете себя здесь и сейчас, вы, по существу, чувствуете почти незаметное внутреннее напряжение или сокращение — ощущение хватания, желания, хотения, избегания, сопротивления — это ощущение усилия, ощущение поиска.

В своей высшей форме это ощущение принимает форму Великого Поиска Духа. Мы желаем выбраться из нашего непросветленного состояния (греха, заблуждения или дуальности) в просветленное или более духовное состояние. Мы желаем перейти оттуда, где Духа нет, туда, где Дух есть.

Но такого места, где Духа нет, не существует. Каждая отдельная точка во всем Космосе в равной и полной мере является Духом. Любой рода поиск, любое движение, любое достижение по самой сути бесполезны. Великий Поиск попросту укрепляет ошибочное допущение, что есть какое-то место, где Духа нет, и что мне нужно выбраться из этого ущербного пространства в пространство, которое полно. Однако не существет ущербного пространства, как и пространства, которое более полно. Существует только Дух.

Великий Поиск Духа — это просто тот импульс, решающий импульс, который препятствует реализации Духа в настоящем, и это происходит по одной простой причине: Великий Поиск предполагает утерю Бога. Великий Поиск укрепляет ошибочное убеждение, что Бог отсутствует, и, тем самым, полностью затемняет реальность непреходящего Присутствия Бога. Великий Поиск, прикрывающийся любовью к Богу, фактически представляет собой механизм отталкивания Бога; механизм обещания найти в будущем то, что существует лишь во вневременном сейчас; механизм такого настойчивого вглядывания в будущее, что настоящее, а вместе с ним и улыбающийся лик Бога, всегда стремительно проносится мимо, оставшись незамеченным.

Великий Поиск — это брачный договор без любви, таящийся в глубине ощущения отдельной самости; договор, который питает напряженное стремление к завтрашнему дню, который принесет долгожданное спасение, но до наступления которого я, слава Богу, могу оставаться самим собой. Чем больше размах Великого Поиска, тем больше я могу отрицать Бога. Чем шире размах Великого Поиска, тем острее мое ощущение поиска, которое определяет контуры моей самости. Великий Поиск — это великий враг того, что есть.

Не следует ли нам тогда просто прекратить Великий Поиск? Несомненно — если бы мы могли. Но старание остановить Великий Поиск само по себе относится к Великому Поиску. Уже первый шаг в этом направлении предполагает и укрепляет ощущение поиска. На самом деле, это самоограничение ничего не способно сделать для того, чтобы остановить Великий Поиск, поскольку самоограничение и Великий Поиск — это два названия для одного и того же.

Если Дух не может быть обнаружен как будущий результат Великого Поиска, то существует лишь одна альтернатива: Дух должен целиком и полностью, тотально присутствовать прямо сейчас — и вы должны целиком и полностью, тотально осознавать его прямо сейчас. Нет толку говорить, что Дух присутствует, но я его не осознаю. Это потребовало бы Великого Поиска; это потребовало бы, чтобы я стремился к будущему, в котором я смогу осознать, что Дух полностью присутствует, однако этот поиск с первого же шага упускает настоящее. Не переставать искать означало бы продолжать упускать. Нет, само постижение, само осознание тоже должно каким-то образом присутствовать прямо сейчас. Если его нет, то нам остается только Великий Поиск, обреченный предполагать то, что он желает преодолеть.

В нашем наличном осознании должно быть нечто такое, что содержит всю истину. Тем или иным образом, независимо от вашего состояния, вы полностью погружены во все, что вам нужно для совершенного просветления. Ответ — прямо перед вами. Прямо сейчас Дух на сто процентов содержится в вашем восприятии. Не 20%, не 50%, не 99%, но буквально 100% Духа содержится в вашем осознании прямо сейчас — и фокус как бы состоит в том, чтобы понять это непреходящее состояние дел, а не изобретать будущее состояние, в котором Дух заявит о себе.

И это простое признание уже присутствующего Духа и составляет задачу великих недуальных традиций.

Встретить Космос

У многих людей имеются серьезные возражения против «мистицизма» или «трансцендентализма» любого сорта, поскольку они думают, что он, в том или ином смысле, отрицает этот мир или ненавидит землю, или презирает тело, его ощущения и жизнь и т.д. Хотя это может быть верным для некоторых изолированных подходов, это определенно не составляет основу понимания великих недуальных мистиков от Плотина и Экхарта на Западе, до Нагарджуны и Леди Цогьял на Востоке.

Напротив эти мудрецы в один голос заявляют, что абсолютная реальность и относительный мир «не двойственны» (то есть «недуальны») в той же мере, как нераздельны зеркало и отражение в нем, или океан един со всеми своими волнами. Поэтому «потустороннее» Духа и «посюстороннее» отдельных феноменов глубоко и фундаментально «не двойственны», и эта недуальность — прямое и непосредственное постижение, происходящее в определенных медитативных состояниях — другими словами, видимое оком созерцания — хотя впоследствии оно становится очень простым, совершенно обычным восприятием независимо от того медитируете вы или нет. Каждая отдельная вещь, которую вы воспринимаете, это сияние самого Духа, в такой степени, что Дух не видится как нечто отдельное от этой вещи: малиновка поет, и это просто то, что есть, и ничто другое. Это становится вашим постоянным пониманием, не зависящим от всех изменений состояния, совершенно естественным именно так. И это освобождает вас от безумной игры в прятки с Реальным.

Но почему же тогда мы обычно не обладаем таким восприятием? Все великие традиции недуальной мудрости дали на этот вопрос весьма сходный ответ. Мы не видим, что Дух целиком и полностью присутствует здесь и сейчас, потому что наше осознание затемнено какой-то формой избегания. Мы не желаем безальтернативно осознавать настоящее; скорее мы хотим убегать от него или бежать за ним, или изменить его, ненавидеть его, любить его, презирать его, или тем или иным образом стремиться погрузиться в него или выбраться из него. Мы готовы сделать буквально все, но только не остановиться в чистом Присутствии настоящего. Мы не отдаемся чистому Присутствию; мы хотим попасть куда-то еще как можно быстрее. Великий Поиск — это игра в своих бесконечных формах.

В недуальной медитации или созерцании возбуждение ощущения отдельной самости значительно ослабевает, и самость развертывается в безграничности пространства. В этот момент становится очевидным, что ты не находишься «здесь», глядя на мир, который «там», поскольку эта дуальность просто разрушилась, перейдя в чистое Присутствие и спонтанную лучезарность.

Это постижение может принимать множество форм. Одна из простых форм выглядит примерно так: вы можете смотреть на гору, расслабляясь и пассивно сохраняя свое наличное осознание, и затем внезапно гора становится всем, а вы — ничем. Ваше ощущение отдельной самости внезапно и полностью исчезает, и существует просто все, что возникает, от момента к моменту. Вы обладаете совершенным пониманием, совершенным сознанием, все кажется совершенно нормальным за исключением того, что вас и след простыл. Вы не по эту сторону вашего лица, обращенного к горе вон там: вы просто и есть эта гора, вы — небо, вы — облака, вы — все, что возникает, момент за моментом, очень просто, очень ясно, вот так.

Мы знаем все модные названия этого состояния, от сознания единства до сахаджа-самадхи. Но, на самом деле, это простейшее и наиболее очевидное из всех состояний, которые вы можете пережить. Более того, как только вы получите некоторое представление об этом состоянии — то, что буддисты называют Одним Вкусом (потому что вы и вся Вселенная — один вкус или один опыт), — становится очевидным, что вы не входите в это состояние, но, скорее, это состояние, неким фундаментальным и таинственным образом, было вашим изначальным состоянием с незапамятных времен. На самом деле, вы никогда ни на мгновение не покидали это состояние.

Вот почему Дзен называет это Воротами без Ворот. По эту сторону постижения все выглядит так, будто вам следует что-то предпринять, чтобы войти в это состояние — как если бы вам предстояло пройти через ворота. Но когда вы делаете это, оборачиваетесь и смотрите назад, там нет никаких ворот и никогда и не было. Вы вообще никогда не покидали это состояние, так что очевидно, что вы не можете войти в него. Ворота без ворот! «Каждая форма — это Пустота и больше ничего», это означает, что все сущее, включая меня и вас, всегда уже находится по ту сторону ворот без ворот.

Но если это так, то зачем вообще заниматься духовной практикой? Разве это не просто еще одна форма Великого Поиска? Да, в действительности, духовная практика — это одна из форм Великого Поиска, и как таковая она обречена на провал. Но дело именно в этом. Вы и я уже убеждены, что есть нечто такое, что нам нужно делать, чтобы постичь Дух. Мы ощущаем, что есть места (а именно, во мне), где Духа нет, и мы намерены исправить это положение вещей. Таким образом мы уже привержены Великому Поиску, и потому недуальная медитация использует этот факт и вовлекает нас в Великий Поиск особым и в некоторой степени жульническим путем (то, что дзен называет «продавать воду у реки»).

Уильям Блейк говорил, что «дурак, упорствующий в своей глупости, обретет мудрость». Потому медитация попросту подстегивает глупость. Если вы действительно думаете, что вам недостает Духа, тогда займитесь дурацкими вещами: пытайтесь стать Духом, пытайтесь обнаружить Дух, пытайтесь установить контакт с Духом, пытайтесь достичь Духа — медитируйте, медитируйте и медитируйте, чтобы обрести Дух!

Но, конечно, вы понимаете, что на самом деле не можете этого сделать. От погони за Духом не больше проку, чем от погони за собственными ногами. Вы всегда — уже Дух, вы не можете постичь его никаким движением во времени или пространстве. Но если это не очевидно, то попробуйте. Недуальная медитация — это серьезное усилие сделать невозможное — пока Великий Поиск не утомит вас до такой степени, что вы, в полном изнеможении, присядете и заметите свои ноги.

Не то, чтобы эти недуальные традиции отрицали высшие состояния; вовсе нет. В них есть многочисленные практики, которые помогают отдельным людям достигать специфических состояний пост-формального сознания. Но эти традиции утверждают, что такие измененные состояния — которые имеют свои начало и конец во времени — в конечном счете, не имеют ничего общего со вневременным. Реальная цель — отсутствие состояний, а не бесконечное восхищение их сменой. И это состояние без состояний — истинная природа этого и каждого мыслимого состояния, поэтому любое состояние, в котором вы находитесь, просто замечательно. Высшая суть не в смене состояний; суть в распознании Неизменного, в распознании изначальной Пустоты, и если вы дышите и в какой-то степени бодрствуете, это состояние сознания вполне подойдет.

Тем не менее по традиции, чтобы продемонстрировать вашу искренность, вам нужно выполнить множество предварительных практик, включая освоение разнообразных состояний медитативного сознания, приводящих к устойчивой пост-постконвенциональной адаптации, и все это правильно и полезно. Но ни одно из этих состояний не считается конечным, предельным или привилегированным. И смена состояний — вовсе не самоцель. Скорее, именно входя в эти разнообразные медитативные состояния и выходя из них, вы начинаете понимать, что ни одно из них не является просветлением. Все они имеют начало во времени и, значит, ни одно из них не является вневременным. Суть тут в том, чтобы понять, что дело не в смене состояния, и это постижение может случиться в любом состоянии сознания.

Непреходящее осознание

Это первичное узнавание Одного Вкуса — не создание, но Распознание того факта, что вы и Космос — это Один Дух, Один Вкус, Один Жест — составляет великий дар недуальных традиций. В упрощенной форме это распознавание происходит примерно так.

(Далее следуют разнообразные «указующие» инструкции сосредоточивающие внимание непосредственно на сущностной природе ума или внутреннем Духе. По традиции, это включает в себя умышленные многократные повторы. Если вы читаете этот материал обычным образом, эти повторы могут показаться вам скучными и, пожалуй, даже раздражающими. Если вы хотите чтобы оставшаяся часть этого раздела пошла вам на пользу, пожалуйста, читайте ее медленно и неторопливо, позволяя словам и повторениям доходить до вашего сознания. Вы также можете использовать эти разделы как материал для медитации, используя один-два абзаца — или даже одно-два предложения — для каждого сеанса.)

Мы начинаем с постижения того, что чистая Самость или надличностный Свидетель — это непреходящее сознание, даже когда мы сомневаемся в его существовании. К примеру, прямо сейчас вы осознаете эту книгу, комнату, окно, небо, облака... Вы можете расслабиться и просто отметить, что вы осознаете, как все эти объекты проплывают мимо. Облака проплывают по небу, мысли проплывают в голове, и когда вы их замечаете, вы без усилий их осознаете. Происходит простое, непринужденное, спонтанное свидетельствование всего, что бы ни присутствовало.

В состоянии этого простого свидетельствующего осознания вы, возможно, заметите: я осознаю свое тело и, следовательно, я — не просто мое тело. Я осознаю свой ум и, значит, я — не просто мой ум. Я осознаю свою самость и, значит, я — не просто эта самость. Скорее я неким образом оказываюсь Свидетелем своего тела, своего ума, своей самости.

Это воистину очаровательно. Я могу видеть свои мысли и, потому, я не являюсь этими мыслями. Я осознаю телесные ощущения и, потому, я не являюсь этими ощущениями. Я осознаю свои эмоции и, потому я не являюсь просто этими эмоциями. Каким-то образом я являюсь Свидетелем всего этого!

Но что собой представляет сам этот Свидетель? Кто или Что выступает очевидцем этих объектов, наблюдает, как проплывают облака, мысли и объекты? Кто или Что является этим подлинным Видящим, чистым Свидетелем, который находится в самой сердцевине того, что я есть?

Традиции утверждают, что это свидетельствующее осознание и есть сам Дух, сам просветленный ум, сама природа Будды, сам Бог в своей полноте.

Таким образом, согласно традициям, соприкосновение с Духом, Богом или просветленным умом — это не что-то труднодостижимое. Это ваше простое свидетельствующее осознание здесь и сейчас. Если вы видите эту книгу, у вас уже есть ее осознание — полное осознание — прямо сейчас.

В весьма знаменитом тексте Дзогчена или Маха-Ати-буддизма (одной из величайших недуальных традиций) об этом сказано так: «Иногда некоторые медитирующие говорят, что им сложно распознать «природу ума» — в Дзогчене под «природой ума» подразумевается изначальная Чистота или предельная Пустота — она означает недуальный Дух как бы его ни называли. Дело в том, что эта «природа ума» — непреходящее свидетельствующее осознание, и в тексте говорится, что некоторым медитирующим трудно в это поверить. Они воображают, что распознать это непреходящее осознание трудно или даже невозможно, и что им придется работать изо всех сил и медитировать очень долго, чтобы обрести этот просветленный ум — в то время как это просто их непреходящее свидетельствующее осознание, в полной мере функционирующее прямо сейчас.

Далее говорится: «Некоторые из практикующих медитацию полагают, что распознать природу ума невозможно. Они впадают в депрессию, по их щекам струятся слезы. Но нет никаких причин грустить. Ее вовсе не невозможно распознать. Пребывайте непосредственно в том, что думаете, будто невозможно распознать природу ума, и это она и есть».

А по поводу того, будто с этим непреходящим свидетельствующим осознанием трудно установить контакт, сказано: «Некоторые медитирующие не дают своему уму успокоиться в самом себе [простое наличное осознание] как следует делать. Вместо этого они позволяют ему наблюдать извне или искать внутри. Вы никогда не увидите и не обнаружите [Дух] посредством внешнего наблюдения или внутреннего поиска. Нет никаких причин наблюдать извне или искать изнутри. Войдите непосредственно в этот ум, который наблюдает извне или ищет изнутри, и это именно то, что надо». 1

Мы осознаем эту комнату; это именно то, именно это осознание и есть вездесущий Дух. Мы осознаем плывущие по небу облака; и это именно то, именно это осознание и есть вездесущий Дух. Мы осознаем мысли, проплывающие в уме; и это именно то, именно это осознание и есть вездесущий Дух. Мы осознаем боль, смятение, ужас, страх; это именно то.

Другими словами, предельная реальность — это не что-то видимое, но, скорее, сам непреходящий Видящий. Видимые вещи приходят и уходят, они радостны или печальны, приятны или болезненны — но Видящий не является ни одной из этих вещей, он не приходит и не уходит. Свидетель не делает исключений и не колеблется, он не входит в этот поток времени. Свидетель — это не объект, не что-то видимое, но непреходящий Очевидец всего сущего, простой Свидетель — Я Духа, центр циклона, просвет, который и есть Бог, прогалина, представляющая собой чистую Пустоту.

Нет такого времени, когда у вас нет доступа к свидетельствующему осознанию. В любой отдельный момент существует спонтанное осознание всего, что бы ни происходило — и это простое, спонтанное, непроизвольное осознание и есть сам вездесущий Дух. Даже когда вы думаете, что не видите его, само это осознание и есть Дух. И, значит, предельное состояние сознания — сам внутренний Дух — не трудно достижимо, а неизбежно.

И именно это и есть великий и охраняемый секрет недуальных школ.

Неважно, какие объекты или содержания присутствуют в текущий момент; что бы ни возникало — все замечательно. Иногда людям бывает трудно постичь Дух, так как они пытаются видеть в нем объект осознания или объект понимания. Однако предельная реальность — это не что-то видимое, это Видящий. Дух — это не объект; это предельный, непреходящий Субъект и, значит, это не что-то такое, что может возникнуть перед вами как камень, образ, идея, свет, чувство, прозрение, лучезарное облако, яркое видение или ощущение великого блаженства. Все это прекрасно, но все это — объекты, каковым Дух не является.

Таким образом, когда вы пребываете в Свидетеле, вы не увидите ничего в особенности. Подлинный Видящий не является ничем из того, что можно видеть, и потому вы просто начинаете с разотождествления со всеми объектами:

Я осознаю ощущения в своем теле; это объекты, я — не они. Я осознаю мысли в своей голове; это объекты, я — не они. В данный момент я осознаю свою самость, но это всего лишь еще один объект, и я — не она.

Виды природы проплывают перед глазами, мысли проплывают в уме, чувства проплывают в теле, но я не являюсь ничем из всего этого. Я — не объект. Я — чистый Свидетель всех этих объектов. Я — Сознание как таковое.

Итак, пребывая в чистом Свидетеле, вы не видите ничего в особенности — что бы вы ни видели, все в порядке, так оно и должно быть. Скорее, пребывая в предельном субъекте или Свидетеле, перестав отождествлять себя с объектами, вы просто начнете замечать ощущение безграничной Свободы. Эта Свобода — не что-то, что вы увидите; это то, что вы есть. Когда вы Свидетель мыслей, вы не ограничены мыслями. Когда вы Свидетель чувств, вы не ограничены чувствами. На месте вашей ограниченной самости попросту появляется огромное ощущение Открытости и Освобождения. Как объект, вы ограничены; как Свидетель, вы Свободны.

Мы не увидим эту Свободу, мы будем пребывать в ней. Необъятный океан бесконечного покоя.

Итак, мы пребываем в этом состоянии чистого и простого Свидетеля, подлинного Видящего, которое представляет собой необъятную Пустоту и чистую Свободу, и мы позволяем всему видимому появляться, как ему угодно. Дух пребывает в Свободном и Пустом Видящем, а не в ограниченных, связанных, смертных объектах, которые проходят перед ним в мире времени. Итак, мы пребываем в необъятной Пустоте и Свободе, в которых возникают все вещи.

Мы не достигаем этого чистого свидетельствующего осознания и не устанавливаем с ним контакт. Невозможно установить контакт с тем, чего мы никогда не теряли. Скорее, мы пребываем в этом простом, ясном, непреходящем осознании, просто замечая, что уже происходит. Мы уже видим небо. Мы уже слышим пение птиц. Мы уже ощущаем прохладный ветерок с побережья. Простой Свидетель уже присутствует, уже действует, он уже случился. Вот почему мы не контактируем с этим Свидетелем и не вызываем его к жизни, но просто замечаем, что он всегда уже присутствует как простое и спонтанное осознание всего, что бы ни происходило в данный момент.

Мы также замечаем, что этот простой, непреходящий Свидетель не требует абсолютно никаких усилий. Не требуется никаких усилий, чтобы слышать звуки, видеть пейзаж, чувствовать прохладу ветерка: все это уже происходит, и мы спокойно пребываем в этом свидетельствовании без усилий. Мы не следуем за этими объектами и не избегаем их. Именно потому что Дух — это непреходящий Свидетель, а не какая-либо из видимых вещей, мы Можем позволить всем видимым вещам приходить и уходить как им угодно. «Совершенный человек пользуется умом как зеркалом, — говорит Чжуан-цзы. — Оно никогда не схватывает и не отвергает; оно получает, но не хранит». Зеркало без усилий принимает то, что в нем отражается, так же, как вы без усилий видите небо прямо сейчас, и как Свидетель без усилий позволяет возникать любым объектам. Все приходит и уходит без усилий в зеркальном уме, каковым является простой Свидетель.

Когда я пребываю как чистый и простой Свидетель, я замечаю, что я не пойман миром времени. Свидетель существует лишь во вневременном настоящем. И опять же, это не то состояние которого трудно достичь, но, то, которого невозможно избежать. Свидетель видит лишь вневременное настоящее, потому что только вневременное настоящее действительно реально. Когда я думаю о прошлом, все эти прошлые мысли существуют прямо сейчас, в этом настоящем. Когда я думаю о будущем, все эти будущие мысли существуют прямо сейчас, в этом настоящем. Мысли о прошлом и будущем возникают прямо сейчас, в простом непреходящем осознании.

А когда прошлое происходило на самом деле, оно происходило, прямо сейчас. Когда будущее настает на самом деле, оно настает прямо сейчас. Существует только сейчас, существует только непреходящее настоящее: это все, что я могу непосредственно познавать. Таким образом, с вневременным настоящим не трудно установить контакт — его невозможно избежать, и это становится очевидным, когда я пребываю как чистый и простой Свидетель и наблюдаю, как прошлое и будущее проплывают мимо в простом, непреходящем сознании.

Вот почему, когда мы пребываем как непреходящий Свидетель, мы не находимся во времени. Пребывая в простом свидетельствующем осознании, я замечаю, что время проплывает передо мной или сквозь меня, как облака проплывают по небу. И именно поэтому я могу осознавать время. В моем простом пребывании в Настоящем, в моем Я-бытии в качестве чистого и простого Свидетеля Космоса, я — вне времени.

Таким образом, когда я прямо сейчас пребываю в этом простом, непреходящем Свидетеле, я нахожусь перед лицом Духа-Сегодня и всегда я — с Богом в этом простом, непреходящем состоянии свидетельствования. Экхарт говорил, что «Бог ближе ко мне, чем я сам», потому что Бог и я едины в непреходящем Свидетеле, который составляет природу самого внутреннего Духа — именно то, чем я являюсь в состоянии своего Я-бытия. Когда я не объект, я — Бог. (И каждое Я в целом Космосе может истинно утверждать это.)

Я не вхожу в это состояние непреходящего Свидетеля, которое и есть сам Дух. Я не могу войти в это состояние именно потому, что оно непреходяще. Я не могу начать Свидетельствовать; я лишь могу заметить, что это простое Свидетельствование уже происходит. У этого состояния никогда нет начала во времени, именно потому что оно действительно непреходяще. Вы не можете ни бежать от него, ни стремиться к нему; вы — это состояние, всегда. Именно поэтому Будды никогда не входили в это состояние, и чувствующие существа никогда его не покидали.

Когда я пребываю в этом простом, чистом, непреходящем Свидетеле, я пребываю в великом Нерожденном, я пребываю во внутреннем Духе, я пребываю в изначальной Пустоте, я пребываю в бесконечной Свободе. Меня нельзя видеть, у меня нет никаких качеств. Я — не то и не это. Я — не объект. Я — ни свет, ни тьма; ни большой, ни маленький; ни здесь, ни там; у меня нет ни цвета, ни места, ни пространства, ни времени; я — предельная Пустота или бесконечная Свобода, неограниченная до бесконечности. Я — щель или прогалина, в которой прямо сейчас возникает весь явленный мир, но я не возникаю в ней — она возникает во мне, в этой необъятной Пустоте и Свободе, которая и есть я.

Видимые вещи приятны или болезненны, счастливы или печальны, радостны или напуганы, здоровы или больны — но Свидетель этих вещей ни счастлив, ни печален, ни радостен, ни напуган, ни здоров, ни болен — но попросту Свободен. Как чистый и простой Свидетель, я свободен от всех объектов, свободен от всех субъектов, свободен от всего пространства и времени; свободен от рождения и свободен от смерти, а также от всего, что между ними. Я просто Свободен.

Когда я пребываю в чистом и простом Свидетеле, я замечаю, что это осознание не является опытом. Оно осознает опыт, но само не является опытом. Эпизоды опыта приходят и уходят. Они начинаются во времени, остаются на какое-то время, а потом проходят. Но все они возникают в простом отверстии или просвете, каковым является необъятное пространство того, что я есть. В этом необъятном пространстве проплывают облака, проплывают мысли и проплывают эпизоды опыта. Все они приходят, и все они уходят. Но само необъятное пространство, этот Свободный и Пустой Видящий, это просторное отверстие или просвет, в котором возникают все вещи, не приходит и не уходит, оно вообще не движется.

Поэтому, когда я пребываю в чистом и простом Свидетеле, я уже не увлечен поиском переживаний, будь то переживания плоти, ума или духа. Переживания — высокие или низкие священные или мирские, радостные или кошмарные — просто приходят и уходят, как бесконечные волны того океана, каковым я являюсь. Когда я пребываю в чистом и простом Свидетеле, я более не гонюсь за блаженством и мукой переживаемого опыта. Переживания проплывают по моему Подлинному Лику, как облака проплывают по ясному осеннему небу, и во мне есть место для всего.

Когда я пребываю в чистом и простом Свидетеле, я даже начинаю замечать, что сам Свидетель — это отдельная вещь или сущность, отстраненная от того, что она свидетельствует. Все вещи возникают внутри Свидетеля до такой степени, что сам Свидетель растворяется во всех вещах.

И вот, пребывая в простом, ясном, непреходящем осознании, я замечаю, что нет ни внутреннего, ни внешнего. Нет ни субъекта, ни объекта. Вещи и события по-прежнему полностью присутствуют и ясно возникают — проплывают облака, поют птицы, дует прохладный ветерок — но нет никакой отдельной самости, отшатывающейся от них. События просто возникают как они есть, без постоянного и возбужденного ожидания ограниченной самости или субъекта. События возникают как они есть, в великой свободе, не определяемые крошкой-я, смотрящим на них. Они возникают с Духом, как Дух, в отверстии или просвете, каковым я являюсь; они возникают не для того, чтобы быть видимыми и мучительно воспринимаемыми эго.

В своей ограниченной и самозамкнутой форме я пребываю «здесь», по эту сторону моего лица, глядя на мир, который находится «там», на «объективной» стороне. Я существую по эту сторону моего лица, и вся моя жизнь — это попытка спасти лицо, сохранить это самозамыкание, спасти это ощущение хватания и поиска — ощущение, которое отделяет меня от мира, который «там», от мира, который будет для меня желанным или отвратительным, к которому я буду стремиться или от которого я буду убегать, за который я буду хвататься или которого буду избегать, который я буду любить или ненавидеть. Внутреннее и внешнее вечно находятся в борьбе, проявляя все разнообразие надежды и страха: это драма спасения лица.

Мы говорим: «Потерять лицо — значит умереть от замешательства». И это глубокая истина: мы не хотим терять лицо! Мы не хотим умирать! Мы не хотим отказываться от ощущения отдельной самости! Однако этот первобытный страх потери лица, в действительности, и есть первопричина нашей глубочайшей муки, поскольку сохранение лица — сохранение тождества с телом-умом — это и есть механизм страдания, механизм разрывания Космоса на противостояние внутреннего и внешнего, жестокого разлома, который я переживаю как боль.

Но когда я пребываю в простом, чистом непреходящем осознании, я теряю лицо. Внутреннее и внешнее полностью исчезают. Вот как это происходит.

Когда я отбрасываю все объекты — я ни то, ни это — и пребываю в чистом и простом Свидетеле, все объекты с легкостью возникают в моем зрительном поле, все объекты возникают в пространстве Свидетеля. Я — просто отверстие или просвет, в котором возникают все вещи. Я замечаю, что все вещи возникают во мне, возникают в этом отверстии или просвете, которым я являюсь. Облака проплывают в необъятном отверстии, которое и есть я. Солнце светит в необъятном отверстии, которое и есть я. Небо существует в этом необъятном отверстии, которое и есть я; небо — во мне. Облака — на моей внутренней стороне; я наблюдаю их изнутри. Когда все вещи возникают во мне, я — это просто все вещи. Вселенная — это Один Вкус, и я и есть То.

Итак, когда я пребываю как Свидетель, все вещи возникают во мне в такой степени, что я сам являюсь всеми вещами. Нет ни субъекта, ни объекта, поскольку я не вижу облака, я — это облака. Нет ни субъекта, ни объекта, поскольку я не чувствую прохладного ветерка, я — это прохладный ветерок. Нет ни субъекта, ни объекта, поскольку я не слышу раскатов грома, я — это раскаты грома.

Я уже не по эту сторону моего лица, глядя на мир, который «там»; я — просто мир. Я — не здесь. Я потерял лицо — и обнаружил свой Подлинный Лик, сам Космос. Поет птица, и я — эта птица. Встает солнце, и я — это солнце. Сияет луна, и я — эта луна, в простом, непреходящем осознании.

Когда я пребываю в простом, чистом, непреходящем осознании, каждый объект является своим собственным субъектом. Каждое событие как бы «видит само себя», потому что теперь я — это событие, которое видит себя. Я не смотрю на радугу; я — радуга, которая видит себя. Я не гляжу на дерево; я — дерево, которое видит себя. Весь явленный мир продолжает возникать как он есть, за исключением того, что все субъекты и все объекты исчезли. Гора по-прежнему остается горой, но это не объект, на который смотрят, а я не отдельный субъект, который на нее смотрит. И я, и гора возникаем в простом, непреходящем осозна нии, и мы оба освобождаемся в этом просвете, мы оба обретаем свободу в этом недуальном пространстве, мы оба обретаем просветление в этом отверстии, которое и есть непреходящее осознание. Эта открытость свободна от отчуждающего насилия, называемого «субъект и объект», «здесь» в противовес «там», самость в противовес другому, я в противовес миру. Я окончательно потерял лицо и обрел Бога, в простом непреходящем осознании.

Когда я пребываю как вневременной Свидетель, Великий Поиск прекращается. Великий Поиск — это враг непреходящего Духа, жестокая ложь перед лицом великодушной бесконечности. Великий Поиск — это поиск предельного опыта, сказочных видений, рая наслаждений, бесконечного благополучия, мощного прозрения — поиск Бога, поиск Богини, поиск Духа, однако Дух — не объект. Дух невозможно ухватить или увидеть, к нему нельзя стремиться, его нельзя достичь: Дух — это непреходящий Свидетель. Искать Видящего — значит упускать суть. Вечно искать — значит вечно упускать суть. Как вы можете искать то, что прямо сейчас осознает эту страницу. ВЫ И ЕСТЬ ЭТО САМОЕ! Вы не можете отправиться на поиски того, что и есть Искатель.

Когда я не объект, я — Бог. Когда я ищу объект, я перестаю быть Богом, и эту катастрофу никогда не исправить более интенсивным поиском дополнительных объектов.

Скорее, я лишь могу пребывать как Свидетель, который уже свободен от объектов, свободен от времени и свободен от поиска. Когда я не объект, я — Дух. Когда я пребываю — как свободный и бесформенный Свидетель, я — с Богом прямо сейчас, в этот вневременной и бесконечный момент. Я вкушаю бесконечность и пропитан полнотой, именно потому что я больше не ищу, но просто пребываю в том, что я есть.

До Авраама — я есть. До Большого Взрыва — я есть. После конца вселенной — я есть. Во всем великом и малом — я есть. И при всем этом меня никогда нельзя услышать, почувствовать, познать или увидеть; Я ЕСЬМЬ — непреходящий Видящий.

Именно потому, что предельная реальность — это не что-то видимое, а, напротив, Видящий, то, что видимо в любой момент, не имеет ни малейшего значения. Видите ли вы покой или смятение, уравновешенность или волнение, блаженство или ужас, счастье или печаль — не имеет значения: именно Видящий эти состояния уже Свободен, а не сами эти состояния.

Таким образом, меняющиеся состояния тут совершенно ни при чем; суть в признании непреходящего Видящего. Даже в разгар Великого Поиска и даже в наихудших случаях моего самоограничения, у меня есть прямой и непосредственный доступ к непреходящему Свидетелю. Мне не нужно пытаться вызвать к жизни это простое осознание. Мне не нужно стараться войти в это состояние. Для этого не требуется ровным счетом никаких усилий. Я просто замечаю, что уже существует осознание неба. Я просто замечаю, что уже существует осознание облаков. Я просто замечаю, что непреходящий Свидетель уже полностью действует. Этого состояния не трудно достичь, а избежать невозможно. Я всегда уже нахожусь в лоне этого непреходящего осознания, предельной Пустоты, в которой все явленное возникает в настоящий момент.

Когда вы — Свидетель всех объектов, и все объекты возникают в вас, вы находитесь в предельной Свободе, в необъятности всего пространства. В этом простом Одном Вкусе ветер не дует на вас, он дует внутри вас. Солнце не светит на вас, оно сияет из глубины вашего существа. Когда идет дождь, вы плачете. Вы можете одним глотком выпить Тихий Океан и целиком проглотить вселенную. Сверхновые звезды рождаются и умирают в глубине вашего сердца, а галактики бесконечно кружат там, где, как вы думали, была ваша голова, и все это так же просто, как пение малиновки на рассвете.

Каждый раз когда я распознаю или признаю непреходящего Свидетеля, я прекращаю Великий Поиск и расстаюсь с отдельной самостью. И это высшая, тайная, недуальная практика, практика «не-практики», практика простого признания, практика вспоминания и распознавания, вневременно и вечно основанная на том факте, что есть лишь Дух — Дух, который не трудно найти, а невозможно избежать.

Дух — это единственное, что никогда не отсутствовало. Это единственная постоянная в вашем меняющемся опыте. Вы знаете об этом уже буквально миллиард лет. И вы вполне могли бы это признать. «Если вы понимаете это, то пребывайте в том, что понимает, и это как раз и есть Дух. Если вы не понимаете этого, тогда пребывайте в том, что не понимает, и это как раз и есть Дух». Ибо вечно, вечно и всегда существует один лишь Дух, Свидетель этого и каждого момента, до самого конца времен.

Око Духа

Когда я пребываю в простом, чистом, непреходящем осознании, я пребываю во внутреннем Духе; по сути, я — ни что иное как сам свидетельствующий Дух. Я не становлюсь Духом; я просто признаю Дух, которым я всегда уже являюсь. Когда я пребываю в простом, чистом, непреходящем осознании, я — Свидетель Мира. Я — око Духа. Я вижу мир так, как его видит Бог. Я вижу мир так как его видит Богиня. Я вижу мир так, как его видит Дух: каждый объект — объект Красоты, каждая вещь и событие — жест Великого Совершенства, каждый процесс — рябь на поверхности озера моего внутреннего Бытия; я не стою в стороне, как отдельный свидетель, но обнаруживаю, что этот свидетель — один вкус со всем, что возникает внутри его. Целый Космос возникает в оке Духа, в Я Духа, в моем собственном внутреннем осознании, в этом простом непреходящем состоянии, и я просто это и есть.

Из основы простого, непреходящего осознания воскреснет все тело-ум человека. Когда вы пребываете в изначальном осознании, это осознание начинает насыщать ваше бытие, и из потока сознания воскрешается новая судьба. Когда Великий Поиск прекращен, и ощущение отдельной самости распято; когда непрерывность свидетельствования в вашем случае стабилизировалась; когда непреходящее осознание служит вашей неизменной основой — тогда все ваше тело-ум будет возрождаться, воскресать и реорганизовывать себя вокруг внутреннего Духа, и вы восстанете в сознании как из мертвых к новой судьбе и новому долгу.

Вы перестанете существовать как отдельная самость (со всем вредом, который она причиняет телу-уму) и вместо этого будете существовать как средство выражения Духа (при этом тело-ум теперь может функционировать на уровне своих высочайших возможностей, не искажаемых и не уродуемых жестоким самоограничением). Из основы непреходящего осознания вы восстанете, воплощая все просветленные качества Будд и бодхисаттв — «тех, чье существо (саттва) есть непреходящее осознание (бодхи)».

Буддийские названия не столь важны; важны просветленные качества, которые они обозначают. Суть тут просто-напросто в том, что, если вы устойчиво распознали простое, непреходящее осознание — если Великий Поиск и самоограничение были лишены изолированной жизни и возвращены к Богу, возвращены к своей основе в непреходящем осознании — тогда вы восстанете из основы непреходящего осознания и воплотите любую из высочайших возможностей этой основы. Вы станете средством выражения Духа, который и есть вы сами. Эта непреходящая основа будет жить через вас, как вы, в разнообразии необычных форм.

Возможно, вы воскреснете как Самантабхадра, чье непреходящее осознание принимает форму необъятного сознания равенства: вы поймете, что непреходящее осознание, которое в полной мере присутствует в вас — это то же самое осознание, что в полной мере присутствует во всех чувствующих существах без исключения — то же самое, единое и единственное — одна душа, один ум, одно сердце дышит, бьется и пульсирует во всех чувствующих существах как таковых — и сама ваша поддержка будет напоминать всем существам об этом простом факте, напоминать им, что существует лишь один Дух, напоминать им, что ничто не ближе к Богу, чем все, что угодно, другое — ведь существует лишь Бог, существует лишь Богиня.

Возможно, вы воскреснете как Авалокитешвара, чье непреходящее осознание принимает форму кроткого сострадания. В сияющей прозрачности непреходящего осознания все чувствующие существа появляются как равные формы внутреннего Духа или чистой Пустоты, и, значит, все существа воспринимаются как сыновья и дочери Духа, каковыми они и являются. У вас не будет другого выбора, как только посвятить свою жизнь этому состраданию, так что сама ваша улыбка будет согревать сердца тех, кто страдает, и они будут смотреть на вас в ожидании обещания, что и они тоже могут быть освобождены и войти в необъятное пространство своего собственного изначального осознания, и вы никогда не будете отворачиваться.

Возможно, вы восстанете как Праджняпарамита, мать Будд, чье непреходящее осознание принимает форму безграничной вместимости, чрева великого Нерожденного, в котором существует весь Космос. Ведь по глубочайшей истине, именно из основы вашего собственного простого, чистого, непреходящего осознания рождаются все существа; и именно в основу вашего простого, чистого, непреходящего осознания все существа возвратятся. Пребывая в сияющей прозрачности непреходящего осознания, вы наблюдаете, как возникают миры, возникают все Будды и возникают все чувствующие существа как таковые. И к вам они все возвратятся. И вы улыбнетесь, и примете их в этой необъятной, вечной мудрости, и все будет начинаться снова и снова, и снова во чреве вашего непреходящего состояния.

Возможно, вы восстанете как Манджушри, чье непреходящее осознание принимает форму лучезарного ума. Хотя все существа в равной мере представляют собой внутренний Дух некоторым из них нелегко распознать эту непреходящую Таковость, и потому из основы сознания равенства с блеском возникнет различающая мудрость. Вы будете инстинктивно видеть что истинно, а что ложно, и, таким образом, будете вносить ясность во все, к чему бы вы ни прикоснулись. А если самоограничение не прислушивается к вашему более мягкому голосу, ваше непреходящее осознание проявится в своей гневной форме, которая, как говорят, есть ни что иное как ужасный Ямантака, Слуга Повелителя Смерти.

Итак, возможно, вы восстанете как Ямантака, неистовый защитник непреходящего осознания и самурай-воитель внутреннего Духа. Именно те факторы, которые осмеливаются блокировать непреходящее осознание, должны быть незамедлительно отсечены. Вот почему непреходящее осознание часто проявляется в таких гневных формах. Из основы сознания равенства вы будете назначены разоблачать ложное, и мелкое, и менее-чем-непреходящее. Это время для меча, а не для улыбки. Но это всегда меч различающей мудрости, который безжалостно разит все помехи в основе всеобъемлющего.

Возможно, вы воскреснете как Бхайшаджьягуру, чье непреходящее осознание принимает форму исцеляющего сияния. Из сияющей прозрачности непреходящего осознания вы будете назначены напоминать больным, скорбящим и страждущим, что, хотя боль и реальна, это не то, что они есть. От простого прикосновения или улыбки ограниченные души будут расслабляться и входить в необъятное пространство внутреннего осознания, и в сиянии этого освобождения болезнь потеряет всякий смысл. И вы никогда не познаете утомления, ведь непреходящее осознание функционирует без усилий, и вы будете неустанно напоминать всем существам, кто и что они есть на самом деле по ту сторону страха, в предельной любви и непоколебимом приятии, каковые представляет собой зеркальный ум непреходящего осознания.

Возможно, вы восстанете как Майтрейя, чье непреходящее осознание принимает форму обещания того, что даже в бесконечно отдаленном будущем непреходящее осознание по-прежнему будет просто присутствовать. Из сияющей прозрачности изначального осознания вы поклянетесь быть со всеми существами вплоть до бесконечно удаленного будущего, поскольку даже эти «будущие>> будут возникать в простом осознании настоящего, том же наличном осознании, которое сейчас видит именно это.

Это всего лишь несколько потенциальных возможностей непреходящего осознания. Буддийские названия не имеют значения, подойдут и любые другие. Это просто некоторые из форм вашего собственного Воскресения. Это несколько возможностей, которые могут оживить вас после смерти Великого Поиска. Это лишь несколько форм, в которых мир предстает оку Духа, непреходящему Я Духа. Все эти возможности — это то, что вы видите прямо сейчас, когда вы видите мир так, как его видит Бог, из безосновной основы простого непреходящего осознания.

И все кончено

Возможно, вы будете воскресать, как любая из этих форм непреходящего осознания или как все эти формы. Но тогда это вовсе не важно. Когда вы пребываете в сияющей прозрачности непреходящего осознания, вы — не Будда или бодхисаттва, вы ни то, ни это, ни там, ни здесь. Когда вы пребываете в простом, непреходящем осознании, вы — великий Нерожденный, свободный от каких бы то ни было качеств. Осознающий цвет, вы лишены цвета. Осознающий время, вы вне времени. Осознающий форму, вы бесформенны. В необъятном пространстве изначальной Пустоты вы навеки невидимы для этого мира.

Просто вы, как воплощенное существо, также возникаете в мире формы, который представляет собой ваше собственное проявление. И потенциальные возможности просветленного ума (неотъемлемые способности вашего непреходящего осознания) — такие как невозмутимость, различающая мудрость, зеркальная мудрость, сознание основы и вседостигающее осознание — сочетаются с врожденными предрасположенностями и конкретными талантами вашего тела-ума. И, таким образом, когда отдельная самость умирает, растворяясь в безграничном пространстве ее собственного непреходящего осознания, вы будете возрождаться одушевленным любым или всеми из этих разнообразных просветленных потенциальных возможностей. Тогда вас будет побуждать не Великий Поиск, а Великое Сострадание этих потенциалов, некоторые из которых кротки, некоторые воистину гневны, однако все они — просто возможности вашего собственного непреходящего состояния.

И поэтому пребывая в простом, ясном, непреходящем осознании, вы будете воскресать с качествами и добродетелями ваших собственных высочайших потенциалов. Это могут быть сострадание, различающая мудрость, когнитивная интуиция, исцеляющее присутствие, гневное напоминание, художественный талант, атлетическое мастерство, задатки великого учителя, или, может, что-то предельно простое — к примеру, вы будете выращивать цветы лучше всех в вашем квартале. (Иными словами, это может быть любая линия развития, высвобожденная в свое изначальное состояние — в свое пост-постконвенциональное состояние.)2 Когда тело-ум освобождается от животного состояния, вызываемого самограничением, оно естественным образом тяготеет к своему высочайшему состоянию, проявляющемуся в великих потенциальных возможностях просветленного ума, в великих потенциальных возможностях простого, непреходящего осознания.

Таким образом, когда вы пребываете в простом, непреходящем осознании, вы — великий Нерожденный; но как только вы рождены — когда вы возникаете из непреходящего осознания — вы будете проявлять определенные качества; качества, присущие внутреннему Духу, и качества, окрашенные предрасположенностями вашего тела-ума и его конкретными талантами.

И какой бы ни была форма вашего Воскресения, вы восстанете, побуждаемые не Великим Поиском, а вашим собственным Великим Долгом, вашей беспредельной Дхармой, проявлением ваших высочайших потенциалов, и благодаря вам начнет изменяться мир. И вы никогда не дрогнете, никогда не потерпите поражения в этом Великом Долге, вы никогда не свернете с пути, потому что простое, непреходящее осознание будет с вами сейчас и навсегда, даже до конца миров, потому что сейчас и навсегда, и бесконечно навсегда есть лишь Дух, лишь неотъемлемая осведомленность, лишь простое осознание именно этого и больше ничего.

Но все это путешествие к тому, что есть, начинается в безначальном начале: мы начинаем с простого распознания и признания того, что всегда уже есть. («Если вы понимаете это, то пребывайте в том, что понимает, и именно это и есть Дух. Если вы не понимаете этого, тогда пребывайте в том, что не понимает, и как раз это и есть Дух».)

Мы позволяем возникать этому распознанию непреходящего осознания — мягко, случайным образом, самопроизвольно и днем, и ночью. Это простое, непреходящее осознание вовсе не трудно обрести — его невозможно избежать, и мы просто замечаем это.

Мы делаем это мягко, не нарочито и спонтанно и днем, и ночью. Довольно скоро это распознание начнет само по себе, своими внутренними силами прорастать через все три состояния бодрствования, сновидений и глубокого сна, затмевая препятствия, скрывающие его природу, пока это простое, непреходящее осознание не заявит о себе с нерушимым постоянством, вопреки всем изменениям состояния, всем изменениям пространства и времени, после чего пространство и время теряют всякий смысл, открываясь как то, что они представляют собой на самом деле — сияющие покровы лучезарной Пустоты, каковой теперь являешься только ты — и ты без чувств погрузишься в эту Красоту, и умрешь в эту Истину, и растворишься в этом Благе, и не останется никого, кто бы мог засвидетельствовать страх, всерьез воспринимать слезы, изобретать беспокойство, отрицать Божественное, которое только одно и есть, было и всегда будет.

И когда-нибудь холодной и прозрачной ночью луна осветит притихшую в ожидании Землю, просто, чтобы напомнить всем оставшимся и отставшим, что все это игра. Лунный свет воспламенит сны в их спящих сердцах, и страстное желание пробудиться шевельнется в глубине этой беспокойной ночи, и вас снова потянет отвечать на эти жалобные молитвы, и вы окажетесь прямо здесь, прямо сейчас, недоумевая, что бы это значило на самом деле — пока вспышка понимания не пробежит по вашему лицу, и все будет кончено. Тогда вы возникнете, как сама луна, и будете напевать эти сны в своем собственном сердце; и вы возникнете, как сама Земля, и будете славить всех ее благословенных обитателей; и вы возникнете, как само Солнце, бесконечно сияющее и слишком очевидное, чтобы его увидеть; и в этом Одном Вкусе первичной чистоты, без начала и без конца, без входа и выхода, без рождения и смерти, все это радикально сбывается; и шум поющего водопада где-то вдалеке — это все, что остается, чтобы рассказывать эту историю поздно этой ясной холодной ночью, так прекрасно омытой в лунном свете, только так, и снова только так.

Когда умирал великий мастер дзен Фа-Цзянь, на крыше заверещала белка. «Это только это, — сказал он, — и больше ничего».

БИБЛИОГРАФИЯ

Alexander, С., and E. Langer, eds. 1990. Higher stages of human development. New York: Oxford Univ. Press.

Alexander, C., et al. 1990. Growth of higher stages of consciousness: Maharishi's Vedic psychology of human development. In Alexander and Langer (eds.), 1990.

Almaas, A. H. 1986. Essence. York Beach, Maine: Weiser.

Almaas, A. H. 1988. The pearl beyond price. Berkeley: Diamond.

Anthony, D.; B. Ecker; and K. Wilber, eds. 1987. Spiritual choices. New York:Paragon.

Apel, K. 1994. Selected essays, vol. 1. New Jersey: Humanities.

Arieti, S. 1976. The intrapsychic self. New York: Basic Books.

Aristotle. 1984. The complete works of Aristotle, vols. 1 and 2, ed. by J. Barnes. Princeton: Princeton Univ. Press.

Arlin, P. 1975. Cognitive development in adulthood: A fifth stage? Developmental Psychology 11: 602–606.

Arlin, P. 1990. Wisdom: the art of problem finding. In Steinberg (ed.), 1990.

Assagioli, R. 1965. Psychosynthesis. New York: Viking.

Aurobindo. n.d. The life divine and The synthesis of yoga. Pondicherry: Centenary Library, XVIII–XXI.

Austin, J. L. 1962. How to do things with words. Cambridge: Harvard Univ. Press.

Austin, J. L. 1979 (1961). Philosophical papers. Oxford: Oxford Univ. Press.

Barthes, R. 1982. A Barthes reader. Ed. by S. Sontag. New York: Hill and Wang.

Basseches, M. 1984. Dialectical thinking and adult development. Norwood, N.J.: Ablex Press.

Bataille, G. 1985. Visions of excess. Minneapolis: Univ. of Minnesota Press.

Bertalanffy, L. von. 1968. General system theory. New York: Braziller.

Birch, C, and J. Cobb. 1990. The liberation of life. Denton, Tex.: Environmental Ethics Books.

Bohm, D. 1973. Wholeness and the implicate order. London: Routledge.

Boorstein, S., ed. 1980. Transpersonal psychotherapy. Palo Alto, Calif.: Science and Behavior Books.

Broughton, J. 1975. The development of natural epistemology in adolescence and early adulthood. Doctoral dissertation. Harvard.

Brown, D. P. 1977. A model for the levels of concentrative meditation. International. Clinical and Experimental Hypnosis 25: 236–73.

Brown, D. P. 1981. Mahamudra meditation: Stages and contemporary cognitive psychology. Doctoral dissertation, University of Chicago.

Brown, D. P., and J. Engler. 1980. The stages of mindfulness meditation: A validation study. J. Transpersonal Psychology 12(2): 143–92.

Brown, L., and C. Gilligan. 1992. Meeting at the crossroads. New York: Ballantine.

Brown, N. O. 1959. Life against death. Middletown, Conn.: Wesleyan Univ. Press.

Bruner, J. 1983. In search of mind. New York: Harper and Row.

Bruner, J. 1986. Actual minds, possible worlds. Cambridge: Harvard Univ. Press.

Buddhaghosa, B. 1976. The path of purification. 2 vols. Boulder: Shambhala.

Chafetz, J. 1984. Sex and advantage. Totowa, N.J.: Rowman and Alanheld.

Chafetz, J. 1990. Gender equity. Newbury Park, Calif.: Sage.

Chalmers, D. 1995. The puzzle of conscious experience. Scientific American, December 1995.

Chaudhuri, H. 1981. Integral yoga. Wheaton, 111.: Quest Books.

Commons, M.; С Armon; L. Kohlberg; F. Richards; T. Grotzer; and J. Sinnott eds. 1990. Adult development, vol. 2, Models and methods in the study of adult and adolescent thought. New York: Praeger.

Commons, M.; F. Richards; and C. Armon. 1984. Beyond formal operations. New York: Praeger.

Commons, M.; J. Sinnott; F. Richards; and С Armon eds. 1989. Adult development, vol. 1, Comparisons and applications of adolescent and adult developmental models. New York: Praeger.

Cook-Greuter, S. 1990. Maps for living. Adult Development 2.

Coomaraswamy, A. 1943. Hinduism and Buddhism. New York: PhilosophicalLibrary.

Cowan, P. 1978. Piaget with feeling. New York: Holt.

Crews, F. 1975. Out of my system: Psychoanalysis, ideology, and critical method. New York: Oxford Univ. Press.

Culler, J. 1982. On deconstruction. Ithaca, N.Y.: Cornell Univ. Press.

de Man, P. 1971. Blindness and insight. New York: Oxford Univ. Press.

Dennett, D. 1991. Consciousness explained. Boston: Little, Brown.

Derrida, J. 1976. Of grammatology. Baltimore: Johns Hopkins.

Derrida, J. 1978. Writing and difference. Chicago: Univ. of Chicago Press.

Derrida, J. 1981. Positions. Chicago: Univ. of Chicago Press.

Derrida, J. 1982. Margins of philosophy. Chicago: Univ. of Chicago Press

Dewey, J. 1981. The philosophy of John Dewey. Ed. by J. McDermott, Chicago:Univ. of Chicago Press.

Douglas, M. 1982. In the active voice. London: Routledge.

Dreyfus, H., and P. Rabinow, 1983. Michel Foucault: Beyond structuralism and hermeneutics. Chicago: Univ. of Chicago Press.

Eccles, J. 1984. The human mystery. London: Routledge.

Eccles, J. 1994. How the self controls its brain. Berlin: Springer-Verlag.

Edinger, E. 1992. Ego and archetype. Boston: Shambhala.

Eisler, R. 1987. The chalice and the blade. San Francisco: Harper.

Emerson, R. W. 1969. Selected prose and poetry. San Francisco: Rinehart Press.

Engler, J. 1984. Therapeutic aims in psychotherapy and meditation: Developmental stages in the representation of self. J. Transpersonal Psychology 16(1)25–61.

Fischer, K.; S. Kenny; and S. Pipp. 1990. How cognitive processes and environmental conditions organize discontinuities in the development of abstractions. In Alexander et al., 1990, pp. 162–190.

Fish, S. 1980. Is there a text in this class? Cambridge: Harvard Univ. Press.

Flavell, J. 1963. The developmental psychology of Jean Piaget. Princeton, N.J.:Van Nostrand.

Flavell, J.; P. Miller; and S. Miller. 1993. Cognitive development. Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall.

Forman, R., ed. 1990. The problem of pure consciousness. New York: Oxford Univ. Press.

Foucault, M. 1970. The order of things. New York: Random House.

Foucault, M. 1972. The archaeology of knowledge. New York: Random House.

Foucault, M. 1975. The birth of the clinic. New York; Random House.

Foucault, M. 1978. The history of sexuality. Vol. 1. New York: Random House.

Foucault, M. 1979. Discipline and punish. New York: Vintage.

Foucault, M. 1980. Power/knowledge. New York: Pantheon.

Fowler, J. 1981. Stages of faith: The psychology of human development and the quest for meaning. San Francisco: Harper & Row.

Gadamer, H. 1976. Philosophical hermeneutics. Berkeley: Univ. of Calif. Press.

Gadamer, H. 1992. Truth and method. 2nd ed. New York: Crossroad.

Gardner, H. 1983. Frames of mind. New York: Basic Books.

Gardner, H.; E. Phelps; and D. Wolf. 1990. The roots of adult creativity in children's symbolic products. In Alexander et al., 1990, 79–96.

Gebser, J. 1985. The ever-present origin. Athens: Ohio Univ. Press.

Gedo, J. 1979. Beyond interpretation: Toward a revised theory for psychoanalysis. New York: International Univ. Press.

Gedo, J. 1981. Advances in clinical psychoanalysis. New York: International Univ. Press.

Geertz, C. 1973. The interpretation of cultures. New York: Harper & Row.

Gerson, L. 1994. Plotinus. London: Routledge

Gilligan, C. 1982. In a different voice. Cambridge: Harvard Univ. Press.

Gilligan, C; J. Murphy; and M. Tappan. 1990. Moral development beyond adolescence. In Alexander et al., 1990: 208–28.

Graft, G., and G. Gibbons, eds. 1985. Criticism in the university. Evanston, 111 .:Northwestern Univ. Press.

Gregory, R. 1982. Mind in science. Cambridge: Cambridge Univ. Press.

Grof, S. 1985. Beyond the brain. Albany: SUNY Press.

Grof, S. 1988. The adventure of self-discovery. Albany: SUNY Press.

Grof, S., with H. Bennett. 1992. The holotropic mind. San Francisco: HarperCollins.

Habermas, J. 1979. Communication and the evolution of society. T. McCarthy (trans.). Boston: Beacon Press.

Habermas, J. 1984–5. The theory of communicative action. 2 vols. T. McCarthy (trans.). Boston: Beacon.

Habermas, J. 1990. The philosophical discourse of modernity. F. Lawrence (trans.). Cambridge: MIT Press.

Hartman, G., ed. 1979. Psychoanalysis and the question of the text. Baltimore: Johns Hopkins.

Hartman, G. 1970. Beyond formalism. New Haven: Yale Univ. Press.

Hayward, J., and F. Varela. 1992. Gentle bridges. Boston: Shambhala.

Hegel, G. 1993. Hegel's science of logic. Atlantic Highlands, N.J.: Humanities Press International.

Heidegger, M. 1959. Introduction to metaphysics. New Haven: Yale Univ. Press.

Heidegger, M. 1962. Being and time. New York: Harper & Row.

Heidegger, M. 1968. What is called thinking. New York: Harper & Row.

Heidegger, M. 1977. Basic writings. Ed. by D. Krell. New York: Harper & Row.

Hirsch, E. D. 1967. Validity in interpretation. New Haven: Yale Univ. Press.

Hirsch, E. D. 1976. The aims of interpretation. Chicago: Univ. of Chicago Press.

Hoy, D. 1978. The critical circle. Berkeley: Univ. of California Press.

Hoy, D., and T. McCarthy. 1994. Critical theory. Cambridge: Blackwell.

Husserl, E. 1970. The crisis of European sciences and transcendental phenomenology. Evanston, 111.: Northwestern Univ. Press.

Husserl, E. 1991 (1950). Cartesian meditations. Boston: Kluwer.

Inge, W. R. 1968 (1929). The philosophy of Plotinus. Vols. 1 & 2. Westport, Conn.: Greenwood.

Irigaray, L. 1985. This sex which is not one. Ithaca, N.Y.: Cornell Univ. Press.

Iser, W. 1974. The implied reader. Baltimore: Johns Hopkins.

Jackendoff, R. 1987. Consciousness and the computational mind. Cambridge: MIT Press.

Jakobson, R. 1980. The framework of language. Michigan Studies in the Humanities.

Jakobson, R. 1990. On language. Cambridge: Harvard Univ. Press.

Jantsch, E. 1980. The self-organizing universe. New York: Pergamon.

Jaspers, К. 1966. The great philosophers. New York: Harcourt.

Joravsky, D. 1982. Body, mind, and machine. New York Review of Books, Oct. 21,1982.

Kant, I. 1949. Kant's critique of practical reason and other writings in moral philosophy. Trans, by L. Beck. Chicago: Univ. of Chicago Press.

Kant, I. 1951. Critique of judgement. New York: Hafner.

Kant, I. 1990. Critique of pure reason. Buffalo, N.Y.: Prometheus Books.

Kant, I. 1993. Prolegomena. Chicago: Open Court.

Kegan, R. 1982. The evolving self. Cambridge: Harvard Univ. Press.

Kegan, R. 1994. In over our heads. Cambridge: Harvard Univ. Press.

Koestler, A. 1976. The ghost in the machine. New York: Random House.

Kohlberg, L. 1981. Essays on moral development. Vol. 1. San Francisco: Harper.

Kohlberg, L., and С Armon. 1984. Three types of stage models. In M. Commons et al., 1984.

Kohlberg, L., and R. Ryncarz. 1990. Beyond justice reasoning. In Alexander etal.l990:191–207.

Kohut, H. 1971. The analysis of the self. New York: I UP

Kohut, H. 1977. The restoration of the self. New York: IUP.

Koplowitz, H. 1978. Unitary thought. Toronto: Addiction Research Foundation.

Kramer, D. 1983. Post-formal operations? Human Development 26: 91–105.

Kramer, D. 1990. Conceptualizing wisdom. In Steinberg (ed.) 1990.

Kris, E. 1952. Psychoanalytic explorations in art. New York: International Univ. Press.

Kristeva, J. 1980. Desire in language. New York: Columbia Univ. Press.

Kuhn, T. 1970. The structure of scientific revolutions. Chicago: Univ. of Chicago Press.

Kunsang, E., trans. & ed. 1986. The flight ofthegaruda.

Lacan, J. 1968. The language of the self. Baltimore: Johns Hopskins.

Lacan, J. 1982. Feminine sexuality. New York: Norton.

Laszlo, E. 1972. Introduction to systems philosophy. New York: Harper & Row.

Laszlo, E. 1987. Evolution: The grand synthesis. Boston: Shambhala.

Leibniz, G. 1990. Discourse on method and monadology. Buffalo, N.Y.: Prometheus Books.

Lenski, G.; P. Nolan; andJ. Lenski. 1995. Human societies. New York: McGraw-Hill.

Levinson, D. et al. 1978. The season s of a man s life. New York: Knopf.

Loevinger, J. 1977. Ego development. San Francisco: Jossey-Bass.

Lovejoy, A. 1964 (1936). The great chain of being. Cambridge: Harvard Univ.Press.

Lyotard, J. 1984. The postmodern condition. Minneapolis: Univ. of Minnesota Press.

Lyotard, J., and J. Thebaud. 1986. Just gaming. Manchester: Manchester Univ. Press.

Mahler, M. 1968. On human symbiosis and the vicissitudes of individuation. New York: IUP.

Mahler, M.; F. Pine; and A. Bergman. 1975. The psychological birth of the human infant. New York: Basic.

Maslow, A. 1970. Religions, values, and peak experiences. New York: Viking.

Maslow, A. 1971. The farther reaches of human nature. New York: Viking.

Masterson, J. 1981. The narcissistic and borderline disorders. New York: Bruner/ Mazel.

Masterson, J. 1988. The search for the real self. New York: Free Press.

Maturana, H., and F. Varela. 1992. The tree of knowledge. Rev. ed. Boston: Shambhala.

McGann, J. 1985. Historical studies and literary criticism. Madison: Univ. Of Wisconsin Press.

McGuinness, D.; K. Pribram; and M. Pirnazar. 1990. Upstaging the stage model. In Alexander et al., 1990: 97–113.

Miller, J. 1993. The passion of Michel Foucault. New York: Simon & Schuster.

Miller, M., and S. Cook-Greuter, eds. 1994. Transcendence and mature thought in adulthood: The further reaches of adult development. Lanham, Md.: Rowman and Littlefield.

Murphy, M. 1992. The future of the body. Los Angeles: Tarcher.

Murphy, M., and S. Donovan. 1989. The physical and psychological effects of meditation. San Rafael, Calif.: Esalen.

Murphy, M., and G. Leonard. 1995. The life we are given. New York: Tarcher/ Putnam.

Murti, T. 1970. The central philosophy of Buddhism. London: Alien and Unwin.

Naess, A. 1989. Ecology, community and lifestyle. Cambridge: Cambridge Univ.Press.

Neumann, E. 1954. The origins and history of consciousness. Princeton: Princeton Univ. Press.

Newton, J., and D. Rosenfelt, eds. 1985. Feminist criticism and social change. New York: Methuen.

Nietzsche, F. 1965. The portable Nietzsche. Ed. by W. Kaufmann. New York: Viking.

Nietzsche, F. 1968. Basic writings of Nietzsche. Trans, and ed. by W. Kaufmann. New York: Modern Library.

Nucci, L., ed. 1989. Moral development and character education. Berkeley: McCutchan.

O'Meara, D. 1995. Plotinus. New York: Oxford Univ. Press.

Pascual-Leone, J. 1990. Reflections on life-span intelligence, consciousness, and ego development. In Alexander et al., 1990: 258–285.

Passmore, J. 1991. Serious art. La Salle, 111.: Open Court.

Peirce, С. 1931–58. Collected papers. 8 vols. Cambridge: Harvard Univ. Press.

Peirce, С. 1955. Philosophical writings of Peirce. Ed. by J. Buchler. New York

Piaget, J. 1977. The essential Piaget. Ed. by H. Gruber and J. Voneche. New York: Basic.

Plato. 1956. The works of Plato. Ed. by I. Edman. New York: The Modern Library.

Plotinus. 1966–88. Enneads. Vols. 1–7. Trans, by A. H. Armstrong. Cambridge: Harvard Univ. Press.

Plotinus. 1992. Enneads. Trans, by S. MacKenna. Burdett, N.Y.: Larson.

Popper, K. 1974. Objective knowledge. Oxford: Clarendon.

Popper, K., and J. Eccles. 1983. The self and its brain. London: Routledge.

Puhakka, K. 1996. Restoring connectedness in the Kosmos: A healing tale of a deeper order. The Humanistic Psychologist, Fall 1996.

Richards, F. and M. Commons. 1990. Postformal cognitive-developmental theory and research. In Alexander et al., 1990, 139–61.

Ricoeur, P. 1981. Hermeneutics and the human sciences. Cambridge: Cambridge Univ. Press.

Ricoeur, P. 1992. Oneself as another. Chicago: Univ. of Chicago Press.

Ricoeur, P. 1995. The philosophy of Paul Ricoeur. Ed. by L. Hahn. Chicago: Open Court.

Riso, D. 1987. Personality types. Boston: Houghton Mifflin.

Riso, D. 1990. Understanding the enneagram. Boston: Houghton Mifflin.

Robinson, L. 1986. Sex, class, and culture. New York: Methuen.

Rorty, R. 1979. Philosophy and the mirror of nature. Princeton: Princeton Univ. Press.

Rorty, R. 1982. Consequences of pragmatism. Minneapolis: Univ. of Minnesota Press.

Rothberg, D. 1986a. Philosophical foundations of transpersonal psychology. Journal of Transpersonal Psychology, 18: 1–34.

Rothberg, D. 1986b. Rationality and religion in Habermas* recent work. Philosophy and Social Criticism. 11: 221–43.

Rothberg, D. 1990. Contemporary epistemology and the study of mysticism. In R. Forman,ed. 1990.

Rothberg, D. 1992. Buddhist nonviolence. Journal of Humanistic Psychology 32(4): 41–75.

Rothberg, D. 1993. The crisis of modernity and the emergence of socially engaged spirituality. ReVision 15(3): 105–15.

Russell, B. 1945. A history of western philosophy. New York: Clarion.

Saussure, F. 1966 (1915). Course in general linguistics. New York: McGraw-Hill.

Schapiro, M. 1994. Theory and philosophy of art: Style, artist, and society. New York: Braziller.

Schelling, F. 1978 (1800). System of transcendental idealism. Trans, by P. Heath. Charlottesville: Univ. Press of Virginia.

Schopenhauer, A. 1969. The world as will and representation. 2 vols. New York: Dover.

Schwartz, T. 1995. What really matters: Searching for wisdom in America. New York: Bantam.

Scott, A. 1995. Stairway to the mind. New York: Copernicus.

Scotton, В.; A. Chinen; and J. Battista, eds. 1996. Textbook of transpersonal psychiatry and psychology. New York: Basic Books.

Searle, J. 1992 (1969). Speech acts. Cambridge: Cambridge Univ. Press.

Searle, J. 1995. The construction of social reality. New York: Free Press.

Shapiro, D., and R. Walsh, eds. 1984. Meditation: Classic and contemporary perspectives. New York; Aldine.

Sheldrake, R. 1989. The presence of the past: Morphic resonance and the habits of nature. New York: Viking.

Sheldrake, R. 1990. The rebirth of nature. London: Century.

Showalter, E. 1985. The new feminist criticism. New York: Pantheon.

Siegler, R. 1991. Children's thinking. Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall.

Sinnott, J. 1984. Post-formal reasoning. In Commons et al. (eds.), 1984.

Sinnott, J, ed. 1994. Interdisciplinary handbook of adult lifespan learning. Greenwich, Conn.: Greenwood Press.

Sinnott, J. and J. Cavanaugh, eds. 1991. Bridging paradigms: Positive development in adulthood and cognitive aging. New York: Praeger.

Smith, H. 1976. Forgotten truth. New York: Harper.

Souvaine, E.; L. Lahey; and R. Kegan. 1990. Life after formal operations. In Alexander et al., 1990: 229–57.

Steinberg, R. (Ed.) 1990. Wisdom: Its nature, origins, and development. New York: Cambridge Univ. Press.

Strelka, J., ed. 1976. Literary criticism and psychology. University Park: Penn. State Univ. Press.

Suleiman, S., and I. Crosman, eds. 1980. The reader in the text. Princeton, N.J. Princeton Univ. Press.

Tannahill, R. 1992. Sex in history. Scarborough House.

Tannen, D. 1990. You just don't understand. New York: Morrow.

Tart, C, ed. 1992. Transpersonal psychologies. New York: HarperCollins.

Taylor, C. 1985. Philosophy and the human sciences—philosophical papers 2. Cambridge: Cambridge Univ. Press.

Thomas, L.; S. Brewer; P. Kraus; and B. Rosen. Two patterns of transcendence: An empirical examination of Wilber's and Washburn's theories. Journal of Humanistic Psychology 33(3); 66–82.

TompkinsJ., ed, 1980. Reader-response criticism. Baltimore: Johns Hopkins.

Trungpa, C. 1988. Shambhala: The sacred path of the warrior. Boston: Shambhala.

Vaillant, G. 1993. The wisdom of the ego. Cambridge: Harvard Univ. Press.

Varela, F. 1979. Principles of biological autonomy. New York: North Holland.

Varela, F.; E. Thompson; and E. Rosch. 1993. The embodied mind. Cambridge:MIT Press.

Wade, J. 1996. Changes of mind. New York: SUNY Press. Wallace, R. 1970. Physiological effects of Transcendental Meditation. Science, 167, 1751–54.

Walsh, R. 1989. Can Western philosophers understand Asian philosophies? Crosscurrents 34: 281–99.

Walsh, R. 1990. The spirit of shamanism. Los Angeles: Tarcher.

Walsh, R. 1995. The spirit of evolution: A review of Ken Wilber's Sex, ecology, spirituality. Noetics Sciences Review, Summer 1995.

Walsh, R., and F. Vaughan, eds. 1993. Paths beyond ego. Los Angeles: Tarcher.

Washburn, M. 1995. The ego and the dynamic ground. 2nd ed. rev. Albany: SUNY Press.

Whitehead, A. 1967. Science and the modern world. New York: Macmillan.

Wilber, K. 1974. The spectrum of consciousness. Main Currents in Modern Thought, November/December 1974.

Wilber, K. 1978a. Spectrum psychology, part 1. ReVision 1(1): 5–29.

Wilber, K. 1978b. Spectrum psychology, part 2. ReVision 1(2): 5–33.

Wilber, K. 1978c. Microgeny. ReVision 1(3/4): 52–84.

Wilber, K. 1979a. Spectrum psychology, part 4. ReVision 2(1): 65–73.

Wilber, K. 1979b. Are the chakras real? In J. White, ed., Kundalini, evolution and enlightenment. Garden City, N.Y.: Doubleday Anchor, 1979.

Wilber, K. 1979c. A developmental view of consciousness. Journal of Transpersonal Psychology 11(1).

Wilber, K. 1980. The pre/trans fallacy. ReVision 3(2). Reprinted in K. Wilber, 1996c.

Wilber, K. 1981a. Ontogenetic development: Two fundamental patterns. Journal of Transpersonal Psychology 13(1): 33–58.

Wilber, K. 1981b. No boundary. Boston: Shambhala.

Wilber, K. 1982a. Odyssey. Journal of Humanistic Psychology 22(l):57–90.

Wilber, K. 1982b. The holographic paradigm. Boston: Shambhala.

Wilber, K. 1983. A sociable God: A brief introduction to a transcendental sociology, Boston: Shambhala.

Wilber, K. 1984. The developmental spectrum and psychopathology: Part 1, stages and types of pathology, Journal of Transpersonal Psychology 16(1): 75–118. Part 2, treatment modalities, Journal of Transpersonal Psychology 16(2): 137–166.

Wilber, K. 1990. Two patterns of transcendence: A reply to Washburn. Journal of Humanistic Psychology 30(3): 113–136.

Wilber, K. 1993 (1977). The spectrum of consciousness. Wheaton, 111.: Quest.

Wilber, K. 1995. Sex, ecology, spirituality: The spirit of evolution. Boston: Shambhala.

Wilber, K. 1996a (1980). The Atman project. 2nd ed. Wheaton, 111.: Quest.

Wilber, K. 1996b (1981). Up from Eden. 2nd ed. Wheaton, 111.: Quest.

Wilber, K. 1996c (1983). Eye to eye: The quest for the new paradigm. 3rd ed. Boston: Shambhala.

Wilber, K. 1996d. A brief history of everything. Boston: Shambhala.

Wilber, K.; J. Engler; and D. Brown. 1986. Transformations of consciousness : Conventional and contemplative perspectives on development. Boston: Shambhala.

Wimsatt, W. K., and M. Beardsley, The intentional fallacy, in W. K. Wimsatt, The verbal icon. New York: Noonday Press, 1966.

Wittgenstein, L. 1961 (1921). Tractatus logico-philosophicus. London: Routledge.

Wittgenstein, L. 1965. Philosophical investigations. New York: Macmillan.

Zimmerman, M. 1990. Heidegger's confrontation with modernity. Bloomington: Indiana Univ. Press.

Zimmerman, M. 1981. Eclipse of the self. Athens: Ohio Univ. Press.

Zimmerman, M. 1994. Contesting earth's future. Berkeley: Univ. of California Press.

ПРИМЕЧАНИЯ

* Коннективизм, коннекционизм — концепция (в равной степени относящаяся к кибернетике и к наукам о мозге), согласно которой все психические процессы объясняются уникальным распределением и относительной устойчивостью связей, образующихся между нервными клетками в мозгу и формирующих так называемые нервные (или нейронные) сети; в свою очередь, в этих сетях могут возникать более или менее устойчивые проводящие пути. Считается, что каждому психическому событию соответствует прохождение сигналов по определенному проводящему пути. Большинство попыток создания искусственного интеллекта основаны именно на моделировании таких сетей. (Прим. ред.)

** Своеобразная игра слов: в этой фразе пропущено слово «данных», а подразумевает она, что если данные не представлены в определенной форме (не переведены на машинный язык), то компьютер не может их обрабатывать. Точно так же под «представлениями эмпирического мира» подразумевается информация, поступающая через органы чувств и переводимая на язык нервных импульсов, но, в то же время, представления — это образы мира, возникающие у нас в сознании, картины, представленные нашему сознательному «Я» как внутреннему наблюдателю. (Прим. ред.)

* Эта фраза нуждается в пояснении. Центральная тема в спорах о сознании — это «Обладает ли сознание причинной активностью?»; иначе говоря, может ли сознательно-волевой (то есть субъективный) акг сам по себе служить причиной чего бы то ни было объективного? Когда человек, например, сгибает палец, он не задумывается о том, что должен существовать какой то механизм, который превращает его субъективное и нематериальное желание в объективные и материальные нервные импульсы, заставляющие мышцы сокращаться. (Прим. ред.)

** Нейромедиаторы — особые химические вещества, переносящие сигналы между нервными клетками; дендриты — отростки нервных клеток, похожие на ветвящиеся деревья. На дендритах находятся синапсы — участки контакта между нервными клетками. Передающая клетка синтезирует нейромедиатор и выделяет его в синапс, а приемная клетка улавливает этот химический сигнал и превращает его в электрические импульсы. (Прим. ред.)

* Пропозициональный — относящийся к логике исчисления высказываний. (Прим. пер.) Этот термин предложил Карл Поппер. Любая подлинно научная теория должна быть фальсифицируема — то есть допускать свое опровержение в ходе дальнейшего познания — иначе она перестает быть теорией и становится догмой. (Прим. ред.)

* Этот термин предложил Карл Поппер. Любая подлинно научная теория должна быть фальсифицируема — то есть допускать свое опровержение в ходе дальнейшего познания — иначе она перестает быть теорией и становится догмой. (Прим. ред.)

* Здесь требуется пояснение: имеется в виду, что действенность критериев достоверности познания, основанных на соответствии (индивидуальном или функциональном) реальному миру, опирается на факт независимости существования этого мира от процесса познания — иначе говоря, не может быть эпистемологии без онтологии. (Прим. ред.)

* Перформативный — выражающий выполнение пожелания, приказ, и т.п.

* Ментальная и эготическая стадии развития сознания — соответственно, стадии абстрактного (вербального) мышления и формирования абстрактного образа самого себя (Эго), выступающего в качестве субъекта всех мыслей, желаний и действий человека. Трансментальная стадия знаменует преодоление ограничений абстрактного мышления и переход от Эго к Самости, или подлинному «Я» человека. (Прим. ред.)

* Непереводимая игра слов — имеется в виду, что более глубокие слои луковицы содержат больше сока. (Прим. ред.)

* Эмерджентные (непредсказуемые) качества — целостные свойства крупных систем, не выводимые из свойств их отдельных компонентов. (Прим. ред.)

* Термин из лексикона психоанализа. (Прим. ред.)

* Здесь необходимо отдавать себе отчет в различии между трансцендентным и трансендентальным. Речь идет не о самом запредельном, которое, по определению, недоступно любому познанию, а о реалиях, открывающиеся трансцендентальному созерцанию — точно так же, как органы чувств познают не сам мир, а реалии (то есть специфические конструкции), доступные чувственному познанию в силу того, что они, в некотором смысле, им же и создаются. (Прим. ред.)

* Как все философы, Уилбер опускает то, что кажется ему само собой разумеющимся, и, в результате, несколько подтасовывает факты, чрезмерно упрощая ситуацию. Он говорит об обоснованной инъюнкции, умалчивая о том, чем она обосновывается, а именно, о теории — а последняя есть плод интуитивного познания, а не эксперимента или логического рассуждения. Теория предшествует инъюнкции — любая обоснованная инъюнкция теоретически нагружена. Парадигма — это не столько образцовая практика инъюнкции, сколько образец теоретического мышления, вся совокупность теорий некоторой области вместе с правилами их построения. Смена парадигм происходит прежде всего потому, что новые теории обосновывают новые инъюнкции и уже потом последние порождают новые данные. Заслуга Куна как философа науки состоит в том, что он поставил вопрос: «Почему наука делает то-то, чтобы узнать то-то?» — и дал на него убедительный ответ. Если считать саму новую теорию результатом эксперимента, результатом выполнения некоторой инъюнкции в сфере ума, то чем обосновывается эта инъюнкция? Другой теорией в русле той же парадигмы? Тогда мы получим порочный круг или дурную бесконечность. Кун показал, что разрывность научного познания обусловлена именно тем, что инъюнкция в сфере ума не может быть обоснована в русле текущей парадигмы; ее обоснование приходит в виде «нисходящей причинности» откуда-то «сверху», из сферы интуиции или, если угодно, «транцендентального созерцания». Последовательный «интегральный подход» состоит в признании того, что в науке действуют те же законы эволюции, что и в остальном Космосе (Прим. ред.)

* Букв, «обман глаз» (франц.) По-видимому, речь идет о том, что называют искусством «гиперреализма» (в свое время — весьма модное направление в США). Сюда относятся картины, изображающие натуру с фотографической точностью, всевозможные муляжи, восковые (и пластмассовые) фигуры людей, чучела, и т.п. (Прим. ред.)

* При всей неудачности такого перевода в литературном отношении, он точно передает суть дела, поскольку этот термин заимствован из экспериментальной психологии развития: маленький ребенок обычно демонстрирует два типа реакции на предъявленный стимул (например, яркую игрушку) — он хватает ее либо отдергивает руку (реакция избегания). (Прим. ред.)

* Обыгрывание английской пословицы: «Нельзя иметь пирожок и съесть его», то есть нельзя хотеть двух взаимоисключающих вещей одновременно. (Прим. ред.)

* Парафраз библейского изречения «довлеет дневи злоба его», или «для каждого дня хватает своих забот». (Прим. ред.)

* В тибетском буддизме (и во многих других, в том числе западных, мистических традициях) сознание (в отличие от ума) считается локализованным не в мозгу, а в особом центре в области солнечного сплетения. (Прим. ред.)

* Процессы трансляции и трансформации в ходе развития самости подробно описаны в книге «Проект Атман». На каждом этапе самость отождествляется с новой основополагающей структурой и затем транслирует эту «глубинную» структуру в «поверхностные» структуры различных сфер (потребностей, морали, самоощущения и т.п.) в рамках того же общего уровня. Разотождествляясь с этой структурой и трансцендируя ее, самость претерпевает трансформацию и переходит на новый уровень развития, где отождествляется с новой основополагающей структурой, транслирует ее, и так далее. (Прим. ред.)

* К сожалению, книга Уилбера адресована, в основном, специалистам, что порой делает его изложение практически недоступным для широкой аудитории. Так, в приведенном выше примере речь идет всего лишь об удачливом бизнесмене, который умело проворачивает выгодную сделку, обманывая клиента, но при этом боится за свою репутацию, считая «потерю лица» в деловом мире угрозой целостности своего «Я». (Прим. ред.)

* Или осведомленности сознания. В английском языке существуют два термина — consciousness (сознание) и awareness (букв, осведомленность), который обычно переводят как «осознание». Однако осведомленность и сознание — совершенно разные вещи, поскольку не может быть сознания без осведомленности, но не наоборот. Осведомленность первична, это чистая субъективность как потенциальная способность быть субъектом опыта при наличии средств представления этого опыта сознанию в качестве объекта. Когда в восточных традициях говорится о «всех чувствующих существах», подразумевается, что все живое (если не вообще все сущее) обладает осведомленностью — но не сознанием, которое доступно лишь человеку, поскольку требует в качестве своей основы существования интерсубъективных структур. (Прим. ред.)

* Имеется в виду переход от непосредственного чувственного восприятия к сознательному знаковому, или концептуальному представлению, в первом случае (все объекты с ножками и спинкой — это стулья или, в общем случае, мебель), и переход от такого представления к непосредственному (неконцептуальному) постижению вещей в их таковости — то есть к видению неповторимого своеобразия каждой вещи и, одновременно, всей совокупности ее закономерных взаимосвязей со всем остальным миром — во втором случае. (Прим. ред.)

** Имеется в виду переход от непосредственного чувственного восприятия к сознательному знаковому, или концептуальному представлению, в первом случае (все объекты с ножками и спинкой — это стулья или, в общем случае, мебель), и переход от такого представления к непосредственному (неконцептуальному) постижению вещей в их таковости — то есть к видению неповторимого своеобразия каждой вещи и, одновременно, всей совокупности ее закономерных взаимосвязей со всем остальным миром — во втором случае. (Прим. ред.)

* Идея сознания как эмерджентного свойства мозговых процессов впервые высказана Р. Сперри в начале 80-х годов. Понятие «эмерджентный» (букв, «неожиданно возникающий») относится к общей теории систем и к эволюционной биологии. Оно означает, что целостные системы (в отличие от простых агрегатов) могут обладать т.н. системными свойствами, не сводимыми к свойствам их компонентов, и представляющими собой более высокий уровень организации. Системные (или эмерджентные) свойства затем могут оказывать нисходящее причинное воздействие на более низкие уровни (то есть на свойства и характер взаимодействия компонентов системы. В свою очередь, взаимодействие эмерджентных свойств данного уровня оказывает восходящее причинное воздействие, порождая системное или эмерджентное свойство еще более высокого уровня и т.д. Согласно эмерджентной/коннективистской (или системно-сетевой) модели, связи между нейронами, группами нейронов, функциональными структурами мозга и т.д. на каждом уровне образуют сети со сложной топологией, в которых возможно возникновение эмерджентных свойств, не сводимых к самой физиологии мозга, что было подтверждено компьютерным моделированием. (Прим. ред.)

* Один Вкус — в восточных духовных традициях, присущая просветленному состоянию способность видеть единую Основу во всем многообразии явленного мира. (Прим. ред.)

Введение

1 См. К. Wilber, Quantum Questions: Mystical Writings of the World's Great Physicists (Boston: Shambhala Publications, 1985).

2 «Интегральное» и «интегральные исследования» иногда ассоциировались со Шри Ауробиндо, его учеником Харидасом Чаундхури и Калифорнийским институтом интегральных исследований (основанным Чаундхури и другими), поэтому уместно сказать несколько слов о каждом из них.

Как будет ясно из последующих страниц, Ауробиндо оказал и продолжает оказывать глубокое влияние на мою работу. Фактически, в Главе 6 мы увидим, что он способствовал моему переходу от того, что я называю «романтической» моделью «Уилбер-I», к модели «Ауробиндо/Уилбер-II». Тем не менее я, в конечном счете, усовершенствовал эту модель в «Уилбер-III» и «Уилбер-IV», о чем я буду говорить в главах 9, 10 и 11. Поэтому в этих главах содержится моя критика Ауробиндо (и Чаундхури).

Суть критики состоит в том, что и Ауробиндо, и Чаундхури были пионерами в индивидуальной йоге и практике. Эта йога, в особенности, сосредоточивалась на объединении Восходящего и Нисходящего потоков в человеческом существе, тем самым охватывая весь спектр сознания как в трансцендентальном/восходящем, так и в имманентном/нисходящем измерениях. «Значит, восхождение и нисхождение — это два неразделимых аспекта движения интегральной йоги; это систола и диастола интегральной самодисциплины» (Chaundhuri, 1965, стр. 41).

Я полностью согласен с этим. Однако, на самом деле, этот подход представляет собой лишь начало гораздо более интегрального воззрения (которое я опишу в последующих главах как Уилбер-III и Уилбер-IV). Подлинно интегральной йоге нужно в значительно большей степени учитывать западный вклад в психологию, психотерапию и трансформацию личности (Уилбер-III), и ее особенно необходимо помещать в контекст четырех секторов и их исторического развертывания (Уилбер-IV). Таким образом, моя критика Ауробиндо и Чаундхури — это усовершенствование, а не отрицание; однако это усовершенствование, без которого их системы остаются, на мой взгляд, весьма ограниченными и частичными. Я убежден, что это станет ясно в последующих главах.

Калифорнийский институт интегральных исследований — одно из немногих высших учебных заведений, которые позволяют студентам придерживаться более интегральной ориентации, включая изучение западных/восточных традиций. Тем не менее с недавних пор он также стал источником многих идейных тенденций, которые не только противоречат учениям Ауробиндо и Чаундхури, но, по моему мнению, являются неприкрыто антиэволюционными и регрессивными. Я больше не могу безоговорочно рекомендовать студентам этот институт. В то же время там работают некоторые одаренные учителя, и студентам просто нужно быть осторожными при выборе учебных курсов. На мой взгляд, то же предостережение относится и к Институту Наропа в Боулдере, Колорадо. Однако, с учетом этих оговорок, можно полагать, что это два учебных заведения, где студент, с посильной помощью сочувственно настроенного консультанта, сможет составить для себя интегральную программу обучения, даже если общая атмосфера будет этому препятствовать. К числу других достойных упоминания институтов относятся Институт трансперсональной психологии в Пало-Альто и Университет им. Дж. Ф. Кеннеди в Оринде, Калифорния. (Полный перечень учебных заведений, предлагающих трансперсональные курсы и программы, содержится в справочнике «The Common Boundary Education Guide», который можно заказать по адресу: Common Boundary, 5272 River Rd., Suite 650, Bethesda, MD 20816. Существует также справочник Ассоциации трансперсональной психологии: Association for Transpersonal Psychology, 345 California St., Palo Alto, CA 94306. Те, кто интересуется исследованиями в области медитации, могут обратиться по адресу: Meditation Research Network, Institute of Noetic Sciences, 475 Gate 5 Road, Sausalito, CA 94965.)

В то же время, как станет ясно из последующих глав, интегральный подход сегодня широко признан (если не сказать — широко распространен) во многих центрах высшего образования США от Гарварда до университета Западной Джорджии, от Беркли до университета Коннектикута, от Стэнфорда до Норвича, от Вермонта до Аризоны. Сегодня почти в каждом университете найдется благожелательный консультант, который может предоставить студенту реальную возможность получить подготовку в области интегральных исследований.

3 В крайнем конструктивизме индивидуальный субъект («я») растворяется в интерсубъективных лингвистических обозначающих, что громогласно объявляется смертью субъекта, смертью автора, смертью человека. Индивидуальную самость заменяет сам язык как реальный субъект дискурса (то есть говорите не вы — через вас говорит сам язык), и таким образом, мы с вами просто без толку болтаемся сбоку: «Я» деконструируется, оставляя лишь лингвистическое «Мы», и смерть субъекта поселяется в залах постмодернистского вакуума.

Не только все «Я» (со своей правдой) растворяются в лингвистическом «Мы», но и все «оно» (со своими объективными истинами), аналогичным образом, испаряются в игре произвольных построений. Нет ни истины, ни правды — на их месте царит культурная конструкция, движимая лишь властью, идеологией, родом, тем или иным центризмом, дурными мотивами дурных людей — все в одну шеренгу.

И в то же время самим фактом выдвижения своих теорий они, в действительности, делают нечто такое, что, по категорическому утверждению этих теорий, невозможно (а именно, предлагают теорию, которая, по их мнению, является независимой от власти и идеологии). «Я» и «оно», которым отказано в реальном существовании перед лицом всемогущего конструирующего «Мы», фактически вновь заявляют о себе в виде внутренних противоречий. И лишь путем признания отвергнутых сфер частичные истины конструктивизма могут быть приняты и переработаны в более широкий, более открытый и интегральный подход.

4 Очень многое может объяснить противопоставление культурных конструктивистов — которые сводят все к динамическому коллективному Мы (Нижний Левый сектор) — системным теоретикам, которые сводят все к динамическому коллективному Оно (Нижний Правый сектор). Другими словами, это еще одна версия конфликта «внутренний холизм против внешнего холизма».

Так для культурного конструктивизма (или внутреннего холизма) истина — это, прежде всего, теория истины как согласованности или интерсубъективная сеть и культурное значение, поскольку не существует никаких объективных «оно», на которых могли бы основываться любые теории соответствия. Реально лишь культурное, реально лишь Мы, а, значит, вся истина и правда сводятся к культурным интересам и произвольным конструкциям, которые сами существуют только потому, что обладают некоторой степенью согласованности: реально одно лишь культурное, и все другие «истины» — это производные от великого конструирующего Мы. Ни «Я», ни «оно» не могут рассчитывать на членство в этом культурном клубе — они получат «от ворот поворот».

Для теории систем (или внешнего холизма) истина заключается в функциональном соответствии или интеробъективной сети: лишь социальное — первичная реальность. Общая особенность внутреннего и внешнего холизма заключается в том, что оба они обосновывают свои критерии истины в коллективном: один — в культурном (Нижний Левый сектор), другой — в социальном (Нижний Правый сектор). Поскольку оба этих направления «холистичны», вы, возможно, подумаете, что они удачно сотрудничают, дополняя друг друга, но фактически на самом деле они открыто презирают друг друга, поскольку первое является воплощением субъективизма, а последнее — объективизма; большая система «Мы» противостоит большой системе «Оно».

Так вы никогда не услышите от системного теоретика, что все системы просто сконструированы или произвольны, или существуют лишь как идеология рода, власти, расизма и так далее. Нет, системные теоретики — это, по большей части, убежденные ученые-естественники, монологичные до основания, и они верят, что их системы реально существуют, в значительной мере независимо от терминов, используемых для их описания: реальные ученые изучают реальные системы в реальном мире! Никакого «произвольного конструктивизма» — благодарю вас, не требуется. Внешние холисты — это реалисты почти во всех отношениях.

Но внутренние холисты — культурные конструктивисты — разумеется, не верят ни в какие независимые или реалистические «оно» — будь они динамическими, процессуальными, взаимосвязанными, системными или какими-то иными — поскольку все «оно» и «Я» представляют собой культурно сконструированные продукты лингвистического «Мы». Поэтому они убеждены, что «системы» системных ученых — это всего лишь произвольные выдумки евроцентричной рациональности, движимой попыткой обрести власть над всем миром — власть, которая получает крайнее выражение в грандиозных, описаниях и тоталитарных программах наподобие теории систем, программах, которые обусловлены худшими формами маргинализации, гегемонии, угнетения и жестокой агрессии; и все это рядится в одежды познания, которое в действительности представляет собой не что иное, как слегка замаскированную власть.

Внутренний и внешний холизм, будучи, по иронии судьбы, отчасти истинными и, значит, в конечном счете нехолистичными, постоянно держат друг друга за горло. И в каждом случае отрицаемые и притесняемые секторы чудесным образом вновь заявляют о себе досаждая империалистам изнутри в форме серьезных внутренних противоречий, взрывая их узость, предлагая более широкое и открытое видение и призывая нас к более интегральному подходу.

Глава 1. Спектр сознания

1 Система Веданты (и ее дальнего родственника Ваджраяны) содержит утонченную общую модель структур и состояний сознания, которую я объяснил бы более техническим языком примерно так:

Пять оболочек — это оболочки сознания или «ума» в очень широком смысле: физическое сознание, эмоциональное сознание, концептуальное сознание, интуитивное сознание, сознание блаженства. Это то, что я называю базовыми структурами сознания, измерениями (верхнего) Левого сектора и уровнями человеческой психики

Но создатели Веданты понимали, что нет разума без тела, нет сознания без соответствующей поддержки. Таким образом, каждый тип ума поддерживается телом — грубым телом (поддерживающим низший ум), тонким телом (поддерживающим три «средние» формы ума) и каузальным телом (поддерживающим высший или непроявленный ум). Эти тела попросту служат «материальной» поддержкой «сознательного» процесса — другими словами, они являются измерениями Правой Стороны человеческой психики. (В Ваджраяне и Тантре, в общем случае, три ума поддерживаются тремя «ветрами» или энергетическими потоками, которые также называются грубым, тонким и очень тонким.)

Таким образом, мы можем вполне точно представить взгляды Веданты/Ваджраяны, говоря о грубом теле-уме, тонком теле-уме и каузальном теле-уме, покрывающих весь спектр областей Левой и Правой стороны, с одной важной оговоркой: У Бога всегда две руки (то есть эти сферы неразделимы, грубый ум всегда присутствует вместе грубым телом, тонкий ум — с тонким телом и так далее).

Далее, согласно Веданте/Ваджраяне, эти базовые структуры — уровни тела-ума от грубого до тонкого и каузального, которые представляют собой постоянные оболочки или уровни, доступные человеческим существам, — следующим образом коррелируют с временными состояниями сознания (не с постоянными структурами, а с временными состояниями): грубое тело-ум, как правило, переживается в состоянии бодрствования, тонкое тело-ум — в состоянии сновидений, а каузальное тело-ум — в (непроявленном) состоянии глубокого сна без сновидений. Здесь важно то, что структуры и состояния — это не одно и то же (неспособность понять это элементарное различие оказывалась пагубной для многих трансперсональных теорий).

В различных медитативных состояниях более высокие уровни тела-ума привносятся в осознание сначала как временные состояния, а потом, в конечном счете, как постоянные структуры. Конечный результат этого превращения состояний в характеристики именуется «мокша», или радикальное освобождение — радикальная свобода от всего явленного в качестве всего явленного. Другими словами, радикальное распознание того Духа, который является целью и основой всех состояний и всех структур (турийя, «четвертого», за пределами грубого, тонкого и каузального тела-ума — иными словами, Пустоты и Таковости всего проявления, которая представляет собой не изменение состояния, но не обладающее состоянием условие всех состояний).

Это необычайная модель человеческого сознания, бесспорно, наиболее всесторонняя среди всех традиций (она включает в себя структуры, состояния и уровни как тела/Правого, так и ума/Левого). Чего ей, на мой взгляд, недостает, так это деталей развития (подхода, в котором специализируется современный Запад). Используя более присущую Западу восприимчивость к процессу развития, мы можем добавить к модели понимание переходных структур, связанных с каждой из этих базовых структур. Результатом такого синтеза было бы подлинно восточно-западное воззрение. В главах с 6-й по 10-ю я представляю такую модель и объясняю, почему, на мой взгляд, эти добавления необходимы для расширения модели Веданты/Ваджраяны.

И наконец, модели Веданты/Ваджраяны — и, по существу, вечной философии в целом — недостает понимания того, как Нижнее Левое (культурное) и Нижнее Правое (социальное) оказывают глубокое (и, зачастую, решающее) влияние на индивидуальное сознание и поведение (Верхнее Левое и Верхнее Правое), которые они как раз понимают прекрасно. К примеру, Великая Цепь выглядит по-разному — является разной — в магическом, мифическом и ментальном мирах. Это всего лишь еще один способ сказать, что интегральные исследования должны быть не только «всеуровневыми», но и «всеуровневыми, всесекторными». Например, работы Гебсера (Нижнее Левое) и Маркса (Нижнее Правое) лишены смысла для традиционного теоретика Великой Цепи и им, по существу, не находится места в традиционном воззрении, которое именно до этой степени прискорбно неадекватно.

2 Стивен Джей Гулд — как раз тот теоретик, которого почти всегда цитируют, когда желают опровергнуть существование иерархии в природе. Гулд — козырная карта антииерархических, плоских гетерархических теоретиков, хотя сам он полностью отошел от антииерархической позиции. Фактически, Гулд сейчас очень охотно признает иерархию как в природе, так и в наших принципах толкования.

В недавней статье в «Сайенсез» (июль/август 1995) Гулд заявляет, что «наши истории о последовательных стадиях, похоже, следуют одному из двух сюжетов: либо нарастание прогресса (от простого к сложному), либо стадии усовершенствования (от зачаточного к дифференцированному). Модель для первого — сложение; для второго — дифференцирование.

«Я всегда смотрел на основные истории сложения и дифференцирования как на наши литературные предубеждения, налагаемые на большее богатство природы. Однако здесь природа... похоже, говорит нам, что ей приходится соглашаться с этими альтернативными способами прочтения ее фундаментальных последовательностей» (стр. 36).

Иными словами, иерархические структуры вполне реальны и не являются просто нашими антропоцентрическими созданиями. Гулд пишет совершенно недвусмысленно: «Я добровольно признаю свое собственное твердое предпочтение... модели, согласно которой, отбор действует на нескольких уровнях генеалогической иерархии, включая гены, организмы, локальные популяции и виды... Природа организована как иерархия... Сущности на каждом уровне иерархии могут действовать как биологические «индивиды», и, значит, дарвиновский процесс отбора может происходить на всех уровнях...» (New York Review of Books, Nov. 19, 1992, стр. 47).

Я полностью с этим согласен. На самом деле, в книге «Пол, экология, духовность» (стр. 533) я намечаю концепцию, согласно которой «единицей отбора», фактически, может служить любой холон в общей холархии, что, по существу, совпадает со взглядом Гулда (как он говорит, «значит, отбор может происходить на всех уровнях»). Кроме того, согласно Гулду, каждый уровень ранжируется в соответствии с его содержательностью: «Сущности [существуют] в последовательности уровней с уникальными принципами интерпретации, возникающими на каждой более содержательной плоскости. Иерархическая точка зрения должна учитывать тот принцип, что феномены одного уровня не могут быть автоматически экстраполированы на другие уровни: там они будут происходить по-другому» (NYRB, Маг. 3, 1983). Вот почему — прибавляет он — эти эмерджентные свойства являются реальными свойствами организмов: «Очевидно, что организмы обладают эмерджентными свойствами, поскольку их характеристики... являются продуктами сложных, нелинейных взаимодействий» (NYRB, Nov. 19, 1992, стр. 47).

Таким образом, для Гулда — как практически для всех теоретиков биологии, от Франциско Варелы до Эрнста Майра — природа иерархически упорядочена; единицы дарвиновской эволюции иерархически упорядочены; и объяснительные принципы биологии иерархически упорядочены. Не пора ли адептам антииерархии перестать использовать имя Гулда для поддержки своей шаткой позиции?

3 Здесь отнюдь не подразумевается, что в младенчестве и детстве человек не может испытывать никаких форм надличностных переживаний. Я никогда этого не утверждал. Наоборот, как я отмечал в книге «Ввысь из Эдема», даже младенец переживает состояния бодрствования (грубое), сновидений (тонкое) и глубокого сна (каузальное), проходя весь этот цикл каждые двадцать четыре часа. Далее, как я предположил в «Проекте Атман», младенец может действительно являться в «облаках великолепия» из промежуточных сфер бардо (через психическое или более глубокое бытие). Все это, разумеется, временные надличностные состояния, но они не являются устойчивыми надличностными структурами, которые развертываются только в ходе онтогенетического (фронтального) развития. Таким образом, любое из надличностных состояний в младенчестве не обусловлено доэгоическими структурами. Все эти вопросы детально разрабатываются в главах 7, 9 и 10.

Глава 3. Глаза в глаза

1 Когда философия или интеллектуальное осознание вообще в высшей степени сосредоточивается на своем собственном источнике (то есть свидетельствующей субъективности, чистой самости), такая философия действительно может начать переходить в джняна-йогу, которая использует ум, чтобы трансцендировать ум. Глубоко, фундаментально и непрерывно изучая Свидетеля всего знания, этот особый тип философского исследования открывается для созерцательного осознания: сам ум затихает в необъятном пространстве изначального осознания, и философия уступает дорогу созерцанию.

Редкий философ использует ум, чтобы трансцендировать ум. Джняна-йога достаточно распространена на Востоке, но лишь изредка появляется на Западе, хотя, если это происходит, она, порой оказывает весьма глубокое (хотя и единичное) влияние. В «Поле, экологии, духовности» я назвал это «Западной Ведантой» и отметил нескольких ее практиков, включая Августина, Декарта, Фихте Шеллинга, Гегеля, Гуссерля, Сартра.

Таким образом, основу интегральной философии, как я ее мыслю, составляет прежде всего умственная деятельность координирования, разъяснения и концептуального обобщения всех разнообразных форм познания и бытия, так что даже если сама интегральная философия не рождает более высокие формы, она в полной мере признает их, и затем побуждает философствование открыться для практик и форм созерцания. Кроме того, интегральная философия, благодаря своей многосторонности, является мощной критической теорией — критической в отношении всех менее разносторонних подходов — в философии, психологии, религии, социальной теории и политике.

И, наконец, это теория, которая неотделима от праксиса на всех уровнях, во всех секторах.

1 Набросок к теории интегральной семиотики см. в примечании 12 к главе 5.

2 Цитируется в Passmore, Serious art, стр. 16.

3 Цитируется там же.

4 G. Bataille, Visions of Excess, стр. 174.

5 Там же, стр. 174.

6 Цитируется там же, стр. Xi.

7 J. Culler, On Deconstruction, стр. 215. Курсив мой.

8 Там же, стр. 123. Курсив мой.

9 J. Habermas, The Philosophical Discourse of Modernity, стр. 197.

10 Wimsatt and Beardsley, The Intentional Fallacy, in W.K. Wimsatt, 1966.

11 Passmore, Serious Art, стр. 34.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров