Р. Сеф (Российский поэт и переводчик)

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 4Следующая ⇒

Вильям Смит

МИСТЕР СМИТ

Познакомимся с мистером Смитом!

Вам понравится — стоит начать!

Очень редко он ходит небритым

И порой проникает в печать. Есть в лице его что-то восточное.

И (вы это заметите сразу) — Левый глаз его — верное, точное

Подражание правому глазу. Не поет он — ни соло, ни хором.

Кое-кто утверждает, что Смит

Мог бы стать первоклассным боксером, —

Но сюжет этот больно избит! Мистер Смит презирает мопеды.

Домино его просто смешит. В спринте мог он добиться победы,

Только он никогда не спешит! Смит, забыв про спортивные лавры,

Собирает коллекцию шляп. Если рядом ударят в литавры —

Смит подскочет: он нервами слаб.

Впрочем, он побывал и под пулями. Видел много диковинных стран.

Управляться умеет с кастрюлями —

Но охотней идет в ресторан. Дважды он побывал на Таити;

Это очень далеко,

Зато Там поныне о мистере Смите,

Вероятно, не помнит никто!

Смит грустит над волнами морскими:

Он выходит на берег (морской) И свое популярное имя

 Произносит с глубокой тоской.

А в ответ — то же самое слово Океанским прибоем гремит:

Отовсюду он снова и снова

Слышит: «Смит! ..Мистер Смит!.. Миссттеерр Сссмиттт!»

Пишет Смит для детей (для потомства),

Очевидно, набрался ума! Словом,

Смит — неплохое знакомство!

Неплохое! Весьма и весьма!

[пер. Б. Заходера, 17: 182]

ПРО ЛЕТАЮЩУЮ КОРОВУ

Очень многие

 Считают, Что Коровы не летают,

Так что я Беру с вас слово!

Кто увидит, что Корова

Пролетает в вышине,

 Тот, Договорившись с мамой,

Пусть сейчас же телеграммой

 (Лучше — срочной телеграммой!)

Сообщит об этом мне!

ЧАС ПОТЕХИ — Ура!

Как раз Потехе час! — Расхохотался Дикобраз.

— Ха-ха! — Хи-хи! — сейчас же подхватил Веселый Нильский Крокодил.

— Ха-ха! Хи-хи! — Хе-хе! — откликнулся Жираф,

Высоко голову задрав.

— Хи-хи! Хе-хе! — Хо-хо! — раздался хохот Льва.

— Уху! — отозвалась Сова.

 — Хе-хе! Хо-хо! Уху! — Смеялись все — и млад, и стар.

Смеялся Ворон: — Кар-кар-кар!

— Смеялся Песик: — Гав-гав-гав!

— Кто веселится — тот и прав!

На небо поднялась Луна — Заулыбалась и она.

По всей Земле: у вас, у нас,

— Везде настал ПОТЕХЕ ЧАС!

Ха-ха! Хи-хи! Хе-хе! Хо-хо! Уху-уху! Кар-кар! Гав-гав!

[пер. Б. Заходера]

     Доктор Сьюз (Теодор Сьюз Гайзель, 2.03. 1904 -24.09.1991), американский детский писатель и мультипликатор.   Доктор Сьюз начинал творческую деятельность как карикатурист, специалист по рекламе, работал репортером, сценаристом в Голливуде. Первую книгу для детей написал в 1937 году. С тех пор каждое новое произведение становилось бестселлером. В стихах и прозе царит дух озорства, импровизации. Его персонажи фантастичны и в то же время обезоруживающе конкретны. Он пишет с превосходным знанием детской психологии и с учетом, что дети младшего возраста лучше ориентируются в воображаемом мире, чем в реальном.

   Эксцентричные сказки о самых невероятных приключениях любимых детьми животных (слона, черепахи, кота и др.) полны юмора, лукавых розыгрышей, непобедимой веры в справедливость и добро. Самая популярная сказка «Кот в колпаке» (1957) рассказывает о проказах и выдумках кота, который развлекает детей, когда мамы нет дома. Кот — это сказочный персонаж и обобщение понятия игры, богатого детского воображения.

Доктор Сьюз

СЛОН ХОРТОН ЖДЕТ ПТЕНЦА 

— Ах, мне надоело! — Ах, как я устала!

— Ленивая Мейзи капризно шептала.

— Я ногу на этом гнезде отсидела!

 Какое противное, скучное дело!

Нет! Если себе я замену найду,

То я на каникулы сразу уйду!

Да я ни секунды бы здесь не сидела,

 Когда бы замену себе приглядела!

Тут Мейзи как раз увидала слона.

— Ах, здравствуйте, Хортон! — сказала она.

— Я так отсидела здесь левую ногу…

Быть может, тут вы посидите немного?

Слон Хортон ужасно смеялся в ответ:

— Ну что вы! На мне ведь ни перышка нет!

 Ни крыльев, ни клюва…

И, кроме того, Яйцо так мало! Я велик для него!

— Ну да… Вы довольно высокого роста…

Но вам беспокоиться не о чем.

Просто Садитесь! Хотя вы не так и малы,

Но как вы мягки! Как нежны и милы!

Слон буркнул: — Нет-нет… Вы уж как-нибудь сами…

 Но птичка взмолилась к нему со слезами:

 — Пожалуйста! Я ненадолго! Клянусь! Я слово даю вам, что скоро вернусь!

— Ну, что ж… коли так… то попробовать можно.

Я буду сидеть на яйце осторожно.

Я буду стараться его не сломать.

— До встречи! — пропела беспечная мать.

 Исследовав дерево, прежде всего Слон Хортон подпорки нашел для него:

 — Пусть дерево будет надежным и прочным. Ведь тонны четыре во мне — это точно.

Обычно я все же стоял на полу…

И слон осторожно полез по стволу. Долез. Улыбнулся. Вокруг поглядел… И сел на гнездо.

И сидел… И сидел… И днем он сидел, согревая яйцо,

И ночью, И ветры хлестали в лицо,

И молнии бились,

 И гром грохотал…

«Погодка неважная… — Слон бормотал.

— Мне мокро… и холодно… и… неприятно…

Скорее бы Мейзи вернулась обратно!»

А Мейзи в то время на Пальмовом пляже

О милом гнезде и не помнила даже.

 Решила она, что отныне ничто

Ее не заставит вернуться в гнездо.

 А Слон между тем все сидел и сидел.

Вот осень настала. И лес облетел.

Деревья надели свой зимний наряд. На хоботе грустно сосульки висят…

 А Слон все сидит и упрямо твердит: — Яйцо не замерзнет! Птенец победит!

По-моему, мысль моя очень проста: Слон верен от хобота и до хвоста.

Он так и сидел без травинки и сна,

 Пока, наконец, не настала весна. Но беды иные с весной начались!

Все звери лесные вокруг собрались,

Кричали, шумели, давились от смеха:

 — Слон Хортон на дереве!

— Что за потеха!

— Он, может, теперь и по небу летает?

Ведь он себя, кажется, птицей считает! Они разбежались…

 А Хортон остался… Он так бы сейчас по траве покатался!

Он так бы сейчас погулял, побродил!..

Но слон все сидел и упрямо твердил:

— По-моему, мысль моя очень проста: Слон верен от хобота и до хвоста.

Какая бы нас не постигла беда, Ребенку не будет, не будет вреда!

Но Хортон-бедняга не знал ничего

О том, что еще ожидало его.

Пока он сидел, позабыв про покой,

Такой терпеливый и добрый такой,

Охотники медленно крались к гнезду

 И ружья нацеливали на ходу. И слон увидал из гнезда своего

Три дула, нацеленных на него!

Бежал ли от страшной опасности слон? Нет!

Даже и с места не сдвинулся он. Слон Хортон не струсил и прочь не удрал.

Он выпятил грудь и свой хобот задрал.

И так на охотников смело глядел,

Как будто бы молча сказать им хотел:

«Стреляйте! Я здесь остаюсь до конца. Ведь я без тепла не оставлю яйца».

 По-моему, мысль моя очень проста: Слон верен от хобота и до хвоста!.

…Охотники вовсе в него не стреляли.

И ружья из рук их на землю упали.

«Смотрите! Смотрите! — они закричали.

— Такого нигде мы еще не встречали! На дереве — слон!

Как забавно! Как ново!

Ведь это неслыханно! Честное слово!

Не будем его убивать. Пощадим. Мы в цирк подороже его продадим».

Телегу огромную соорудили,

Беднягу слона на нее посадили,

И Хортон оставил родные места,

Несчастный от хобота и до хвоста.

И к самым вершинам телега ползла,

И к самому небу телега везла

И ствол, и гнездо, и яйцо, и слона…

И к самому морю спустилась она…

…И ствол, и яйцо, и гнездо, и слона в Нью-Йоркском порту опустила она.

И ствол, и яйцо, и гнездо, и слона

Купила бродячая труппа одна.

И вот потекли бесконечные дни.

И люди глазели. Смеялись они.

 В Чикаго, Вихайкене и Вашингтоне,

 В Огайо, в Даутоне и в Бостоне,

И в Каламазоо, и в Минесоте,

Смеялись в Канзасе, смеялись в Дакоте,

 За несколько центов всегда и везде

Смеялись над странным слоном на гнезде.

 …И Хортон мрачнел, но с гнезда не сходил.

В шатре цирковом он печально твердил:

— По-моему, мысль моя очень проста:

Слон верен от хобота и до хвоста.

Но цирк, продолжая свой долгий вояж,

Приехал однажды на Пальмовый пляж.

И кто прилетел поглядеть на слона?

 Бездельница Мейзи! Конечно, она!

 Все также ленива, все также беспечна,

Она о гнезде позабыла, конечно.

И вдруг, увидав балаган в отдаленье,

Пропела: «Ура! Поглядим представленье!»

И Мейзи, как молния, вниз головой

С небес ворвалась в балаган цирковой…

«Ого… что за встреча… — она пропищала.

— Мне кажется, я вас когда-то встречала…»

Слон вздрогнул… и стал вдруг белее, чем мел!

Он что-то беглянке ответить хотел,

Но хруст скорлупы балаган огласил!

В ней кто-то царапался что было сил!

И тут у слона просветлело лицо!

Он крикнул: «Мое дорогое яйцо!»

Но пискнула Мейзи: «Неправда! Ты лжешь!

Ты — слон!  И на птицу ничуть не похож!

И дерево это мое! И яйцо!

Ты лжешь мне бессовестно прямо в лицо!»

И бедному Хортону стало невмочь.

С тяжелой душою он двинулся прочь

Но тут разломилась совсем скорлупа

— И замерли Мейзи, и слон, и толпа…

Ведь то, что на свет из нее вылетало,

Приветливо хоботом длинным мотало!

 И хвостик слоновий,

И уши, и кожа —

 Все страшно на Хортона было похоже!

И люди вокруг головами качали!

Они ликовали! Смеялись! Кричали!

«Смотрите! Ура! Новый вид! Слоно-птица!»

Но так и должно было это случиться.

Ведь молнии бились, И шторм бушевал,

А Хортон сидел и яйцо согревал.

И слон возвратился в родные места,

Счастливый от хобота и до хвоста.

[пер. Т. Макаровой]

Джон Чиарди (1916-1986) - американский поэт, критик и преподаватель. https://fantlab.ru/edition140034

Очерки и воспоминания

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры