Примеры сказок и других историй

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 7Следующая ⇒

Вызов

Урок

Ловушка

«Отчий дом». Покинуть семью чтобы пройти Свой Путь, вернувшись укрепить свой род новым опытом и возможностями

Преодолеть инфан­тилизм, найти соб­ственный путь, со­храняя сакральную связь с домом, ро­дом. Приумножить силу рода, благода­ря своим достиже­ниям и опыту

Принять мать и отца такими, какие они есть. Психологически отделиться от родите­лей, в особенности от матери. Простить ро­дителей, обрести зре­лую Любовь к ним

Инфантилизм, ниги­лизм, конфликтное поведение. Или на­оборот, образование симбиотической свя­зи, в особенности с матерью

«Незнайка», «Мнимая болезнь», «Иван Бес­таланный и Елена Премудрая», «Три царства», «Сивка Бурка», «Птичий язык», миф об Эди­пе, «Возвращение блудного сына»

«Дорога к Мастерству». Пройти все жиз­ненные уроки, ло­вушки, испытания, чтобы исполнить собственное пред­назначение и стать Мастером

Проявить все, на что способен, ис­следовать соб­ственные сильные и слабые стороны, ресурсы и возмож­ности. Найти своего Учителя. Стать Мас­тером

Преодолеть все пре­пятствия и искуше­ния; научиться преоб­разовывать собствен­ный страх, находя его причину; обрести власть над собой и власть принятия ре­шений для других. Стать Избранным

Свернуть с пути, ис­пугавшись препят­ствий и испытаний, отказаться от Мастер­ства. Непонимание того, что дорога к ма­стерству состоит как из успехов, так и не­успехов, потерь и по­ражений. Неудовлет­воренность имею­щимся, ощущение не­справедливости Бо­жественного замысла и происходящего; же­лание быстрых изме­нений, получения всего и сразу. Жажда власти над миром, но не над собой

«Сказка об Иване-ца­ревиче и Сером Вол­ке», «По щучьему ве­лению», «Сказание о кузнеце Велунде», Подвиги Геракла, Миф о Дедале и Икаре, «Книга Иова» Р. Бах «Чайка по име­ни Джонатан Ливингстон»

Спаситель». Умножать соб­ственную силу по­средством защиты невинных

Спасти невинного, бороться за спра­ведливость, засту­питься за слабого

Пережив разочарова­ние, поражение в борьбе за правое дело защиты слабого, воо­душевиться и идти вперед, к цели

Избыточное наслаж­дение победой, пре­вращение в «маньяка-спасителя»

«Руслан и Людмила», «Незнайка», «Марья краса длинная коса и Ванюша», «Персей и Андромеда»

«Скрытые враги». Постичь теневую сторону самых близких людей, чтобы принять их более тонко и муд­ро

Проявлять мудрость и прозорливость, противостоять ма­нипулированию, на­учиться принимать в расчет теневую природу близких людей

Пережить предательство, «удар в спину», восстановиться «из пепла». Научиться восстанавливать справедливость без мести, через стратегию «проучить предателя»

Желание мстить обид­чикам, одержимость этой страстью

Три царства», «Пойди туда, не знаю куда», «Конек-Горбу­нок», «Марко Богатый и Василий Бессчаст­ный»

«Любовь», Испытать подлин­ное чувство Люб­ви, отделить это чувство от других «высоких чувств»: долга, ответствен­ности и пр.

Открыть свое серд­це для Любви, хра­нить Любовь в сердце, не давать сер­дцу «лениться»

Пережить потерю воз­любленной, всего, что было дорого, и при этом сохранить в сер­дце Любовь, не заме­щая ее отчаяньем, ощущением неспра­ведливости и гневом

Выбор между не­сколькими женщина­ми в ущерб голосу сердца; замещение другим: же­ланием обладать, чувством долга, рев­ностью. Навязчивый поиск совершенства. «Ленивое» или «хо­лодное» сердце. Эго­изм, цинизм, нарциссизм

«Финист ясен сокол», «Царевна-лягушка», «Марья Моревна», «Аполлон и Дафна», «Амур и Психея», «Дафнис и Хлоя», миф о Нарциссе и многие другие, Р. Бах «Единствен­ная», «Мост через Вечность»

«Вечное возвращение». Постичь тайну «здесь и сейчас», и «где я сейчас, там и мой дом»

Непрерывно ощу­щать жизнь как приключение, как процесс, прини­мать все проявле­ния жизни, ценить каждый день, каж­дое жизненное яв­ление

Урок Одиссея. На­учиться применять свои способности в соответствии с акту­альным моментом

Жить по принципу «Ско­рей бы это кончилось», мечтая о неком далеком результате в ущерб ак­туальным впечатлениям

«Колобок», история Одиссея, все истории о путешественниках и странниках

«Мужское брат­ство».

Научиться видеть, принимать и ува­жать индивидуаль­ность другого, строить долго­срочные отноше­ния сотрудниче­ства

Работать в коман­де, сотрудничать с партнерами, гра­мотно распреде­лять «зоны ответ­ственности» в соот­ветствии с возмож­ностями и способ­ностями каждого

Преодоление инди­видуализма, горды­ни, эгоизма, често­любия ради четкой работы в команде. Урок бескорыстной дружбы, самопожер­твования

Эгоизм, индивидуа­лизм, инфантилизм, не­дальновидность, негра­мотное распределение «зон ответственности» в команде; накопление взаимных обид и недо­говоренностей

«Семь Симеонов», «Летучий корабль», «Бременские музы­канты», «Пузырь, Со­ломинка и Лапоть», «Теремок», «Три по­росенка», «Репка», миф об аргонавтах и другие истории

Итак, у нас есть семь путей к новым эволюционным со­стояниям. На каждом найдутся свои вызовы, уроки и ловуш­ки. Наблюдать за этим интересно. Но вот проходить... В сложных мужских сказках можно увидеть, как древние сюжеты накладываются друг на друга. Это значит, что ге­рой одновременно переживает вызовы, уроки и ловушки не­скольких сюжетов. Представьте, сколько ему требуется сил! Но и результат того стоит — герой приобретает не одно, а несколько новых эволюционных состояний. Каждое из них не живет своей отдельной жизнью. Они интегрируются внутри героя, внутри мужчины, украшают его и дают силу для управления обстоятельствами на принципиально новом уровне.

То же происходит и в жизни человека. Только к муж­ским сюжетам добавляются еще и женские, сюжеты от­ношений, действие универсальных архетипов и многое другое... Мы с вами такие многоплановые существа! Представляете, сколько новых эволюционных состояний формируется внутри нас одновременно! Каждое в своем темпе, по своему особому, тайному маршруту, со своим сценарием и динамикой проживания...

Зачем же нужно понимать тайный шифр сказок? Что­бы научиться распутывать и собственные жизненные сюжеты, грамотно выбираться из ловушек и постигать уроки, приходить к новым эволюционным состояниям. Можно ли этого избежать? Ответ отрицательный. Даже если мы закроем глаза или объявим все это несуществен­ным, оно не перестанет действовать в нашей жизни. Ар­хетипы, архетипические сюжеты работают независи­мо от нашего отношения к ним или знания о них.

Зато нашу жизнь тоже можно читать как увлекатель­ную сказку...

Что ж, попробуйте теперь взять интересную вам «муж­скую сказку» и посмотреть, на каких архетипических сю­жетах она выстроена, какие инициирующие события про­ходит герой и к каким эволюционным состояниям он при­ходит. А в третьей части книги мы с вами вернемся к этому вопросу еще более подготовленными.

Сказка, мужская или женская, гармонизирует действие древних сюжетов на бессознательно-символическом уров­не, предупреждает нас о возможных i ловушках и тонко готовит к прохож­дению нами инициирующих ситуаций на нашем реальном жизненном пути. Бессознательное маленького че­ловека тонко подбирает истории для такого обучения и гармонизации. Ребенок просит родите­лей читать ему одну и ту же сказку. Какую же? Какие сюжеты там активны: мужские или женские? Какой древ­ний сюжет желает гармонизировать сейчас подсознание ребенка? К чему он себя готовит? Над этими вопросами могут поразмышлять мудрые родители (кстати, активи­зируя тем самым архетип Философа).

Знание архетипических сюжетов дает нам более тон­кое понимание смысла событий, происходящих в нашей жизни. Трудности, которые мы переживаем, вызываются инициирующими ситуациями. Их также необходимо тон­ко распознавать, чтобы грамотно себя вести. Ибо негра­мотное поведение может усугубить трудную ситуацию, существенно затянуть ее. Это, в свою очередь, вызовет прилив деструктивных мыслей и чувств, совершенно не­уместных в трудных ситуациях. Мудрецы говорят: «Ис­пытание всегда дается по силам. Если четко распознаешь смысл испытания, то у тебя есть шанс не усугубить его». Другими словами, у всех трудных жизненных ситуаций есть специфический код, зашифрованный в древних сю­жетах и архетипах.

У радостных ситуаций тоже есть свой код, и он так же зашифрован в древних сюжетах и архетипах. Одним героям (и людям) для радости нужно быть первыми, дру­гим — главными, третьим — иметь стабильный достаток и крепкую семью, четвертым — ощущать жизнь как при­ключение, пятым — познавать неизведанное, шестым — работать в команде, седьмым — ощущать себя полезным великому человеку... А может быть, все это в разные мо­менты жизни нужно одному человеку?.. Пожалуй, это именно так, ибо внутри нас представлены все семь муж­ских архетипов и древних сюжетов, а также и женские ар­хетипы и сюжеты, к тому же — древние сюжеты отноше­ний... Мы с вами так сложно и многомерно организованы! Что же, давайте познавать скрытый код наших радос­тей и трудностей, эволюционных задач и ловушек, изучая архетипы и древние сюжеты, проступающие сквозь фабу­лу сказочных историй...

Часть вторая.

Герой с «Семью ликами»

Извольте познакомиться, вот он — Главный Герой сказки. В начале истории он может быть простым парнем (даром, что наследный принц!), но в финале — он всегда Победитель. Каким его рисует ваше воображение? Кра­сивым, мужественным, претензионным, добрым, с блес­ком во взоре, с развевающимися на ветру кудрями?

Так или иначе, в его характере, стремлениях, способах решения трудных ситуаций отражаются основные семь мужских архетипов: Воин, Монарх, Крестьянин, Купец, Философ, Монах и Слуга (Раб).

Мы выделяем эти семь мужских архетипов на том ос­новании, что на протяжении тысяч лет во всех обществах были воины, вожди, земледельцы, охотники и торговцы, мудрецы, жрецы и слуги. Архетипические матрицы дей­ствовали во все известные нам времена, в различных культурах, направляя особым образом мужскую актив­ность, формируя стили жизни и базовые устремления.

Наш Герой с «семью ликами» — потому что в каждом герое, в каждом из нас, присутствуют все семь мужских архетипов. Они могут быть по-разному выражены, одни сильнее, другие слабее, одни конструктивно, другие де­структивно. Но все они в нас есть. Ведь каждый мужской архетип — это своего рода социальный инструмент, опре­деленный вид энергии и потребность в самореализации.

Разнообразные сказочные и мифологические герои по­могают нам «оживить» собственные архетипические мат­рицы, демонстрируют, как они могут «работать» в различ­ных жизненных ситуациях. Изучение сказочных героев с точки зрения проявления мужских архетипов позволяет нам более тонко научиться пользоваться архетипически-ми принципами, чтобы быть гибкими в разнообразных жизненных ситуациях.

Так, например, в ситуациях борьбы нам потребуется сила архетипа Воина; в ситуации руководства — сила ар­хетипа Монарха; а в ситуациях, где мы не можем ничего изменить, — архетипическая сила Слуги.

Мужской архетип подобен кристаллу с семью гранями. Наша задача — изучить каждую из них и научиться ими пользоваться.

В характере разных сказочных героев по-разному представлены архетипы. Есть персонажи-символы — в них наиболее ярко представлены два-три архетипа. Но ни среди героев, ни среди людей нет таких, в которых ра­ботал бы лишь один архетип. Такой герой был бы слиш­ком плоским, слишком символичным, малоинтересным.

Возьмите, к примеру, Конана-варвара. Этот герой — яркий носитель архетипа Воина. Но также в нем активны архетипы Монаха (он воин-одиночка), Монарха (он может быть вождем), Философа (он постоянно учится). Другими словами, характер героя, как и человека, создается неко­торой индивидуальной КОМБИНАЦИЕЙ АРХЕТИПОВ. Благодаря этому герой становится живым и близким нам. В течение сказки герой, попадая в различные ситуации, учится управлять силами разных архетипов и добивается успеха.

Результативность, успешность — важный показатель для Героя (да и для любого мужчины!). Чтобы достигнуть успеха, нужно владеть силами всех архетипических мат­риц.

Сказкотерапевт, зная основные мужские архетипы, подбирает или сочиняет для своих клиентов такие исто­рии, герой которых проявляет все архетипические силы. Если в характере клиента сила определенного архетипа представлена слабо или дисгармонично, сказкотерапевт сочиняет или подбирает историю для усиления и гармо­низации данной архетипической силы.

Самое главное для Героя — привести собственную силу в равновесие. Найти свой «серединный путь». В свое вре­мя такая задача стояла и перед царем Шраваном...

Царь Шраван жил в роскошном дворце. Он любил рос­кошь и красивые вещи. Он постоянно перестраивал свою столицу и превратил ее в один из самых красивых горо­дов.

Однако ему все наскучило, и, прослышав, что в город пришел Будда, он отправился к нему и был так очарован, что немедленно попросил посвятить его в ученики.

Будда колебался и неохотно посвятил его. Все были поражены. Люди не могли поверить в это, никто не мог себе даже этого вообразить, потому что Шраван был чрезвычайно мирским человеком, потакавшим любым своим желаниям, даже са­мым крайним. Его обычным занятием были вино и женщины. Это было так неожиданно! Будду спросили:

— Что случилось? Это чудо! Шраван не тот тип человека, и к тому же он жил так роскошно. До сих пор мы не могли даже вообразить, что Шраван может быть твоим учеником. Так что же случилось? Ты сделал что-нибудь?

Будда сказал:

— Я ничего не делал. Ум может легко перемещаться из одной крайности в другую. Это обычный путь ума. Так что Шраван не де­лает ничего нового. Этого можно было ожидать. Вы так пораже­ны, потому что не знаете законов, управляющих действиями ума. Человек, который сходил с ума, желая богатства, теперь сходит с ума, отказываясь от богатства, но сумасшествие остается — ив этом весь ум.

Шраван стал нищенствующим монахом, и вскоре другие ученики Будды стали наблюдать, что он движется к другой крайности. Буд­да никогда не просил ходить учеников обнаженными, а Шраван пе­рестал одеваться. Он был единственным учеником, который ходил голым и занимался самоистязанием. Будда позволял один прием пищи в день, но Шраван ел один раз через день. В то время как уче­ники медитировали под деревьями в тени, он оставался под паля­щим солнцем. Раньше он был красивым человеком, у него было пре­красное тело, но уже через шесть месяцев его никто не мог узнать.

Однажды вечером Будда подошел к нему и сказал:

— Шраван, я слышал, что в прежние времена ты любил играть на гитаре и был хорошим музыкантом. Поэтому я пришел задать тебе один вопрос. Что случится, если струны гитары ослабить?

Шраван ответил:

— Если струны ослабить, то никакой музыки не получится. Тогда Будда спросил:

— А если струны сильно натянуть, что произойдет? Шраван ответил:

— Тогда тоже невозможно извлечь музыку. Натяжение струны должно быть средним — не ослабленным и не перетянутым, а в точ­ности посередине. На гитаре играть легко, но только мастер может правильно настроить струны, нужна золотая середина.

И Будда сказал:

— Именно это я и хотел сказать после наблюдения за тобой в течение шести месяцев. В человеке музыка начинает звучать только тогда, когда струны жизни не ослаблены и не перетянуты, а как раз посередине. Итак, Шраван, будь Мастером и знай, что чрезмерное напряжение силы переходит в излишек, а чрезмерное расслабле­ние — в слабость. Приведи же свою силу в равновесие и старайся привести в равновесие свои духовные возможности, и да будет это твоей целью!

Привести в равновесие силы всех семи мужских архе­типов непросто. Ведь часто они действуют все вместе, од­новременно. Поэтому важно изучить принципы действия каждой архетипической силы, научиться распознавать ее в текущих ситуациях и в своем характере. Знание специ­фики работы мужских архетипов помогает нам стать более гибкими: использовать в актуальной ситуации нуж­ную архетипическую силу.

Но обо всем по порядку. Давайте глубже познакомим­ся с основными семью мужскими архетипами, семью мужскими, социальными силами, определяющими само­реализацию мужчины и женщины.

Архетип Воина

Великий боец терпит и сносит оскорбления; он знает тяжесть своего кулака и силу своего

удара.

Оказавшись перед противником, не успевшим подготовиться к бою, он смотрит ему в глаза — в самую их глубину — и побеждает, не нуждаясь даже в том, чтобы использовать свою физическую силу.

Чем больше воин учится у своего духовного наставника, тем ярче разгорается в его глазах свет веры, и ему ничего никому не нужно доказывать.

П. Коэлъо

Конечно, сила Воина — это самая яркая мужская архетипическая сила. Можно сказать, что в ней больше раз­рушения, чем созидания. Но это лишь на поверхности.

Ведь в каждой архетипической матрице заложена эволю­ционная идея. То есть предполагается, что архетипическая сила будет эволюционировать. Да, на самых началь­ных эволюционных уровнях сила Воина — это сила раз­рушения. А как же иначе, ведь враги не дремлют! Их надобно уничтожать!

Однако на более высоких эволюционных уровнях имен­но сбалансированная сила Воина помогает достигать вы­соких результатов, доводить дела до победного финала. При этом вовсе не обязательно кого-то лишать жизни.

Другими словами, архетипическая сила Воина может быть как разрушительной, так и созидательной; как гар­моничной, так и дисгармоничной, в зависимости от теку­щего эволюционного уровня героя. На низких эволюци­онных уровнях воин дерется, и его силу умножает злость на врага. Однако гнев также может и лишить героя силы, «гнев застилает глаза». Поэтому эволюция силы Воина связана с управлением своим гневом. Воин «высшего уровня» дерется со спокойным сердцем и побеждает.

Позвольте в связи с этим рассказать одну старинную историю про бой без гнева⁷...

⁷ Притча приводится в изложении Ошо.

Это случилось во времена Омара, великого исламского халифа. Он боролся со своим врагом в течение тридцати лет. Враг был очень силен, и битва продолжалась всю жизнь. В конце концов, случилось однажды так, что на­стал благоприятный случай: враг упал с коня, и Омар прыгнул на него с копьем. Всего лишь за секунду копье могло пронзить сердце врага, и все было бы кончено. Но в этот момент враг сделал одну вещь: он плюнул Омару в лицо, и копье остановилось. Омар коснул­ся своего лица, поднялся и сказал врагу:

— Завтра мы все начнем сначала.

Враг был в замешательстве. Он спросил:

— В чем дело? Я ждал этого момента тридцать лет, я ждал, на­деясь, что когда-нибудь я приставлю копье к твоей груди, и всё будет кончено. Такое везение так и не пришло ко мне, но оно при­шло к тебе. Ты мог бы покончить со мной в один миг. Что случи­лось с тобой?

Омар сказал:

— Это была необычная война. Я дал обет, что буду сражаться без гнева. В течение тридцати лет я сражался без гнева, но теперь гнев пришел. Когда ты плюнул, я лишь на миг почувствовал гнев, и наш бой стал личным. Я хотел тебя убить, и в это вошло мое эго. До этого момента, в течение тридцати лет, вообще не было никакой проблемы: мы сражались по некой причине. Ты был не мой враг, это никоим образом не было личным. Я не был заинтересован в том, чтобы убить тебя, я просто хотел выиграть дело. Но сейчас, на миг,

я забыл о причине: ты стал моим врагом, и я захотел тебя убить. Вот почему я не могу убить тебя сейчас — на миг в моем сердце появил­ся гнев. Итак, завтра мы начнем снова. — Но битва так и не возоб­новилась, потому что враг стал другом. Он сказал:

— Теперь научи меня. Будь моим мастером и позволь мне быть твоим учеником. Я тоже хочу драться без гнева.

Основная эмоциональная сила, заложенная в архетипической матрице Воина, — это СИЛА ГНЕВА. Чтобы быть настоящим Воином, нужно научиться управлять своим гневом.

Архетип Воина рождает сюжеты, в которых герой бо­рется с врагами, переживает поражения и победы, учится управлять своими страстями, гневом и физической силой. Среди героев-воинов Геракл, Илья Муромец, Конан и Че­ловек-Паук; а также многочисленные богатыри, рыцари, солдаты, защитники. Словом, борцы и победители.

Главное, базовое стремление, «записанное» в архетипической матрице Воина, — это стремление побеждать, оказываться первым, лучшим, успешным, достойнейшим. Во что бы то ни стало. Все ради победы.

Ключевая ценностная идея этого архетипа — защита Справедливости, борьба за Справедливость. Любая схватка — ради Справедливости. Причем понимание героем идеи Справедливости также меняется в зависимости от его текущего эволюционного уровня.

Именно постижение идеи Справедливости помогает со­знанию героя эволюционировать. Именно идея Справед­ливости помогает герою учиться управлять гневом, на­правляя его куда следует.

На самых ранних эволюционных уровнях сила Воина подобна вулкану, ей неведома идея Справедливости. По­этому герою хочется подраться, чтобы размяться, поиг­рать силой молодецкой («Я дерусь, потому что я де­русь», — говаривал Портос). Для эволюции силы Воина необходим учитель (включение архетипа Философа), ко­торый поставит перед героем вопросы:

· Ради чего?

· Зачем?

· Какой ценой?

Фигура учителя для формирования героя-воина чрез­вычайно важна. Самому герою очень сложно научиться управлять собственной силой. Ведь когда ее слишком мно­го, она раздирает на части изнутри. Юноша не знает, куда себя деть, где применить свою силу. Учитель у настояще­го воина тоже должен быть непростой. Например, Геракла воспитывал не кто-нибудь, а мудрый кентавр Хирон. Серый Волк обучает Ивана-царевича, короля Артура на­ставляет волшебник Мерлин.

Избыток силы Воина чрезвычайно неудобен для воспи­тателей. Детей, имеющих неконтролируемый избыток данной архетипической силы, сегодня называют «гипер­активными». Это дети, с которыми очень сложно. Но и им самим непросто управлять своей силой Воина. Вспомните Геракла. Юному герою было чрезвычайно сложно рассчи­тывать свою силу. Не один раз он совершал неумышлен­ные убийства, наносил серьезный ущерб окружающим из-за того, что не справлялся с собой (точнее, с архетипи­ческой силой Воина). Он раскаивался и дорого платил за свои проступки. С того, кто обладает большой силой, спрос больше. Кстати, юных воинов было принято воспитывать отдельно от остальных детей.

К сожалению, не у всех сегодняшних мальчиков (и де­вочек) с выраженным архетипом Воина имеется достой­ный учитель. В рамках системы образования большей ча­стью самореализуются женщины. И самое большое, что они могут сделать для ребенка-воина, — это подобрать сказки, отражающие путь эволюции воина. Но этого мало. Женщине (матери, воспитателю, педагогу, психологу) чрезвычайно сложно заменить герою подлинного учите­ля. Да и нет таких мужских сказок, где героя-воина обу­чала бы женщина. Исключения составляют истории, где женщина-Наставница создает для героя-воина иниции­рующее событие (инициация в лоне женщины).

Поэтому мы часто рекомендуем матерям сыновей (и дочерей) с ярко выраженным архетипом Воина искать достойного наставника. Им может быть тренер в спортив­ной секции, например.

Во многих сказках эволюция силы Воина в герое начи­нается с того, как он направляется восстанавливать спра­ведливость: врага побеждать, принцессу спасать, слабого защищать.

Этот факт чрезвычайно важен в контексте психологи­ческой коррекции детей, подростков, да и взрослых.

В нашем русском этносе немало людей разного возра­ста, у которых сила Воина выражена ярко, но несбалан­сированно. Они, как правило, доставляют окружающим немало хлопот. Да и с самими собой им тоже бывает весь­ма непросто. Есть отцы, которые говорят своему сыну так: «Главное, драться научись, что не по тебе, так ты сразу — бей в челюсть!» В этом случае мы видим яркое проявление силы Воина на низком эволюционном уровне. И наша задача — постепенно, через сказки передать такому юноше знания о Справедливости.

Как? Сказкотерапевт подбирает (или сочиняет) сказку о воине-победителе, который расходует свою силу гра­мотно, ради спасения слабых, Отечества, восстановления Справедливости. Такие истории гармонизируют силу Во­ина на бессознательно-символическом уровне, помогают ей эволюционировать.

Позвольте привести пример такой истории для тех, кто постарше. Это сказка о Справедливом Воине⁸.

⁸ Эта сказка принадлежит перу автора данной книги.

Жил на свете могучий воин. Владел он всеми боевыми ис­кусствами, обладал невероятной силой и выносливос­тью. Когда его спрашивали:

«Почему ты все время ищешь войны? Ради чего ты воюешь», он отвечал: « Ради справедливости! Посмотрите, как мно­го несправедливости вокруг! Богатый угнетает бедного, враги зах­ватывают чужие земли, предатели плетут интриги!»

И он один отправлялся в поход, чтобы защитить слабых и сра­зиться с сильными. Как-то раз в одном городе на рыночной площа­ди он увидел, как богато одетый мужчина замахнулся на женщину, желая ударить ее. Быстро отреагировал воин, и вот через несколь­ко минут обидчик уже лежал на земле связанным, а к его горлу был приставлен клинок.

— Пощади меня, добрый человек! За что ты со мной так обошел­ся?! — взмолился поверженный.

— Как мог ты поднять руку на беззащитную женщину! — грозно рявкнул воин.

— Кто тут беззащитная женщина?! — проскулил повержен­ный. — Ты обознался, воин, эта женщина — самая большая обман­щица на земле. Посуди сам, справедливо ли с ее стороны так посту­пить со мною!

— Что такое? Ты, верно, хочешь разжалобить меня, спасая свою шкуру, — пробормотал воин и отвел от шеи поверженного руку с клинком. — Садись и рассказывай мне, что произошло между вами, — приказал он.

— Эта женщина — моя соседка. Некоторое время назад она при­шла ко мне в слезах, умоляя о помощи. Ее сын проиграл в карты крупную сумму. Чтобы выплатить долг, ей пришлось заложить свой дом. Но сын, желая отыграться, проигрался вновь. И вот она при­шла просить моего поручительства, чтобы взять новый кредит. Мне стало жаль ее, и я согласился. Она слезно умоляла меня подписать бумагу, в которой говорилось, что я ручаюсь за нее. Когда я подпи­сывал документ, она закрывала часть его рукой, как будто в бесси­лии опираясь на стол, где он лежал. Я тогда не придал этому значе­ния. И вот сегодня ко мне пришли приставы и приказали убираться из моего дома, который теперь принадлежит этой обманщице! Ока­зывается, я подписал хитро составленную дарственную на ее имя! Так затуманила она разум мой своими небылицами, так искусно ра­зыграла страдание! И скажи, есть ли после этого справедливость на этом свете?!

— Да уж не обманываешь ли ты меня, желая спасти свою шку­ру? — озадаченно протянул воин.

— К чему мне тебя обманывать? Да и к чему мне, бездомному и оболганному, моя шкура? — печально спросил человек. — Вот, по­смотри — в кармане моя копия документа.

Через мгновенье воин держал в руках дарственное письмо, из которого следовала правдивость слов его нового знакомца.

— Какая чудовищная низость! Какая несправедливость! Она до­стойна смерти! — вскричал рассвирепевший воин и побежал разыс­кивать обманщицу.

Надо сказать, она и не пыталась скрыться, твердой походкой спо­койно шла по улице.

— Остановись, несчастная! — крикнул воин, хватая ее за руку.

— Я вас не знаю, что вам угодно?! — строго спросила женщина, отнимая руку.

— Как смели вы обмануть того достойного человека, оставить его без крова?!

— Это он-то достойный человек?! — усмехнулась женщина. — Вот уж скажете тоже! Да разве же достойные станут водить к себе в дом каждый день падших женщин и творить разврат прямо на балконе, смущая моих детей?! Я просила его много раз прекра­тить бесчинства, но он лишь насмехался надо мной, продолжая беззакония.

— Но разве справедливо лишать его из-за этого крова? — спро­сил озадаченный воин.

— А разве справедливо развращать моих детей своими бесчин­ствами? — нахмурилась женщина.

— Но вы обманом завладели его домом!

— Никакого обмана, я просто не все ему сказала. Он был пьян и думал, что подписывает собственное прошение о том, чтобы меня высекли на городской площади как блудницу.

— Вы обманули его.

— Никакого обмана, просто я проучила того, кто был неспра­ведлив ко мне и моим детям, — сказала женщина и пошла своей дорогой.

Воин вернулся к своему новому знакомцу.

— Ты обманул меня, не рассказав о творимых тобою бесчинствах и унижениях, что ты принес той женщине, — грозно сказал он.

— О каких бесчинствах ты говоришь?! Просто эту каргу съедает зависть к тому, что я, молодой мужчина, живу полной жизнью. Раз­ве несправедливо жить в полную силу?! Лучше освободи меня от веревок.

Первый раз в жизни воин был озадачен. Раньше справедливость была такой ясной: были обидчик и жертва, сильный и слабый. Ему следовало наказывать обидчиков и защищать слабых. А теперь...

Какова же справедливость в этой ситуации?.. В задумчивости он пошел прочь из этого города. Шел куда глаза глядят, не разбирая дороги, не замечая несправедливостей вокруг. Ему казалось, что он потерял смысл своей жизни, которая еще утром была цельной и важной.

И вот дорога вывела его к небольшой хижине, возле которой сидел седовласый старик и чинил сеть.

— Здравствуй, рыбак, — приветствовал старика воин.

— Здравствуй, воин, только я не рыбак, — откликнулся ста­рик.

— А кто же ты таков, коли сети чинишь? — спросил воин.

— А я ловец справедливостей, — ответил старик.

— Кто-кто?!

— Ты что, глухой? Я — ловец справедливостей, ты — глупый воин. Что тут непонятного?!

— Так ты что ж, справедливости этой сетью ловишь? — пробор­мотал воин.

— Когда сетью, когда плетью, — пошутил старик.

— Ничего не понимаю, — замотал головой воин.

— Да и понимать тут нечего. Вот кваску попей, садись и слу­шай, — пригласил его старик. — Все просто, герой. Каждый че­ловек желает справедливости и требует, чтобы с ним обходились справедливо. Всякий жалуется на всевозможные несправедливо­сти, и выходит, что справедливость — это когда все оборачива­ется в пользу конкретного человека, а несправедливость — это когда ситуация разворачивается не в его пользу. Так и выходит, герой, что сколько людей, столько и справедливостей, у каждого своя. Так за что ты теперь воевать станешь?

— Ой, совсем ты меня запутал, старик, ничего я не понимаю. Что ж получается, справедливости и вправду нет на свете?!

— Как же так — нету?! Очень даже есть, да так много, что хоть сетью лови. Ты лучше вот что мне скажи, герой: уж не думаешь ли ты, что люди на свет равными родятся?

— Как это?! Что значит «равными родятся»?

— То и значит. «Равными родятся» — значит, одной доли дос­тойными, одной справедливости на всех, вот со всеми и надо обхо­диться одинаково.

— Ты, старик меня не путай, я не со всеми одинаково обхожусь. Обидчиков наказываю, а слабых защищаю!

— Вот уж действительно «неодинаково». Да твоей «неодинако­вости» лишь только два варианта существует! А людей-то — вон сколько!

— Как же мне быть? Запутался я, — признался воин.

— Запоминай, герой: суть справедливости в неодинаковом об­хождении с неодинаковыми людьми. Запомнил?

— Запомнил, но не понял...

— Люди не равны от природы и не одинаковы ни телом, ни ду­шой, ни духом. Они родятся существами различного пола, у них раз­ное здоровье и таланты, на свете нельзя найти двух одинаковых людей. Все по-разному воспитаны и образованны, приспособлены

к разным условиям жизни, имеют разные привычки и предпочтения. Люди творят неодинаково и создают неодинаковое и неравноцен­ное. Справедливость требует, чтобы с ними обходились согласно их личным особенностям. Справедливость требует неравенства для неравных.

— Что же мне теперь делать, чему посвятить свою жизнь, свое мастерство воина?

— Пришло время, герой, овладеть искусством неравенства. В ос­нове его — внимание к неповторимости человеческой и доброе лю­бящее сердце. Не станет справедливый воин умножать на свете чис­ло обиженных, страдающих и ожесточенных.

— Да я же, наоборот, защищал обиженных!

— Правильно, защищал одних, но ожесточал других. Разве не затаивалась злоба в сердце поверженного обидчика, разве не нахо­дил он возможности выместить злобу на ком-то, до кого не дотяну­лось твое внимание? Запомни, герой, справедливый воин рассмат­ривает каждого человека индивидуально, стремясь постичь скрытую глубину его души.

— Это очень сложно для меня, — застонал воин. — Я всего лишь тот, кто умеет драться.

— Тогда люди будут просто использовать тебя, обманом смани­вая на свою сторону.

— Что же делать?

— Откажись от привычки сначала делать, а потом думать и начни развивать свое сердце, — посоветовал старик.

— А как его развивать?

— Для начала забудь про упрощенное разделение людей лишь на две категории: обидчики и жертвы. Не торопись оценивать людей и при­нимать решения, на чью сторону вставать. Учи свое сердце любить людей, сколько бы несовершенств они тебе ни демонстрировали. В каждом из них — искра Божья. У одних — ярко горит, у других — тускло, у третьих — едва заметно. Тренируй свой взгляд различать это.

— Старик, а драться-то когда?

— Так просто драться или за справедливость? — уточнил старик.

— Просто драться, чтобы размяться.

— Да это сколько угодно можно, главное, тем, с кем борешься, части тела целыми оставляй!

Остался воин у старика на некоторое время, сердце свое слушать и развивать старался. А потом отправился своей дорогой. Много хорошего он принес тем, кто встречался на его пути. Оттого прозва­ли его люди Справедливым Воином.

Важно понимать, что именно архетипическая энергия Воина низкого эволюционного качества лежит в основе аг­рессивных проявлений личности. Мы говорим: «агрессивный ребенок», «конфликтная личность», передавая через эти по­нятия переживание нами собственного неудобства от обще­ния с подобными людьми. Причем многие при этом качают головой: что же с этой агрессией делать?

Агрессия, проистекающая из архетипа Воина, — это энергия, которая должна быть направлена на повержение врага, преодоление препятствий, защиту справедливости. Если поблизости нет достойного врага, архетипическая энергия сотворит его из ничего. Так возникают конфлик­ты на ровном месте. Просто энергии Воина низкого эволю­ционного качества нужен выход.

Заметьте, сказочный герой с ярким архетипом Воина никогда долго не сидит спокойно просто так, как говорится, «в медитации». Рядом с ним все время приключается ка­кая-нибудь несправедливость, возникает прецедент для проявления его силы. Если вокруг него длительное время все будет спокойно, ему просто станет скучно. Но скука — это еще полбеды. Энергия Воина, желая быть выраженной, станет искать себе врага. И конечно же, найдет — среди близких или тех, кто прежде нуждался в защите.

Герою с выраженным архетипом Воина необходимо что-то делать: стрелять, скакать, драться, работать фи­зически, рисковать жизнью, побеждать. Поэтому когда сказкотерапевта спрашивают, что делать с агрессией, он отвечает: прежде всего, предоставлять возможность большой физической нагрузки. Спортзал, айкидо, стрель­ба из разных видов оружия, экстремальные виды спорта, компьютерные игры «стрелялки», игры в войну, верховая езда — все это важные виды деятельности для канализа­ции архетипической силы Воина. Кто-то, возможно, ска­жет, что сказкотерапевты «подогревают» агрессию. Это не так. Мы, понимая особенности архетипической силы Вои­на, находим безопасные (насколько это возможно) виды деятельности для ее выражения⁹.

⁹ Подробные рекомендации о воспитании ребенка с выраженным ар­хетипом Воина даны в книге: Зинкевич-Евстигнеева Т., Фролов Д. Как женщине понять мужчину, или Мужественные всегда выигрывают (из се­рии «Ценность каждого дня»). СПб.: Речь, 2007.

Человеку, обладающему выраженной силой Воина, не­обходимо:

1. Иметь постоянную физическую нагрузку. Для детей важны игры, в которых достаточно безопасно можно помериться силой (борьба, игры «давай бодаться», «перетягивание каната» и др.) или посоревноваться (особенно с родителями).

2. Иметь собственную территорию (комнату, часть ком­наты).

3. Иметь наставника, тренера.

4. Переживать успех, победу, а также поражения.

5. Следовать режиму дня, расписанию.

А теперь давайте зададимся вопросом: а собственно, каково предназначение архетипической матрицы Воина? Безусловно, предназначение настоящего Воина, защи­щать. А также захватывать новую территорию, удержи­вать ее границы и при малейшей возможности расширять их.

Другими словами, в архетипе Воина «записано» яркое «чувство территории». Ради чего идет против врага бы­линный герой? За Русь, матушку, за родимую деревню, свой дом. Архетип Воина дает мужчине острое ощущение границ своей территории. Он может обозначать свою тер­риторию, распространяя на ней свои вещи, помечая ее устойчивыми запахами.

Но архетипическая матрица Воина предполагает не только удержание, защиту своей территории, но и ее рас­ширение. То есть присоединение новых земель, владений, возможностей, ресурсов. Потому-то наш герой не сидит на месте, а отправляется в дальние страны, чтобы где-ни­будь приобрести еще «полцарства». Что касается детей, то маленькие Воины склонны расширять свои владения, раскладывая игрушки в тех местах, которые принадле­жат родителям. А те, в свою очередь, «отвоевывают» соб­ственную территорию, требуя от ребенка прибрать свои игрушки и вещи в строго отведенное для этого место. Так идет борьба за территорию в одной маленькой квартире. И только родители расслабятся, маленький воин тут же начнет захват их территорий.

На более высоком эволюционном уровне архетип Воина дает герою силу защищать многих людей и от внешней аг­рессии, и от ложной информации. Появляется стремление беречь мир, страну, природу. Понимание «территории» усложняется и расширяется. Теперь территория — это не только физическое пространство квартиры, улицы, микро­района, города, страны. Появляется понимание «внутрен­ней территории» — внутреннего мира, «профессиональной территории» — ниши самореализации, «духовной терри­тории» — системы ценностей. Семья, род, друзья — это все «территории» Воина. И все эти многоплановые территории нуждаются в защите и расширении на основе актуальных представлений о справедливости. Так сама идея Справед­ливости распространяется на многие территории.

На низком эволюционном уровне инстинкт захватчика, заложенный в архетипе Воина, существует сам по себе. Идея Справедливости не может даже «дотянуться» своими «лучами» до него, чтобы откорректировать. Явленный на низком эволюционном уровне, архетип Воина формирует характер антигероя. «Справедливо то, что хочу я!» — как бы заявляет антиге­рой. Его действия мотивированы эгоизмом, а не общече­ловеческой ценностью Справедливости. Злобный дракон похищает принцесс, Кощей — чужих невест, король-су­постат норовит отнять чужое просто потому, что им так хочется. Интересы других их не волнуют. Так появляется враг, благодаря которому настоящий Герой сможет про­явить свою силу. Настоящий конфликт в сказке — это конфликт ценностей. Идея Справедливости противостоит идее эгоизма. Справедливость побеждает в непростой борьбе.

Архетипическая матрица Воина — основа завязок мно­жества сказок. Чтобы сложилась интрига, появился сюжет, необходим враг, конфликт. А это значит, что, со­здавая историю, мы, по определению, актуализируем архетипическую силу Воина. И следовательно, даем воз­можность этой силе эволюционировать (во всяком случае, на бессознательно-символическом уровне). Так избыток агрессии лечится, с одной стороны, физическими нагруз­ками, а с другой — историями (особенно теми, в которых есть борьба с врагом и победа). Недаром настоящие воины так любят рассказывать друг другу и слушать разные ис­тории.

Если говорить о способах преодоления трудных ситуа­ций, которые использует герой с ярким архетипом Воина, то это, конечно, открытое состязание, драка. Для этого у героя есть все необходимые средства — меч, лук со стре­лами, ружье, топор или острый язык, резвый ум.

Для более полного понимания героя с ярким архетипом Воина важно разобраться в динамике проявления данной архетипической силы. Она «функционирует» в двух ос­новных режимах: возбуждение и торможение. Герой, чья жизнь во многом подчинена действию данного архетипа, будет либо драться, либо расслабляться (пировать и спать). Правда, так будет происходить на низком эволю­ционном уровне.

Сила Воина дает Герою возможность длительное вре­мя сохранять состояние возбуждения — нести дозор, вес­ти длительный бой, идти без устали, выживать, несмотря на раны. Кстати, поэтому мужчины, имеющие в своей внутренней структуре яркий архетип Воина, могут дли­тельное время довольствоваться малым объемом сна, а потом отсыпаться сутками.

Также сила Воина формирует высокие пороги чувстви­тельности к боли — герой не чувствует боли. Некоторые мальчишки постоянно ходят в синяках и ссадинах, стойко переживая боль или не обращая на нее внимания. Они гор­дятся шрамами, нередко рассказывают, где и когда они были получены.

Кстати, истории о «боевых шрамах» — отличное сказкотерапевтическое средство для гармонизации архетипической силы Воина. Завязка таких историй очень проста: собираются вместе у костра несколько воинов (рыцарей, которых свела вместе дорога), они видят друг у друга яр­кие шрамы (у кого-то на лице, у кого-то на руке) и спра­шивают друг у друга, как появились эти печати сраже­ний. Каждый рыцарь рассказывает собственную историю своей боевой печати.

Боевой шрам — это одна из разновидностей наград, так необходимых воину. В сказках о героях-воинах обяза­тельно должна быть активной тема вознаграждения. На­града может быть материальной или нематериальной: полцарства, рука принцессы, мешок золота, волшебный перстень, крылатый конь, возможность поцеловать Пре­красную Даму и прочее. Награда — это важная часть по­беды, неотъемлемая часть образа результата. В любых состязаниях, соревнованиях, поединках обязательно дол­жна присутствовать награда. Лучше — материальная.

Итак, архетипическая сила Воина эволюционирует бла­годаря постижению идеи Справедливости. Но есть еще один важный инструмент развития этой древней силы. Да, Воину нужно пережить победу. Но не менее важно ему научиться принимать поражения, неуспех. Поэтому в полных истори­ях о героях-воинах обязательно должна быть тема пораже­ния. У Руслана похищают Людмилу, у Ивана-царевича бра­тья отнимают приобретенное; других героев предают близ­кие, а у иных оказываются враги посильнее их самих.

Переживание поражения помогает герою более тонко и трезво оценить свои силы, мобилизоваться на борьбу, сменить или разнообразить инструментарий преодоления трудных ситуаций. Также поражение позволяет герою переосмыслить цели его пути, произвести переоценку ценностей, иначе расставить приоритеты.

Поэтому когда мы подбираем или сочиняем сказки с целью гармонизации и развития архетипической силы Воина, нам необходимо учитывать значимость идеи пере­живания не только успеха, но и поражения. При этом очень важно максимально полно описать многообразную гамму чувств, испытываемых героем.

Как он переживает поражение:

· каковы его чувства: гнев, бессилие, тревога, обида, стыд, вина, разочарование;

· какие действия он хочет совершить: отомстить не­медленно, наказать себя или того, кто первый под­вернется под руку, спрятаться ото всех, спросить со­вета и пр.;

· как объясняет себе причины своего поражения: об­виняет других или стечение обстоятельств, четко выделяет свои уязвимые места и недоработки, сету­ет на «злую судьбу» и пр.

Конструктивно пройденная ситуация поражения выво­дит героя (да и человека) на принципиально новый эволю­ционный уровень. Дело в том, что в кризисных ситуациях начинают активно работать силы других архетипов, бла­годаря чему герой становится богаче, многограннее.

Архетип Воина оказывает основополагающее влия­ние на сюжет мужской сказки, формируя главный кон­фликт, а также второстепенные и мелкие провокации. Композиция сюжета, построенного в основном на архе­типе Воина, может выглядеть следующим образом:

1. Рождение героя: проявление силы Воина дома. Рож­дается герой с неугомонным, неудобным характером.

Он драчун и непоседа, все в округе от него стонут и не знают, что с ним делать. Рядом с ним нет достойного учителя, который бы правильно понимал природу его силы и учил бы его управлять ею.

2. Уход из дома. Причины могут быть разными: его могут выгнать из деревни, потому что нет с ним ни­какого сладу; его могут забрать на войну; может слу­читься некая беда с близким человеком, и он отпра­вится на спасение; или произойдет что-то иное. На этом этапе развития сюжета может появиться Учи­тель, который живет где-то далеко. Кстати, герой может уйти из дома, чтобы найти Учителя, или отец его приводит к Учителю.

3. Символическая разминка — проявление силы Вои­на вне дома. Первые победы или первые поражения. Если герой использует свою силу во имя справедли­вости, у него случаются первые настоящие победы. Если герой просто дает разгуляться своей молодец­кой силе, не думая о последствиях, у него должны случиться первые поражения — должен прийти персонаж, который поставит зарвавшегося героя на место, покажет, что на всякую силу есть еще боль­шая сила. Так неразумный герой познает свои ограничения. Или, в случае конструктивного проявления силы Воина, герой познает свои новые возможности. Ситуации побед и поражений для героя может со­здавать Учитель.

4. Шанс проявить себя по-настоящему. Случается се­рьезное событие: беда, конфликт, мир в опасности. От героя требуется мобилизация всех его сил, он должен показать, на что способен, переродиться, осознать идею Справедливости.

5. «Над пропастью». Герой, решая серьезный конфликт, оказывается на грани поражения. Силы его уже на ис­ходе. Но благодаря некоему важному воспоминанию, связанному с попранием врагом идеи Справедливости, у героя включается «второе дыхание». Он может вдруг осознать важность некоего наставления Учителя, ко­торое прежде не понимал или игнорировал.

6. Подлинный поединок. Герой ощущает невиданный приток сил, входит в состояние неистового Воина. Открывшийся ресурс силы помогает ему разделать­ся с врагом. Ощущение новый силы и выигранного боя переполняет его.

7. Торжество силы. Все чествуют победителя. Герой наслаждается победой, наградой. При этом он демонстрирует скромность и щедрость, чем заслуживает еще большую народную любовь, а также благо­склонность читателей. Также герой может прийти к Учителю (если тот еще жив), чтобы поклониться и поблагодарить.

Такова формула сюжета мужской сказки, основанной на архетипе Воина. Подобные истории помогают силе Во­ина эволюционировать, а также усиливают ее, если она слабо выражена в структуре мужского характера.

Слабо представленный архетип Воина делает челове­ка социально уязвимым, боязливым, аутоагрессивным, мягкотелым, слишком покладистым, словом — таким, что не может за себя постоять. В этом случае истории о геро­ях-воинах помогут провести подготовительную работу для психологической коррекции, а занятия спортом, ай­кидо дадут инструменты для воспитания «духа воина».

Вот, к примеру, как готовил к бою герой Терри Пратчетта своего друга (Профессора Спасли — персонажа с изначально слабовыраженным архетипом Воина): «Для начала попробуй разозлиться как следует. Так, чтобы кровь вскипела. Представь, что враг — это люди, которых ты ненавидишь больше всего на свете». И вот к чему это привело во время боя: «Волосы Профессора Спасли развевались на ветру. Он топал по пыли, размахивая мечом и вопя во всю глотку. За всю свою жизнь он никогда не чув­ствовал себя таким счастливым, как сейчас. Так вот он, главный секрет: не отводя глаз, смотри Смерти в лицо и наступай... И все становится так просто»¹⁰.

¹⁰ Пратчетт Т. Интересные времена. М.: ЭКСМО, 2004.

Так слабовыраженный архетип Воина развивается и гармонизируется благодаря «спортивной злости». Каждо­му мужчине необходимо пережить это особенное состоя­ние, которое испытывает воин в преддверии и в момент схватки. Здесь ощущается особенный вкус жизни. Как сказали бы древние: «Вкус жизни с привкусом крови». Это состояние побеждает многоликий страх. На его место при­ходит великая сила Смелости, которая укрепляет дух и тело настоящего воина, ведет его к победе.

Силу Воина очень тонко чувствует женщина. Она от­крывает свое сердце для победителя. И, как правило, не прощает мужчине слабую выраженность этого архети­па...

Однако не всегда женщине легко жить с партнером, у ко­торого архетип Воина выражен ярко, но на невысоком эволю­ционном уровне. В российской практике консультирования мы довольно часто сталкиваемся с жалобами женщин на «взрывной характер» своих супругов. И вот один из таких случаев.

Представьте себе молодую женщину 35 лет. Из сообра­жений конфиденциальности назовем ее Алисой. Ее муж имеет «сильный, взрывной характер», конфликты в семье возникают на ровном месте. После ссоры муж легко вос­станавливает спокойное расположение духа, а Алиса еще длительное время переживает случившееся, винит себя. К сказкотерапевту ее привели мысли о разводе, ставшие устойчивыми в последнее время. Сама Алиса — тонкая, чувствительная натура. Муж Алисы не понимает ее со­стояния и не видит причин для разрыва отношений.

Легко предположить, что в супруге Алисы ярко пред­ставлен архетип Воина. Причем, к сожалению, на весьма невысоком эволюционном уровне. Кроме того, супруги по­пали в ловушку древнего сюжета отношений, именуемого в Комплексной Сказкотерапии © «Поединок в ритме тан­го»¹¹. Этот архетипический сюжет построен на схватке между героем и героиней. Они испытывают силу, терпение, выносливость друг друга. Каждый из них должен по­знать теневую часть личности партнера и принять ее. Первая ловушка этого сюжета такова: партнеры могут заиграться и превратить свою жизнь в нескончаемую схватку. С этой стороны, желание Алисы развестись с мужем — это ее специфическое оружие против супруга. Еще одна ловушка архетипического сюжета: один из партнеров может захотеть «выйти из игры» раньше, чем урок отношений будет пройден. Это недопустимо, так как чувства между партнерами сильны. Например, Алиса хоть и говорила, что измучена ссорами, но когда представ­ляла себе жизнь после развода, сердце ее сжималось от боли. Это естественно, ведь она любит своего мужа, и сю­жет их отношений далек от завершения.

¹¹ Подробнее о сюжетах, уровнях отношений можно прочитать в книге автора: Зинкевич-Евстигнеева Т. Он и Она: тайный шифр сказки отноше­ний. СПб.: Речь, 2007.

Получается, что Алиса и ее муж воюют друг с другом, каждый своими средствами, не подозревая об этом. Так работают древние структуры: архетипы и архетипические сюжеты. Задача сказкотерапевта — объяснить про­исходящее, рассказать о действии архетипа Воина и сю­жета «Поединок в ритме танго», что и было сделано. Это помогло Алисе преодолеть свои заблуждения относитель­но мужа. Теперь нужно было сочинить для Алисы такую историю, которая позволила бы снять ее психоэмоциональное напряжение, символически отразила бы древний сюжет отношений и достойное разрешение ситуации; под­сказала бы Алисе другие, женские, способы «борьбы», а точнее — более тонкие формы взаимодействия с мужем. В таких случаях сказкотерапевт часто использует мета­фору «Принцесса и Дракон». А отразить эволюцию амби­валентного героя помогает метафора преображения (трансформации героя из злого в доброго). Позвольте при­вести сказку, рассказанную Алисе¹².

¹² Эта история принадлежит перу автора настоящей книги.

На берегу чудесной реки, которая несла в себе множество удивительных отражений, стоял дом. Жила в нем девуш­ка. Она была дружна с временами года, а потому в ее саду все происходило вовремя. И было очень красиво. Часто девушка смотрела на воду. Она была уверена, что река — ее самый лучший учитель. Вода никогда не оставалась неподвиж­ной, даже когда зимою ее покрывала корка льда. Она текла, меня­лась, обмениваясь при этом отражениями и светом со всем, что ее окружало.

И вот однажды захотелось девушке узнать, где же начало у реки, а где конец и есть ли они на свете. Она собралась и пошла вдоль берега. Она шла и шла, завороженная потоком, тем, как играли в воде солнечные лучи и отраженья звезд, лунные искры и цвета разнотравья. Она шла и шла, завороженная потоком и дорогой, поза­быв свой дом.

Река между тем открывала ей множество своих тайн и состоя­ний, знакомила с обитателями других стран и миров, и казалось, не было у нее конца, были только перемены в течении и русле.

Но вот русло реки стало совсем узким, да и не рекой стала река, а узеньким ручьем, ибо путь ее лежал через пустыню.

Девушка огляделась вокруг, но ничего привычного для себя не увидела — даже песка не было, одна выжженная солнцем потрес­кавшаяся земля. Она не привыкла к такому пейзажу, и захотелось ей его изменить.

И стала она петь. Звуки и мелодия рождались как будто сами со­бой, а может, река подсказывала их, кто знает... Да только от тех пе­сен изменилось небо, появились тучи, и пролилась на землю цели­тельная влага. А девушка все продолжала петь, танцуя под дождем, поднимая брызги вокруг себя, охлаждая босые ноги в теплых лужах.

И выглянуло ласковое солнце, и прилетел Ветер Перемен, и по­дарил он земле множество разных семян, и появились первые всхо­ды. Все цвело и тянулось к свету, и ароматы рождали новые песни, а русло реки расширилось. И не уходила девушка из этого места, зная, что здесь ей назначена встреча.

И прилетел Дракон, хозяин этой страны, и не узнал он своих вла­дений. Разгневался он, закрыл доброе солнце мощными крыльями. Яростный огонь заклокотал у него внутри, и пламя изверглось на землю. День и ночь огнем и дымом наводил он порядок в своих владениях. И вскорости земля стала приобретать так любимую им су­хость, и пошли по ней трещины, так напоминающие кожу самого Дракона. Довольный, он улегся на свое ложе, отгородившись пыль­ным туманом.

Девушка не проронила ни слова, ни звука, ни мелодии, она наблюда­ла за хозяином страны. Она чувствовала, что нарушила заведенный не ею порядок. И, как ни жаль ей было цветущих лугов, интерес к хозяину этих мест оказался сильнее.

Какой же он интересный, этот Дракон, раз любит жить именно так, в безводной пустыне. Как же он любит свое место, что тратит столько драгоценного пламени, чтобы восстановить привычное!

Пока хозяин спал, пыльное облако осело, и девушка смогла рас­смотреть Дракона. Огромный, сильный, он легко мог бы вызвать страх даже в самом бесстрашном сердце. Но ее сердце не знало страха и было полно любви.

И захотелось ей петь. Просто так. Не для того чтобы восстано­вить цветущие луга или разбудить Дракона. Просто она не могла не петь, как и река не могла не течь.

Она запела, и над ней пролился маленький теплый дождик. Она запела, и возле ее ноги появился росток. Она запела, и на ее плечо опустилась бабочка. Она запела, и... конечно же, разбудила Драко­на. А он так этого не любил!

И начался спектакль — он извергал пламя, она пела. Сердце Дра­кона было наполнено справедливым гневом и интересом. Сердце девушки не знало страха и было полно любви.

Долго продолжался этот поединок, и наблюдали за представле­нием и Солнце, и Ветер Перемен, и Река. Никто не знал усталости. Сама Сила Жизни являла себя в них.

Наконец оба остановились. Дракон, придерживая пламя, опус­тился на землю и посадил девушку на лапу. Она погладила его мор­щинистую кожу, а потом, как будто вспорхнув, пританцовывая, до­бежала до его головы и поцеловала.

Это происшествие было так неожиданно для Дракона, что он чихнул. Девушка еле удержалась у него за ухом.

Волшебный чих Дракона, осев на земле, пророс терновым кустом.

Девушка вновь поцеловала Дракона, и он снова чихнул. На этот раз его чих пророс дубовой рощей.

А она, наверное, войдя во вкус, все целовала и целовала его, а он все чихал и чихал. И через некоторое время вокруг них образовался красивый лес с мощными и сильными деревьями. Такими мощными и сильными, как чихи Дракона.

И вдохнул Дракон глубоко-глубоко, а потом выдохнул, но не пла­мя. Дыхание Дракона подняло камни, комья земли и глины, дере­вья. Девушка зажмурила глаза и спряталась под крылом Дракона. Когда же пыль осела, она увидела прекрасный замок, рожденный его волшебным дыханием.

Радостная, побежала она внутрь, не замечая, как содрогается тело Дракона. Кожа его разглаживалась, конечности изменялись. Что-то происходило с крыльями, лапами, когтями... И это «что-то» не под силу было остановить даже ему.

Когда все кончилось, он ощутил себя в теле человека. Нельзя сказать, что это ему очень понравилось. Но, с другой стороны, но­вое тело давало ему возможности и новых опытов.

Ах, не печальтесь, дорогие друзья! Наш Дракон вовсе не поте­рял самого себя. Просто Река, так любящая всевозможные измене­ния, подарила и ему возможность меняться. Теперь Дракон мог быть и человеком. Он мог держать в руках кисти и любимую женщину, рассказывать истории и вырезать причудливые фигурки; но также он мог летать и извергать пламя.

Они поселились в чудесном замке, рожденном дыханием Дра­кона. Она создала прекрасный сад, вспомнив о дружбе с времена­ми года. А он рисовал на стене драконов. Иногда улетал полетать.

Этот замок существовал во множестве миров. В некоторых мирах к нему стекались люди, чтобы отдохнуть, или прикоснуться к первобыт­ной мощи драконов, или открыть себе самого себя, кто знает... А были миры, в которых замок этот оставался заповедным местом, где жили Любовь и Талант... А были миры, в которых этого замка и вовсе не было, но было что-то другое... Но об этом уже совсем другая история...

В этой истории, помимо прочего, зашифрована специ­фика проявления силы архетипа Воина женщиной и мужчиной. Его оружие — пламя, но ее оружие — не меч, а песня, любящее сердце, понимающее и принимающее особенности партнера. Только такой подход может со­действовать эволюции партнера и их взаимоотношений.

Сказка понравилась Алисе и, по ее словам, помогла ей принять своего мужа, поверить в возможность гармони­зации их отношений. Далее мы говорили с Алисой о том, как проявляется в характере ее мужа архетип Воина и как вести себя женщине в такой ситуации. Главное, что су­пруги остались вместе, и количество боли от преждевре­менно разорванных отношений в мире не умножилось.

Но вернемся к образу антигероя. Его сила Воина пред­ставлена дисгармонично, на низком эволюционном уров­не. Как его победить? Неужели нет иного способа, кроме прямой схватки? А если силы неравны, если он сильнее физически?

Если антигерой сильнее физически, придется исполь­зовать другое качество собственной силы. Например, силу ума. Антигероя можно перехитрить, взяв на «слабо». Про­вокация на «слабо» — мощнейший инструмент для кор­рекции «дремучей» силы Воина. Давайте вспомним Кота в Сапогах и то, как он победил огромного Людоеда. «Да, ты силен, но я никогда не поверю, что ты сможешь превра­титься в маленькую мышку!» — сказал Кот в Сапогах. «Это я-то не смогу! — взревел Людоед. — Еще как смогу! Смотри!» Людоед превратился в мышь и через мгновенье оказался в животе у Кота в Сапогах.

 «Я не поверю в то, что ты сможешь убрать свои игрушки, — говорит мама своему маленькому «воину».—Разбросать — да, но убрать... Нет, вряд ли тебе это под силу». Кто-то может ска­зать, что брать на «слабо» — это пример родительской мани­пуляции. Однако не будем торопиться с осуждением. Тонко ис­пользованная провокация направляет силу Воина в конструк­тивное русло. Этот инструмент будет эффективен при условии его дозированного и уместного использования.

Мы много говорили о герое-воине и мало уделили внима­ния героине-воительнице. Ярко выраженный архетип Воина в женщине формирует характер амазонки. И на нее распро­страняется все, о чем мы говорили выше. Она дерется нарав­не с мужчиной, для нее важны победы (и над мужчинами в том числе), и, конечно же, особенно ей нравится то, что труд­но дается. Как говорится, «дается с боем». Эти победы для нее наиболее ценные. Если изъять из ее жизни дух борьбы, поме­стить в тихое и спокойное место (о котором она, возможно, мечтает), каково будет ей?! Конечно, она сможет найти врагов и в тихом месте — это и бытовая пыль, и неровные стены. Вот с кем придется бороться с помощью уборки и ремонта!

Благодаря силе Воина женщина не только выживает в не­простых условиях, она находит ресурсы для активной само­реализации, карьерного роста. Да, где-то она может быть резкой или жесткой, но, с другой стороны, как ей иначе удержать свои позиции и расширить соб­ственную территорию? Архетип Воина также дает женщине силу постоять за себя и своих близких... Конечно, непросто хрупкой женщине нести в своем характере ярко выраженную силу Воина. Но если бы она этой силой не обладала, что бы с ней было?.. Бороться, соревноваться в силе, быть лучшим, побеждать (или терпеть поражение) и снова бороть­ся, — вот цикл героя-воина. В настоящей сказке ге­рой-воин должен эволюционировать. Он начинает с того, что только и делает, что рубит сплеча направо и налево. Далее, в борьбе для него появляется некий смысл, окрашенный идеей Справедливости. Теперь его сила начинает течь в определенном направле­нии, в русле, заданном целью. Он борется за правое дело. В этом его Предназначение. Чувство восста­новленной Справедливости оправдывает разруше­ния и беды, которые несет за собой война. Он пере­живает поражения и победы, восстанавливается от ран и совершает подвиги. Прекрасные девушки вос­хищаются им, и, не задумываясь, отдают ему свое сердце. Разве это не удивительные истории?!

Архетип Монарха

Если для героя-воина нужно быть непременно первым и лучшим, то для героя-монарха важно быть ГЛАВНЫМ. И царское слово его — закон для всех.

Может показаться, что базовое стремление, «записан­ное» в архетипе Монарха, — это стремление к власти. Желание командовать другими, чтобы выполняли его волю, контролировать других, загружать их работой, как мачеха падчерицу, — да, все это проявления архетипа Монарха. Но... на невысоком эволюционном уровне.

В этой удивительной архетипической матрице заложе­на красивейшая идея Ответственности за других людей и страну в целом. Как постижение идеи Справедливости помогает развиваться силе Воина, так и тонкое осознание собственной Ответственности развивает силу Монарха.

На высоком эволюционном уровне герой-монарх полнос­тью свободен от эгоизма, его помыслы направлены на бла­го других и страны. Он умеет управлять другими людьми и обстоятельствами. Выглядит красиво, но встречается ли такое в людях? Это действительно редкость. Имена таких героев запечатлены в истории и известны людям.

Но достаточно ли ясно, о какой Ответственности здесь идет речь? Ведь нередко само слово «ответственность» заставляет некоторых людей тяжело вздыхать или криво усмехаться. Между тем сказочная Ответственность вовсе не бремя. Это мощная сила, основанная на тонком ощуще­нии человеком своей уникальной роли в мире. С другой стороны, Ответственность проявляется как забота о сози­дательной самореализации других. Мудрецы говорят, что все люди связаны между собой незримыми духовными нитями. По ним, как по проводам, течет информация о на­ших идеях, мыслях, чувствах, суждениях, желаниях, по­ступках. Каждый вносит свой вклад в общий духовный воздух. Важно, чтобы вклад этот был достойным, каче­ственным и здоровым. Именно Ответственность регули­рует поступление добра от каждого человека в общий ду­ховный воздух. Благодаря Ответственности человек вов­ремя очищает собственные идеи, мысли и чувства, чтобы скопившиеся в них яды не отравляли общее пространство. Сила Ответственности помогает человеку ясно видеть свой талант и находить возможности его реализации для улучшения мирового воздуха. Эта Сила не дает человеку унывать и разочаровываться, ибо развивает в нем знание о собственной уникальной роли в этом мире.

Иван Ильин, удивительный русский философ, рассказы­вал маленькому герою такую сказку об Ответственности.

Смотри: мир вокруг нас есть одно огромное единство, где все взаимно связано. Тучи приносят нам дождь, дождь наполняет реки, реки влекут свои воды к морю, а море омывает весь земной шар. Далекое солнце освещает каждый уголок и посылает нам тепло, свет и радостные дни. То же происходит и с нами, людьми: мы все вплетены в великую и прекрас­ную ткань мира, чтобы сделать этот мир, и прежде всего нас самих, еще прекраснее и совершеннее. Прекрасны дела земные, где все связано живою связью и где каждое деяние, а также каждое недея­ние незаметно сказывается на всем остальном. Сегодня ты не помог человеку в беде; завтра он обессилел в отчаянии и сделал что-то дурное, попал в тюрьму, и его дети голодают, крадут и следуют дур­ным людям. Да, это так; мы все едины — мы поддерживаем друг друга, мы вместе стоим и вместе падаем. Своеобразное единство народа: здесь нет отдельных или обособленных людей; где страда­ет и несчастен один, там одновременно страдают все; каждый обездоленный — это беда и проблема общая. Вытяни одну нитку из коф­ты и посмотри — ты повредил всю ткань. Если у тебя болит зуб, ты уже несчастен; если выскочила одна клавиша из фортепиано, то фортепиано испорчено. Каждый из нас, конечно, может закрыть глаза, следовать собственной корысти и изображать независимого счастливца; но беда от этого не станет меньше, скорее еще больше: ибо покинутый ожесточится, подавит чувство возмущения и предастся зависти и мщению...

Также каждого из нас можно сравнить с крупицей радия, кото­рая непрестанно посылает излучения во внешний мир. Этим мы мо­жем отравить и погубить воздух общечеловеческой жизни или же оздоровить и очистить его, в зависимости от того, какие излучения мы посылаем: злые или добрые. Здесь каждому из нас приходится выбирать: продумать, взвесить все и решить. Кем ты хочешь стать: отравителем и вредителем, или праведным и надежным человеком? Будешь ты разрушать или строить? Разбойничать или служить? Не­навидеть или любить? Соответственно ты должен подготовить свою душу, свое сердце, свою волю, свои мысли. Тогда можешь быть уве­рен: что ты выбираешь и что делаешь в душе, то будет претворяться и вовне. Твое сердце проявится в твоих поступках; и даже когда это­го «никто не видит», об этом все же узнают. Итак, ты должен стоять за каждым из своих решений, за каждым поступком, быть в нем сер­дцем и волею, обосновать его и суметь защитить. О каждом своем деянии ты должен иметь право сказать: «Я это сделал, я творческая причина тому, я принимаю на себя все добрые и худые последствия». А это как раз и есть ответственность:ты держишь ответ перед Господом на небесах и перед людьми на земле и не уклоняешься от него. Только трус увиливает; только шельма пыта­ется выкрутиться. Праведный отвечает за свой поступок, считая его наилучшим из возможного и утверждая его как искренне-желанный. Он знает, что хотел поступить хорошо, что сам решился на этот по­ступок, старался предусмотреть его возможные последствия, и по­этому ему не страшно»¹³.

¹³ Ильин И. Книга раздумий и тихих созерцаний. М.: Альфа-Принт, 2008.

Если понимать Ответственность в таком, то есть близ­ком к изначальному, смысле, то она предстает мощной эволюционной силой архетипа Монарха. Тот, кто стремит­ся к власти, должен помнить о дамокловом мече... Именно качество ответственности определяет эволюционный уро­вень монарха.

В сказках, мифах и других историях немало примеров героев-монархов низкого, среднего и высокого эволюци­онного уровня.

На низком эволюционном уровне это деспотичные, властолюбивые или глупые монархи, далекие от идеи Ответственности. Это цари горохи, потребители и пара­зиты. Они беззастенчиво используют таланты других

для реализации исключительно корыстных целей. Так, царь посылает своего слугу то за волшебными предмета­ми для себя, то за невестой. При этом его поручения ред­ко оказываются вызванными актуальной государствен­ной необходимостью. И уж совершенно далеки от заботы о подданных.

Условно средний эволюционный уровень представлен монархами слабыми, недальновидными, которые подда­ются чужому влиянию и манипулированию или испыты­вают трудности с управлением своими подданными. В сказках они, как правило, оказываются в затруднитель­ном положении и просят помощи у главного героя. Они вроде и стремятся сделать жизнь в стране лучше, защи­тить подданных, но внутренний монарший стержень у них слабый. Они трусоваты, нерешительны, часто беспомощ­ны перед сильным противником.

Например, нападает на их страну Змей Горыныч, де­ревни выжигает, безобразничает и шантажирует царя: дескать, не буду страну рушить, если каждый год станешь отдавать мне по девице. И что же наш царь? Он принима­ет условия супостата. Жертвует невинными девушками, чтобы откупиться от насильника. И так много лет, пока не появится Герой и не наведет порядок.

Вроде бы царь принимает решение, исходя из государ­ственной необходимости. Понятно, что у него маловато собственных ресурсов, чтобы поставить Змея Горыныча на место или, что, несомненно, лучше, снести ему все его головы. Но осознает ли наш царь, что он берет на себя От­ветственность за кровь невинных девиц, принесенных в жертву? Вряд ли он задумывается об этом. Кроме того, он не пытается активно изменить положение дел. Ему ка­жется, что решение проблемы найдено — девушек в стра­не на его век хватит, а после него... это уж не его забота. Другими словами, ощущение Ответственности на среднем эволюционном уровне архетипа Монарха какое-то нека­зистое, угловатое. Вроде и есть она, Ответственность, но какая-то недальновидная и без стержня...

На высоком эволюционном уровне мы встречаем бла­городных вождей и мудрых, сильных правителей. В не­простой ситуации они берут Ответственность и руковод­ство на себя, быстро принимают грамотные решения, умело расставляют всех участников событий по своим местам. Настоящие монархи дают подданным такие за­дания, выполнение которых приносит пользу общему делу, государству и умножает личную силу самого ис­полнителя.

Архетип Монарха разворачивает во внутреннем про­странстве героя тонкую драму отношений между стремле­нием к власти и Ответственностью. Интересно, что поло­жительные сказочные герои редко стремятся к власти, но постоянно берут на себя Ответственность за что-либо: за выполнение трудного поручения, за спасение страны или принцессы, за близкого человека. Для положительного ге­роя взять на себя Ответственность — обычное дело. Так работает архетип Монарха, формируя на бессознательно-символическом уровне внутри нас тонкое ощущение соб­ственной роли в этом мире.

Стремление же к власти характерно для отрицательно­го героя сказки, мифа, легенды. Антигерои не думают об Ответственности, относятся к ней цинично. Они всеми си­лами и средствами стремятся занять лидирующее положе­ние, чтобы безнаказанно распространять свою волю, свое влияние на большинство. Однако в сказках антигерой уяз­вим, и в итоге получает по заслугам (так работает идея Справедливости, записанная в архетипе Воина).

Также печален в сказках и конец всех монархов, находя­щихся на низком эволюционном уровне. Шифр мужской сказки прост и тонок одновременно: нет личностного разви­тия — нет перспективы...

Какие вызовы делает герою архетип Монарха? Как правило, от героя требуется проявить лидерские каче­ства: принять ответственное решение, взять на себя ру­ководство, управление страной. Герой сказки, который в финале получает руку принцессы и трон, фактически проходит Путь Монарха. Все его приключения, испыта­ния были символическими уроками «монаршего дела». Когда он достигает необходимого уровня зрелости и от­ветственности, ему передается трон.

Архетип Монарха для укрепления героя предлагает ему пройти серьезный Урок. Герою предстоит пережить предательство ближайшего окружения, тех, кому он до­верял. Наиболее ярко эти сюжеты представлены в мифах, легендах, исторических хрониках как убийства великих монархов (Цезарь, Андрей Боголюбский, Павел I, Нико­лай II).

Если в мифах, легендах, исторических хрониках все за­канчивается трагически (что является предупреждением и уроком для читателей), то в сказках у героя есть перс­пектива. Он погибает, но потом возрождается. Другими словами, в концепции Урока архетипа Монарха зашифро­вано ПЕРЕРОЖДЕНИЕ героя. Оно происходит благодаря его прохождению через предательство и даже убийство.

Вероломные братья отбирают у героя все его трофеи, а самого разрубают на куски и оставляют в чистом поле на съедение хищным птицам. Но у сказочного героя есть вол­шебные помощники, а предатели не знают об этом! Героя поливают сначала мертвою водою, чтобы части тела срос­лись как положено; потом его тело окропляют живой во­дой, и он оживает¹⁴. Герой проходит то, что можно обо­значить как «инициация через воду».

Ритуал обливания мертвой и живой водой меняет со­знание героя, он переходит на другой эволюционный уро­вень. Это самая настоящая сакральная инициация. В этом ритуале есть смерть и воскрешение. Благодаря ритуалу герой очищается. В его душе, сердце и голове нет разру­шительных мыслей о мести предателям. Его нынешний уровень зрелости позволяет ему по возвращении домой найти путь восстановления справедливости и все расста­вить по своим местам.

¹⁴ Некоторые спрашивают, почему героя сначала нужно полить мерт­вой водой, — ведь можно же сразу полить его живой водой. В этом случае важно помнить, что благодаря действию живой воды все оживает. Пред­ставьте, что будет, если оживут разрозненные части тела героя...

«Инициация через воду» — чрезвычайно важный для нас шифр мужской сказки: чтобы принять трон, стать настоящим Правителем, нужно ОЧИСТИТЬСЯ. От чего же? Мало ли грязи на герое, на человеке?! Грязи не только фи­зической (тут понятно — он длительное время пребывал в дороге). Грязи эмоциональной — состоящей из разнооб­разных путаных, тяжелых или пустых чувств, пережи­ваний. Грязи ментальной — то есть всевозможных иллю­зий, заблуждений, ложной информации. Грязи духовной, накопленной из-за неточного понимания, искажения важ­нейших ценностей. Разве за всей этой грязью уследишь? Она накапливается как навоз в конюшнях царя Авгия. И освободиться от нее можно только «по методу Герак­ла» — смыть потоком воды.

Предатели разрубают тело героя на части, лишают его целостности. Но, с другой стороны, они обрубают и те не­видимые нити, что связывали их с героем. Иными слова­ми, они своим предательством освобождают его от самих себя. То есть от балласта.

Предатели — это балласт, отработанный материал. С такой командой герой не может принять трон. От балла­ста нужно освободиться. Но как? Просто сказать: «Вы мне больше не нужны»?! Нет, герой так сделать не может — на нем Ответственность и за этих людей тоже. Он их лю­бит, они его соратники, братья родные. Тогда остается лишь одно — дать возможность проявиться их теневой стороне. Иисус Христос на Тайной вечере предупредил учеников: «Один из вас предаст Меня». Он не сказал кто. Но Его предупреждение обострило, катализировало ситу­ацию, отчасти искусило потенциального предателя.

Так и герой сказки искушает своих братьев добытыми им трофеями. Он дает возможность проявиться их тене­вой стороне. Он фактически проверяет их — стоит ли в будущем иметь с ними большое государственное дело. В глубине душе он знает, что его высокое Предназна­чение не даст ему быть ОКОНЧАТЕЛЬНО убитым предателями. «И, поверженный в бою, я воскресну и спою...» — пел Игорь Тальков. Что бы ни произошло, ге­рой обязательно возродится. Причем в другом качестве. Эта иррациональная, ничем, кроме внутреннего ощуще­ния, не подкрепленная, убежденность фактически спа­сает героя.

Братья же не видят урока и поддаются искушению. Ге­роя убивают, на части разрубают (чтобы уж наверняка), его добро присваивают себе. У них возникает иллюзия собственной безопасности: герой не может воскреснуть и наказать их. Кажется, зло победило. Но так кажется толь­ко предателям. Они не знают, что у настоящего героя есть невидимая охрана. Тайны будущего монарха скрыты даже от тех, кто считает себя его приближенными... Доб­рые помощники проводят с героем ритуал «инициации через воду» и помогают ему встать на путь восстановле­ния справедливости.

Тайный шифр архетипа Монарха очень тонок: перед тем как принять трон, проверь свое ближайшее окруже­ние. С кем ты? Верные ли это люди, надежные ли? Про­верь людей, клянущихся тебе в верности: нет ли среди них предателя? Дай проявиться его естеству, даже если для этого придется пожертвовать собою. Трон стоит того, что­бы рядом с ним не было предателей. Хотя, конечно, пол­ностью уберечься от таковых очень сложно.

Настоящий монарх должен иметь особенную чуткость к предателям, тонко видеть людей, особенно то, что они скрывают. Это трудно. Но необходимо. Ведь предатели могут не только убить монарха, но и развалить всю стра­ну, принести беду миллионам невинных жителей. Цена слепоты монарха очень велика.

В архетипе Монарха зашифрована особая технология выявления предателей, а исполнение ее зависит от эво­люционного уровня правителя.

На низком эволюционном уровне правитель бережет свою августейшую жизнь. Он подозрителен изначально, не верит никому. Для него все — потенциальные предате­ли. Кто из приближенных обладает чуть большей внут­ренней силой или независимостью, сразу попадает под по­дозрение, потом — «в расход». Такой подход формирует при дворе атмосферу страха и зависти. А страх и зависть являются питательной средой для предателей. Можно подсчитать, сколько потенциальных предателей произво­дит за время своего правления один низкоорганизованный монарх...

На среднем эволюционном уровне правитель «заигры­вает» с приближенными. Для профилактики предатель­ства использует технологию «кнута и пряника». Он и «стращает», и «покупает». Он окружает себя фаворитами (уме эти прикормленные люди точно не предадут!) и отда­ляет неудобных. В такой атмосфере формируются пара­зиты, предатели, но и верные люди тоже. Их мало, но они есть.

На высоком эволюционном уровне правитель всегда го­тов к предательству. Но это не делает его подозритель­ным. Это делает его предупредительным и прозорливым. Он видит скрытые мотивы приближенных на несколько шагов вперед. Как он этого достиг? Дело в том, что он прошел «инициацию через воду». В его опыте уже есть прой­денное жестокое предательство, есть смерть и возрожде­ние, есть перерождение. Не прошедший такого не станет прозорливцем... Таковы уроки архетипа Монарха.

Конечно, интересно читать или слушать рассказы, или смотреть фильмы, спектакли о пути Монарха. Но прожи­вать подобные ситуации в собственной жизни чрезвычай­но сложно. Правда, знание их смысла и назначения при­дает человеку уверенности и мудрости, помогает вести себя грамотно и предусмотрительно. Ведь в сказках есть важное предупреждение — «Не спи!». Героя предают, когда он засыпает или теряет бдительность иным образом (выдает слишком много информации, отдает сам свои тро­феи). Что ж, нам остается только внять предупреждению или игнорировать его...

Встает вопрос: а зачем нужно пережить предатель­ство? Неужели нет других способов инициации? Обязате­лен ли кризис?

Может быть, где-то и можно обойтись без кризиса, но что касает­ся эволюции человеческого созна­ния (особенно сознания Монар­ха), — это самый «доходчивый» способ. От монарха требуется ответственность за подданных, основанная на мудрости. Ее-то как раз и требуется зара­ботать, пройдя и через предательства в том числе.

Мудрый правитель всегда прозорлив. Он видит теку­щий эволюционный уровень приближенных, все их до­стоинства и недостатки. Он умеет воспитывать поддан­ных, имеет рычаги для формирования ограничений их те­невой природы. Также он создает условия для развития достоинств подданных. Это идеальная ситуация, ориен­тир для стремления. Собственно, сказки и пишут, чтобы создавать внутри нас ориентиры, предупреждать, на­правлять.

Мудрецы свидетельствуют, что легендарному Гаруну аль-Рашиду удавалось править именно ТАК. Вот одна из чудесных историй о нем и бедном бедуине.

Известно, что Гарун аль-Рашид был великим правителем. Он хорошо знал нравы и особенности своих подданных, ибо часто присутствовал среди них, оставаясь неузнан­ным... Так вот, однажды состоялась его встреча с одним бедным бедуином, кочевником. Дело было так...

Бедуин кочевал со своей семьей по пустыне и наткнулся на ис­точник с водой. Когда он ее попробовал, она показалась ему восхи­тительной и волшебной. И он решил, что должен отнести бурдюк с такой водой ко двору Гаруна аль-Рашида, чтобы порадовать его. Гордость распирала его. Так он отправился в столицу. Стража про­пустила его, ибо этого требовал приказ правителя. Гарун аль-Рашид попробовал «волшебную воду» и едва сдержал гримасу — вода была отвратительной, тухлой. Но правитель и виду не подал. Он при­казал накормить бедуина, дать ему золотых монет и отвести ему место для отдыха. Когда тот удалился, Гарун аль-Рашид вызвал на­чальника дворцовой стражи и приказал ему следующее:

— Когда стемнеет, выведи этого бедуина из города и сопроводи к месту его обитания, к источнику. Скажи ему, что я назначил его Хранителем источника «волшебной воды». Отныне он должен бу­дет снабжать ею всех странствующих по пустыне.

— Но, повелитель, — изумился начальник стражи, — та вода во­все не волшебная, а тухлая! Я сам пробовал ее, и она отвратительна!

— Когда странствуешь по пустыне, вода — настоящий подарок. Потому и вода этого бедуина принесет людям пользу, а сам он бу­дет чувствовать, что выполняет важное государственное дело, и это поможет его природе стать лучше. Собственно, он и будет выпол­нять доброе дело для странников пустыни. Смотри только, чтобы наш бедуин не увидел до поры могучей и чистой реки Тигр и не ис­пробовал из нее воды, — ведь тогда он обесценит свою «волшеб­ную воду», узнав о ней истину.

— Что же, повелитель, бедный бедуин так никогда и не узна­ет, что есть вода чистая и лучшая?! Зачем ты обрекаешь его на незнание!

— Всему свое время. Служба Хранителем «волшебной воды» изменит его в лучшую сторону, и у него будет больше силы, чтобы принять истину о подлинно чистой воде. А пока нельзя его разоча­ровывать, это обозлит его, и мы получим еще одного врага в пусты­не. Нужно ли нам это?

— Воистину, мудрость твоя не знает границ! — воскликнул на­чальник дворцовой стражи и отправился выполнять приказание Га-руна аль-Рашида.

Как Гарун аль-Рашид достиг такого состояния мудрой любви к подданным? Сколько инициирующих ситуаций он прошел, чтобы тонко познать человеческую природу? Нам это неведомо. Из сказок только известно, что герой никог­да не обременяет свою душу и сердце злобой на предате­лей. Перерожденный после инициации герой действует зрело, мудро, четко, ответственно.

Герои сказок всей своей жизнью показывают нам, как должно быть, к чему стремиться. Но возьмем ситу­ацию далеко не сказочную. Некий человек, назовем его Руководителем, принимает вызов архетипа Монарха и берет на себя бремя власти (в нашем случае руководя­щей должности). В нем начинает активно пульсировать архетипическая сила Монарха. Он обживается на новой должности, привыкает к ней, начинает пользоваться ее благами. При этом эволюционный уровень архетипа Монарха у него еще невысок. Это означает, что через некоторое время жизнь предложит ему следующую инициирующую ситуацию. Теперь это уже будет Урок. Все просто: принял Вызов — молодец, дальше — повы­шение уровня сложности: будет Урок. Другими слова­ми, наш Руководитель должен пережить предательство приближенных.

Руководитель интуитивно ощущает приближение ис­пытания. Его инстинкт самосохранения начинает активно «работать» на избегание испытания. Как это происходит? Он внимательно наблюдает за приближенными, стараясь определить, кто из них по-прежнему предан ему, а кто готов к измене. Заметьте, свойственная архетипу Монар­ха способность наблюдать за людьми, постигать их психо­логию, особенности проявляется активно. Но с каким зна­ком, «плюсом» или «минусом»? Когда архетип Монарха представлен на невысоком эволюционном уровне, и осо­бенно в предчувствии испытания, обусловленные им спо­собности часто проявляются в отрицательном качестве. Другими словами, наш Руководитель изучает прибли­женных, чтобы устроить «чистку рядов». Тот, кто дока­зал, что он свой, останется. Тот, относительно которого допускается хотя бы малейший шанс «предательства», бу­дет уволен или уничтожен. Русский этнос еще совсем не­давно сотрясался от подобных «чисток»...

Какой же страстью одержим Руководитель из нашего примера? Это очевидно: он одержим страхом потери вла­сти, благ, имеющихся возможностей. «Сказочный закон» прост: если архетипическая сила внутри героя не будет эволюционировать, она начнет его разрушать. Как только идеи Ответственности, мудрой заботы о подданных под­меняются страхом потери власти, личность героя начина­ет разрушаться.

Страх потерять власть не только над приближенными, но и над собственными детьми заставляет некоторых ска­зочных королей спрашивать их: как сильно вы меня лю­бите? У таких монархов есть иллюзия: если человек кра­сиво говорит о своей любви к нему, он не способен на пре­дательство. Логика сказочной справедливости требует, чтобы герой обязательно прошел Урок. Особенно если он старается избежать этого.

Вспомним короля, вопрошающего у дочерей: «Дочери мои милые, как вы меня любите?» Этот сюжет архетипа Монарха встречается во многих сказках и других литера­турных произведениях. Одна дочь короля говорит, что любит отца, как сахар, другая — как мед, — и король до­волен. Они подтвердили его иллюзию безопасности. Стар­шие дочери— «свои», они не предадут. Лишь младшая дочь отвечает, что любит отца, как соль в еде. Вот она — опасность измены! Разгневанный король выгоняет дочь из дома с мешком соли вместо наследства. Наверное, в этот момент он рад тому, что «обнаружил предателя»... Про­ходит время, приходит испытание, и жизнь показывает такому королю, кто есть истинный предатель, а кто — преданный человек (любящая дочь, верный сын, друг). Вспомнить хотя бы «Тартюфа» Ж.-Б. Мольера...

Настоящий Монарх должен пройти через страх потери власти и любви подданных, преодолеть этот страх, чтобы прийти к идее Ответственности. Если внутри него есть хоть малейшая тень страха потери власти, сюжет жизни обязательно предложит Урок. Поэтому сказки, мифы, ис­тории в других жанрах, где герой переживает предатель­ство приближенных, делают символическую «прививку» нашей силе Монарха. Предупреждают нас о возможности и пользе испытания предательством. Главное только — вовремя распознать Урок и грамотно его пройти. И здесь от сказок приходит много помощи, если читать их вдум­чиво и размышлять об этом.

Что же помогает развитию и гармонизации силы архе­типа Монарха? Сказки, в которых герой оказывается в непростой ситуации принятия ответственного решения. Например, герой встречает двух или даже трех ссоря­щихся между собой людей (или других персонажей). Они делят наследство, волшебные предметы — словом, нечто весьма полезное для всех. От героя требуется рассудить их и правильно разделить предметы. Ему это удается, и у него появляются новые друзья.

Другой пример. Для общего дела требуется грамотно распределить обязанности между его участниками. Герой, зная особенности каждого, четко расставляет всех по мес­там, оказывает поддержку каждому. В результате общее дело оказывается успешно выполненным и даже ранее сро­ка. Кстати, так работает архетип Монарха в мужском архетипическом сюжете «Мужское братство», о котором речь пойдет в следующем разделе.

Еще пример. К герою приходит делегация жителей некото­рой страны с просьбой стать их правителем. Он сначала отка­зывается, но потом, глубже изучив ситуацию, понимает, что должен взять на себя ответственность за управление страной.

Сказкотерапевт сочиняет истории, в которых «шифру­ет» ситуации такого рода. Или подбирает сказки, мифы, в сюжете которых есть аналогичные ситуации. Так созда­ются условия для развития и гармонизации силы архети­па Монарха на бессознательно-символическом уровне. Более тонкое обсуждение, разыгрывание таких историй помогает сделать силу Монарха осознанной и гармонично «включенной» в жизненный ритм человека.

Рабочая фабула историй для работы с архетипом Мо­нарха такова:

1. Знакомство с героем. Кем бы он ни был по происхож­дению (крестьянином, купцом или принцем, солда­том или ремесленником), он отличается крепким внутренним стержнем, лидерскими качествами, рассудительностью и живостью нрава (легче всего в качестве героя представить наследного принца или молодого короля).

2. Первые самостоятельные решения. Создаются про­вокационные ситуации, когда герой должен принять решение. Причем взвесив все их многочисленные по­следствия. Но эти ситуации воспринимаются героем недостаточно серьезно и ответственно. Участники со­бытий, относительно которых нужно принять реше­ние, не имеют большой социальной силы. Словом, ге­рою легко угодить в ловушку «легкомысленного отношения к делу». Он принимает решения, судит, не особенно заботясь размышлениями об их долгосроч­ных последствиях. «Подумаешь, и так хорошо!», «А с этим — ничего страшного, потерпит!», «Сделаем так, авось обойдется!». Либо в принятии решений ге­рой «рубит сплеча», не учитывая особенности лично­сти того, о ком принимается решение. Словом, наш герой ведет себя как недальновидный монарх.

3. Ошибка монарха: первый Урок. Одно из непроду­манных решений героя аукается не только ему, но и близким людям или даже стране в целом. Приходит беда. Герой ищет подлинную ее причину, и ему от­крывается, что она связана с его поспешным реше­нием. Он видит, как легкомысленное, непродуманное решение оборачивается в долгосрочной перспекти­ве бедой. Прозревает, понимает собственную ответ­ственность за происходящее.

4. Поступок-искупление. Герой совершает некий посту­пок, который ему делать очень непросто. Он жертвует чем-то важным для себя, чтобы остановить беду, из­менить положение. Ситуация меняется к лучшему.

5. Предательство. Благодаря пройденному Уроку герой становится сильнее и мудрее, у него умножается то, чему могут начать завидовать его приближенные. Устанавливается спокойная жизнь, и на ее фоне не­которые из тех, кому герой верит, организуют заго­вор. Они желают устранить героя и завладеть тем, что принадлежит ему по праву. Герой чувствует, что в его окружении происходит нечто непонятное и не­приятное, но не может понять, что именно. Он по-пре­жнему верит приближенным. Заговорщики умело ис­пользуют создавшийся момент (какой именно — под­скажет фантазия автора будущей сказки) и лишают героя власти, былых возможностей и даже жизни. 6. Помощь и Перерождение. Где бы ни был герой, жи­вым или мертвым, к нему приходит помощь. Причем от тех, на кого он даже не мыслил рассчитывать. Ког­да-то он помог нынешним помощникам и давно забыл об этом, считая ту свою помощь незначительной услугой. Помощники либо совершают ритуал с мерт­вой и живой водой, либо оказывают иную своевремен­ную и адекватную ситуации помощь. Герой восста­навливает свои силы, переосмысляет собственные от­ношения с заговорщиками, постигает причины предательства, прощает предателей и разрабатыва­ет план возвращения утраченного.

7. Восстановление прав. В результате продуманной операции герой возвращает себе то, что принадле­жит ему по праву, и побеждает предателей. Наказа­ние заговорщиков носит воспитательный характер. С учетом нового опыта и анализа ошибок герой укрепляет себя, то, чем владеет (включая государ­ство). Он издает новый очень мудрый закон. Ка­кой — будет видно из контекста истории. Конечно, украшением любой мужской сказки будет финальная женитьба героя. Ибо он уже готов к этому. Мо­жет взять на себя ответственность и за женщину, и за бу­дущее потомство.

Сегодня истории о героях с выраженным Архетипом Монарха особенно актуальны для воспитания мальчиков. Дело в том, что в течение последних девяти десятилетий российской истории в мужском сознании, в мужской структуре личности целенаправленно разрушалась имен­но эта архетипическая матрица. Пришла пора «сказочной реставрации»... Что ж, будем подбирать истории о вели­ких людях (в них всегда ярко представлен архетип Мо­нарха), а также сочинять собственные сказки. Информа­ция о том, что следует в них зашифровать, у нас уже есть.

Архетип Крестьянина

Сила архетипа Воина мотивирует быть первым; сила архетипа Монарха — быть главным. А сила архетипа Крестьянина формирует здоровое стремление к оседлой, стабильной, предсказуемой жизни. Для кого-то это, быть может, звучит скучновато. Но лишь на поверхностный взгляд. На самом деле, именно архетип Крестьянина обес­печивает в социальном мире порядок и закон; является источником установления добрых традиций и устоев об­щества.

Ключевые ценности, заложенные в этом архетипе, та­ковы:

· семья;

· материальный достаток;

· процветание;

· благополучие;

· жизнь в гармонии с природой.

Разве это не прекрасно? На высоком эволюционном уровне это очень красиво. Здоровый прагматизм и про­зорливость; тонкий расчет, основанный на знании при­родных и общественных закономерностей; забота о сво­ей семье и роде; спокойный, ровный нрав; необходимый уровень достатка; трудолюбие и терпение; выносливость и уравновешенность, — перечислять красивые проявле­ния архетипа Крестьянина приятно. К примеру, ветхо­заветные старцы Авраам и Иов обладали этими досто­инствами.

Сила данного архетипа формирует нашу способность тонко понимать назначение богатства и грамотно распо­ряжаться им.

Позвольте рассказать одну историю, главный герой ко­торой является ярким носителем архетипических сил Монарха и Крестьянина (а также Философа и Купца, но об этом позже), причем на достаточно высоком эволюци­онном уровне¹⁵.

¹⁵ История принадлежит перу автора этой книги.

Говорят, мир живет необходимым и освобождается от лишнего. Таков закон. Не в силах удерживать собствен­ную целостность, отторгнутое «лишнее» распадается на миллиарды частиц, превращаясь в пыль. Пыль эта весь­ма коварна. Она старается селиться у дорог нашей жизни. Притаив­шись, ожидает она у порога, когда мы откроем дверь и, сами не ве­дая этого, впустим ее в горницу своей души. Оказавшись в нашем доме, пыль быстро размножается и забивается в самые потаенные щели. Есть хозяева, которые не дают пыли размножаться. Но есть такие люди, что копят ее годами, пока не наступит момент обрете-нья пылью собственного сознания и воли. И тогда — берегись чело­век! — ибо воля разумной пыли направлена на то, чтобы выгнать хозяина из собственного дома...

...Так вот, жил некогда один богатый и холостой купец. Здрав­ствовал он среди людей, придающих чрезмерное значение всякому имуществу и богатству. Многие были уверены, что большое состоя­ние равносильно большому счастью. Поэтому люди часто спраши­вали купца, каким образом он достиг своего богатства. В ответ он обычно смеялся и отвечал: «Просто я научил себя сосредотачивать­ся на том, что мне дано». Люди пожимали плечами и уходили прочь, ругая про себя богача за причуды и нежелание поделиться секре­том своего успеха.

Но были и такие, что старались размышлять над его ответом и приходили к следующему. Богачу дано богатство, и раз купец со­средотачивается на том, что ему дано, значит, он сосредотачивается на богатстве. Следовательно, чтобы быть богатым, надо сосре­дотачивать свое внимание на богатстве. Но, с другой стороны, что­бы сосредотачиваться на богатстве, его надо иметь. Разве можно сосредоточиться на том, чего не имеешь, то есть на том, что не дано?! Словом, и эти бедные люди, оказавшись в тупике своих логи­ческих построений, тоже начинали ругать купца. Только уже за то, что ему дано то, на чем можно сосредоточиться.

Были среди живущих рядом с купцом и такие, которые считали себя весьма дальновидными и хитрыми. Они наряжали своих доче­рей в лучшие платья и приглашали купца на смотрины в надежде при­коснуться к его богатству через образование родственных связей.

Купец никому не отказывал, приходил на смотрины, ласково бе­седовал с каждой девушкой. А потом задавал вопрос: «Поет ли сер­дце твое?» Невесты смущались, не зная, что сказать, как ответить. Купец же говорил их родителям: «У каждого из нас свое главное из глаз глядит. У того, кто обожает богатство, глядит жадность, а сер­дце про песню забывает!» В скором времени купец больше не полу­чал приглашения на смотрины.

Однажды пришел к нему один человек. Плачевно было его со­стояние: дела расстроились, кредиторы не давали никакой жизни. Человек этот хотел взять у купца крупный заем, чтобы поправить свое положение.

Купец выслушал его внимательно, а потом сказал: «Освободи свой ум от дум про недостающее. Иначе мысли о понесенных или возможных убытках сведут тебя с ума прежде, чем ты отдашь мне кредит». Несчастный проситель ничего не понял и ушел с уверенно­стью, что богач посмеялся над ним.

Надо ли говорить, что купца не любили соседи? Они пробовали не покупать его товаров. Но тот торговал самым необходимым и все­гда отменного качества, а потому покупатели неизменно возвраща­лись. Кому же охота пользоваться худшим? Соседи пробовали воз­водить на купца клевету и писали доносы на него местному правителю. Ох, и немало же времени и сил отбирали подобные раз­бирательства, да только ни к чему ожидаемому доносчиками это ни приводило. И бедные соседи страдали от собственной злобы, не находя ей удовлетворения.

Наконец, все якобы обиженные купцом собрались вместе. Сна­чала было много криков о том, что такому прохвосту не место среди порядочных людей. Потом последовали многочисленные рассказы несостоявшихся тестей о грубости купца, а также истории неудач­ливых мыслителей, пытавшихся постичь смысл роняемых им фраз. Далее говорили о жадности купца те, кто просил у него деньги взай­мы. Словом, чаша терпения многих была переполнена. Но законных оснований выместить свою злобу у людей не было. И пошли они на хитрость. Придумали подослать к купцу маленького мальчика ра­зузнать, как же все-таки тому удается богатство свое приумножать и из человеческих козней выпутываться.

Купец встретил мальчика приветливо, но сказал: «Прежде чем войдешь в дом мой, сотри пыль с лица, рук и ног своих». Мальчик покорно умылся из фонтана, стоявшего во дворе, снял сандалии и направился было в дом. Но купец остановил его: «Прежде чем вой­дешь в дом мой, сотри пыль с лица, рук и ног своих». «Но я же умыл­ся и разулся, чего же тебе еще?!» — воскликнул ребенок. «Прежде чем войдешь в дом мой, сотри пыль с лица, рук и ног своих», — спо­койно повторил купец.

Люди, наблюдавшие за этой сценой из укрытия, зашушукались: «Вы только посмотрите, он даже ребенка в дом не пускает! Какой бессердечный! А может, у него в доме что-то такое, что поможет нам его из города выгнать?»

Мальчик между тем стоял в растерянности, а купец спокойно смотрел на него. «Что же мне делать? Я хочу войти в твой дом и спросить тебя кое о чем!» — попросил ребенок. «Прежде чем вой­дешь в дом мой, сотри пыль с лица, рук и ног своих», — вновь по­вторил купец. «Как мне выполнить то, что ты просишь?! Я не пони­маю!» — взмолился мальчик. «Хоть ты и юн, но сердце твое уже покрыто пылью страха, зависти, лени и жадности. Сотри эту пыль и проходи смело», — ответил купец.

«Вы посмотрите, какой он бессердечный, издевается над ре­бенком! — возмущенно перешептывались соседи. — Вот и повод появился обратиться к правосудию — он жестоко обращается с детьми!»

«Я не знаю, как стереть пыль с сердца, — сквозь слезы сказал мальчик, — я знаю, как мыть лицо и руки, я даже мою шею и все свое тело! Но сердце же внутри, как его можно мыть?!» «Слезами, друг мой, — улыбнулся купец и пригласил, — проходи в дом».

 «Довел ребенка до слез, изверг! — вновь зашушукались со­седи. — Все видели? Бегите же скорее к правителю с доносом! Хотя нет, подождем, когда мальчишка выйдет, что он нам рас­скажет! Возможно, у нас будет больше фактов для обвине­ния!»

Как же было красиво и чисто в доме у купца! Мальчик переходил из комнаты в комнату и любовался. Все было подобрано с отмен­ным вкусом. К тому же каждая вещь не пребывала тут сама по себе. Чувствовалось, что дом и все в нем является единым ансамблем. Все здесь имело свое значение и назначение.

«Так с каким же вопросом тебя ко мне послали?» — ласково спросил купец мальчика после угощения. Ребенок смутился, ведь ему строго-настрого было приказано не выдавать тайны соседско­го заговора. Он хотел было сказать, что его никто не посылал, он сам пришел со своим вопросом, но не смог обмануть купца даже в малом. Видно, сердце, умытое от пыли, желало говорить лишь правду.

«Твои соседи не любят тебя, но хотят знать твой секрет: как уда­ется тебе и богатство свое приумножать, и из человеческих козней выпутываться?» — наконец спросил ребенок. «Я расскажу тебе, малыш, свой секрет, и не попрошу тебя держать его в тайне. Знай только, что люди не поймут моих слов, пока их сердца покрыты пы­лью», — ответил купец. «Все равно, расскажи это для меня! Я не знаю, зачем мне твой секрет, просто мне интересно тебя слу­шать», — улыбнулся мальчик.

«Слушай же, малыш. Мне открылось особое искусство владеть вещами, и в нем секрет земного счастья. Самое главное, не зависеть от своего имущества, не служить, не присягать ему. Имущество дол­жно служить нам и повиноваться. Оно не смеет забирать верх и гос­подствовать над нами. Тут так — либо ты им владеешь, либо оно на тебе едет. Оно очень-очень хитрое. Как только заметит, что ты ему служишь, сразу начнет подминать тебя и высасывать. И тогда ты про­падешь: проглотит тебя имущество, и душу и тело. И тогда конец человеку: имущество станет его господином, а человек его слугою. Имущество станет главным в жизни, а человек его довеском. Сво­бодный человек свободен в богатстве. Я распоряжаюсь, мое иму­щество мне покоряется. Тут нельзя бояться и трепетать. Кто боится за свое богатство, трепещет перед ним — как бы оно не ушло от него, не предало его бедности, тот отдает ему полную власть над собой. И тогда богатство, как кровосос, высосет из человека жизнь без остатка, унизит его и покроет его сердце пылью. Кто трясется за свое богатство, тот унижается, теряет свое достоинство, а низкому человеку с низкими мыслями лучше вообще не иметь богатства. Бо­гатому человеку нужно иметь чистое сердце, тогда он удержит и приумножит свое богатство. А много денег и сердце, покрытое пы­лью, — значит, тяжелая судьба и дурной конец».

«Да, не смогу я этого сказать людям, — задумчиво протянул мальчик. — Но когда они спросят, что ж мне ответить?» «Освобо­дите от пыли сердца и дома ваши», — улыбнулся купец. «Ой, это еще непонятнее!» — растерялся малыш.

Купец ненадолго вышел, а потом вернулся и передал мальчику зеркало, ведро с водой и отрез ткани. «Передай все это людям и скажи, что в предметах этих зашифрован секрет богатства и земно­го счастья», — сказал купец.

С тех самых пор люди все свободное время проводили в обсуж­дении многочисленных вариантов разгадки и значительно меньше приносили вреда, а больше добра друг другу. Что же касается куп­ца, он жил долго и счастливо.

...В архетипической матрице Крестьянина заложена тонкая взаимосвязь с природой, заботливое отношение к окружающему миру — животным, растениям, ресурсам земли. Сила этого архетипа зовет человека «построить дом, посадить дерево, родить сына». Словом, жить в гар­монии с самим собой и окружающим миром. Ведь есть про­стые ценности: ночь сменяет день, утро приходит на сме­ну ночи; меняются времена года — изменяется деятель­ность человека, его ритмы. Человека радуют детский смех, бурлящий ритм юности, муд­рость зрелости и трогательность старости. Все просто и красиво, но... таково восприятие жизни на высо­ком эволюционном уровне архетипа Крестьянина.

Сказочный герой тонко связан с местом, откуда он ро­дом, любит своих родителей, свою родину, радуется кра­соте родных мест; он не ленив и с радостью выполняет ра­боту на земле; он желает жениться и продолжить род, — так проявляется в нем высокий ритм архетипа Крестья­нина.

Теперь мы спустимся ниже по эволюционной лестнице этого архетипа. Здесь уже заметны его теневые проявле­ния: социальные тревоги (что со мною дальше будет? как прокормить семью? сколько мне заплатят?), зависть (со­сед живет лучше, чем я!), жадность, негибкость, упрям­ство. Земные, материальные заботы, накопление богат­ства, социальных знаков отличия становятся ключевыми ценностями. Вместо трудолюбия появляется лень, да и связь с землей, с природой становится значительно сла­бее. Так «обстоят дела» с этим архетипом на низких эво­люционных уровнях.

Многочисленные провокации в сказках, завязки сю­жетных линий происходят именно из теневых сторон ар­хетипа Крестьянина. Кто-то кому-то позавидовал, захо­тел забрать себе чужое; кто-то ленится работать и строит комбинации, как отобрать заработанное у более успешно­го; а кто-то своей скупостью и упрямством провоцирует близких людей на убийство. Казалось бы, такой безобид­ный архетип, но сколько трагедий способен породить он, когда выражен в личности человека на низком эволюци­онном уровне! Для активного проявления себя во внеш­нем мире теневые стороны этого архетипа используют силы других архетипов. И возникает путаница, в которой сложно распознать, какой же архетип сейчас «работает»? Порожденные теневыми аспектами архетипа Крестьяни­на зависть и жадность, используя инструменты архети­пов Воина и Монарха, приводят к войне, заговору, пере­вороту. Скупость, привязанность к богатству сводит с ума самого героя и разрушает жизнь его близких (Скупой ры­царь, Плюшкин, Кощей, который «над златом чахнет», и др.).

Поэтому так важно развитие, повышение эволюцион­ного уровня именно этой архетипической силы. Сказкотерапевт может делать это с помощью историй.

В сказках, помогающих прорабатывать архетип Крес­тьянина, важны характер и образ действий главного ге­роя (или героини). Герой должен: тонко взаимодейство­вать с природой, быть большим тружеником, неизменно повышать качество жизни, уметь работать в команде и выживать в труднейших условиях.

Вот пять основных типов сказочных сюжетов, по­могающих гармонизировать силу архетипа Кресть­янина:

1. Герой — спаситель планеты¹⁶. Сюжет сказки стро­ится на решении некой «экологической проблемы». Например, злобный персонаж разрушает окружа­ющую природу: уничтожает посевы, отравляет воду и пр. Герой тонко чувствует окружающую его природу, дружит с животными, растениями, даже знает язык животных и растений. Он делает все возможное, чтобы найти источник зла, победить его, а также найти средство для исцеления зара­женной природы, поврежденной экологии. В фина­ле сказки проблема успешно решается и все раду­ются. По ходу истории у героя завязываются проч­ные дружеские связи с людьми, которые ему помогали. Примеры современных сказок этого типа можно найти в произведениях писателей-фантас­тов (детских и взрослых), герои которых спасают от экологических катастроф различные миры. И конечно же, истории с таким сюжетом совсем неслож­но сочинять.

¹⁶ Фабула таких историй формируется на основе мужского архетипического сюжета «Спаситель» при активном участии архетипа Воина.

2. Герой-труженик¹⁷. Герой (или героиня) постоянно пребывает в труде. Он стремится стать мастером своего дела (например, Данила-мастер из сказки «Каменный цветок»). Она выполняет многочислен­ные поручения старшей женщины без ропота и лени. У героев обязательно появляются помощники; неко­торые из них могут делать часть требуемой работы. В финале истории обязательно бывает вознаграж­дение. Сочиняя такие сказки, сказкотерапевт может подробно и красочно описывать цикл крестьянской деятельности: отбор семян для посева, подготовку земли, посев, уход, радость урожая, его уборка. В этом отношении можно взять за основу фабулу сказки про репку и ярко описать все подготовитель­ные действия Деда (как семя для репки выбирал, как почву готовил, с какими мыслями семя в землю са­жал, как ухаживал за проросшей репкой, кто помо­гал ему).

¹⁷ Фабула этих историй формируется в большей степени на основе женского архетипического сюжета «Мачеха и падчерица» и мужского архетипического сюжета «Дорога к мастерству».

3. Герой — охотник за богатством¹⁸. Герой отправляет­ся за сокровищем, богатством, кладом. Отнимает его у владельца или у духов места, где он спрятан. Он очень радуется приобретенному богатству, рисует в своем воображении картины счастливой безбедной жизни. Но... либо клад оказывается проклятым (как в легенде о Сигурде), либо завистники ловко отбирают у героя приобретенное (как происходит во многих сказках), либо сам герой разочаровывается в богат­стве материальном, так как прозревает и постигает сущность вечных ценностей (например, любви). В счастливом финале истории герой должен научить­ся грамотно распоряжаться богатством материаль­ным и стать носителем общечеловеческих ценностей.

¹⁸ Фабула этих историй строится на основе мужских архетипических сюжетах «Вечное возвращение» и «Скрытые враги» при активном учас­тии архетипа Купца.

4. Герой— руководитель команды, член команды¹⁹. Главный герой является руководителем рабочей группы, решающей определенную проблему (неваж­но какую, главное, что решить ее можно только кол­лективными усилиями). Он распределяет обязанности между членами команды. Благодаря различным сложным ситуациям, возникающим в процессе реше­ния проблемы, главному герою открываются особен­ности психологии членов его команды. Сам он меня­ется, все тоньше понимает ценность вклада каждого в общее дело. Герой невероятно трудолюбив и ответ­ственен. Перед финалом возникают непредвиденные препятствия, практически неразрешимые трудности, но благодаря общим действиям они преодолеваются. Причем нередко в самый последний момент, когда ка­жется, что все пропало. Финал истории — всеобщее ликование от общей победы.

¹⁹ Фабула таких историй основана на мужском архетипическом сюже­те «Мужское братство» при активном участии архетипа Монарха.

5. Герой выживает на необитаемом острове²⁰. Архетип Крестьянина дает колоссальную силу выживания в любых условиях, позволяет приспособиться к не­привычным условиям жизни, найти контакт с окру­жающей природой. Существует множество историй о жизни на необитаемом острове. В финале сказки герой возвращается к людям с новым опытом, уни­кальными знаниями и богатством.

²⁰ Фабула таких историй формируется на основе мужского архетипи-ческого сюжета «Вечное возвращение» при активном участии всех муж­ских архетипов.

Конечно, не только сказки помогают гармонизировать и развивать силу архетипа Крестьянина. Труд домашний, учет имеющихся материальных ресурсов, строительство, садоводство, работа по починке чего-либо (от домашней утвари до автомобиля) — все это виды «крестьянской» де­ятельности. Они невероятно полезны для развития об­суждаемой нами сейчас архетипической силы.

Домашние праздники, когда собирается вся семья; ма­ленькие семейные концерты и представления, традиция прогулок всей семьей; работа на даче, а также другие виды деятельности, в которых участвуют все члены се­мьи, — важная часть нашей «крестьянской» жизни.

Важно понимать, что именно древняя матрица архети­па Крестьянина помогает нам преодолевать внутри себя силы инерции и лень, развивает трудолюбие, чем бы мы ни занимались.

Какие же инициирующие ситуации «предусмотрены» в матрице архетипа Крестьянина? Мы выделяем четыре типа вызовов, которые бросает герою этот архетип.

1. Первый вызов герою — это приглашение его к кро­потливому труду. Чтобы получить желаемое, следует поработать. Причем с радостью, любовью, без ропота. Положительные герои сказок — большие труженики, чем бы они ни занимались. Лентяи в сказках всегда на­казываются.

Кто-то, быть может, думает, что этот закон действует лишь в сказках, а в реальной жизни все иначе. Однако ска­зочный закон трудолюбия действует и в социальной, и во внутренней жизни человека. Праздность и лень медленно разрушают душу, да и социальные дела оказываются «за­пущенными». Попробуйте в течение двух лет понаблю­дать за человеком, который ходит на работу, но не выкла­дывается там в полную силу или хотя бы наполовину. Для того чтобы получать зарплату, ему достаточно «просто присутствовать» на рабочем месте. За два года, если он не станет нагружать себя дополнительной работой, наш «по­допечный» существенно деградирует.

2. Второй вызов герою — приглашение к женитьбе, по­строению качественных отношений с женщиной, с ее родом и собственным родом. Ему предстоит преодолеть все раздоры и наполнить отношения уважением, любовью и пониманием.

3. Третий вызов герою от архетипа Крестьянина свя­зан с необходимостью бережливого и дальновидного ве­дения домашнего хозяйства. Ему предстоит научиться учитывать доходы и расходы, количество продуктов; а также строить прогноз относительно насущных потребностей и предстоящих расходов. Жизненная ситуация станет учить героя довольствоваться малым и самым не­обходимым. Жить без расточительства, вне роскоши. К слову сказать, одним из вариантов третьего типа вызо­ва является долгосрочный крупный кредит. Он уже мно­гих людей обучил рачительному ведению хозяйства...

4. Четвертый тип вызова — приглашение героя к зако­нотворчеству. Известно, что грамотные, продуманные, зре­лые законы обеспечивают в обществе порядок и стабиль­ность. Законотворчество проявляется не только на государ­ственном уровне. Там, где два-три человека живут вместе (например, семья или комната в студенческом общежитии), уже необходимы общие договоренности, другими словами, внутренние законы, или правила. Кто и когда моет посуду, каким образом обеспечивается уважение к границам лич­ности и территории друг друга; каковы порядок и очеред­ность пользования ванной комнатой, и прочее.

Если не заниматься этой работой, даже у любящих чле­нов одной семьи неизбежно будут накапливаться раздра­жение и обиды друг на друга. Правила помогают обеспе­чить стабильность жизненного уклада. К правилам также относится формирование традиций (семейные чтения по четвергам, воскресные походы на природу, празднование дней рождений и других праздников и пр.). В процессе со­здания правил внутренней жизни, других законов проис­ходит развитие силы не только архетипа Крестьянина, но и архетипа Монарха.

К вызовам архетипа Крестьянина нужно готовиться с дет­ства, постепенно. И здесь есть три основных инструмента:

1) личный пример родителей: развитие в условиях крепкой дружной семьи;

2) посильный труд в семье (начиная от «домашних обязанностей», самообслуживания и заканчивая более серьезными нагрузками);

3) достойные истории (они готовят исподволь, на бессознательно-символическом уровне).

Если первые два инструмента сказкотерапевту труд­нодоступны, то уж третьим мы можем воспользоваться смело и умело. Здесь важны четыре основные темы²¹:

²¹ В одной сказке может быть описана одна ситуация «инициации-вы­зова». Совершенно не обязательно «зашифровывать» в одной истории все четыре ситуации, хотя это тоже полезно.

1) приглашение к труду;

2) обретение мира в роду;

3) бережливое, рачительное ведение хозяйства;

4) законотворчество, создание правил уклада жизни.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров