Глава VII. Торжество справедливости

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 19 из 23Следующая ⇒

Сало ждал меня у школы. Оказалось, что гениальный педагог капитан Кузька еще вчера вечером приперся к нему домой. После воспитательных разговоров Сало жаждал мести. Моя ночная дрессировка не укротила его, а только напугала своей необъяснимостью, а пуганый гад опаснее непуганого.

– Гутен морген, Павлон, – ухмыльнулся Сало. – В легавые записался? Ты кто у них – майор, что капитанов мне на дом присылаешь?!

И Сало надвинулся, как танк. Чем его кормят с утра, что так воняет луком? Руки у него были сложены на груди. «Ну‑ну», – подумал я.

Левой Сало сгреб меня за воротник, а правую далеко занес для удара. Минуточку, а как же моя «смирительная рубашка»?! Я не верил своим глазам! Мысли неслись вскачь. Бабка! Она, больше некому. Убиралась в моей комнате, увидела, что лапки у медведя сшиты, и вытянула нитку. Когда только успела!

Смакуя момент, Сало еще выше занес руку. Кулак парил надо мной, как неопознанный летающий объект, целя во вчерашний синяк под глазом. Тогда я и понял: бабка ни при чем, это я дурак. Куколка управляет Салом, только пока она в моих руках. По‑другому быть не может, а то мы с ним просто не дошли бы до школы. Сидели бы, как наши куколки на полке.

Это что же получается, от куколки никакого проку?! В школу ее не возьми – Сало отнимет. А если даже и взять, то что с ней делать? Пока Сало не пристает, куколка не нужна. А когда пристанет да возьмет за шкирку, как сейчас, ее уже не достать из сумки… Руку ему сломать, что ли?

– Кукареку, – сказал я.

Витающий в небе кулак врага дрогнул.

– Обход комнаты, не отрывая носа от стены. Кувырок назад со шлепком на зад!

Рука, крутившая мой воротник, опала, как будто из нее вытащили кости.

– ТЫ?! – отшатнулся Сало.

– Я.

Опять он сгреб меня за воротник, занес руку для удара… и замер, как перед невидимой стеной.

– Следующей ночью мы перейдем к водным процедурам, – мстительно пообещал я.

Отпустив меня, Сало завертелся на месте. От ярости он пинал воздух.

– У тебя дома какой пол? – хладнокровно спросил я.

– Паркет. – Сало скрежетал зубами.

– Есть редкое упражнение для черепашек ниндзя: выгрызание паркета с руками за спиной.

Сало шмякнул об асфальт свою сумку и начал топтать.

– Полегче, – сказал я, – там учебники. Ученье – свет, Сало, а неученье – тьма. Мне почему‑то кажется, что теперь ты будешь учиться только на «хорошо» и «отлично» и станешь полезным человеком. Сегодня у нас вторник; если до пятницы не получишь две пятерки, будешь выгрызать паркет.

– У меня их сроду не было! Только по ритмике в первом классе, – простонал Сало.

– Помню, – подтвердил я. – Ты танцевал зайчика. Ты был классным зайчиком, Сало, а стал помойной крысой.

– Не знаю, как ты это делаешь, – сквозь зубы выдавил он, – но я найду на тебя прием. Я найду, Павлон, и тогда тебе не жить!

У меня мороз пробежал по спине. Представилось, как Сало, оскорбленный и несчастный, едет в трамвае и шипит: «Ненавижу, ненавижу, ненавижу Павлона!» А впереди беспокойно ерзает Каракулевый Воротник… Но я заставил себя улыбнуться.

– Против лома нет приема, Сало. Я еще даже не наказывал тебя, а только показал силу. Если за каждый мой синяк я заставлю тебя присесть один раз, ты без ног останешься!

Сало отвернулся и побрел в школу. Кажется, он плакал. Я не отважился заглянуть ему в глаза, хотя чувствовал себя всемогущим.

В тот день на уроках в нашем классе стояла мертвая тишина. Дисциплину поддерживал Сало. Ему нужно было получить две пятерки до пятницы.

Все знали, что бабуля таскала Сало в полицию, и связали это с его неожиданным исправлением. Уже на первой перемене бывший лидер класса байдарочник Семенов авторитетно рассказывал, что полицейские обещали отправить Сало в специнтернат для идиотов с отклонениями. Мол, ему дан последний шанс, и если Сало быстренько не станет человеком, то там, среди идиотов, проведет остаток школьных лет, изучая программу пяти классов.

О моей роли в этой истории никто не подозревал, а я, понятно, не гонялся за славой. Мне и так было хорошо.

За все месяцы, пока я был рабом, со мной никто ни разу не поговорил по душам. Если собирались компанией в парк на аттракционы, меня не звали, хотя и не гнали. Я шел среди своих, как призрак. Они разговаривали через мою голову. Меня сдали Салу и продолжали жить, делая вид, что ничего не происходит. Я это говорю без обиды, с одной горечью, потому что сам сдал друга Витьку и помню свой стыд и бессилие.

А теперь все менялось с огромной скоростью, как будто и не было подлого господства Сала надо мной и над всем классом. Юлька позвала меня на день рождения. Васек принес книжку про танки, которую я просил еще в том году. Приободрившийся Семенов пощупал мои мускулы и сказал:

– Глава, приходи на водную станцию, помогу тебе записаться в группу начинающих.

Все как будто спешили попросить прощения за то, что не спасли меня из рабства.

В пятницу Сало получил две пятерки – правда, по труду и по физкультуре, но я не стал придираться. Мне совсем не хотелось, чтобы это чучело переломало себе зубы, выгрызая паркет. А в понедельник на большой перемене…

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры