Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Хозяин кабинета повел носом, поморщился, Но промолчал.
Содержание книги
- У нее были другие ноги — так отметил олень. А человек попросту сказал бы, что девушка бегает босиком и, похоже, не испытывает от этого ни малейшего неудобства.
- Хозяин кабинета повел носом, поморщился, Но промолчал.
- Немного постояв так посреди затянувшегося напряженного молчания, бегунья ухмыльнулась, встала и уселась на прежнее место. Пожала плечами.
- Марина вздохнула, вертя в пальцах продолговатую пластиковую карточку со своей фотографией.
- Сквозь прищуренные глаза наблюдала за собеседником — и, конечно, видела именно ту реакцию, на какую рассчитывала: Ну Да, глазыньки полезли из орбит. ;.
- И пропали. Судя по мельканию символов и текстов, Степан куда-то проломился. В то хранилище недоступной информации, которое неведомые хозяева охраняли крайне старательно.
- И пропала. Экран стал совершенно чистым.
- Марина последовала за ним к белому потрепанному «мицури», бросила сумку на заднее сиденье, сама уселась на переднее, не обращая внимания на задравшуюся юбку, блаженно потянулась.
- Он отдал честь и шагнул на обочину. Лисовский с явным облегчением нажал на педаль газа.
- Но остается открытым один-единственный вопрос: чем этот субъект привлек внимание Тимофея Сабашникова. Настолько, что Тим стал незамедлительно выяснять О нем все возможное. .
- Но никого, кроме нее, в квартире не оказалось. Установив это путем беглого осмотра, Марина чуточку расслабилась и приступила к методичному обыску: по часовой стрелке, начиная от входа.
- Куколка в черном хлопнула длиннющими ресницами.
- Марина легонько отвела ее руку. Покосилась на дисплей могильника — нет, микрофон пока что не работал.
- Узнаю Тимофея, подумала она. Подобное заведение он и выбрал бы в качестве надежного убежища. И, Между прочим, Совершенно правильно.
- И, не отводя улыбчивых глаз, не выпуская жениной руки, поднялась из-за стола» мимоходом бросила на столик банкнот, потянула девушку за руку.
- Обошлось. Женя протянула ей две дискеты в футлярах.
- Она обернулась. Рита смотрела с вызовом, откинув полу халатика с круглого бедра.
- Другими словами, Марина выслала неприкрытую дезинформацию, точнее, откровенную ложь. Поведение, для агента, безусловно, предосудительное. Но она решила поступить именно так.
- Брюнетка не произнесла ни слова, не попыталась задержать. Марина беспрепятственно достигла лестницы.
- Он поднял брови, прошелся по кабинету — А почему вы не хотите позвать полицейского.
- И она осталась стоять неподвижно, выжидательно поглядывая.
- Гукасян меланхолично покосился на нее.
- Стандартный «ключ» подошел и здесь. Сосредоточенно нахмурясь, она впилась взглядом в экран.
- Мобильник залился тоненькой трелью, и Марина, не глядя, протянула руку, на ощупь нажала кнопку.
- Ничего удивительного, подумала она. Такой уж хитрый телефон. Кое-какая его нестандартная начинка бдительно следит, Чтобы кто попало не узнал номера марины и не засек ее координаты.
- Она взяла блондинку за руку и спокойной походкой двинулась вперед.
- Марина придвинулась к ней вплотную, вновь взяла за горло.
- И оторвалась, конечно. Однако без всякой уверенности, что и в этот раз избавилась от преследователя, так что следовало выиграть во времени.
- Марина протянула ему фотографию, позаимствованную у Жени.
- Он обречено кивнул, с тяжким вздохом положил пальцы на клавиши, держа ноутбук на коленях. Марина стояла рядом, заглядывая ему через плечо.
- Марина присела на корточки над люком и чутко вслушивалась, пока не раздались уверенные шаги. Человек явно старался как Можно меньше шуметь, Но порхать призраком все же не умел.
- Капитан угрюмо молчал. Судя по быстрым, цепким, отнюдь не испуганным взглядам, он уже не раз и не два прокачивал свои шансы на отчаянный бросок. И убедился, что Они ничтожны.
- Главарь молодых волчат проворно взбежал к ней.
- Он сверкнул на нее глубоко запавшими глазами.
- Вот уж кого ей было ни капельки не жалко, так это сутенеров и толкачей наркотиков. Она, подошла к одному из тех, на кого указала Рита, и парень моментально встрепенулся.
- К некоторому удивлению марины, внезапно выяснилось, что мысли тараса бородина двигались тем же путем.
- Рядом кто-то тяжело плюхнулся, сильные пальцы сжали ее щеки, вывернули лицо влево.
- Вскочила и кинулась в тайгу, петляя, пригибаясь, скорее, по профессиональной привычке. Они ни за что не успели бы оценить ситуацию, не говоря уж О том, Чтобы стрелять прицельно.
- Экипаж проехал мимо и скрылся из виду. Все это ничуть не походило на лагерь экстремистов, Но Марина двигалась дальше по-прежнему осторожно.
- Марина, плюнув мысленно, решила поставить очередной эксперимент: извлекла синюю десятку, поводила перед глазами хозяйки покосившегося дома.
- Марина с сомнением покачала головой.
- Он отвел руки марины от груди — Марина притворилась, будто руки у нее слабые, и ее легко одолеть — погладил по-хозяйски.
- Потом она потеряла сознание по-настоящему.
- И холодно, профессионально стала прикидывать партитуру.
- Вот теперь ей ни капли не показалось — в его голосе, наконец, прорвалась та самая, глубоко затаенная ирония, заставившая марину насторожиться еще больше.
- Марина улыбнулась почти спокойно.
- Марина осталась сидеть, повинуясь недвусмысленному жесту капитана. Ее сопровождающий Тоже остался, и еще один, охранявший атамана, А остальные проворно вбежали внутрь здания.
- Капитан спустился по обгоревшему трапу, При каждом шаге поднимая облачка копоти. Грустно покивал головой.
- Что оставалось делать. Да попросту идти с ним радом. И думать О своем.
- В глазах у него не усматривалось ни намека на эротические удовольствия. Глаза были холодные, испытующие, хищные.
— Ну да, ну да, — сказала Марина безмятежно. — Потом от меня несет, как от упаренной лошадки! Рубанула пяток миль по живописным лесам туда и пяток обратно. Птички поют, белки шмыгают, олень шляется, тварь рогатая... По научному, релаксация. Полная и законченная. Красота... Дэн, я ведь чую, что твое благородное чувство обоняния оскорблено до глубины души. Почему бы тебе не заметить мне мягким, непреклонным тоном, что цивилизованный человек после такой пробежки обязан принять душ и сменить одежду? Я, правда, не цивилизованный человек, я — дикарка из варварских сибирских земель родом, но все равно теперь государственный служащий-Хозяин кабинета смотрел на нее спокойно и отстранено, не дрогнув ни одним мускулом на лице. Бесстрастно произнес:
— Ты когда-нибудь поймешь, что никогда меня из себя не выведешь?
— Но ведь я стараюсь, а?
— Знаешь, в чем твое счастье?
— Прекрасно знаю, — сказала Марша, закинув руки за голову и старательно потянувшись. — «Акт о развивающихся гражданах», пункты третий, пятый и семнадцатый. Закономерное развитие пятидесятилетнего победного шествия политкорректности. Неразвитые граждане — субъекты, особо защищенные законом в силу того, что они дикие, мучительно врастают в чуждый им мир и потому нуждаются в особой опеке, повышенной заботе и прочих соплях...А уж за проявления дискриминации огребешь на полную катушку... — по-прежнему держа руки закинутыми за голову, она ослепительно улыбнулась. — Знаешь, что мне иногда приходит в голову, Дэн? Что ты в глубине души — скрытый медиевист. Ты только притворяешься цивилизованным, а в глубине души тоскуешь о старых временах. Когда евреев звали жидами, когда в порядке вещей было, что женщины зарабатывают меньше мужчин, и все такое прочее...
— У тебя есть доказательства? — бесстрастным тоном поинтересовался человек за столом.
— У меня есть интуиция, — сказала Марина. — Та самая, варварская; Таковы уж мы дикари. Тебе бы следовало знать, коли возглавляешь именно этот отдел... Знаешь что, Денис? Мне иногда кажется, что больше всего на свете тебе хочется поставить меня на коленки, на вон тот ковер, и сунуть в рот по самый корень. И чтобы я не просто сосала — чтобы ты меня трахал в рот, держа за шкирку... Вопреки устоям политкорректности и её детищу — неоэтике... А?
Человек за столом слегка усмехнулся.
— А знаешь, что мне иногда приходит в голову? Что если я тебя в лучших традициях старой, отжившей, медиевистикой этики примитивно потискаю за попку, ты не побежишь к уполномоченному по соблюдению неоэтики...
— Ну, правильно, — сказала Марина. — Я тебе просто руку переломаю — в трех местах, но одним движением.
— Догадываюсь. Но все равно не станешь строчить жалобу окружному уполномоченному?
— Не стану. Только рука будет заживать долго...
— Ну и что? — слегка пожал плечами Денис. — У меня останется чувство глубокого удовлетворения. От того, что я тебя все-таки тискал за упругую жопу в лучших традициях старого времени, посреди разгула неоэтики. Как тебе такой психологический нюанс?
— Один-один, пожалуй, — задумчиво сказала Марина. — Вот за это, Дэн, я тебя и обожаю —: за то, что в глубине души ты никакой не засраный слюнтяй — неоэтик, а нормальный дискрим старого времени...
— Не преувеличивай.
— Да брось, я ведь не пишу наш разговор! Я отлично представляю себе защитные системы этого кабинетика. Тут пищи не пиши, толку не будет... Просто мне прекрасно известно, что ты дискрим.
— Не надо меня обвинять в уголовно наказуемых вещах.
— А взгляд-то у тебя вильнул! — усмехнулась Марина. — Ну, все понятно и логично! Ты призадумался — вдруг и меня вербанул отдел внутренних расследований, у них тоже отчетность... — она гибко выпрямилась, встала, прошла на середину кабинета и решительно опустилась на колени. Глядя снизу вверх, медленно облизнула губы. — Иди сюда, пока у меня соответствующее настроение, сделаем, как ты хочешь...
|
