Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
У нее были другие ноги — так отметил олень. А человек попросту сказал бы, что девушка бегает босиком и, похоже, не испытывает от этого ни малейшего неудобства.
Содержание книги
- У нее были другие ноги — так отметил олень. А человек попросту сказал бы, что девушка бегает босиком и, похоже, не испытывает от этого ни малейшего неудобства.
- Хозяин кабинета повел носом, поморщился, Но промолчал.
- Немного постояв так посреди затянувшегося напряженного молчания, бегунья ухмыльнулась, встала и уселась на прежнее место. Пожала плечами.
- Марина вздохнула, вертя в пальцах продолговатую пластиковую карточку со своей фотографией.
- Сквозь прищуренные глаза наблюдала за собеседником — и, конечно, видела именно ту реакцию, на какую рассчитывала: Ну Да, глазыньки полезли из орбит. ;.
- И пропали. Судя по мельканию символов и текстов, Степан куда-то проломился. В то хранилище недоступной информации, которое неведомые хозяева охраняли крайне старательно.
- И пропала. Экран стал совершенно чистым.
- Марина последовала за ним к белому потрепанному «мицури», бросила сумку на заднее сиденье, сама уселась на переднее, не обращая внимания на задравшуюся юбку, блаженно потянулась.
- Он отдал честь и шагнул на обочину. Лисовский с явным облегчением нажал на педаль газа.
- Но остается открытым один-единственный вопрос: чем этот субъект привлек внимание Тимофея Сабашникова. Настолько, что Тим стал незамедлительно выяснять О нем все возможное. .
- Но никого, кроме нее, в квартире не оказалось. Установив это путем беглого осмотра, Марина чуточку расслабилась и приступила к методичному обыску: по часовой стрелке, начиная от входа.
- Куколка в черном хлопнула длиннющими ресницами.
- Марина легонько отвела ее руку. Покосилась на дисплей могильника — нет, микрофон пока что не работал.
- Узнаю Тимофея, подумала она. Подобное заведение он и выбрал бы в качестве надежного убежища. И, Между прочим, Совершенно правильно.
- И, не отводя улыбчивых глаз, не выпуская жениной руки, поднялась из-за стола» мимоходом бросила на столик банкнот, потянула девушку за руку.
- Обошлось. Женя протянула ей две дискеты в футлярах.
- Она обернулась. Рита смотрела с вызовом, откинув полу халатика с круглого бедра.
- Другими словами, Марина выслала неприкрытую дезинформацию, точнее, откровенную ложь. Поведение, для агента, безусловно, предосудительное. Но она решила поступить именно так.
- Брюнетка не произнесла ни слова, не попыталась задержать. Марина беспрепятственно достигла лестницы.
- Он поднял брови, прошелся по кабинету — А почему вы не хотите позвать полицейского.
- И она осталась стоять неподвижно, выжидательно поглядывая.
- Гукасян меланхолично покосился на нее.
- Стандартный «ключ» подошел и здесь. Сосредоточенно нахмурясь, она впилась взглядом в экран.
- Мобильник залился тоненькой трелью, и Марина, не глядя, протянула руку, на ощупь нажала кнопку.
- Ничего удивительного, подумала она. Такой уж хитрый телефон. Кое-какая его нестандартная начинка бдительно следит, Чтобы кто попало не узнал номера марины и не засек ее координаты.
- Она взяла блондинку за руку и спокойной походкой двинулась вперед.
- Марина придвинулась к ней вплотную, вновь взяла за горло.
- И оторвалась, конечно. Однако без всякой уверенности, что и в этот раз избавилась от преследователя, так что следовало выиграть во времени.
- Марина протянула ему фотографию, позаимствованную у Жени.
- Он обречено кивнул, с тяжким вздохом положил пальцы на клавиши, держа ноутбук на коленях. Марина стояла рядом, заглядывая ему через плечо.
- Марина присела на корточки над люком и чутко вслушивалась, пока не раздались уверенные шаги. Человек явно старался как Можно меньше шуметь, Но порхать призраком все же не умел.
- Капитан угрюмо молчал. Судя по быстрым, цепким, отнюдь не испуганным взглядам, он уже не раз и не два прокачивал свои шансы на отчаянный бросок. И убедился, что Они ничтожны.
- Главарь молодых волчат проворно взбежал к ней.
- Он сверкнул на нее глубоко запавшими глазами.
- Вот уж кого ей было ни капельки не жалко, так это сутенеров и толкачей наркотиков. Она, подошла к одному из тех, на кого указала Рита, и парень моментально встрепенулся.
- К некоторому удивлению марины, внезапно выяснилось, что мысли тараса бородина двигались тем же путем.
- Рядом кто-то тяжело плюхнулся, сильные пальцы сжали ее щеки, вывернули лицо влево.
- Вскочила и кинулась в тайгу, петляя, пригибаясь, скорее, по профессиональной привычке. Они ни за что не успели бы оценить ситуацию, не говоря уж О том, Чтобы стрелять прицельно.
- Экипаж проехал мимо и скрылся из виду. Все это ничуть не походило на лагерь экстремистов, Но Марина двигалась дальше по-прежнему осторожно.
- Марина, плюнув мысленно, решила поставить очередной эксперимент: извлекла синюю десятку, поводила перед глазами хозяйки покосившегося дома.
- Марина с сомнением покачала головой.
- Он отвел руки марины от груди — Марина притворилась, будто руки у нее слабые, и ее легко одолеть — погладил по-хозяйски.
- Потом она потеряла сознание по-настоящему.
- И холодно, профессионально стала прикидывать партитуру.
- Вот теперь ей ни капли не показалось — в его голосе, наконец, прорвалась та самая, глубоко затаенная ирония, заставившая марину насторожиться еще больше.
- Марина улыбнулась почти спокойно.
- Марина осталась сидеть, повинуясь недвусмысленному жесту капитана. Ее сопровождающий Тоже остался, и еще один, охранявший атамана, А остальные проворно вбежали внутрь здания.
- Капитан спустился по обгоревшему трапу, При каждом шаге поднимая облачка копоти. Грустно покивал головой.
- Что оставалось делать. Да попросту идти с ним радом. И думать О своем.
- В глазах у него не усматривалось ни намека на эротические удовольствия. Глаза были холодные, испытующие, хищные.
Глаза встретились огромные светло-карие оленьи и синие человеческие. Стояла полная тишина, оба существа замерли неподвижно, разделенные полусотней метров сочной зеленой травы с какими-то цветами и тихо зудящими — насекомыми.
Потом девушка усмехнулась и негромко сказала, не меняя позы:
— Твое счастье, Бемби, что мне не хочется жрать...
Олень человеческой речи, конечно, не понимал. Мало того, в голосе не звучало угрозы. И, тем не менее, огромный рогатый зверь вдруг ощутил растущее беспокойство. От человеческого безоружного существа явственно веяло чем-то опасным, древним, тем самым, что заставляло предков зверя уноситься со всех ног. Девушка была точной копией всех остальных людей из Большой Белой Скалы, но от нее, словно тяжелым и резким запахом пожарища, веяло иным...
Олень полагался на инстинкты. Он осторожно переступил с ноги на ногу, бесшумно повернулся — и внезапно метнулся в чащу, закинув на спину рога, убыстряя бег, подгоняемый беспокойством. Его преследовало непонятное человеку ощущения угрозы.
Девушка фыркнула и побежала дальше, размеренно и умело, прижимая локти к бокам, грамотно выдыхая в ритме бега. Повернула направо, оказалась на утоптанной тропинке, метров двести пробежав по ней, помчалась уже на асфальтированной дорожке. Понемногу начиналась цивилизация — все больше асфальта, появились фонари на высоких, изящно выгнутых белых столбах, слева сквозь деревья виднелась автострада. Вокруг не было ни души, но это отнюдь не означало, что за территорией не наблюдают. На самом деле все многочисленные датчики и камеры работали исправно. Любого постороннего, занесенного ветром странствий и приключений в этот уютный уголок, моментально бы засекли, вывели на экраны, запечатлели, идентифицировали при возможности и загрузили в память компьютера, который его создатели умышленно наделили параноидальной подозрительностью. И компьютер не успокоился бы, пока не установил, кто именно пересек невидимые и неощутимые барьеры.
Девушки то, разумеется, не касалось, Система ее моментально опознала, удовлетворенно мигнула зеленым огоньком и послала в ежедневную память соответствующее сообщение.
А дальше показалась Большая Белая Скала, как определял это олень — обширное трехэтажное здание казенного вида. Большой щит на белоснежных стойках возвещал, что именно здесь располагается Федеральный центр активного психологического содействия. Так теперь в целях благозвучности именовались психиатрические больницы.
Девушка круто свернула к главному входу, фотоэлемент вмиг раздвинул перед ней прозрачные створки. В обширном вестибюле находилась снабженная соответствующими надписями стойка, за которой сидел человек в светло-зеленом халате — великолепная имитация дежурного медика. Мало ли кого и по какой случайности могло сюда занести... Гораздо проще и выгоднее создать определенные декорации, чтобы не возникло ни малейших подозрений... Трусцой пробегая мимо, девушка бросила, не поворачивая голову:
— К своему психиатру! Галлюцинации задолбали, спасу нет, и от маний не продохнуть...Человек, притворявшийся врачом, осклабился ей вслед. Перед девушкой было три двери. В одну из них мог пройти кто угодно. И согласно той же системе декораций натолкнулся бы на парочку врачебных кабинетов, где его могли участливо выслушать и даже дать при необходимости вполне профессиональные советы. Вторая, как гласила надпись, предназначалась для персонала.
Девушка свернула к третьей двери, привычным движением на миг прижала большой палец к плоской круглой ручке — и система, опознав отпечаток, отперла замок.
Она оказалась в длинном тихом коридоре, где, как ни присматривайся, уже не видно ничего, имевшего отношение к медицине, одни только однотипные двери с номерами вместо табличек. Коридор как две капли воды походил на самый обычный офис. Люди, изредка по нему проходившие, выглядели насквозь обыкновенно, скучно, банально, никто не держал на виду оружия, никто не разговаривал о тайнах и секретных операциях. Картина была настолько будничной и даже унылой, что девушка со своим спортивным видом нисколечко в нее не вписывалась. Однако никто ей не удивлялся, поскольку успели привыкнуть.
Она толкнула ладонью дверь с номером 25 и оказалась в самой обычной приемкой со стандартным набором канцелярских приборов и молодой белокурой секретаршей в строгом темном костюме. Прошла внутрь, остановилась у полированного стола, скрестила руки на груди и с легкой улыбкой на полных губах впилась в секретаршу неотрывным, деланно безразличным взглядом; Стояла так, пока блондинка не смутилась, опустила глазки, хлопнула ресницами. Бегунья удовлетворенно усмехнулась.
— Ты так мило смущаешься, Белоснежка, а меня это всегда распаляет... Ну, так как же насчет жарких объятий на мятой постели? Дождусь я когда-нибудь этого счастья?
|
