Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Он отвел руки марины от груди — Марина притворилась, будто руки у нее слабые, и ее легко одолеть — погладил по-хозяйски.
Содержание книги
- Он отдал честь и шагнул на обочину. Лисовский с явным облегчением нажал на педаль газа.
- Но остается открытым один-единственный вопрос: чем этот субъект привлек внимание Тимофея Сабашникова. Настолько, что Тим стал незамедлительно выяснять О нем все возможное. .
- Но никого, кроме нее, в квартире не оказалось. Установив это путем беглого осмотра, Марина чуточку расслабилась и приступила к методичному обыску: по часовой стрелке, начиная от входа.
- Куколка в черном хлопнула длиннющими ресницами.
- Марина легонько отвела ее руку. Покосилась на дисплей могильника — нет, микрофон пока что не работал.
- Узнаю Тимофея, подумала она. Подобное заведение он и выбрал бы в качестве надежного убежища. И, Между прочим, Совершенно правильно.
- И, не отводя улыбчивых глаз, не выпуская жениной руки, поднялась из-за стола» мимоходом бросила на столик банкнот, потянула девушку за руку.
- Обошлось. Женя протянула ей две дискеты в футлярах.
- Она обернулась. Рита смотрела с вызовом, откинув полу халатика с круглого бедра.
- Другими словами, Марина выслала неприкрытую дезинформацию, точнее, откровенную ложь. Поведение, для агента, безусловно, предосудительное. Но она решила поступить именно так.
- Брюнетка не произнесла ни слова, не попыталась задержать. Марина беспрепятственно достигла лестницы.
- Он поднял брови, прошелся по кабинету — А почему вы не хотите позвать полицейского.
- И она осталась стоять неподвижно, выжидательно поглядывая.
- Гукасян меланхолично покосился на нее.
- Стандартный «ключ» подошел и здесь. Сосредоточенно нахмурясь, она впилась взглядом в экран.
- Мобильник залился тоненькой трелью, и Марина, не глядя, протянула руку, на ощупь нажала кнопку.
- Ничего удивительного, подумала она. Такой уж хитрый телефон. Кое-какая его нестандартная начинка бдительно следит, Чтобы кто попало не узнал номера марины и не засек ее координаты.
- Она взяла блондинку за руку и спокойной походкой двинулась вперед.
- Марина придвинулась к ней вплотную, вновь взяла за горло.
- И оторвалась, конечно. Однако без всякой уверенности, что и в этот раз избавилась от преследователя, так что следовало выиграть во времени.
- Марина протянула ему фотографию, позаимствованную у Жени.
- Он обречено кивнул, с тяжким вздохом положил пальцы на клавиши, держа ноутбук на коленях. Марина стояла рядом, заглядывая ему через плечо.
- Марина присела на корточки над люком и чутко вслушивалась, пока не раздались уверенные шаги. Человек явно старался как Можно меньше шуметь, Но порхать призраком все же не умел.
- Капитан угрюмо молчал. Судя по быстрым, цепким, отнюдь не испуганным взглядам, он уже не раз и не два прокачивал свои шансы на отчаянный бросок. И убедился, что Они ничтожны.
- Главарь молодых волчат проворно взбежал к ней.
- Он сверкнул на нее глубоко запавшими глазами.
- Вот уж кого ей было ни капельки не жалко, так это сутенеров и толкачей наркотиков. Она, подошла к одному из тех, на кого указала Рита, и парень моментально встрепенулся.
- К некоторому удивлению марины, внезапно выяснилось, что мысли тараса бородина двигались тем же путем.
- Рядом кто-то тяжело плюхнулся, сильные пальцы сжали ее щеки, вывернули лицо влево.
- Вскочила и кинулась в тайгу, петляя, пригибаясь, скорее, по профессиональной привычке. Они ни за что не успели бы оценить ситуацию, не говоря уж О том, Чтобы стрелять прицельно.
- Экипаж проехал мимо и скрылся из виду. Все это ничуть не походило на лагерь экстремистов, Но Марина двигалась дальше по-прежнему осторожно.
- Марина, плюнув мысленно, решила поставить очередной эксперимент: извлекла синюю десятку, поводила перед глазами хозяйки покосившегося дома.
- Марина с сомнением покачала головой.
- Он отвел руки марины от груди — Марина притворилась, будто руки у нее слабые, и ее легко одолеть — погладил по-хозяйски.
- Потом она потеряла сознание по-настоящему.
- И холодно, профессионально стала прикидывать партитуру.
- Вот теперь ей ни капли не показалось — в его голосе, наконец, прорвалась та самая, глубоко затаенная ирония, заставившая марину насторожиться еще больше.
- Марина улыбнулась почти спокойно.
- Марина осталась сидеть, повинуясь недвусмысленному жесту капитана. Ее сопровождающий Тоже остался, и еще один, охранявший атамана, А остальные проворно вбежали внутрь здания.
- Капитан спустился по обгоревшему трапу, При каждом шаге поднимая облачка копоти. Грустно покивал головой.
- Что оставалось делать. Да попросту идти с ним радом. И думать О своем.
- В глазах у него не усматривалось ни намека на эротические удовольствия. Глаза были холодные, испытующие, хищные.
- Марина прикусила губу — она и сама была в этом уверена.
- Марина невольно отшатнулась. По всей поверхности жезла из тех самых крохотных дырочек выскочили десятки коротких стальных игл, жезл ощетинился ими, превратившись в нечто жуткое.
- Девушка со скверным характером
- Навстречу прошел проводник в светло-зеленом форменном кителе и дурацком кепи. Вежливо посторонился с отработанной холуйской улыбкой.
- Сейчас футляр этот, без сомнения, был для него важнее всего на свете. И он не справился с собой, взгляд инстинктивно повело в сторону лежавшей тут же, у него под боком, коричневой спортивной сумки.
- Марина Тоже выстрелила, поддерживая общение. Не попала Да и не стремилась. Потом Они обменялись еще несколькими выстрелами, исключительно в целях психологического давления.
- Далеко впереди россыпью серо-белых строений виднелась широко раскинувшаяся столица. Поезд чуть-чуть замедлил ход.
- Примечательная у него стала физиономия. Он никак не мог решить, какое именно выражение лица у него сейчас должно быть, и оттого смотрелся довольно Смешно. Марина, не сдержавшись, фыркнула.
— Да тащи ты ее сюда, — послышалось сзади, — двинуть пару раз...
— Не торопись, — с ухмылочкой сказал атаман, всем телом прижимая Марину к стене. — Она девочка умная, сама ляжет... Ты ведь сама ляжешь? Выбор у тебя небогатый...
Марина подняла на него глаза, моргая с самым испуганным видом:
— А вы, правда, меня не убьете, если...
— Да кто тебя убьет, дуреха? Завтра отвезем к военным, по-хорошему. Можешь им наплести что угодно, но доказательств все равно не будет никаких. Я нашу власть в нынешней своей роли вполне устраиваю, станет она дергаться из-за какой-то ученой девки из задрипанного Питера! Выпьешь стаканчик?
— Нет.
— И правильно, — сказал атаман, почти мурлыкая. — Молодым девчонкам пить неприлично, да и для здоровья вредно... — он отступил, посторонился. — Ну? Или хочешь по-плохому?
Марина замотала головой, прошла к покрывалу и неторопливо улеглась, расслабилась, насколько удалось, вытянула руки вдоль тела, зажмурилась и слегка развела ноги.
— Шире раздвигай, — скомандовал кто-то из приближенных. — И глаза открой.
Марина повиновалась. Рядом скрипели стаскиваемые сапоги, с глухим стуком разлетались по углам, звякало горлышко о края стаканов.
— Приятная коза, — сказал кто-то. — Гладенькая.
— Городская. Они там все такие, сытые и беззаботные. Глянь, вся выбритая.
— Культурная...
— Ничего. Сейчас сделаем из этой культурной простую деревенскую давалку. Пусть они нас окунули мордой в дерьмо, мы хоть так свое возьмем. Эй, голенькая! Губки пальцами раздвинь, я полюбоваться хочу. Да на меня смотри, недотрога питерская!
Очень мило, подумала Марина, выполняя приказ. Прорезалось что-то похожее на идеологическую базу. Начнут они когда-нибудь, или всю ночь будут таращиться?
— На ходу обучается, — продолжал тот, самый неугомонный. — Ну-ка скажи: «Я была порядочная, а теперь я блядь казацкая».
Без запинки Марина повторила. Унизили, ага, подумала она насмешливо. Пойду потом и повешусь на воротах от психологического шока, с трагическим письмом в зубах...
— А пусть сделает...
— Да ладно тебе, — сказал второй. — Чего представление тянуть? Начинайте, господин атаман, как и положено.
— Ну, держись, гостья дорогая! — хохотнул атаман.
Опустился над Мариной, упираясь в пол вытянутыми руками, примостился, умело вошел — неторопливо, стараясь проникнуть как можно глубже. Чтобы подыграть — авось зачастит, и побыстрее отделаешься от первого — Марина старательно ахнула во весь голос, картинно закусила губу.
— На меня, на меня смотри! — весело распорядился атаман. — Успеешь еще поорать! Ножки сдвинь посильнее.
— Невинность нашарили, атаман? — захохотал кто-то.
— Ни черта! — откликнулся атаман. — Все разработано в лучшем виде.
Ясно стало, что быстро от него не отделаешься. Атаман насиловал Марину неторопливо и размеренно, с самодовольной улыбкой глядя в лицо под громкий смех зрителей, комментировавших процесс в самых похабных выражениях.
Второй проворно встал на колени лицом к атаману, грубо и цепко стиснул груди. Конец тыкался ей в лицо, нашаривая рот. Нашарил, проник, заработал ожесточенно. Атаман, наконец, закончил и отвалился, его проворно сменил второй, действуя гораздо торопливее и грубее, злым шепотом командуя:
— Подмахивай! Что лежишь, как бревно?
А не потерять ли мне сознание? — подумала Марина. И, громко застонав, замерла с закрытыми глазами. Особых выгод это не принесло. На всех троих обрушилось ведро теплой воды, и кто-то обрадовано вскрикнул:
— Оклемалась! Моргает! Наяривай, Семен, люди ждут!
И ее продолжали обрабатывать с двух сторон. Когда на нее навалился четвертый, а рот разжал отдохнувший атаман, Марина уже чувствовала себя скверно, моталась, как кукла, закрыв глаза и глухо вскрикивая. Сознание туманилось, хохот и похабные реплики доносились словно издалека. Почувствовав, что тяжесть на нее больше не давит, а рот пуст, Марина блаженно отдышалась. Досталась же профессия, вяло подумала она, распростершись на одеяле. Беда только, что сменить эту профессию на более спокойную не тянет, за конторским столом еще хуже, хотя и безопаснее...
Она ощутила, что ее бесцеремонно поднимают на ноги, открыла глаза. Почти не играя, протянула жалобно:
— Может, хватит?
— Тихо ты! — толкнул ее кто-то в спину. — Веселимся так веселимся...
Атаман сидел на торце лавки, ухмыляясь, манил:
— Ну, иди сюда, красивая, еще разочек...Марину толкнули прямо на него, он ловко подхватил девушку, завалил ее на себя, опускаясь навзничь на лавке, сжал груди, вошел столь же умело. И тут же кто-то пристроился сзади, крепко стиснув бедра. Марину пронзила нешуточная боль, она закричала и дернулась, но остальные прижимали ее за плечи с двух сторон, хохоча при каждом ее вскрике. Она громко охала от боли, но потом в рот вновь вторгалась напрягшаяся плоть, и Марина лишь глухо стонала, обмякнув и безвольно двигаясь, пока ее насиловали с резкими выдохами, уже деловито молча, выворачивая ее голову то вправо, то влево, чтобы каждый урвал свое.
|
