Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Я не боюсь. Я знаю, что это было.
Содержание книги
- Я откинул голову на подушку и закрыл глаза. Мне вдруг совершенно не к месту захотелось запеть. Плюс желание немедленно рассказать ей об Элен.
- Отец подался к экрану, завороженный танцем грибов. Он начал теребить ремешок на часах, словно тот вдруг стал ему мал, все не мог оставить его в покое, вертел и вертел его, цепляя волоски на руках.
- В автобусе я достал письмо. Вообще-то, я хотел дождаться подходящего момента, Но теперь это стало неважно.
- Я долго пережевывал ее слова: так собака, обгладывающая кость, отщипывает от нее кусочки мяса до тех пор, пока она не сделается гладкой и безвкусной.
- Ради бога, Рутлин, что происходит.
- Будто все время слышно биение своего сердца, которое никак нельзя выключить.
- Она кивнула и взяла меня за руку. Доктор выдала ей рецепт и сказала, что очень многим девочкам в ее возрасте не хватает железа.
- Но для меня это было важно. Мне так хотелось побыть с ней, что я начинал ревновать ее даже к ее дедушке.
- Я словно заблудилась в глухом лесу. Не знаю, за что ухватиться, на что опереться. Мне страшно.
- Сегодня я купила в аптеке тест на беременность. С утра мне опять было плохо. Это снова ты, чужак, проникший внутрь меня. Как зловредный микроб. Я не хочу тебя.
- Мне нравится отец Криса. Когда он говорит, никогда не знаешь, это он всерьез или подшучивает над тобой.
- Я зажмурился и прислонился лбом к холодной кафельной стенке.
- Мать забрала у меня муку и отсыпала полпакета в миску.
- Но мне уже было все равно. Я приметила место, где Можно было оторваться от кавалькады, и успокоилась.
- В комнату вошел пес, громко ступая по деревянному полу. Он улегся на коврике рядом с Джил. Она гладила его уши.
- Я посмотрела в окно, на улице начинал накрапывать дождичек. Я чувствовала, как по моему лицу разливается краска, от шеи до ушей.
- Она укрыла меня одеялом, и я вновь впилась зубами в ладонь. Боль сжимала меня со всех сторон: горло, плечи, шею.
- Когда-то я надеялся, что мы придем сюда с Элен на целую ночь. Мы бы не думали ни о ком в целом мире, смотрели бы на луну, на звезды и встречали рассвет в объятиях друг друга.
- Я вспомнила, как скакала на коне, как меня бросало из стороны в сторону, и представила, как ты там внутри держишься за меня изо всех сил. Держишься, хотя еще ничего не знаешь и ни о чем не думаешь.
- К нам подошла одна из библиотекарш, деликатно покашляла. Она сообщила, что отца срочно зовет к телефону жена. Он сразу же устремился из комнаты, даже не оглянувшись на меня.
- Вот и все. Что ж поделаешь, кого-то я должна была подвести.
- Она не рассказывает, как она ладит со своими родителями. А меня Они и на порог не пускают. Я всерьез Думаю, что ее мать от всей души желает мне сломать где-нибудь шею.
- И во всем этом виновата я одна.
- Наверное, все-таки стоило подождать до конца обеда.
- Мы с матерью Криса немного разговорились, и я рассказала ей, что я не пошла в ту школу, где учится Крис, потому что у них в старших классах не преподают музыку.
- Она отпихнула тарелку, достала из кармана пачку сигарет, Но, помедлив, отшвырнула и ее.
- Том остановился и пожал мне руку.
- Когда добиваешься успеха, кажется, будто бы ухватил с неба огромную сверкающую звезду. Мне это нравится, милый Никто. Я всегда буду лучше всех, ради нас обоих.
- Робби с дедом мгновенно смолкли. Я почувствовала на себе дедушкин взгляд и заставила себя посмотреть ему в глаза.
- Сегодня я решила, что настало время.
- Не помню, как я оказался дома.
- Он яростно заработал метлой, расчищая дорожку от веток. Я соскочила с крыльца и пошла следом.
- Тогда я спросила ее о так поразивших меня словах бабушки.
- Муха на окне затихла. Даже Робби прекратил свое безумное пение во дворе.
- Днем мы отправились погулять, хотя стояла адская жара. Мы шли по петляющему проселку среди бесконечных кукурузных полей.
- Я села на свое место, и Рутлин улыбнулась мне.
- Я рассказал ему о своих оценках, Но он не смутился. Все будет в порядке, сказал хиппи, я позвоню и все улажу.
- Я уселся на ступеньки и стал подтягивать носки, пытаясь выиграть время, собраться с мыслями.
- Она ушла к себе и закрыла за собой дверь. Мне хотелось пойти за ней, Но отец помотал головой.
- Все просто покатились со смеху; видно, я был для них чем-то Вроде клоуна на арене.
- Скорей бы конец. Господи, как я устала.
- Я не боюсь. Я знаю, что это было.
Скоро ты придешь.
Я застелила кровать. Я приготовила чемодан и поставила его у двери.
Матери я пока не стану говорить, подожду, пока снова не начнутся схватки. Акушерка мне говорила, что они могут продолжаться много часов подряд, иногда даже несколько дней. Мы с тобой оба должны быть к этому готовы. Я и ты.
Дышать надо ровно и медленно. Мне кажется, я слышу, как глубоко в моих венах отдается биение твоего сердца.
Наконец-то. Опять началось. Поперло, не отпускает. Как будто огромная волна, накрывающая меня с головой. Только бы не утонуть. Держаться. Не тонуть.
Скоро ты будешь здесь.
Сама себя не помня, я закричала: «Мама, мама!» Мать ворвалась в комнату, и я попыталась подняться к ней навстречу. Что-то текло из меня. Она обняла меня и не отпускала на протяжении всей следующей схватки. Мне казалось, боль пронзает нас обеих. Мне казалось, что это я рождаюсь на свет. Я кричала во весь голос, а мать так крепко меня сжимала, словно пыталась принять всю боль на себя.
Сейчас она внизу, вызывает скорую. А я никак не перестану трястись.
Отец внизу играл на фортепиано. Видно, ему так легче справиться с волнением. Слышал музыку? Это была приветственная песнь. Правда, потом мать на него прикрикнула, и он перестал играть. Он поднялся ко мне и остановился в дверях. Я сидела на кровати и ждала, когда появится акушерка или скорая помощь — кто поспеет вперед. Когда я увидела отца, меня снова затрясло. Он подошел и достал что-то из кармана.
— Я должен отдать тебе письмо. Это от Криса.
Когда он спустился обратно к своему фортепиано, я прочитала открытку. Я подошла с ней к окну и стала смотреть на мерцание фонарей в темноте. Я слышала голос Криса, его робкий голос, слышала, как он произносит те слова, что были в открытке. В комнате произошло какое-то движение. Обернувшись, я увидела, что в дверях стоит Робби, вид у него был торжественный, застенчивый и немного испуганный. Он вошел так робко, словно я была при смерти.
— Я только хотел спросить, не могу ли я как-нибудь помочь, — пролепетал он.
Если бы не боль, я бы улыбнулась. Но тут мне пришло в голову, что он действительно может помочь.
— Робби, — сказала я. — Не отнесешь Крису кое-что от меня?
Он тут же побежал вниз вытаскивать из сарая велосипед, верный мой гонец, а я тем временем подготовила посылку. Милый Никто, это мое самое последнее письмо к тебе.
ОКТЯБРЬ
Я открыл посылку. Куча писем. Начинались они все одинаково:
Здравствуй, Никто.
Вот как — теперь я для нее просто «Никто»?
Какая-то невыразимая тоска овладела мной. Я опустился на кровать и начал читать их по порядку. И снова оказался в январе.
Когда я дочитал все, мне показалось, что я вишу в пустоте. Вокруг меня, как в космосе, совсем не было воздуха, одна только бездонная темень. На ватных ногах я спустился вниз. Отец с Джил смотрели какой-то самый последний фильм. У двери стоял мой рюкзак. Было уже почти двенадцать.
— Ребенок уже рождается, — сообщил я им и вышел во двор, оставив их на диване с разинутыми ртами. На воздухе я малость пришел в себя.
Спотыкаясь о мешки с картошкой и банки с краской, я вывоволок из сарая велосипед. Грохот поднялся такой, что покойник бы проснулся, но мне было все равно. Я понесся прямо в больницу, словно меня туда магнитом потащило. В жизни я не ездил с такой скоростью. Швырнув велосипед в какие-то кусты, я кинулся в приемную.
— Где Элен? — Женщина за столиком удивленно подняла брови. Фамилия начисто вылетела у меня из головы. Наконец неимоверным усилием я заставил себя вспомнить ее, и мне сказали номер палаты. Я бросился по лабиринту коридоров, который больше напоминал шоссе в час «пик» — столько по нему перемещалось носилок и каталок. Добежав до маленькой палаты в самом дальнем закутке больницы, я остановился, переводя дыхание. Пусть с ней все будет в порядке. Ну пусть же с ней все будет хорошо.
Я распахнул дверь. У дальней стены, обступив больничную койку, стояли родители Элен. Когда я ворвался внутрь, они обернулись и удивленно уставились на меня. Комната качалась у меня в глазах наподобие маятника, ноги не слушались, дыхание спирало, и я не мог произнести ни слова.
|
