Глава 0. Хоть это мой дом, но и здесь - ссора.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 15Следующая ⇒

Друг детства — это не редкость.

Ну сами подумайте. У всех, как правило, есть один-два друга, с которым вы ладите с детского сада или младшей школы. Дома, там, близко, или родители — коллеги. По таким критериям и отбирают друзей детства.

Впрочем, «друг детства, с которым до сих пор общаешься» — другой разговор.

А если это девушка — тем более.

В момент, когда вы вступаете в пубертат, вы оба меняете отношение друг к другу. «Он(а) знает о том, каким я был раньше» — является сие препятствие меж вами, и вы отдаляетесь. И позже, обо всём позабыв, она идёт с другим парнем под руку и с удивлением произносит: «Ах, и у него тоже девушка появилась», — грустная история.

Впрочем, это и хорошо.

Подобная горечь в прошлом заставляет парня взрослеть раньше, ведя его дальше.

Но увы, ах, увы…

— Кьяяяяяя, извращенец!

Такой крик встретил меня однажды утром в июле, незадолго до семестровых тестов, когда я зашел в ванную, чтобы умыться.

Источник его — Харусаки Чива.

Первый год старшей школы. 15 лет.

Моя подруга детства.

И почему-то обнажена.

Она стоит с мокрыми волосами, шокировано округлив глаза.

Хоть у неё и невысокий рост, но тело стройное. Бедра, как и положено, мягкие и округлые[1]. Кожа розовая и лоснящаяся. Банное полотенце еле-еле прикрывает самое важное, так сказать, несчастье посреди счастья… да нет же, счастье посреди несчастья.

— Т… ч… И… Ты откуда здесь!? — мой крик не уступил её [по громкости]. Как-никак это же мой дом.

Брошен родителями, живу вдвоем с тётей Саэко. Саэко-сан и сегодня осталась ночевать на работе, и, по идее, поэтому я должен быть дома один.

Чива, покраснев и прикрываясь, произнесла:

— Я тебе же вечером е-мейл[2] прислала!? Наш бойлер сломался, позволь с утра твоим душем воспользоваться!

— Э?.. Правда, что ли?

Мда, а почту-то я и не проверял. За подготовкой к грядущим тестам напрочь забыл.

— И кстати, сколько ещё смотреть-то собрался?! Э-кун дурак, дурак! Извращенец!

— П-прости!

Отвернувшись, я вышел из ванной, закрыв дверь спиной. За ней слышалось бурчание Чивы:

— Пусть мы и друзья детства, но есть то, что видеть можно, и то, что нельзя!

— Ну виноват я. Не знал ведь, — сказал я, по-прежнему подпирая дверь спиной.

За дверью слышался шорох одежды. Видимо, Чива начала одеваться. Мне показалось, что подслушивать — нехорошо, и я отошел от двери.

— Точно? Точно чувствуешь себя виноватым?

— Да. Раз я забыл проверить почту, то и вина вся лежит на мне.

— Тогдааа... — её голос приблизился к двери. — Выполнишь просьбу в качестве извинения?

Ну вот. Услуга в качестве извинения. Любимый трюк Чивы после ссоры.

— Какую именно просьбу-то?

— Да ничего особенного, — произнесла Чива взволнованно, — давай по возможности ходить в школу вместе?

С удивленным вздохом я склонил голову:

— Тебе точно этого хватит?

А я-то ожидал от этой любительницы мяса требования в стиле «на ужин несколько дней подряд стейк!».

— Ты же ведь постоянно уходишь в школу слишком быстро, — как-то разочарованно промолвила Чива.

Так как наши с ней дома рядом, в младшей школе мы уходили вместе. Но в средней Чива вступила в клуб кендо, и этому обычаю пришел конец, поскольку нам надо было выходить в разное время.

В старшей школе она кендо не занимается, и мы теперь снова можем ходить в школу вместе, но…

— Но с чего вдруг снова-то?

— Ну странно же. Ведь мы соседи, да и школа у нас одна!

— Разве? — по мне, так, если девушка и парень — старшеклассники, при этом не встречаются, но ходят в школу вместе — гораздо страннее.

— И, к тому же, знаешь, мы сможем по пути обсуждать клубную деятельность.

— Клуб, говоришь…

С прошлого месяца Чива и я состоим в одном клубе. Имя ему «Объединение девушек для самосовершенствования». Сокращенно — «Саморазвлечение».

Это клуб изучения того, как стать чистой, превосходной девушкой. Звучит-то хорошо, вот только истинная суть клуба — «исследование способов становления популярной».

Я, как единственный парень в клубе, вынужден присматривать за ними.

— Хорошо, — вздохнув, я продолжил, — как буду выходить — скажу тебе.

— Точно? Ура~♪ — и Чива слегка подпрыгнула, как понял я по звуку за дверью. Вечно она ведет себя как дитя.

— Тогда, может, сегодня и начнём? Э-кун, подожди, я быстро переоденусь.

— Да, да… — мне послышалось, что Чива что-то тихонько сказала, когда я отходил от двери.

— Я ни за что не отдам тебя Нацукаве.

— Э? Ты что-то сказала, Чива?

— Нееет, ничего.

Хм, а мне послышалась фамилия Нацукава. Показалось, наверное.

Оставив умывание на потом, я направился в гостиную, чтобы приготовить завтрак. Размышляя о недавнем, я открыл дверь и…

— Кья. Извращенец. — Меня встретил наигранный крик. Источник его — Нацукава Масузу.

Первый класс старшей школы. 15 лет. Волосы цвета серебра, синие глаза, вернулась в Японию из Северной Европы.

Поверх формы у неё одет белый фартук с оборочками — крайне фетишистский наряд, однако. Что, интересно, она задумала?

— Ты что тут делаешь, Масузу?

— Как и видишь, заставлена тобой, Эйта-кун, заниматься крайне неприличным косплеем. Кья. Извращенец.

— Не рушь мою репутацию!

Когда это я просил одеть подобное? Я вовсе не люблю фартуки! Я не такой извращенец! Аккуратный фартук, в сочетании с привычной школьной формой вовсе не позволяет тебе засиять новыми красками! Вовсе не возбуждает меня то, что фартук, едва скрывая юбку, создаёт за покачивающимися оборками впечатление, что её нет! Я вовсе не думаю ни о чём таком!

— И вообще, зачем ты сюда пришла-то?

— Ну что же ты? Для девушки быть в доме своего парня не так уж и странно.

Именно. Эта первая красавица школы — впрочем, она и по язвительности тоже первая — Нацукава Масузу, к удивлению всех, моя «девушка». Ну, этому есть причины.

— Невинно нацепив фартук, одолжить кухню, чтобы приготовить завтрак… Пожалуй, это как раз ожидаемая от «Объединения девушек для самосовершенствованию» модель поведения.

Присев на диван, я громко вздохнул.

— Проще говоря, клубная деятельность?

Нацукава — создатель и председатель «Объединения девушек для самосовершенствования». Исток зла, та, что дёргает за ниточки его.

— Я же вечером тебе е-мейл присылала. Что с утра приду воспользоваться кухней. Неужели ты не заметил его, хотя мы недавно обменялись е-мейл адресами?

— Прости. Я был занят подготовкой к тестам… Кстати говоря, а как ты вошла?

— Разумеется, через дверь. Я думала, ты специально для меня оставил её открытой.

— А…

Ясно, Чива. Поскольку мы с ней давно как семья, у неё есть запасной ключ от моего дома. Ну и у меня от её.

Если открываешь дверь, то запирай её, блин.

— Я и в звонок несколько раз позвонила. Но, Эйта-кун, я думала, ты принимаешь душ. И, похоже, никого из семьи не было, поэтому я, даже осознавая, что это невежливо, вошла.

— Ясно, — согласился я с её аргументами, и тут до меня дошло.

«Я думала, ты принимаешь душ», — так сказала Масузу. Но я спал всё это время. Потому и не услышал, что спал. Душ принимала Чива. И скоро она выйдет в гостиную, обернутая в полотенце и с мокрыми волосами. И с раскрасневшимся после ванной лицом столкнется с Масузу!

— Ма-ма-ма-ма, Масузу!

— Да.

— Иди отсюда!

— Что? — приподняла она брови.

— Я, это, у меня сегодня перед школой дела есть! Ты опоздаешь, если будешь ждать меня!

— Так давай тогда хотя бы позавтракаем вместе.

— Я недавно поел! Три полных миски риса умял! И в меня больше не влезет ничего!

— Вот как, — и Масузу поникла, опустив плечи. — А я ведь с вечера радовалась, что смогу позавтракать вместе с Эйта-куном, — слегка грустно пробормотала она, вызывая у меня этим чувство вины.

— Извини, Масузу. Ведь ты специально пришла с утра приготовить мне завтрак…

— А я так хотела накормить тебя горячим раменом быстрого приготовления, разогретым мною с любовью.

— Трудно было готовить, наверное? Специально кипятить воду и готовить основное блюдо.

— Нет, как основное блюдо тоже рамен быстрого приготовления.

— Тогда лишь ради меня нажать на кнопку микроволновки!

Я уже и сам не понимал, что говорю.

Масузу же, вздохнув, произнесла:

— Ну, раз ты настаиваешь, так и быть.

— Ты всё-таки поняла меня, Масузу!

— Видимо, тебе больше по нраву не фартук поверх формы, а фартук на голое тело.

— Ты всё-таки не поняла меня, Масузу!

— По запросу «Кидо Эйта крайне любит фартук на голое тело» найдено приблизительно 83 020 результатов (за 0.14 секунды).

— Какой поисковик такое выдаёт?! Ты так хочешь из своего парня извращенца сделать!?

— Э? Ну, это… — Масузу наклонила голову и, помолчав, ответила. — Нет, у меня вовсе не было таких намерений.

— Ты же ведь сейчас серьёзно задумывалась над этим?

Вот же. С утра пораньше уже беспрерывный обмен цуккоми. Я крайне плохо себя чувствую.

— Ну что ж, снимаю тогда, — Масузу сняла фартук, взмахнув им, и склонила голову на бок.

Лучи солнца, озаряющие гостиную, затанцевали в её серебряных волосах, и я невольно залюбовался ею.

И впрямь прекрасна словно фея…

Масузу начала развязывать ленточки формы, а в глазах её плескалась печаль.

— Слушай, Эйта-кун, всё же я думаю, что фартук на голое тело — чересчур.

— Ну да! Согласен!

— Позволь мне сегодня снять только юбку.

— А, нет, не согласен!

— Смотри, паря, снимаю, снимаю.[3]

— Да определись уже с линией поведения, а!

В тот момент, когда Масузу приподняла край юбки, раздался голос.

— Слушай, Э-кун, а фен у тебя где?

Услышав голос, раздавшийся из ванной, я с воплем подпрыгнул. Масузу же, склонив голову, спросила:

— Эйта-кун, чей это сейчас голос был?

— Н-ни-ничей!

— У тебя дома кто-то из семьи? Но, мне кажется, я этот голос где-то слышала…

— Показалось тебе! Это моя тётя, Саэко-сан! Она, наверное, только проснулась!

— Раз так, то, может, мне стоит представиться...

— Стой! Не поднимай лишнего шума! — поднявшись из-за стола и схватив фен, я продолжил. — Слушай, Масузу, что бы ни случилось, не сходи с места! Даже если появится новый стэнд-обладатель![4]

— Я что-то не очень понимаю, о чём ты… — не дослушав её, я вылетел из комнаты.

Постучавшись и открыв дверь в ванную, я узрел там Чиву, уже переодевшуюся в форму и смотрящую в зеркало.

— Фен, держи, пользуйся, Чива…

— Что с тобой? Ты весь вспотел? — удивлённо на меня смотря, вопросила Чива, принимая фен.

— Ничего особенного. Просто появился новый стэнд-обладатель.

— Ммм? Э-кун, ты странный, — склонив голову, Чива начала сушить волосы. — Слушай, может, мне стоит изредка причёску менять?

— А разница?

— Э-кун, тебе больше что нравится: конский хвост или хвостики по бокам?

— А разница?

Как быть? Мне во что бы то ни стало надо спровадить Масузу, покуда Чива не заметила. Меня, конечно, и обратное бы устроило, но… Я уже пообещал, что мы с Чивой пойдём в школу вместе. И, по возможности, я хотел бы сдержать обещание подруге детства.

— Ты что «разница-разница» заладил? Ты меня вообще слушаешь? — надув губы, спросила Чива.

— Ра-разумеется! Прическа ведь? Но, Чива, я искренне считаю, что та, что у тебя сейчас — лучшая. О-очень тебе идёт.

— Правда?..

— Правда, правда! — услышав это, Чива покраснела. Странно улыбаясь, несколько раз похлопала меня по спине.

— Ну, дурашка~♪ Э-кун — дурашка~♪

—?..

Да что с ней творится-то? Она чего-то не то съела, что ли? Спине больно вообще-то.

И в этот миг...

— Эйта-кун, какую кнопку нажать надо, чтобы еду подогреть?

— ООООООООООх! — такова была моя реакция на голос из гостиной.

— А? Там кто-то есть? — выключая фен, спросила Чива, склонив голову набок.

— А, э, да вот Саэко-сан только вернулась.

— Но голос-то вроде другой.

— Да простудилась она, вроде бы! Жуткой летней простудой!

— Хмм, поздороваться сходить, что ли, ведь давно не видела.

— Прекрати! Не делай глупостей! — вцепился я обеими руками в Чиву, открывшую уже было дверь. — Она, похоже, крайне устала после работы! Не побудешь здесь немного, чтобы не беспокоить её? А?

— Ясно, — кивнула Чива. Она прекрасно знает, что Саэко-сан крайне загружена работой, и не нашла отговорку подозрительной.

— Тогда я постараюсь шуметь феном потише!

— Уж постарайся! В твоих руках будущее человечества!

В третий раз пересекая коридор длиной всего несколько метров, я вернулся в гостиную.

— Что с тобой, Эйта-кун, ты весь в поту? — вопросила стоящая перед микроволновкой Масузу, приподняв брови в удивлении.

— Да так, я немного... спас, человечества, будущее... Эх-ха…

— Хм, весь в заботах, как посмотрю.

Уставившись в никуда, я принял от Масузу еду и запустил микроволновку.

Молча взирая на вращающийся в ней круг, я думал.

Во чтобы то ни стало необходимо выпроводить одну из них на улицу, чтобы Масузу и Чива не встретились. Вот только интуиция у Масузу пугающе остра. Следует проводить её крайне осторожно.

— Слушай, Масузу, уж прости, но, когда уходить будешь, можешь выйти через веранду? Обувь я тебе вынесу.

Из гостиной через эту стеклянную дверь можно выйти в сад, а выход из сада ведёт в противоположную от коридора сторону.

— А, но зачем?

— Если Саэко-сан узнает, что я приводил домой одноклассницу, знаешь, возникнут проблемы. Она крайне строгий человек ведь.

Разумеется, это ложь. Для работающей в компании по производству галгэ Саэко-сан любовные истории — любимая тема. «Отлично сработано, Эйта!» — заявит такое и наверняка приготовит красные бобы.[5]

— Поняла. Ну, коли так, то я, пожалуй, немедленно покину дом, — с легкостью согласилась Масузу.

Как-то быстро она согласилась, даже неинтересно.

— С чего у тебя лицо такое удивлённое-то? Даже я не жажду создавать проблем твоей семье. Отсутствуй они — это одно, но коль они дома, то проблем тебе не создам, — и, посерьёзнев, продолжила. — Эйта-кун, а твои отец и мать?

— Я тебе вроде не рассказывал? У меня их нет. Семья для меня — лишь приютившая меня Саэко-сан… ну, и Чива, наверное.

— Вот значит как...

Дзынь! Прозвенела микроволновка.

— Ты уж береги свою оставшуюся семью.

Я принёс из коридора обувь Масузу, выставив за стеклянную дверь веранды.

Она же вновь завязала развязанные было ленточки и аккуратно сложила фартук в сумку.

— Карри… не будешь?

— А что если в этот момент спустится твоя тётя? Я по дороге в магазинчике булочку куплю какую-нибудь. Карри же оставь ей тогда.

— Уж извини, Масузу...

Как-то виновато себя чувствую. Ведь всё приключилось из-за того, что я почту не проверил.

— Я тебе непременно как-нибудь за это отплачу.

— Нет, — покачав головой произнесла Масузу. — Мне «когда-нибудь» не надо, прямо сейчас, пожалуйста.

Обхватив меня за спину руками, прижалась, приблизив точёное, как у французской куклы, лицо. Сладкое дыхание щекотнуло нос.

— Поцелуй меня.

— Что?

— Недавно по моей инициативе делали же? Так что сегодня твоя очередь, Эйта-кун.

— Ч-ч-чт-что ты такое говоришь-то! Будто я могу так сделать!?

— Но мы же влюблённые? — покраснев, Масузу прижалась сильнее. Я отчетливо ощутил, как мягкое нечто, скрытое под ленточками школьного платья, сменило форму. Попытавшись отдалиться, я ощутил, как выпуклость потянулась ко мне.

Вот наверняка специально!

— Н-не надо так шутить! Влюблённые — это же притворство, или нет?!

— Да, именно так, — не отводя затуманенного взгляда, кивнула Масузу. — Мы с тобой парень и девушка, вот только это всё притворство. Созданное специально чтобы отвадить парней от меня, ибо я «анти-романтик»…. Но знаешь, Эйта-кун, — в один миг приблизилась Масузу. Я неосознанно закрыл глаза, но её губы миновали мои, приблизившись к уху.

— Я знаю, что в душе была Чива.

— Что!?

— В коридоре её обувь-то была, так что я знала обо всём изначально~♪

— …. — из моего тела пропала вся сила. Выходит, те трудности, через которые я сейчас прошёл — зря?

— Н-ну, всё не так, Чива принимала душ вовсе не по этой причине, у неё просто бойлер дома сломался, оттого…

— Не заблуждайся, пожалуйста, — прервав мои объяснения, Масузу продолжила. — Я вовсе не ревную. Но… Эйта-кун, я беспокоюсь, что из-за связи с Харусаки-сан наш уговор прахом пойдёт, и всё проблемой обернется.

— За это не беспокойся! — вымолвил я, невзирая на холодный пот, стекающий по спине. — Я же чуть раньше уже сказал. Чива мне как семья. Подруга детства, как-никак. Потому в таком плане я её не рассматриваю. Как и она меня.

— Хм? — взгляд Масузу выдавал неверие. — Неплохо было бы, если бы и Харусаки-сан так же считала.

— В смысле?

— В любом случае, — Масузу, резко отцепившись, продолжила, — твоя «Тетрадь Стыда[6]» у меня. Пожалуйста, не забывай об этом.

Тетрадь стыда. Дневник, полный моих постыдных иллюзий времён средней школы. Из-за того, что она у Масузу, я был принуждён играть роль её парня.

— Кстати говоря, хоть ты и анти-романтична, я удивлён, что ты можешь так просто говорить о поцелуях.

— Так разве не наоборот? — одевая на веранде обувь, произнесла Масузу с непроницаемым лицом. — Именно потому, что я анти-романтик. Ведь поцелуй — это лишь соприкосновение губ с губами. Его обожествляют со стыдом и придыханиями лишь «романтики», принадлежащие «Церкви любви».

— А, ясно...

Хорошо сказано. Вот только чьё там лицо недавно красным было?

— Ну что ж, Эйта-кун, встретимся в школе, — элегантно поклонившись, Масузу вышла в сад и ушла на улицу.

— Вот уж, вот уж…

Что-то я уже устал. Как вспомню, что день лишь начался, так хочется вновь в постель забраться. Ну, только так, увы, не пойдёт. Семестровые тесты близко, да и несгораемый мусор выбросить надо.

— Уня… Э-кун, выходить-то можно?

Она уже заждалась, наверное, так звучал голос Чивы из ванной.

Вот же. Пожалуй, чрезмерно полны дни ссорами.

◇

Хоть я и причитаю так, но, наверное, в глубине души я наслаждался. Тем, что настоящие «ссоры» не происходят. Чива мне как сестрёнка. С Масузу же притворство.

По пути в школу кажется, что моя девушка и подруга детства чрезмерно враждуют… но в самом деле это даже и не ссоры. Они обе просто проигрывать не любят, хоть и выглядят так, будто ссорятся из-за меня. Надеюсь, ни одна из них не вздумает всерьёз за меня взяться.

Вот только...

В тот же день, после занятий, собираясь идти домой, я открыл ящик для сменки, и на меня вылетело то, что разрушило все мои наивные надежды.

Розовое письмо. С сердечками. Отдающее слабым ароматом духов.

— Л-любовное письмо?

Да вы шутите. Мало мне подруги детства, девушки, так ещё и третий кто-то вступит в игру?

Ссора… Настоящая ссора грядёт ужели?

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры