Заглавная страница Избранные статьи Случайная статья Познавательные статьи Новые добавления Обратная связь FAQ Написать работу КАТЕГОРИИ:  Археология Биология Генетика География Информатика История Логика Маркетинг Математика Менеджмент Механика Педагогика Религия Социология Технологии Физика Философия Финансы Химия ЭкологияТОП 10 на сайте Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрацииТехника нижней прямой подачи мяча. Франко-прусская война (причины и последствия) Организация работы процедурного кабинета Смысловое и механическое запоминание, их место и роль в усвоении знаний Коммуникативные барьеры и пути их преодоления Обработка изделий медицинского назначения многократного применения Образцы текста публицистического стиля Четыре типа изменения баланса Задачи с ответами для Всероссийской олимпиады по праву 
Мы поможем в написании ваших работ! ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
Влияние общества на человека
Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации Практические работы по географии для 6 класса Организация работы процедурного кабинета Изменения в неживой природе осенью Уборка процедурного кабинета Сольфеджио. Все правила по сольфеджио Балочные системы. Определение реакций опор и моментов защемления |
О том, как Панург советуется с пантагрюэлем, стоит ли ему женитьсяСодержание книги
Поиск на нашем сайте
Видя, что Пантагрюэль ничего на это не отвечает, Панург с глубоким вздохом продолжал свою речь: – Вы знаете, государь, что я решил жениться, если только, на мою беду, все щели не будут заткнуты, забиты и заделаны. Во имя вашей давней любви ко мне скажите, какого вы на сей предмет мнения? – Раз уж вы бросили жребий, – сказал Пантагрюэль, – поставили это своей задачей и приняли твердое решение, то разговор кончен, остается только привести намерение в исполнение. – Да, но мне не хотелось бы приводить его в исполнение без вашего совета и согласия, – возразил Панург. – Согласие я свое даю и советую вам жениться, – сказал Пантагрюэль. – Да, но если вы считаете, – возразил Панург, – что мне лучше остаться на прежнем положении и перемен не искать, то я предпочел бы не вступать в брак. – Коли так – не женитесь, – сказал Пантагрюэль. – Да, но разве вы хотите, чтобы я влачил свои дни один-одинешенек, без подруги жизни? – возразил Панург. – Вы же знаете, что сказано в Писании: Veh soli [500]. У холостяка нет той отрады, как у человека, нашедшего себе жену. – Ну, ну, женитесь с Богом! – сказал Пантагрюэль. – Но если жена наставит мне рога, – а вы сами знаете: нынче год урожайный, – я же тогда из себя вон выйду, – возразил Панург. – Я люблю рогоносцев, почитаю их за людей порядочных, вожу с ними дружбу, но я скорее соглашусь умереть, чем попасть в их число. Вот что у меня из головы не выходит. – Выходит, не женитесь, – сказал Пантагрюэль, – ибо изречение Сенеки справедливо и исключений не допускает: как сам ты поступал с другими, так, будь уверен, поступят и с тобой. – Так вы говорите, – спросил Панург, – исключений не бывает? – Исключений Сенека не допускает, – отвечал Пантагрюэль. – Ах, шут бы его взял! – воскликнул Панург. – Не поймешь, какой же свет он имеет в виду: этот или тот. Да, но если я все-таки не могу обойтись без жены, как слепой без палки (буравчик должен действовать, а иначе что же это за жизнь?), то не лучше ли мне связать свою судьбу с какой-нибудь честной и скромной женщиной, чем менять каждый день и все бояться, как бы тебя не вздули, или, еще того хуже, как бы не подцепить дурную болезнь? С порядочными женщинами я, да простят мне их мужья, пока еще не знался. – Значит, женитесь себе с Богом, – сказал Пантагрюэль. – Но если попущением Божиим случится так, что я женюсь на порядочной женщине, а она станет меня колотить, то ведь мне придется быть смиреннее самого Иова, разве только я тут же взбешусь от злости. Я слыхал, что женщины порядочные сварливы, что в семейной жизни они – сущий перец. А уж я ее перещеголяю, уж я ей закачу выволочку: и по рукам, и по ногам, и по голове, и в легкие, и в печенку, и в селезенку, все, что на ней, изорву в клочья, – нечистый дух будет стеречь ее грешную душу прямо у порога. Хоть бы годик прожить без этаких раздоров, а еще лучше не знать их совсем. – Со всем тем не женитесь, – сказал Пантагрюэль. – Да, но если, – возразил Панург, – я останусь в том же состоянии, без долгов и без жены (имейте в виду, что я расквитался себе же на горе, ибо кредиторы мои не успокоились бы до тех пор, пока у меня не появилось бы потомство), если у меня не будет ни долгов, ни жены, то никто обо мне не позаботится и не создаст мне так называемого домашнего уюта. А случись заболеть, так мне все станут делать шиворот-навыворот. Мудрец сказал: «Где нет женщины, – я разумею мать семейства, законную супругу, – там больной находится в весьма затруднительном положении»[501]. В этом я убедился на примере пап, легатов, кардиналов, епископов, аббатов, настоятелей, священников и монахов. Нет, уж я… – В мужья записывайтесь с Богом, в мужья! – сказал Пантагрюэль. – Да, но если я заболею и не смогу исполнять супружеские обязанности, – возразил Панург, – а жена, возмущенная моим бессилием, спутается с кем-нибудь еще и не только не будет за мной ухаживать, но еще и посмеется над моей бедой и, что хуже всего, оберет меня, как это мне не раз приходилось наблюдать, то уж пиши пропало, беги из дому в чем мать родила. – Ну и дела! Уж лучше не женитесь, – сказал Пантагрюэль. – Да, но в таком случае, – возразил Панург, – у меня никогда не будет законных сыновей и дочерей, которым я имел бы возможность передать мое имя и герб, которым я мог бы завещать свое состояние, и наследственное и благоприобретенное (а что я в один прекрасный день его приобрету, за это я вам ручаюсь, да еще и немалую ренту буду получать), и с которыми я мог бы развлечься, если я чем-нибудь озабочен, как ежедневно на моих глазах развлекается с вами ваш милый, добрый отец и как развлекаются все порядочные люди в семейном кругу. И вот если я, будучи свободен от долгов и не будучи женат, буду чем-либо удручен, то, вместо того чтобы меня утешить, вы же еще станете трунить над моим злополучием. – В таком случае женитесь себе с Богом! – сказал Пантагрюэль.
Глава X О том, как Пантагрюэль доказывает Панургу, что советовать в вопросах брака – дело трудное, а равно и о гаданиях по Гомеру и Вергилию [502]
– Вы меня извините, но советы ваши напоминают песенку о Рикошете, – заметил Панург. – Сплошь одни сарказмы, насмешки и бесконечные противоречия. Одно исключает другое. Не знаешь, чего держаться. – Равным образом и вопросы ваши содержат в себе столько «если» и столько «но», что ничего нельзя обосновать, нельзя прийти ни к какому определенному решению, – возразил Пантагрюэль. – Ведь намерение ваше остается непоколебимым? А это же и есть самое важное, остальное зависит от стечения обстоятельств и от того, как судило Небо. Мы знаем немало людей, коих это событие сделало такими счастливыми, как будто в их браке отражается идея и образ райского блаженства. Другие же до того несчастливы в семейной жизни, что их состояние можно сравнить разве лишь с состоянием бесов, которые искушают отшельников в пустынях Фиваиды и Монсеррата[503]. Уж раз вы решились попытать счастья, так идите наудачу, завязавши глаза, преклонивши главу, облобызавши землю и положившись на Бога. Никаких ручательств вы от меня не ждите. Впрочем, если хотите, давайте попробуем вот что. Принесите творения Вергилия, трижды раскройте книгу ногтем, и из стиха, по счету такого-то (об этом мы с вами условимся заранее), нам станет ясно, каков будет ваш брак. Что гадания по Гомеру многим верно предсказывали судьбу, тому примером служит Сократ; когда ему в темнице прочли стих из речи Ахилла (Илиада, песнь девятая):
”Hmati ѓeu tritatj Fuihu eribwlou iѓoimhu Я послезавтра, коль не задержусь, Во Фтии плодородной окажусь[504]*, —
он догадался, что умрет через три дня, и уверил в том Эсхина, как об этом повествуют Платон в Критоне, Цицерон в книге первой De divinatione [505]и Диоген Лаэртский. Тому примером служит Опилий Макрин; он страстно желал узнать, будет ли он римским императором, и ему вышло следующее изречение (Илиада, песнь восьмая):
W nerou h mala dh se ueoi teirousi machtai, Sh de bih lelutai, calepou de se ghrazopaxei… О старче! Ты со всех сторон зажат В толпе здоровых молодых солдат; Хилеешь ты, и, жалости не зная, Тебя теснит к могиле старость злая*.
И точно: Макрин был уже стар, и правил он империей всего лишь год и два месяца, а затем юный и могучий Элагабал низвергнул его и умертвил. Тому примером служит Брут[506]; он пожелал узнать, каков будет исход Фарсальской битвы, в которой он пал, и ему вышел стих из речи Патрокла (Илиада, песнь шестнадцатая):
Alla me moir ’ oloh ѓai Lhtouz eѓtaueu uioz Коварно парка дни мои прервала, И Фебова стрела в меня попала*.
Боевым кличем в той битве было имя Феба. Также и гадания по Вергилию пользовались известностью еще в древние времена и предсказывали из ряду вон выходящие случаи и крупнейшие события вплоть до восшествия на престол Римской империи, как это произошло с Александром Севером, которому открыл его судьбу следующий стих (Энеида, песнь шестая):
Tu regere imperio populos, Romane, memento… О римлянин! Став властелином мира, Не нарушай без надобности мира*.
В самом деле, несколько лет спустя он и правда стал римским императором. Сошлюсь на римского императора Адриана: мучимый сомнением, что о нем думает и какие чувства питает к нему Траян, он прибегнул к гаданиям по Вергилию и напал на следующие строки (Энеида, песнь шестая):
Quis procul ille autem, ramis insignis olivae Sacra ferens? Nosco crines incanaque menta Regis Romani… Кто, ветвь оливы в руку взяв свою, Величественно шествует ко мне? По одеянью и по седине Я римского царя опознаю*.
Некоторое время спустя он был усыновлен Траяном, а по смерти его стал императором. Сошлюсь на достославного Клавдия Второго, императора римского, который прочел следующий стих (Энеида, песнь шестая):
Tertia dum Latio rognantem viderit aestas. Ты в Риме воцарился, но другой Придет на третье лето за тобой…*
И точно: он царствовал только два года. Тому же Клавдию, когда он пожелал узнать судьбу своего брата Квинтила, которому он намеревался передать бразды правления, вышло (Энеида, песнь шестая):
Ostendent terris hunc tantum fata. Судьба на миг его стране покажет*.
Так оно и случилось, ибо Квинтил был убит через семнадцать дней после того, как стал править империей. Та же участь постигла императора Гордиана Младшего.[507] Клавдию Альбину, пытавшему свою судьбу, вышло следующее (Энеида, песнь шестая):
His rem Romanam magno turbante tumultu Sistet eques, etc. Сей всадник в беспокойный, смутный год Порядок в римском царстве наведет, Принудит карфагенян к отступленью И в Галлии подавит возмущенье*.
Сошлюсь на императора Д. Клавдия, предшественника Аврелиана; он допытывался, будут ли у него потомки, и ему вышло (Энеида, песнь первая):
His ego nес metas rerum, nес tempora pono. Имению и жизни этих лиц Не положу пределов и границ*.
И точно: он оказался предком длинного ряда поколений. Сошлюсь на господина Пьера Ами[508]; он пытал судьбу, удастся ли ему спастись от козней нечистой силы, и напал на следующий стих (Энеида, песнь третья):
Heul fuge crudeles terras, fuge littus avarum. Покинь владенья дикого народа, Покинь страну, где так скупа природа*.
Ушел он от нечистой силы цел и невредим. И еще можно было бы привести множество случаев, когда сбывалось все, что пророчил стих, таким путем найденный, но об этом долго рассказывать. Однако ж, дабы вы потом не разуверились, я не стану вас обнадеживать, что этот способ гадания непогрешим.
Глава XI
|
||
|
|
Последнее изменение этой страницы: 2017-01-25; просмотров: 1218; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы! infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 216.73.217.128 (0.012 с.) |
