Историческая необходимость и свобода личности.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 33 из 41Следующая ⇒

▷ Похожие статьи

Проблема соотношения необходимости и свободы нашла шрокое отражение в философской мысли. Платон, исходя из ж примата общего над единичным, в "Государстве" и "Зако-шх" впервые нарисовал утопическую модель общества, в кото->м граждане во имя блага общества лишаются свободы выбора стельности, на интимную жизнь, но ощущают себя счастливыми, гордясь силой и величием государства. Предложенное реше­ние - апология долга во всей его тотальности. Согласно учению стоиков, осознанное подчинение судьбе (необходимости) - усло­вие и путь к свободе.

Ислам предписывает покорность Аллаху и земным властям, буддизм - любовь и милосердие ко всем живым существам. Со­гласно христианской философии, условием освобождения (спа­сения), перехода в царство свободы ("царствие небесное") является любовь к Богу и человека к человеку. Олицетворением же несвобо­ды выступает неискоренимая греховность человека перед Богом.

Спинозовское определение свободы как осознанной необхо­димости вытекало из убеждения, что "порядок идей в разуме" со­ответствует "порядку вешей в природе" и наоборот. Весь миро­вой процесс совершается в силу абсолютной необходимости, а человеческая воля ничего не в состоянии изменить.

Кант, сопоставляя культуру и цивилизацию, соотносил их со свободой и необходимостью. Проблему свободы он пытался ре­шать путем нравственного преобразования общества, посредст­вом культивирования категорического императива. Ф. Шлегель возможность свободы связывал со становлением мира. "Если бы мир был завершен, то в нем ничего больше нельзя было бы изме­нить и создать, и свобода была бы невозможной... Только чело­вечеству в целом, а не отдельному человеку может быть припи­сана вполне позитивная свобода и способность воздействовать на мир".

Французские материалисты (Дидро, Гольбах), понимая чело­века как природное существо, отрицали саму возможность свобо­ды; "разумность" их мира тождественна всеобщей фатальности.

В русской философии категория свободы соотносилась с по­нятием воли и вольницы (дозволенности). Л. Н. Толстой сформу­лировал взгляд на историю как совершающуюся независимо от человеческой свободы. Он пришел к выводу о необходимости соединения людей в рамках внегосударственных форм, основан­ных на принципе любви к ближнему. В. С. Соловьев отвергал те­зис Толстого о непротивлении злу насилием.

Для Маркса и его последователей уничтожение частной соб­ственности и преодоление отчуждения труда есть переход "из царства необходимости в царство свободы", в котором свободное развитие каждого является условием свободного развития всех, а труд перестанет быть только средством для жизни, станет сам первой потребностью жизни. Проблема свободы связана с процессами труда. "Свобода труда" или "свобода от труда" (досуг)? - так можно поставить вопрос.

Раннему периоду антагонистического общества пр исущ вы­бор второго варианта, когда досуг как время для свобо-дного ду­ховного развития, осознания человеком своего "я" присваивался господствующими классами наряду с прибавочным продуктом. "...Математические искусства были созданы прежде всего в Египте, ибо там было предоставлено жрецам время для досуга"²²² (Аристотель). В противовес элитарному идеалу "досужсной жиз­ни" Сен-Симон, Маркс и Энгельс выдвигали идеал преобразова­ния природы трудом ассоциированного человека, когда труд из тяжкого бремени превращается в наслаждение. Одновременно основоположники марксизма подчеркивали, что свобода лежит "по ту сторону сферы собственно материального производст­ва"²²³. Подобная неопределенность - не столько слабость, сколь­ко сила в трактовке этого вопроса, так как подсказывает "под­вижное равновесие"²²⁴ "трудовой" и "досужной", материально-преобразо-вательной и "созерцательной" жизни.

Абсолютизация объективно закономерного, необходимого и сознательно-волевого, свободного в жизнедеятельности: привело к возникновению фатализма и волюнтаризма.

Фатализм — философское направление, которое утверждает неотвратимость единственно возможного развертывания собы­тий, что исключает свободу выбора и случайность. Предопреде­ленность поступков человека объясняется то ли судьбой (в ми­фологии и язычестве), то ли волей Бога (в христианстве и исла­ме), то ли детерминизмом замкнутой системы, где каждое после­дующее событие жестко связано с предыдущими (Гоббс, Спино­за, Лаплас), Фатализм возник и развивался на основе абсолютиза­ции положении механистического детерминизма, что несовместимо с такими фундаментальными свойствами материального мира, как его открытость и неопределенность (незавершенность).

Волюнтаризм исходит из признания способности человека вырабатывать цели, принимать решения и действовать в соответ­ствии со своей волей, которая возвышается над другими прояв­лениями жизни человека. Корни волюнтаризма содержатся в христианской догматике, учениях Канта, Фихте, Шопенгауэра, Гартмана, Ницше. В социально-политической практике волюнта­ризм проявляется как попытка, не считаясь с объективными за­конами, произвольно решать общественные проблемы.

Ряд философов высказывает озабоченность процессами на­растающей дегуманизации общества, отсюда вытекает сокраще­ние возможностей свободы (Э. Фромм). Ситуация осложняется еще и новой тотальностью — всесилием средств массовой инфор­мации, манипулирующих сознанием.

Философы-экзистенциалисты, напротив, рассматривают сво­боду как первичную реальность по отношению к необходимости. Так, Ж.-ГТ. Сартр полагает, что свобода неотъемлема от человека, поскольку только он лично делает выбор, не согласовывая его с детерминизмом внешнего бытия и таким образом беря на себя ответственность за свое поведение. Ортега-и-Гассет социальному уровню человеческих отношений (необходимости) противопола­гает межиндивидуальный (свободный), в котором приоритет от­дается богатству индивидуальных проявлений.

В реальной действительности историческая необходимость и свобода личности взаимосвязаны. Люди не вольны в выборе объ­ективных условий своей деятельности. Последние во многом оп­ределяют круг интересов людей, их стремлений, чаяний. Однако люди обладают и значительной свободой в определении целей своей деятельности, поскольку в каждый исторический момент существует не одна, а несколько возможностей развития. Люди также более или менее свободны в выборе средств для достиже­ния поставленных перед собой целей. Необходимость отражает нечто устойчивое, сохраняющееся, упорядоченное, отраженное в социальных законах. Свобода же выражает появление разнооб­разного, новых возможностей, но на базе необходимости. Таким образом, историческая необходимость и свобода в равной степе­ни объективны.

И естественный отбор в биологической эволюции, и свобода выбора в обществе выполняют роль важнейшего движущего фактора в поступательном развитии живой природы и социума. Различия между ними состоят в следующем:

1. В процессе естественного отбора биологический индивид является объектом действия законов эволюции, выживания наи­более приспособленных к окружающей среде организмов. Сво­бода выбора предполагает, что социальный индивид выступает не только объектом, но и субъектом общественного процесса.

2. В ходе естественного отбора биологические преимущества индивидов передаются их непосредственным потомкам. Благо­даря свободе выбора достижения отдельных индивидов - накоп­ление знаний, изобретения, опыт, нравственные и духовные ценности — потенциально могут восприниматься всеми людьми, _г имеющими к ним доступ. Отсюда - колоссальное ускорение об-I шественного прогресса в сопоставлении с темпами биологиче­ской эволюции.

Стремление к свободе выражается в различных вариантах:

а) борьба за свободу через конфликт человека с обществом;

б) бегство от общества,, когда человек не способен обрести сво­боду среди людей, в свой "мир" (например, в монастырь, в какое-то занятие, которому отдаются все душевные силы) с целью най­ти способ свободной самореализации; в) адаптация человека к миру, с тем чтобы, поступаясь чем-то, обрести новый уровень свободы (ограниченной) в модифицированной форме. В странах с развитыми формами демократии возможно, на основе исполь-|3ования экономического механизма и строгого соблюдения прав [человека, более тесное совпадение интересов личности и обще­ства в обретении свободы. Поведение человека детерминировано "социокодом" и вместе с тем носит случайно-вероятностный ха­рактер. Последнее обстоятельство ведет к противоборству хаоса и порядка в человеке. Социальными средствами подавления хао-|тических разрушительных сил, исходящих от самого человека (например, когда рассудок борется со страстью) или группы лю­дей, общества, служат различные социальные институты, юриди-|ческие законы, моральные и религиозные установки и т. п.

Развитие общества не есть историческое выпрямление диа-1лектики, а представляет собой непрерывную борьбу различных альтернатив. Историческая альтернатива — один из способов реализации назревшей исторической необходимости - предпола-1гает выбор: "или - или", что свидетельствует о динамизме обще-|ствэ. Обстоятельства порождают выбор, а выбор углубляет об­стоятельства. Выбор есть разрешение назревшего социального (противоречия, связан с изменением понимания путей дальнейше­го развития общества. Выбор осуществляют активно действую­щие социальные и политические силы общества. В результате Ввыбора общество выходит то ли на новый вариант формационно-|го развития, осуществляемый в ходе социальной революции, то [и на варианты внутриформационного развития (социальные ре-Вформы, перестройки). Названные варианты сочетаются с обще-|цивилизационным развитием.

Исторический выбор лишь тогда может привести к успеху, |если опирается на объективные процессы. Естественно-[историческое состояние социума — его самоорганизация.

Н. А. Бердяев полагал, что конфликт духа и организованного об­щества с его законничеством есть вечный конфликт. Действи­тельно, чрезмерная заорганизованность, регулируемость процес­сов нарушает естественность развития общества и способна по­дорвать устои человеческой жизни, привести к коррупции, бюро­кратизации управления, мафиозности. Вместе с тем, самооргани­зация не анархический процесс, включает управление и кон­троль, элементы стратегического планирования, т. е. субъектив­ный момент, но в той мере, в какой это вытекает из "естествен­ной" логики самого процесса, а не навязывается ему извне.

Проблема соотношения естественного самопротекания про­цессов и их регулирования просматривается в механизмах разви­тия рынка. Здесь в основе эффективного производства и соци­альной справедливости лежит свобода выбора человеком своего места в сфере производства и обмена (предприниматель, наем­ный работник и т. д.), свобода распоряжения продуктами своей деятельности, свобода выбора партнеров и способов взаимодей­ствия с ними. Вместе с тем осуществляется регулирование ры­ночных отношений институтами и средствами гражданского об­щества, обеспечивающее социальное партнерство, реализацию и баланс всех экономических интересов. Вне права предпринима­тельская активность вырождается в экономический разбой и спе­куляцию, ведущие к обнищанию большинства людей. Развитый рынок предполагает существование союзов предпринимателей, профсоюзов наемных работников, органов производственного самоуправления, потребительских обществ и других структур, смягчающих столкновение множества частных устремлений. Го­сударство, активно внедряющее рынок, должно осуществлять защиту населения от преступности, оказывать помощь малоиму­щим и нетрудоспособным людям, финансировать бюджетные сферы - науку, образование, здравоохранение, экологию.

В соотношении самоорганизации общества и его регулиро­вания на каждый исторический момент нужен свой подход. До ЗО—ФО-х годов XX в. в экономике государство выполняло только роль сторожевого пса (Смит), рынок сам все регулировал, т. е. господствовала экономическая необходимость. Экономический кризис 30-х годов вызвал теорию (и соответствующую практику) Кейнса: обязательность регулирования рыночного процесса го­сударством. Дж. Гэлбрейт предупреждал, что в обширной сфере полагаться только на рыночный механизм (на автоматизм эконо­мики) нельзя и необходимо более или менее сознательное планирование спроса и предложения. Однако чрезмерное вмешатель­ство государства в экономику начало мешать прогрессу.. Фридман предложил вернуться к саморегулированию рынка путем движения денежной массы.

В целом самоорганизация и организация в развитии общества есть единство взаимопроникающих противоположностей. "Глав­ная проблема заключается в том, как управлять, не управляя, как малым резонансным воздействием подтолкнуть систему на один из собственных и благоприятных для субъекта путей развития, как обеспечить самоуправляемое и самоподдерживаемое разви­тие. Проблема также в том, как преодолевать хаос, его не пре­одолевая, а делая его симпатичным, творческим, превращая его в поле, рождающее искры инноваций"²²⁵.

Соотношение обстоятельств и выбора проявилось в опыте шития России, а затем СССР (в том числе и Беларуси).

Альтернативными вариантами развития России перед октяб-:м 1917 г. были капитализм и социализм. Второй тенденции со­действовало то. что общество не прошло через фазы длительного шития капиталистических отношений и рационализации сво­его сознания. Возобладал притягательный для масс социальный идеал большевизма, ориентированный на грандиозные (но далеко не реалистические) планы свершений.

После Октябрьской революции столкнулись два возможных шанта развития: 1) к постепенному ходу преобразований с ис-юльзованием элементов частнохозяйственной инициативы; 2) к окоренному созданию "государственного" социализма. Утвер­ждению второй тенденции способствовали исторические предпо-;ылки прошлого состояния России, где целостность обществу сдавали не столько экономика, сколько властные факторы, а 1кже издержки теоретической доктрины классической модели щиализма.

Социалистический проект в форме "военного коммунизма" шалился. Появилась необходимость повышения эффективно-экономики. по замыслу Ленина, путем допущения частной >ственности и предпринимательства под политическим кон-юлем диктатуры пролетариата. Нэп завершал дело, начатое ка-ггализмом и столыпинской реформой, ибо разрушал крестьян-fKyio обшину, где личностные различия были нивелированы. Все:нья хозяйственной цепи были нацелены на общий результат -шизвести то, что пользуется спросом. Нэп вместе с тем обост->ил классовые антагонизмы, имущественное неравенство, безработицу, подрывал защищенность, которая присутствовала в ста­бильной и косной структуре общинного уклада жизни. К 1926-1927 гг. обнаружился ряд недостатков нэпа: неэквивалентный то­варообмен между городом и деревней, кризис уплаты налогов, разгул бандитизма, отсутствие осмысленной инвестиционной по­литики, засилье спекулятивного (а не производительного) капи­тала, коррумпированность чиновничества, вывоз капитала за ру­беж. Был осуществлен выбор противоположного по отношению к нэпу пути, связанного с командно-административными метода­ми. "Застой" общества, обусловленный чрезмерной "зарегулиро-ванностью" процессов, породил последующий альтернативный выбор, сопряженный с общественной перестройкой, начатой в 1985 г. В настоящее время имеются признаки движения к "син-тезному" типу социума со смешанной экономикой, развитыми атрибутами гражданского общества и правового государства.

Напряжение и неудовлетворенность социума своим сущест­вующим положением есть процесс перехода необходимости в сво­боду. Мера свободы в каждую эпоху зависит от уровня развития производительных сил, от социальных отношений и политического строя данного общества, от прогресса сознания, контролирующего условия человеческого существования. Негативная свобода (от экс­плуатации, социального и национального гнета, политического про­извола и т. п.) является условием позитивной свободы (для чего-либо), осуществления различных прав. Свобода не тождественна своеволию. Последнее есть субъективная несвобода. Исторической необходимости противостоит не свобода, а несвобода.

Свобода не есть лишь пассивное субъективное осознание объективной необходимости, на чем настаивал созерцательный материализм. Свобода не является и только внутренним пережи­ванием, волевым и нравственным феноменом, что характеризует позицию стоицизма и экзистенциализма. Свобода должна объек­тивироваться, найти реальное воплощение в практическом дей­ствии. Свобода: а) процесс "познания необходимости"; выбирать линию поведения среди реальных возможностей и "принимать решения со знанием дела"²²⁶; б) на этой основе - процесс преоб­разования действительности. Свобода состоит в возможности че­ловека мыслить и действовать в соответствии со своими пред­ставлениями и желаниями, а не вследствие внутреннего или внешнего принуждения. Относительная свобода выбирать и оп­ределять линию поведения возлагает на личность социальную и моральную ответственность.

Движение от несвободы к свободе, - считал Ф. Энгельс, -осуществляется по мере того, как чуждые человеку природные и общественные силы "поступают под контроль самих людей. И только... тогда приводимые ими в движение общественные при­чины будут иметь в преобладающей и все возрастающей мере и те следствия, которые они желают"²²⁷. Однако следует иметь в виду, что индивидуальная свобода "ограничивается коллектив­ными эффектами, свойственными сложным системам природы и общества, которые не поддаются контролю и не предсказуемы на достаточно большом промежутке времени"²²⁸. Всегда относи­тельное движение к свободе не исключает необходимость.

Многогранно проявляясь в социально-экономической, поли­тической и духовной областях социума, свобода становится дви­жущей силой общества. В целом же свободное общество - соци­альный идеал, совпадающий с гуманистической тенденцией раз­вития человечества. В свободном обществе достигается тождест­во (относительное) труда и собственности, сокращается этакратизм, расширяются элементы политического и духовного плюра­лизма (см. также 13.4 и 17.3).

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология