Почему Люк в тюрьме, мам, Пап.

↑

Стр 1 из 4Следующая ⇒

Перевод с английского - Екатерина «KE» Елисеева

Дизайн обложки - Нина «Nisha 2313» Николаева

специально для vk сообщества Anna Shinoda

www.vk.com/autor.anna.shinoda

Если не можете избавиться от скелета в шкафу — заставьте его танцевать.

- Джордж Бернард Шоу

Благодарность

Я не смогла бы сама зайти так далеко в написании истории Клэр. Так много людей, которых я хочу поблагодарить за их поддержку и понимание.

Начну с моего лучшего друга и мужа Майка, который не только снабдил меня подбадривание и поддержкой, но и был хорошим помощником в мозговом штурме и в критике.

Кэтлин Длухи, которая поверила не только в мою книгу, но и в мою способность улучшить ее, которая дала мне важные советы, чтобы сделать все лучше, чем я могла себе представить.

Замечательный агент Дженни Дунхем, которая нашла идеальное издательство и идеального редактора.

Ким Турриси, Лин Оливер и все из SCBWI.

Джейн О’Нилл и Ванесса Лесдон. Подбадривание. Поддержка. Советы. Тихое место для писания. Самая лучшая группа критиков. Нет слов, чтобы выразить мою благодарность вам.

Кейт Хантер. Незаменимая. Я скучаю по тебе.

Все мои друзья и моя семья, которые поддерживали меня или помогли мне с деталями, или делились со мной своими историями, особенно: Отис, Абба и Джоджо, Трейси Натан, Тони Купстид, Марк Уейкфилд, Лиза Линг и Пол Сонг, Пэм и Крис Зем, Джордан Берлиант, Майкл Грин, Райан Демарти, Джонатан Шварц, Карен Эллисон, Денни Хейс, Лора Эллиот, Лора Вилландре, Кимм Брайттон, Пол Кричтон, Кэти Хершбергер, Ди Андерсон, Бобби Ким, Джордж Хандлеби, Брюс Томсон, Джим Дигби, Дейв и Линси, Брэд и Элиза, Честер и Талинда, Джо и Хайди, Роб и Эрика, Мириам, Лорел, Бланка, Донна, Муто, Джейсон, мои родители, Джефф, Билл, Темми, Зита, Джордж и остальные члены моей семьи.

Миссис Смит, за то, что научила всему, что мне нужно было знать для вязания, и еще многому другому о сострадании и безответной любви. Ты самая лучшая, почетная бабушка.

Мои два любимых учителя по творческому писанию: Майк Бухта, который поддерживал все вещи, написанные мной в средней и старшей школе, и Джоанн Роклин, которая давала мне уроки, вернувшие меня к тому, что я всегда любила делать.

Сью и Кэролин, которые помогали мне справиться с моими собственными скелетами.

Эдвин Уширо, за картину которую он нарисовал, вдохновившись Клэр.

И также спасибо всем людям из Atheneum, которые помогли мне превратить мою рукопись в полноценную книгу.

И спасибо вам. Спасибо, что прочитали. Вы замечательные, и я рада, что я смогла поделиться этим с вами.

ТОГДА: Возраст Одиннадцать

Окно передней двери было разбито.

Я могла видеть чистые, зазубренные края, которые держались на раме.

Я медленно слезла с моего велосипеда. Подкатив его к дереву рядом с домом, я заметила мои побледневшие руки, впившиеся в руль. Я прислонила велосипед к стволу дерева, не отводя взгляда от окна.

Я подошла ближе, затем еще ближе. Мои ботинки измельчали траву на земле на мелкие кусочки. Рассматривая осколки, которые торчали из рамы, я замерла всего на пару секунд, прежде чем повернула дверную ручку и зашла вовнутрь.

Капли на линолеуме были круглыми. В шестом классе на уроке рисования я пыталась вновь и вновь нарисовать идеальный̆ круг. У меня не получалось этого сделать без циркуля, прицепленного к моему карандашу, пронизывающего мою бумагу в середине. Мои круги, нарисованные от руки, были всегда волнистыми, неровными. Я думала, что невозможно нарисовать идеальный круг без циркуля. Но здесь, прям напротив меня, был идеальный круг, ярко-красные капельки. Мама всегда говорила, что у нас жидкая кровь. Вот как я поняла, что это был кто-то из нас.

Я могла выйти обратно. Подождать у соседей, пока не буду уверена, что папа вернулся с работы. Он привык к крови. Он привык к трупам.

Но я не вышла. Не знаю почему, но я пошла по следам капелек.

Они были лучшим следом, чем хлебные крошки. Кровь испачкает пол, испачкает ковер. Она не может быть съедена птицами. Мы всегда сможем идти по ее следам.

Внезапный звук спора и противный запах – запах тела и алкоголя – остановили меня на мгновение. Возможно, мне стоило уйти тогда.

Любопытство придало мне храбрости. Я завернула за угол.

Глава 1:

Семейный Скелет

СЕЙЧАС

Скелеты не любят оставаться в шкафах.

Многие семьи стараются спрятать их подальше, погребенные под улыбками и выставленными семейными фотографиями. Но наш семейный Скелет вплотную преследует меня своими длинными, изящными шагами.

Мне кажется, люди в моем городе думают, что имеют достаточно ясное представление о Скелете. Их слухи преследовали меня большую часть семнадцати лет моей жизни, крадясь за мной так же близко, как и за ним: тюрьма, тюрьма, тюрьма. Стыд, стыд, стыд.

Они не видят его таким, каким вижу его я. Его зрачки расширяются и сужаются. Его фальшивые губы переходят от улыбок к хмурости, от серьезности к удивлению. Он как минимум шесть футов ростом, и, когда его кости разогреты, он может забить в баскетболе, не отрывая мысков от пола. Он достаточно талантлив.

Когда он хочет расслабиться, он слоняется в шелковой обкуренной куртке с кубанской сигарой и пьет бренди из теплого бокала. Возможно у него проблема с алкоголем, но я не хочу быть высокомерной.

Я думаю Мама, Папа, Питер и Люк ясно видят Скелета. Ведь после всего, они моя семья. Хотя я не могу быть уверенной, поскольку Мама и Папа редко о нем говорят, и Питер покидает комнату, как только он появляется.

Скелет – постоянное напоминание о преступлениях, которые совершил мой брат Люк. Я привыкла к насмешкам Скелета, его долговязым тычущим пальцам, хрусту костей, когда он наматывает круги по комнате. Я привыкла к его напоминаниям, что он всегда будет частью моей жизненной истории. Он всегда будет здесь, чтобы напомнить, что каждое действие ведет к своим реакциям, что каждое преступление имеет свои последствия.

И чем дольше он тут вертится, тем ниже моя репутация.

Скелет не всегда существовал – наш семейный фотоальбом показывает мне, какова была реальность до того, как он начал появляться. Но я была еще слишком юна тогда, чтобы сохранить эти воспоминания, воспоминания времен до Скелета. Моя реальность, мои воспоминания как кусочки головоломки, которые никогда не составят полную картинку.

И я ничем не могу помочь, только думать о том, что, может, если Скелет уйдет, мы вновь станем идеалом.

Глава 2:

Как Выглядит Идеал

ТОГДА: Возраст Два и Четыре

Наш семейный фотоальбом всегда лежал в гостиной на нижней полке квадратного, темно деревянного, кофейного столика, доступный всем для просмотра в любое время. Когда смотрела я, то всегда открывала на одной и той же станице – на фотографиях, которые передавали мне воспоминания, которых у меня не было, воспоминания о том, как выглядит идеал.

На фотографиях мне два года, и мои детские кудряшки торчат испод краев розовой солнечной шляпы. Под моими ногам теплый песок. Мама сидит рядом со мной в голубом купальнике и пучеглазых солнечных очках, с ярко желтой лопатой и ведром между нами. Я смотрю на воду, с восхищением наблюдая за Папой; Люком, четырнадцати лет; и Питером, шести лет – все плавают – мои ладони сложены вместе в хлопке. Под фотографией моя Мама написала круглым подчерком: «Клэр не терпится пойти в воду к братьям».

Следующая фотография была сьемка в действии Папы, держащего меня в озере, обе руки брызгаются, капли воды застыли в воздух, мои глаза закрыты, а рот открыт от удивления. Люк улыбается, обнимая Питера рукой, которая защищает их обоих от брызг.

Была и фотография Люка и Питера, которые стояли на коленях у большого песочного замка – «Произведение искусства!» - Питер, заполняющий ров водой из желтого ведра. Присев рядом с Люком, я тяну его за руку одной ладошкой, показывая другой на надвигающуюся воду.

Последняя была групповой фотографией Мамы и Папы, стоящих на коленях позади нас, я щурюсь и улыбаюсь между моими братьями. С озером, как фон, закат солнца на наших лицах оставляет наши длинные тени на песке. Мама написала: «Никто из нас не хотел, чтобы этот день заканчивался!»

Эта семья, вместе и счастливая, не желающая, чтобы этот день заканчивался - та, которую я знаю только по этим фотографиям.

Два года спустя Люк ушел.

Мое первое настоящее воспоминание было ночным кошмаром. Ночным кошмаром во всех красках. Ледяной синий воздух.

Там был дом – прям как наш, даже с нашими клумбами с желтыми цветами. Все было так тихо, даже холодильник не гудел. Я шла по залам, чувствуя ковер, шуршащий под моими ногами, когда я позвала своих родителей, Питера и Люка.

Звук бы поглощен стенами.

Я посмотрела наверх, на мамины фотографии. Мои голые ноги ударились обо что-то твердое и холодное. Питер. Застывший. Застывший с открытыми веками, без глазных яблок.

Я пробежалась по дому. Нашла Маму, затем Папу. Все застывшие. Все без глазных яблок. Когда я закрыла лицо ладонями, моя кожа была твердой и холодной. Мои пальцы нашли дырки, где когда-то были мои глаза. Я перестала двигаться, мои ноги примерзли к ковру. Где был Люк? Я ждала его, чтобы он пришел спасти нас.

Он не пришел.

Бабушка Товин остановилась у нас, когда мне приснился этот кошмар. У меня практически не осталось других воспоминаний о ней, с тех пор как она умерла, когда мне было пять. В ту ночь она разбудила меня и обняла. Мои руки скомкали край ее ночной рубашки и не отпускали. Бабушка вынула из кармана ее любимые читки – те, что с красным бисером – и сказала мне, что, когда у нее бывают плохие сны, она молится. И, читая с ней Аве Марию, я пальцами натирала каждую бисеринку. Когда мы закончили, я все еще боялась, и она разрешила проспать остаток ночи с ней на раскладном диване. Мне не нужна была Бабушка – или Мама, или Папа, или Питер. Мне нужен был Люк, но Люк ушел.

На следующее утро Бабушка объяснила Папе, что я, наверняка, каким-то образом, посмотрела один из страшных ужастиков. Да и эти сладости перед сном привели к ночным кошмарам. Когда Скелет услышал это, он согнулся в смехе, придерживая свои ребра так, чтобы те не отвалились. Затем, высмеявшись, он гордо показал на себя. Бабушка проигнорировала Скелета и повесила ее любимые читки у меня в комнате. Она сказала мне, что, если у меня будет еще один кошмар и ее не будет рядом, я могу взять их и молится, и это защитит меня. Но это не сработало. Ночные кошмары продолжались. А Люк все не приходил спасти меня.

Глава 3:

Перебита

СЕЙЧАС

«Когда ты рубишь чеснок, убедись, что он действительно мелко нарезан,» сказала моя Мама, передавая мне разделочную доску.

Я вынула нож из верхнего выдвижного ящика. «Что на ужин?»

«Курица и рис с брокколи. После того как закончишь с чесноком, нарежь полголовки лука.»

«Звучит классно.» Я секунду понаблюдала за Мамой. Сосредоточившись на рисе, она медленно перемешивала его в кастрюле, чтобы равномерно покрыть каждую крупинку оливковым маслом. Лоб гладкий. Плечи расправлены и расслаблены. Подходящий момент, чтобы спросить.

«Я видела маму Дреи сегодня в школе. Она подробнее рассказала мне об их поездке этим летом – той, в которой они поедут по колледжам.» Я начала спокойно, сдирая сухую кожуху с чеснока. «Две недели, шесть университетов. Все в Калифорнии и Орегоне. Они и меня пригласили.»

«Ох, Клер, я так не думаю.» Она так быстро ответила, будто и не слышала, о чем я спросила.

И пусть. "Я так не думаю" не является полноценным «Нет».

Я пробую еще раз.

«Но мам.» Нож легко скользнул вдоль чеснока. Я остановилась, чтобы переместить пальцы подальше. «У меня тонна брошюр из разных школ. Я запуталась. Мне самой надо посмотреть, что там в действительности.»

«А как же твоя летняя подработка и твои сбережения на колледж? Тебе не кажется, что это важнее?»

Я знала, что она это скажет.

«Я позвонила Люсилль Джордан и поговорила с ней. Она сказала, что если мы подберем подходящее время, то она даст мне две недели отпуска. А если я еще буду работать в дополнительные смены, то это вообще не повлияет на то, что я заработают за лето.»

Мама посмотрела на мою разделочную доску. «Чеснок должен быть еще чуть мельче.» Потом, «И сколько это поездка будет стоить? Перевозка, еда, жилье?»

«Миссис П сказала, что они еще работают над всеми деталями, но это не так уж и много будет стоить. Мне не надо беспокоиться о комнате в отеле, ведь нам нужна будет лишь дополнительная раскладушка для меня. И она поведет, так что мне лишь надо будет скинуться за газ.»

Мама вытерла руки об кухонное полотенце. «Клэр, Медвежонок, я просто не вижу в этом смысла. Здесь совсем не далеко есть просто замечательные колледжи. Твои деньги будут сбережены, если ты останется жить дома. Получишь свой диплом в общественном колледже как Питер. А потом на последние два года присмотришься к университетам. Это умней, Клэр. Не трать свои тяжко заработанные деньги на поездку в поисках школ, которые мы не можем себе позволить.» Ее голос поднялся в конце, гранича со состраданием. Я нахмурилась. Это логично. С финансовой точки зрения лучше остаться дома и пойти в простой местный колледж. Я проглотила эту мысль и оставила ее ненадолго, пропустив ее через себя. Мне стало тошно. Практически сразу. Жить дома до двадцатилетия.

Я не могу сделать этого.

Мне надо отправиться в эту поездку. Мне надо уехать. Последняя попытка. Я задумалась на секунду, чтобы сформулировать мысль. Готова.

Дзыыыыынь.

Перебита.

Мама протянула мне свою деревянную ложку. «Продолжай мешать рис – когда он станет золотистым, добавь куриный бульон.» Она подошла к телефону.

Может, я могу спросить Папу. Может, он сможет убедить Маму. Да, точно. Это будет очередная убедительная лекция о замечательной хорошей школе всего в сорока пяти минутах от нас.

«Да я возьму расходы на себя,» сказала Мама.

Это был Люк. Это должен быть он. Кто еще собирался позвонить?

Белый рис уже пожелтел, местами даже уже позолотел. Стараясь не пролить, я вылила куриный бульон, когда голос моей Мамы вдруг просветлел, «Люк? Привет!»

Я похлопала ее по плечу и тихо сказала, «Я хочу сказать привет.» Она кивнула. Потом обратила мое внимание на плиту. Одинокие пузыри тихо начали подниматься над рисом. Все уже кипело. Я всполошилась в последний момент и, уменьшив огонь, накрыла кастрюлю.

«Пару дней назад? Это замечательно! Я подъеду, подберу тебя на двадцать седьмой улице.» Вернувшись к нарезке, я принялась за лук, улыбаясь. Звучит так, будто мы увидим Люка раньше, чем предполагалось.

«Что ты имеешь ввиду?» Несмотря на мамин ровный тон, вены на ее лбу начали проглядывать. На мгновение я поймала ее взгляд. Она повернулась лицом к стене, будто бы это могло помешать мне услышать продолжение разговора. Претворившись, что я не слушаю, я принялась за лук, дав вырваться жгущему глаза запаху.

«Люк, мне кажется, тебе лучше сразу направиться домой. Кто этот друг, у которого ты планируешь остаться?»

Я все быстро нарезала и отступила, чтобы дать глазам отдохнуть.

«Что за работа?»

Все было готово для ужина. Желая остаться вблизи, я вымыла разделочную доску и нож, проторчав с сушкой дольше, чем требовалось, выхватывая как можно больше информации из разговора, который я подслушивала на кухне.

«Да, эта работа кажется хорошим предложением. Но Люк, ты не думаешь, что лучше сначала встретиться со своей семьей, не с этим так называемым другом, о котором ты ничего не знаешь?» Я хочу больше информации. Я хочу услышать голос Люка и узнать от него все подробности. Я осторожно похлопала Маму по плечу. Она отмахнулась от меня.

Я сделала два шага по направлению к гостиной, когда она сказала, «Хорошо, когда мы тебя увидим?» Она вздохнула. Пауза. «Избегай неприятностей и приходи домой как можно раньше. Я люблю тебя.» Еще одна пауза. «Пока.»

Прежде чем я подумала остановить ее, она повесила трубку.

«Клэр. Вернись на кухню.» Ее тон был резким. «Я не сказала, что ты закончила помогать мне с ужином. Ты думаешь, что эта посуда сама уберется?»

Я поджала губы и вернулась. Я открыла дверцу посудомойки и вынула тарелки. Вены на ее лбу теперь пульсировали. Шанс убедить ее отпустить меня в поездку с Дреей потерян.

Мама вытащила сковородку и хлопнула дверцей шкафа. Она должна быть рада. Выйти раньше и получить работу? Разве это не хорошо? Пусть даже если Люк не может прийти домой сейчас?

Она была уже достаточно разозлена, и мне скорей всего стоило помолчать, но она говорила с Люком, а я нет.

«Как Люк?» Спросила я.

«Нормально.» Она бросила сковородку на плиту. Звон эхом заполнил комнату.

«Он вышел раньше? Это хорошо, ведь так?»

«Да.» Она включила конфорку на полную. Пламя вспыхнуло, поглощая сталь синими огнями.

«Когда он будет дома?» Отважилась я спросить, собирая тарелки в стопку и убирая их.

«Со временем.»

Я устала от ее односложных ответов. «Что за работу он получил? Он сказал, когда перезвонит? Я хотела с ним поговорить.» Я надулась.

«Ты не можешь получить все, что хочешь,» она практически наорала на меня. Оливковое масло, чеснок и лук упали на сковородку, шипя от жара. Я закрыла рот. Я начала загружать миски и чашки, стоящие в раковине, в посудомойку, гнев закипал во мне. Мама не могла даже ответить на пару моих вопросов. «Кстати говоря,» она продолжила, «ты никуда не поедешь с Дреей и ее мамой этим летом. И никаких «если», никаких «но». И даже не думай просить отца. Тема закрыта. Закончи с посудой и убирайся из моей кухни.» 

Моя Мама так и хлопала дверцами шкафа и шумела задвижными полками, пока готовила. Скорей один звонок от Люка улучшит Маме настроение, чем у меня получится переубедить ее отпустить меня в поездку. Я почувствовала, как мой гнев к Маме переключился на Люка. Он разозлил ее и разрушил все мои шансы.

По пути из кухни я встретилась взглядом со Скелетом. Он поднял руку в приветствии. Всего лишь помахал, чтобы напомнить о своем присутствии. Он видел. Я проигнорировала его и направилась в свою комнату.

Шум на кухне постепенно стих до полной тишины. Я знала, что курица в духовке, рис медленно кипит, брокколи варятся. И я также знала, что Мама сейчас в гостиной, стоит перед ее коллекцией рождественских украшений. Ручная работа ее отца, сделанная из стекла, серебра и кристаллов на открытом огне. Вытравленные и вырезанные маленькие детали. Дедушка использовал все свои навыки, которые он практиковал больше десяти лет, чтобы создать идеальные пять украшений как подарок для Бабушки в честь рождения моей Мамы. И когда родился Люк, Бабушка передала этот подарок Маме. Она хранила их в буковом книжном шкафу, чтобы год за годом восхищаться ими, представленными на изящном, миниатюрном, серебряном дереве. Прям над уровнем глаз, идеальная высота для Мамы, чтобы с легкостью снять любое украшение, тщательно осмотреть, прежде чем вновь повесить каждое сокровище. Она кажется безумной, когда делает это – тот ритуал, когда она выкладывает пять разных кусков материи, очиститель стекла и уксус, олово для полировки серебра, белые перчатки, как уголки ее губ немного поднимаются, а ее лоб морщится от сосредоточенности. Питер иногда облизывал свои пальцы и оставлял по одному отпечатку пальца на каждом украшении. А потом мы оба спорили на M&M’s, сколько времени у нее уйдет на их чистку.

Я знала, что она смотрит сейчас на все пять украшений, наблюдая за следами пыли и пятен. Она смотрит на свои часы, может, оглядывается через плече на кухню. Страх испортить ужин сдвинет ее с места. Но, если бы мы сейчас с Питером поспорили, я бы поставила десять M&M’s на то, что украшения будут сверкать к завтрашнему утру.

Сидя на моей кровати, я смотрела на коллекцию брошюр колледжей на моем столе. Просто смешно, что Мама не отпускает меня в поездку. Она, наверно, думает, что, если оставить меня дома, я стану именно тем, кем она хочет: жить здесь и принадлежать этому чертовому местному колледжу или этой дыре Штата. Этому не бывать … Но также и не бывать поездке. Мама ни в коем случае не передумает. Если бы Люк не позвонил, может, я смогла бы ее убедить. Или если бы он позвони и сказал именно то, что Мама хотела услышать: «Меня выпустили раньше; Мне дали хорошую работу, и я буду снимать дом по другую сторону улицы так, чтоб вы всегда знали, что я делаю, и я встретил милую девушку католичку, с которой я поженюсь и создам семью.» ХА! Будто это когда-нибудь произойдет.

Мой мобильный завибрировал в кармане. Сообщение от Дреи: «Все еще в силе?»

«Как и планировали,» ответила я и кинула телефон на кровать. Если бы Мама сказала «Да» поездке, я бы не рисковала, не желая упустить этот шанс, и не сбегала бы сегодня вечером из дома. Теперь… забудь об этом. Я иду.

Всего пять часов. Пять часов, до моего ухода. Я ненавижу этот дом, я ненавижу мою Маму, я ненавижу Люка, за то, что позвонил в неподходящий момент. Не в том месте, не в тот час. Люк всегда не в том месте, в не тот час. Мои пальцы стучали по моим коленям, маленькие шипы злой энергии. Даже смотря на мою рыбу, которая спокойно плавала кругами в моем аквариуме, я никак не успокаивалась.

Чтобы успокоить мои руки, я взяла наполовину связанную шапку из моей прикроватной тумбочки и сжала моток мохеровой пряжи. Белоснежная, которая контрастировала бы с черными волосами Скай. Я обмотала пряж вокруг иглы и начала ряд стежков. Я закончу с ней сегодня, и останутся еще шапки Дреи и Омара. Это странно, вязать шапки, когда так жарко, спустя уже несколько месяцев со Дня Шапок. Я должна закончить их сейчас, чтобы с остатком пряжи я могла связать одеяла для детей из приюта, прежде чем температура опустится.

Игла издавала тихий щелчок, когда стежок соскальзывал, что напомнило мне Бабушку, сидящую в кресле-качалке, когда Дедушка был не в настроении. Щелкая и качаясь – будто маленький островок спокойствия, который творил нечто прекрасное.

Щелк. Щелк. Щелк. Я спустила последние стежки, потом подошла к моему книжному шкафу и вытащила журнал «Свяжи Большие Шапки», который я нашла на уличной распродаже, шаблоны которого, я уверенна, Дреи понравятся. И там был один, который бы понравился Люку.

Люк. Люк не скоро придёт домой. Разочарование тут же закружилось во мне, превосходя всю мою оставшуюся злость. Он же может хотя бы зайти в наш дом? Быстренько зайти? А потом уже начать работать?

Я знала, что я была эгоистичной. Если бы Люк зашел домой, он бы потерял свое предложение. Ему двадцать девять лет. Ему нужно зарабатывать деньги. Нужно, чтобы все было расписано, как по расписанию, как постоянно говорит мой отец.

Любая работа важна, и, возможно, с подходящей работой он будет держаться подальше от тюрьмы, Скелет уйдет, слухи прекратятся, и мои любимые воспоминания о Люке сольются с настоящим, создавая картинку, которую я смогу увидеть и понять. Это звучит невероятно, но я должна надеяться.

С подходящей работой, в этот раз все может быть по-другому.

Глава 4:

Победы и Проигрыши

ТОГДА: Возраст Шесть

Люку больше не надо было работать, так что мы остались у озера допоздна, перебравшись в воду, как только спасатели ушли домой. Он аккуратно вел меня за руку к запрещенной стороне, к болоту.

«Мама не хочет, чтобы я сюда ходила,» сказала я, сильнее сжав его руку, чувствуя, как мои ноги все глубже тонут в грязи. «И спасатели тоже не хотят. Они дуют в свои свистки, как только кто-то приближается к этому месту.»

«Знаешь, почему они не хотят, чтобы мы сюда ходили?» Люк присел, касаясь моего носа своим.

«Потому что мы утоним,» сказала ему я, смущенно смотря вниз на воду. «Я до сих пор не умею плавать.» Многие из моих друзей хотя бы умели плавать по-собачьи.

«Ты не умеешь?» спросил Люк. Его рот широко открылся, будто он был шокирован этой информацией. «Ну, хочешь сейчас научиться?»

«В болоте?» я сморщила нос. «Гадость.»

«Ладно. Позже. Но не беспокойся. Я не дам тебе утонуть.» Люк сжал мою ручку чуть сильней.

«Правда в том, что» - Люк провел меня дальше в болото – «лучшие лягушки живут на этой стороне озера. Если ты хочешь выиграть Конкурс Прыгающей Лягушки, это именно то место, где их надо искать.»

«Оуууу!» я хотела выиграть. Я хотела получить трофей за первое место и бесплатные билеты для игровых палаток, но в первую очередь я хотела участвовать в параде, ехать на заднем сидении фантастической машины с откидным верхом Люсилль Джордан. Менди Джордан прокатила всех своих друзей в ее день рождения. Но не меня. Она не пригласила меня на ее вечеринку. Друзья Менди сказали, что это был словно полет, и они были как кинозвезды. Я тоже хотела попробовать. И я смогу … если я выиграю Конкурс Прыгающей Лягушки.

Оглядываясь, Люк указывал на разных лягушек, спящих в грязи.

«Кто из них победитель?» спросил он меня.

Я оглядела болото. И указала на большую лягушку, которую увидела. Он осторожно вынул лягушку из болота и положил мне в руку. Ее тело было мягким и скользким, и она даже не пыталась сбежать. Я посмотрела на место под ее подбородком, которое становилось большим и маленьким, большим и маленьким. Это было мило.

Когда мы вернулись обратно на берег, я аккуратно посадила лягушку на траву. «Давай назовем его Быстрый!» сказала я, когда Люк бросился ловить его прям у воды.

Он был быстрым! Мы могли бы выиграть! И когда я положила его в мое пляжное ведерко, добавив тростника из озера, камень и немного мутной воды, я вспомнила Маму.

«Мама не разозлится? Ты же знаешь, что она не любит животных.»

«Не беспокойся, Птенчик.» Люк подмигнул мне. «Я с ней поговорю. Она не будет долго злится.»

Когда мы принесли Быстрого домой, Мама поджала губы. «Лягушки отвратительны. К тому же, вы ее убьете. Чем вы собираетесь ее кормить? Люк, ты сейчас же вернешь лягушку обратно в озеро. Никаких «если», никаких «но».

«Но Мам,» возмутился Люк. «Мам. Дай ей ее подержать у себя до субботы. Ты же знаешь, Конкурс Прыгающей Лягушки в День Патриота. У нас тут победитель.»

Питер заглянул в ведро. «Как по мне, так не похож на победителя,» проворчал он.

«Я сказала нет, Люк,» сказала она, игнорируя Питера.

«Ну давай, Мам,» проворковал Люк, обняв ее руками. «Это всего на пару дней.» Мамины вены гнева на лбу медленно исчезли. Люк это сделал! Он убедил ее в том, что это нормально.

Питер засунул палец в ведро, коснулся лягушки и вытащил ее.

«Обратно в ведро,» указала Мама. Питер кинул ее обратно.

«Эй, осторожно. Нам надо беречь эти ноги!» предупредил Люк. Его коричневые глаза метнулась с Мамы на Папу, который отдыхал перед телевизором.

«Эй, Пап,» сказал Люк, «иди взгляни, что мы с Клэр нашли.»

«Что это?» Папа оторвался от своего кресла, ворча. «Ах, лягушка. Я был на прогулке этим вечером и встретил одну раздавленную на дороге. Большая была. И площе, чем картофельные чипсы. Кишки повсюду. Вот так и бывает. Лягушки и машины просто несовместимы. У меня был мешочек в кармане, так что я прихватил ее с собой.» Он злобно усмехнулся, взглянув на меня. «Она в багажнике моего грузовика, если вы хотите увидеть ее…»

«Прекрати!» Я закрыла уши, пока Папа не закончил говорить.

«Я бы очень хотела, чтобы ты оставлял все эти истории с работы на работе.» сказала Мама, тряся головой. «Так что ты думаешь об этом?» Она жестом рук показала на лягушку.

Осмотрев ее, Папа кивнул.

«Выглядит как хороший прыгун. Убедитесь, что кормите его сверчками. Ох, и накройте ведро проволочной сеткой, чтобы он не сбежал. И так, чтоб еноты не добрались до него.» Папа огласил конечное решение. Мы оставили Быстрого до гонок.

«Может быть,» прошептала я нежно Быстрому. «Может быть, если ты выиграешь, Мама полюбит тебя и разрешит оставить тебя навсегда.»

После ужина, когда Питер прокряхтел Люку, что это было нечестно, что он предложил пойти за лягушкой мне, а не ему, Люк сказал ему, что надо быть жестче. После этого, схватив Питера, Люк уложил его на пол. Я запрыгнула на диван и закрыла лицо ладонями, смотря сквозь моими трясущиеся пальцы, ожидая, когда же это закончится, надеясь, что придут Мама с Папой и прекратят эту драку. Питер сначала смеялся, говоря «стоп» между хихиканьем, толкаясь руками и дергая ногами. Но потом Люк сел Питеру на живот, прижал его руки к полу через его голову одной рукой, и начал надавливать тому на грудь другим кулаком.

Питер больше не смеялся.

«Я не могу дышать!» закричал Питер.

«Тогда как ты говоришь?» Засмеялся Люк.

Позже той же ночью я услышала, как Мама говорила с Папой. «Он слишком груб с ним. Он оставил синяк и него на груди! Питеру всего лишь десять. А Люку восемнадцать – он уже достаточно взрослый, чтобы понимать,» сказала Мама. «Все стало хуже. Он скорей научился там насилию, чем чему-то другому.»

«Я с ним поговорю,» сказал Папа.

Суббота была жаркой. Люсилль Джордан, президент торгово-промышленной палаты облила черный асфальт водой несколько раз, прежде чем начались гонки, очень аккуратно, чтобы ни одна капля воды не попала на ее красную клетчатую рубашку и белые шорты. Мне понравился ее наряд. Мне не нравился мой. Я была одета в мальчишескую одежду. Я еще даже не родилась, когда Люк носил ее, но я знаю, что он ее носил, потому что я видела фотографию его в таких же красных шортах и синей рубашке на Мамином столе. А растянутые и отвисшие карманы были использованы Питером для переноски камней. Почему вместо них у меня не было сестер?

На старт, внимание, марш. Как только я поставила Быстрого на пол, он тут же запрыгал. Другие лягушки прыгали с лева на право. Некоторые отправились назад. Но не Быстрый. Он прыгал вниз по асфальту. Преодолев финишную черту. Через стоянку для машин прям в маленький поток ручья.

Люк и я побежали за ним, но Быстрый исчез среди тростников и воды. Когда я начала плакать, Люк крепко обнял меня и сказал: «Оууу, Птенчик. Быстрый будет счастлив в этой реке. Я даже уверен, что он найдет даму лягушку, которая станет его подружкой.» Он вытер мои слезы краем его футболки. « У меня есть идея. После того, как ты получишь свой приз, мы выиграем тебе рыбку. Ты сможешь назвать ее Быстрый.»

И больше никаких слез. Как всегда, благодаря Люку, я чувствую себя лучше.

После того, как Мама сделала миллион фотографий меня с трофеем мерцающей лягушки, пришло время насладиться парадом. Наконец и я прокачусь в машине с откидным верхом. Люсилль Джордан так сильно улыбалась, что я видела ее коренные зубы. «Ну, привет, Клэр. Готова к своей особой поездке?»

Я кивнула.

«Менди и я будем сидеть впереди – ты знаешь мою дочь, Менди – кажется, вы в одном классе в этом году.» Улыбка Люсилль будто расширялся. «Майор Боуман – наш великий маршал – и ты поедете сзади.»

  Люк посадил меня на заднее сидение машины.

«Здравствуйте, юная Мисс Клэр. Мои поздравления.» Майор Боуман уже был на месте. Он похлопал по месту рядом с ним, приглашая меня присесть. «Люк Товин. Надеюсь, держишься подальше от неприятностей?»

Скелет появился, запрыгнув на задний ряд машины, и занял место рядом со мной. Я уставилась в ноги, желая, чтобы он исчез.

«Да, сэр, держусь подальше,» ответил Люк, открыв дверь машины, чтобы сесть.

«А ты куда?» спросила его Люсилль.

Скелет обнял меня за плечи, прижав свои костлявые зубы к моей щеке. Я отмахнулась от него и сказала, «Люк помог мне поймать Быстрого. Может ли он тоже поехать?»

«Ох, Клэр, дорогая. Я так не думаю.» Губы Люсилль улыбались, но ее синие глаза волновались. Скелет передразнил ее, его зрачки становились все шире и шире. «Нет места.»

Я подвинулась как можно ближе к майору. Там было достаточно места, если бы Скелет убрался от сюда.

«Смотри, я подвинулась,» сказала я.

Люсилль кашлянула, ее лицо покраснело. Скелет жестом показал ей придвинутся ближе, чтобы сказать еще что-то.

Скрутив свои длинные пальцы, она взглянула на Люка. Она придвинулась прям к его уху и проворчала низким голосом, который услышали только мы, «Люк, ты правда думаешь, что люди хотят видеть тебя на нашем параде?»

То, что сказала Люсилль, было бессмысленным. Почему люди должны не хотеть видеть Люка на параде? Чувствуя себя неудобно, я отодвинулась от майора и подвинулась к брату, вдруг подумав, что лучше бы я не выигрывала Конкурс Прыгающей Лягушки. Когда он наклонился ко мне, я прошептала, «Может, мы дадим кому-нибудь другому возможность поучаствовать в параде?»

«Не, Птенчик ,» сказал Люк. «Ты выглядишь хорошо, сидя здесь.» Он медленно отступил, подальше от машины, и закрыл дверь. Сложив руки рамкой, он прикрыл один глаз и взглянул на меня через дырку. «Это будет красивая фотография». Он опустил руки и почесал затылок. «Только есть одна проблема. Если я сяду в машину с тобой, я не смогу увидеть тебя на параде.» Он пожал плечами. «Думаешь, сможешь поехать сама, чтоб я мог смотреть на тебя с Мамой и Папой?»

Майор Боуман похлопал меня по спине и предложил, «Я буду помогать тебе держать твой трофей.»

Я посмотрела на Менди и Люсилль. Они не желали присутствия Люка здесь. Я была уверена, что они и не желали моего присутствия. Но майор был добр. И я правда, правда хотел поехать.

«Ладно,» сказала я Люку.

«Ну, тогда давайте начнем,» сказала Люсилль, сев на водительское место.

«В следующем году нужно будет везти Королеву Дня Патриота, а не победителя Конкурса Прыгающей Лягушки,» сказала Менди спереди. Потом она добавила себе под нос, «Спорим у нее и бородавки есть.»

Люк показал язык волосам Менди, идеальным, красным, кудрявым. Скелет оттянул одну кудряшку вниз, наблюдая, как она подпрыгнула вверх. Оттянул другую. Посмотрел, как та подпрыгнула. Я хотела смеяться. Но я также хотела, чтобы он прекратил. Он и так уже привлек слишком много внимания.

«Ты машешь, как принцесса, которой ты и являешься.» сказал Люк, начав удаляться. «Ищи меня в толпе, хорошо?»

Люк сказал, что я принцесса. Я села прямо, сложила пальцы вместе и медленно махала туда обратно. Прям как знаменитость на Параде Роз.

Не знаю, правда ли я чувствовала себе как в полете, но я точно чувствовала себя как кинозвезда.

В то время как мы шли домой с моим трофеем и четырьмя золотыми рыбками, которые мне выиграл Люк, я забыла о том неудобстве, которое я почувствовала, когда Люсилль повела себя так подло по отношению к Люку. И я еще быстрее об этом забыла, когда Маме захотелось взглянуть на рыб. «У нас были аквариумы, когда мы с Папой только поженились. Спорим, у нас до сих пор есть все, что нужно.»

Мама и Люк залезли по лестнице на запретный чердак и спустили аквариум, укомплектованный, с нагревателем, фильтром, искусственными растениями и камнями. Мама даже согласилась, что моя комната будет лучшим местом для рыб.

Люк, Питер и я назвали их Быстрый, Младший, Рекс и Клайд. Я уснула, наблюдая, как они плавают туда обратно, туда обратно. Самый лучший ночник.

Но на следующее утро Люк сказал, что ему становится тревожно. К тому времени, как солнце зашло, он покинул дом с одним вещевым мешком со всеми своими вещами. Когда я заплакала, Мама сказала мне, «Взрослые не должны жить с их родителями. Они должны иметь работу и заботиться о себе.» И, гладя мои волосы, она добавила, «Я уверена, он нас скоро навестит.»

Скелет покачал головой. Ему тоже было жаль видеть, как уходит Люк.

Глава 5:

Тайком

СЕЙЧАС

Во время ужина я ждала, что Мама расскажет Папе и Питеру о звонке Люка, но она направила разговор в другое русло, спрашивая, что каждый из нас делал сегодня. Ее голос, кстати, был неестественно веселым. Все настолько радостно, радостно, радостно, но я чувствовала ее скрытую тревогу и нереалистичные надежды, что все будет отлично. Я бы сделала все, только бы не сидеть весь ужин с ней.

Когда наш ужин подошел к концу, Питер вытянул свои длинные руки вперед, хрустя пальцами, с заявлением, «Меня сегодня не будет допоздна. Не ждите меня.» Я почувствовала себя неудобно. Видимо, он собирался на ту же вечеринку, на которую собиралась тайком сбежать я. Разница в том, что у Мамы есть свои правила. Ему можно гулять всю ночь. Мне даже нельзя выйти.

«И куда ты идешь?» Спросила Мама.

«На костер с друзьями.» Он посмотрел на меня, его тонкие губы растянулись в ухмылке. Он собирается разрушить мой вечер.

«Ты закончил со своей едой?» Я сменила тему, чтобы спасти себя, встав и попросив Папину тарелку.

«Ага. Держи.»

«Что за костер? Никаких наркотиков или напитков, я предполагаю.» Мама вернула разговор в прежнее русло, которое мне не нравилось.

«Нет. Ничего такого,» соврал Питер. Он передал мне свою тарелку. «Это неофициальный костер, который младшие устраивают для старших.» Я замерла. «Клэр. Ты же младшая. Ты ведь идешь?»

«Нет.» Я подмигнула ему несколько раз. Идиот. Почему мой дискомфорт является для него удовольствием? «Я убита выпускными экзаменами этой недели. К тому же, все это начинается уже после моего комендантского часа.»

Мамин долгий взгляд может заморозить даже океан. Она решала, верить мне или нет.

«Это очень плохо,» сказал Питер. «Все будут там. Мам, ты должна отпустить ее.»

«Не думаю, что это подходящее место для молодой девушки.» Мамины слова вырвались в тот же момент, когда я сказала, «Ничего страшного, я лучше посплю.»

Я сбегала из дома всего пару раз за последние девять месяцев или где-то так, но я умею делать это правильно. Есть правила, как не попасться. Правило номер один: Никогда не рассказывай родителям о причине, по которой собираешься сбежать. Это значит, не просить разрешения, на которое они могут сказать нет.

Но теперь у меня была дилемма. Зная, что Мама и Папа оба в курсе о сегодняшней вечеринке, единственным способом не попасться было остаться дома. Я бы его и выбрала, если бы это не был костер конца года, если бы я не пообещала Дрее, что буду там, если бы Мама согласилась отпустить меня в поездку по университетам этим летом, если бы звонок Люка не вызвал Скелета. Скрыться в моей комнате сегодня не достаточно. Я должна выйти.

« Огромное спасибо, гад,» прошипела я Питеру, когда мы стояли рядом, загружая посудомойку. Я взглянула на Маму в открытой соседней гостиной. Она чистила свое украшение в виде кристального колокола – однако быстро. Спорю, она не могла дождаться конца ужина. 

«Просто выполняю работу старшего брата.» Он слегка ударил меня по руке. «К тому же, что, если бы она сказала да? Тогда бы ты смогла пойти, не сбегая тайком. Это было бы освобождением.»

«Ты знаешь, что такого никогда не будет. Ты меня просто подставил,» сказала я.

Он подбросил полотенце вверх, а затем кинул его на столешницу.  Выходя из кухни, он повернулся, «Увидимся вечером, Клэр.»

Для меня уйти тайком не так просто, как в фильмах. Я не вылезаю через окно, не крадусь на цыпочках через коридор, мимо моих спящих родителей или мимо гостиной, где они развлекаются и тому подобное. И я не знаю никого, кто бы думал, что их родители достаточно глупы, чтобы попасться на такие трюки, как куча подушек посреди кровати, похожих на тело.

Следуя моему обычному вечернему расписанию, я легла в кровать, прислушиваясь к звуку телевизора. Где-то в десять сорок пять я услышала, как Мама открыла мою дверь и прошептала спокойной ночи. Полчаса спустя, Папа проснулся, задремавший после ужина перед телевизором, и пошел по коридору, остановившись у моей двери, чтобы поцеловать меня в лоб, пока я притворялась спящей. Я подождала, пока не стало безопасно, убедившись, что они оба уснули, прежде чем отправить сообщение Дрее. «Буду готова через 15 минут.» Я встала с кровати и сменила пижаму на удобную майку. Затем я влезла в мои самые узкие джинсы, оглядываясь в зеркало. Точно, но быстрой рукой, я нанесла любимые зеленые тени на глаза – Дреа говорит, что это подчеркивает мои карие глаза – и собрала волосы сзади в конский хвост. Я одела мои кроссовки и взяла мою черную кофту на случай, если станет холодно.

Последний шаг, прежде чем покинуть комнату. Я написала на моей подушке: Мама и Папа, я не смогла уснуть, так что я вышла прогуляться. Вернусь к трем часам ночи. Быть пойманной, уходящей тайком из дома, ужасно, но родители, звонящие в полицию, с подозрением, что их ребенка украли, было бы хуже. На много хуже.

Входная деверь дальше всего от комнаты моих родителей, так что это та дверь, к которой я направилась. Я избегала скрипа, будто здесь были бомбы, осторожничая на каждой ступеньке, с каждым вздохом. Выскользнув тихо в полнолунную ночь.

Я аккуратно закрывала дверь. Свобода! Фары Дреи светились в конце квартала. Но мне все еще надо было оставаться тихой. Окно комнаты моих родителей было открыто нараспашку, а наши соседи практически шпионы Мамы и Папы.

Я немедленно перешла улицу, желая избежать взгляда Миссис Бречетт. Она одна из тех странных, ночных, старых дам. Правильно сделала; она сидела у своего открытого окна, читая книгу.

Через две двери, я вновь перешла – не хотелось встретиться с Рембо, который лает на все, что движется. Почти на месте.

«Поехали!» сказала я Дрее, как только запрыгнула в ее машину. Удачный побег. Можно расслабиться до возвращения.

Мы выехали из города, вверх по извилистой дороге к лагерной площадке.

Я взглянула на кудряшки и макияж Дреи. «Отлично выглядишь.»

У Дреи одна из тех мам, которая лучше будет в курсе, что ее ребенок идет на вечеринку, даже если там будет пиво. Ее единственное правило состояло в том, что она должна знать, где мы, и что мы должны ей звонить, если мы не достаточно трезвы, чтобы доехать до дома. Хотела бы я, чтобы Миссис П была моей мамой.

«Как ты думаешь, кто будет там?» Спросила я.

«ВСЕ. Омар, Чейз, Скай, Райан.» Она остановилась, чтобы усмехнуться. Нет никого в школе, по кому бы я сохла, кроме, может быть, Райана Дельгадо. Хотя он встречается с Менди – и этого достаточно, чтобы задаться вопросом, что не так с ним – но он все равно был мне интересен. Мне не больно от того, что он великолепен, даже с его кривым носом, который на других смотрелся бы некрасиво. На нем он смотрится прекрасно. Напоминание о том, какой он спортивный.

Мы подъехали к Lookout Ridge.

«Воу. Посмотри на все эти машины сегодня в Lookout.» Дреа притормозила. «Есть кто-нибудь, кого мы знаем?»

Я присмотрелась к нескольким машинам, стоящим вдоль дороги и смотрящим на звезды над ними и на городские огни внизу.

«Не думаю. Хотя. Подожди. Любовь-мобиль Лалы,» сказала я, повернувшись, чтоб взглянуть еще раз.

«Какой большой сюрприз.» Закатила глаза Дреа, и затем сменила тему. «Не в тему.» Ее голос наполнился радостью. «Моя мама подготовила расписание для нашей поездки со всеми подробностями; четыре колледжа, которые мне нравятся, и два, которым, по ее мнению, мы с тобой должны «дать шанс». И она должна знать, какие колледжи ты бы хотела добавить. Хорошо бы сегодня, но ты можешь мне сказать и завтра.»

Мое сердце замерло. Это больше не «наша» летняя поездка. Не имеет значения, какой колледж я хочу увидеть. И теперь мне придется расстроить Дрею.

«Когда я ничего не ответила, Дреа спросила, «Ну… что ты думаешь? Ты можешь выбрать школы, в которые я не смогу попасть. Все равно будет весело посетить их.»

«Не имеет значения, что я думаю, ладно?» сказала я в порыве, слишком поздно поняв, что это звучало, будто я была зла на Дрею. «В смысле, я сказала Маме, и она совершенно против этого. Она даже запретила спрашивать Папу.» я остановилась, думая рассказывать ли Дреи, как бы Мама это восприняла… если бы не позвонил мой брат. Но тогда бы в машине появился Скелет. И вместо этого я сказала, «Я услышала типичную лекцию: почему я должна тратить хорошие деньги, чтобы уехать, если я могу пойти в отличный публичный колледж?»

«Этот колледж – дыра. Ты же на самом деле не рассматриваешь его, так?»

«Нет,» сказала я. «Моя наилучшая подруга Дреа отыщет хорошую школу для меня.»

«И ты уверена, что доверяешь мне?» Дрея дьявольски усмехнулась, съехав с дороги к длинному ряду припаркованных машин.

«Конечно. По крайней мере я доверяю твоим отчетам об университетской жизни,» ответила я.

Двигаясь по тропинке, по пути считая машины – уже тридцать семь – мы направились к красному горячему пеплу, который поднимался к верхушкам деревьев. Темная кожа Дреи казалась практически синей в бледном свете полной луны, когда она шла рядом со мной. Шишковатые сосны и корявые дубы изменили свой зловещий вид на сказочный лес. Мы прошли мимо последней машины. Пятьдесят три. Учитывая эти машины и те, что были припаркованы у Lookout, спорю, что никто в возрасте от четырнадцати до восемнадцати сегодня вечером не остался дома.

Я глубоко вздохнула – так хорошо уйти из дома.

Дорога повернула направо, но мы пошли налево, где ютилась толпа рядом с полыхающим костром. Многие люди стояли на окраине поляны, облокотившись на деревья, дым поднимался от красных концов сигарет, крутящихся в их руках. Дальше, между рядами деревьев – силуэты одноклассников, ищущих уединение в лесу.

Я посмотрела назад на костер, и мои глаза тут же столкнулись с Питером, меньше чем в двух шагах от меня, охраняющим огромный ящик со льдом. Реально? Среди всех людей здесь, мой брать - первый, кого я встретила?

«Питер! Какой сюрприз. Не думала, что мы тебя тут встретим!» Дреа поприветствовала его, бросив симпатичную улыбку какой-то блондинке, которая практически облизывала его. «Помнишь меня? Как давно ты закончил школу? Четыре года назад?»

«Три, Дреа. Предполагаю, что ты закончишь в следующем году. Если ты действительно постараешься.» Питер сделал глоток из банки пива в его руке. Повернувшись ко мне, он сказал, «Настоящий сюрприз, это видеть здесь тебя, моя маленькая сестренка. Уже давно не детское время. Мамочка и Папочка будут очень огорчены, если узнают, что ты была на вечеринке.»

«И я уверена, они считают нормальным, что их милый мальчик Питер бармен,» сказала я. Питер любит выпендриваться на счет того, что он уже достаточно взрослый, чтобы покупать пиво, но он даже не задумывался о пользе, которую он приносил другим, делая это.

«Это я. Я стараюсь содействовать ребятам, чем могу.» Он взглянул на блондинку, которая казалась уже уставшей.

Дреа протянула Питеру пять долларов. Он засунул их в карман и погрузил руки в ящик со льдом, вытянув два пива. «Пожалуйста.»

Дреа и я взяли банки, и отошли от Питера. На другом конце костра, мы обнаружили наших друзей. Омар кивнул, а двухголовый любовный монстр, Чейз и Скай, помахали нам. Хуже уже некуда. Даже их руки теперь были синхронизованы.

Направившись к ним, мы поздоровались с некоторыми ребятам, которых мы знали. Кластер девочек из Cranberry Hill, провожал нас взглядом, следя за нашими движениями. Когда они поняли, что это всего лишь Дреа и я, они вернулись к болтовне в своем закрытом кругу.

Уже скоро стало ясно, что вечеринка началась уже давно, судя по количеству стеклянных глаз и невнятных приветствий, которые мы встретили. Но когда мы примкнули к нашему кругу друзей, Скай сообщила нам, что мы мало что пропустили, и начались наши типичные подшучивания. Разговоры о летних планах, об отсутствии Лалы на вечернике и дружеский спор между Омаром и Чейзом о том, кто станет студентом-выпускником, который произнесет прощальную речь, преобладали в нашем разговоре, пока наше внимание не привлекло наше право, где второкурсник пытался устоять на ногах, пока постоянный поток вырывался из его ширинки.

«По крайней мере, он удобряет деревья. Типа того.» огонь грел мой левый бок, открывая другой холодному ночному воздуху. Я надела мою кофту.

Дреа сморщила нос. «Он, должно быть, очень пьян, раз мочится на глазах у всех.»

«Не так пьян, как она.» Одна из девочек Школьного Совета села на пол, каждый раз смеясь, когда у нее не получалось встать.

«Классика.» прокомментировал Омар, показывая пальцем на девочку. «Какой ужас.»

«Я тебе покажу, что такое ужас.» подошел мочащийся Второкурсник, шатаясь; его речь была неразборчива. «Там мертвая белка. Вон там.» Он показал на небо, потом на костер и потом на землю. «Она большая.»

«От чего она умерла?» Спросила Дреа. «От твоей мочи?»

Я заткнула нос и с трудом глотнула. Его чертова левая штанина была слишком близко ко мне.

«Пойду схожу за еще одним пивом,» сказал он, направившись сначала прямо, потом подальше от полыхающих огней.

«Лучше позвони своему Папе, Клэр,» поддразнил Омар.

«На каком месте эта мертвая белка в его списке приоритетов? Если мы позвоним ему сегодня, в какое время суток он приедет сюда завтра, чтоб забрать ее?» Спросил Чейз, подняв вверх свои голубые глаза. Я улыбнулась. Началось. Шутки про Папу никогда не надоедят – ни моим друзьям, ни даже мне.

«Я чую пари!» Омар вскинул брови вверх. «Кто со мной? Пять баксов на то, что он приедет в полдень завтра.»

«Полдень? Не возможно.» Скай покачала головой. « Когда мы нашли мертвую кошку в нашем саду в десять часов вечера, он сразу же приехал, чтобы разобраться.»

«У тебя контракт друзей – и – семьи,» криво ответила я.

«Он привез огромную лопатку?» Чейз вскинул кулак в воздух, изображая подбрасывание блина и ловя его.

«Лопатка-Кошатка!» Омар засмеялся над собственной шуткой. «Твоя мама же не использует Лопатку-Кошатку на кухне, так?»

«Только, когда ты приходишь,» сказала я сквозь смех.

«Давай позвоним.» Скай достала свой телефон из кармана джинс; ее миндальные глаза закрылись, когда она озорно улыбнулась.

«Не надо.» я посмотрела на нее. «Мой отец может прям сейчас приехать, чтоб забрать ее.»

«А потом он начнет веселиться с нами всеми,» добавила Дреа.

«И поделится с нами его историями о зачистке трупов,» сказал Омар, благоговейно приложив бейсболку к сердцу.

«За моего Папу,» сказала я, подняв мою пивную банку, «сохраним дикие леса в чистоте, одно мертвое животное за раз!»

«Правильно, правильно!» крикнули Чейз и Омар.

Скай убрала свой телефон. «Ладно, не буду звонить сейчас. Но я обещаю, я позвоню, когда уйду.»

«Пять баксов на то, что он приедет между десятью и одиннадцатью часами утра,» сказал Чейз, вынимая свой бумажник из своей фуфайки Manchester United.

«Я ставлю пять на три часа дня.»

Я повернула голову, хотя я уже знала, что этот голос принадлежал Райану. Его вечно непричесанные волосы практически все сегодня были скрыты под шапкой, еще больше подчеркивая его карие глаза. К удивлению, Менди не висела на нем в стиль удава. Я оглянулась, ожидая увидеть ее вблизи, но ее нигде не было видно. Это позволило мне немного расслабиться. Когда наши с Менди дороги пересекаются, она делает все, чтобы Скелет появился.

«Отлично, Райан!» Чейз взял деньги, пока Омар добавлял имя Райана в список ставок, который он забивал в свой телефон. «Кто еще хочет присоединиться?»

Пока Чейз и Омар собирали деньги с друзей, я покачала головой и сделала очередной глоток. Пиво практически кончилось, но я все еще держала банку, как страховка. Это лучшая защита от вопроса «Где твой напиток?» который практически всегда приводит к другой полной банке пива в моих руках. Я не хочу быть идиоткой, как та девочка, которая не могла встать – а теперь ее рвало в кустах – или как тот второкурсник, социализирующийся с обмоченной штаниной. К тому же, прочти невозможно прокрасться назад домой в пьяном состоянии. Этому я научилась у Питера. Одним прекрасным утром моего первого года обучения, когда я собиралась в школу, я нашла его спящим, прислонившись спиной к дому. Он сказал мне, что не смог найти замочную скважину, потому что она не прекращала двигаться. Так что он заснул на улице. Его руки были как кубики льда. Я затащила его вовнутрь, настаивая на том, чтоб он принял душ, пока Мама не проснулась и не подумала, что мы открыли наш собственный пивной завод. Я включила горячую воду, прежде чем уйти.

Мама поймала его прям перед входом в ванную. Ей было все равно, что его не было всю ночь, но она была в ярости от того, что он был пьян. Ему пришлось провести все выходные месяца, крася дом.

Это было два года назад. Я взглянула на Питера. Он был с блондинкой, одна рука под ее футболкой. Думаю, меня от этого вырвет, и пива не надо.

«Подлить надо?» спросил Райан, внезапно оказавшийся рядом со мной.

«Неа. Все в порядке.» Я подняла мою банку. Он улыбнулся и прислонился к ближайшему стволу дерева. Обосновавшись. Устроившись удобнее. Смотря на меня. Я вдруг забеспокоилась о моем внешнем виде. Что-то застряло меж зубов? Неужели мои невероятно длинные волосы бровей выросли с тех пор, как я их выщипала два дня назад? Почему я не подумала об этих вещах, когда собиралась?

«Веселишься?» Спросил он. Это, конечно же, не первый раз, как он со мной говорил. Райан носился от одной группы друзей к следующей, не зная или не беспокоясь о незаметной, но присутствующей иерархии популярности. Но это первый разговор, который у меня был с Райаном наедине.

«Ага.» Тьфу. Не могу ли я сказать что другое, кроме как «неа» или «ага»?

«Сегодня достаточно прохладно, но завтрашняя ночь будет сумасшедшей. Ты там будешь?»

«Ага.» Черт. Опять я за свое. Быстро. Разговаривай. «Итак. Большие планы на лето?»

«Ага. Поеду В Южную Калифорнию кататься на серфе на Seven Sisters с друзьями из Венис. Не могу дождаться. Не люблю жить вдали от океана.»

«Звучит действительно круто. Хорошо проведи время.» Хорошо проведи время? Хорошо проведи время? Конечно, он хорошо проведет время. Почему я это сказала? Почему я не могу придумать что-нибудь более оригинальное? Думай. Нормальный разговор. «Я люблю океан. Я люблю плавать.» Звучу, как тупой робот: «Я люблю. Я люблю.» скажи что-нибудь, что не начинается так. «Однажды я бы хотела попробовать дайвинг с аквалангом. Я даже думаю о специальности морского биолога.»

«Ты катаешься на серфе?» он опустил свой напиток и вытянул руки к огню. Немного далековато, чтобы почувствовать тепло. Он двинулся вперед, я пошла за ним.

«Нет. В смысле, я не очень хороша в спорте. Но я катаюсь на сноуборде. Типа того. Я не превосходна, но я умею поворачивать и спускаться с горы.» Хорошая работа, Клэр. ты практически сказала целое предложение.

«Надо будет покататься вместе следующей зимой. Ты когда-нибудь каталась вне трассы?»

Я засмеялась. «Нет. И не думаю, что хочу. Ты на совершенно другом уровне по сравнению со мной.»

«Ну, а что ты делаешь этим летом?» Сказал он, дав себе упасть на землю, чтобы сесть. Я опустилась на грязь рядом с ним, ерзая открывашкой пивной банки. Хотела бы я, чтоб мне было что рассказать, на подобие серф поездки в Мексику.

«Как и обычно. Останусь здесь в городе. Работая спасателем на озере. Опять. Заполняя бланки для колледжа и стипендии и готовясь к следующим экзаменам.» Не слишком ли это по-ботански - рассказывать об учебе летом. Умные могут быть сексуальными. Для некоторых парней. Думаю. Надеюсь.

«Это круто. Не знаю, буду ли я заполнять все эти штуки для колледжа. Еще не определился..» Райан потряс головой. «Я бы хотел просто путешествовать. Понимаешь? Все спешат начать работать. Но когда ты выйдешь на пенсию, ты будешь старым. Почему бы не заняться вещами, которыми ты хочешь заниматься, сразу после школы, а карьеру оставить на потом?»

«Кажется, я никогда не задумывалась об этом,» сказала я. У меня есть представление о том, как все это будет. Сев на самолет, может даже и с Райаном, приземлившись в каком-нибудь красивом месте и наслаждаясь временем, просто путешествуя. Не заботясь о том, какой колледж предоставит мне лучшую работу, лучшую зарплату. Это фантазия. Но я на мгновение задумалась об этом и попыталась поверить, что это возможно.

«Должен быть способ осуществить это, так?» Его тон изменился: доказательство, что он знает, что реальность разрушит его идею. Избегая моих глаз, он взял длинную палку и засунул ее конец в огонь. Он на мгновение задымился, а потом зажегся.

«Ты должен что-нибудь придумать.» Я замолчала на мгновение, пытаясь придумать что-нибудь остроумное, что-нибудь, чтобы его рассмешить. Когда ничего на ум не пришло, я перешла к практике. «Ты достаточно хорош, чтоб стать профессионалом в серфе?»

«Нет.» Он вынул палку из костра, наблюдая за огнем, который потихоньку двигался к его руке.

«Ты мог бы открыть магазин серфинга,» предложила я, засовывая руки в карманы.

«Но тогда мне придется заниматься математикой.» Пламя постепенно росло, и Райан сдался, выкинув его в костер. Мы сидели еще секунду в тишине, пока мой мозг не нашел того, что требовалось сказать.

«Ну тогда я вижу лишь один вариант для тебя. Ты можешь путешествовать по миру. И тебе будут платить за это. И ты будешь носить замечательную одежду каждый день.» Я растянула губы в дразнящей улыбке. «Бортпроводник.»

Он засмеялся. «Не могу ли я хотя бы быть пилотом?»

«Конечно. Но тебе придется заниматься математикой.»

«Мне ведь придется носить шикарные шляпки, так? Это хорошая сделка,» сказал он, вновь засмеявшись. Это замечательно. Это то, что мне нужно было сегодня. Райан пожал плечами и добавил, «Возможно, это и хорошая идея. Мой отец всегда говорит мне, что мне пора задуматься о моих «планах на жизнь».» Он поднял вверх пальцы, как кавычки. «Я не знаю. Мне кажется, я просто не хочу принимать неверных решений. Что думаешь ты, морской биолог?»

«Океан… невероятный. Впечатляющий. Таинственный. Я бы хотела изучать его. И мне нравятся все эти невероятные существа. Но. Просто я не уверенна, что хочу заниматься именно этим. Я всего лишь подумала, что это могло бы быть хорошей идеей.»

«С твоими оценками, ты можешь заняться чем угодно. Это редкость. Чтоб все двери были открыты.» Я смотрела, как Райан взял еще одну длинную палку, чтобы засунуть ее в огонь. Я всегда воспринимала его как веселого, спокойного. Странно думать, что он также не уверен, чем займется, как и все мы. Может даже больше, потому что школа не для него. А потом меня осенило – Райан знает, что у меня хорошие оценки, что значит, что он, по крайней мере, знает обо мне. Я собиралась сказать кое-что еще, когда вдруг в кармане завибрировал телефон. Напоминающий сигнал. Время, когда у меня еще была возможность тайком пробраться обратно, пока родители не проснулись, подходило к концу.

Дреа стояла рядом с Омаром. Похоже, что Чейз и Скай уже ушли. Даже костер уже уменьшился.

«Было классно с тобой поговорить,» сказала я Райану. «Но мне пора идти.»

«Ага,» согласился он, «похоже, вечеринка закончилась. Еще увидимся, Клэр.»

«Спокойной ночи.»

Я присоединилась к Дрее. Пока мы уходили от огня, холодный бриз пробрался под мою кофту. Полная луна виднелась на небе. Даже деревья рядом с тропинкой смешались с угрожающей тьмой. Мы немедленно ускорили шаг, не обменявшись ни словом.

Меньше, чем через пятнадцать минут, моя ночная прогулка закончилась.

Дреа подбросила меня до нашего обычного места, двумя дверями дальше. Я поспешно подошла к дому, вставила мой ключ, открыла дверь, помучилась с ключом, пытаясь вытащить его из замка. Попыталась тихо закрыть дверь, скорчив рожу в ответ на громкий щелчок, который издает обычно защелка при закрытии. Пройдя на цыпочках по коридору к моей комнате, я случайно наткнулась на скрипящую половую доску на моем пути. Черт.

Аккуратно я повернула верную ручку в мою комнату и толкнула дверь. Закрыла ее. Включила мою настольную лампу. И закричала.

Моя Мама сидела на моей кровати, плотно укутавшись в ее халат. Ее тонкие руки были скрещены на груди.

«Ты пытаешься разбудить весь дом, Клэр?»

«Ты меня испугала,» прошептала я.

«Не так, как ты испугала меня.» Она встала.

Я отвела глаза от ее взгляда. Я заметила, как износились ее тапочки. Даже один ее палец торчал. Надо бы запомнить на Рождество, что ей нужны новые тапки.

«Сбежать тайком в три часа ночи. После того, как ты сказала мне, что ты не пойдешь на вечеринку, потому что ты слишком устала. Я знала, что ты врешь.» Моя Мама подошла и положила пальцы под мой подбородок, сильно наживая на кость. Поднимая мою голову. Другой рукой она трясла записку. «И потом это: «Я не могла уснуть, так что пошла прогуляться.» Ты правда подумала, что я на это поведусь? Я тоже когда-то была подростком. Я не глупая.»

«Прости,» прошептала я, смотря ей в глаза, красные и припухшие в это раннее время.

«Барышня» – Мама крепко схватила мои руки, подтянув меня к себе – «Я, по-твоему, пахну пивом? Ты еще и пила?»

«Я выпила одно. Всего одно.»

«Лгунья.» Мама склонилась близко к моему лицу, ее острый нос, практически касающийся моего, ее ночное дыхание, плавящее мою кожу. «Сбежать тайком. Пить. Врать. Что дальше, Клэр?»

Скелет зашел, кружась в дверном проеме, драматически вешая свою шляпу на крючок на стене. Он сел на мой стол, чтоб посмотреть шоу.

Представь себя рыбой. Представь, что плаваешь под водой, все эти пузырики и яркие цвета. Я выдыхаю, представляя, как воздух вырывается из моего рта и поднимается к поверхности.

«Ты под домашним арестом. На месяц. Никакой машины. Никакого телефона. Никакого компьютера. Никакого телевизора. Никаких друзей.» Мама вытянула руку. «Отдай мне свои ключи и телефон.» Скелет покачал пальцем. Стыд, стыд.

«Что на счет школы завтра? Мне надо ехать в школу.» Мои ключи болтались в воздухе, подвешенные двумя пальцами над костром, горящим в маминых ладонях.

«Хорошо. Но ты будешь под арестом в течение всего лета, если не вернешься сразу же домой.»

«Мне надо быть на выпускном. Юная Гвардия Отваги. Помнишь?»

«Выпускной заканчивается в девять тридцать. Жду тебя в десять ровно. Не минутой позже.

«Да, Мам.»

Я одела пижаму и легла в постель.

Месяц! Она никогда раньше не арестовывала меня на столько. И это первый месяц лета. Я пропущу вечеринку завтра ночью. Пропущу возможность увидеть Райана еще раз.

Но когда я попыталась заснуть, не мысль об аресте меня помешала это сделать – это были мамины слова и все, что они подразумевали: «Сбежать тайком. Пить. Врать. Что дальше, Клэр?»

Глава 6:

Почему?

ТОГДА: Возраст Семь

«Почему Люк в тюрьме, Мамочка?» Я вбежала через входную дверь. Я ждала практически весь день, чтобы спросить ее.

«Кто сказал, что он в тюрьме?» Мама встала с дивана и помогла мне снять рюкзак.

«Менди Джордан. Она рассказала всем в тайнике, что ей мама сказала, что Люк в тюрьме, потому что он плохой парень.» Я прикусила губу. «Она сказала, что он даже не заслуживает хлеба и воды.»

«Ты не должна слушать то, что рассказывают другие люди,» сказала Мама.

«Я думала, что он поехал к Бабушке. Но другие дети сказали, что это правда. Что он в тюрьме. А тюрьма, это то место, куда они сажают плохих людей. Почему он в тюрьме? Люк плохой?» я прикусила еще сильней губу.

Мама долго на меня смотрела. «Он оказался не в том месте, не в тот час,» сказала она, сажая меня к себе на колени.

«Так он не у Бабушки?» Я начала плакать. «Что он сделал?»

«Я сказала тебе. Он оказался не в том месте, не в тот час.» Она взяла платок и вытерла слезы с моих щек.

«Когда он сможет вернуться домой?» спросила я.

«Он вернется к Пасхе,» сказала она. Пасха! Это ведь через целый год! Прежде чем я смогла сказать еще что-либо, Мама спросила, «Какое у тебя домашнее задание?»

«Листочек по орфографии, и немного математики, кажется,» сказала я.

«Хорошо, тогда тебе лучше начать.» Она отвела меня к кухонному столу.

У меня были еще вопросы, но я знала, что Мама больше не хотела говорить.

По крайней мере, у меня был один ответ. Будет, что сказать, когда Менди начнет опять приставать ко мне. «Менди, Люк оказался не в том месте, не в тот час. Это не значит, что он сделал что-то плохое.»

Стало хорошо, зная ответ. До некоторых пор. Но потом я начала больше об этом думать. Люк оказался не в том месте, не в тот час. Кто-то может попасть в тюрьму за это? Значит ли это, что не он должен был попасть в тюрьму, а кто-то другой? Сделал ли он что-то плохое случайно? И что на счет меня? А что если я оказалась не в том месте, не в тот час?

Потом – куда бы я ни пошла – я думала, могло ли это случиться со мной? В школе: Нужно ли мне будет идти в главный офис, если человек рядом со мной будет списывать, потому что я оказалась не в том месте? В продуктовом магазине: если кто-то что-то украдет, пока я рядом, попаду ли я в тюрьму, потому что я оказалась в магазине не в тот час?

Я боялась сказать что-либо Маме или Папе об этом. Могу сказать, что Маме не нравилось об этом говорить, и я не хотела ее огорчать. Или злить. Если бы я спросила не тот вопрос не в то время, я бы оказалась под домашним арестом или пришлось бы выполнять еще домашнюю работу. Так что я держала мои губы крепко под замком, страх оказаться в тюрьме – даже если бы я ничего плохого не сделала – заполнил мой разум и рос, рос, рос.

Глава 7:

Костюмы, Которые Мы Носим

СЕЙЧАС

«Эта ужасная вещь сделана для девочек,» Сказал Омар. «Думаю, что ты должна это надеть.»

«Хорошая попытка. Ты тот, кто вызвался это сделать.» Я дернула молнию, пытаясь застегнуть ее на широких плечах Омара, двигая ее на сантиметр. «Хммм. Кажется, ты застрял. Буквально. Застежка не двигается. Ни вверх, ни вниз.»

«Пообещай мне, что вынешь меня отсюда, как только выпускной закончится.» Омар поднял кулак к небу, как можно драматичнее. «Я не могу жить жизнью Белки Стенли.»

«Эм, конечно,» сказала я, сконцентрировавшись на том, чтобы запихнуть его в этот костюм. «На счет три ты в него впихиваешься.» собрав вместе искусственную шерсть одной рукой, другой я сжала застежку.

«Готов? Раз, два, три.» Рывок. Свист. Он внутри. Я одела его супер-супер-супер-большую одежду через его огромные пушистые руки, лапы на его ладони и огромную голову Стенли на голову Омара. «Отлично. Ты готов.»

«Ты не забыла ничего важного?» Омар звучал так, будто он был на самом дне скважины.

«Да, точно, шляпа. Вуаля.»

Я вывела Омара из кладовки, и мы встали в строй с остальными восьмую членами Юной Гвардии Отваги – умнейшие среди всех старшеклассников. Старшеклассники хохотали и пели песни, облако из алкоголя и табака кружилось над ними.

Выпускной скучен, как мойка кухонного полу зубной щеткой. Только если ты не выпускник. Я не выпускник. Я идиот посреди поля,  держащий фиолетовый флаг Боевых Белок, вместо того, чтобы два часа поспать. Чтобы не упасть в обморок от изнеможения, я практически облокотилась на флагшток, думая, выгляжу ли я как полярный медведь в моем белом пушистом костюме.

Знаете, что мне надо? Что-нибудь драматичное. Кто-то, кто сбегает с церемонии, стая диких волков, бегущих по главному проходу, огромное землетрясение, поглощающее все поле. Но моим единственным развлечением на этом празднике скуки была преувеличенная драматичность мимы Омара, поздравляющего каждого выпускника.

Впереди всего-навсего сто и один диплом.

После церемонии выпускники обнимались и смеялись, руками обвивая шеи и талии, пока сияли вспышки и щелкали камеры. Тети и дяди, бабушки и дедушки, родители, крестные, братья, сестры, кузины, племянники, племянницы, соседи – все хотели поздравить их.

«Мы так гордимся тобой.»

«Так держать!»

«Ты сделал это!»

Все, что они говорили, было так предсказуемо.

Еще один год, и на их месте буду я. Думая об этом, я начинаю нервничать. Жизнь после конца обучения, жизнь взрослого, жизнь без правил родителей. На что это будет похоже? Конечно, одной мыли об окончании школы достаточно, чтобы мой желудок съел самого себя. Мама, наверно, придумает еще больше правил в этот день. Питер, скорей всего, напьется и будет наезжать на моих друзей. Потом Папа, рассказывающий о мертвых животных так же просто, как люди говорят о погоде. На секунду я подумала, что лучше мне не идти. Но потом я вспомнила о Люке. Люк разбавит Папины странные комментарии шуткой и убедит Маму убрать несколько правил, всего лишь на этот день. Люк будет там. Он будет. Это будет мой выпускной. Конечно, он будет там.

Скелет похлопал меня по плечу, напомнив мне, что он тоже будет там на этом праздничном событии.

Может быть, когда я окончу старшую школу, когда я уеду в колледж, может быть, Скелет отстанет от меня. Пока что я его игнорирую, идя к моей машине, подальше от сцены.

«Клэр, подожди!» Белка Омар бежал за мной, его крики глушились огромной плюшевой головой. «Ты пообещала мне помочь выбраться из этой штуки.»

Я подбежала, схватила застежку и одним рывком высвободила его из костюма, сказав, «Ладно, пока. Увидимся позже.»

«Это было быстро,» заметил Омар, снимая голову. «Подожди, ты что, серьезно едешь домой?»

«Я серьезно наказана, и буду таковой до конца моей жизни, если опоздаю. Повеселись сегодня за меня.» Я развернулась и побежала к машине, слыша как Омар кричит «Увидимся позже» мне в след.

* * *

Я приехала домой на пять минут раньше. В доме было тихо.

«Я дома,» объявила я, заглянув в гостиную, чтобы увидеть Папу, сидящего на диване и смотрящего телевизор, и Маму с ее круглыми стеклянными украшениями в одной руке и с чистящим средством в другой. В моей груди что-то защемило. Опять? Она ведь чистила их прошлым вечером. Что вывело ее из себя в этот раз? Может Питер испачкал их утром, чтоб поругаться с ней. Надеюсь.

«Как прошел выпускной?» Спросила Мама даже спокойным тоном. Она промывала один шар в ладони, одетой в перчатку. Поднеся его к свету, она медленно повернула его, держа его за металлический крючок пальцами, поднеся другую ладонь ниже в одном дюйме от шара. Ради безопасности. Она прищурилась и поднесла его ближе, оценивая. Осмотрела одно место. Поднесла еще раз к свету. Еще один раз. Удовлетворенная, она повесила его обратно на металлическое Рождественское дерево к остальным четырем шарам. Боже, надеюсь, мои друзья никогда не зайдут в то момент, когда она это делает.

«Ладно,» ответила я, пройдя быстро к моей комнате. Не хочу иметь дело с ней или с Папой. Я просто хочу пойти спать.

Я услышала ее голос, как только деверь моей комнаты закрылась. «Не забудь оставить ключи от машины на моем столе сегодня. Не забывай, что ты наказана.» Будто бы я могла это забыть.

Жаль, что Мама запрещает замки на дверях в этом доме. Я бы хотела запереться, чтобы моя тупая семья оставила меня в покое сегодня.

Я сбросила мой рюкзак и взяла еду для рыб. Взяв самый большой кусок еды из контейнера, я сжала его между пальцев. Как только кончики моих пальцев приблизились к поверхности воды, Брутус рванул наверх. Он проглотил кусок еды раньше, чем остальные поняли, что пришло время кормежки. Я высыпала еще больше еды. Пока я смотрела, как ангелы едят, мой мозг вернулся к мыслям о выпускном. И о колледже. Я больше всего волновалась о финансовой стороне этого вопроса. Консультанты в моей старшей школе говорили, что у меня очень высокий балл на экзаменах, хорошие оценки, активное участие в дополнительных занятиях, четверки по двум годовым контрольным. Любой колледж будет мне рад. Я хотела бы, чтобы мои родители осознали: ЛЮБОЙ колледж будет мне рад.

Чувствуя себя удрученной, я закрыла крышкой еду для рыб и легла в кровать. Что-то зашуршало.

Почта. Наверняка брошюра из колледжа. Я перевернулась и достала ее. Письмо? Только один человек, которого я знаю, пишет письма. Люк!

Дорогой Птенчик,

Как поживает моя любимая сестренка? Твое последнее письмо было очень смешным! Я здесь не очень много смеюсь, так что я прочитал его около 50 раз. Спасибо за это.

Я видел картинку, которую ты мне отправила, с твоими новыми рыбами. Не зная их личностей, назвать их было сложно, но они выглядят, как Реймонд и Суши. Именно так. Суши. Не возмущайся – сама попросила!

Поздравляю с результатами экзаменов. Воу, Клэр. Я, правда, очень горжусь тобой.

Я взял несколько уроков сварки здесь, так что, когда выйду, я смогу получить хорошую работу. Держи за меня кулачки, ладно?

Не могу дождаться нашей встречи. Мое слушание уже скоро, так что я смогу вернуться домой уже меньше, чем через месяц. Я позвоню и сообщу тебе.

Скучаю и очень люблю тебя,

Люк

Слушание, наверно, было вчера – это должно было быть причиной, по которой он звонил. Видимо, оно прошло хорошо, поскольку его выпустили раньше. Мне просто хотелось, чтобы он сразу вернулся домой.

Я прочитала письмо еще раз, пытаясь представить, как он его пишет. Но это тяжело – он дал мне не очень много деталей. Я не знаю, какая у него камера или с кем он ее делит, или сколько времени он там проводит каждый день. Хорошо знать, что он берет уроки – не во всех тюрьмах, в которых он сидел, были доступны такие программы.

Это письмо наполнено в основном хорошими вещами, как и большинство из его писем. Концентрируясь на позитивных вещах, которые с ним случаются, спрашивая больше обо мне и о том, что происходит дома, чем рассказывая о том, что происходит там. Я знаю, что это, должно быть, сложно, и даже если он не говорит это напрямую, я чувствую, как ему одиноко, когда читаю слова «Я здесь не очень много смеюсь».

Я взяла коробку с моего стола. Провела руками по краям, шершаво-гладким и потемневшим, по идеально ровным швам.

Это был последний подарок, подаренный мне на мой восьмой день рождения. Я открыла его после того, как все гости ушли, и все шары были сдуты. Люк сказал, что коробка будет для моих сокровищ. Его отпечатки пальцев, отпечатанные на покрашенном дереве, были видны вдоль закругленных краев и изогнутых углов.

Я крепко сжала замок. Он мог защитить все мои сокровища. Даже от Питера? Да, даже от Питера.

Запах опилок и краски веял от футболки Люка. Я до сих пор слабо чую его, когда сейчас прижимаю нос к внутренней стороне крышки.

Тринадцать лет взаимоотношений с моим братом в этой коробке, большинство из них в тюрьме – чему свидетельствуют предварительно штампованные конверты. Буквы были неаккуратными, следы от карандаша блекли и исчезали на бумаге, мои пальцы смазывали часть букв, как и слова Люка.

Я, наверно, писала ему сотни раз, начиная с первого класса, когда мои руки писали кратко, неграмотно подбирая слова, без пунктуации и заглавных букв. Люк отправил мне ровно тридцать восемь писем, включая это, и Рождественские открытки и поздравления с Днем Рождения. В самых ранних письмах он хвалил меня за мои оценки, говоря, как он гордится тем, что учитель сказал, что я очень внимательна.

Я достала одно письмо времен первого класса. Воу, маленький Птенчик, ты так быстро растешь! Хотел бы я оказаться дома, чтобы увидеть тебя в школьном спектакле. Я показал всем твою фотографию в образе снежинки. Мои друзья согласились, что у меня самая милая младшая сестренка. Смотри не вырасти, пока я тебя не увижу. Это письмо особо помято. Я была милой. Люк и его друзья так сказали.

Перебирая стопку, мне необязательно открывать конверты, чтобы узнать, что он написал в большей части них, но желание прочитать их превзошло мое желание отдохнуть.

Еще одно. Я прочитаю еще одно и пойду спать. Я наугад достала письмо и открыла его. Спорю, что яблочное пюре было еще вкуснее, поскольку ты помогала с его приготовлением! Съешь яблоко за меня, Птенчик. И береги наше дерево, чтобы в следующем году я смог получить много таких. Я глотнула, вспомнив, как Мама объясняла мне, что мы не можем просто отправить яблоко Люку. Так, чтобы успокоить меня, она сделала фотографии нас, собирающих яблоки, чтобы отправить их Люку взамен. Но в том году он вернулся домой, когда яблоки уже созрели.

Я положила мое новое письмо в коробку, аккуратно закрыла крышкой и на замок.

Когда я легла спать, перед моими закрытыми глазами представился Люк, заходящий через входную дверь. Я так по нему скучаю, что сердце болит.

Но есть и другая сторона его возвращения, шепот – тюрьма, тюрьма, тюрьма, стыд, стыд, стыд – пылающие взгляды. Не удивительно, что Люк не собирался возвращаться домой сразу. Меня осенило: Будет лучше, если он отправится туда, где он начнет все с чистого листа. Где люди смогут узнать его так, как знаю его я. Место, где настоящее важнее, чем прошлое. И где существует настоящий второй шанс.

Я выкинула все это из моей головы прочь. Слишком устала, чтобы думать об этом сегодня.

Глава 8:

Синие Круги

ТОГДА: Возраст Семь

Я подслушала, как Мама говорила Папе, что Люк выходит из тюрьмы 23 марта. Я обвела эту дату на моем календаре, обвела ее ярко-синим, небесно-синим, наисчастливейшим цветом, который я смогла найти.

Написав письмо Люку, я выписала все вещи, которыми мы бы могли заняться, когда он вернется домой. Я хотела поиграть с ним в парке и показать, как высоко я могла качаться на качелях. Я хотела научить его играть в шарады, потому что мы только научились этому в школе. Я хотела помочь Маме приготовить его любимую еду: Бефстроганов и персиковый пирог.

23 марта, 23 марта, обведенное синим.

23 марта настало. 23 марта закончилось, в полночь, когда я не спала в кровати, ожидая, когда придет Люк.

24 марта Мама сказала, что Люк, наверное, в гостях у друзей, и что он скоро придет домой.

25 марта я думала, почему друзья Люка были важней, чем я, и я плакала, когда меня отправили спать.

26 марта я кидала моих плюшевых зверей в мой календарь и перечеркнула 23 марта черным, черным цветом.

27 марта я сидела рядом с дверью, смотря на мамины часы на ее столе. Когда маленькая стрелка покажет пять, Люк придет домой. Когда маленькая стрелка покажет шесть, Люк придет домой.

28 марта я боялась, что, может, они не выпустили Люка из тюрьмы, или что его ранили, например, сбили машиной. Может, нам стоит обзвонить все больницы между тюрьмой и домом. Может, нам стоит позвонить в тюрьму, чтобы убедиться, что его выпустили.

29 марта я сдалась.

30 марта он вернулся домой. Он не понимал, почему я скрестила руки на груди и отвернулась от него, когда он зашел.

Он спросил, «Почему Птенчик злится на меня?»

Я заплакала. Он не сразу вернулся домой. И он не знал, почему я на него злюсь.

Он притянул меня к себе в объятья и сказал, «Знаешь, почему я называю тебя Птенчиком? Нет, хм. Ты была слишком мала, чтобы помнить, так? Ну, когда Мама принесла тебя из роддома, сразу после твоего рождения, ты посмотрела на меня и пискнула. Будто ты сказала привет. И я сказал «Клэр» - слишком серьезное имя для такой маленькой милой тебя, и знаешь, что ты сделала? Ты пискнула мне опять, будто соглашаясь. До сих пор злишься, Птенчик?»

«Почему ты не пришел домой двадцать третьего марта?»

«Мне надо было кое о чем позаботиться, и у меня нет машины, так что пришлось голосовать.»

«Голосовать?»

«Ты когда-нибудь видела людей, идущих по дороге, с поднятым большим пальцем? Они ловят попутку куда-то.»

«Мама говорит не подбирать их. Мама говорит, что такие люди опасны.»

«Может некоторые и опасны, но разве твой брат Люк опасен?»

Смешно. Люк, опасен? Глупости.

«Нет, не я. Мне просто нужна попутка, и все. И кто-то добрый подобрал меня и привез меня к тебе. Это заняло еще несколько дней. И все. И теперь я здесь. Так что, почему бы тебе не научить меня, как играть в шарады, о которых ты мне писала.»

Как и всегда, как по магии, Люк сделал так, чтобы я почувствовала себя лучше. Почувствовала себя особенной. Умной, смешной и милой. Я нарисовала большой яркий синий круг, небесно-синий, наисчастливейший цвет, который я смогла найти, вокруг 30 марта.

И надеялась, что в этот раз он вернулся домой навсегда.

Глава 9:

Полу-безопасный

СЕЙЧАС

«Черт!» Я забыла поставить будильник! Я спрыгнула с кровати – сходила в туалет, почистила зубы, накрасила ресницы водостойкой тушью, собрала волосы в конский хвост. Закинула в сумку купальник, дезодорант, шорты и майку. Взяла мою сумку для работы, солнцезащитный крем и полотенце. Я посмотрела на часы. Тридцать пять минут. Неплохо. Я заметила ключи от моей машины на тумбочке. Правда? Я забыла их оставить на Мамином столе вчера. Но… Я лучше буду наказана еще на пару дней, чем опоздаю на работу. Я схватила ключи и побежала к двери.

В машине. Повернула ключ. Ничего. Повернула еще раз. Опять ничего. Возможно, аккумулятор сел.

«Черт!» Крикнула я опять и вылезла из машины. Эта тупая развалюха вечно ломается. Может, потому что ей уже миллион лет, и я ее купила за шестьсот баксов.

«Почему сегодня?» Рыкнула я, поддевая пальцами края капота, чтобы найти защелку. Она открылась с треском. Я с шоком посмотрела вниз.

Аккумулятор не сел; его в принципе нет.

«С добрым утром, солнышко.» Появился Папа, потягивая кофе, подозрительно сальной рукой держа кружку. «Чего-то не хватает?»

Будто он не знает.

«Моего аккумулятора,» сказала я, показывая на пустоту, «кажется, его нет.»

Он еще шире усмехнулся. «Может быть. Дай посмотрю.» Он склонил голову в сторону, притворяясь, будто осматривает капот. «Ну, посмотри. Кажется, твоего аккумулятора действительно нет.»

«И ты никак в этом не замешан?» Спросила я сквозь сжатые зубы.

«Может, этого бы не случилось, если бы ты оставила твои ключи на мамином столе вчера,» сказал он ,пожав плечами.

«ПАП! Это нечестно. Мне надо на работу. Я опоздаю!»

Он засмеялся. Я невероятно зла, а он смеется.

«Ты думаешь, что это смешно? ПРЕЖДЕ чем вынуть мой аккумулятор из моей машины, ты хоть на мгновение задумался, что меня могут уволить за опоздание?»

«Медвежонок Клэр расстроился?» Он еще сильней рассмеялся. «Да ладно тебе. Смешно же. Признайся!»

«Это не смешно, Папа.» И не называй меня «Медвежонок Клэр»; ты знаешь, я это ненавижу. Не плачь. Я посмотрела вниз. «Как мне добраться до работы вовремя?»

«На твоем велике.»

«Моем велике?» Он хочет, чтобы я поехала на велике? Он, наверно, уже стал гнездом для Черных вдов. Я уже несколько лет не ездила на нем.

«Да, твой велик. Ну, знаешь, Верный Старик или Супервелик, или… как ты там его называла?» Папа глотал свой кофе, как верблюд.

Велозавр Рекс. Родители купили мне слишком большой. И они выбрали зеленый. Глубоко-рвотно-зеленый. Это было проклятием на нем ездить.

«Велик-велИк? Велик, Велик? Мото-сипед?» Продолжал гадать Папа. Продолжай притворяться, будто ты не помнишь.

«Вот, что тебе скажу, Медвежонок Клэр,» сказал Папа закрывая мой капот. «Я как раз собирался на работу. Я тебя подвезу.» Он поставил чашку с кофе на край дорожки. «А завтра выйдешь заранее, чтобы поехать на твоем… Велозавре.»

Его брови прыгали вверх и вниз. Я не улыбалась.

«Клэр.» Папа галантно открыл пассажирскую дверь его грузовичка для меня. Медленной походкой он подошел к водительскому месту. Он достал свой рабочий комбинезон с задних сидений и, присвистывая, надел его. Всегда кажется, будто он носит костюм, а не униформу. Я рассказывала в школе, что он супергерой. Менди Джордан была единственной, кто заявил, что работа моего Папы – собирать мертвых животных. Все было бы на много проще, если бы мои родители сами мне это рассказали, в место того, чтоб меня публично унизил мой заклятый враг.

«Пап, я опоздаю.» Я ударила по моим часам, раздраженная.

«Ладно, ладно.» Он запрыгнул в машину и закрыл дверь. «Все пристегнулись?»

«Да. Мы можем теперь ехать? Пожалуйста?» Защелкнув ремень безопасности, он выехал на проезжую дорогу.

Наконец-то.

Спустя где-то два квартала, он притормозил, подъехав к остановке рядом со сбитым енотом. «Посмотри на это!» Папа склонился к моим ногам в поисках чего-то. Он достал его блокнот и осмотрел. «Даже еще не сообщили о нем.»

«Ты не можешь его подобрать после того, как отвезешь меня на работу?» Попросила я.

Он постучал ручкой по блокноту.

«Ну… Думаю, могу.» И к счастью он нажал на газ. «Будь добра, Медвежонок Клэр,» сказал он, протягивая мне ручку. «Запиши адрес и добавь «енот» во вторую колонку.» Его блокнот упал мне на колени. Гадость. Даже не буду говорить, сколько раз он трогал его после разделанного мертвого животного. Я взяла ручку за самый конец.

«Кстати о мертвых животных,» сказал он, смотря вперед, «вчера я подобрал мертвую белку в кемпинге в Lookout Ridge.»

«Как удивительно,» сказала я, пытаясь говорить ровным тоном. «Ты подбираешь сотню таких каждый день.»

«Но не в кемпингах. Нет. Тем более, об этом сообщили. Сообщили посреди ночи. Да и голос казался знакомым.»

«Хмм,» сказала я, пытаясь казаться равнодушной. «Каждый голос кажется тебе знакомым. Мы живем в городе с практически нулевым населением.» Папин блокнот все еще лежал у меня на коленях. Спор. Я посмотрела вниз. Подобрать белку в кемпинге Lookout: 10:14 утра.

«Ага. Думаю, что я знаю всех в округе. В особенности твоих друзей.» Ближе к делу, Папа. «Когда я подобрал ее, я был очень впечатлен количеством мусора там. Кажется, кто-то классно повеселился на вечеринке: пивные банки, бычки от сигарет, маленькие пустые мешочки. Не та же ли эта вечеринка, на которой ты была прошлой ночью?»

Затихла. Застыла. Я знаю, о чем думает олень в свете фар, прежде чем его собьют: Что-то плохое сейчас произойдет, и я ничего не могу сделать, чтобы предотвратить это.

Папа припарковал машину на остановке, прям перед выходом к озеру. «Вот, что сказу тебе, Клэр. Как часть твоего наказания за побег, ты соберешь мусор в кемпинге после работы сегодня. Сделаешь это, и нам не придется рассказывать лесничему или шерифу, где находится ваше секретное место для вечеринок. Ладно?»

У меня нет времени спорить. Тем более я ничего бы не изменила. Я схватила мою сумку. И хлопнула дверью его развалюхи-грузовика как можно сильней.

Пока я бежала к спасательной вышке, я представляла, как грузовик Папы разваливается от хлопка двери, оставляя его сидячим на его кресле, держа в руках руль, не прикрепленный ни к чему. И удивленный хмурый взгляд на его лице. Как в мультиках.

«Клэр. Опоздала в первый же день работы? Сейчас восемь тридцать пять, а ты должна быть тут в восемь тридцать ровно.» Пластиковое лицо Люсилль Джордан пыталось улыбаться. Почему мама Менди должна быть моим боссом? Я удивлена, что Люсилль разрешила нанять меня. Она покрутила чашку в своей руке и сделала маленький глоток через соломинку, прежде чем продолжить. «Надеюсь, что это не войдет в привычку.»

«Извините. Мои часы показывают, что я вовремя. Я переведу их на пять – нет, на 10 минут назад.»

«Почему бы тебе это не сделать,» сказала она, сарказм переполнял ее голос.

Я пробежалась по моим утренним обязанностям, сконцентрировавшись на проверке спасательного снаряжения, вместо того, чтоб валяться и думать, как ужасно начался мой день.

Прежде чем мой зад коснулся стула слишком короткого спасательного стенда, дюжина детишек прыгнула в воду с веселыми криками.

Озеро немного грязное, но это единственный водоем в нашем унылом городе, который больше ванной. Снабженная снежными стоками и природным источником, это раньше была большая дыра грязи, которая впадала в широкий поток. Потом кто-то подумал, что было бы неплохо обложить две стороны озера бетонной плиткой. Они выкопали всю грязь, и поток сжался в ручей, в то время как озеро заполнилось. Они посадили траву. Горы песка были привезены, чтобы создать пляж на мелководной стороне. Тракторы выровняли пляж, пока он не стал ровным и безупречным.

А затем, что они сделали?

Они оставили другую сторону природной: болото. Место, где грязь настолько плотная, что она захватывает твои ноги и толкает тебя на колени. Поверхность покрылась высокой сорной травой. Острые тростники росли в дикой среде, торча из грязи, которая просачивалась в лес, где жили гремучие змеи и росли ядовитые дубы.

Полу искусственное. Полу натуральное. Полу безопасное.

Брызги и крики на мелководной стороне берега заставили повернуть голову в ту сторону. Младший брат Менди. Крис прыгал высоко в воздухе, используя две руки, чтобы погрузить голову девочки под воду.

Я чувствую, как вода поднимается по ее носу. Руки, толкающие ее голову, двигающиеся с ней, как только она пытается всплыть. Слышу его смех.

Я свистнула в свисток. Показала на Криса: поманила его к себе пальцем. Как только он отпустил, красноволосая девочка выпрыгивает из воды, откашливаясь и хрипя. 

Крис плетется в сторону, пока я бегу проверить красноволосую.

«Ты в порядке?» Она поднимает руки. Я беру ее под подмышки, поднимаю ее, выношу из озера и заворачиваю ее в мое полотенце.

«Крис.» Я использую мой суровый голос. «Это первый день. Все лето ведь не пройдет так, верно?» Черт побери. Я звучу как Люсилль Джордан.

«Что? Я не сделал ничего плохого!» Крис вскинул руки в преувеличенном пожимании плечами. «Мы просто играли.»

А он звучит как Питер.

«Это не игры, Крис. Это опасно. Она могла утонуть. Тебе придется просидеть со мной десять минут.»

«Ей,» он запротестовал, гневно стукнул руками по воде. «Я должен сначала получить предупреждение.»

«Ты получил все свои предупреждения в прошлом году. Перерыв на десять минут за первое нарушение; пятнадцать минут за второе. А за третье ты пойдешь домой.»

«Я скажу маме, что ты мне не дала предупреждение,» сказал Крис. «Ей, Мам!» Крикнул он. Люсилль Джордан болтала со своими подругами, развалившись под большой синей солнечной шляпой, что походило на нечто из дорогой алкогольной рекламы.

«Не сейчас, дорогой. Мамочка занята,» ответила она.

«Но Маааам.»

«Я сказала, не сейчас.»

Крис сердито посмотрел на свою маму. Побежденный, он вылез из воды и сел на краю озера, подтянув свои ноги к груди, сделав вид, что надулся.

«Уверена, что ты в порядке?» спросила я еще раз красноволосую.

«Ага.» Она отдала мне мое полотенце и прыгнула обратно в воду. Вскоре она уже вновь пела, плескалась и играла.

«Жесть как воняет,» пробормотал Крис. Я посмотрела на него. Настоящая проблема в том, что он слишком взрослый, чтобы купаться на мелководье. Я точно знаю, как это.

«Ты не хочешь плавать в глубоководье в этом году?» Спросила я.

«Оставь меня в покое.»

«Это очень простой тест. Ты сможешь его пройти, если возьмешь пару уроков.»

«Заткнись.» Пробормотал он.

«Что это было?» Я вновь воспользовалась моим суровым голосом.

«Ничего.» Крис сгорбился и тяжело вздохнул.

Мы сидели в тишине несколько минут.

«Спорю, ты не знал, что я даже не могла держаться на поверхности, пока мне не исполнилось одиннадцать.»

Крис повернул его блондинистую голову и посмотрел на меня. «Ты врешь.»

«Это правда. И я даже не училась, лишь год спустя.»

«И ты теперь спасатель? Ага, конечно.»

«Не хочешь, не верь.» Я замолчала. Было бы весело посмотреть, как он учится. «Я могу научить тебя.»

«Мне не нужен тупой учитель.»

«Ладно.» Разговор окончен. В оставшееся от десяти минут время мы смотрели на озеро.

* * *

Крис вел себя нормально после его перерыва, так что я переключилась на автопилот. Я фокусировалась на солнце, на всплесках, на мерцании воды. Меня никогда не гипнотизировали, но думаю, что это выглядит именно так.

«Клллллэээр.» Нос Дреи практически касался моего. «Какие-нибудь дети утонут в твою смену. Где ты витаешь?»

«Я была сконцентрирована на воде.» Я посмотрела на мои часы. Полдень. Уже?

«Все равно. Да уж. Слушай, вечеринка вчера была отпад. Менди стошнило где-то восемь раз, но она все равно там торчала еще около сорока пяти минут, думая, что она вся такая горячая. Запах тошноты и рвота в ее волосах. Райан в конце концов убедил ее, что надо идти домой. Но… как только он ее отвез, он вернулся на вечеринку.»

«Никакой Менди?»

«Угу.» Дреа взяла мой свисток и сильно свистнула, крикнув, «Ей, топить запрещено, идиот!»

Она расстелила полотенце и села рядом с моим стулом. Пусть я и наказана, по крайней мере, я работаю на летнем месте отдыха. Это спасает мою нормальную психику.

«Еще кто-нибудь объявится сегодня?» Спросила я, надеясь, что она скажет Райан. Без Менди.

«Неа – не после всего вчерашнего алкоголя. Но думаю, что Чейз, Скай и Омар придут завтра. И им не терпится узнать, кто выиграл спор. Ты же узнала время подборки белки?»

«Ага. Можешь отправить групповое сообщение? Время подборки белки: десять четырнадцать утра.»

«Ладно,» сказала Дреа. «Напомни мне – как долго еще мне быть твоим посыльным?»

Появился Питер. Солнцезащитные очки и футбольный мяч под его накаченной рукой.

«Еще двадцать девять дней,» ответила я Дреи. Игнорируя моего брата. «И, к тому же, спасибо одному звонку моему папе: я буду отчищать местность от вечеринки двухдневной давности.»

«Чушь собачья!» воскликнула Дреа.

«Надеюсь, что тот, кто выиграет, даст мне чаевые за всю боль и страдания, через которые мне приходится пройти.»

Телефон Дреа зазвонил. Она прочитала сообщение, затем сказала, «Проси Чейза. Он выиграл спор.»

«Думаю, это весело.» Питер подбросил мяч в воздух и начал жонглировать им то одним коленом, то другим. «Знаешь, что Папа заставит тебя отделить весь мусор от перерабатываемого. Это займет вечность.»

«Спасибо, что влез не в свое дело, идиот.» Я отвела взгляд от озера, чтобы посмотреть на него.

«Питер, ты должен получить премию Брата Года,» сказала Дреа, и затем добавила, «Ой. Подожди. Нет, моя ошибка. Премия Сволочи Года. Именно она.»

«Так остроумно, Дреа. Тебе надо стать комиком.»

Телефон Дреи вновь зазвонил, прерывая их подшучивания.

Я повернулась к Питеру и сказала, «Ты прав. Это займет вечность. Не можешь ли ты, как очень хороший старший брат, помочь мне с чисткой сегодня вечером? Ну, пожалуйста?

«Ни в коем случае.»

«Пожалуйста? Ну, давай же, Питер. Мне нужна помощь.» Питер непредсказуем. Иногда он может быть приличным, даже милым. Почему не сегодня?

«Я не идиот.»

«Питер, пожалуйста?» еще одна попытка. «Люк бы помог. Он бы тут же мне помог.»

«Люк,» Питер усмехнулся. «Люка здесь нет, а я не Люк.» Он пнул мяч прям в воздух, поймал его и прижал рукой.

«Я бы хотела, что бы он был тут. Он хотя бы знает, как быть добрым и поддерживающим братом.»

«Если Люк является твоим представлением о добром, поддерживающем брате, твой мозг вынесен.» Питер одел свои очки. «Увидимся, Клэр.» Он удалился, ведя мяч между ног.

«Ну, это он гадко сказал,» сказала Дреа.

«Типичный Питер,» ответила я. Но он был прав на счет одной вещи. Уборка мусора от вечеринки займет вечность. «По крайне мере я могу убедить мою самую лучшую подругу во всем мире помочь мне?»

Дреа вздохнула. Ее лоб напрягся в выражении сочувствия. На секунду я испугалась, что она скажет нет.

«Я уверена, что смогла бы придумать тысячи причин, не делать этого. Но. Поскольку я твоя лучшая подруга во всем мире, я помогу. Но если мы встретимся с использованными презервативами, я к ним не притронусь, даже если я одену костюм для уборки токсичных отходов. Это все твое.»

Глава 10:

Отфильтрованный

ТОГДА: Возраст восемь

«Привет, жополицый.» Питер был первым, кто проснулся после меня. Я скорчилась на моем стуле за столом, пока хрустела моими хлопьями, желая, чтобы они клали больше зефира в коробку с хлопьями.

«Перестань назвать меня так.» Лучшего ответа у меня никогда не находилось.

«Как скажешь, говножуй.» Питер отодвинул шторку дверного окна, и выглянул. «ВОООООУУУ!» сказал он, схватив мой стул и встряхнув его. «Клэр, ты НИКОГДА в это не поверишь. Прошлой ночью шел СНЕГ.»

«Шел снег? Правда?» Я вскочила, чтобы побежать к двери. Потом остановилась.

«Тебе меня не обмануть, Питер,» сказала я. «Сейчас лето. Летом снег идти не может.»

Питер набожно сложил руки вместе. «Значит это чудо! Я только что увидел настоящее чудо.»

Я подняла одну бровь и посмотрела в сторону двери. На уроке естествознания мы учили, что для снегопадов нужна температура в двадцать два градуса Фаренгейта или ниже. Сейчас лето, но в доме утром было холодно. А в церкви все время говорят о чуде. Мама и Папа были бы так горды, если бы их дети увидели чудо. К тому же, я хотела, чтобы летом пошел снег. Снег значит катание на санках, снежные пещеры, прыгание с крыльца и приземление глубоко в снег.

«Это так КРУТО.» Питер вновь выглянул за штору, потом посмотрел на меня. «Ладно. Если не веришь мне, тебе решать.»

Просто посмотреть, это нормально. Аккуратно приблизившись, я ожидала, что Питер кинет огромного паука мне на голову или подставит подножку. Я отодвинула штору и осмотрела двор, ожидая увидеть белый снег, сверкающе белый, повсюду.

ХЛОП! Питер ударил мое лицо об стекло.

«ХАХАХАХА. Ты такая тупая. Не могу поверить, что ты повелась на это. Снег летом. Чудо. Какая тупица!»

Плача, я побежала к себе в комнату. Протерла нос, чтобы проверить, нет ли крови, потом повалилась на кровать. Я такая глупая. Почему я всегда ведусь на шуточки Питера?

Я думала пойти к Маме, заползти под одеяло к ней и плакать, рассказывая ее, насколько ужасен Питер. Но Маме не нравится, когда ее будят. И прошлым днем, когда Питер подставил мне подножку, Мама сказала ему оставить меня в покое, и дважды огрызнулась на меня за то ,что я ябеда.

Если бы Люк был тут, Питер не обманул бы меня. Потому что Люк бы уже проснулся, поедая хлопья и расспрашивая меня о моих планах на день. Если бы Питер обозвал бы меня, Люк бы только взглянул на него, и Питер бы тут же пробормотал «Извини» и покинул бы комнату. Но я уже месяцы не видела Люка. Прям перед Рождеством он исчез. Я получила письмо от него на День Святого Валентина, где он попросил меня быть его другом по переписке. Даже если он написал, что любит меня и скучает, он не вернулся домой. Даже ни к Пасхе, ни к Четвертому Июля.

И его не было тут, чтобы защитить меня от Питера, когда я нуждалась в нем больше всего.

Глава 11:

Застойный

СЕЙЧАС

Жалко смотреть на мусор после вечеринки. Лишь пепел напоминает о костре. Бычки сигарет и пустые банки пива валялись меж хвои и шишек. Как лес пережил ту ночь?

«Ладно, ребятки.» Папа дал нам обеим по мешку и по паре резиновых перчаток. «Мусор в один пакет, перерабатываемые продукты в другой. Работайте.»

Я вырвала пакет из его рук, все еще обиженная, пока, к моему удивлению, не заметила, что мой отец одевает перчатки и наклоняется, чтобы подобрать пивную банку. Я думала, что это мое наказание.

«Ты собираешься помогать?» спросила я.

Папа кивнул.

«Спасибо,» пробормотала я. Я ожидала, что он сядет в грузовик и вздремнет или начнет охоту на других мертвых животных.

Дреа работала вокруг пепла от костра, пока папа стоял в нем, подбирая обугленные банки. Я прошла по тропинке из мусора к окраине очищаемой зоны, где пересекались две пешие дорожки.

«Блин, это бесит,» сказала я вслух, поняв, что чистка займет больше времени, чем я себе представляла.

Белки громко зашумели, когда я сошла с тропы, погружаясь глубже в лес за алюминием. Лучи света проглядывали сквозь деревья, но там,  где их не было, было темно, создавая иллюзию, что было уже позже, чем показывали мои часы. Я дошла до конца тропинки из банок. Место костра уже далеко – я зашла дальше, чем думала. Волосы на руках встали дыбом. Я поторопилась обратно к тропинке, обращая внимание на каждое чирикание, каждый щелчок, каждый шелест. Затем я замерла. Кто-то шел мне навстречу с другого конца прогулочной тропинки. Высокий. Мужчина. Широко шагая.

Возможно, он просто прохожий. Мне надо идти дальше к месту уборки, даже если придется повернуться к нему спиной.

«Привет,» позвал он меня, прежде чем я даже успела двинуться с места.

«При-,» нервно произнесла я. Я выдохнула и попробовала еще раз. «Привет.»

«Отличный день для прогулки… Ей, я знаю тебя.» Он шагнул ближе. «Ты младшая сестра Люка Товина, так?» Он улыбнулся. «Я его старый приятель.» Шаг ближе. Как он может быть одним из друзей Люка? Его лицо все в морщинах, и у него отсутствует один зуб с лева. Его нос облезлый, как мой выглядит после дня катания на сноуборде. Он выглядел слишком старым для друга Люка.

Я наблюдала за Скелетом краем глаза, появившегося из-за ствола ближайшего дерева.

«А, да, это я,» сказала я, мысленно желая, чтобы этот мужчина ушел, не подходил ближе. «Я бы пожала тебе руку, но…» Я заметила, как он взглянул на мой мусорный пакет в одной руке, перчатка на другой.

«Ты отчищаешь лес в поддержку благотворительной компании или что?»

«Что-то типа этого,» пробормотала я. Я отошла ,чтобы обойти его. Далеко отшагнула. Скелет вновь выглянул из-за дерева, тряся костями.

«Помощь нужна?» Мужчина наклонился, чтобы подобрать банку, которую я пропустила. Потряс ей рядом с ухом. «Надо проверить, если осталось что-то внутри. Не хочу, чтобы хорошее пиво просто так пропадало.»

Гадость. Он засмеялся. Взглянув в даль тропинки, я увидела Папу, который сгибался и вставал, подбирал, подбирал, подбирал, спиной к мне.

«Как, кстати, Люк?» сказала мужчина.

«Хорошо. Я увижу его скоро. Могу передать, что столкнулась с вами.» Я отшагнула. Скелет схватил ветку, подтянулся к следующей, быстро вскарабкиваясь. Он остановился на высокой ветке и посмотрел вниз, мертвой хваткой схватившись за ствол дерева. Поманив к себе жестом, чтобы я начала вскарабкиваться.

«Мы тоже тут тусили, знаешь.» Он опять шагнул ко мне. Все еще держа пустую банку в руке. «Ты немного выросла с тех пор, как я в последний раз видел тебя.» Он обвел меня взглядом от груди до ног.

Точно не один из хороших друзей Люка. Кости Скелета трещали, трещали. Я слишком боялась, чтобы развернуться и убежать. Я посмотрела на место уборки. Я увидела Папу. Он так далеко. Мне надо попробовать.

«Если вы знаете Люка, то вы должны быть знакомы с моим отцом. Я уверена, что он хотел бы с вами поздороваться. ЕЙ, ПАП! ЗДЕСЬ!» Крикнула я и помахала, увидев, как мой отец посмотрел в мою сторону, рукой прикрывая глаза. Он поставил свою сумку и направился ко мне со скоростью близкой к бегу. Друг Люка отошел на пару шагов.

«Здравствуйте, сер. Меня зовут Ден. Я друг Люка.» Он вытянул руку.

«Я знаю, кто ты,» сказал Папа, обняв меня рукой, вместо того, чтобы пожать руку Дену – которая опустилась и почесала голову.

«Я просто помогал тут вашей дочери.» Ден кинул банку в мой мусорный пакет.

Папа прижал меня сильней.

«Ну что, Люка выпускают из тюряги?» Ден широко улыбнулся. Папа сжал челюсти.

«Скоро.»

«Отлично. Скажите, чтобы заглянул, когда выйдет.» Он замолчал. Когда мы ничего не ответили, он добавил, «Ладно ,мне лучше продолжить мою прогулку.»

Когда Папа проводил взглядом Дена, спускающегося дальше по тропе, он сказал, «Думаю, что здесь достаточно чисто. Почему бы тебе и Дрее не поработать со мной вокруг костра.»

Его рука на моей спине подтолкнула меня к месту уборки. Я хотела поблагодарить его, что пришел за мной, но я не сказала ни слова, также как и Папа. Так лучше. Ведь нам обоим было ясно, что я была в опасности, и нам обоим было ясно, что мы бывали в опасности и раньше. Воспоминание начало всплывать, начинаясь с образа разбитого окна – но я быстро выбросила это из головы.

После уборки, мы подбросили Дрею к ее дому и вернулись домой.

Папа открыл багажник грузовика и вынул коробку среднего размера.    

«Придержишь входную дверь для меня, ладно, Клэр?» Спросил он.

«Что в коробке?» Я придержала дверь ногой, когда он внес ее и поставил на кофейный столик.

«Огнеустойчивый сейф,» сказал он, снимая крышку с коробки. Я держала упаковку, пока он вынимал сейф. Он был прямоугольным и достаточно маленьким, что мог вместиться в мой рюкзак. Папа открыл дверцу ключом и посмотрел вовнутрь. Я была впечатлена тем, насколько тонки его стенки. Он не много выдержит. Похоже на пустую трату денег. У нас, правда, не много действительно ценного.

Мама присоединилась к нам, когда я упала на диван, наслаждаясь тем, какими мягкими казались подушки под моим усталым телом.

«Что ты собираешься туда положить?» Спросила я.

«Ценные. Важные бумаги,» сказал Папа. «В случае пожара,» добавил он.

Мама взглянула на сейф, потом на меня. Ее губы сжались.

«Ты не заправила постель сегодня утром,» сказала она мне. Она до сих пор зла. Ей все равно, что у меня нет телефона; нет машины; нет прав на телевизор, компьютер или стационарный телефона; или что моя спина болит, и запах сгоревших сигаретных бычков и пива застрял в моем носу от этой двухчасовой уборки мусора. «Иди и заправь ее сейчас.»

«Я не могу отдохнуть немного?» Я не могу скрыть раздражения в голосе.

«Безделье,» сказала Мама. Мой мозг тут же дополнил предложение: … мать пороков. Ее любимое высказывание.

«Но почему мне надо заправлять кровать? Мне ложиться через пару часов.»

«Не спорь со мной, барышня.»

Я оттолкнулась от дивана и потопала в мою комнату.

Забудь. Я приняла душ, поужинала в тишине и пошла в кровать, поругав себя за беспорядок. Но эта маленькая победа длилась недолго, поскольку я не прекращала думать о том парне в лесу – я пыталась лежать на животе, потом на боку, затем на моей спине. Смотрела вверх над собой. Держала глаза открытыми, потому что, когда я их закрывала, я видела его, его тревожные глаза, бегающие по моему телу. Я могла видеть его с Люком. Стоп. Не стоит думать о том, что Люк мог делать, водясь с парнями как этот. Мое сердце трепетало, мое дыхание задержалось в верхней части груди. Я попыталась сделать пару глубоких вдохов, проталкивая воздух по всем легким. Я держала глаза открытыми, пока они сами не закрылись.

Ледяной синий воздух. Мягкая трава под моими ногами. Влажная. Наш двор, обычно скучный и нудный, лишь с грязью и нескольким высоким деревьями, заполнился наперстянкой, штокрозой, лавандой и розами. Все открыты луне. Я повернулась к дому. Мягкий свет в каждом окне. Дом. На улице цветы слишком ярки, трава слишком мягкая, зелень слишком зеленая. «Иди уверенно,» прошептала я, но мои ноги побежали, руки затряслись. Через дверь. Закрыла ее.

В доме что-то было не так. Еда на тарелках. Никто ее не ел. Никого в гостиной, телевизор показывал яркий мультик, одеяла были разбросаны на диване, подушки лежали повсюду. Стиральная машина свистела. Сушилка гудела. Ванна была наполнена, горячая и готовая. И моя комната. Все на месте.

Я буду в безопасности в моей кровати.

Запрыгнула в нее обеими ногами. Никакого матраса, никаких подушек, никакого одеяла.

Разлагающиеся тела, мертвые, но живые. Липкие руки схватились за мои лодыжки.

Крик.

Я выпрыгнула из кровати на твердых ногах, которые понесли меня через всю комнату. Мое тело ударилось об пол. Жестко.

Мой маленький синий ночник светил мне, и я быстро подползла к нему. Опираясь на дверную раму, я прошлась вдоль стены, прежде чем нашла включатель. Свет.

Никаких разлагающихся тел. Никаких рук трупов. Никакого ледяного синего воздуха. Ничего, кроме моей комнаты. Вялой и темной как всегда.

Просто кошмар, кошмар. Не настоящий, не настоящий. Я сжала руки на груди, желая, в какой-то степени, чтобы я могла продавить кожу пальцами, вручную успокоив сердце.

Мне надо отвлечься. Остановись, разум. Забудь кошмар. Остановись и подумай о чем-нибудь другом. О чем угодно. Как… о цвете моих стен.

Баклажан. Не люблю этот овощ. Не люблю этот цвет. Я предпочитаю что-то легче – что-то, что не поглощало бы солнечный свет даже в самый светлый день. Как небесно-голубой или маслянисто-желтый, или яблочно-зеленый. Было бы замечательно проснуться посреди кошмара в комнате, выкрашенной в ярких цветах. Комната была этого цвета, когда она еще принадлежала Люку, того же цвета, как когда мои родители купили этот дом больше чем двадцать лет назад. Цвет, наверно, останется таким же, когда они умрут. Я бы хотела, чтобы Мама разрешила мне покрасить комнату, но она имеет что-то против краски. Или она имеет что-то против изменений в принципе.

Единственное, что не вяло в этом доме, это мой аквариум. Включила свет. Моя рыба-присоска сейчас висела на знаке РЫБАЛКА ЗАПРЕЩЕНА. Мои ангелы зависли, будто свет заморозил их в момент испуга.

После того, как моя золотая рыбка умерла, я купила бала акул. Которые прожили долго. Потом, одна за другой, мои бала акулы покончили жизнь самоубийством, выпрыгивая из аквариума, утопая на ковре.

Потом я выбрала рыб ангелов, четыре, чтобы избежать агрессивного поведения, по совету Люка, который, в течение нескольких месяцев, был рыбным экспертом в Tank Goodness. Он любил эту работу. Интересно, наймут ли они его еще на работу.

Когда ангелы привыкли к свету, они начали медленно двигаться. Я прислонила один палец к стеклу. Суши тут же нашла его, следя за моим пальцем, когда я двигала его вверх, вниз и через весь аквариум. Кошмар кажется уже далеким, так что я могу начать думать о реальности.

Я проверила под листами и под одеялом, посмотрела под кроватью. Безопасно. Я села на кровать, накрыв ноги одеялом, я взялась за вязание. Этот клик, клик  спиц и сосредоточенность на счете стежков держали меня вдали от кошмара, который желал вновь проявиться в моей голове. Шапка Дреа действительно выглядела красиво. Впервые я добавила бисер к чему-то, и я была рада видеть, что это выходит здорово.

Когда я почувствовала, что еле держу глаза открытыми, я отложила мое вязание на тумбочку и легла на спину.

Семнадцать лет - слишком поздно для кошмаров и боязни темноты. Но я все равно оставила свет включенным.

Глава 12:

Канун Дня Всех Святых

ТОГДА: Возраст Восемь

«Ты действительно возьмешь нас на выпрашивание сладостей?» Я держалась как можно спокойнее, пока Люк одевал мне мою корону. Я не могла поверить, что он был дома.

«Ай ай, Пррррррринцесса Птенчик.» Уже в образе пирата с повязкой на глазу, Люк собирался сделать сегодняшний вечер самым веселым из всех Хэллоуинов. Я уже и не помню, когда в последний раз он был дома в октябре.

«Хорошо провести вам время,» крикнула Мама, не отрывая взгляда от каких-то серьёзных бумаг с работы, которые она читала напротив огня.

Грубые руки Люка взяли мой подбородок, помотав мою голову из стороны в сторону, проверив, что моя корона хорошо держится. Потом вы вышли на улицу. Люк протянул свой клюк Питеру, но тот скорчился, слишком большой, чтобы держаться за руки, даже в темный День Всех Святых. Или он до сих пор был в обиде за то, что Мама не разрешила ему выпрашивать сладости с его друзьями, так что он застрял с нами.

На первой остановке, Миссис Бречетт открыла дверь, сказав, «Принцесса, как мило; посмотрим ка, монстр…. пират… Люк Товин… как соответствующе,» так, что появился Скелет, выпрыгнувший из-за кустов рядом со мной.

Мы сорвали яблоки с деревьев, которые стояли вдоль улицы, поедая бесплатные фрукты, пока ходили от дома к дому, а Люк и Питер соревновались, кто сможет попасть в большее количество дорожных знаков огрызками и сгнившими яблоками с земли.

После того, как мы собрали сладости с дюжины домов, мы остановились напротив дома Мистера Киркленда. Я подняла бровь, посмотрев на Люка, как Мы действительно собираемся это сделать?. Он прорычал по-пиратски и постучал крюком по двери.

Мистер Киркленд открыл дверь. «Предположу, что вы, дети, ищите приключений. Выпрашивание сладостей. Хммм. Вот,» сказал он, кинув яблоки нам в пакеты. Яблоки?

«Аррр. Это не сладости, дружище,» возмутился Люк.

«Примите это за сладости, пока я не вызвал полицию и не заявил о правонарушителях.» Мистер Киркленд захлопнул дверь прям перед нашими носами.

Когда мы вышили на улицу, Люк засунул свой крюк в пакет со сладостями и взял руку Питера.

«Принцип всей этой игры - сладости или ХИТРРРРОСТЬ. Бесплатные яблоки не являются сладостями. Этот заслуживает хитрости,» Люк продолжил в пиратском сленге. «Аррр. Хороший пират всегда подготовлен.» Он достал картонку с шестью яйцами со дна его сумки.

«Ты с ума сошел?» Воскликнул Питер через его маску монстра. «Мистер Джеркленд^[1] до сих пор зол на счет цветов, которые ты раздавил квадроциклом твоего друга.»

«Аррр. Ни мертвый, ни живой человек не потерпит такого оскорбления.» Люк зашел за куст. «И я думаю, что тебе лучше последовать за мной, если не хочешь оказаться обвиненным в закидывании яйцами дома Мистера Джеркленда.»

Мы спрятались за кустами. Люк привстал и сделал первый бросок в дверь, по центру, прям рядом с дверной ручкой. ШЛЕП! Он положил яйца в руки мне и Питеру. Было ли нормально делать это?

«Давайте же, ну, Питерррр, Птенчик,» сказал Люк. «Сделайте это не для меня, а для всех ваших дружбанов, которые получают бесплатные яблоки от старого пердуна.»

Питер вздохнул и кивнул мне. Я кинула как можно сильно и попала лишь на ступеньки. Питер отвел руку назад. Он кинул и разбил яйцо об окно. О-оу.

«БЕЖИМ!» Крикнул Люк, взяв меня за руку. Мы мчались меж деревьев, перепрыгивали кусты, слыша, как Мистер Киркленд открыл дверь и закричал, «Черт побери, негодники! Где вы? Я звоню в полицию, это вандализм!»

Мы пробежали два квартала, пока не спрятались за забором, смеясь.

«Это было круто,» сказал Питер, снимая маску. «Но жесть, как Джеркленд разозлился. Думаешь, он действительно заявит в полицию?»

«Не. Даже если и заявит,» рассуждал Люк, «им будет все равно. К тому же, мы будем не единственными, кто кидал яйца в его дом сегодня. Отличный бросок, Питер. Прям как твой старший брат, да?»

Я увидела, как улыбка Питера поникла, пока он одевал маску. Люк не заметил. Он смотрел на меня.

«Ей, Птенчик,» сказал Люк, «это было очень весело, да?»

Я кивнула.

«Иногда, когда нам весело, взрослые злятся, им не нравится это. Знаешь, как когда ты играешь слишком громко дома. Так что не говори Маме и Папе, ладно? Мы оставим это между нами тремя,» сказал мне Люк.

«Ладно. Можем ли мы теперь пойти еще за сладостями?»

«Конечно,» сказал Люк, помогая мне встать, потом протянул руку, которую Питер проигнорировал. Маска одета. Крюк одет. Корона выровнена. «Ты пойдем выпрашивать сладости на заправке, и я вам куплю горячего какао.»

С сумками, полными добычи, мы подошли к Горному Мини Маркету. Звоночек сообщил о нашем приходе, выглянула кассирша.

«Что ты хочешь, Люк?» Ее голос звучал зло. Почему она была зла?

«Просто зашел купить горячего шоколада для моих ребятишек. И взять несколько вещей, в которых нуждается пират.» Он показал на ликер. «Это все.»

Скелет показал на наши сумки, резко тыкнув кассиршу в бок.

«Оставите свои суки при входе,» приказала она. «А ты» - она показала на Питера, сказав, «сними маску.»

Люк кивнул, бросив свою сумку на кассу, прошептав «Все хорошо» мне в ухо. Кассирша проследила за нами, наблюдая за руками Люка, моими руками, руками Питера. Наблюдая, даже когда звоночек прозвенел, заявив о новых покупателях. У них были пакеты и маски, но она не сказала им оставить свои вещи у входа и снять свои костюмы. Почему она была так несправедлива?

Скелет шел за нами, скидывая чипсы, делая вид, что виновата была моя юбка. Я наклонилась, чтоб поднять их. Грозный взгляд кассирши скользнул по мне, потом по Люку и Питеру, и остановился на Люке.

Питер помог мне наполнить мой стакан горячим шоколадом, пока Люк брал бутылку рома с этикеткой пирата. Мы все встретились у кассы, где Люк заплатил за все напитки. Купил сигареты, и мы забрали наши добытые конфеты. Я выдохнула, когда мы вышли.

«Почему она была так строга?» Спросила я Люка. Попивая мое горячее какао.

«Потому что» - он подмигнул мне его единственным видным глазом – «у нее нет такой же милой сестренки как ты.»

Я посмотрела на Питера в ожидании ответа – настоящего ответа – но он лишь покачал головой и посмотрел на пол на круг света от его фонарика. Я уставилась на мои ноги в недопонимании. Но впереди были еще дома, еще сладости. Эта была ночь Хэллоуина; я не могла долго злиться.

Глава 13:

Равновесие

СЕЙЧАС

Я стояла на мысках на краю прыгательной доски. Кроме темных кругов вокруг моих глаз, единственным напоминанием о моем кошмаре были мерещащиеся руки трупов вокруг моих ног. Я отмахнулась от этого видения.

Сейчас достаточно рано: ни детей, ни взрослых. Гладкая поверхность воды отражала сухие ветки дубов, острые вершины елей, тонкий тростник и мой силуэт. Это создавало иллюзию, что я могла погрузиться в другой мир, может, в мир, где я бы могла жить с Дреей и ее мамой, где Райан бы встречался со мной, Менди бы не существовала, где у меня никогда не было бы кошмаров, где Питер был бы всегда в хорошем настроении, а Люк бы был Люком, но… лучше.

Раз. Два. Три. Мои ноги оттолкнулись от доски. Мои руки сложились вместе, как алмаз, над моей головой, прорезая воздух, потом - поверхность воды. Вода была настолько холодной, что от шока сердце бешено заколотилось. Я всплыла, убрав волосы с лица, прежде чем поплыть кролем. Долгие мощные движения, толкаясь ногами, продвигаясь вперед. Хотела бы я, чтобы в моей школе была команда по плаванью. Возможно, я была бы хороша в этом.

Прежде чем я это осознала, вода стала плотней. Я была практически в болоте. Я погрузилась в воду и оттолкнулась, проплыв немного под водой, пока мои легкие не заставили меня всплыть. Потом я вернулась к кролю. Мое тело уже разогрелось, а солнце на моей спине чувствовалось невероятно.

На втором кругу я перешла к брассу. На полпути я почувствовала, что устала. Я решила, что это будет последний круг. Я направилась обратно к прыгательной доске и замерла.

Кто-то еще был на озере. Кто-то на… серф доске? На озере?

Я подплыла ближе, чтобы присмотреться.

Это был Райан, лежащий на доске, одетый в узкий гидрокостюм. Он приподнялся и сел на колени.

«Клэр?» Спросил он. «Это ты?»

Плывя на месте, я поприветствовала его, «Привет.»

«Запрыгивай,» сказал он, уступив мне переднюю часть доски.

Я подтянулась, чтобы сесть, чуть не скинув нас обоих в воду. Но, в конце концов, я все же села лицом к нему.

«Ну… решил поймать волну на озере?» Пошутила я.

Он улыбнулся. «Не. Эта доска для плавания. Я всего минуту на доске, и я не хочу переработать плечами в первый же день, чтобы не подорвать мою предвиденную поездку.»

«Логично.»

«Здесь классно в это раннее время.»

«Мое любимое время дня.» Сказав это, я немного задрожала. Теперь, когда я перестала двигаться, солнца было не достаточно, чтобы побороть прохладу утреннего озера.

«Не могу поверить, что ты плаваешь в этой ужасно холодной воде без гидрокостюма,» сказал он. «Ты крутая.»

Я засмеялась, подумав о том, насколько я крута и, обвив руками грудь, положив ладони на трицепсы, пытаясь согреться, сказала ему, «Нет ничего лучше в моем мире, как плавание, даже в этом ведре льда.»

«Я понимаю. Для меня это серфинг.» Он постучал по доске обеими руками. «Эй… хочешь попытаться постоять на этом звере?»

Я посмотрела вниз на доску, потом на воду. Как это будет отличаться от катания на сноуборде? Я упаду. Это точно. И я точно буду выглядеть глупо. Но здесь больше никого нет, кроме меня и Райана. Я лучше попробую и упаду, чем окажусь стеснительной. К тому же, он думает, что я крутая.

«Эммм. Думаю да.»

«Отлично! Повернись лицом к переду и отодвинься назад ко мне чуть-чуть.»

Я аккуратно повернулась. Доска немного покачалась из стороны в сторону, пока я пыталась разместиться.

«Держись в середине. Тогда не будет так трясти. Хорошо, остановись здесь. Я встану первым. Потом я помогу тебе.» Доска опять качнулась. Затем он уже стоял за мной. «Сядь так, чтобы можно было подняться. Да – так. После этого ты встанешь на ноги. Я помогу тебе встать. Готова? Поднимайся и вставай!»

Мои ноги вспрыгнули на доску, и секунду я стояла, Райан позади меня, придерживая меня руками за мои бедра.

Потом доска скользнула вправо, а наши тела – влево.

Когда я всплыла, Райан уже плыл к доске.

«Для твоего первого раза, было убийственно. Ты подошла слишком близко к краю левой ногой. Давай попробуем еще.»

Я подплыла и подтянулась.

Лежа на доске, я попробовала сосредоточиться. Подняться и встать. Руки Райана на моих бедрах, доска под моими ногами. Мое приземление в этот раз успешно.

«Отлично!» Сказал он мне на ухо. Я почувствовала его тело в миллиметре от моего. «Теперь представь это же, но в океане.» Решив стоять на доске как можно дольше, чтобы продлить этот момент, я посмотрела в сторону берега, пытаясь сосредоточиться, держать равновесие. Некоторые семья уже постелили полотенца на пляже. «И если тебе надо упасть, просто падай назад или оттолкни доску, вот так.» Он обнял рукой мою талию, и мы нырнули в озеро.

Когда мы всплыли, мы оба засмеялись.

Я поднялась на доску в третий раз и взглянула на часы. Восемь двадцать.

«Мне надо к стойке спасателя.»

«Я довезу тебя.»

Я села на нос доски, а Райан лег за мной, направив нас к берегу. Когда мы подплыли к берегу, я увидела группу девочек из Cranberry Hill, спускающихся как рой пчел, громко болтая в один голос. Я была удивлена, увидев их в этот ранний час, пока мои глаза не встретили Менди, с ее невероятно огромной камерой на шее. С тех пор, как она стала официальным фотографом ежегодника, она носила с собой это штуку почти везде. Я знаю, что это, должно быть, невероятная камера. Наверно, одна из лучших. Профессиональная. Ее родители купили ее ей, в честь того, что выбрали ее. В школе она ходит за ее друзьями, создавая странные фотосъемки на всей территории школы. Наш следующий ежегодник будет выглядеть как надуманный каталог магазина, с ее друзьями, позирующими на фоне школы.

Менди взглянула на нас. Она скрестила руки на груди, ожидая, пока мы выйдем на берег. Райан на доске с другой девушкой? Наверно, я разрушила всю ее утреннюю фотосессию. Мне лучше с ней не пересекаться.

«Поплыву ка я от сюда,» сказала я Райану. «Спасибо.»

Я нырнула в сторону и поплыла сразу к стойке спасателя. К счастью, Менди и ее банда ждали на берегу Райана, вместо того, чтобы пойти за мной.

Лала сидела рядом со стойкой, осматривая водовороты, нарисованные на ее ногтях.

«Привет!» Поприветствовала ее я, вынув мое полотенце из сумки. Я накинула его на мое тело. «Я что-то попутала? Я думала, что сегодня утренняя смена моя?»

«Нет, куколка, ты ничего не попутала,» сказала она, крутя в руках цепочку. «Я пришла раньше, потому что моя мама решила пропылесосить на самом рассвете. Я не смогла уснуть, так что пришла поглазеть на общество.»

Краем глаза я увидела, как Райан нес доску, Менди зло показывала на меня, слышала отрывки фраз, как «девушка», «относишься как к дерьму», «не могу поверить». Включив мой супер слух, я услышала, как он говорил «Это был просто урок серфа» и «Она друг».

«Беда в раю,» сказала Лала, кивнув в их сторону. «Так держать, куколка. Спорим, к концу недели ты их разведешь.»

«Это не то, что я хочу сделать.» Это правда: я бы хотела, чтобы они расстались. Но не по моей причине. Не думаю, что смогла бы встречаться с ним после такого без чувства вины.

Она пожала плечами. «Ну ладно, маленькая кокетка. Пойду, посмотрю, что происходит на теннисном корте. Увидимся.»

Райан с доской в руке направился к парковке, Менди ползла за ним, все еще крича. Райан сказал в ровном тоне, «Сообщи мне, когда успокоишься. Я ухожу.»

Я посмотрела обратно на озеро, чувствуя себе запутанной, размышляя надо словами Лалы.

«Что ты вообще творишь?» Черт. Идеальное личико Менди, искаженное в гневе, в миллиметре от меня. «Пытаешься украсть Райана?» Она выдавила грубый смешок. «Крадешь. Это типичный жест семьи Товин. Держись подальше от моего парня. Или я обещаю, что сделаю твою жизнь еще более несчастной, чем она есть сейчас.»

Она гордо пошла обратно, прежде чем я даже успело отреагировать. Она впустую израсходовала свой кислород. Я не краду, и не буду красть. Никогда.

* * *

Я не могу сосредоточиться на работе, пока полотенце Менди лежит меньше чем в пятидесяти метрах от меня, а ее подруги разговаривают и посылают убивающие взгляды в мою сторону.

«Привееееет,» сказал Крис, помахав мне его пухлой рукой. «Я только что топил эту рыжеволосую. Тебе не все равно?»

Я плохой спасатель.

«Почему ты мне это рассказываешь, Крис?» Сказала я. «Ты хочешь неприятностей?»

«Я не знаю.» Какой странный ребенок.

«Лаааааднооо.» Я вновь взглянула на территорию. Еще не два часа?

«Я устал,» сказал Крис, заполняя ведерко водой, выплескивая ее, заполняя ведро вновь.

Я посмотрела на него, потом на других ребят его возраста в глубокой части озера. Я решилась вновь предложить ему уроки плавания.

«Тебе будет весело на глубине. Там есть плот для ныряния, остров. Твои друзья… ,» сказала я.

Он свирепо посмотрел на меня.

«Предложение научить тебя все еще в силе. Грэг, Менни, Сара. Я всех их научила плавать за несколько недель.»

«Я тебе уже говорил. Мне не нужен тупой учитель.»

«Ладно, Крис. Просто, чтобы ты знал, в основном я появляюсь здесь за сорок пять минут до начала смены, чтобы поплавать. Если хочешь научиться, я буду здесь.»

«Все равно,» сказал Крис, убегая с ведерком, полным воды. Он пробежал через газон, прорываясь через группу подруг, собравшихся вокруг Менди. Затем он выплеснул ледяную воду прямо в лицо сестре.

«Ты, отродье!» Она сильно ударила его. Он слишком быстр, убежал. Жалко конечно, я знаю, но я люблю смотреть на замученную Менди.

Она громко возмущалась по поводу ее журнала – «уничтожен, полностью уничтожен.» Ее волосы – «Он хоть понимает, как много времени надо, чтобы выпрямить мои волосы?» И запах воды – «Гадость. Я пахну болотом.» Она свернула полотенце, положила его в сумку и побежала мимо меня к выходу. Я с облегчением вздохнула. Мои глаза и мозг вернулись к воде.

Через полчаса Лала вернулась.

«Привет, куколка,» сказала она, ее браслет зазвенел, когда она одела солнцезащитные очки. «Твоя смена закончилась.»

Два часа. Мне надо быть дома через час. Мама заставила написать мое недельное расписание в ее календаре. Я его немного растянула. Таким образом, я все так же могу плавать утром и имею в запасе почти час, чтобы отдохнуть с друзьями, прежде чем отправиться домой. Но мне приходится оставаться на озере. Если она или Папа вдруг появятся, а меня здесь нет, я буду наказана на еще один месяц.

Я постелила полотенце на траве и вынула перекус из сумки. Крис прошел мимо с куском пиццы из Swimmer’s Snack Shack. Хлеб, сыр и ореган так вкусно пахнут, но такая еда стоит мне целого часа работы. А еда из дома бесплатна.

«Привет, Клэр,» сказала Скай, когда она и Чейз проходили мимо меня с ракетками в руках. «Есть время на небольшой матч по теннису? Чейз и я хотим поиграть два на два, я и он против тебя и Омара. Ты с нами?»

Я посмотрела на мои часы и вздохнула. «Извини. Мне надо закончить еду и поехать домой. У меня осталось всего полчаса.» К тому же, я ужасно играю в теннис. Может не так плохо, как Омар. Чейз и Скай следует поиграть друг против друга.

«Ну тогда время для еды,» сказала Скай, доставая сэндвич из ее сумки.

Мы сели в круг на траве. Смеясь и разговаривая. Я пропустила вечеринку, вечер кино, и все еще буду наказана, когда они отправятся в кемпинг на пляж на следующих выходных. Но, по крайней мере, они у меня есть сейчас.

Следующие тридцать минуть пролетели быстро. Я быстро собрала мои вещи и поехала домой на моем велосипеде.

Лето – время уличных распродаж. Я проехала мимо каждой, достаточно медленно, чтобы иметь представление о том, что у них есть. Сломанные тулья, самодельные свечки, лимонад, посуда, игрушки, куча плюшевых зверей, бегущая дорожка и… пряжа? Я нажала на тормоза и спрыгнула с велика, прислонив его к ближайшему дереву. Это была целая коробка пряжи, всех цветов, в основном средней тяжести, и несколько мотков желтой толстой синели. Я уверена, что, если дотащу всю коробку, смогу сделать одеяльце для ребенка из синели и, может, три одеяльца для малышей из всего остального.

«Двадцать пять центов за моток, или два доллара, если возьмешь всю коробку.»

«Договорились.» Мы сложили все в несколько пакетов так, чтобы я смогла повесить их на руль. Черт, мне не хватает моей машины. По пути домой, мне пришлось останавливаться каждые несколько минут, чтобы поправить сумки.

Я заехала на Велозавре в наш двор и облокотила его о сосну. Через кухонное окно, я увидела Маму, говорящую по телефону. Говоря рукам также много, как и ртом. Я открыла дверь и тихо зашла вовнутрь.

«Я знаю, что тебе нужна помощь. Я прилечу,» сказала она с левой рукой в воздухе. «Только это будет осенью.» Тишина. «Ну, билет на самолет не предвиден в нашем бюджете, так что мне надо на него накопить. К тому же, Люк скоро приедет домой, и я надеюсь провести немного хорошего времени с ним. Как на счет сентября или октября?» Еще тишина. «Я попробую. Ладно, Мам. Я тоже тебя люблю.»

Она повесила трубку и посмотрела на меня.

«Бабушка?» Спросила я. Она кивнула. «Как она?»

«Беспокоится. Она хочет отремонтировать дом, чтобы она могла продать его и переехать в дом престарелых.»

«Бабушка хочет переехать в дом престарелых?» Я почувствовала головокружение, будто притяжение земли больше не существовало. Бабушкин дом и Бабушка кажутся неразделимыми вещами для меня. Даже если я редко навещаю ее, я знаю, что она в этом доме, занятая шторами, которые она моет вручную, и одеялами, которые она вяжет, крыльцо, построенное Папой и Дедушкой, когда я еще не родилась, Дедушкина мастерская в сарае, запах курятника, и грядки овощей в саду.

«Дом слишком большой для нее, с тех пор как умер Дедушка. Я на самом деле удивлена, что она так долго так продержалась.» Мама потрясла мое плече. «Это хорошо. Она будет окружена людьми ее возраста. Там будет помощь, когда ей нужно будет к доктору, или когда ей нужно будет походить по магазинам. В любом случае, я поеду туда осенью, чтобы подготовить дом к продаже.»

Я представила, как больше не смогу поехать на ферму, так что я нашла в себе силы сказать, «А я могу поехать? Я помогу.»

«Мы еле сможем осилить мой билет, Клэр, но спасибо. К тому же, ты к тому времени вернешься в школу.» Она немного подождала, а потом спросила, «Какие планы на сегодня?»

«Домашнее задание. Летнее задание по истории.»

На секунду я подумала, что она собралась добавить еще что-то в мой список планов. Почистить ванную или вымыть пол на кухне. Но вместо того она сказала «Хорошо поработай», когда покидала комнату.

Прежде чем достать мою книгу по истории, я села на кровать и просмотрела мою новую пряжу в сумках. Если я все нормально израсходую, думаю, я смогу сделать фиолетовое одеяльце для малыша с цветочками в трех оттенках розового, другое – с синими и желтыми полосами, и еще одно радужное со всеми остатками. У Бабушки есть отличная книга о том, как использовать остатки и обрубки пряжи. Может, она сможет отправить это мне.

Пока я трудилась над фиолетовыми стежками, я представила себе ребенка, который получит это одеяльце. Может новорожденный, такой хрупкий и маленький. Или малыш в возрасте одного года, который только научился ходить. Я думала об их мамах и размышляла, если они, как и я, ждали кого-то, кого они любили, из тюрьмы. И я двигала стежки быстрее, ведь из всего, о чем они думают, хотя бы им не придется волноваться об этом одеяльце, чтобы согреть их дитя. 

Стук, и моя дверь начала открываться. К бросила вязание, кинув на кровать, и достала мою книгу по истории.

«Клэр, думаешь, сможешь припарковать твой велосипед на заднем дворе? Он портит вид,» сказала Мама.

«Конечно,» согласилась я, опустив взгляд на книгу.

«Над чем работаешь?» она кивнула на мои спицы.

«Очередная шапка,» соврала я. Это смешно, я знаю, но я никому не рассказывала, что я делаю одеяла для приюта для бездомных. Даже не говорила Дрее.

«Ладно. Ну, когда сделаешь перерыв, пожалуйста, переставь велик.»

После того, как она ушла, я убрала вязание, подумав о том, как я впервые пришла в Приют Для Бездомных «Любящее Сердце», Пегги, стоявшая у стола, посмотрела на меня и сказала, «Чем я могу вам помочь?» В ее взгляде не было ни капельки подозрения или осуждения.

Я никому не говорила, что вяжу, как сумасшедшая, весь год и езжу сорок пять минут в Любящее Сердце хотя бы дважды за зиму. Я никому не говорила, чтобы не волноваться, чтобы Скелет не преследовал меня и там.

Глава 14:

Создание и Разрушение

ТОГДА: Возраст Девять

Руки Бабушки двигались быстро. Щелк, щелк, щелк, щелк, щелк. Я смотрела, как нить ярко-красной пряжи превращалась в шарф для меня.

«Когда я вырасту, ты меня научишь это делать?» Спросила я.

«Нет.» Она подняла глаза и улыбнулась мне, но ее пальцы не останавливались. «Но я могу тебя научить сейчас.»

«Сейчас? Я хочу сделать одеяльце,» сказала я ей. «Синее, с ярко-желтыми цветочками.»

Она отложила спицы и убрала их в сумку для вязания. «Давай начнем с чего-нибудь полегче. Как на счет шарфа для одной из твоих куколок? Мы воспользуемся этой пряжей, чтобы шарф подошел. Я начну его для тебя.»

Я смотрела, как она делает десять стежков большими спицами. Потом она управляла моими руками. Я бормотала себе под нос, делая стежки, «Спицу в стежок, пряжу поверх, проскользнуть и задвинуть.»

Входная дверь со скрипом открылась, но я даже не подняла глаз. Возможно, это был просто Питер, который вернулся домой от Эвана. Я надеялась, что он пошел сразу в свою комнату.

Но шаги остановились, прям напротив нас.

«ЛЮК!» Вскрикнула я, вскочив. «Смотри! Я вяжу. Это будет шарф для моей куклы.»

«Воу, Птенчик! Дай, посмотрю.» Он взял мой маленький шарф, который уже был длиной в два ряда, и сказал, «Ты это сделала? Неее… наверно это сделала Бабушка.»

Обняв меня и Бабушку, Люк сообщил, что на немного останется дома.

«Ураа!» Бабушка нас никогда не посещала, а теперь здесь и Люк! Может, он останется дольше, чем на несколько дней.

Это была самая лучшая неделя! Бабушка помогала мне доделать мой шарф для куклы, и мы начали работу над шапкой. Она даже дала мне мои личные спицы. Люк и я ходили к озеру и сделали замок из песка, а каждую ночь мы смотрели фильм. Я была счастлива, что на дворе было лето, потому что у меня не было школы, которая бы разрушила мое веселье. Но неделя подошла к концу, и Бабушке надо было возвращаться домой.

В аэропорту она дала мне три четвертака.

Приехав домой, я побежала в мою комнату, чтобы положить их в мою копилку на тумбочке.

Где Свинка? Она стояла здесь вчера, прям рядом с моей музыкальной коробочкой с балериной, когда я нашла два никеля и три пенни между подушками дивана. Но теперь копилки не было.

Может Люк мог мне помочь найти ее. Я его позвала и оббежала весь дом, но его нигде не было.

Так что я решила искать Свинку сама, повсюду. Я представила, что она устала стоять на одном месте и, каким-то образом, ее розовое тело, полное от мелочи, спрыгнуло с моей тумбочки и убежало их моей комнаты. Это было глупо, но единственной другой мыслью было, что ее кто-то взял. Я лучше поверю в чудо, даже если мысль об ожившей копилке в виде свинки казалась жуткой. Я продолжала искать.

Свинки нигде не было.

Я вышла на улицу и поискала на заднем дворе. Ее не было ни в цветочной клумбе с одуванчиками, ни под моей любимой яблоней. Может перед домом? Там на дороге: ярко-розовые осколки. Я подбежала к краю лужайки. Что произошло? Я прищурила глаза, пытаясь найти хоть одну мою монетку. Ничего. Они все исчезли. Кто-то взял Свинку. И разбил ее. И они даже забрали мои монетки.

Папа помог мне собрать все осколки, но он не смог их склеить, шутя про Шалтая-Болтая каждый раз, как он пытался их скрепить. Он пообещал купить мне новую копилку и дал мне всю его мелочь из карманов. В копилке у меня было на много больше, чем было здесь.

Я ждала возвращения Люка, представляя, что мы станем детективами, чтобы разобраться в том, что произошло.

Но Люк не вернулся домой той ночью. Ни следующей ночью. Ни на следующей неделе. И Мама, Папа и Питер не хотели мне помогать разобраться в этом деле. Может, кто-то из них разбил Свинку. Это не была Бабушка, и это не мог быть Люк. Люк ни за что не поступил бы так со мной.

Несколько месяцев спустя, прислонив ухо к двери спальни, я услышала, как Мама и Папа шептались о том, что Люк попал в тюрьму, на двадцать три месяца, восемнадцать при хорошем поведении.

«Он вновь оказался не в том месте, не в тот час?» Спросила я своих рыбок, думая, стоит ли ради такого вопроса быть наказанной за подслушивание.

Но я знала, что лучше не спрашивать, даже если я действительно хотела узнать больше, потому что я сомневалась, что Люку так не везет, вновь оказавшись не в том месте, не в тот час.

Глава 15:

Дождь

СЕЙЧАС

Я проснулась, не веря, что уже наступили выходные Четвертого Июля. Лето летит быстро.

БУМ! ХРЯСЬ! БУМ!

Кто, черт возьми, взрывает фейерверки в шесть часов утра? Ворча, я накрыла голову подушкой. Мне надо поспать хотя бы еще полчаса.

Потом я осознала: в моей комнате до сих пор темно. Слишком темно для шести часов утра.

Раздался еще один БУМ. Я подобралась к окну и отодвинула штору.

Облака закрыли небо, касаясь вершин деревьев. Дождь колотил по листьям яблони, опуская их так, что дерево выглядело таким же устали, как и я. Небо осветлил удар молнии. Одна секунда, две, три – БУМ!

Воу, это было близко, думаю, стоит закрыть окно. Никакой работы сегодня для меня. Озеро закрыто, если на улице гроза. Никаких пикников, салютов, никакого Четвертого Июля. Никакого телефона, интернета, телевизора, никаких друзей, никакого ничего. Я оказалась в затруднительном положении. Я скользнула обратно под одеяло и продолжила спать до восьми утра.

«Вам, ребята, легко,» сказала я своим рыбам, кидая им их хлопья. Они всплыли к поверхности и проглотили еду. Аквариум казался грязным – водоросли начали расти на стекле, на гальке и на знаке РЫБАЛКА ЗАПРЕЩЕНА.

Реймонд последним закончил еду; его нос в черную крапинку рыскал среди камней в поиске хлопьев, которые могли застрять. Когда он отплыл, я достала их замок и знак РЫБАЛКА ЗАПРЕЩЕНА и поместила их в ведро для рыб.

Я еле услышала звонок телефона. Еще восемь часов, так что я знала, что это не мои друзья. Тем более они все знали, что я наказана.

Скребя стенки аквариума губкой на деревянной палке, я наблюдала, как стекло отчищалось, а вода мутнела. Я опустошила четверть аквариума сифоном, поменяла фильтр, переставила замок и знак. Все, что осталось сделать, это добавить больше воды и добавить раствора для обработки, чтобы убедиться, что рН в норме.

«Клэр.» Мама открыла дверь, постучавшись. «Звонила Люсилль. Озеро сегодня закрыто. Поскольку ты сегодня не идешь на работу, я хочу, чтобы ты выполнила одно задание.» Она посмотрела на мой аквариум, мои мокрые руки, и добавила, «Сможешь закончить это позже.»

Вытерев мои руки старым полотенцем, я пошла следом за ней в гостиную. Не могу ли я сначала позавтракать? Она ткнула на блеклые пятна на ковре, который вел к входной двери. «Я хочу, чтобы ты вывела эти пятна.»

Скелет проскользнул в комнату, попивая свой бренди, используя закрытый зонт как трость.

«Мам.» Это у нее старческое? «Я уже перепробовала все, чтобы вывести эти пятна.»

«Ну, я купила новый пятновыводитель, так что попробуй это.» Она протянула мне бутылку и старую щетку. Скелет ткнул в пятна на ковре зонтом, щелкая челюстями вверх и вниз, вверх и вниз.

«Мне кажется, это средство предназначено для свежих пятен. Этим как минимум шесть лет.» Мои руки тряслись. Мой желудок свернулся узлом, сгнивая изнутри.

«Попробуй еще раз, и посмотрим.» Она начала уходить. Повернулась, чтобы оглянуться. «Ты до сих пор в пижаме? Правда, Клэр. Уже почти девять часов. Бесполезно провела весь день в кровати.» Она замолчала. «Кстати, кажется, я видела твою кровать не заправленной.»

Если я еще хоть на чуть-чуть задержусь в этом доме, я точно сойду с ума. Еще один год. Один год и я свободна. Колледж. Общежитие. Мне только надо убедиться, что у меня достаточно накопленных денег, чтобы уехать отсюда, как только закончу школу. Закрытое озеро сегодня никак не способствует моим накоплениям на колледж.

Заправив кровать и одев старую футболку и какие-то обрезанные шорты, я решила закончить некоторые дела, чтобы отсрочить мое задание. Добавила воду и раствор для обработки в аквариум. Съела миску хлопьев и выпила чашку кофе. Потом также решила выпить стакан апельсиново-мангового сока.

Опрокинув в последний раз мой стакан с соком, я сморщилась, поняв, что откладывать я больше не могу. Мама взбесится, если в ближайшее время не увидит меня на корточках со щеткой в руках.

Я побрызгала и потерла. Побрызгала и потерла. Спустя полчаса, единственное, что мне удалось сделать, это насытить ковер искусственно апельсиновым ароматом. Пятна даже ни на один процент не стали бледнее. Моей единственной надеждой было скрести с такой силой, чтобы сделать дырку в ковре. Тогда  пятна исчезнут.

Питер вышел из своей комнаты, направившись к входной двери. Он остановился на полпути, увидев меня на полу.

«Что. Ты . Сделала?» спросил он.

Я пожала плечами. «На улице дождь. Я не могу работать. Наверно, ей надо, чтобы мои руки оставались занятыми.?»

«Я рад, что я ухожу,» сказал он, направившись к двери. «Если Мама спросит, я к Эвану смотреть игру Dodger.» Потом он остановился. Лизнул все пять пальцев на правой руке и нажал ими по очереди на каждое из Маминых украшений. Не знаю, потенциально ли он делает мою жизнь хуже, но, к удивлению, я была рада тому, что украшения уже не идеальны.

Спустя двадцать минут и один перерыв на обед, на улице до сих пор шел дождь, и я думала, как долго мне придется еще притворяться, что скребу ковер, пока Мама не будет удовлетворена моими стараниями. Скелет устроился в Папином кресле, попивая бренди и читая газету, иногда поглядывая на меня, хмурясь и тыча зонтом в пятна, ведущие от входной двери к гостиной. Он хотел, чтобы я помнила. С силой скребя по ковру, я отвернулась от него, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь другом. Конечно, мой мозг сразу перешел на Райана. Он сейчас в Венис, но за четыре дня до его отъезда, он был на озере, пока я плавала. И пусть я пообещала себе держаться подальше от него, каждое утро я оказывалась стоящей на его доске. Используя весло для прогулочной доски, я даже смогла сделать круг, не упав. И Менди никогда не было, так что после нашего утреннего плавания, мы сидели на берегу озера и болтали несколько минут до моей смены. И это было невероятно. Чем ближе я узнавала Райана, тем больше он мне нравился. Он пригласил меня к себе в Венис. Даже если бы я не была наказана, я не уверена, что поехала бы. После всего, разве это не поездка, куда с ним должна отправиться его девушка? Я не его девушка, и я не пытаюсь ей быть. Ладно, может быть и пытаюсь. Но я не пытаюсь украсть его у Менди. Я просто наслаждаюсь его компанией как друга. Пока что. Конечно. Если они когда-нибудь расстанутся…

Я не потерялась в моих мыслях, я просто услышала, как открылась входная дверь.

«Птенчик?» Я подняла глаза. Перестала скрести щеткой в руках. Люк стоял, прям рядом со мной, его ботинки твердо стоящие на пятнах крови, которые я так хотела, чтобы исчезли.

Глава 16:

Идеальные Круги

ТОГДА: Возраст Одиннадцать

Окно передней двери было разбито.

Я могла видеть чистые, зазубренные края, которые держались на раме.

Я медленно слезла с моего велосипеда. Подкатив его к дереву рядом с домом, я заметила мои побледневшие руки, впившиеся в руль. Я прислонила велосипед к стволу дерева, не отводя взгляда от окна.

Я подошла ближе, затем еще ближе. Мои ботинки измельчали траву на земле на мелкие кусочки. Рассматривая осколки, которые торчали из рамы, я замерла всего на пару секунд, прежде чем повернула дверную ручку и зашла вовнутрь.

Капли на линолеуме были круглыми. В шестом классе на уроке рисования я пыталась вновь и вновь нарисовать идеальный̆ круг. У меня не получалось этого сделать без циркуля, прицепленного к моему карандашу, пронизывающего мою бумагу в середине. Мои круги, нарисованные от руки, были всегда волнистыми, неровными. Я думала, что невозможно нарисовать идеальный круг без циркуля. Но здесь, прям напротив меня, был идеальный круг, ярко-красные капельки. Мама всегда говорила, что у нас жидкая кровь. Вот как я поняла, что это был кто-то из нас.

Я могла выйти обратно. Подождать у соседей, пока не буду уверена, что папа вернулся с работы. Он привык к крови. Он привык к трупам.

Но я не вышла. Не знаю почему, но я пошла по следам капелек.

Они были лучшим следом, чем хлебные крошки. Кровь испачкает пол, испачкает ковер. Она не может быть съедена птицами. Мы всегда сможем идти по ее следам.

Внезапный звук спора и противный запах – запах тела и алкоголя – остановили меня на мгновение. Возможно, мне стоило уйти тогда.

Любопытство придало мне храбрости. Я завернула за угол.

Глава 17:

Возвращение Домой

СЕЙЧАС

Я взглянула вниз на пятна и вверх на Люка, просто не веря, сотни тысяч мыслей разом пронеслись в моей голове. Это действительно Люк передо мной? Уже прошло почти четыре года, но он постарел, больше похож на сорокалетнего, чем на двадцатидевятилетнего. Кожа его лица покрылась морщинами и пятнами. Дева Мария, которую я помню яркой на его руке, теперь потускнела, синие линии татуировки стали нечеткими на его коже.

«Как поживает мой маленький Птенчик?» Я еще даже не поздоровалась, а длинные руки Люка уже дотянулись до меня. Он не замечал его ног, как он стоял на потускневших пятнах. Маленькие волосинки на моих руках встали дыбом, затем упали. Он не помнил. Я понимала.

Я замялась, вставая, положив мою щетку. Люк поднял меня вверх обеими руками, выдавливая воздух из моих легких, и закрутил меня в вокруг себя, будто мне вновь пять лет. Мне ничего не оставалось делать, как смеяться, кружась.

Он осторожно поставил меня на землю. Голова кружилась, я дезориентирована, счастлива. «Когда ты так подросла? Я же ненадолго уезжал! Ей, Мам,» позвал он. «Чем ты кормишь Клэр? Она выглядит как подросток!»

«Добро пожаловать домой, Люк.» Мама быстро прошла мимо меня и обняла его.

«Мам.» Мышцы на руках Люка напряглись, показывая мне, как крепко он ее обнимает. Когда они, наконец, отпустили друг друга, Мама приложила его руку к своим губам и поцеловала. Она не взглянула вниз, чтобы посмотреть, получилось ли у меня вывести эти пятна с ковра, оставив меня думать, знала ли она, что Люк вернется домой сегодня или она просто хотела занять меня.

«Пошли,» сказала она, ведя его к дивану. «Я хочу все знать. Садись, садись! Ты тоже, Клэр. Убери средства для уборки и присоединяйся к нам. И захвати нам по стакану лимонада, пока ты не села, пожалуйста.» Она не может отвести глаза от Люка. «Ну, Люк,» сказала она. «Как дела?»

«Хорошо. Отлично вновь оказаться дома.» Пока я наливала лимонад, я вслушивалась в каждую нотку низкого голоса Люка. Пытаясь уловить его ушами. Он очень отличался в реальной жизни от голоса в телефонной трубке. И поскольку мои родители никогда не позволяли мне и Питеру посещать его, это был первый раз, как я лично слышала его вблизи за последние четыре года.

Я вернулась в гостиную с тремя стаканами лимонада как можно быстрее.

«Расскажи нам о своей работе,» сказала Мама.

Улыбка Люка пропала на мгновение. Затем он попытался вновь ее вернуть. «Ничего не вышло. Был другой парень, у которого было собеседование одновременно со мной. Ну и, ты знаешь. Его досье было чисто. Но босс сказал, что у него откроются вакансии через шесть месяцев на многоэтажке, которую они строят.» Он взял лимонад и сделал несколько долгих, медленных глотков.

«Это звучит обещающе,» сказала Мама, посмотрев на меня и кивнув, но я знала, о чем она думала. Очень тяжело получить работу, выйдя из тюрьмы. А когда у него есть работа, ему намного легче. Он дольше чист. Дольше на свободе. Чем он будет заниматься следующие шесть месяцев? Что если он не найдет другую работу сейчас же?

Пока Мама делала глоток, странная тишина заполнила комнату.

«И надолго ты остаешься?» Спросила я.

«Ну, это от многого зависит. Мам, думаешь, я могу остаться на немного? Ну знаешь, пока я не найду работу и не сэкономлю денег? Мой надзиратель говорит, что у него есть и другие указания для меня.»

Внезапно, мне вновь двенадцать лет. Мы все сидим на диване, как сейчас, Люк говорит ту же фразу. И даже если я не помню, я уверена, что он говорил это каждый раз, как его выпускали.

«Конечно,» сказала Мама. «Ты знаешь, что мы всегда рады тебе здесь. Это твой дом. И, я сейчас подумала, и у меня есть некая платная работенка для тебя. Дом надо покрасить. А чердак – просто катастрофа. Я заплачу немного, но это хоть что-то.»

«Спасибо.» Люк протянул руку и сжал плечо Мамы.

«Но.» Мама выдала ее серьезный голос. «Если ты хочешь остаться здесь, есть несколько правил, которые ты должен соблюдать. Я хочу, чтобы ты был дома к полночи, каждую ночь. Никакого алкоголя или наркотиков. Я указываю друзей, которых ты можешь приводить домой. И ты сможешь остаться здесь на долго, если  получишь работу.»

«Ладно, ладно. Ты выиграла, Мам.» Голос Люка был также серьезен, как и ее голос. Затем, улыбнувшись, он встал и поцеловал ее в лоб. «Я никого не разочарую в этот раз.»

Я чуть ли не вздрогнула, когда он это сказал. Я правда, правда хотела в это поверить. Но казалось, что он сглазил его шансы, позволив этим словам выйти из его рта.

«Ей, Птенчик, не хочешь прогуляться?»

Я взглянула на Маму. Она сияла. «Ладно, но чтобы к ужину вернулись.» Хотела бы я, чтобы она так улыбалась – во все зубы и с сияющими глазами – стоило бы мне просто зайти в комнату.

До сих пор шел дождь, но гроза прошла. Люк и я шли близко друг к другу под нашими зонтами. Он пах дорогой, наверно, в последний раз он принимал ванну несколько дней назад, запах его тела был перебит ярким дезодорантом.

Стояла нервная тишина, будто мы оба боялись ранить друг друга, сказав что-то не то. Расспрашивать его о тюрьме невозможно, даже если мне многое хочется узнать. Поскольку мне никогда не позволялось его посещать, у меня были лишь фильмы и интернет, чтобы больше узнать об этом. Я надеялась, что еда была нормальной, что было много книг и нормальный телевизор. Я надеялась, что там было не так ужасно, как я себе это представляла. И главное, я надеялась, что его не… Стоп. Я даже не буду думать об этом.

«Ты была на вершине холма Craigen?» Спросил он.

«Нет. Единственный путь туда лежит через собственность майора, а он и его ротвейлер не очень рады людям, ходящим через из двор,» сказала я, думая об огромном знаке НАРУШИТЕЛИ БУДУТ ПРИСТРЕЛЕНЫ.

«Я могу показать тебе как пройти. И не надо быть нарушителем. Совершенно легально.» Люк свернул с дороги и зашел в лес. Совершенно легально, да? Надо взглянуть. Я пошла следом, мои шорты промокали, когда листочки и ветки касались их. Появилась тропинка, неоткуда, будто она была там лишь для нас, и вела к вершине холма.

«Черт, мне не хватало этого места.» Люк глубоко вздохнул и весело выдохнул. Капли дождя медленно падали.

«Мы всегда тусили здесь на холме,» сказал он. «В старшей школе я прятал выпивку в этих кустах. Подожди секунду.» Он отодвинул ветки огромного можжевельника и достал консервную банку, наполовину наполненную прозрачной жидкостью. «Воу! До сих пор здесь. Не могу поверить. Я наливал водку в такие банки, из Маминых тайников, и заполнял ее бутылки водой. Ты знаешь, что они с Папой не пьют это, и к ним никто никогда не приходит. Даже не знаю, зачем они это хранят.» Он открыл банку. Понюхал.

«Фууууу. Это уже очень крепкий напиток,» сказал он, состроив гримасу. «Мне интересно, вместо водки Мамы до сих пор вода?

«Не во всех,» пошутила я.

«Моя маленькая сестренка пьет в Мамином кабинете, не так ли?» Он пихнул меня в бок.

«Не, мне не обязательно туда ходить, у меня для этого есть Питер.» Теперь, когда Люк ничего не задумывал, мы вернулись к нашему ритму брат-сестра.

«Ну, тогда за Питера.» Люк поднял банку в тосте и сделал большой глоток старинной водки. Он закашлял. «У тебя нет воды, Птенчик? Это вещь ужасна.»

Он драматически закружился и схватился за горло, и я засмеялась. У меня камень с души упал.

«Мы оставим это здесь.» Он закрыл банку и положил ее обратно в куст. «Это будет экспериментом. Посмотрим, как долго она здесь простоит, и насколько крепче она станет. Не убирай ее, ладно?» Он засмеялся.

«Конечно, после такой реакции, все, что я хочу, это выпить этот яд.»

Мы продолжили нашу прогулку. Я представила, как он подростком встречался с его друзьями здесь. Вынимая банки с разными напитками их кустов, напиваясь и лесу. Я попыталась представить, с кем он тут веселился, кто тут тусил. Лишь Люк и несколько друзей или вся школа, включая разные поколения девочек из Cranberry Hill?

И потом мы оказались на вершине холма. Я была поражена. Кто знал, что в нашем ужасном маленьком городке есть такая прекрасная тропинка, которая ведет сюда? Зеленая долина, практически касающаяся серого неба, маленькие ручейки, стекающие по горе и впадающие в течение внизу.

«Тебе надо это видеть зимой со всем снегом.»

«Мы можем прогуляться вниз?» Сказала я.

«Не. Не от сюда. Не подходи близко к краю, Птенчик,» предупредил Люк. «Это будет ужасным падением вниз.»

Он прав. Может поэтому мы не пьем здесь. Из-за этого и из-за длинной прогулки.

«Не могу поверить, что здесь есть такое. Просто невероятно,» сказала я.

«В этом городе есть много дерьма, но есть и некоторые приятные сюрпризы. Мне надо будет еще кое-что показать тебе. Позже. А сейчас на лучше вернуться домой. Мама ждет,» сказал Люк. «Как думаешь, что она сделала на ужин? Все, о чем я только думаю, это ее Бефстроганов.»

«Я уверена, что это именно то, что она сделала.» Это любимое блюдо Люка. Нет сомнений, что моя Мама прям побежала на кухню, чтобы начать готовить, как только мы ушли.»

Вернувшись на дорогу, Люка окликнули.

«Как дела, старик?» Это был его друг, которого я встретила в лесу. Пфф.

«Только вышел.» Они выполнили рукопожатие из трех жестов, которое закончилось ударом кулаков. Я отступила в сторону. Тихо наблюдая. Тихо желая. Пожалуйста, Люк, не связывайся с ним вновь.

«Сегодня вечеринка. Тебе стоит прийти,» сказал парень Люку. «У меня теперь отличные связи в городе.»

«Не, Ден. Не сегодня. Семейное время.» ответил Люк. Глаза Дена перешли на меня.

«Ты можешь привести свою сестричку.» Его губ расплылись в широкой, уродливой ухмылке.

«Даже не думай об этом,» предупредил Люк.

«Ладно, Ладно.» Ден отступил, подняв руки. «Повеселись с семейкой, Люк. И приходи, когда сможешь; у меня есть кое-что, что может тебя заинтересовать.»

«Звучит отлично. Скоро увидимся.» Вновь рукопожатие из трех жестов. Я хотела сказать, «Что ты делаешь, Люк? Чтобы у Дена не было, это не хорошо. Не делай ничего, что приведет тебя вновь в тюрьму.»

Но вместо этого я тихо шла остаток пути домой в приступе гнева.

* * *

Запах жареного лука, чеснока и мяса, и чего-то сладкого – может коричневый сахар и персики – летал по дому и даже выходил на улицу. Мы побежали к двери.

Папа открыл, чтобы обнять Люка.

«Как раз вовремя!» Крикнула Мама, как только мы вошли. «Мойте руки и идите есть!»

Я поймала взгляд Питера, когда мы зашли в гостиную. Он осторожно посмотрел на Люка и лишь выдал грубое «Привет».

Люк схватил его и обнял. «Что? Никакой любви к твоему брату?» Спросил он Питера, который выбрался из его рук и отправился в столовую.

Мама поставила еще один стул на моей стороне стола, подвинув меня ближе к Папе. Когда Люк и я сели, мое плечо касалось его руки, создавая впечатление, что мы вдвоем были отдельно, найдя, наконец, уютное местечко.

Мои родители вели разговор. Вопросы для Люка, Питера, меня и друг друга. Они избегали странностей в разговоре. Даже Питер в конце сдался, немного пошутив и вызвав несколько смешков. Когда я оглядела стол и мою семью, всю вместе, улыбающуюся, наслаждающуюся ужином, с персиковым пирогом как десерт, у меня была всего одна мысль. Хватай свою камеру, Мама. Ты захочешь запечатлеть это. Именно так выглядит идеал.

Глава 18:

Держась на Поверхности

ТОГДА: Возраст Одиннадцать

Я изнуряла от жары – термометр показывал сто градусов по Фаренгейту. Все, о чем я только думала, это ледяное озер, но Мама настояла на том, что я еще слишком маленькая, чтобы поехать туда самой. «Ты можешь утонуть. К тому же, ты не можешь находиться на озере без взрослого, пока тебе не исполнится тринадцать.»

Все мои друзья уехали на каникулы с семьями, Питера дома не было, а Люк был на работе, на которой она работал уже три месяца. Так что я легла на холодную кухонную плитку, чувствуя бриз вентилятора и слушая его гул, иногда пытаясь повторять за ним моим голосом робота, который я научилась воспроизводить. Пока не открылась входная дверь.

Запах опилок, бутербродов и пива, Люк вернулся с работы раньше!

«Хватай Велозавра, Птенчик,» сказал он. «Я сегодня хорошо поработал, и озеро будет замечательным.»

Люк ехал на велосипеде быстро. Я старалась ехать быстрее. Через несколько минут мы приехали. Повсюду были дети, брызгающиеся и кричащие, а на скамейках для пикников их мамы вытянули головы, чтобы взглянуть, кто пришел. Скелет присоединился к ним и слушал болтовню, втирая солнечный крем в его белые кости, выглядя заинтересованным.

«Кто последний, тот тухлое яйцо!» Люк побежал к воде.

Я всегда была тухлым яйцом.

Наблюдая, как я пробираюсь к нему, Люк спросил, «Когда ты собираешься научиться нормально плавать?»

«А когда ты собираешься научить меня?» Мои ноги погрузились в мягкое дно.

«Прям сейчас,» сказал Люк. «К концу лета я ожидаю, что ты будешь обгонять мальчиков и побеждать их.»

Мне было все равно на то, чтобы победить мальчиков. Я просто хотела плавать на глубине с моими друзьями. Дреа пыталась научить меня, но после трех проваленных уроков, я не могла даже держаться на поверхности, и я была определена безнадежной.

«Сперва тебе надо доверится воде, чтобы она держала тебя, Птенчик.» Люк лег на воду, будто под ним был плот. «Видишь.» Он вновь встал.

«Ладно, теперь ложись.» Его руки поддерживали меня. «И расслабься. Ты будешь держаться на поверхности. Обещаю. И даже, если не получится, я тебя держу.»

Мои руки и ноги напряглись. Я задержала дыхание, плотно, на случай, если я буду тонуть.

«Ты не расслаблена.»

«Я не могу. Я утону.» Я боялась, что вода потянет меня ко дну.

«Я не дам тебе утонуть. Перестань задерживать дыхание. Ты не можешь расслабиться, если ты не дышишь. Закрой газа. Ты это слышишь? Лягушки. Помнишь, как мы выиграли конкурс Прыгающих Лягушек?» Я слушала, как они квакали, даже если мои уши были под водой, и чем больше я думала о них, тем меньше я чувствовала, что пойду ко дну.

«Ничего не замечаешь? Чего-то не хватает?»

Руки Люка. Их больше не было под моей спиной! Мой зад тут же начал погружаться под воду, утягивая за собой мои ноги, руки и голову.

Я не вздохнула.

Скользкие озерные растения скользили, как маленькие пальцы по моим бокам. Хватая меня. Пытаясь затащить меня под воду.

Я уверена, что я закричала.

Мои ноги коснулись дна. Я оттолкнулась.

И они опять вернулись: руки Люка схватили меня за подмышки. Он поставил меня на ноги.

«Клэр? Ты в порядке?» Люк присел на корточки передо мной, убирая мои волосы с лица.

Я так сильно кашляла, что я думала, что мое сердце вылетит и приземлится на берегу.

«Почему»–кашель–«ты»–кашель–«отпустил?» Я шипела, еле дышала, оттолкнув его.

«Потому что. У тебя получилось! Сама. Просто держалась на поверхности без моей помощи.» Люк широко улыбнулся. «Ты можешь держаться на поверхности!»

Я смогла? Я смогла. Вау. Я держалась на поверхности. Сама.

«Ей, в следующий раз не пытайся сесть. Так дело не пойдет. Готова еще раз попробовать? Когда я закончу тебя учить, ты будешь быстрой, как акула! Лучший пловец всех времен!» Он поднял одну из моих рук высоко над моей головой.

Потом я вернулась на воду с руками Люка подо мной для безопасности, смотря на небо и слушая лягушек, и я почувствовала, как его руки исчезли. И в этот раз я не пошла ко дну.

Глава 19:

Рекс

СЕЙЧАС

Я ехала по городу на Велозавре. Может, в этом году мне стоит попросить настоящий велик на Рождество. Если бы эта вещь не была бы слишком маленькой для меня, и если бы ржавчина не превращала бы зеленую краску в некий токсичный камуфляж, было бы на самом деле приятно ездить полторы мили до озера.

Когда я приехала на озеро, я удивилась, увидев машину на парковке. Машина Менди. В семь сорок пять утра, я, обычно, здесь одна, кроме недели, когда Райан появлялся тут пораньше, чтобы поплавать. Что же Менди здесь делает в такую рань.

Она, со своей камерой на штативе и с озером на заднем плане, решила устроить некую бикини фотосессию себя. Она лежала на огромном камне, запрокинув голову, длинные красные волосы касались песка, рот был отрыт в глупой фальшивой улыбке. Она подбежала к камере, нажала кнопки, прежде чем занять другую позу, ползя, как гепард, к камере, сделав лицо, будто она сексуально рычала. Она побежала обратно. Нажала кнопки, подрегулировала. Теперь она была ближе к камере, с надутыми губами. Можно ли быть еще более эгоистичной.

Я положила мою сумку, надела купальник и нырнула в холодную воду. Почему я должна разделять мое тихое время на моем озере с Менди?

После первого круга я заметила, что камера была повернута в мою сторону, и что объектив был направлен на меня. Что, черт побери, она делает? Возможно, она делала фотографию для ее мишени для дротиков или собиралась сжечь ее на какой-нибудь закрытой Вуду церемонии популярных девочек. Я не могла продолжать плавать, зная, что она фотографирует меня, так что я нырнула и осталась под водой как можно дольше. Я выбежала из воды и закуталась в мое полотенце, пока она не успела сделать еще одну фотографию. Я взяла мои вещи и скрылась за Snack Shack. Часть меня хотела подойти к ней и попросить ее стереть эти фотографии. Но приведет ли это к чему-нибудь хорошему? Она не сотрет их. Это будет еще одним спором с Менди. Еще одной конфронтацией. Еще одной причиной для нее и девочке из Cranberry Hill для обсуждений, показываний пальцем, наблюдений. Мне проще спрятаться.

Где-то в восемь тридцать утра я сидела на моем месте спасателя, наблюдая за Менди, которая до сих пор делала фотографии кого попало и всех. Если бы она не была так зла, я бы осмелилась просить ее, почему она это делала.

 Дрея, по идеи, должна была сегодня прийти. Она даже не знала, что Люк вернулся домой. Никто из моих друзей не знал. По крайне мере, я так думала. И все же, слухи распространяются быстро.

Где-то в одиннадцать утра мои друзья начали показываться, устраиваясь на траве рядом со стойкой спасателя. Сперва пришла Дреа. «Он вернулся? Что случилось с его работой и с его планами остановиться у друга?» потом Омар. «Ты сделала все задание по Английскому. И по Истории тоже! Блин, я завидую!» Потом Чейз. И Скай. «Почему Менди с ума сходит с этой камерой? Будто теперь у нее есть другое увеличение, помимо шопинга.» И Лала. «У меня новый парень. Я знаю, еще рано, но, возможно, все серьезно.» И Люк.

Люк. В сопровождении идущего рядом Скелета в очках, шагающего с важным видом, шаг за шагом. Зачем он сюда пришел?

Люк присел в центре моей группы друзей, сняв свою черную футболку, показывая свои четкие мышцы и татуировки на руках: Дева Мария на левой, длинная кобра обвита вокруг правой, обе синие с криво начерченными от руки линиями. Его руки и грудь напряглись, когда он откинул футболку в сторону. Мой брат, невероятный халк, только выпушенный из тюрьмы. Я чувствовала себя ужасно, но ничего не могла с этим поделать: не мог бы он выглядеть более стереотипно? Скелет, вздохнул и потянулся, но разочаровался, когда его кости не хрустнули.

«Клэр, у тебя нет солнечного крема?» Спросил Люк. «Я не хочу сгореть.» Мое сердце замерло. Он собирался остаться здесь на немного. В смысле, Я хотела видеть его. Я была рада, что он дома. Но вокруг были люди, которые смотрели на нас, даже дети, их юные любопытные умы пытались понять, почему все взгляды были направленны на меня и Люка. Неохотно я открыла мою сумку и протянула ему солнечный крем.

  Мои друзья чувствовали себя некомфортно. Их нормальные подшучивания были заменены на само сознательные и односложные комментарии. Они даже начали говорить о погоде.

«Боже, как жарко.» Чейз.

«Возможно, приближается гроза.» Скай.

«Боже, как я вспотел.» Омар.

Уходи, Люк. Иди домой. Нет. Подожди. Я хотела, чтобы он был здесь, но только если бы он мог вписаться в коллектив. Только если бы никто не смотрел на него, как – ну, как на преступника.

Вместо того, чтоб Люк ушел, мои друзья решили свалить. Чейз и Скай направились к выходу. После всего пяти минут Люка и взглядов, Чейз сказал, «Матч по теннису?»

В сопровождении Скай, «Кто-нибудь еще?»

Омар тут же ответил, «Я бы хотел, чтобы мне надрали зад.»

А Лала сказала, «Конечно. Если вы меня научите, как держать ракетку.»

Оставив наедине Дрею, меня и Люка. И, конечно же, Скелета. Люка откинулся на траву. Скелет прилег рядом с ним.

Некоторое время мы молчали. Эта тишина делала взгляды еще более тяжелыми, так что я попыталась начать разговор. «Как дела с охотой на работу?» Спросила я Люка.

«На Оранжевой улице идет стройка. Я поговорил с управляющим, и он сказал показаться завтра утром. Им нужны лишние руки для заливки фундамента. Раньше я это уже несколько раз делал.»

«Значит это новое место?» Сказала я, почувствовав немного надежды. «Может у них будут и другие задания для тебя.»

«Если я покажу себя завтра, может, меня оставят на всю стройку.» Люк закрыл глаза.

Было странно ходить на цыпочках мимо спящего Люка сегодня утром. Невозможно было даже тихо хрустеть хлопьями. Мама предложила нижнюю раскладушку Питера, но Люк настоял на том, чтобы спать на диване. «Мне так проще, Мам. Я здесь не для того, чтобы кого-то беспокоить. К тому же, мне нравится то, насколько гостиная кажется открытой. Раскладушка кажется слишком… тесной. Это дало мне понять, что в камере он спал на раскладушке. Пройдет немного времени, пока я привыкну, что он здесь, всегда рядом, но мне лучше, чтобы он спал на диване, чем чувствовал бы, что дом напоминает ему тюрьму. Если ему нравится то, как гостиная кажется открытой, то ему также нравится дремать здесь на солнце.

Сегодня действительно было жарко. Я вытерла пот полотенцем и нанесла еще раз солнечный крем. После того, как я его втерла, я слезла со спасательского стула и помочила ноги в воде, отчаянно пытаясь охладиться. Пряди волос, которые не хотели собираться в хвостик, прилипли к моей шее. Дреа сдалась и прыгнула в озеро, проплыла до буйков, которые обозначали глубину, и поплыла дальше к острову. Пока я смотрела, как она плыла на месте, слишком далеко, чтобы поговорить, я знала, что не жар заставил ее уплыть так далеко от меня.

Я окунула мою голову в ледяную воду, смочив шею. Было так хорошо.

Мое тело больше не выдержит. Я оглядела озеро, чтобы убедиться, что все в безопасности, и быстро прыгнула в воду, погрузившись с головой. Тотчас же почувствовалось удовлетворение. Моя температура спала на несколько градусов.

Когда я вновь запрыгнула на место спасателя, я понаблюдала, как Менди лежала животом вниз, как змея, на траве, в двадцати футах от меня, с камерой в руках, делая снимки вновь в нашем направлении. Я хотела схватить ее тупую камеру и кинуть ее в самое глубокое место в озере.

Люк проснулся сорок пять минут спустя. Он вновь надел футболку, посмотрел на часы на его руке. Я поняла, что это были папины. Наверно, он их одолжил. Я так думаю. Я надеюсь.

«Мне пора идти, Птенчик,» сказал он, потянув руки к небу. «Надо заскочить домой. Потом я встречаюсь с другом. Увидимся.» На слове «друг» я тут же напряглась, подумав о Дене в лесу. Это с ним он собирается встретиться?

Дреа вновь появилась, как только Люк и Скелет ушли. Мы болтали о поездке по колледжам, обо всех планах этой поездки. О супер модных туристических вещях, которые ей не терпится увидеть, когда они будут ездить от одной школы к другой. Мне было тяжело сконцентрироваться на том, что она говорит. Я продолжала смотреть по сторонам, ловя взгляды людей, пока те быстро отворачивались. Мне это кажется? Или все всё еще смотрят на меня?

Когда моя смена закончилась, вместо того, чтобы остаться еще на один мой свободный час, я решила поехать домой. Подальше от любопытных глаз и объектива Менди. Даже подальше от Дреи.

Едя на Велозавре домой, я давила на педали как можно сильнее, пытаясь создать некий бриз, который бы смыл неудобные чувства дня, когда я услышала би би позади меня.

Я почувствовала себя полным идиотом по нескольким причинам. Первая – потому что, когда прозвучал гудок, я подпрыгнула. Подпрыгнула не чуть-чуть, подпрыгнула высоко. Будто убийца выскочил из-за дерева с топором.

Вторая – потому что мои колени бьются об ручки руля, когда я кручу педали, и мои ноги застряли в согнутом виде. Клоун на велосипеде для трехлетних, возможно, выглядит более грациозно, чем я.

И третья – потому что человек, который мне посигналил, был Райан.

«Эй, ты вернулся!» Сказала я между вздохами.

«Только вернулся домой вчера. Подбросить?» Ему было весело.

«Ладно.» Мы оба посмеялись над моим текущим способом передвижения.

«Стоит ли мне вообще спрашивать, почему ты ездишь на этой штуке?» Спросил он, закидывая мой велик в багажник его грузовика.

«Я до сих пор наказана.» Я покраснела. Сильно покраснела. Я чувствовала это, представляя, как горят мои щеки. Мы запрыгнули в машину. И он тронулся.

«Твои родители, должно быть, очень строгие,» сказал он. Райан пах летом: крем от загара, пот и какой-то одеколон. Я облокотилась на спинку сидения, тяжело вздохнув, и начала расслабляться. Он выглядел даже лучше с загаром и растрепанными волосами в свете солнца.

«Как все прошло в Венис?» Спросила я, все-таки согласившись с собой, что мне не хватало наших утренних времяпрепровождений на озере.

«Было достаточно классно. Хорошая подготовка к Seven Sisters.»

«Как долго ты будешь дома?» Спросила я его.

«Три дня, а потом я уезжаю в Мексику. Тебя высадить здесь?» Мы действительно почти у моего дома?

«Ага,» сказала я. Является ли это преимуществом или нет, но каждый в этом маленьком городе знал, где кто живет.

Он вылез из грузовика и отдал мне Велозавра.

Миссис Бречетт выглянула из ее окна. Через секунду она уже была в своем саду, подрезая куст, который она уже подрезала вчера. Можно понять, что позже она составит отчет для моей Мамы по этому разговору. К счастью, поездки домой с работы одобрены, даже если я наказана.

«Думаю, мне ржавчина нравится больше. Как на счет тебя, Клэр?»

«Лента еле держится на ручках руля,» сказала я. Руки Райана схватили мои; его тело приблизилось. Он флиртует? Перед глазами всплыло лицо Менди. С Райаном мы всего лишь друзья. Друзья. В конце концов, я не краду его у Менди, ведь мы всего лишь друзья.

Он провел большим пальцем по моему уху, и убрал прядь волос за ухо.

Если бы я была храброй, отважной, или Лалой, я бы приблизилась для поцелуя. Но я не такая. Я полный трус Клэр. И к тому же, я не тот тип девочек, которые целуют парней, у которых есть девушка. Это нищенски. И распутно. И кража. К тому же. Райан не должен флиртовать со мной, если у него есть Менди. Это нищенски. И распутно. И измена.

Я отступила, как только услышала зев, прям позади меня.

Это был Люк.

«Привет, Клэр.» Он сложил руки, осматривая Райана с головы до пят. Люк как минимум на два дюйма выше Райана. Может и три. «Кто твой друг?»

Пока я представляла их друг другу, я видела, как Райан переступал с одной ноги на другую, его глаза излучали, но не точно, этот взгляд осуждения, который я видела у многих людей, когда они видели Люка.

«Ты знаешь, что моя сестренка одна из самых милых, умных девочек на свете,» сказал Люк.

«Ты, безусловно, прав. Но ей не хватает спорт-подготовки. Если я возьму ее с собой на океан, ее разорвет.» Миндальные глаза Райана загорелись.

«Ах, правда? Чтобы учить ее кататься на серфе?» Сказал Люк.

«Если она мне разрешит,» сказал Райан. «Ты катаешься?»

«Нет, я не доверяю океану. Слишком много того, что ты не видишь, понимаешь, о чем я?» Сказал Люк. «Клэр самое важное, что у меня есть в жизни. Если ты возьмешь ее на океан, ты должен быть уверен, что она в безопасности. Если она пострадает каким-либо образом, я сделаю тебя ответственным.»

Я видела, как смуглое лицо Райана бледнело.

Это надо остановить. Мне нужны слова. Верные слова.

«Эм, Люк,» я возмутилась. «Ты звучишь хуже, чем Мама и Папа. Возможно, ты стареешь.» Я выдавила улыбку, которая, к счастью, выглядела более натурально, чем я думала.

  «Оу,» сказала Люк, убрав руки с груди и опустив их вниз. «Ладно. Мне пора отнести мой старый зад в дом моего дружбана. Клэр, сообщи Маме, что я вернусь к обеду. Райан, не дай акулам съесть тебя.» Он посмотрел на соседнюю дверь. Закатив глаза, он сказал, «Миссис Бречетт, скажите моим родителям, что я предаю им привет, когда будете все рассказывать им.» Она сощурила глаза, сжав губы. Потом она ушла, вновь претворяясь, что режет кусты.

«Мне, пожалуй, тоже пора валить,» сказал Райан. «Люк.» Он кивнул. «Клэр, еще увидимся.»

Смотря, как Люк уходил в одну сторону, а Райан уезжал в другую, я на мгновение почувствовала, что зла на Люка. И все же, кажется, что высказывание Люка не так уж и навредило. Потом я вспомнила то, как Райан смотрел на меня, как его большой палец убирал мои волосы за ухо. Может он и флиртовал. А может и нет. В любом случае, хотела бы я, что бы он был одиночкой, так что единственной моей заботой было бы, любит ли он меня или нет, вместо беспокойства, беспокойства, беспокойства о том, что он может быть тупицей, который изменяет. И хуже, что я могу быть человеком, который ворует.

Следующим вечером Люк вернулся домой с работы где-то в шесть вечера с цементом, который образовал корку на концах его пальцев, под ногтями. Он работал сегодня. «Но только сегодня,» сказал он нам удрученно. «Мы закончили с заливкой фундамента. Но у босса достаточно работников, пока они не дойдут до заключительных работ. Покраска и тому подобное. Он сказал вернуться через месяц, чтобы проверить все.» Люк выгребал цемент из под ногтей. «У него больше не было работы. Будет сложно найти что-то здесь.» Он сел на диван и начал соскабливать цемент с рук, так что маленькие серые кусочки падали на ковер. «Но он найдет что-нибудь.» Он улыбнулся мне и Маме, наши лбы были одинаково сморщены. «Не беспокойтесь.»

«Мать,» сказала Мама, нагнувшись, когда она поцеловала его в лоб, «никогда много не беспокоится о ее детях.» Потом она удивила меня, положив свои руки мне на плечи и также прислонив свои губы к моему лбу.

Кто-то постучал в дверь.

«Это ко мне. Я сегодня ужинаю с другом,» сказал Люк, вскочив с дивана. Мама и я обе вытянули шеи, чтобы посмотреть, кто это был. Через окно мы смогли различить отчетливые скелетообразные черты Дена. Я была уверена, что Мамино сердце замерло так же быстро, как и мое.

Глава 20:

Две Истории, Одна Правда

ТОГДА: Возраст Одиннадцать

Мистер Джеркленд постучал во входную дверь.

«Мой DVD плеер пропал!» Воскликнул он гневно, как только Мама открыла дверь.

«Не понимаю, как это может быть связано с нами,» сказала она, ее тело блокировало вход. Скребя переднее окно старой тряпкой, моя рука замедлилась, пока я слушала.

«Окно моей кухни разбито, а мой DVD плеер пропал! И угадайте что? Миссис Бречетт видела одного из ваших ни-за-что-любимых мальчиков, вбегающим в ваш дом с моим DVD плеером в руках.» Его борода тряслась с каждым словом. Я перестала скрести.

«Мистер Киркленд! Это глупо. С поры того недоразумения с этой глупой статуей, вы обвиняете моего сына во всем! Это было больше, чем три года назад!» Мама начала закрывать дверь. «Разговор закончен.»

Джеркленд выставил ногу против двери, не давая ей закрыть ее.

«Недоразумение!» Сказал он, вскинув руки вверх. «Ваш сын украл мою статую утки и отдал ее вам как подарок на День Мамы!»

Люк сказал нам, что купил эту утку в магазине для сада, и что она стоила двадцать долларов. Питер и я каждый дали ему по пять долларов, чтобы скинуться на подарок. Мама вернула утку Мистеру Киркленду. Люк забыл вернуть нам наши деньги.

«Я не позволю кричать на меня в моем собственном доме.» Мама потянула дверь обеими руками. Нога Джеркленда держала дверь.

«Тогда выйдите.» Его губы скрылись под его усами.

Мамин рот открылся. Безмолвно.

«Теперь послушайте ка,» сказал Джеркленд. «Я не хочу иметь дело с заявлением в полицию по этому делу, но я это сделаю, если мне придется! Я ожидаю починки окна завтра. Вы получите счет. И еще один за новый DVD плеер, если он сейчас же не будет возвращен.» Он убрал ногу от двери, развернулся и ушел.

«Что ж, я этого не сделаю!» Крикнула Мама. Потом, посмотрев вверх, она поняла, что я была здесь. «Ты подслушиваешь? Возвращайся к работе, барышня.»

Мои руки начали водить быстрые круги. Я хотела, чтобы окно сияло так, чтобы Мама забыла про Мистера Киркленда.

Когда я закончила, я взяла Маму за руку и отвела ее в прихожую.

«Та-да!» сказала я, показывая на чистые окна.

«Очень красиво, Медвежонок Клэр,» сказала Мама. Я сияла, пока она не добавила, «Думаешь, сможешь сделать так, чтобы окно в твоей комнате выглядело так же?»

Я вздохнула. Еще работа.

«Я обязана это делать?» Спросила я.

«Безделье…»

«Я знаю, я знаю.» Мне, правда, не хотелось больше мыть окна. Потом у меня появилась идея. «Подожди, Мам! Почему бы мне вместо этого не связать что-нибудь?»

«Ладно, на сегодня хватит,» согласилась она. «Завтра вымоешь окно в своей комнате.»

Тем вечером мне опять пришлось подсушивать, когда Люк вернулся домой. Дреа и я спорили о том, что же произошло. Дреа думала, что Питер был виноват, но поменяла мнение, когда я сказала ей, что у него было сильное алиби. Он уехал на кемпинг со своим другом на всю неделю в Аризону. Я была уверена, что у Мистера Киркленда и Миссис Бречетт был некий секретный план, чтобы получить деньги и новый DVD плеер. Прильнув ухом к щели в моей двери, я слушала весь разговор.

«Мам! Это был не я,» сказал Люк. «Я клянусь!»

«Миссис Бречетт сказала, что это был либо ты, либо Питер. И учитывая то, сколько неприятностей у тебя было, я подумала, что я начну с тебя,» сказала Мама.

«Ты доверяешь Миссис Бречетт, как свидетелю? Она практически слепая!»

«У нее есть некие проблемы со зрением,» призналась Мама.

«Да ладно, Мам. Ты знаешь, что у меня хорошая работа. Мне не нужно красть бесполезный DVD плеер для денег. Я чист, и я не собираюсь все вновь начинать. Я этого не делал,» сказал он. «Ты ведь веришь мне, да?»

Мама вздохнула. Помолчала. «Ага, наверно.»

Через несколько дней Мистер Джеркленд вновь появился перед нашей дверью. Мама протянула ему деньги. Значило ли это, что она не верила Люку? Или она не хотела, чтобы полиция задавала вопросы? Боялась ли она, что Люк мог вновь попасть в тюрьму, даже если он на самом деле не крал DVD плеер?

Ответы на эти вопросы на самом деле не имели значения. Я была рада, что она заплатила Мистеру Киркленду. Рада, что полиция не будет вовлечена в это. Потому что это бы значило, что Люк мог дольше остаться с нами. Даже если и не на много дольше. Это стоило того.

Глава 21:

Семейный Ужин

СЕЙЧАС

Пока мы накрывали на обеденный стол, все, о чем я могла только думать, было то, что осталось всего лишь Четыре дня. Четыре дня Маминых трудных заданий. Всего Четыре дня и я получу обратно мой телефон, и я смогу смотреть телевизор и использовать компьютер, и я смогу ездить. Я хотела сжечь Велозавра в конце всего, чтобы отпраздновать это.

  «Никогда не поверите, что я подобрал сегодня,» сказал нам Папа, придвинув свой стул к столу. «Кто знает?»

Тишина.

«Енота. Небольшой выстрел не убил его. Он сам заполз под крыльцо, чтобы умереть в спокойствии. Затем пришла юная Кимми Валкер, играя в игрушечном домике в ее саде. Она постелила все свои одеяльца под крыльцом, пока не встретилась лицом к лицу с полумертвым енотом. Когда я туда приехал, она все еще кричала и плакала. По-моему, в семье Валкер ее балуют. Там не было ничего особенного. Там была кровь, но она не могла видеть дырки, куда вошла пуля. Енот зашипел на меня, когда я подошел. Конечно мне пришлось взять и избавить его от мучений.» Он положил вику красных мясных шариков в рот. Громко жуя.

«Пап! Это отвратительно!» Теперь я даже не могла смотреть на мою тарелку. Снаружи, небо превратилось из ярко голубого в грозовое серое. Несколько дождевых капель упали на стекло. «Не можешь ли ты придумать что-нибудь другое, о чем говорить во время ужина?»

Прежде чем он ответил, Мама вмешалась, «У меня есть новости. Клэр, Люк, что вы думаете о поездке в Теннесси, чтобы навестить Бабушку через две недели? Мы останемся там до середины августа.»

«Что?» Я положила вилку. Я хотела увидеться с Бабушкой, но не сейчас. Через четыре дня я больше не буду наказана. Я смогу встречаться с друзьями, не только на озере. Фильмы. Боулинг. Поездка на пляж.

«Это отлично, Мам,» сказал Люк. «Он я должен спросить моего наблюдателя, чтобы убедиться, что все нормально.»

«Я уверена, что все будет хорошо. Он позвонил недавно, и мы мило поговорили. Он сказал, что тебе надо будет подать заявку на разрешение на поездку. Но учитывая возраст твоей бабушки, он не думает, что это составит проблем. И Люк, хорошие новости. Бабушка ремонтирует ферменный дом и мастерскую Дедушки. Она собиралась нанять строительную фирму, но я сказала ей, что ты ищешь работу, так что она согласилась нанять тебя за ту же плату.» Бабушка не против того, что Люк приедет в ее дом? Должно быть, Мама пообещала ей, что он будет на 100 процентов трезвым.

«Спасибо, Мам.» Люк так широко улыбался, что можно было подумать, что он действительно был рад этой поездке. Но не я.

«Я не могу поехать. У меня работа,» сказала я Маме, пытаясь избежать чувства волнения в моем голосе. «Помнишь, сбережения на колледж?» Это было ужасно. Мне надо было работать. Мне нужны были деньги. Мама не могла заставить меня поехать с ней в Теннесси.

«У бабушки будет много работы и для тебя, Клэр. И она заплатит тебе, если ты будешь усердно трудиться.» Мама била ногтями по столу. «В любом случае, я позвонила Люсилль и предупредила ее сегодня о нашей двухнедельной поездке.»

«ТЫ САМА УВОЛИЛА МЕНЯ С РАБОТЫ?» Я встала.

«Не кричать за обеденным столом.» Папа перестал жевать его салат, чтобы вмешаться. Ему стоило заткнуться. Никто не увольнял его с работы. Никто не заставлял его ехать в Теннесси.

«Что на счет того, что работа важнее?» Я показала пальцем на Маму. «Ты сказала, что я не могу поехать по колледжам, потому что работа важнее, но я могу быть послана в Теннесси! Не могу поверить в это!»

«Семья важнее всего. И это лучше для всей семьи. Все не только ради тебя, Клэр.» Мама использовала ее супер спокойный голос, но я знала, что я ее утомляла, судя по ее венам, которые теперь выступали на ее лбу.

«Почему  я должна поехать? Почему не Папа или Питер?»

«Мне надо сохранить работу.» Питер пожал плечами. «Ты знаешь, как много людей в этом городе готовы убить ради работы в Pizza Heaven.»

Умник.

«Я уже использовал мой отпуск, Медвежонок Клэр.» Папа проткнул мясной шарик вилкой. «Сядь и ешь,» приказал он.

Но я не могла сесть. Я думала о кое-чем другом. «Мне казалось, что ты не можешь осилить даже одного билета, чтобы увидеть Бабушку. А тут, внезапно, ты осилишь целых три? Откуда ты берешь деньги?» Я кричала.

«Достаточно, барышня.» Мама положила вилку. «Я в курсе нашей финансовой ситуации. Мне не надо, чтобы ребенок мне говорил, как расходовать наши деньги. Бабушка нуждается в нашей помощи. Ты едешь. Никаких но, а, если.» Ее голос стал более твердым. «Сядь и успокойся.»

«Мы как-нибудь повеселимся, Птенчик. Обещаю.» Люк тихо сжал мою руку, пытаясь посадить меня.

Это вина Люка. Это его вина, что я должна ехать к Бабушку. Его вина, потому что он шатается с Деном. Его вина, потому что он не может найти работу. Мама организовала это, чтобы помочь ему.

Я отдернула руку от него.

«Оуу, Птенчик, мы все уладим. Поешь Маминых спагетти. Они замечательные.» Красная смесь вермишели весела на вилке Люка. Все, о чем я могла думать, были кишки енота. Что не так с этой семьей?

В груди стало тесно.

«Я не еду.» Я отошла от стола. К двери. Кухня становилась все меньше, а все остальное – ближе. Слишком близко.

«Вернись и закончи ужин сейчас же!» Крикнула Мама, когда я выскочила через заднюю дверь во двор.

Снаружи. Вдохнув влажный воздух, я почувствовала, как мои легкие расширились. Побежала, схватила Велозавра, крутила педали как можно быстро, смотря на мою машину без батареи.

Мое сердце упало. Не возможно, что я не буду строго наказана до самого начала учебного года. Не то, чтоб это имело значения. Я все равно застряну в Теннесси.

Мое лето разрушено.

Глава 22:

Первоапрельская Шутка

ТОГДА: Возраст Двенадцать

Разрушена. Моя комната была разрушена. Все было вынуто из шкафов. Бумага была разорвана на кровати, испачканной розовым. Запах напитка Kool-Aid наполнял комнату. Моя лампа, разбитая об стену, отбрасывала тени. Книги были скинуты с полок. Мои плюшевые животные были разбросаны по полу.

И записка. С Первым Апреля!

Когда зашел Люк, я плакала.

«Птенчик? Что здесь произошло?» Он обнял меня рукой.

Я протянула ему записку, Люк закричал «ПИТЕР!» и охота началась.

Они бегали по дому, пробегая через ванные, перепрыгивая через разбросанную обувь, кружась вокруг Маминых миниатюрных святых статуэток. В конце концов, пробежав через гостиную, Питер выбежал через заднюю дверь.

«Закрой двери!» Крикнул Люк. И я это сделала.

Питер стоял за дверью. Люк присоединился ко мне, и мы встали рядом, смотря на Питера через стекло.

«И как ты теперь войдешь?» Усмехнулся Люк. «Если ты извинишься перед Птенчиком и пообещаешь убрать ее комнату, мы тебя впустим.»

«Пофиг,» крикнул Питер. «Мне не надо в дом. Позже.»

«Ладно,» крикнул в ответ Люк. «Око за око. Я буду в твоей комнате, раздалбливая ее в три раза больше комнаты Клэр.»

Это привлекло внимание Питера.

«Открой дверь!» Питер, внезапно, начал стучать по стеклу кулаками, его лицо перешло от пятнистого к полностью красному. «Клэр! Открой дверь! Открой сейчас же!» БУМ, БУМ, БУМ.

«Пошли, Птенчик. Нам надо работать,» сказал Люк, когда он повел меня к комнате Питера.

ХРУСТ!

Мы повернулись. Стекло было разбито, с двумя паутинами там, где только что были кулаки Питера.

Он замер. Смотря на стекло. Замер.

«Пошли, Клэр,» сказал Люк. «Давай разгромим его комнату.» Он потянул меня за руку. Я отцепилась от него. Разве он не понимал, что мы наделали?

«Мама нас убьет,» пробормотал Питер. Он потер кулаки, вздрогнув от боли.

«Птенчик, пошли.» Люк потянул меня за руку.

Я замотала головой. Посмотрела вниз на его хватку, почувствовав, как его пальцы сжались, прежде чем отпустить.

«Тогда я сам наслажусь всем весельем.» Весельем? Он не сожалел о том, что поранил Питера? Он не сожалел о том, что стекло разбилось? Он не сожалел о том, что у нас у всех будут большие, большие неприятности?

Я открыла дверь, принесла лед Питеру, единственное, что я могла сделать для него.

Как наказание, Люк и я должны были выкапывать ямки в Мамином саду, десять часов каждый, чтобы заплатить Маме и Папе за новое стекло.

Копая ямы, я начала думать о моих друзьях и их семьях. Мы никогда не говорили об этом, но я предполагала, что все братья воевали, как мои, и что у всех был кто-то  в тюрьме. Я повторяла это себе вновь и вновь, пока я в это действительно не поверила, даже когда Скелет положил свою лопатку и посмеялся надо мной.

Глава 23:

Попойка

СЕЙЧАС

Дреа живет слишком далеко. Мне нужен друг как можно скорей.

Я постучала в дверь. Молясь, что Омар откроет. К удивлению, он открыл.

«Заходи,» сказал Омар, открыв дверь, «вновь не наказанный человек.»

«Я сбежала,» сказала я. «Черт, я как маленький ребенок.» И потом я заплакала. Омар выглядел испуганным. Я растерялась. Возможно, это было не лучшим местом, куда можно было поехать.

«Ладно, хм, вот, садись. Тебе, наверно надо воды, или чего-то. Или нет… Почему ты вся потная?»

«Мне пришлось ехать сюда на велике, потому что – потому что машина до сих пор стоит без аккумулятора.» Я начала рыдать. Прекратите, дурацкие слезы, прекратите.

«Ох, да, я забыл,» сказал Омар, гладя меня по спине, как обычно гладят щенка. «Давай же, улыбнись. Ужасно быть тобой, но если посмотреть на это со стороны, со спутника, например, то все выглядит достаточно весело. Твой папа вытащил аккумулятор из твоей машины, и так на целый месяц. Весело. Да?»

«О, да, весело.» Я икнула. «Моя семья чертовски – чертовски веселая.» Я попыталась издать дикий фальшивый смех, но он походил больше на умирающее животное. «Мама… она хочет меня увезти – » я вновь всхлипнула. «Теннесси. На все оставшееся лето.» Омар двигал губами, смотря на меня, будто он переводил. Я закрыла лицо руками. Лучше дать волю слезам и перестать говорить.

«Давай позвоним Чейзу и Скай и поедем к Дрее. Ты и так будешь в больших неприятностях за то, что сбежала из дома. Но ты можешь сделать так, чтобы это того стоило.» Омар сжал мою руку. «Все будет хорошо, Клэр.»

«Мы спрятали Велозавра на его заднем дворе. Чтобы Мама и Папа не увидели его, если они будут объезжать округу. Затем Омар отправил сообщения, созывая труппу «по улучшению самочувствия Клэр».

В его машине я откинула голову и закрыла глаза. Я должна была поехать домой или хотя бы позвонить, чтобы мои родители знали, что я в порядке.

Или нет. Наплевать на них. Может они начнут ценить меня чуть больше, если они подумают, что я в какой-нибудь могиле посреди леса.

Дреа встретила меня у ее двери, заключая меня в объятия, и провела меня в ее спальню.

«Давай начнем с того, что просто создадим комфорт. Надень это.» Она протянула мне спортивные штаны и футболку. «Не хочешь сперва принять горячий душ?»

«Нет, все в порядке. Все хорошо, даже.» И я вновь заплакала.

Она вновь обняла меня.

«Как на счет еды? Ты ужинала?»

Я помотала головой.

«У меня есть коробка макарон с сыром с твоим именем на ней.» Штаны Дреи настолько мягкие, что кажутся теплым объятием. «Увидимся на кухне.»

Я не думала, что я была голодна. Я удивилась, что макароны были настолько вкусными. Скелет жевал медленно, кивая головой. Что он здесь делал? Почему он не перестает преследовать меня?

«Ладно, Клэр.» Сказала Дреа. «Что случилось?»

«Моя мама разрушила остаток моего лета, сообщив, что мне придется поехать в Теннесси с ней.» Начала я достаточно спокойно. «Знаете почему? Из-за Люка. Он не может найти работу. Он не может. Потому что единственная работа, которую он может получить, это строительство и что-то подобное обработке дорог и крыш. А в нашем чертовом городе идет только одно строительство. Одно единственное. Так что он в пролете. Никто больше его не наймет. Не имеет значения, что он работает упорнее всех, кого я знаю. И он старается. Но никто не хочет давать ему шанс. А к тому же есть еще и этот придурок Ден. Он, должно быть, сидит на метамфетамине. Только посмотрите на него. Чертов Ден объявился прошлым вечером. И я знаю, что будет. Я знаю…» Я не могу сказать этого. Я в это не верю. «Люк клянется, что ему жаль, и что он не будет ничего делать, что могло бы привести его вновь в тюрьму. Его раньше обманывали, но он хороший человек. И знаете, чего я не понимаю?» Я чувствовала, как слезы давили на мое сердце. Я проглотила их и продолжила. «Мама любит его больше, чем меня. Люк переходит порог дома, и Мама становится другим человеком. Она счастлива. Она принимает его вновь в семью. Люк никогда не делал ничего плохого. Будто он уходит, чтобы сражаться на войне, а не чтобы сидеть в тюрьме. Все в городе ненавидят его. И они также ненавидят меня, из-за него. Я знаю это. Я не глупая. Даже вы не можете оставаться вблизи него.» Дреа вздрогнула.

«Клэр, извини - »

«Нет, я понимаю.» Я перебила ее и продолжила бормотание. «И – и – и за ужином.» Я замолчала, пытаясь подобрать слова. «Ужин был катастрофой. Я не понимаю. Я хорошая. У меня хорошие оценки. И у меня была хорошая работа. И может я и нарушаю иногда их правила, но я никогда никого не ранила. Я этого не понимаю.» Я рыдала. Я не понимала, что говорю и откуда все это бралось. Перестань говорить. Перестань говорить.

Дреа взяла меня за руку. «Твои родители сумасшедшие.» Она заставила меня взглянуть ей в глаза. «Это так, Клэр. Они сумасшедшие. Знаешь, как часто моя мама говорит, как бы она хотела тебя усыновить?»

Моя грудь потяжелела. В моих глазах, горящих от слез, фотографии, развешенные по кухне Дреи, стали четче. Дреа, ее Мама и я в кемпинге. Я и Дреа, празднично одетые в связи с возвращением домой. Наши фотографии из младшей школы, в руках награды за успехи в учебе.

Мама Дреи самая лучшая. Хотела бы я, чтобы она была сегодня дома.

«Ты все выпустила из себя?» Сказала Дреа, протягивая мне платок. Я кивнула, вытирая лицо; не все выпущено, но я притворюсь, что все прошло. «Ладно. Сегодня твой день, Мисс Клэр. Все ждут тебя в гостиной. Чего ты хочешь?»

Скелет прильнул к фотографиям. Он попивал свой бренди и смотрел с ностальгией. Он повернулся ко мне и показал на практически пустой бокал.

«Думаю, что я хочу выпить,» сказала я.

«Ты уверена?» Спросила она. Скелет сделал очень уверенный кивок.

«Уверена.»

«Обещаешь, что ты будешь счастливой пьяной?» Сказала Дреа.

«Обещаю.»

Она открыла никогда незакрытый шкафчик с алкоголем.

«Что ты хочешь?»

«Бренди,» сказала я. Скелет поднял свой бокал, подмигнув глазом.

«Бренди?»

«Это любимый напиток одного моего друга.» Я улыбнулась. Мое лицо до сих пор казалось опухшим, но необходимость плакать прошла. Дреа права. Это моя ночь. И я наслажусь отличным временем.

«Клэр,» сказал Омар. Он кинул четвертак об кофейный стол. Тот прекрасно приземлился ко мне в стакан. Я сделала глоток и почувствовала, как бренди тихо прошел по горлу, оставляя теплый след.

«Клэр!» Сказала Дреа, кинув четвертак. Он приземлился в мой стакан.

«Куколка, Клэр!» Лала кинула четвертак и промахнулась. "Оу, ладно." Она пожала плечами.

«Клэр!» Скай тоже промахнулась, надвинув козырек ее шляпы на глаза, будто со стыда.

«Не удивительно, что наша команда девочек по баскетболу так ужасна в этом году,» хмыкнул Чейз, потом быстро поцеловал ее в щеку.

«Клэр!» Чейз промахнулся.

«И теперь мы знаем, кто является слабым местом в команде мальчиков!» Усмехнулась в ответ Скай, потом протянула мне четвертак.

«Если я это сделаю, вы все выпьете.» Бросок. Плюх.

«На здоровье!»

Каким-то образом это закончило игру, и теперь мы сидели, пили, и громко разговаривали. Лежа на диване, Скелет зажег сигару. Дым наполнил его рот, просачиваясь через его нос, уши и глаза. Я попробовала напиток каждого.

«Что это? Мне это понравилось.» Чейз пил отвертку, с очень большим количеством водки. Маргарита Омара была настолько вкусной, что я выпила половину. Мне понравился ром с колой Дреи, но не так, как яблочный мартини Лалы. Сегодня я много чего выучила.

«Куколка,» сказала Лала, играя с ее звездочкой на цепочке на шее, «уже лучше себя чувствуешь?»

«Да, лучше, спасибо вам большое.» Воу. Посмотрите на меня, звучу так формально. Я такая важная. Я встала и поклонилась.

«Ты звучишь так, будто тебе намного лучше.» Лала усмехнулась. «Но если серьезно, Клэр, ты можешь рассказать мне все о твоих проблемах когда угодно. У меня много хороших советов.»

«Ох, спасибо, но я не думаю, что ты поймешь мою семью.» Я почти повернулась к Скелету за соглашением, но я подумала, что не хочу казаться сумасшедший.

«Что? Ты думаешь, что у моей семьи нет проблем? Лишь потому, что мой шкаф не так широко открыт, как твой, это не значит, что у нас нет скелета или даже двух, закрытых в шкафу.»

«У вас есть скелет? Какой? Подожди. Ты знала, что мой пьет БРЕНДИ? Я глотнула напитка, подумав, не выветрился ли он. Я сообщила, «В моем стакане недостаточно бренди.»

Все засмеялись. Они смеялись надо мной? Или они смеялись над Скелетом?

«Ладно, хорошо. Вы хотите скелета. Как на счет этого,» сказала Лала, поставив на стол ее яблочный мартини. «Мама моей мамы была проституткой. В Вегасе.» Мы все засмеялись. Ничего нельзя было с этим поделать. «Не думаю что это настолько ужасно, но вы знаете мою семью... Такую религиозную. Секс на одном уровне с убийством. Ладно, кто следующий?» Лала осмотрела комнату и остановилась на Чейзе. «Твоя очередь, парень.»

«Итак, помните, примерно пять лет назад, когда моя сестра Ким уехала учиться на год за границу?» Он наклонился, чтобы развязать и завязать его белые Nike-и.

Скай пихнула его в бок. «Давай уже. Не томи.»

«На самом деле она поехала жить в какой-то хиппи коммуне, потому что она хотела 'обратиться к природе'.» Он поднял в воздух пальцы в кавычках. «Но на самом деле все это было, чтобы встретиться с тем парнем, который 'жил за счет земли' и 'вдали от неприродных ресурсов'. Мама и Папы были в ужасе. Она упустила шанс поехать учиться в Йель, чтобы жить своей жизнью.»

Глоток, который делал Скелет, выплеснулся, через его ноздри и рот, вместе с его немым смехом.

«Неееееет. Ты врешь. Мисс Авиационный инженер с ее наклейкой на бампере 'Я рвусь к Технологиям'? Да ладно, Чейз,» сказал Омар.

«Я серьезно. После того, как ее парень бросил ее,» продолжил Чейз, «мои родители решили ее спасать. Как только Массачусетский технологический институт принял ее, она вернулась к учебе, не подавая ни знака, что она хотела бы вновь расстаться с ее телефоном - или туалетом. Да, моим родителям нравится думать, что этот секрет зарыт глубоко под землей. Но мне кажется, что это забавно. Очередь Омара.»

«Ладно. Когда мне было где-то двенадцать, я рыскал по шкафчикам маминого стола в поисках ножниц, и я увидел несколько брошюр... Косметического дома отдыха.» Омар пожал плечами. «Не знаю, поехали ли они туда, но кто знает.»

«Твой отец?» Лала схватила лицо Омара руками. «Но как же все его волосы на теле. И его брюхо.»

Все громко засмеялись. Слишком громко.

«Тсссс, Тсссс,» сказала я им. «Нам надо быть тихими. Ради моих ушей.»

«Кто-то пьяяяяяяян.» Омар поставил свою маргариту и сделал кувырок поперек комнаты. «Та-да!»

Кувырки. Это весело. Мне нравится кувыркаться. Я наклонилась вперед и поставила голову на землю, посмотрев между ног. Комната казалась забавной верх тормашками. И она двигалась. Совсем чуть-чуть. Я попыталась нагнуть шею и покататься, но, в конце концов, я ударилась об край стола.

«Привет, ребятки.» Подожди ка. Кто это?

«Ой, черт, Миссис П.» Омар поднял голову.

Мама Дреи стояла надо мной. Она покачала головой и вздохнула. «Заканчивайте с выпивкой, ребятки, и налейте себе воды. Дреа, в кухню.»

Мне не понравилось то, как кружилась комната. Скелет сидел на стуле. Каким образом стул двигается?

Перестань. Перестань кружиться. Перестань, прошу, перестань. Мой желудок. Ой, нет. Это плохо, плохо, плохо.

Я вскочила с пола.

Ненавижу, когда меня тошнит. Перестань, перестань, перестань. Теперь Дреа была рядом. Она придерживала мои волосы. Она подглаживала мою спину.

«Прости, прости, прости. Ты все еще любишь меня?»

«Я люблю тебя, Мисс Клэр.»

Меня вновь стошнило.

Утром я проснулась на раскладушке Дреи. Огромная бутылка воды и аспирин стояли на прикроватной тумбочке.

Рядом лежала записка от Лалы. Куколка, я заменю тебя на твоей утренней смене. Жду тебя там в два часа дня. Не хочу, чтобы Люсилль сорвалась на тебя.

Я взглянула на часы. Уже полдень. Я выпила воду и аспирин. Я вновь легла. Моя голова взрывалась. Я чувствовала себя, как говно.

То идя, то ползя, я добралась до гостиной. Мама Дреи сидела на диване со Скелетом, пакет со льдом у его черепа.

«Привет, Клэр.» Она похлопала по подушке рядом с ней. «Присаживайся.»

Прошу, не кричите на меня.

«Во-первых, я надеялась, что мне никогда не придется думать о том, чтобы закрывать шкафчик с алкоголем, потому что я могу доверять Дрее и ее друзьям.»

Я чувствовала себя полным говном. Миссис П лучшая мама на свете, и я потеряла ее доверие.

«Простите,» сказала я.

«Ну, теперь он закрыт.» Она пожала плечами.

«Клэр, я люблю тебя,» продолжила она. «Я знаю, что иногда тебе приходится учиться на своих же ошибках.» Она вздохнула. «Но ты должна быть более осторожна. Нам повезло, что ты оказалась здесь, с друзьями. Нам повезло, что худшее, что с тобой случилось, это то, что тебе стало плохо, и похмелье. Это того не стоит, чтобы творить такое с собой.» Она замолчала, потом добавила, «я позвонила твоим родителям прошлой ночью, после того как мы с тобой поговорили.»

«Мы разговаривали?» Я помню, как она вернулась домой, как меня стошнило.

«Да, мы разговаривали. Я рассказала твоим родителям, что ты очень эмоциональна. К тому же, то, что Люк дома, и так уже много значит для всех в твоей семье."

«Они меня убьют?» Спросила я. «Вы сказали им, что я пьяна?»

«Нет, они тебя не убьют. И я не сказала им, что ты была пьяна. Я хотела выяснить с тобой, когда ты отрезвеешь, надо ли им это знать.»

«Эммм, я не все помню, что произошло вчера ночью,» согласилась я. Мне так стыдно.

«Ну, ты многое мне рассказала о своих чувствах к Люку, который все эти годы был в тюрьме. О вещах, которых ты боишься. О плохих воспоминаниях поступков, которые он совершал.» Она взяла мои руки в свои. «Ты мне рассказала много, чего я не знала. Хотела бы я, чтобы у тебя все было по-другому. Я здесь. Ты можешь поговорить со мной обо все, что ты хочешь, когда угодно.»

«Спасибо.» Что именно я рассказала ей прошлой ночью? «Простите меня.»

Удар, удар, удар. Я никогда не замечала, насколько громко тикали часы ее дедушки.

«Если ты хочешь быть ответственной и порадовать меня, ты можешь вымыть ванную, прежде чем уйти,» сказала она.

«Поняла.» Я рада, что я могу что-то сделать, чтобы извиниться за то, что была такой задницей прошлой ночью.

«Но сперва, Дреа на кухне готовит для тебя завтрак, полный энергии. Иди, поешь: почувствуешь себя лучше,» сказала она.

Я направилась на кухню.

«Тосты для девушки, которая говорила отличные тосты вчера.» Дреа поставила передо мной тарелку с беконом, яйцами и тостами.

«Мне так жаль. Я чувствую себя полным идиотом,» сказала я ей. «Даже не говорю о том, что я совсем не помню откровенного разговора с твоей мамой.»

«Не волнуйся об этом. Все были пьяны и глупы. Ты была веселой. Кроме, конечно, того, когда тебя стошнило. Это было отвратительно. Но, в общем, ты была веселой.»

«Чувствую себя говном,» сказала я, двигай пищу по тарелке и иногда откусывала кусочек от того, что казалось самым безопасным: тост. Он был теплым и подходящей мягкости и жесткости. Я еще раз откусила и попробовала яйца. Неплохо. Кажется, что, в конце концов, мой желудок захочет есть.

«Ты должна; ты достаточно выпила прошлой ночью. И не беспокойся, я не дала тебе никому по пьяни написать сообщение. Ты в безопасности.»

Ну, это хорошо. Съев столько, сколько смогла, я взяла средство для уборки ванны и направилась к месту преступления.

Отвратительно. Видимо, когда я пьяна, я плохо прицеливаюсь.

Когда ванная была чиста, я вымылась, проигрывая себе все, что я помню из прошлой ночи. Хотела бы я, чтобы я могла вспомнить хотя бы что-нибудь, что я рассказала Миссис П.

Больше никогда не буду пить.

К моему удивлению, Питер был в гостиной, когда я вышла. Он держал мою собранную сумку с солнечным кремом, очками, шляпой и купальником.

«Спасибо, что пришел, Питер,» сказала Миссис П. «Я очень благодарна тебе за это.»

«Без проблем,» ответил он. Потом пошутил, «Клэр, ты в большом долгу передо мной. Пошли.»

Никто из нас не сказал ни слова, пока мы почти не доехали до озера. Потом Питер прервал молчание, сказав, «не знаю, что Миссис П сказала нашей маме, но каким-то образом ты больше не наказана.» Я посмотрела на него. «Тебе все еще придется поехать в Теннесси, но у тебя сперва будет несколько недель свободы. Возможно, она сказала что-то о последнем приговоре Люка. Ты знаешь, как Мама реагирует на это. Ей, видимо, было так стыдно, что она бы согласилась на все.»

Я кивнула, надеясь, что это все.

«Спасибо, что подбросил меня до работы,» сказала я. «Спасибо за то, что ты хороший брат,» хотела я сказать, но взамен я просто подумала об этом.

Глава 24:

Непредсказуемый Питер

ТОГДА: Возраст Двенадцать

Смотря на небо и на верхушки сосен, я пыталась представить себе, сколько я уже держусь на поверхности воды. Пять минут? Может больше. Если был бы мировой рекорд по плаванию на поверхности воды, думаю, я бы смогла его установить.

Потом вода потяжелела, накрыв меня. Покрыв меня брызгами. Питер прыгнул в воду, практически на меня. «Клэр, ты никогда не сдашь экзамен по плаванию, если вечно будешь плавать на поверхности.»

«Заткнись, Питер. Оставь меня одну. Я умею плавать.»

«Плавание по-собачьи не считается,» ответил он. «Так ты никогда не сможешь плавать в глубине.»

«Я сказала 'оставь меня одну'.» Дреа спрыгнула с плота для ныряния и поплыла к маленькому острову, чтобы присоединиться к Омару на его пластмассовом сером плоту.

Я застряла на берегу в окружении волн, гор песка, которые были крепостями, и малышей в «водонепроницаемых» подгузниках. Счастливая я.

«Я здесь не для того, чтобы издеваться над тобой; я хочу научить тебя.» Он кивнул на ученическую доску, которую он держал.

Я впилась пальцами ног в дно, в песок и слизь.

«Правда? Не шутишь?» Спросила я. Питер был таким непредсказуемым.

Он будет добр ко мне сегодня? Мои глаза обыскивали берег, воду, даже деревья в поисках друзей Питера.

«Никаких шуток. Обещаю.»

«Ты, разъев, не на смене?» Я взглянула на вышку спасателя, удивившись, увидев новую девочку, с кожей медного цвета, ее блондинистые волосы, заколотые искусственной маргариткой.

«Моя смена закончилась,» Питер помахал Маргаритке В Волосах, потом вновь повернулся ко мне. «Давай же. Дай мне научить тебя. Я учил всех твоих друзей. Никто из них пока не утонул.»

Дреа забралась на остров. Я, правда, хотела быть сейчас рядом с ней.

«Ладно.» Я взяла доску.

«Двигай ногами от бедра. Натяни мыски. Нет, не так. Думай больше о балете или тому подобное. Лучше. Держи колени прямыми.»

Я чувствовала себя малышом, гребя, гребя, гребя вдоль берега. Так стыдно.

«Так держать!» Кричал Питер мне вслед. «Сделай еще несколько кругов - от берега до буйков. Тебе надо хорошо грести, чтобы стать хорошим пловцом.» Питер смотрел со стороны, как я наматывала круги, показывал на меня, пока он говорил с Маргариткой В Волосах. Так вот почему он был так добр ко мне.

«Ты быстро учишься,» заявил он, когда я подплыла к нему.

«Что дальше?» Я протянула ему ученическую доску.

«Руки.» Питер поднял руки в воздух. «Я хочу, чтобы ты притворилась, будто срываешь яблоки - не закатывай глаза. Это действительно сработает. Возьми яблоко, положи его себе в карман. Ага, вот так, но плавая на животе с лицом в воде. Ах, да. Не забывай вздыхать каждую пару яблок.» Он взял мои руки и показал мне. Потом, пока он и золотая девочка немного поболтали, я тренировала каждую часть по-отдельности.

«А теперь все вместе!» Питер прыгнул в воду, затем держал меня одной рукой за бедро, а другой за спину. А потом без рук.

Мне было все равно, что Питер учил меня только, чтобы впечатлять ее. Вода была теперь легче, проще для контроля.

«У тебя получается!» Крикнул Питер.

Люк был бы так горд мной. Хотела бы я, чтобы он был здесь.

Я поплыла обратно к Питеру. Он дал мне пять, а потом мы отпраздновали это сэндвичем из мороженного.

Иногда Питер может быть лучшим братом во всем мире.

Глава 25:

Ответственность

СЕЙЧАС

«Тебя не было здесь утром.» Крис смотрел на меня, скрестив руки в возмущении.

«Я знаю. Лала сменила меня.» Я вынула еще две таблетки аспирина из моего кошелька и запила их практически всей бутылкой воды. Желудок скрутило. Главное, чтоб меня вновь не стошнило.

«Я не о смене. Я о, ну ты знаешь… до смены.» Он прильнул ближе к моему уху и прошептал последнюю часть предложения, «чтобы научить меня плавать.»

Ну конечно же Крис появился именно тем утром, когда я не пришла.

«Я плохо себя чувствовала,» прорычала я. Буквально, как животное.

«Выглядишь так, будто у тебя похмелье.» Я открыла рот. Это так заметно? Я была готова огрызнуться на него, чтобы он ушел и оставил меня одну, когда он вдруг опустил тон голоса, чтобы только я слышала, «Не думай, что можешь обмануть меня. Я знаю все о пьяных.»

Крис все знает о пьяных.

Я хотела казаться ответственной, снять мои очки, посмотреть ему в глаза и сказать, что он может говорить со мной о всем, что я могу ему помочь, потому что я знаю все о зависимых, и что они делают, когда они не могут себя контролировать. Но я так не сделала, потому что я знала, как ужасно пах мой свитер, я чувствовала вкус ужасной ткани во рту. Я знала о моих поступках прошлой ночью, как лицемерно будет сказать ему что-то. Так что я молчала.

«И Менди сказала, что ты ушла с работы. Так что я подумал, что ты меня больше не учишь плавать.» Крис надулся.

«Я поеду к моей бабушке. Она стара и она нуждается в помощи нашей семьи.» Солнце, которое отражалось от поверхности озера, жгло мне глаза. Я просто хотела пойти домой и лечь спать в темной комнате на долгие несколько часов.

«Но что на счет меня?» Из-за его нудного голоса моя голова начала еще больше болеть.

Он не моя проблема. Он не под моей ответственностью. Но все же…

«У меня есть две недели. Я буду здесь. Обещаешь мне, что ты будешь приходить?»

«Договорились,» сказал он.

Пока он уходил, я думала, кто же в его семье алкоголик. Семья Джордан очень хорошо прячет своего скелета в шкафу.

Когда я вернулась домой вечером, меня встретили крики Мамы, которая возмущалась, что я делюсь семейной информацией. Я проскользнула через заднюю дверь, в сохранности добравшись до ванной, избежав встречи с родителями.

Холодный душ был так приятен; а моя темная комната – еще лучше.

Семейный ужин, все вместе. Мама сжала губы в неодобрительном выражении, сказав мне, «Поговорим позже сегодня вечером.» Потом она заговорила о Теннесси и разных опциях полета.

Перед сном Мама зашла в мою комнату и положила ключи от моей машины и мой телефон мне на стол.

«Вот. Надеюсь, что теперь ты счастлива,» сказала она. «В будущем будь более скромной, когда будешь рассказывать о нашей семье другим. Я очень разочарована в тебе. Люк пытается начать все сначала. Он нуждается в поддержке всех нас, включая тебя. Рассказывать подробности нашей жизни маме Дреи не является поддержкой для твоего брата и нашей семье. Не делай так больше. Никогда.»

Мама остановилась у аквариума, смотря на него, наблюдая, как темное тело Мелани плавало вперед и назад. Морщины на лбу разгладились. «Тебе надо попросить Папу и Питера присмотреть за твоими ангелами, пока мы будем в отъезде.»

«Я поговорю с ними завтра.» Я сказала мои первые слова Маме с тех пор, как я убежала прошлой ночью. «И я вымою аквариум, прежде чем мы уедем, чтобы он не оказался слишком грязным, когда мы вернемся.»

Она кивнула. «Было бы неплохо. Напомни также Питеру проверять уровень воды и температуру. Ты отлично заботишься об этих рыбах. Их цвета такие живые.» Я практически слышала комплимент, практически наслаждалась словами Мамы, пока она не сказал, «Не хотела бы я, чтобы с ними что-то случилось.» Она оставила меня с этой конечной позитивной мыслью. Спасибо, Мам, что дала мне еще одну причину, чтобы ненавидеть эту поездку.

Мой телефон сел. Я вынула провод из стола, подключила его, и начала ждать признака жизни. Экран загорелся. Сотовый сигнал есть. Я написала Дрее: «Что на счет сегодня?»

Дреа тут же ответила: «Ночь кино у Скай. Ты свободна?!?»

После полученного согласия Мамы, я сидела в моем кресле водителя.

Я завела мотор. Машина загрохотала. Папа вставил аккумулятор. Счастье, которое переполняло меня, заставило меня пустить слезу. Две недели. Две недели друзей. Работы. Свободы.

Глава 26:

Проклятая Ферма

ТОГДА: Возраст Двенадцать

Проклят. Я была уверенна, что второй этаж дома Бабушки и Дедушки был проклят. Поднимаясь по ступенькам из маленькой кухни, невидимая рука вытягивалась, чтобы сжать мое сердце, так каждый раз.

Одна, потому что я была самой младшей, и мне пора уже было ложиться спать.

Молния сверкала каждые пару секунд через окно, помогая единственной электрической лампочке освящать ступеньки. Я стояла снизу, смотря вверх на первую лестничную площадку, думая, что же за поворотом. Если побегу, то я пройду мимо ступенек и окажусь в большой комнате, пустой, не считая двух кроватей и шкафа, которые остались после детства Мамы. Там я смогу спрятаться под одеялом.

Я побежала. Вверх по ступенькам. Молния сверкнула за старым окном.

В комнату. В кровать. Через одеяло я видела далеко через поле кукурузы, могла наблюдать за молниями, которые касались земли. Пожалуйста, пожалуйста, пусть молния ударит в сарай, а не в дом.

Хотела бы я оказаться дома. Хотела бы я играть в футбол, как Питер, чтобы оказаться в лагере на этой неделе, вместо того, чтобы застрять на проклятой ферме Бабушки и Дедушки.

Сжав сильно глаза, я задержала дыхание, ожидая сна. В этот момент я услышала хруст половых досок. Кто-то был в комнате.

  Это был демон, который принял черную форму, ползя по полу, приближаясь. Подходя все ближе ко мне, поднявшись, впившись ногтями в старый матрас. Смотря прямо на меня.

Боясь, я все же заставила себя открыть один глаз. И чуть ли не упала в обморок от облегчения. Это был всего лишь Люк.

«Люк?» Прошептала я. «Я так боюсь находиться тут одна.»

«Птенчик, Чего ты боишься?» Он включил свет, сел на край моей кровати. Это не очень помогло. Желтые блики на потолке, бесцветном и все еще неотремонтированном после прошлых протечек, которые рисовали мрачные кривые лица. Шкаф казался огромным. Что угодно могло прятаться внутри.

«Всего,» прошептала я. «Я боюсь всего.»

«Я защищу тебя,» сказал Люк, обняв меня крепко, «от всего.»

С Люком, который был в комнате, сон пришел быстро – пока не появился стучащий звук костей Скелета. В тенях я заметила пустую кровать Люка. Я слышала скрип двери, которая открывалась и закрывалась, прям под нашей комнатой. Должно быть, это Люк, сказала я себе. Не существует таких вещей, как приведения. Я хотела вновь заснуть, но мой полный мочевой пузырь не позволял мне этого, как бы сильно я не старалась игнорировать его.

Я вылезла из кровати, спустилась по ступенькам, открыла дверь ванной.

Сначала Люк меня не заметил. Пустая ручка, соединяющая его нос с краем раковины.

«Что ты делаешь?» спросила я.

Он поднял глаза.

«Закрой дверь!» Воскликнул он. Застыв, я смотрела на него. «Я сказал, выйди!» Закричал он. Он рванул дверь и закрыл ее прям перед моим носом.

«Медвежонок Клэр, возвращайся в кровать,» сказал голос Папы позади меня.

«Но Пап, я –»

«Иди.» Он тихо повел меня за мои плечи к ступеньками, потом направился обратно к ванной.

Я села на нижнюю ступеньку в ожидании своей очереди. Мне, правда, очень надо было в туалет. Но Папа не ждал; он распахнул дверь в ванную.

«О чем, черт возьми, ты думаешь?» Грубо сказал он Люку. «Принести это в дом бабушки и дедушки! Убирайся из этого дома!»

Звериный рык от Люка. Затем он набросился. Прямо на моего папу. Папа отпрыгнул.

Коридор теперь был заполнен Мамой, Бабушкой и Дедушкой, только вылезших из кроватей.

«Убирайся!» Папа теперь кричал. «Выметайся из этого дома!» Он толкнул Люка в гостиную. Люк толкнул Папу в ответ. Сильно. Папа упал, и Люк упал.

Пока взрослые спорили о том, что произошло, я вскочила со ступенек к ванной. Когда я открыла дверь, я услышала вздох Мамы. «О, нет! Клэр!» Она проскользнула передо мной в ванную.

«Мам, мне надо, срочно!» Возмутилась я.

«Минутку,» сказала она, взяв ручку, смахнув все с края, заглянув под раковину. «Ладно. Все готово. В ванную, потом сразу в кровать!»

Скелет и я полежали немого, не засыпая, думая о том, как все это началось – ручка и раковина – зная, что это было что-то, связанное с наркотиками. Я подумала о Папе, который кричал на Люка, и еще одно воспоминание всплыло в памяти, которое начиналось с разбитого окна. Но я отбросила его, как только появились черты красных кругов.

Дедушкин петух кукарекал, и несмотря на то, что я очень устала, я перевернулась и посмотрела на кровать Люка. Пустая. Я спустилась вниз по ступенькам. Все еще спали.

Люк лежал на диване, сухая кровь из его носа и царапина на лбу. Он был спокоен. Я не знала, жив ли он.

Я побежала к комнате Мамы и Папы, потом на цыпочках подошла к Маминой стороне кровати, тихо коснулась ее руки, осторожно, чтобы не разбудить Папу.

«Мам,» прошептала я. Когда ее глаза открылись, я вновь прошептала, «Люк.» Она одела халат и пошла за мной в гостиную. Проверив Люка, она кивнула.

«Он в порядке, просто спит.» Она замолчала. «Спасибо, что разбудила меня, Медвежонок Клэр. Почему бы тебе не съесть миску хлопьев?» Вновь замолчала. «И, Клэр, давай это останется между нами двумя, ладно?»

Я кивнула.

Пока я ела мои хлопья, я смотрела в гостиную, следя за Мамой, которая тихо вытирала кровь с лица Люка, пока тот спал. Прилепила Пластырь. С любовь, но в то же время, будто это было ее обязанностью все вычищать, все прикрывать – его порезы, его кровь, правду – пока он не проснулся и не увидел, как он выглядит. Также, пока Папа, Бабушка и Дедушка его не увидели.

Это не имело значения. Позже тем же днем Дедушка сказал Люку, «Я не потерплю наркоманов в этом доме. Ты вернешься, когда ты будешь чист год или больше никогда не вернешься. Ты меня слышал, Люк?»

Пока Люк собирал свои вещи, я смотрела, как он шмыгает. Это было не честно, что Дедушка просто выгонял его. Он сказал, что Люк наркоман. Почему Дедушка не предложил ему помочь ему, вместо того, чтоб выгонять его?

Люк поцеловал меня и крепко по-Люковски обнял. И потом он ушел. Опять.

Глава 27:

Кошмар

СЕЙЧАС

Ледяной синий воздух.

Мои крики прорвались через мои уши, через мой кошмар.

Мои глаза открылись.

Моя комната. Весь свет был включен. Люк был здесь.

«Птенчик? Ты так громко кричала, что разбудила весь город. Я прибежал! Ты в порядке?»

«Кошмар.» Я громко глотнула. Мое сердце так громко билось, что мне казалось, что он слышал его, стоя в дверях.

«Черт. Тебе до сих пор снятся кошмары?» Почему Люк все еще в джинсах? Он всю ночь не спал? Что он прячет за спиной?

«Ух. Все время.» Сказала я.

«Маленький перекус в четыре четырнадцать утра поможет?» Предложил Люк.

Я одела свитер через голову. «Ладно.»

«Ладно, Птенчик. Сейчас приготовлю что-нибудь особенное от Люка. Жду тебя на кухне.»

Со всем этим смятением от кошмара и от того, что Люк был здесь, я почти не заметила, как он положил мой кошелек на пол. Почти.

Глава 28:

ТОГДА: Возраст Тринадцать

«Люка арестовали. Опять,» Мама сказала Папе, когда он пришел с работы. Ее голос был тих и измучен, ее глаза – красными.

Она понимала, что я сижу прям здесь?

«Черт возьми.» Папа сжал губы. «За что?»

«Как всегда,» сказала Мама. Я вспомнила, как в последний раз спрашивала, почему он в тюрьме. Не в том месте, не в тот час.

«Что значит ‘как всегда.’?» Спросила я, удивив себя же и родителей.

«Он оказался не в том месте, не в тот час,» быстро ответила Мама.

«Но в чем они обвинили его?» Мне было тринадцать. Этого ответа мне уже было не достаточно. Я знала, что людей не просто так сажают в тюрьму, если они сделали что-то плохое.

Мама посмотрела на Папу. Он пробежал рукой по своей голове, потом пожал плечами, разрешив Маме рассказать мне, что Люка взяли за распространение наркотиков, но он заявлял, что он носил куртку друга. Они также сказали, что он что-то украл. Она добавила, «Теперь, Мисс Любопытная Варвара, разве я не просила тебя пропылесосить свою комнату?»

Направившись к кладовке, где мы хранили пылесос, мои уши уловили еще одну важную информацию.

«Мы знаем, что его ждет?»

«Его адвокат сказал, что, учитывая его прошлое, его ждет от четырех до шести лет.»

От четырех до шести? Я задумалась. Как минимум четыре года? Через четыре года мне будет семнадцать, когда он вновь выйдет. Четыре года лета. Четыре года Хэллоуина, Дня Благодарения, Рождества, Пасхи. Четыре года без моего брата.

И четыре года тюрьмы для Люка. Я громко глотнула. Я не знала, как это, но я знала ,что это должно было быть ужасным.

Смотря, как грязь исчезала тонкими полосами, и, слушая гул пылесоса, я позволила моим мыслям зайти туда, куда я редко им это позволяла. Возможно, Люк никогда и не был не в том месте, не в тот час. Мои родители просто говорили мне это, потому что я была всего лишь ребенком. А раньше это были тоже наркотики? Кража? Или что-то другое?

Мне было все равно, что он что-то украл. У Люка была работа. И он мог жить здесь и есть здесь, и Мама не заставлял его платить, так зачем ему красть? Может, у него была действительно важная причина, например он пытался помочь кому-то очень бедному. Как дела Робин Гуд? Я сказала себе перестать быть глупой. Робин Гуд был лишь сказкой, А Люк был в тюрьме. А зависимость от наркотиков стоит дорого.

Я представила, что все вопросы, которые у меня были, всосались в пылесос. Я выкинула забитый мешок в мусор на улице. И также оставила там мои вопросы без ответов.

Глава 29:

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология