Христолюбивое белое воинство

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 121 из 297Следующая ⇒

Лозунг Корнилова: Вешать! Когда он бежал из заключения и возглавил Добровольческую армию, то дополнил его приказом: «Пленных не брать!» (См. С. М. Пауль. С Корниловым. / Белое дело. Т.З. Берлин, 1927. С. 67) И не брали. Добивали даже раненых в госпиталях. Такими образом, красный террор если такой вообще существовал в объективной реальности, в чём я например сильно сомневаюсь, то он возник как ответ на белый. Урок, данный Корни-ловым, пусть не сразу, но был усвоен: врагов на свободу отпускать нельзя.

Напомню, что таких как Корнилов, и всех поручиков Голициных и корнетов Оболенских, отпускали буквально, в протокольном порядке, под «Честное слово офицера». Офицер подписывал бумагу, где он отказывался выступать против республиканской власти с оружием в руках.То есть каждый белогвардеец, прежде всего, был лжец.

Итак –

         БЕЛЫЕ ОБВИНЯЮТ БЕЛЫХ.

Свидетельства из стана белых. Был такой русский литератор –

Г.Я. Виллиам. После революции он бежал за границу, а затем вернулся, чтобы бороться с большевиками. После поражения деникинщины снова оказался в эмиграции, где написал воспоминания о том, что он видел своими глазами в деникинском царстве.

И вот первое, что он услышал, прибыв в Новороссийск: "Прогнали красных - и сколько же их положили, страсть господня! - и стали свои порядки наводить. Освобождение началось. Сначала матросов постращали. Те с дуру-то остались: "наше дело, говорят, на воде, мы и с кадетами жить станем". ...Ну, все как следует, по хорошему: выгнали их за мол, заставили канаву для себя выкопать, а потом подведут к краю и из револьверов по одиночке. А потом сейчас в канаву. Так, верите ли, как раки они в этой канаве шевелились, пока не засыпали. Да и потом на этом месте вся земля шевелилась: потому не добивали, чтобы другим неповадно было. Всю матросню тогда положили.» (Г. Виллиам. Побежденные // Архив русской революции. Т. 7-8 М, 1991. С. 208)

"Вообще отношение к взятым в плен красноармейцам со стороны добровольцев было ужасное... Жестокости иногда допускались такие, что самые заядлые фронтовики говорили о них с краской стыда. Помню, один офицер из отряда Шкуро... даже поперхнулся, когда назвал цифру расстрелянных, безоружных уже противников: - Четыре тысячи!... И добавил вполголоса, чтобы не заметили его колебаний: - 0 четырех тысячах не пишите... Еще, бог знает, что про нас говорить станут... И без того, собак вешают за все." ( Там же. С.229)

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности