Вэнс: Доброе утро! Сегодня отличный день, чтобы выбраться в город и посмотреть ту гитару, о которой ты мне говорила!

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 9 из 14Следующая ⇒

Айзек: Все, что хочешь.

Я решаю надеть блузку бежевого цвета, красную юбку и ботинки. Спускаюсь я как раз вовремя, чтобы самой открыть дверь и крикнуть маме:

— Ушла с Айзеком, буду на связи.

— И почему ты всегда так хорошо выглядишь? — спрашивает он меня.

— Мне правда нужно отвечать, или это риторический вопрос? — смеясь, отвечаю я.

Он тоже смеется, но как только мы садимся в машину, я замечаю диски, лежащие между сиденьями. Я беру их в руки и начинаю просматривать, а Айзек отвечает на мой незаданный вопрос.

— Мне понравилась твоя идея слушать диски, так что я купил некоторые мои любимые.

Я улыбаюсь, потому что мне приятно, что он прислушался ко мне, и выбираю альбом группы Barcelona «Absolutes».

— Мне нравится их альбом, — говорю я, когда начинает играть первая песня.

— Мне тоже.

— Так куда мы едем?

— Ты такая любопытная, Тейт, — с улыбкой произносит Айзек. — Мы отправляемся в музыкальный магазин.

Я недоуменно смотрю на него, не совсем понимая.

— Подожди немного, и ты все поймёшь.

Всю поездку я ерзаю на сидении в предвкушении, а Айзек, временами бросая на меня взгляды, улыбается. Он всегда видит во мне что-то, что заставляет его улыбаться, и какая-то часть меня улыбается с ним, потому что это служит напоминанием, что меня ещё можно исправить.

Когда мы останавливаемся, я сразу же выпрыгиваю из машины. Айзек смеется и неторопливо выходит из машины, будто специально пытается ещё больше заставить меня ждать. Начинаю вертеться и наконец замечаю небольшой магазинчик, который ничем не выдаёт себя. В любой другой ситуации я прошла бы мимо и наверняка не заметила бы его, но сейчас можно разглядеть небольшую вывеску «Soprano», которая отливает голубым цветом.

— Нечего тут стоять и мерзнуть! Пойдём. — Айзек тянет меня за собой, и я послушно следую за ним.

Я все ещё не понимаю, что мы тут делаем, а Айзек ничего не говорит, пока мы не заходим в магазин и не здороваемся с продавцом.

— Я подумал, что это место лучше всего подойдёт, чтобы узнать тебя получше. Я хочу узнать, на каких инструментах ты умеешь играть, если умеешь, конечно, хочу узнать, какая музыка заставляет тебя улыбаться, прыгать, плакать, сожалеть о чем-то. Прежде чем мы начнём двигаться дальше, я хочу узнать каждую мелочь о тебе, даже если это кажется неважным.

Я смотрю на него, думая о том, что влюбиться в него было бы такой простой вещью. Быть с Айзеком настолько привычно, будто я знаю его гораздо больше, чем две недели.

— Тогда чего же мы ждём? — подмигиваю я и направляюсь к дискам, потирая руки. — Я не думаю, что смогу выбрать что-то одно, так что я буду предлагать тебе альбомы, а ты можешь сказать, нравятся ли они тебе.

Я начинаю останавливаться у некоторых дисков и просматриваю их, надеясь найти то, что говорило бы лучше всяких слов. Останавливаюсь и достаю альбом «Whatever» группы Hot Chelle Rae.

— Для меня этот альбом является чем-то вроде откровения. Не совсем, конечно, но какая-то часть альбома поможет узнать меня получше, потому что я не думаю, что готова сама рассказать, что именно произошло и почему я, возможно, веду себя странно.

— Ты не ведёшь себя странно, Тейт. У каждого человека есть тайны, которые тяжело рассказать другим, потому что после этого отношение человека может измениться к тебе. И это страшно — потерять того, кто тебе очень дорог.

Эти слова заставляют меня задуматься, а что если у Айзека тоже есть свои тайны, которыми бы он хотел поделиться? Но он пытается рассказать их с помощью своих рисунков, а я — через музыку. Я прохожу дальше, пытаясь выбрать что-нибудь ещё, но не хватая все подряд, чтобы не смутить Айзека своим выбором.

Мой взгляд приковывает ещё один альбом, и я сразу же протягиваю руку, чтобы его достать. Оглядев его с разных сторон, я понимаю, что он в точности такой же, каким я его представляла.

— Группа Siouxsie & The Banshees всегда были для меня одними из тех, кто очень сильно повлиял на мое отношение к панк- и рок-музыке, — я протягиваю их альбом Tinderbox Айзеку. — Я не знаю, хочешь ли ты что-то ещё, но я могу посмотреть что-нибудь из пластинок и кассет, чтобы показать тебе, как раньше слушали музыку наши родители и бабушки с дедушками.

— Я начинаю чувствовать себя совсем отсталым, хотя все ведь должно быть наоборот. Но мне нравится твоя позиция, это действительно твоя страсть, и каждый раз, когда ты начинаешь о чем-то говорить, в твоих глазах светятся огоньки. Эта черта мне очень нравится в тебе...

Я улыбаюсь и неловко переминаюсь с ноги на ногу, каждый раз его слова заставляют меня краснеть, но мне нравится это чувство, которое появляется, когда Айзек смотрит на меня своим глубоким и пронзительным взглядом и постоянно одаривает меня комплиментами, как будто я правда заслужила их.

— Ну что, покажешь мне пластинки и кассеты? — выжидающе спрашивает Айзек.

Я киваю, и мы направляемся к пластинкам. Я сразу же хватаю первые с альбомами «Lost in the Light» певца Lauv и «My Head is an Animal» группы Of Monsters and Men.

— Я думаю, что тебе должны понравиться эти пластинки. Если хочешь, я могу показать тебе, как они слушаются. А насчёт кассет... я не знаю, хочешь ли ты ещё что-то купить. Мы могли бы оставить это на потом, — прикусываю губу, стесняясь своей разговорчивости.

— Тейт, ты только что сказала, что будет следующий раз? — подмигивая, спрашивает Айзек.

Я теряюсь, только что понимая, что ляпнула, не подумав. Конечно, я бы хотела провести с ним больше времени, но будет ли что-то дальше? На этот вопрос я не могу ответить, так что лучше я буду просто наслаждаться сегодняшним днём. В этот момент по всему помещению начинает звучать «I Like Me Better», и вместо ответа я начинаю танцевать между рядами.

— Давай со мной, — приглашаю я Айзека, но он остаётся на месте и не отрывает взгляда от меня.

Я, наверное, должна смутиться, но прямо сейчас я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Когда песня заканчивается, я откидываю голову назад и улыбаюсь.

— Никогда не видел кого-то, кто так увлечён музыкой, — доносится голос Айзека со стороны, и я поворачиваюсь у нему. — Знаешь, теперь мне не терпится послушать, как ты играешь. На чем ты умеешь?

— Нууу... — вспоминая свои уроки, протягиваю я. — Я умею играть на фортепиано, гитаре, барабанах, скрипке и флейте.

— Да ты шутишь?! — восклицает Айзек, пытаясь скрыть свой восторг.

— Нет, у меня было много времени учиться.

Я подхожу к гитарам, висящим на стене, и провожу по ним пальцам. Медленная мелодия струн разносится по магазину и умиротворяет меня. Я закрываю глаза и отдаюсь внутренним вибрациям, которые проходят сквозь меня.

— Вы можете снять мне эту гитару? — указываю на гитару я, обращаясь к продавцу.

— Конечно.

Сняв гитару и протягивая мне, я сажусь на пол и начинаю наигрывать аккорды. По всему магазину начинает играть мелодия, и я пытаюсь вспомнить, откуда я знаю. В моей голове вертится воспоминание, но я не могу дотронуться до него, не могу открыть его для себя, будто что-то блокирует, но оставляет мне какую-то часть, давая небольшие отрывки. Когда я заканчиваю, открываю глаза и пытаюсь ухватиться за ту ниточку, что как-то давала знать о себе, но сейчас она ускользнула от меня. Снова.

— Что это за мелодия? — спрашивает Айзек.

— Я... — копаясь в своих чувствах, раздумываю над ответом. — Я не знаю. Кажется, будто какая-то часть меня помнит эту мелодию, но откуда она взялась в моих мыслях, я не могу понять.

— Она очень красивая. Как думаешь, ты сможешь повторить ее на каждом инструменте, на которым ты умеешь играть?

Этот вопрос сбивает меня с толку, потому что я не понимаю, в чем заключается его план.

— Я думаю, я могу попробовать, но не понимаю, чего ты хочешь.

— Я подумал, что если ты сыграешь ее ещё несколько раз, то может, что-то вспомнишь.

Мне нравится идея, и я пытаюсь ещё несколько раз сыграть мелодию, но у меня ничего не выходит. Кажется, будто мои руки забыли, что играли всего пару минут назад, и я постоянно останавливаюсь, пытаясь прокрутить мелодию у себя в голове. Ничего не выходит, и я уже теряю всякую надежду, но руки Айзека неожиданно оказываются на моих плечах. Тепло его рук вселяют в меня надежду, и я снова отдаюсь этому чувству. Мы стоим так несколько минут, пока я не оборачиваюсь к нему лицом и не ловлю его взгляд леденистых, будоражащих глаз.

— Я думаю, на сегодня нам хватит, — тихо произносит Айзек и опускает свои руки к моим, переплетая наши пальцы.

Я киваю, и, заплатив за диски с пластинками, мы направляемся к выходу, прощаясь с продавцом. Поздний ветер начинает дуть даже сквозь одежду, и от внезапного холода я поеживаюсь. Айзек приобнимает меня, пока мы идём до машины, и мне нравится это чувство безопасности. Оказываясь в машине, Айзек включает печку, чтобы мы могли согреться. Мне хочется сказать, что мне не холодно, потому что рядом с ним меня постоянно бросает в жар, но ведь именно я хотела двигаться медленно.

— Спасибо, — говорю я Айзеку, когда мы выезжаем.

— Тебе не за что меня благодарить, я отлично провёл время с тобой, — не сводя глаз с дороги, отвечает Айзек.

— Я тоже, и спасибо тебе за это. Давно у меня не было таких вечеров.

— Мы всегда можем их устраивать, верно? — поворачивается ко мне Айзек.

— Конечно, — с улыбкой отвечаю я.

Подъехав к моему дому, мы с Айзеком выходим, и он провожает меня до двери. Я чувствую нервное покалывание в затылке, пока Айзек идёт за мной. В прошлый раз все чуть ли не закончилось поцелуем, а что будет сегодня? Разве после первого свидания парень не должен поцеловать девушку у ее дома, как во всех этих фильмах про любовь? И самое главное — если он решится, хочу ли я этого? Поддаться эмоциям был бы просто, если бы я не знала, что иногда эти эмоции могут сжечь тебя, оставляя за собой лишь пепел. Мы останавливаемся у моей двери так, что я оказываюсь одного роста с Айзеком. Он тянется своими руками к моим, и я не одергиваю их. Айзек слегка притягивает меня к себе, оставляя между нами всего несколько сантиметров. Наклоняет лицо, сокращая расстояние между нами, и я закрываю глаза, уже ощущая то, насколько мы близки. Каждая мышца, каждая частичка моей души тянется к Айзеку, будто выкрикивая, что это может быть лучшим днём в моей жизни.

— Я не из тех девушек, что позволяют целовать себя на первом свидании, — шепчу я.

— Я тебе верю, — он проводит подушечками пальцев по моей щеке и убирает прядь волос. — Но если я сейчас не сдержусь и все-таки решусь тебя поцеловать, ты меня оттолкнешь?

Я стою, как вкопанная, и не знаю, что ответить. Мне хотелось, чтобы он меня поцеловал. И хотя я абсолютно точно была уверена, что мы торопимся, я хотела, чтобы он был тем, кто подарит мне первый человек. Я наивная девчонка, и мне хочется романтики. А рядом с Айзеком все превращалось в романтику. И с ним я чувствовала, что могу взлететь над всеми проблемами и болью, которая окружала меня.

Так что я качаю головой. Медленно и аккуратно, будто боясь, что как только он поймет, он передумает меня целовать. Но Айзек лишь кладет ладонь на мою щеку и медленно прикасается своими губами к моим губам. Мое сердце бешено колотится, когда я чувствую его теплые губы. И в это самое мгновение мир вокруг меня исчезает. Я чувствую только его руки, которые держат мое лицо. Чувствую только его губы, которые не спеша двигаются. Чувствую только, как хватаюсь за его плечи, пытаясь устоять на ногах.

Все так, как я представляла. Даже лучше. Айзек отрывается от моих губ и смотрит мне прямо в глаза, пытаясь понять мои чувства. А я чувствую себя растерянно. Я счастлива и в то же время напугана. Но те ощущения после поцелуя полностью перекрывают мои страхи. И прежде чем зайти домой, я целую Айзека в щеку, тихонько прошептав «Спасибо».

Глава 16

1 октября 2016 г.

Мне приходит уведомление о сообщении, так что я тянусь к телефону на тумбочке и вижу высветившееся на экране имя Вэнса.

Я смотрю на время, и из меня вырывается стон.

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?