II. О Макаренко и его системе воспитания

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 4 из 5Следующая ⇒

- Пётр Иосифович! Какое впечатление производил на вас А.С. Макаренко как педагог?

- Я в то время мало смыслил в педагогике. Меня поражала просто сама жизнь коммуны. Эта жизнь была удивительно богата, интересна и чётко организована. С раннего утра и до вечера все были заняты разнообразными полезными делами, всем это было интересно. Всё делалось, как правило, неформально, всерьёз, но в то же время весело и непринуждённо.

Много и часто шутили, смеялись. Конечно, и строгость в отношениях была. Но никакой грубости, унижений во взаимоотношениях взрослых и ребят, да и между ребятами я не замечал. Это было для меня неожиданно и удивительно. Ведь в окружающей жизни наблюдалось другое. А тут был как бы свой особый микроклимат, созданный за годы упорной работы коллектива. Жизнь в коммуне, казалось, текла сама собой. Макаренко, конечно, был в центре событий. Но говорил он мало и коротко, нравоучений долгих не любил. Себя в качестве начальника не выпячивал. За каждое конкретное дело, за все стороны жизни коммуны отвечали определённые и всем известные в коллективе лица. Они-то и были на виду у всех в качестве руководителей. А Макаренко как-то незаметно держал нити управления в своих руках и умело объединял общие усилия.

А результат - чётко организованная, интересная жизнь коллектива. Это видели и чувствовали не только мы, но и многочисленные гости коммуны, которые бывали там очень часто. В том числе и иностранцы. Все восхищались нашими порядками, стилем жизни и воспитанностью ребят. Конечно, все понимали, что главным «виновником» успехов является Макаренко.

- Какие качества Макаренко как человека вам особенно запомнились?

- Поражала, прежде всего, его работоспособность. Казалось, что этот человек, несмотря на непрерывную, почти круглосуточную занятость, никогда не устаёт. Конечно, это было не так. Он уставал, но никому этого не показывал, следуя коммунарскому девизу «Не пищать!».

Ещё удивляла его эрудиция. Коммунары были, по-моему, убеждены в том, что Макаренко знает вообще всё. И в самом деле, на любой вопрос (в том числе и мой) он всегда давал ясный и обстоятельный ответ. Особенно блистал он познаниями в истории и литературе. Помню, как однажды в беседе с группой ребят он обнаружил, что коммунар Александр Щвед, признанный в коллективе оратор, не знает ничего о Евгении Онегине. Антон Семёнович пристыдил его за невежество и тут же с блеском прочитал ребятам наизусть несколько больших отрывков из пушкинского романа.

Привлекала меня в Макаренко его скромность. Почти никогда не говорил «я», когда речь шла об успехах. Всегда говорил «мы», «наш коллектив». Никогда ничем не хвалился лично, хотя основания для этого были. Зато ребята крепко любили своего «Антона» и готовы были идти за ним на преодоление любых трудностей. Он искренне и глубоко любил детей. И хотя внешне частенько был строг с ними, они безошибочно чувствовали его любовь и заботу и платили ему тем же.

Нравилась мне в Макаренко и его обязательность. Его слова и его поступки были неотделимы друг от друга. Свои обещания всегда и безусловно выполнял и приучал к тому же своих воспитанников. Своим примером учил дорожить словом, не ронять свою честь.

Хочу отметить особо и сильный волевой характер Антона Семёновича. Задачи он ставил перед собой и коллективом сложные. Препятствий на пути их решения возникало множество. Но именно сильный характер Макаренко, его воля помогали всегда доводить задуманное до победного завершения. Он и ребят учил ставить перед собой ясные цели, видеть свои перспективы и активно работать для их достижения.

Макаренко был горячим патриотом своей страны, жил её заботами, не замыкался в узком кругу своих профессиональных и личных интересов. Это особенно импонировало всем, кому доводилось с ним сталкиваться.

- Как строился рабочий день Макаренко?

Мне запомнилось вот что: Макаренко всё время (кроме выездов) находился в коммуне, «на работе». Обратиться к нему можно было в любое время. Его квартира находилась тут же, в коммуне, но уходил он «домой» редко. Рабочий кабинет Макаренко был всегда открыт. Туда запросто заходили и педагоги, и сотрудники, и дети. Конечно, все понимали, что у него масса дел, и без нужды старались не отвлекать его. Но почти всё время в кабинете кто-то был. Иногда ребята заходили просто посидеть на диване и посмотреть, как бойко Антон Семёнович стучит на пишущей машинке. О каких-то рамках рабочего дня Макаренко говорить невозможно: он, казалось, всё время работал. С раннего утра и до глубокой ночи он был на ногах, среди членов коммуны или за своим рабочим столом. Другой вопрос — на что он тратил своё время. Внешне могло показаться, что его полностью съедает «текучка». А на самом деле оказывалось, что Антон Семёнович в этом людском водовороте умел обдумывать и писать свои теоретические работы и художественные произведения. Такой уж это был человек.

— Вам приходилось много общаться с Макаренко. Каким он был собеседником?

- Умел внимательно и терпеливо выслушивать. Не перебивал, только задавал уточняющие вопросы. Очень уважительно отвечал на вопросы собеседника. Любил шутку, юмор, сам часто шутил. Разговаривать с ним было интересно. Помню, что в беседах с ним всегда открывал для себя что-то новое, необычное.

- Сегодня кое-кто обвиняет Макаренко в чрезмерной требовательности. Был ли Макаренко «диктатором»?

- Я знаю о таких разговорах. Так говорить о Макаренко и его коллективе могут только те, кто не знает реальных фактов или умышленно искажает их. В действительности никакого «диктаторства» со стороны Макаренко в коммуне не было. Авторитет его был велик. К слову его прислушивались. Это — да. Но страха и безропотного подчинения не было. Наоборот. С ним разговаривали свободно, откровенно, могли не соглашаться и спорить. Таких фактов было множество. Могу привести сколько угодно.

Вот один только пример.

Вы знаете, что весь коллектив коммуны ежегодно выезжал летом в походы по стране. В 1929 году коммунары ездили в Москву, а на лето 1930 года Макаренко предложил на общем собрании поехать в Ленинград. Ребята с ним не согласились: «Поедем к морю!» Он стал убеждать их в прелестях Ленинграда и сложностях организации похода в Крым. Однако собрание с ним не согласилось. Постановили послать разведку в Крым: меня и одного из воспитанников. Мы съездили. Снова собрание. Я выступил сдержанно. Хотелось помочь Антону Семёновичу в осуществлении его замысла. А юный разведчик так расписал, выступая перед ребятами, прелести Крыма, что собрание твёрдо решило, «Едем в Крым!» Макаренко подчинился собранию, хотя до этого уже многое сделал по подготовке похода в Ленинград. Подобных фактов было немало. Какой же это «диктатор»?

— Писатель и педагог Юрий Азаров утверждает, что Макаренко был сталинистом. Так говорят и некоторые другие. Приводят высказывания Макаренко с похвалами Сталину. Что вы об этом думаете?

- Чтобы сегодня давать такие оценки, надо хорошо знать то время, о котором идёт речь. Макаренко, как и множество других людей, очевидно, был убеждён в правильности идей Октябрьской революции, верил в идеалы социализма, верил вождям -- Ленину, Сталину. Кроме того, хвалебные высказывания в адрес Сталина в 30-х годах были общепринятой нормой, как бы необходимым ритуалом, речевым штампом, своеобразным подтверждением своей лояльности существующему строю. Без таких высказываний ни один руководитель в то время просто не мог бы оставаться на своём посту.

Сегодня мы знаем о Сталине и установленном им режиме то, о чём многого не знали в те годы. Но дело не только в этом. Об убеждениях Макаренко надо судить по его реальным действиям. А суть их в том, что в своём учреждении Антон Семёнович создал и неизменно поддерживал атмосферу демократизма и уважения к достоинству каждой личности. И это несмотря на то, что в 30-е годы демократия в обществе, как Вы знаете, всё больше свёртывалась, а достоинство личности грубо попиралось.

Как очевидец, могу подтвердить, что Макаренко испытывал на себе всю тяжесть несправедливых обвинений и даже унижений, но никогда не переносил это на своих воспитанников и сотрудников, брал, как говорится, все удары на себя. Я тогда, конечно, не знал (а теперь это известно), что в последние годы жизни Антон Семёнович постоянно находился под угрозой репрессий за свои демократические убеждения и нестандартный образ действий. Ему стоило немалого труда и переживаний, чтобы просто выжить. Спасла его в значительной мере популярность как писателя... Но это было всё позже, когда я уже не работал в коммуне.

- Немецкий макаренковец Гётц Хиллиг в своей статье «Неизвестный Макаренко» («Учительская газета», октябрь 1991, № 42) утверждает, что развитие мощного производства в коммуне «происходило против воли Макаренко». Ваше мнение?

Такое утверждение верно лишь в том отношении, что Макаренко действительно выступал против подчинения интересов воспитания чисто производственным интересам. Однако это не означает, что он был вообще противником высокоэффективного производства в коммуне. Наоборот, он был активным сторонником и инициатором этого дела. Я работал в коммуне как раз в то время, когда производство там развивалось очень стремительно и вполне успешно. В 1930 году коммуна перешла на полную самоокупаемость. В 1931 году началось строительство завода электроинструментов, а в 1932 году этот завод заработал уже на полную мощность. Я помню, что Макаренко занимался производственными делами ежедневно и основательно. Он вникал во все тонкости организации производства. Часто выносил производственные вопросы на общие собрания коммунаров и заседания совета командиров. Иногда сам проводил производственные оперативки. Лично решал вопросы подбора кадров руководителей производства, постоянно заботился о приобретении нового оборудования и т.д. В эти заботы он втягивал весь коллектив, в том числе и меня, хотя, казалось бы, я за это прямо и не отвечал. Такой интерес и внимание Макаренко к вопросам производства был вполне понятен. Антон Семёнович считал хорошо организованный производительный труд одним из краеугольных оснований своей воспитательной системы. Но дело не только в этом. Главное в том, что мощное производство создавало прекрасную материальную базу для развёртывания воспитательной работы. Коммуна благодаря производству жила очень богато, имела всё необходимое для всестороннего развития коммунаров: множество хорошо оснащённых материально кружков и секций, билеты в харьковские театры и т.д. А чего стоили ежегодные летние походы всей коммуны по стране! И всё это было возможно только на основе хорошо организованного собственного производства. Вот почему неверно утверждать, что развитие производства в коммуне «происходило против воли Макаренко».

— Как держал себя Макаренко во время летних походов, на природе?

- Мне довелось совершить вместе с Макаренко два больших похода — в Крым и на Кавказ. В походных условиях Макаренко оставался таким же, как и в коммуне, только ещё меньше спал и был всегда настороже, оберегая безопасность и здоровье ребят. Ведь путешествия наши были делом непростым. Во время стоянок приходилось выставлять охранительные посты от воров, хулиганов, непрошенных гостей. В горах подстерегала опасность травматизма. Непросто было посадить сотни коммунаров в переполненные поезда и т.д. Однако практически всегда обходилось без всяких «ЧП» (за редкими исключениями) благодаря тому, что походы очень тщательно готовились, проводилась предварительная разведка всего маршрута, составлялся точный график движения по дням и часам, все обязанности между коммунарами на марше были чётко распределены, каждый хорошо знал своё дело. Да и дисциплину в походах Макаренко держал строже, чем обычно. Но все понимали необходимость этого. Чёткая организация и порядок не мешали, а помогали много видеть, много успевать, весело и интересно проводить свой отдых. Наши летние походы прекрасно описаны в книге бывшего коммунара Леонида Конисевича «Нас воспитал Макаренко». Я с ним полностью согласен.

- Каким запомнился вам внешний облик Макаренко?

Был всегда очень аккуратно и строго одет, подтянут и бодр. Никто не видел его вялым, скучающим, не занятым каким-то делом.

- Пётр Иосифович! В чём вы видите главный секрет небывалых успехов коллектива Макаренко?

- Думаю, секрет состоит в том, что Макаренко воспитывал не столько словами, сколько самой жизнью, которую он организовывал вместе с воспитанниками. Детям было интересно жить вместе с Макаренко. Они сами организовывали свою жизнь. И это делало их прекрасными людьми, какими они и стали в действительности.

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?