История вторая: Звезда в кромешной тьме.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 5Следующая ⇒

Майк: - Мы всегда поддержим. Подожди, а как тебя зовут, дружище?

- Мое имя вам ничего не даст. Лучше вам все услышать… - я немного помолчал, собираясь с мыслями. Посмотрел на свою бутылку пива и тихо улыбнулся. Вновь осмотрел всех за столом и поймал себя на мысли, что я самый толстый из присутствующих, хотя может, наоборот, это они все здесь тоньше ветки?

Майк: - Твое право, дружище. Если будет сложно, можешь прекратить, хорошо?

- Ветер-ветер, ты гуляй, грусть из сердца выгоняй, - после я тяжело вздохнул.

Может вы не поверите, но меня воспитали люди. Да, те самые, что так над всеми нами издеваются. А если бы я сказал, что и среди них бывают добрые души, то вышла бы неоднозначная ситуация. Я понимаю ваши недоумевающие взгляды, но вам нужно чуть-чуть подождать.

Я был рожден таким же фабрикантом, как и все вы. На таких же наполненных ужасами улицах, в таких же мрачных переулках без света и надежды. Что-то меня понесло…

После первого моего дня рождения родители поняли, что не могут содержать меня. Они нашли какой-то богатый дом и подкинули меня возле ворот. Чтоб их не заметили, сделали это ночью. Я почему-то помню этот момент. Тогда впервые за мою жизнь я увидел звезды - они так прекрасны.

Утром меня разбудили открывающиеся ворота. К моему счастью, шофер услышал мой плач. Он отнес меня к хозяйке дома.

- Госпожа Мей, я нашел ребенка возле наших ворот. Похоже, бедняжку бросили.

- Покажи его.

Мей взяла меня на свои мягкие руки, и я тут же успокоился. Я смотрел ей прямо в глаза, кокетливо улыбаясь. Она мило посмеялась. Всего пару секунд на руках, а я уже стал тихонько дергать ее за волосы.

- Нельсон.

- Да, моя Госпожа?

- Прошу, передай, что наша встреча отложиться до вечера.

- Но… Эта встреча… Будет сделано.

- А нам пора в ванну, ты весь в грязи. Малыш, ты ведь не знаешь, как тебя зовут? Тогда позволь мне дать тебе имя. Думаю, Чарли тебе подойдет.

Мей отмыла меня, накормила и надела новую одёжку. И самое главное она дала мне имя. А я ведь был ей некем. Родители особо не замораживались с ним.

- Нельсон, машина готова?

- Ожидает вас.

- Следи за ним - он очень любознательный.

- Прослежу как за своим.

Впервые за то время, что мы знакомы она покинула меня. Я продержался несколько минут и заплакал. Дворецкий не смог меня успокоить, и я так и рыдал, пока Мей не вернулась. Тогда я вновь умиротворённо уснул на ее ручках. Меня усыновили спустя неделю.

Я бы и не узнал все это, если мама мне не рассказала. Вместе с ней я рос, научился издавать какие-никакие звуки. Время шло, и она научила меня говорить, после читать и наконец писать. Так и не заметно подобралось мое семилетие.

Каждый год мама приготавливала для меня какой-то новый подарок, хотя мне одной ее было уже много. К этому возрасту я стал понимать, где и как живу. Люди, что находились вокруг меня, были мамиными рабочими.

У меня язык не повернется назвать их слугами. Дня на два-три мама уезжала по рабочим делам, и тогда они сидели со мной. Нельсон даже научил меня рисовать. Они все были словно частью нашей семьи.

Я тогда еще не знал про людей и фабрикантов. Все рабочие в доме были фабрикантами. И это была капец какая редкость среди людей. Все давно уже перешли на андроидов, но Мей почему-то приняла их, да и меня в том числе.

Мама было очень добрая, умная и безусловно красивая: желтые кудри свисали с ее плеч. От одной щечки к другой шли веснушки. И мое любимое - глаза, имеющие вроде как дефект, но меня всегда это цепляло. Светлый оттенок фиолетового и голубого слегка смешивались и водоворотом уходили в зрачок. Все это в сумме подчеркивается великолепной улыбкой. И я буквально любовался одной из звезд в ночном небе.

В этот раз мама подарила мне необычный подарок – художественные принадлежности. Набор состоял из кистей, бумаги, красок и многого прочего.

- Мама, а что это?

- Это кисти, раньше рисовали именно ими.

- А из чего они? Странно их трогать.

- Это дерево. Сейчас его редко встретишь.

Пускай мне было уже семь лет, но по ночам мама всё так же читала мне сказки. Они всегда были наполнены добротой и несли какой-то урок. Как позже выяснилось, Мей в свободное время сама писала их.

- Ветер-ветер, ты гуляй, грусть из сердца выгоняй, - пела Мей, когда я грустил.

Время шло, и я заметил, что все в доме ведут себя как-то странно. Нельсон шептался со всеми в доме, но к Мей даже не подходил. Любознательный я решил, узнать какие тайны все скрывают.

- Нельсон, ты что-то прячешь от мамы? Я умею хранить тайны, можешь мне довериться.

- Чарли, ты раскрыл нас. Теперь мне придется от тебя избавиться!

- А если я скажу, что и это сохраню в тайне, ты меня отпустишь? – испуганно спросил я.

- Ты чего? Просто шучу. Мы готовим подарок для твоей мамы - у нее скоро день рождения.

- А я даже не знал о нем…

- Не хочешь нам помочь? Только ей ни слова!

- Да, конечно! Я могила. Что мне сделать?

- Нам нужно будет, чтобы кто-то задержал ее в комнате, пока мы все организуем. Ты справишься? Так же можешь ей что-то от себя подарить. Рисунок, например, у тебя уже намного лучше выходит.

- Понял! Она и не поймет, что ее ожидает. Я, кажется, уже знаю, что нарисовать. Спасибо, Нельсон.

- Не за что, Чарли, а теперь мне нужно обговорить это еще с несколькими людьми.

Когда мама уезжала по работе, я рисовал. Стоило только начать, как все шло своим чередом. Словно и не я рисовал, а как бы был посредником между холстом и вдохновением. Я использовал цвета, что раньше для меня были закрыты. Я справился где-то за четыре дня. Осталось только ждать дня "Х".

Прошло две недели, и наступил день рождения Мей. Я попросил её помочь мне с написание некоторых слов, а пока в это время на первом этаже Нельсон встречал коллег мамы. Через полчаса Нельсон постучал в нашу комнату.

- Все готово к ужину, Госпожа.

- Сколько раз я просила так меня не называть.

- После того, что вы для нас сделали, я не могу себе позволить относиться к вам неуважительно.

- Хорошо, делай как тебе удобнее. Ну что, Чарли, пошли ужинать!

- Я кое-что забыл взять.

- Давай только быстрее - без тебя я заскучаю. – мама одарила меня ласковой улыбкой. В это мгновение я понял, что она самое дорогое в моей жизни и что я отдам всё, чтобы вновь увидеть ее улыбку.

Я залез в шкаф и вытащил свою картинку, если ее можно было так назвать. Когда я спускался вниз, услышал несколько залпов хлопушек. В зале все уже поздравляли Мей. Я стоял перед дверью и немного волновался. Что если вдруг ей не понравится? Хотя это было действительно глупо.

Все же я набрался храбрости и зашел. Все сразу обратили внимание на меня. Я немного испугался, ведь впервые увидел незнакомых людей. Гости были в сопровождении собственных охранников. Но к счастью, Нельсон меня спас.

- Дорогие гости, пускай всех позвал я, но всё это устроил наш Чарли! – После все домашние и особенно Мей стали хлопать, а наши гости делали это из вежливости и этикета.

- Милый, ты у меня самый лучший! – мама поцеловала меня. Ее губы были такими мягкими и приятно пахли.

- Нет, ты. С днем рождения, мама! – Я вручил свой подарок. На мольберте я нарисовал ее портрет. По-моему, было даже очень похоже, но мама замерла, рассматривая его.

- Мама, тебе не понравилось?.. – испугано спросил я. Тогда я увидел, что несколько капелек пролетели вниз. Я уж подумал, что расстроил маму, но увидел, что на ее лице сияет улыбка.

- Конечно, понравилось, милый! – она меня чуть тогда не задушила. 

- Мей, мы и не знали, что ты смогла... Прекрасное дитя. Зачем ты его скрывала? И кто же твой ухажер, которого ты прячешь? – одна коллега сказала это, встав из-за стола.

Женщина была явно старше Мей и имела лишний вес. Несмотря на свою полноту она была одета в вызывающее платье и носила большое количество украшений, за исключением обручального кольца.

Остальные коллеги поддержали её.

Мей: - Хлоя, ты слишком прямолинейна.

Хлоя: - А разве это плохо? Интересоваться жизнью своей … подруги?

Мей: - Мне неприятны такие расспросы.

Хлоя: - Хм-м-м. Неужели ты не знаешь отца? – сделав небольшую паузу и посмотрев на некоторых работников, она продолжила - Или отец один из «этих»?

Нельсон: - Вам стоит прекратить, Миссис ... – сказал он, встав между Мей и гостьей. Его прервала Мей, оттянув за рукав. Хлоя раскраснелась и заметно разозлилась.

Хлоя: - Будет мне еще подобный ему указывать! Приструни его, сейчас же!

Мей: - Хлоя, успокойся – ты портишь всем праздник.

Нельсон: - Госпожа, все в порядке. Я приношу свои извинения.

Все гости стали перешептываться друг с другом. Тишину прервала Хлоя.

Хлоя: - Мей, мы с тобой плохо ладим, но это не значит, что я должна терпеть твоих работничков. От их вида у меня уже начинает болеть голова. Пускай в холле подождут или хотя бы работой займутся. Здесь-то им зачем находится?

Мей: - Все присутствующие здесь дорогие мне люди, поэтому они никуда не уйдут. Они такие же гости на МОЕМ празднике, как и вы.

Шарль: - Мей, ты как всегда уперта в своих действиях. Не пойми неправильно, но я все же не считаю, что «они» должны здесь находится.

Эми: - Я согласна с ним. Думаю, и им неприятно находится рядом с нами.

Мей: - Дорогие гости, вы, кажется, позабыли, чей сегодня праздник. Так что я предлагаю не портить его еще больше.

Нельсон: - Госпожа, мы можем подождать в холле, чтобы не было дальнейших разногласий.

Мей: - Нет необходимости идти на уступки. Прошу, присаживайтесь.

Нельсон и остальные домашние сели за стол. У меня было место рядом с мамой. Я взял ее нежную руку, а в ответ она мило улыбнулась. Гости стали косо смотреть на своих соседей за праздничным столом. В их глазах неприязнь перерастала в отвращение. В воздухе нарастало напряжение.

Хлоя: - Мей, я понимаю, что у каждого свои тараканы в голове, и даже готова принимать тебя, но ты садишь «их» рядом с нами?! Это уже невыносимо!

Мила: - Хлоя, мне понятны твои слова, но ты уже перегибаешь…

Хлоя: - Тебе удобно говорить, Мила. Рядом с тобой сидят твои друзья и коллеги…

Шарль: - Согласен, я и сам держусь с трудом.

Мей: - Господа, вы понимаете, что ведете себя крайне неэтично, – пускай у мамы был спокойный голос, но я чувствовал, как все сильнее она сжимала мою руку.

Эми: - Меня все устраивает. Нельсон, у вас очень красивый костюм, - расстояние между местами Нельсона и ее соседки было меньше прочих.

Нельсон: - Спасибо, Мисс Сноу.

Эми: - Можно просто Эми.

Хлоя: - Твою мать, Эми! Ты что флиртуешь с одним из «них?» Я была о тебе лучшего мнения…

Эми: - Если продолжишь быть такой стервой, так и останешься О-Д-Н-А.

Хлоя: - Как ты смеешь, мелкая зараза?! – она резко встала из-за стола, уронив кухонные приборы.

Шарль: - Эми, ты поступила очень некрасиво, тебе бы лучше извиниться перед Хлоей.

Эми: - Говори, что хочешь, но я не собираюсь этого делать, пока она не извинится за свое поведение.

Хлоя: - ЭТО ЕЩЁ Я ДОЛЖНА ИЗВИНИТЬСЯ?! У тебя, что мозги совсем сгнили?!

Эми: - Вот об этом я и говорю. Может лучше ее выведем?

Хлоя: - АХ ТЫ ТВАРЬ!!

К этому моменту мама уже сильно сжимала мою руку, и, похоже, она этого даже не замечала. Остальные коллеги лишь, молча, наблюдали за спором, прикрывая появляющуюся улыбку.

- Мама, мне больно.

Мей: - Ой… Прости, дорогой! – она поцеловала мою руку. – Теперь стало лучше?

- Да, намного.

Эми: - Старая карга уже ругается при детях…

Хлоя: - Маленькая су… - она посмотрела на меня, и вся красная уселась на место.

Мей: - Дорогие гости, думаю, на этой ноте мы закончили. Спасибо, всем, что пришли. – все гости стали неспешно собираться.

Шарль: - Прекрасная идея, мне как раз уже пора на массаж.

Мила: - Еще раз с праздником тебя, - она подкрепила это очень натянутой улыбкой.

Эми: - Прости за этот цирк, порой ее сложно слушать. И извинись перед остальными, - она отдельно попрощалась с Нельсоном, засмущав его.

Остальные, молча, оделись и покинули наш дом. Буквально через пару минут с улицы издавались беседы на высоких тонах, и среди них было легко различить Хлою.

Прошло несколько дней после дня рождения Мей, и все вроде отошли от случившегося, хотя были и те, кто не хотел забывать его. Нельсон стал все чаще надевать тот самый костюм. Для мужчины в возрасте он выглядел превосходно. Он был блондином, так что седина его не страшила.

- Нельсон, ты мне сегодня нужен.

- Хорошо, Госпожа. Я подготовлю машину к выезду.

- Мама, ты опять на работу?

- Да, милый.

- А можно с тобой? Мне всегда было интересно, куда ты уходишь.

- А почему бы и нет? Иди, одевайся, я жду у машины.

Я пулей побежал к себе в комнату. Это было так волнительно, ведь я не был в городе уже давно. Так быстро, как мог, закончил сборы и выбежал наружу.

Уже в машине я занял место у окна. Гравитационные двигатели загудели, и мы поднялись над землей на небольшое расстояние. Мы проехали через большие ворота, что открывали путь к городу.

Мы покинули район и выехали на дорогу к центру города. Он всегда был где-то на горизонте, но сейчас становился все ближе. Сквозь стекло я пытался утешить свою любознательность. Я рассматривал каждую рекламную и информационную голограмму. Помню, кто-то засмотрелся и врезался головой в ограждение, что перекрывает дорогу при красном цвете светофора.

В городе кипела жизнь: роботы чистили стекла как снизу, так и в верхушках небоскребов. Андроиды гуляли с питомцами по улицам, и ходили за покупками. Изредка можно было увидеть полицейских андроидов, что следили за порядком. Они отличались в толпе особенной окраской. Я был в неком экстазе, ведь роботы были для меня в новинку. 

Множество таких же парящих машин наполняли город, словно кровь организм. Сверху над нами пролетали монорельсы. Среди всех прочих машин запомнились: те, что блистали золотом и драгоценностями, и те, что мерцали, словно новогодние гирлянды.

Но среди светлого и прекрасного я заметил и ужасное. Когда мы остановились на светофоре, в переулке стояла палатка возле костра. Люди в разорванной одежде грелись подле него.

- Мама, почему мы не можем помочь им? – наивно спросил я.

- К сожалению, всем не помочь. Но я стараюсь сделать так, чтобы это осуществилось.

Я ведь уже позабыл, что родился в таких же условиях. Чем ближе мы были к центру, тем меньше становилось таких ужасных картин. Хотя непонятно хорошо это или плохо?

В глубине города обустроились дорогие рестораны с экзотичной едой. Элитные портные ждали новых гостей. Косметологи создавали все более необычные образы. Сквозь огромные витрины виднелись самые разнообразные украшения.

Мы остановились возле большего здания, к которому вели десятки ступеней. Само здание выглядело необычно. Оно кубиками было поделено по всей своей поверхности. Словно кусочки ЛЕГО, их можно было отсоединить и переместить в любом направлении. Так же к ним свободно добавлялись новые «детали».

Здание в центре города являлось администрацией Конфедерации, что я узнаю ближайшем будущем. По всей области здания виднелись ее символики, а над входом находился большой экран, на котором демонстрировался флаг.

Символики были похожи на два красных треугольника, что зеркально соединились. В центре виднелась желтая четырехконечная звезда на синем фоне.

Флаг же слегка отличался. Сверху и снизу виднелись параллельные синие полосы. В центре опять была желтая звезда, но теперь на голубом фоне. По бокам от звезды два красных треугольника соединились с ее концами.

- Вот мы и приехали. Тебе понравилась поездка, ты разочарован?

- Это было очень интересно, хотя… и грустное нельзя забывать.

- Я понимаю тебя, - мама приобняла меня, а после мы вышли из машины.

Я взял Мей за руку, и мы вместе зашли внутрь. На входе нас встретил андроид, его механическое тело покрывал превосходный костюм. Словно дворецкий он поклонился нам.

- Доброе утро, Госпожа Мей. Вы отлично выглядите.

- И тебе доброе утро, Джеймс.

- Могу я узнать, кто это с вами? – спросил он, заметив меня.

- Это мой особый гость.

- Добро пожаловать, юный господин.

- Здравствуйте.

Архитектура внутри тоже напоминала ЛЕГО - из любого места можно было достать место, чтоб посидеть, неважно было стена ли это или пол. Если же всё скрыть обратно то, здесь окажется достаточно пусто. Как раз такой вид мы и застали.

Мы сели в лифт и полетели на верхние этажи. В общем зале мы встретили Эми. Она была ровесницей Мей. У нее были белые короткие кудри. На крошечном носике лежали круглые очки. Ноги были окутаны брюками, а тело рубашкой с коротким рукавом. Запястья забиты татуировками, скрывающимися под рубашкой. Алые розы с острыми шипами окутывали руки, и словно, вцеплялись в кожу. Даже была видна нарисованная кровь. 3D эффект заставлял и вправду поверить в правдоподобность. Хотя, как оказалась, это все воспроизводили чипы, что вживляют под кожу. С их помощью можно «набить» любой рисунок без вреда для кожи и менять его по желанию. 

- Здравствуй, Эми.

- О-о! Мей рада тебя видеть, - она развернулась к нам и улыбнулась. – Воу! Ты сегодня с Чарли.

- Я не смогла ему отказать.

- Я не думаю, что это хорошая идея. Сама же знаешь, что остальные палаты думают о фабрикантах.

- А они знают мое мнение. Мы с ними все равно не поладим.

- Ну что, Глава, вы готовы начать новый день?

- Только после вас, моя заместительница. – они в шутку друг другу поклонились, а после в обнимку пошли в кабинет. Похоже они были хорошими друзьями.

Вместе с ним я зашел в кабинет, где было еще несколько человек, но никого я прежде не видел.

- Всем привет! – вскрикнула Эми. Ей ответили, но не с таким бодрым энтузиазмом.

- Мей, это Чарли, о котором ты говорила?

- Да, и мы должны сделать так, чтобы таких больше не было.

Я совсем не понимал, кем работает мама, но когда-то я об этом узнаю… Мей глава одной из политических палат Конфедерации, образовавшихся на территории проигравших стран. В отличие от всех других, эта палата единственная, которая проявляла лояльностью к фабрикантам, выступая за поддержку проигравшей стороны, за ослабления репараций, за возвращение суверенности стран и за восстановления их былого строя.

«Гуманность – это единственное, что нас отличает от машин»

Остальные палаты с некой забавой и порой даже презрение смотрят на Мей и ее помощников.

- Мама, я тебя здесь подожду, – сел за свободный стол и стал наблюдать за всем: кто-то в воздухе манипулировал голограммой, кто-то что-то активно печатал на компьютере, а мама и Эми вместе что-то обсуждали.

- Мей, мне тут птичка напела, что у тебя проблемы.

- О чем ты?

- Когда ушли от тебя, мы вновь поругались с Хлоей. Она-то и проговорилась.

Эми: - Ты испортила праздник!

Хлоя: - Да какой это праздник! Цирк не иначе.

Эми: - Так ты его и устроила!

Хлоя: - А с чего я должна терпеть закидоны Мей.

Эми: - Если что-то не нравилось, могла уйти, а в итоге нас всех выгнали.

Хлоя: - Эми, ты вроде умная девушка, но почему-то всё еще водишься с ними. Я бы тебе посоветовала оставить всё как есть.

Эми: - О чем ты?

Между Эми и Мей воцарилось молчание, которое прервала Мей.

- Так что она сказала?

- Она ничего больше полезного не рассказала. Только в горе и спьяну ляпнула о том, что ее охранников отозвали, - она замолчала, потом продолжила – Я навела справки: у всех представителей отозвали военных-охранников, которые были приставлены верхушкой; даже охрану администрации почти всю сняли; здесь был расквартирован большой контингент военных еще давно; охранников отозвали не вчера, но расквартированных военных все еще никуда не перевели. Вояки всё еще здесь… и вряд ли они предоставлены сами себе. Я хотела бы, чтобы ты приостановила нашу деятельность.

- Эми, о чем ты говоришь?! Мы ведь только недавно достигли хотя бы каких-то успехов. Как ты можешь такое предлагать?

- Мей, твоя упертость сейчас играет против тебя. Уверена ли ты, что готова потерять всё? – Эми кинула взгляд на меня. Лицо мамы тогда впервые поникло. Я побежал к ней, чтоб подбодрить.

- Мама, я с тобой. Не грусти, пожалуйста, - я со всей своей тревогой и любовью обнял ее. В это мгновение, спустя мимолетную паузу, я ощутил капли на своей макушке. Я хотел поднять голову, но мама прижала меня еще сильнее.

- Ни на секунду тебя не отпущу…

Мы были в такой позе, не замечая ход времени. Все в кабинете со временем прекратили свои дела и смотрели на нас, словно ожидая команды. По биению сердца Мей я понимал, что она сейчас не сможет ничего сказать. Все что она прошептала:

- Я не могу… - может это и сподвигло Эми взять инициативу на себя.

Эми: - Мы все боремся за хорошее дело. Но как вы видите, нельзя забывать и ради кого вы это делаете. У многих из вас есть семьи – так пусть они вас не потеряют. Поэтому как заместительница главы, я приостанавливаю нашу деятельность. Это решение обжалованию не подлежит. Период неактивности может быть продлен.

Мила: - ЧТО?! Ты ведь не можешь такое сделать!

Тони: - Да, Мей все еще глава! У тебя нет прав на это!

Эми: - Мей признана недееспособной и необъективной. Так что главенство, пускай и временно, достаётся мне.

Тони: - Как ты можешь…

Эми: - Я должна это сделать. Так что я прошу, покиньте администрацию и ожидайте сеанса связи.

Тони: - Ты ошибаешься, если думаешь, что наши планы заканчиваются за стенами этого здания.

Мы остались втроем в этих холодных стенах. Когда все ушли, мама ослабила хватку и подняла голову.

Мей: - Спасибо… Я бы не смогла это сделать…

Эми: - Я понимаю. Это у тебя читается по глазам. Тебе бы умыться, - с ухмылкой произнесла она.

Мей: - А-ха-ха-ха, ты, как всегда. – они дуэтом посмеялись.

- Мама, а что теперь будет с твоей работой? Что ты теперь будешь делать?

- Посвящу все время тебе.

Мы покинули рабочее место и спустились в холл. Джеймс принял наше уведомление о приостановке деятельности партии, и мы покинули эту политическую гонку.

Снаружи рядом с машиной стоял Нельсон. При виде Эми его щеки покраснели, и он поправил костюм. Все удивились, когда она обняла Нельсона. Он так совсем замер.

Нельсон: - Госпожа Эми… то есть, Мисс Эми, я…я.., - Нельсон так и не смог сказать ничего внятного.

Мей: - Голубки, нам бы вернуться домой. – этим она смутила обоих.

Все дорогу мы с мамой не отпускали руки. Нельсон все чаще стал смотреть на планшет в приборной панели.

Эми: - Нельсон, ты поменял маршрут?

Нельсон: - Да, знаю, но здесь прекрасный вид, – и он был прав, мы проезжали сквозь зеленную аллею. Это участок дороги, которые «зарос» деревьями и травой. Здесь мы чувствовали такой свежий лесной запах. Где-то в глубине была слышна дробь дятла. Так же вся эта природа выпускала успокаивающие флюиды. Вновь компьютерная графика дурманит сознание.

- Это прекрасно, – мы почти хором отреагировали.

Мы доехали до дома Эми, где с ней распрощались. После Нельсон изменился в лице. Некогда добрый взгляд заменился напряжением.

- Госпожа, мне кажется, что за нами ведется слежка.

- Так ты ради этого повез нас через ту аллею?

- Я лишь хотел проверить свою догадку.

- И как давно ты ее подметил? – судорожно спросила Мей.

- Неделя. За нами ездит одна машина в течении 2 дней, потом машина менялась. Сегодня была первая машина.

- Хорошо, ты молодец, – и вновь спокойствие в голосе, но дрожь в руке.

После этого разговора все были настороже. Мей изредка покидала дом. Подозрительные машины перестали проезжать мимо нашего дома. Но все равно ощущался чей-то взгляд из-за угла.

В доме усилилась защита: всяческие датчики установились по периметру двора и дома, несколько камер вели наблюдение целыми сутками, сканируя лица приходящих. В виде охраны в доме появились боевые андроиды. Все с небольшим страхом смотрели на их вооружение.

Нельсон: - Госпожа, что мы планируем делать?

Мей: - Переждем немного времени. Надеюсь, его хватит, чтобы все улеглось, а пока будем готовиться к худшему.

Нельсон: - Полагаете, они просто так вас не оставят?

Мей: - Мы сбежим прочь отсюда…

Нельсон: - Госпожа, вы уверены? Вы столько лет...

Мей: - Сейчас есть другие приоритеты, - она взяла меня за руку. Ее прежде теплые и нежные ладони стали веять холодком и дрожью.

Нельсон: - Хорошо, Госпожа. Что бы вы ни сделали, я буду рядом с вами.

Мей: - Большое спасибо, друг, - она впервые на моей памяти приобняла Нельсона.

Нельсон: - Госпо… для всех нас вы самый дорогой человек. Вы дали нам всем кров, работу и надежду. Когда мы имели «ничего», вы дали нам «всё», - я навсегда запомнил его слова.

«Я все еще не понимаю, зачем вся эта война, если приходится вырезать целые поселения? Мы ведь жили в маленькой деревне, вблизи Равиля. Каждый знал друг друга, и от этого было лишь больнее видеть изуродованные тела близких. Чьи-то тела были изуродованы до неузнаваемости. Кто-то старался сдержать, быстро вытекающую кровь. Кто-то был парализован видом собственных внутренностей»

Наш некогда уютный дом был уничтожен при атаке на Равиль. Мы просто оказались не в том месте, и не в то время… - на этом моменте парень в маске вздрогнул. Никто об это не говорил, но каждый видел его дрожь в руках.

«Больше половины деревни оказалась под огненным дождем, а остальную разрывала паника. Тем, кому посчастливилось выжить, была уготована тяжелая ноша - пытаться выжить, когда остальные заживо сгорали; стараться не слышать их вопли и мольбы, ведь им уже не помочь. Я все еще не могу забыть их голоса…

Мы кочевали от одного поселения к другому. Повезло, если бы нам хоть как-то помогли, но обычно никто не желал связываться с беженцами. Порой нас даже гнали, чтобы не нагнать беду на их дом. Мы их понимали, хотя и они в итоге так же были уничтожены в пламени эгоизма военачальников.

И все бы так продолжалось, пока вы не заметили нас. Мей, ты поняла нас, подарила веру в нечто хорошее и главное впустила в свой дом».

- Мама, ты очень крутая! Давайте устроим вечеринку в твою честь или хотя бы нормально отпразднуем твой день рождения?!

Нельсон: - Это неплохая идея. В тяжелые времена нельзя забывать о хорошем.

Мей: - Ну если только напоследок.

Нельсон: - Позовем только ваших друзей. Для безопасности.

Мей: - Не переживай, Нельсон, я позову Эми, - она сказала, положив руку ему на плечо и смутив его своими словами.

Нельсон: - Было бы прекрасно. Тогда я начну подготовку.

На следующий день все было готово: зал красиво украшен; гости потихоньку подтягивались, также я увидел свою картину, висящую на стене. Коллеги с партии так же пришли - последняя пришла Эми.

Нельсон: - Добро пожа-а-а… - у него отвисла челюсть от ее вида. Сиреневое платье с вырезом на ноге полностью захватывало внимание.

Эми: - Нельсон, я немного выше, - кокетливо произнесла она.

Нельсон: - Прошу прощения, Мисс Эми.

Эми: - Когда же я стану миссис… - она прошла мимо него с милой улыбкой, а Нельсон и не заметил, что больше встречать было некого.

Когда все собрались, мы сели за стол. Рядом с мамой сидел я, Эми подсела к Нельсону, а остальные вместе общались. Виновница праздника встала первой.

Мей: - Я благодарю всех, кто пришел. У нас сейчас тяжелое время, но только все вместе мы сможем его пережить. Пусть этот праздник станет началом «белой полосы» нашей жизни. Выпьем за это! – за тостом последовали стуки бокалов.

Вроде прошло около сорока минут, но ни от кого не чувствовалось прежнего напряжения. Все весело общались. Особенно наши голубки, кажется, они уже не скрывались и держались за руки. Эми так вообще приобняла Нельсона. Мей с добрым взглядом смотрела на всех остальных.

- Мама, тебе нравится?

- Конечно, Милый. Я бы хотела, чтоб так было всегда.

- Ты хочешь больше праздников?

- Ха-ха-ха, нет, дорогой. Я хочу, чтобы все радовались жизни.

- Я думаю, это было бы прекрасно.

- Мы с тобой даже мыслим одинаково, - мама обняла меня.

С середины праздника за окном полил дождь. Огоньки за окном погасли.

- Мама, а почему огоньки за окном погасли?

Мей: - Милый, это датчики…, - ее лицо сменилось на обеспокоенное с признаками ужаса - Нельсон, что с системой? Вызови андроидов в зал скорее.

Нельсон замешкался, но быстро встал из-за стола и достал КПК.

Нельсон: - Вся система безопаснос…

В этот момент издался громкий взрыв над нами. Следующее, что я помню это раздавленный череп Нельсона. Между обломков крыши под попадающий в дом дождь стоял крупный экзоскелет, возвышающийся над обычным человеком на целый метр. В его руках было тяжелое вооружение, а за спиной был ранец с турбинами.

Экзоскелет выпрямился и взвел оружие с отчетливым звуком.

В следующую секунду со всех стороны издались взрывы. Из двери выбежали еще несколько солдатов с щитами, создавая из них заслон с выемками под оружие. Наши защитные роботы стали стрелять.

Мей: - Все на пол!! В соседней комнате крепкие двери, забаррикадируемся там, – все тут же легли, но Эми продолжала стоять.

Тони: - ЭМИ, ТЕБЕ ЖИТЬ НАДОЕЛО?!

Эми: - Нельсон мертв?.. – она стояла почти неподвижно, сильно дрожа. На лице застыл шок, но слезы лились ручьями. Мей силой подтянула ее к себе и потащила за собой. Я все еще не понимал, что происходит. Все что мы слышали: нескончаемая стрельба; скрежет металла; взрывы; удары металла о металл.

Тони: - ЧТО ЗА ПИЗДЕЦ ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ?!

Мила: - ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАЮТ ВОЕННЫЕ?!!

Мей: - Я НЕ ЗНАЮ, НЕ КРИЧИТЕ НА МЕНЯ! Чарли, с тобой все хорошо, не задело?! – всё медленно двигались за Мей, наконец скрывшись за тяжелыми дверьми.

- А… что?.. Что… случилось… с… Нельсоном?..

Мей: - Я не знаю, малыш, - она обняла меня, закрыв мои глаза, и я стал рыдать.

Мила: - Эми, приди в себя!!! – она сильно трясла ее, била по лицу, но ничего не помогала.

Тони: - Оставь ее! Сейчас важнее сбежать отсюда!

Мила: - У тебя есть идеи получше?! Здесь даже окна нет!

Мей: - Нам ссоры точно сейчас не могут. Хотя бы попробуйте успокоиться.

Тони: - Успокоиться?! За той дверью прошла война, Нельсона убили, а ты предлагаешь успокоиться?! Мей, ты вообще нормальная?!

Мей: - МНЕ СТРАШНО! У меня бешено бьется сердце, руки ужасно дрожат. Чарли рыдает у меня на руках, а я сама еле сдерживаюсь. Зато я понимаю, что ни паника, ни слезы никак не изменят положения…

Тони: - Мей…

Мила: - Эми очнулась! - ее взгляд наконец сфокусировался, а лицо приобрело эмоции.

Эми: - Что происходит? Где мы?

Мила: - На дом напали солдаты, мы прячемся в кабинете. Тебя нигде не задело?

Эми: - Что?.. Солдаты?! Ничего не помню. А где Нельсон? - все притупили взгляд в ответ на ее вопрос.

Мила: - Эми, я сожалею, но Нельсон погиб…

Эми: - Что?! Мила, что ты несешь? Мы ведь только что вместе сидели. Он ушел проверить там что-то, сейчас должен вернуться. Вы что спрятались без него?!!

Мила: - Он погиб мгновенно…

Эми: - Как вы могли его бросить?!! Мей, он ведь был твоим другом!

Мей: - Эми, мне сейчас и так тяжело не усугубляй ситуацию…

Эми: - Как вы можете сидеть здесь, когда он где-то там. Вдруг его зацепили в этой перестрелке?! Я иду за ним!

Мила: - Эми, стой! Туда нельзя!

Эми: - Я спасу его, - она подошла к огромной двери, что отсекала нас от той бойни. К слову, что-то она затихла. Эми подошла к панели на двери, и в то мгновение дверь вылетела на ее. Огромная металлическая дверь придавила Эми к полу. Мы услышали ее вопль и хруст костей. Большая лужа крови появилась возле нее, пока девушка в агонии пыталась освободиться. Из-за двери виднелась лишь голова и вдавленная грудная клетка.

Мила: - ЭМИ!

Мей: - Стой! – мама схватила Милу за руку.

Мила: - Мы должны ей помочь!

Мей: - Ты не сможешь… - дверь вылетела с частями стены, образовывая большую дыру, через которую было видно штурмовой экзоскелет, выбивший дверь, и несколько солдат. На фоне можно было увидеть остатки роботов и следы боя.

Солдаты, молча, зашли в кабинет, проходя возле двери. Вопли Эми мне никогда не забыть. Мы с ужасом смотрели, как один из солдат подошел к Эми с силой наступил на дверь. Она уже шепотом просила помощи, буквально рыдая кровавыми слезами. Она потеряла сознание от кровопотери – пол был залит ее кровью, как и ее лицо с головой, запрокинутой назад.

Почти всех стошнило. Я не могу перестать плакать, даже когда меня рвало.

Мила: - ВЫ ПРОСТО МОНСТРЫ! ЛЮДИ ТАК НЕ ПОСТУПАЮТ! – У Милы напрочь снесло крышу, и кинулась на солдат.

Вдруг издался резкий удар. Хруст костей, скрежет экзоскелета и еле внятные вопли Милы. От удара ее челюсть почти полностью раздробилась и вылетала из полости рта. Мила дико вопила вперемешку со слезами. Вниз вместе с языком кровь лилась ручьем. Она лежала на полу и корчилась от боли. А после в нее разрядили магазин. Все, что мы чувствовали это угнетающую беспомощность.

- Капитан! В остальных комнатах так же найдены шесть фабрикантов. Привести их к вам, или прикончить на месте? – подошел один из солдат.

- Мне плевать на них делайте, что хотите.

- Капитан, разрешите и нам присоединиться?

- Сегодня гуляем, парни.

Несколько солдат ушли в комнаты напротив. И потом… лишь мгновение. Вопли окутали стены нашего дома. Из некоторых комнат прозвучала стрельба, а из других крики, что оглушали уши.

Вдруг из одной выбежала горничная, держась за остатки руки. Вся в крови и ужасе она старалась убежать. Возле выпирающей кости виднелось мясо, и водопады крови, что оставляли за собою след. Мей своими дрожащими руками закрыла мне глаза. Сквозь щели в пальцах, мне все еще виднелся этот ужас. Ее путь оказался слишком коротким. Рука в экзоскелете пронзила ее спину, схватившись за позвоночник. Вдруг издался хруст, сопровождающийся адским криком. Горничная тут же упала.

- Тебе больше некуда бежать, - и в то мгновение он размозжил её голову.

Все солдаты вернусь в строй, каждый из них был полностью или частично залит кровью.

- Теперь этого! – указывал он на Тони.

- Что?! НЕТ!!! – Тони схватил обломок стены и стал им махаться из стороны в сторону. Мы с Мей отползли в угол, чтобы Тони случайно нас не задел.

Один из солдат вышел из строя, и обнажил два лезвия, что скрывались в локтях. От страха Тони стал еще чаще махать своим «оружием». Но, к сожалению, оно полностью раскрошилось о броню солдата. Дальше прозвучали взмахи клинков. Солдат отрезал его кисти рук. В то мгновение Тони завопил всей душой. Никогда нельзя привыкнуть к таким крикам. Нас с Мей запачкало его кровью.

- Да заткни ты его уже! – прокричал капитан.

Солдат вскрыл Тони брюхо, оттуда вывались его порезанные кишки. Кровь вылилась литрами. Мей тут же прижала меня к себе. Я лишь слушал, что происходит. Как вопли Тони сменились его хрипами, а затем тишиной. К этому мгновению плакать уже было нечем. Мы просто задыхались от страха. Капитан подошел к Мей, и схватил ее.

Мей: - ЧАРЛИ! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ, ИЗВЕРГИ!!!

Капитан: - Ты нужна нам живой.

Солдат: - Капитан, здесь ребенок! Но его нет в списке, что с ним делать?

Капитан: - Госпожа Мей, это ваш ребенок?

Мей: - НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО!

Капитан: - Его судьба зависит от вашего ответа, - тогда мама посмотрела на меня. Ее лицо, что прежде охватывал ужас, засияло как прежде. Мои любимые глаза с безграничной нежностью смотрели только на меня. С такой теплой улыбкой, что они меня успокоили. Я вновь увидел свою звезду.

Мей: - Все будет хорошо, - в уголках ее глаз, вновь появились слезы. Она старалась сдерживать свою улыбку.

Капитан: - Последний раз спрашиваю это ваш ребенок или одного из фабрикантов!

Мей: - Нет, это мой племянник… Сестра привезла его на выходные… - пускай она старалась, но ее голос сильно дрожал.

Капитан: - Капрал, проверь информацию, - с помощью КПК солдат нашел все необходимое.

Солдат: - У нее правда есть сестра. Она жительница столицы, и занимает там высокий пост. Она не может быть связана с этой предательницей.

Капитан: - Тогда нам пора. – все солдаты стали покидать дом, а Мей заковали в наручники.

- Стойте! Отпустите маму!

Капитан: - Что он сказал?!

Мей: - Не слушайте его! Из-за работы сестра мало уделяет ему времени, так что он быстро ко мне привык. Буквально вторая мама. – дрожь в голосе все нарастала.

- МАААМ! – меня отпунили, и я потерял сознание.

Я проснулся в луже крови, но не в своей. Голова ныла от боли, но благо она была цела. Когда картинка в глазах сошлась я пришел в себя. Ужас меня сразу же взбодрил: вся комната залита кровью; Тони задушен свои кишками; Мила словно решето; Эми раздавлена под дверью; Маму забрали;

- Это все не по-настоящему! Это просто сон! Такое не может случиться…

Дрожащими ногами я попытался встать, но безуспешно. Лишь с третьего раза мне удалось. Я старался не смотреть на то, что осталось от моих близких. Шаг за шагом я вернулся в холл: остатки Нельсона размывал дождь; из-за приоткрытых дверей комнат, виднелись окровавленные трупы; роботы, что должны были нас защищать напоминали металлолом; весь пол был залит кровью; все стекла и двери выбиты, а я стараюсь вновь не упасть.

С трудом я вышел на улицу. Соседние дома «пустовали» - все окна теперь были чем-то закрыты, и внутри не было ни света, ни звука. Я просил помощи перед каждой дверью – тишина.

- Моего дома больше нет… - повторял я, плетясь в сторону ворот. Это просто не укладывалось в голове. Мой мир рухнул в Тар Тартары. Я шел вдоль дороги, словно пытаясь догнать Мей. Словно на автопилоте я дошел ближайшего района. Я, правда, смутно помню, как дошел. Район был отведен для фабрикантов, так что мне здесь ничего не грозило. Правда, где-то в центре я вдруг упал. Все-таки дали о себе знать пройденные километры.

Я проснулся в какой-то палатке возле пылающего костра. Добрые люди помогли мне и накормили. Когда я более-менее отдохнул, реальность вновь нанесла удар. По всем экранам началась трансляция. На всю площадь вещал Мэр. Уже старый мужчина, что скрывает свои недостатки механическими имплантатами. На фоне этого района его белый костюм сиял, словно новая звезда.

«Дорогие сограждане, я пришел к вам с трагическими новостями. Все мы живем в прекрасном мире, пожимаем плоды нашего общества. Но, к сожалению, есть люди, что желают обратного - хотят уничтожить то, что мы с вами простроили. Они внедрились в разные сфера нашего социума, пытаясь разделить нас, заставить биться друг с другом!

Сегодня мы арестовали Мей Кроуфорд – так же известную как главу одной из политических палат. Если быть точнее, то бывшей палаты. Она добрая и целеустремлённая девушка, как может показаться на первый взгляд, но под этой улыбкой скрывается злоба и ненависть. И мы смогли сорвать с нее эту маску.

Под видом помощи и поддержки фабрикантов, она набирала себе единомышленников - людей, кому не нравится наш прекрасный строй. Мы тщательно наблюдали за ней перед тем, как предъявлять такие серьезные обвинения. Мало кто знает, но она предоставила убежище политическим преступникам и, более того, дезертирам военных формирований. Мей выбрала идеальных друзей, для начала своей битвы.

Но наши службы пресекли её идею на корню. Через время, как закончится следование по ее делу, она приставлена суду, где ей будут вынесен справедливый приговор».

После речи Мэр затерялся в глубине своего дворца.

- Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? – я бился головой о стену. Пока в один момент меня не остановили.

- Парнишь, ты что творишь?

- Я… я… Это моя мать, - после этих слов я потерял сознание.

- Она нежилец – ее замучают в недрах служб безопасности.

Следующие несколько недель я почти ничего не ел и не выходил из палатки. От все этого дерьма и недосыпа у меня нарушился метаболизм. Даже ночью мне не становилось легче, ведь я не мог уснуть. Я все боялся, что вот-вот ворвутся солдаты, и я вновь увижу ужас. Нет… я не смогу такое пережить. Я еще и тот не пережил…

Теперь каждый день напоминал другой. Я и сам не заметил, как вырос. Сейчас все, что у меня есть это работа в цеху. Тяжелый труд помогает чуть на мгновение позабыть это…

Мужчина, что прежде выглядит не заинтересованным, и никакого не смотрел, вдруг поднял руку. Правда на его руке не было кисти, а он все так же смотрел куда-то вниз.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману