Психология следственного эксперимента и воспроизведения показаний на месте

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 53 из 76Следующая ⇒

ПСИХОЛОГИЯ ДИАЛОГА (ДОПРОС)

Для предварительного следствия характерно исследование генезиса различных социальных конфликтов, кульминационной фазой развития которых явилось событие преступления. Конфликтная ситуация редко исчерпывается событием преступления. Конфликт иррадиирует, включая в себя значительное количество лиц и целые группы. Поэтому в процессе расследования, особенно на начальном этапе, следователь сталкивается с различными формами сопротивления поиску истины, с той или иной тенденциозной интерпретацией преступного события. Процесс протекает в условиях борьбы за эту истину, противостояния различных лиц и целых

групп, интересы которых затрагиваются событием преступления и результатами его расследования.

Основные цели участников допроса (допрашиваемого и допрашивающего) могут быть противоположны, и это приводит к различным формам конфронтации: спору, полемике и др. В подобных ситуациях переход к диалогу создает наилучшие предпосылки для обеспечения взаимодействия, взаимопонимания и в конечном счете сотрудничества.

Таким образом, в процессе предварительного следствия в условиях взаимодействия следователя с обвиняемым, а также с рядом других лиц (потерпевший, свидетель и др.) возникает диалог как одна из динамических характеристик процесса следствия.

Умение использовать диалог для поисков и установления истины можно считать признаком высокой культуры расследования. Это требует от следователя хорошего знания действующего законодательства, умения эффективно взаимодействовать в соответствии с процессуальным законом, соблюдая этические нормы. Многим допрос представляется борьбой следователя с допрашиваемым. Это, по меньшей мере, неверно. Такой взгляд совершенно очевидно отражает архаичные установки, корни которых содержатся в карательной политике нашего государства эпохи 30-х—40-х гг.

Технократические тенденции проникли в следственный аппарат и широко распространились в годы застоя: формализм и стереотипный подход к решению сложных неординарных задач, неумение и нежелание видеть и понимать живого человека во всей его сложности, отсутствие подлинного гуманизма привели к серии трагических ошибок, когда по обвинению в совершении тягчайших преступлений были привлечены к ответственности невиновные люди.

Исходя из принципов гуманизма допрос следует рассматривать в первую очередь как диалог следователя и допрашиваемого, в процессе которого происходят поиск и установление истины.

Следователь-мастер по направленности своей деятельности похож на опытного хирурга. Обоим общество дало огромные права. Хирург своим скальпелем вторгается в святая святых — живое тело. Нож хирурга иссекает злокачественную опухоль на благо человеку, для сохранения здоровых тканей, для спасения его жизни.

Следователя общество наделило, пожалуй, еще большими правами: он может арестовать, задержать, обыскать... но главное, следователь во имя интересов общества и интересов самой личности имеет право вторгаться в интимный, душевный мир человека и делает это в соответствии с требованиями закона. Допрос — не менее сложная, чем хирургическая, операция. На допросе сталкиваются два различных мировоззрения, две воли, две тактики борьбы, различные интересы... На допросе нередко решается судьба допрашиваемого и судьбы других людей. Победить в этой борьбе следователю помогают специальные научные знания в области психологии и тактики допроса и мастерство, проявляющееся в профессиональных навыках ведения диалога.

Почему же все-таки на допросе человек говорит то, в чем он решил не сознаваться и за что, как он хорошо знает, ему грозит наказание, и порой значительное? Отвечая на эти вопросы, мы начинаем с анализа истории, которая произошла с одним рецидивистом несколько лет тому назад...

Это был опытный преступник. Работал он осторожно и аккуратно. В 11 часов дня в квартире, которую вор в это время «брал», стояла тишина, нарушаемая только слабыми монотонными звуками — капала вода из крана на кухне. Квартиру эту он

хорошо «разведал» в предыдущие дни и знал, что хозяева на работе и ему никто не помешает в течение нескольких часов. Замки он открыл отмычками без большого труда. В квартире не было собак, не было сигнализации. Милиция, оперативные работники, следователи были далеко. Оставалось только набить чемоданы наиболее ценными вещами и потихоньку уйти, по возможности не оставляя следов. И тут вора остановила простая солдатская шинель, которая висела в шкафу и чуть-чуть пахла... костром, казармой, тяжелым трудом, братством. Эта шинель вернула вора к воспоминаниям двадцатипятилетней давности, когда он, еще подростком, воспитывался пехотной ротой. Солдаты кормили его, баловали, берегли от шальной пули... и не уберегли. Раненого, его на такой шинели вытащил пожилой солдат. «Потерпи, сынок», — говорил он ему. Нахлынули воспоминания и, как потом говорил вор, «вывернули душу наизнанку». У раскрытого шкафа с чужими вещами сидел пожилой, уставший от жизни человек и тихо плакал. Плакал над своей неудавшейся жизнью. А через несколько минут он набрал на телефонном диске ненавистный номер «02», и дежурный по городу услышал хриплый от волнения голос бывшего вора: «Приезжайте и берите меня». Так вор допросил сам себя.

В чрезвычайно противоречивой натуре этого человека под пеплом прожитых лет очень глубоко тлел огонек воспоминаний о другой жизни, в которой он был настоящим человеком. Достаточно было сильного катализатора — в данном случае им оказалась солдатская шинель, — и возникла бурная реакция, полностью изменившая основные состояния и установки бывшего преступника.

* Опытный следователь на допросе^делает примерно то же самое:\целенаправлен-но воздействуя на личность допрашиваемого в рамках закона, следователь умеет выбрать тот единственный ключ, который открывает интимный мир человека, его душу.

Одной из ведущих характеристик этого процесса является закономерность его динамики, установление последовательных этапов, выявление особенностей каждого из этих этапов, раскрытие внешних и внутренних (психологических) факторов, которые определяют особенности каждого из этапов (см. схему на с. 450).

Первая часть допроса — вводная, здесь следователь получает от допрашиваемого анкетные данные: фамилию, имя, отчество, год рождения, семейное положение и т. п. Но это только внешняя сторона. Подтекстом этой части, ее внутренним содержанием является определение обоими собеседниками линии своего дальнейшего поведения по отношению друг к другу.»

«Кто ты такой? — думает о следователе тяжко травмированная потерпевшая. — Достаточно ли чуткий и умный человек? Все ли ты поймешь из того, что

я хотела бы рассказать? Можно ли тебе доверить? Я еще посмотрю на тебя, послушаю тебя и подумаю обо всем этом...»

^ Вторая стадия допроса — стадия перехода к психологическому контакту. Обычно на этой стадии задаются незначительные для существа дела вопросыУРечь идет о трудовом и жизненном пути допрашиваемого, может быть, даже о погоде, о видах на урожай и т. д. Но главной задачей этой части является установление контакта между следователем и допрашиваемым. На этой стадии определяются такие общие параметры беседы, как ее темп, ритм, уровень напряженности, основные состояния собеседников и главные аргументы, которыми они будут убеждать друг друга в своей правоте. Мы еще вернемся к более подробной характеристике этой стадии, а сейчас перейдем к третьей, главной части допроса. Именно здесь следователь организует получение от допрашиваемого основной информации, необходимой для расследования и раскрытия преступления. При правильно организованном допросе благодаря приемам, основанным на глубоко индивидуальном подходе к личности допрашиваемого, следователю удается решить эту главную задачу. Но и после получения правдивых показаний допрос далеко еще не окончен. На четвертой его стадии всю полученную информацию следователь сопоставляет с уже имеющейся в деле, а затем приступает к устранению всех неясностей и неточностей.

Далее следует заключительная часть допроса, в ходе которой следователь различными способами (рукопись, машинопись, магнитофонная запись, стенограмма) фиксирует полученную в результате допроса информацию и представляет эту информацию уже в письменном виде допрашиваемому, который, подтвердив правильность записанного в протокол, его подписывает.

' В ходе допроса между следователем и допрашиваемым происходит обмен информацией, в которой можно выделить два аспекта: словесный обмен информацией и получение информации о состоянии допрашиваемого и даже о направлении его мыслей — путем наблюдения за его поведением (жесты, мимика, микродвижение конечностей, цвет кожных покровов и т. д.).

Все средства коммуникации разделяются на речевые (вербальные) и неречевые (невербальные). Речь является универсальным средством, так как в результате ее использования меньше теряется смысл передаваемых значений. Невербальные средства выполняют вспомогательную функцию, которая состоит в том, чтобы повысить семантическую значимость информации вербального сообщения. Невербальные средства могут также и самостоятельно передавать содержательную информацию. В этом случае они выступают в роли знака.

Для достижения полноценного общения необходимо умело пользоваться как вербальными, так и невербальными средствами коммуникации. В следственной деятельности значение невербальных средств полифункционально:

• невербальные средства повышают семантическую значимость вербальной информации;

• позволяют быстро и скрыто получить оперативную информацию, т. е. реализуют принцип экономичности и избыточности. Этим самым они снижают неопределенность ситуации, повышают ее определенность для следователя;

Следователь ведет допрос с участием машинистки и с использованием диктофона

• в совокупности с вербальными средствами или самостоятельно организуют процессы антиципации (это зависит от ее уровня);

• выполняют ориентировочную функцию. Причем можно предположить, что в одних случаях они являются пусковыми ориентирами, в других — корректирующими.

В результате анализа полученной таким образом информации у следователя иногда появляются так называемые «улики поведения» в отношении допрашиваемого. Иными словами, анализируя внешние факторы поведения допрашиваемого и сличая его отрицательный ответ на поставленный вопрос о виновности, следователь может прийти к выводу, что в действительности допрашиваемый виновен и его словесные утверждения ложны. Естественно, что такой вывод, основанный на одном внутреннем убеждении следователя, не является доказательством, тем более что он может быть ошибочным. С другой стороны, обычный жизненный опыт и научные данные свидетельствуют о том, что внутреннее состояние человека довольно тесно связано с внешними факторами его поведения, о которых уже говорилось выше. Ниже нами будут рассмотрены объективные психические закономерности этой связи.

Различные методики, с помощью которых делались попытки диагностики причастности человека к тем или иным событиям и в особенности к преступлению путем наблюдения и анализа его жестов, мимики и различных физиологических показателей, восходят к глубокой древности.

Так, у древних племен в юго-восточной Азии существовал обычай подозреваемым в краже давать зерно риса. Те из испытуемых, у которых рис во рту оказывался сухим (слюноотделение не происходило от страха перед грядущим разобла-

чением), признавались виновными в совершенной краже. Великий таджикский врач и ученый Абу Али инб-Сина (Авиценна) в 1020 г. описывал методику выяснения у влюбленного юноши имени и местонахождения его любимой с помощью наблюдения за пульсом «испытуемого» и повторения различных женских имен в сочетании с названием улиц и домов. Колебания и в особенности прерывистость пульсовой волны, по мнению Авиценны, выдавали предмет любви с большой точностью, хотя юноша и пытался его скрыть¹.

Интерес представляют и принципы работы так называемого разоблачителя лжи (лайдетектора) — эти принципы впервые были сформулированы советским ученым А. Р. Лурия в опубликованных им в конце 20-х гг. работах, основанных на экспериментальном материале².

С учетом указанных выше психофизиологических закономерностей работают приборы, обеспечивающие объективный контроль за состоянием космонавтов в период тренировок и в особенности во время полетов. Можно говорить о диагностике такого состояния самим следователем путем внимательного наблюдения за поведением допрашиваемого. При этом от развитой у многих талантливых следователей чувственной интуиции следует постепенно переходить к научно обоснованному анализу результатов наблюдений за поведением допрашиваемого. Ниже будут изложены некоторые психологические закономерности мимики человека.

Мимика человека есть органический сплав биологического и социального. В этом заключается ее выдающееся значение как объективного фактора внешнего выражения личности. С развитием общества мимические функции все более совершенствуются, дифференцируются, обогащаются все новыми и новыми нюансами. На следствии особенно большое значение приобретает познание произвольных и непроизвольных компонентов мимики. К последним относятся такие компоненты, которые, не подчиняясь волевому управлению, как бы открывают душу человека перед собеседником (см. с. 454).

Поскольку глаза не без оснований считают зеркалом души, мы начнем с анализа взгляда допрашиваемого. Близкая установка взгляда направляется всегда на нечто конкретное, подлежащее немедленному познанию. Взгляд, устремленный неопределенно вдаль, свидетельствует об отсутствии у человека активного интереса к конкретному окружению. При опущенной, склонившейся вниз голове взгляд исподлобья, устремленный вверх, свидетельствует о некотором негативизме личности, ее недоверчивости, замкнутости. Этот же взгляд следует расшифровать как внешнее выражение покорности, сочетающееся со стремлением замаскировать от собеседника свои истинные переживания. Практический интерес представляет также явление сужения глазной щели. В норме этот мимический знак определяет состояние значительного утомления, при котором в связи с понижением тонуса ослабляется мышца,

¹ Психология и космос. М., 1968. С. 132-133.

² Лурия А. Р. Психология в определении следов преступления // Научное слово. 1927. №3. С. 79; Он же. Экспериментальная психология в судебно-следственном деле // Право. 1928. №2.

поднимающая верхнее веко. В мимическом аспекте это воспринимается как свидетельство усталости, вялости, равнодушия. Все описанные выше состояния взгляда допрашиваемого свидетельствуют об отсутствии психологического контакта и должны насторожить следователя, заставить его пересмотреть избранную им тактику.

Мимическую деятельность глаз, как правило, следует рассматривать совместно с лобной мимикой. Основное ее выражение заключается в сморщивании лба и подъеме бровей кверху. Некоторые исследователи определяют лобную мышцу не иначе как «мускул внимания».

В мимическом аспекте различаются два вида активного внимания: смотрение и наблюдение. Горизонтальные морщины лба характерны для смотрения, которое является пассивно-воспринимающей функцией; для более активной функции наблюдения характерно появление на лбу вертикальных складок, что свидетельствует о собранности и целеустремленности человека. Расслабление рта говорит о снижении активности личности, а также об изумлении, неожиданности, нервном потрясении. Явление расслабленной ротовой щели может также свидетельствовать о врожденной недостаточности мимики. Следует обращать внимание на углы рта. В состоянии депрессии они опускаются книзу, а при переживаниях общего подъема наблюдается выравнивание углов рта, выпрямление его конфигурации.

Своеобразна мимика так называемого «внутреннего смеха» при закрытом рте. Для него характерно радостное выражение глаз и с трудом удерживаемое движение нижней части лица. В психологическом аспекте это следует рассматривать как сознательное подавление положительной эмоциональной вспышки с целью уклониться от контакта с собеседником.

В заключение следует отметить, что мимику следует воспринимать и анализировать как комплексное целое, в котором можно выделить следующие аспекты: подвижность, быстрота смены мимических формул и темп их чередования. Именно такой комплексный анализ позволяет следователю понять состояние допрашиваемого, распознать случаи симуляции тех или иных состояний и выйти победителем в «мимической дуэли».

\ Следователь должен уметь организовать свое психическое состояние. Хороший следователь, обладая навыками управления своей волевой и эмоциональной сферами, умеет управлять в рамках закона эмоциями допрашиваемого: в начальной стадии допроса тонкими профессиональными приемами гасить вспышки ненависти, зла, отчаяния.-Следователю приходится выводить людей из состояния глубокой депрессии и только после этого переходить к диалогу. Это в первую очередь относится к потерпевшим и свидетелям, которые в силу ряда факторов (событие тяжкого преступления, первое посещение тюрьмы, угрозы со стороны преступников и т. д.) могут находиться в угнетенном, депрессивном состоянии. Следователь обязан, во-первых, обратить внимание на такое состояние, во-вторых, правильно определить его причины и, в-третьих, специальными психологическими приемами ликвидировать такое состояние, снять нервное угнетение до проведения очной ставки.

17-летняя потерпевшая И. была психически и физически травмирована при групповом изнасиловании. Уже во время ее допроса следователь обратил внимание на то, что И. находится в чрезвычайно подавленном состоянии и с трудом отвечает на вопросы, несмотря на достигнутый контакт. И. говорила следователю, что ей не выдержать очных ставок с насильниками и что она на первой же очной ставке упадет в обморок. В то же время обвиняемые требовали очной ставки с потерпевшей. Следствие попало в затруднительное положение. С одной стороны, не было основания отказывать в ходатайстве обвиняемых, тем более что И. предстояло все равно встретиться с ними в суде, с другой стороны, состояние И. вызывало существенные сомнения в успехе очных ставок с циничными и наглыми преступниками. В этой же прокуратуре одновременно находилось другое уголовное дело, по которому в качестве свидетеля проходила народная дружинница К. Из материалов дела было видно, что К. предотвратила драку между двумя враждующими группировками парней. Смелая, решительная и волевая К. была полна оптимизма и, естественно, привлекла к себе внимание во время ее допросов в прокуратуре. Возникла идея психического «заражения» И. оптимизмом К. В приемной прокуратуры девушки познакомились и подружились. Через некоторое время, благодаря дружбе с К., И. стала иначе смотреть на окружающее. Состояние депрессии по поводу совершенного насилия сменилось чувством гнева, появилась уверенность в себе, а через несколько дней на очной ставке с насильниками И. сама активно спрашивала преступников об отрицаемых ими действиях и давала подробные объективные показания.

/ Качества, характеризующие способности и навыки следователя вступать в контакт с незнакомыми людьми, получать от них полную и достоверную информацию (коммуникативные способности): общительность, эмоциональная устойчивость, умение слушать человека, умение разговаривать с людьми, знание людей, умение познать внутренний мир человека, вежливость, чуткость, выдержанность и некоторые другие.

Глубина контакта обычно связана с тем, на каком уровне он осуществляется. Опытные следователи меняют различные параметры беседы, применяют те или иные тактические приемы в зависимости от индивидуальных особенностей личности допрашиваемого.

Первый уровень — контакт динамический. Это темп, ритм и уровень напряженности. Если применять музыкальную аналогию — это партия барабана и контрабаса в музыкальном произведении, на ритм которых будет впоследствии наложена мелодия, т. е. содержание диалога. Первый уровень контакта связан с такими темпераментными особенностями нервной системы, как сила, подвижность и уравновешенность.

Второй уровень контакта на допросе — это уровень аргументации. Давно известно, что одни и те же аргументы по-разному воздействуют на различных людей. Следователь выбирает доводы, учитывая возраст допрашиваемого, его специальность, интеллект, жизненный опыт и, главное, его специальный тип высшей нервной деятельности.

Наконец, третий — уровень социально-психологических отношений, который связан с ролевыми позициями допрашиваемого. Вся динамическая сторона допроса связана с темпераментом допрашиваемого. Если следователь хочет добиться успеха, то он должен планировать темп, ритм, продолжительность, уровень напряженно-

сти, способы снятия излишнего психологического напряжения с учетом особенностей темперамента допрашиваемого. В целом наши рекомендации в этой части сводятся к настройке «на одну волну» с допрашиваемым. Это значит, что при допросе сильных и подвижных типов (холерики и сангвиники) темп, ритм и напряженность допроса могут быть достаточно высокими, вводная стадия допроса и часть контакта могут быть сокращены до необходимого минимума, переход от одной темы к другой может осуществляться без предварительной подготовки.

При допросе сильных, уравновешенных, инертных типов (флегматик) следует учитывать такие динамические характеристики, как медлительность, в сочетании с силой нервных процессов: у такого человека сравнительно длительный период «втягивания». Поэтому динамику допроса флегматика характеризует сравнительно большая вводная часть и стадия контакта, медленный переход от освещения одного эпизода к другому, сравнительно замедленный ритм беседы.

Особого подхода требуют при допросе слабые типы. Следует помнить, что одной из характерных реакций этого типа на различные жизненные трудности (а допрос, как правило, относится к одной из таких трудностей) является склонность к охранительному запредельному торможению. Характерным примером из обыденной жизни таких людей является так называемый «экзаменационный ступор». При очень высоких ритмах и напряженности допроса у меланхолика может возникнуть состояние вялости и апатии. Следует помнить, что слабость нервной системы обычно сочетается с ее высокой чувствительностью, и поэтому меланхолик гораздо «тоньше» других типов реагирует на похвалу или порицание его деятельности. Одним из свойств слабого и неуравновешенного типа является тревожность. У тревожных людей сравнительно легче вызвать отрицательные эмоции. Их легче испугать, у них легче вызвать неудовлетворение, нежели положительные эмоции.

Расследуя дело об убийстве из хулиганских побуждений на улице гражданина Р., следователь столкнулся с целым рядом трудностей: убийство было совершено два года тому назад и продолжало оставаться нераскрытым, очевидцы убийства не были выявлены, не были найдены и закреплены материальные следы преступлений. У следователя возникло предположение, что очевидцем убийства был ученик десятого класса Л. Проверить это можно было, только допросив Л., причем неудачно проведенный допрос мог испортить все дело. К этому допросу следователь готовился нескольких дней: он побеседовал со многими преподавателями школы, где учился юноша, с его знакомыми и соседями, и перед ним возник образ исключительно замкнутого, погруженного в себя человека. Реакция на окружающее у него была явно замедленная, зато случившиеся с ним неприятности он и помнил, и анализировал очень долго. Он трудно сходился с людьми и никого не пускал «к себе в душу». Это был человек с ярко выраженным слабым типом нервной системы (меланхолик).

Тактика допроса была разработана в соответствии с психическими особенностями личности Л., обусловленными его темпераментом. Несколько часов заняла, если можно так выразиться, «вводная» часть допроса. Следователь предложил юноше рассказать биографию. Произнеся несколько трафаретных фраз о времени рождения и образовании, тот замолчал. Тогда следователь стал задавать вопросы, из которых Л. понял, что допрашивающий хорошо знает его, осведомлен о слабых сторонах Л. и относится к нему с пониманием. Несколько раз во время допроса Л. пытался замкнуться, «уйти в себя», но каждый раз следователь задавал такой вопрос, на который было легче ответить, и чем дальше, тем глубже становился психологический контакт между ним и следователем.

Лишь через несколько часов, когда стало ясно, что Л. полностью «оттаял», следователь учтиво осведомился, не носит ли он у себя в душе тяжесть, и сам стал рассказывать ему, как тот провел первую половину дня, когда произошло убийство. Расчет полностью оправдался. На лице Л. отчетливо были видны те переживания, воспоминания, которые мучили его последние два года.

— А дальше рассказывай сам, — сказал следователь.

— Вы ведь все знаете, — заявил Л. и начал говорить о том, как стал невольным свидетелем убийства и как долго мучился, боясь рассказать правду.

Л. не было задано ни одного прямого вопроса об убийстве, но внутренне на протяжении допроса он был подготовлен к рассказу о нем. Л. приводил мельчайшие детали преступления. Даже убийца, который впоследствии признался в совершенном преступлении, мог описать обстоятельства убийства только в общих чертах и полностью восстановил их в памяти лишь после очной ставки со свидетелем.

Выбор правильной тактики допроса во многом зависит от определения специального типа допрашиваемого. Ведь одни и те же аргументы с разной силой действуют на людей разных типов. Так, если нужно какое-либо лицо убедить в необходимости изменить систему регулирования уличного движения на перекрестке, где происходит много аварий из-за несовершенства этой системы, аргументы, которыми мы будем пользоваться, весьма различны в зависимости от типа личности.

Для «художественного» типа более сильным аргументом будет вид жертвы в момент аварии, зато статистические данные об авариях на него большого впечатления не произведут, хотя за ними стоят десятки подобных жертв. На «абстрактный» тип, наоборот, сильно и убедительно действуют статистические данные, обобщение конкретных фактов и их последствий.

При допросе лица, относящегося к «художественному» типу, наиболее действенными аргументами будут образные: предъявление фотографий, вещественных доказательств, фоторобота, рисунков и т. п. На указанных лиц большое эмоциональное воздействие оказывают факторы предъявления на опознание и производство очных ставок. В случае дачи показаний эти лица дают подробное описание малознакомой местности, сравнительно точный словесный портрет того или иного лица. При необходимости освежить воспоминания этих людей весьма целесообразно вывозить на место для воспроизведения показаний в конкретной обстановке.

При допросе лица, относящегося к «абстрактному» типу, предпочтительными аргументами являются ознакомление с материалами ревизии или с заключением экспертизы, логический анализ доказательств. В своих показаниях эти лица склонны давать подробный анализ описываемых ими событий с выявлением причинно-следственных связей. При необходимости оживить воспоминания этих лиц рекомендуется предложить им последовательно воспроизвести весь связанный с исследуемым событием материал.

Одной из важнейших проблем психологии допроса является проблема тех отношений, которые в ходе допроса возникают между допрашиваемым и допрашивающим и в определенной мере влияют на разрешение последним целей допроса. Правильное разрешение этой проблемы зависит во многом от уровня знаний, профессионального опыта и навыков следователя. Характер отношений между

следователем и обвиняемым влияет на результаты допроса, во многом определяет его успех или неудачу. Следственной практике известно немало случаев, когда обвиняемый свою причастность к преступлению скрывает только потому, что не доверяет следователю, относится к нему неприязненно или даже враждебно.

Например, при опросе заключенных было установлено, что большинство из них, несмотря на доказанность вины, не дали на следствии показаний из-за отсутствия нормальных отношений со следователями.

Если допрашиваемый относит себя к одной социальной категории — «мы», а в следователе видит представителя другой группировки — «они», это не способствует созданию необходимого психологического контакта, атмосферы доверия и, естественно, не способствует выполнению главной задачи допроса — получению наиболее полной объективной информации по делу. Отношение к следователю как к «чужому» не способствует появлению у допрашиваемого желания сообщить «чужому» всю известную информацию о преступлении, тем более что часто речь может идти о весьма интимных вопросах. Особенно эта ситуация обостряется при допросе обвиняемого. Находящийся под стражей, приведенный из камеры к следователю человек уже в силу своего положения склонен делить окружающих на «мы» (обвиняемые по одному делу, их родственники, не привлеченные соучастники, другие заключенные) и «они» (в первую очередь, следователи, прокуроры, оперативные работники и т. п.). В сложной ситуации следователю нужно знать все основные социальные роли, которые исполнял допрашиваемый в жизни, и научиться направлять допрашиваемого к занятию такой позиции, которая бы наиболее соответствовала ситуации данного допроса. Для следователя далеко не безразлично, какую из всего арсенала ролей будет играть допрашиваемый. Активную роль следователя в этом вопросе мы рассмотрим на следующих примерах.

Пятеро молодых людей, задержанных по подозрению в совершении изнасилования, были помещены в КПЗ. Четверо задержанных были ранее судимы, имели приводы, крайне отрицательно характеризовались в быту. Пятый в быту и на работе характеризовался до недавнего времени положительно. Лица, знавшие его, отмечали, что лишь последние недели перед задержанием в его поведении наметились отрицательные проявления: он злоупотреблял алкоголем, поздно возвращался домой, его видели в дурной компании и т. п. У этого юноши в течение последних лет была одна главная страсть: он увлекался спортом, имел первый разряд по легкой атлетике, на ближайших соревнованиях надеялся выполнить норму мастера спорта. В этот период благодаря случайной встрече с прежними одноклассниками (недавно освободившимися из мест заключения) юноша попал под интенсивное влияние группы молодых преступников, совершивших разбойное нападение и изнасилование.

В первые часы после задержания этот юноша был погружен в себя, в камере ни с кем не общался и на вопросы администрации КПЗ не отвечал. Готовясь к допросу этого

юноши, подробно изучая его личность, следователь установил, что имеет дело с цельной, малоспособной на компромиссы натурой. Весь успех получения информации у этого юноши зависел от психологического контакта на первом же его допросе, а вероятность достижения контакта зависела от той роли, которую допрашиваемый изберет для себя по отношению к следователю и которой в дальнейшем будет придерживаться. Иными словами, бывший спортсмен и подозреваемый в изнасиловании должен был на первом допросе решить: на какую группу ему ориентироваться — на своих недавних собутыльников, которые привели его сначала к преступлению, а затем в следственную камеру, или на какую-то другую авторитетную группу людей.

Начальная стадия допроса, казалось, не сулила следователю победы: подозреваемый угрюмо и односложно отвечал на вопросы, всем своим видом показывая, что хотел бы поскорее закончить эту процедуру. Он сидел, низко опустив голову, и старался не смотреть на следователя. Внезапно лицо его оживилось. Случайно брошенный взгляд допрашиваемого остановился на отвороте кителя, где у следователя был значок мастера спорта. Он спросил, каким видом спорта занимался следователь, тот ответил, и вскоре между ними началась беседа, в ходе которой оба употребляли профессиональные спортивные термины, говорили о знакомых им спортивных командах, делали прогнозы относительно их дальнейших побед и поражений. Между собеседниками возникла теплая атмосфера взаимной симпатии. Налицо был полный психологический контакт, механизм которого основывался на смене ролевых позиций подозреваемого. От отношения «я — преступник» и «мы — преступники» допрашиваемый перешел к положительному отношению к следователю: «я— спортсмен» и «мы— спортсмены». Через некоторое время подозреваемый подробно рассказал о распределении ролей в преступной группе и совершенных ими преступлениях. Позднее он говорил, что в эти минуты следователь-спортсмен стал дороже, нежели соучастники преступления.

Еще несколько примеров на эту же тему будут даны в кратком изложении.

Например, изучая личность обвиняемого, следователь установил, что юноша увлекается радиотехникой. Будучи сам страстным любителем радиотехники, следователь достиг полного психологического контакта, заговорив с допрашиваемым на любимую тему.

По другому делу обвиняемый, отказывавшийся давать показания, стал разговаривать со следователем после того, как узнал, что в период Великой Отечественной войны он и следователь сражались на одном фронте.

Одна свидетельница — мать малолетних детей — отказывалась давать показания, мотивируя свой отказ тем, что в связи с материальными заботами «ей некогда ходить по судам». Хороший психологический контакт с этой свидетельницей был установлен, когда она узнала, что допрашивающая ее следователь— мать, имеет детей примерно того же возраста и те же материнские заботы.

Способов, с помощью которых может быть достигнут психологический контакт, множество, однако все они подчиняются следующим общим закономерностям: исследуя личность допрашиваемого, следователь должен планировать обращение к ее лучшим сторонам, т. е. к социально положительным ролевым позициям данной личности. Этически и тактически недопустимо, чтобы следователь для установления контакта с допрашиваемым использовал отрицательные стороны его личности, даже если следователь хорошо знает их.

Следователь должен достаточно хорошо знать и любить ту область человеческих отношений, на базе которой у него возникает психологический контакт с допрашиваемым.

Возникновение в ходе допроса психологической общности «мы» показывает обвиняемому, что его допрашивает высококомпетентный, чуткий и внимательный человек, и является первым шагом на пути перестройки допрашиваемого в социально одобряемом направлении (см. схему на с. 461).

Отношение обвиняемого к совершенному преступлению, предъявленному обвинению, возможному наказанию зависит от мотивов, которыми обвиняемый руководствуется в период расследования уголовного дела. Изучению и анализу должны подвергаться не только мотивы, обусловленные ситуацией расследования (желание избежать ответственности, смягчить предстоящее наказание, озлобленность против соучастников, стремление быстрее освободиться от внутреннего напряжения, облегчить себе условия содержания под стражей и т. п.), но и сформировавшиеся в течение жизни обвиняемого направленность личности и нравственно-этические представления, сохраняющие и в условиях расследования свою мотивирующую роль.

В зависимости от позиции обвиняемого криминалисты подразделяют ситуации допроса на бесконфликтные и конфликтные. Бесконфликтная характеризуется признанием объективно установленных фактов и готовностью давать правдивые показания. Бесконфликтность ситуации, разумеется, не гарантирует полной откровенности обвиняемого. Он может добросовестно заблуждаться, иногда даже ошибаться, неправильно понимать сущность тех или иных событий, наконец, обвиняемый, чистосердечно признавая свою вину, может подсознательно стремиться к ее преуменьшению. Таким образом, подготовка к допросу даже в бесконфликтной ситуации в некоторых случаях должна включать элементы основанного на знании психологии обвиняемого прогнозирования ошибок. Например, данные о поверхностном мышлении обвиняемого, неумении анализировать явления действительности, слабой памяти позволяют следователю предвидеть ошибки допрашиваемого в ис--толковании внутреннего содержания событий, мотивов и целей поведения других людей и собственных побуждений, в описании деталей событий. Учет таких особенностей обвиняемого, как завышенная самооценка, некритичность к собственной личности, недоброжелательное отношение к окружающим, позволяет предвидеть вольное или невольное стремление обвиняемого к смягчению своей вины.

Мнимая бесконфликтность ситуации допроса возникает в случае самооговора обвиняемого. Вероятность самооговора повышается, если обвиняемый отличается повышенной внушаемостью, податливостью к внешнему воздействию, неумением отстаивать свою позицию, слабоволием, склонностью к развитию депрессии, апатии, недостаточной выносливостью к психическому напряжению.

Известно, что наиболее типичными мотивами самооговора является стремление избавить от наказания действительного виновника, которое формируется под влиянием родственных или дружеских чувств либо продиктовано определенными групповыми интересами (как это иногда бывает среди преступников-рецидивистов) или же достигается угрозами и воздействием заинтересованных лиц в отношении тех, кто находится в какой-либо зависимости от них (несо-

вершеннолетний и т. п.). Нельзя исключить и возможности того, что обвиняемый оговаривает себя из боязни огласки каких-либо компрометирующих сведений или из желания получить от заинтересованных лиц определенную материальную выгоду.

Ложное признание может быть продиктовано стремлением обвиняемого уклониться от ответственности за более тяжкое преступление. Таким путем он рассчитывает усыпить бдительность, создать себе алиби по другому делу либо доказать наличие обстоятельств, смягчающих или исключающих его ответственность, и т. п.

Иногда обвиняемый путем нагромождения ложных признаний старается запутать и затянуть расследование, предполагая впоследствии отказаться от своих показаний, когда возможность обнаружения действительно совершенного им преступления утрачена или затруднена.

Полный вымысел сравнительно легко опровергается. Детализация и последующая проверка места, времени и других обстоятельств вымышленного события неминуемо ведут к разоблачению лжи.

Наиболее распространена ложь, сочетаемая и увязываемая с фактами реальной действительности, которые используются в качестве опорных точек для вымысла либо трансформируются в выгодном для обвиняемого свете: одни из них преднамеренно заменяются другими, производится смещение их во времени или пространстве, придается иная окраска тому или иному факту и т. п.

Ложные показания, основанные на реальных фактах, требуют тесной увязки и согласования подлинного и вымышленного. Без этого они не будут достаточно правдоподобны и убедительны. Согласование лжи и правды, стремление допрашиваемого придать своим показаниям видимость максимальной правдоподобности протекают часто в условиях дефицита времени и напряжения психики. Это обстоятельство является одной из причин возникновения в ложных показаниях неувязок и расхождений.

В следственной практике встречаются показания, в которых ложны не сами фактические обстоятельства, а лишь их объяснение.

Если допрашиваемый упорно скрывает достоверно известные ему сведения по делу либо сообщает заведомую ложь, то в отношении него следователь вправе применить метод изобличения. Изобличать допрашиваемого в сокрытии каких-то фактов или заведомой лжи — значит опровергать его утверждения, показывать их несостоятельность, несоответствие установленным по делу фактам, что достигается путем предъявления судебных доказательств, вскрытия противоречий, использования логической аргументации.

Невозможно перечислить все доступные следователю и допустимые приемы воздействия на обвиняемого. Важно отметить только, что следователь не должен прибегать к запугиванию, унижению человеческого достоинства, необоснованным обещаниям и т. п.

Допрос — это борьба за истину. Силу в этой борьбе следователю дают различные научные знания, и одно из первых мест среди них занимает психология диалога.

Системный анализ предоставляет возможность выявить уровни использования диалоговой формы на предварительном следствии. Первым уровнем, очевидно, следует считать коммуникативный, характерный для процесса общения с подозреваемым (обвиняемым). Здесь происходит трансформация различных форм: конфронтация, спор, полемика, психологический контакт, диалог и сотрудничество.

Благодаря сотрудничеству с обвиняемым следователь может получить уникальную информацию о преступном событии, которой никто другой в данным момент не владеет. Далее встает вопрос о проверке достоверности этой информации и построении общей структуры доказательств по делу.

На этом этапе следователь переходит на более высокий уровень использования диалоговой формы — реконструктивную деятельность, для которой характерно снятие концептуальной неопределенности и проверка полученного результата (детекция ошибок).

Кульминацией диалога с допрашиваемым можно считать его исповедь как снятие комплекса противоречий, разрядку, снятие внутреннего напряжения (катарсис).

Современный следователь, проводя допрос, использует самые разнообразные области человеческих знаний, которые позволяют ему расширить и увеличить каналы информации. Психофизиология, логика и паралингвистика, уголовный процесс и тактика — эти науки в комплексе применяются следователем для организации получения необходимой информации, для раскрытия преступлений.

Живой человек является сложной саморегулирующейся системой, находящейся в постоянном динамическом равновесии с окружающей средой и поддерживающей это равновесие путем следования программам. Эти программы в значительной степени индивидуальны для каждой личности. Иными словами, у каждого человека при общении с другим имеются свои диапазоны темпа и ритма беседы, своеобразная реакция на различные аргументы, свое ролевое положение и т. п.; не учитывая все эти характеристики, практически невозможно с успехом вступить в контакт с незнакомым человеком. Здесь следует отметить, что есть немало общительных, так называемых коммуникабельных людей, которые не задумываются о своих успехах в общении с другими людьми, так как интуитивно находят правильную линию поведения при организации общения. Однако и они весьма разнообразны в подходе к тому или иному человеку. Это в полной мере может относиться к некоторым талантливым следователям, однако их творческие находки невозможно сделать достоянием их коллег, так как они сами порой не могут объяснить, почему с одним человеком они говорят быстро, а с другим медленно, одному предъявляют все доказательства в течение нескольких минут, а другого длительно готовят к предъявлению основного доказательства и т. д. Задача судебной психологии как науки заключается, в частности, в подведении теоретической базы к творческим находкам таких следователей.

Актуальным представляется развитие у следователей профессиональных качеств и умений, обеспечивающих высокую культуру следствия, в частности ведение диалога. Этому способствует внедрение в учебный процесс методов активного обучения, и в частности деловых игр.

ПСИХОЛОГИЯ ОЧНОЙ СТАВКИ

Как известно, очная ставка проводится следователем между лицами, в показаниях которых имеются существенные противоречия (ст. 162 УПК).

Это обстоятельство накладывает своеобразный психологический отпечаток; очная ставка, как правило, связана с острой конфликтной ситуацией и высокой эмоциональной напряженностью.

Весьма сложной и важной является роль следователя на очной ставке. С одной стороны, он обязан объективно отразить в протоколе все основное содержание очной ставки, с другой стороны, для следователя, как организатора раскрытия преступления, небезразлична победа той или иной точки зрения. Он должен уметь подготовить и провести очную ставку таким образом, чтобы это в конечном счете привело к торжеству правды над ложью.

На результаты очной ставки оказывают влияние многие факторы, которые можно разделить на две группы. К первой относятся факторы, определяющие причину противоречий в показаниях сведенных на очную ставку лиц с учетом их социально-психологической характеристики. Далеко не всегда лица на очной ставке дают заведомо ложные показания. Причиной противоречия в показаниях может быть заблуждение одного или группы лиц, и в этом случае главная задача следователя — ликвидировать это заблуждение на очной ставке, не усугублять его. С другой стороны, причиной противоречий могут быть заведомо ложные показания одного или обоих участников очной ставки. В этом случае следователю необходимо знать мотивы заведомой лжи. Эти мотивы могут быть весьма разнообразны: стремление избежать уголовной ответственности или смягчить ее, нежелание выдавать соучастников, родственные чувства, боязнь мести, подкуп, стыд, ложно понятое чувство товарищества и т. п.

Противоречия на очной ставке могут быть связаны с прежним преступным опытом допрашиваемого. В этом случае следователю необходимо подробно познакомиться со старыми уголовными делами и оперативными материалами для установ- • ления причины противоречий. Нередки случаи, когда одной из главных причин противоречий на очной ставке являются неприязненные отношения между ее участниками. В этом случае конфликт на очной ставке является продолжением конфликтной ситуации. К проведению очной ставки в подобных случаях следует подходить очень осторожно и при этом глубоко изучить конфликт и его причины.

Противоречия на очной ставке могут вызываться ролевыми позициями ее участников и в этом случае объясняются в значительной степени конфликтом, который связан со статусом той или иной роли: шофер и инспектор ГИБДД, милиционер и квартирный хулиган и т. п.

Противоречия в показаниях могут быть вызваны, наконец, темпераментом и состоянием того или иного допрашиваемого.

Все перечисленные выше факторы характеризуют противоречия в показаниях допрашиваемых как бы изнутри субъекта. Ниже мы рассмотрим вторую группу факторов, которые также связаны с противоречиями на очной ставке, но оказывают влияние на эти противоречия со стороны внешней ситуации. К ним относятся в первую очередь действия самого следователя как организатора очной ставки.

Одним из первых следует назвать выбор времени. С проведением очной ставки можно поспешить и можно безнадежно опоздать. В ряде случаев правильный выбор времени очной ставки может оказаться фактором, главным образом определяющим ее успех.

Далее, имеет существенное значение уровень подготовки к очной ставке. В понятие «подготовка» входит техническая готовность следователя и психическая готовность всех ее участников. При проведении очной ставки по многоэпизодным делам большое значение имеет подготовка для немедленного предъявления всех необходимых материалов: бухгалтерских документов, фотографий, выдержек из протоколов, вещественных доказательств и т. д. Все это должно быть систематизировано таким образом, чтобы в нужный момент следователь мог мгновенно предъявить эти материалы участникам очной ставки, не тратя времени на их поиски. Нужно заранее продумать и решить вопрос о фиксации результатов очной ставки. Лучше, если она будет записана на магнитофон или диктофон: таким образом гарантируется сохранность большей части информации, а также в значительной степени решается проблема оспаривания тех или иных высказываний участников очной ставки. При невозможности сделать магнитофонную запись рекомендуется поручить протоколирование очной ставки другому лицу, чтобы эта обязанность не отвлекала следователя от решения основных вопросов.

Далее, следователю необходимо контролировать свое собственное состояние. Острая конфликтная ситуация, высокая эмоциональная напряженность очной ставки требуют от него, как ее организатора, прекрасного волевого тонуса и хорошей эмоциональной устойчивости. Перед очной ставкой у следователя должны быть ясная голова, ровное, спокойное настроение и полная уверенность в торжестве правды над ложью. Если такое состояние отсутствует — очную ставку следует отложить, ибо в противном случае сам следователь может ее провалить.

К факторам, влияющим на устранение противоречий, относится планирование очной ставки. При этом в плане следует предусмотреть различные позиции ее участников и различные варианты ее проведения в зависимости от этих позиций.

Следует предусмотреть максимальное и минимальное число эпизодов, которые будут рассмотрены на очной ставке. Далее следует решить вопрос о порядке постановки первых вопросов участникам, в частности кого первым и по каким вопросам следует выслушать. Далее следует предусмотреть дополнительные вопросы, их формулировку, вопросы участников очной ставки друг другу, предъявление им дополнительных материалов и т. д. Планирование очной ставки производится с учетом анализа всех факторов, которые изложены выше.

В течение всей очной ставки подход следователя к ее участникам должен быть глубоко индивидуальным, основанным на всестороннем анализе личности каждого из них, занимаемой им позиции, анализе причин такой позиции с учетом всех материалов уголовного дела.

По одному из уголовных дел свидетель К. — очевидец убийства в драке — дал показания, которые имели существенные противоречия с показаниями двух других очевидцев, со всеми материалами дела. Не проанализировав глубоко личность этих свидетелей и причины противоречий, следователь приступил к производству очных ставок. В ходе первой из них свидетель Н. вначале высказал сомнение в правильности своих ранее данных

показаний, а затем полностью подтвердил показания К., которые противоречили другим материалам дела. Прежде чем проводить очную ставку с третьим свидетелем М., следователь, правда с опозданием, занялся исследованием личностей К., Н., М. Оказалось, что К. — человек чрезвычайно самоуверенный, болезненно самолюбивый, с большим самомнением, он страдает некоторыми дефектами зрения, которые особенно обостряются в сумерки (время совершения данного преступления), но очень не любит, когда другие обращают внимание на эти недостатки. К. — авторитарная личность, легко подчиняющая своему влиянию внушаемых людей. Н., с которым проводилась очная ставка, был человеком робким, мнительным, легко попадавшим под чужое влияние, так как постоянно сомневался в правильности своих собственных наблюдений и выводов из них, хотя никаких дефектов органов чувств у него нет. М. — человек спокойный, уравновешенный, наблюдательный. Обычно он совершает обдуманные поступки и с чужим мнением считается только тогда, когда считает его правильным.

С учетом изложенных данных следователь таким образом спланировал очную ставку между К. и М., что в ходе ее К. вынужден был аргументировать все свои утверждения, правильность которых раньше подкреплялась лишь высоким эмоциональным накалом. Никаких доводов у К. не было. Затем последовал подробный и аргументированный рассказ М., после чего К. были заданы вопросы о состоянии здоровья. К. вынужден был признать, что в сумерках он действительно плохо видит, однако продолжал настаивать на ранее данных показаниях, заявляя, что «так говорит не он один». Но в голосе К., в его мимике уже не было того апломба, той уверенности в себе, которые отмечались вначале. После этого был проведен следственный эксперимент с участием К., М. и Н. В ходе этого эксперимента было установлено, что К. не был в состоянии воспринять и запечатлеть ту картину происшествия, которую он воспроизводил на допросах и очных ставках. Показания М. и первичные показания Н. с точки зрения результатов следственного эксперимента сомнений в своей достоверности не вызывали.

На другой день к следователю явился Н. и заявил, что он дал неправильные показания на очной ставке с К. под влиянием последнего. На вопрос, в чем выразилось это «влияние», Н. ответил, что К. говорил очень громким и уверенным голосом и это сбило его с толку. После этого Н. была дана очная ставка с К., на которой Н. полностью подтвердил свои первоначальные показания, а К. в общих чертах подтвердил показания Н. Анализируя свои ошибки, К. заявил, что у него такой характер, что он везде желает быть первым и не любит, чтобы ему противоречили. После драки и убийства К. дождался приезда работников милиции и потребовал, чтобы они его допросили. Поскольку происшествие из-за плохого зрения видел смутно, он говорил на допросе не только о том, что видел, но и о том, что должно было, по его мнению, происходить с дерущимися. Наконец К. заявил, что ему «неудобно было признаться работникам милиции, что он чего-то не разглядел или не понял».

Так возникла в следственных материалах ошибка, корни которой связаны с качествами личности свидетеля К. и с поверхностной подготовкой проведения первой очной ставки между К. и Н. Следователь сам исправил эту ошибку, но лучше было бы избежать ее вообще.

Очевидно, что с учетом анализа личности К., Н. и М. первую очную ставку следовало проводить между К. и М., соответствующим образом спланировав ее и подготовив.

При производстве очной ставки между двумя преступниками для следователя имеется определенная степень риска. В конечном счете этот риск сводится к тому, что преступники используют очную ставку или для углубления противоречий, или для еще большего запутывания хода следствия. Этот риск может быть уменьшен

благодаря всесторонней подготовке к очной ставке и активной роли следователя в период ее проведения.

Особенно большую сложность и ответственность для следователя представляет проведение очной ставки между двумя преступниками, каждый из которых дает ложные показания. Но и в этом случае не следует на основании одного только риска отказываться от проведения очной ставки, тем более что если следователь откажется от использования этой сложной конфликтной ситуации в интересах раскрытия преступления, то преступники рано или поздно встретятся и поговорят без следователя (при ознакомлении с делом, или по дороге в суд, или на самом суде и т. д.).

По уголовному делу о хищении фруктов в одном из торгов было установлено следующее: из-за неправильного определения кондиции на базе торга создавались неучтенные излишки фруктов, которые по накладным, содержащим фиктивные записи, вывозились в один из магазинов, где директор С. их реализовывал и присваивал выручку. На допросе С. частично признал свою вину и заявил, что все вырученные от продажи «левых» фруктов деньги он передавал директору базы П. Последний отрицал факт отправки в магазин С. неучтенных фруктов и получения денег. В распоряжении следователя имелось восемь накладных с фиктивными записями, по которым, как заявил С., в его магазин с базы П. завозились похищенные фрукты. И хотя все восемь эпизодов отличались друг от друга только деталями, следователь в плане очной ставки предусмотрел допрос ее участников по каждому эпизоду в отдельности. При этом планировалось по первым эпизодам акцентировать внимание на таких противоречиях в показаниях С. и П., которые вынудили бы их невольно проговориться.

Реализуя этот план, следователь подробно допрашивал С. и П. по каждому эпизоду, требуя, чтобы С. изложил все детали. С., подробно рассказав о завозе в магазин неучтенных фруктов и их реализации, попытался обойти молчанием факты передачи денег П. Однако следователь настаивал на освещении С. этих фактов, и последний вновь подтвердил, что деньги от проданных фруктов он передал П. В этот момент на лице П. отразилось изумление, что не укрылось от глаз следователя.

При допросе по следующим эпизодам следователь вновь акцентировал внимание на дележе денег, и С. снова подтвердил свои прежние показания. Когда по третьему эпизоду С. вновь заявил, что все деньги он передал П., последний не выдержал и стал громко «взывать к голосу совести С.», поскольку тот половину вырученных от продажи похищенных фруктов денег забирал себе. Идя на очную ставку, П., разумеется, не рассчитывал давать такие показания: все началось с «проговорки», возникшей в результате целенаправленных действий следователя.

Очная ставка обладает большой силой воздействия на лиц, в чьих показаниях содержатся преднамеренные искажения истины. Она часто играет роль кульминационного, переломного пункта в их дальнейшем поведении на следствии.

Изобличительная сила очной ставки выражается прежде всего в непосредственном впечатлении, которое оказывает живая речь одного ее участника на другого. Показания, произнесенные непосредственно в присутствии изобличаемого дающим их лицом, более впечатляют, чем те же показания, оглашенные

следователем. Кроме того, устный рассказ на очной ставке обычно дополняется деталями и нюансами, интонационными и экспрессивными оттенками, которые придают ему убедительность и жизненную достоверность. Но впечатление от живой речи тем выше, чем последовательнее и логичнее она, чем решительнее и увереннее лицо, которое ее произносит. Это обстоятельство необходимо иметь в виду при определении очередности производства нескольких очных ставок по одному и тому же вопросу и/или при подготовке конкретной очной ставки.

Сила воздействия очной ставки кроется также в «эффекте присутствия».

Во время очной ставки показания даются не только в присутствии следователя, но и другого человека, с которым допрашиваемый, как правило, знаком.

При подготовке и проведении очной ставки с участием обвиняемого целесообразно изучить психологические особенности, характеризующие обычные для него приемы и способы общения с другими людьми. Например, нужно быть готовым к попыткам обвиняемого подавить волю второго участника очной ставки, если известно, что обвиняемый по характеру властен, агрессивен, стремится к лидерству в отношениях с людьми. Поэтому большое значение имеет выяснение позиций обвиняемого в межличностных отношениях в семье, на работе, в кругу друзей, характера прежних отношений со вторым участником очной ставки, нет ли моральной зависимости обвиняемого от него, не испытывает ли последний слепого доверия, страха и т. п.

В острой конфликтной ситуации очной ставки ее участники, прежде чем говорить «да» или «нет», нередко должны про себя сделать выбор, с кем вместе и за что они борются. И следователь, как организатор очной ставки, должен способствовать тому, чтобы это был социально правильный выбор, означающий торжество справедливости, победу правды над ложью.

Проверка показаний на месте регулируется или республиканским уголовно-процессуальным законодательством как самостоятельное следственное действие, или нормами, относящимися к следственному эксперименту.

Воспроизведение показаний на месте сочетает в себе элементы ряда следственных действий. Ближе всего по своей психологической характеристике оно относится к допросу и осмотру места происшествия, в основном сочетает в себе психологические особенности этих следственных действий.

Сам по себе повторный рассказ обвиняемого (или другого очевидца) о событии преступления на месте его совершения, естественно, никакой дополнительной доказательственной силой не обладает.

Главная цель воспроизведения показаний — получить дополнительную информацию, кроме той, которая уже была получена в ходе допроса лица, показания которого подлежат воспроизведению.

При воспроизведении показания у допрашиваемого путем ассоциативных связей улучшается память. На месте происшествия, находясь среди вещей и предметов, о которых во время допроса говорилось лишь по памяти, человек может вспомнить такие факты, о которых в кабинете следователя он просто забыл.

Следователь в ходе воспроизведения показаний может получить информацию значительно большую, нежели при допросе, потому что он не только слушает, но видит и сравнивает. От восприятия информации на уровне символа, слова следователь в ходе воспроизведения показаний переходит к восприятию информации на уровне конкретных образов. Это позволяет ему более глубоко и всесторонне воспринимать и осмысливать исследуемое событие.

В ходе воспроизведения показаний следователь нередко ставит перед собой задачи проверки достоверности той или иной версии, выдвинутой им самим или обвиняемыми. В ходе этой проверки следователь от анализа мысленных моделей, которые создало его воображение, переходит в значительной степени к воспроизведению, анализу и проверке реальной ситуации или ее элементов.

В ходе воспроизведения показаний часто выявляются противоречия в собранных по делу доказательствах, которые иным способом выявить было трудно или невозможно.

Поскольку воспроизведение показаний производится только с согласия допрошенного лица, от следователя требуется проявить значительные коммуникативные качества для успешного поддержания контакта в период этого сложного следственного действия.

Чаще всего встречаются следующие основания для проведения проверки показаний на месте.

1. Необходимость обнаружения места происшествия.

• К следователю обратилась гражданка, которая заявила, что, гуляя по лесу, случайно обнаружила труп человека с признаками насильственной смерти. Она не в состоянии объяснить, как найти это место, но с уверенностью заявляет, что может показать, где оно находится.

• Вор-рецидивист признался в совершении еще одной квартирной кражи. Адрес этой квартиры он не помнит, но, по его словам, может показать дом и ту квартиру, откуда похитил ценности, деньги и носильные вещи.

2. Необходимость установления пути следования.

• Похитив значительное количество фруктов, шофер Иванов, экспедитор В. и грузчик П. продавали похищенные фрукты гражданам прямо с машины. Для установления свидетелей — покупателей фруктов — необходимо узнать, по каким улицам проезжала автомашина и где останавливалась. Шофер И., признавшись в преступлении, согласился показать тот маршрут, по которому они ехали с похищенными фруктами.

3. Установление местонахождения имеющих значение для следствия предметов.

• Обвиняемый высказал намерение показать, где он спрятал похищенные ценности. Другой обвиняемый согласился показать то место, куда выбросил нож после нанесения телесного повреждения.

4. Установление неизвестных следствию лиц.

• Взяткодатель К., плотник по профессии, признал, что за получение жилья передал должностному лицу взятку. По словам К., деньги он передал не непосредственно должностному лицу, а через посредника «дядю Петю», фамилии и адреса которого он не знает. На вопрос следователя, каким образом можно найти дядю Петю, К. заявил, что может показать одноэтажный дом, в котором тот проживает. Знает он этот дом потому, что перестилал в нем полы.

5. Установление и уточнение отдельных обстоятельств происшествия.

• Речь идет о различных обстоятельствах, деталях, которые могут быть установлены при проверке показаний на месте в ходе сопоставления показаний обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего или свидетеля с объективной обстановкой на местности или в помещении.

6. Установление обстоятельств, способствующих совершению преступления.

• На вопрос следователя о том, каким образом удавалось выносить с территории завода дефицитные детали, обвиняемый заявил, что передавал их через плохо прибитую в заборе доску, которая легко отходит в сторону. Следователь предложил обвиняемому показать это место в заборе, и обвиняемый согласился.

7. Установление осведомленности лица, чьи показания проверяются, относительно места происшествия, отдельных объектов или маршрута.

• Здесь возможны различные варианты. Лицо, чьи показания проверяются, указывает, где спрятаны похищенные ценности, где находятся выброшенные орудия преступления, расположены следы — результаты его действий. Например, обвиняемый соглашается показать, каким образом он проник через чердак в помещение магазина, отодвинув в сторону одну из секций сборного потолка. В своих показаниях он подробно описывает обстановку места происшествия, например магазина: расположение и особенности помещений, прилавков, торгового оборудования, различного рода деталей. В ходе проверки его показания сопоставляются с реальной обстановкой на месте происшествия. Если будет бесспорно установлено, что до и после совершения кражи из магазина обвиняемый в нем ни разу не был и не мог ни от кого получить соответствующую информацию об особенностях данного торгового помещения, то совпадение показаний обвиняемого с объективной реальностью будет доказывать его причастность к совершению преступления.

• Четверо рыбаков заявили, что дали взятку инспектору рыбоохраны. По их словам, передача денег имела место на углу Тверской и Красной улиц. Следователь провел проверку показаний на месте с каждым из заявителей в отдельности, предложив каждому точно указать то место, где были переданы деньги. В результате оказалось, что заявители указали различные углы, образующиеся при пересечении Тверской и Красной улиц. Так был разоблачен сговор, преследовавший целью оклеветать честного работника рыбоохраны.

В ходе воспроизведения показаний преступника участники оперативно-следствен-'« группы обнаружили спрятанное в овраге и зарытое в снегу тело изнасилованной и убитой женщины

Успешное воспроизведение показаний на месте требует от следователя организаторских способностей. Он должен одновременно руководить большой группой (специалисты, конвой, понятые и др.), воспринимать значительное количе-:тво информации, анализировать ее, направлять ход следственного действия, а так-:е достаточно полно зафиксировать всю собранную информацию.

При подготовке к воспроизведению показаний следует учитывать ряд организационных моментов, имеющих психологический аспект. В первую очередь нужно правильно выбрать время воспроизведения показаний. Обвиняемого после дачи им правдивых показаний следует готовить к выезду на место происшествия (если в этом есть необходимость); промедление в несколько дней, а тем более недель может привести к утрате психологического контакта с обвиняемым, к изменению им своей позиции.

Прежде всего нужно, чтобы следователь хорошо изучил психологию центральной фигуры следственного действия — лица, чьи показания проверяются. Это поможет в налаживании необходимого психологического контакта, даст возможность избежать ненужных конфликтов и получить в ходе проверки максимум необходимых доказательств.

Как уже было указано выше, проверка показаний на месте может быть осуществлена только в том случае, если лицо, чьи показания проверяются, выражает согласие участвовать в этом следственном действии, рассказать о тех или иных совершенных им действиях (или воспринимаемых им), продемонстрировать при необходимости эти действия, дать требуемые пояснения и т. д. Поэтому существенное значение имеет надлежащий психологический контакт между обвиняемым, подозреваемым, потерпевшим и свидетелем, с одной стороны, и следователем, с другой. Особенно это относится к взаимоотношениям с обвиняемыми и подозреваемыми, которым нужно разъяснить, что участие в проверке направлено не на ухудшение его положения, а на то, чтобы все обстоятельства дела были установлены с максимальной точностью, что даст возможность разрешить уголовное дело по, справедливости. В разговорах с обвиняемым или подозреваемым следует подчеркивать, что проверка даст возможность отмести ложные обвинения, которые кто-либо (например, соучастник преступления) возводит на него.

Следователь не должен забывать и об отрицательном влиянии, которое оказывают подчас на позицию лица, чьи показания подлежат проверке, его окружающие (сокамерники, соучастники, иные заинтересованные в исходе дела лица). Есть люди, которые охотно рассказывают о совершенных преступлениях или проступках следователю наедине и вместе с тем испытывают большие трудности, рассказывая об этом же самом группе людей. Очевидно, предполагая это, надо заранее провести с допрашиваемым определенную работу — разъяснить порядок проверки показаний на месте, рассказать, кто участвует в следственном действии, какие функции все будут выполнять.

Поскольку одна из задач следствия при производстве проверки состоит в стимулировании дачи обвиняемым, подозреваемым, потерпевшим или свидетелем правдивых показаний и предотвращении отказов от дачи показаний, элемент изоб-

личения лица, чьи показания проверяются, либо должен вообще отсутствовать, либо быть сведен до минимума.

Неразумно конфликтовать с обвиняемым по мелким, несущественным вопросам, с которыми можно разобраться потом, в ходе очередного допроса.

Особенно много внимания требует проведение проверки с несовершеннолетними. Конечно, большую помощь следователю может оказать участвующий в проверке педагог, с которым есть смысл побеседовать до проверки об особенностях психики подростка, чтобы внимание подростка было сконцентрировано на рассказе и демонстрации того, что составляет существо проверки показаний на месте. Следует заранее подробно рассказать ему о порядке проведения этого следственного действия, о его участниках, о задачах, которые стоят перед подростком.

В ходе самой проверки необходимо сократить до минимума отвлекающие моменты (например, наличие посторонних лиц, возможно, знакомых или родственников, ненужная для данного действия аппаратура и т. д.).

Ряд проблем психологического плана следует иметь в виду и в отношении других участников рассматриваемого следственного действия. Подбирать участников надо заблаговременно, а не за полчаса до начала проверки. Они должны знать, что участие в проверке требует длительного времени, и располагать таковым. Иначе в ходе проверки показаний на месте у участвующих может возникнуть нервозность, появятся заявления о том, что участник опаздывает на поезд, не успевает взять ребенка из детского сада и т. д. Все это, естественно, осложняет работу следователя.

Далее, следователю полезно встретиться и поговорить с участниками проверки до появления обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего и свидетеля. Это позволит следователю более подробно разъяснить существо предстоящего следственного действия, охарактеризовать в разумных пределах личность человека, чьи показания подлежат проверке.

Если речь идет о подозреваемом или обвиняемом, участники проверки должны быть предупреждены о недопустимости проявления вовне чувств презрения, негодования, жалости и т. д., ибо одно неосторожно брошенное слово может моментально разрушить атмосферу доверия к следователю и сделать невозможным дальнейшее проведение следственного действия.

Определенные трудности возникают тогда, когда проводится проверка показаний на месте при большом разрыве во времени с событием преступления. Изменяется растительность: вчерашние кустики стали высокими деревьями. Старое здание магазина разрушено, построено новое — в ста метрах от старого и т. д. В этом случае очень важно, не торопясь, принять всевозможные меры для того, чтобы оживить у допрашиваемого ассоциативные связи, помочь ему вспомнить те или иные обстоятельства, детали и т. д., которые дадут возможность правильно оценить результаты проверки.

Обвиняемый Н. утверждал, что 5 лет назад совершил кражу со взломом из магазина, расположенного в деревне Каменка. Поскольку в этот период он совершил около полутора десятков подобных краж, он даже не мог припомнить, что именно похитил из данного

магазина. Это ставило под сомнение его признание. Следователь подробно расспрашивал обвиняемого о краже, просил показать, как ему удалось открыть окно, как он проник в торговый зал. И вдруг обвиняемый вспомнил, что в момент проникновения его страшно испугал большой кот, который «неожиданно спрыгнул с подоконника». «Кот был странной расцветки, — добавил обвиняемый, — весь белый-белый, а хвост — черный».

При допросе завмага было установлено, что кот именно такой расцветки в то время жил у них в магазине.

В последнее время в практике разоблачения организованных преступных группировок используется так называемый «оперативный эксперимент».

Ниже приводится пример организации и проведения такого эксперимента сотрудниками Московского УБЭП в борьбе с «московской рыночной мафией».

Предстоит провести оперативное мероприятие в рамках проходящей в столице широкомасштабной операции «Привоз», основная цель которой — создать благоприятные условия для осеннего завоза в город сельхозпродукции, обеспечить безопасность тех, кто везет в Москву выращенные собственными руками овощи, и таким образом дать возможность москвичам запастись ими на зиму по более или менее приемлемым ценам.

Рынок в Марьино выбран не случайно. По оперативной информации, здесь, как и на многих других московских рынках, действует группировка азербайджанцев, которые вынуждают приезжих колхозников либо торговать по достаточно высоким ценам, либо продавать им товар оптом и чуть ли не даром. Чувствуя себя полновластными хозяевами, они не стесняются в средствах. Строптивых бьют смертным боем. Недавно жестоко избили беременную женщину, отказавшуюся с ними сотрудничать.

На сухом языке оперативных сводок происходящее именуется как «оперативный эксперимент» или, другими словами, «ловля на живца». Юра и Слава, одевшись так, чтобы сойти за приезжих колхозников, — в кирзачах и ватниках, объявляют цену намного ниже, чем в среднем по рынку, и спокойно продают лук, пока к ним не подрулят. Под верхней одеждой спрятаны радиомикрофоны, все, что они говорят, слышно в микроавтобусе. Оттуда же ведется оперативная видеосъемка.

Вокруг машины начинают околачиваться те, за кем идет охота. Коммерческий успех московского УЭПа их явно раздражает.

К оперативникам подходит один из азербайджанцев. Камера — мотор...

— Э-э, подымай цену, вечером поговорим...

— А зачем вечером? Говори, что хотел, да и иди себе... — В УЭПе на вечер другие планы. До вечера лук может кончиться, а неплохо бы оставить и на другие рынки.

Переговаривающиеся стороны отходят за машину, где обнаруживается ватага желающих принять участие в разговоре «земляков». Человек десять окружают «колхозника» плотным кольцом, хватают за грудки, кто-то, размахнувшись, бьет по лицу... Снова размахивается, снова бьет, снова... Нет, больше ничего сделать не успевают. Перемахивая через сиденья микроавтобуса, чуть ли не выпрыгивая из окон легковушек, уэповцы с группой бойцов физзащиты высыпают на улицу, моментально скручивают и валят онемевших от изумления «монополистов». Кто-то отбивается, другие тщетно пытаются бежать. Минута-другая — и все кончено. На удивление быстро подъехавшие стражи порядка из местного отделения застают только усеянную лежащими лицом вниз азербайджанцами площадку.

Очередь и продавцы из соседних палаток начинают дружно и не стесняясь в выражениях поливать лежащих на земле.

— Так с ними, с иродами! Не дают торговать честным людям... Из-за пятидесяти копеек разорвать готовы, гады...

Оперативники по одному грузят задержанных в машину. Их отвезут на Петровку, обыщут и передадут следственному управлению, где будут решать, по каким статьям возбуждать уголовные дела. Большинство из участвовавших в драке будут доказывать, что оказались на рынке случайно, мимо проходили, «мамой клянусь!». Им еще предстоит узнать о том, что их далекие от дружелюбия лица запечатлены на бесстрастной видеопленке.

На этот раз задержано 12 человек — один из самых богатых «уловов» за последние дни. Всего же в ходе операции «Привоз» проведено уже 360 оперативных мероприятий. Отработано более 5 тысяч торговых мест на рынках и свыше 120 плодоовощных баз, выявлено почти 1700 преступлений...'

Другой пример из практики работы Санкт-Петербургской ФСБ по борьбе с терроризмом показывает, как с помощью «оперативного эксперимента» была пресечена преступная деятельность по изготовлению радиоуправляемых взрывных устройств.

Петербуржец Земеров попал в поле зрения липецких чекистов в марте прошлого года. Выяснилось, что в российскую глубинку гость с берегов Невы прибыл как коммивояжер, предлагающий оружие. В частности — радиоуправляемые взрывные устройства. В качестве богатого покупателя к нему удалось «подвести» майора ФСБ. Проявив интерес к «товару» и согласившись с ценой (1000 долларов за штуку), чекист попросил привезти образец на пробу.

Через некоторое время груз был доставлен. После его тщательного изучения специалисты пришли к выводу, что перед ними действительно взрывное устройство, сделанное кустарным способом, хотя и вполне профессионально. Его боевая часть, по мощности достаточная для превращения в груду обломков автомобиля, представляла собой вещество, используемое при проведении промышленных взрывных работ. Чрезвычайная опасность, таким образом, была налицо. «Коммивояжер» мог найти реальных покупателей в любую минуту, и тогда...

На следующей встрече с Земеровым майор-«покупатель» заявил, что «адская машинка» ему понравилась и он хочет приобрести большую партию. «Сколько?» — уточнил Земеров. «Чем больше, тем лучше», — ответил чекист.

А вскоре гость из Петербурга прибыл снова и привез с собой целых семь «кассет», с которыми и был задержан².

Важен подбор участников следственного эксперимента. К проведению экспериментов обычно привлекается значительный круг лиц. Кроме следователя и понятых в экспериментах могут принять участие: обвиняемый (подозреваемый), потерпевший, свидетель, специалисты различных отраслей знания, а также технический персонал, помогающий практически выполнить те или иные опытные действия.

Большое количество участников проведения этого следственного действия влечет за собой, с одной стороны, неизбежность влияния социально-психологических

¹ Демченко В. Московский УЭП начал ловлю «на живца» // Известия. 1998. 13 окт.

² Рутман М. Страшное «кино» для киллеров привозили в наш город торговцы оружием / / Санкт-Петербургские ведомости. 1998. 20 окт.

факторов, а с другой стороны, фактора индивидуальных особенностей, поскольку каждый из участников эксперимента обладает своими, только ему присущими качествами и свойствами, которые накладывают отпечаток на ход расследования и без учета которых нельзя быть уверенным в достоверности данных, полученных экспериментальным путем.

Психологическая сторона является особенно сложной в экспериментах на восприятие. Это объясняется тем, что восприятие, как процесс формирования и функционирования чувственного образа действительности, есть «сложное сочетание весьма различных образований — функциональных, операционных и мотивацион-ных»¹. Результаты экспериментов на восприятие (и на возможность совершения отдельных действий) зависят как от общих субъективных качеств (возможностей) лица, показания которого проверяются, так и от состояния его организма в момент проведения эксперимента.

Индивидуальные особенности порогов восприятия человека бывают частично врожденными, а частично приобретенными в процессе трудовой и иной деятельности. Причем отклонения от нормы здесь оказываются порой весьма значительными. Например, текстильщики, специализировавшиеся в выработке черных тканей, различали до сорока оттенков только черного цвета². Поразительного развития достигает цветоразличение у сталеваров. И в то же время известно, что около 8% мужчин (а по другим данным, около 20%) страдают дефектами цветоощущения³. При этом характерно, что многие из них и не подозревают об этом своем качестве. Поэтому на допросе они могут совершенно искренне заблуждаться в определении цветов. В процессе же проведения следственного эксперимента можно довольно быстро разобраться в причине их противоречивых показаний и, таким образом, внести ясность в дело.

Следственная практика показывает, что наибольшую трудность представляет экспериментальная проверка восприятия пространства и пространственных представлений. Сложность этого рода экспериментов обусловлена физиологической природой восприятия пространства. Этот механизм является системным, образующимся из взаимодействия различных анализаторов внешней и внутренней среды человеческого организма. В зависимости от объективного характера признаков пространства (протяженность, направление, величина, форма, местоположение и т. д.) в их восприятии участвуют различные сочетания анализаторов. При этом деятельность каждого из них всегда относительна по отношению к деятельности всех других. В восприятии пространственных признаков и отношений участвуют и зрение, и слух, и обоняние, и другие органы чувств.

Существенной особенностью восприятия пространства является бинарный эффект, возникающий в процессе взаимодействия одноименных парных рецепторов. Известно, что пространственное восприятие объектов одним, например, глазом

¹ Ананьев Б. Г., Дворяшина М. Д., Кудрявцева Н. А. Индивидуальное развитие человека и константность восприятия. М., 1968. С. 31.

² Селецкая Л. И. Упражнения и перенос упражнения в функции различения яркостей//Бюллетень ВИЭМ. №6.

³ Кертэс И. Тактика и психологические основы допроса. М., 1965. С. 26.

значительно отличается от того, в котором участвуют оба глаза человека. И это касается не только зрения, но и деятельности всех других парных рецепторов. Изучение, например, слуховой ориентировки в пространстве показывает, что и она связана с определенным взаимодействием обоих слуховых органов. Аналогичная картина выявлена физиологами и при исследовании обоняния и его пространственно-различительных функций. Бинарные эффекты обнаружены также в кинестезии, опорно-двигательном аппарате, органах осязания, тактильной чувствительности частей тела¹.

Следует также иметь в виду, что системным является не только восприятие пространства, но и времени, поскольку у человека нет специального аппарата — анализатора времени и временных представлений. Как и пространство, оно воспринимается совокупностью различных анализаторов.

Изложенное обязывает следователя при оценке пространственных и временных представлений обвиняемого (свидетеля, потерпевшего), а также при проверке их показаний экспериментальным путем учитывать состояние всех его органов чувств, а не только, скажем, зрения или слуха.

Проведение этого следственного действия требует тщательной психологической подготовки обвиняемого, в результате которой он мог бы обрести внутреннюю убежденность в необходимости воспроизведения тех же действий, с помощью тех же средств (инструментов, приспособлений и т. п.), к которым он когда-то готовился и осуществлял в момент совершения преступления.

Первоочередной задачей для следователя является установление с обвиняемым надлежащего психологического контакта (если он к этому моменту не был установлен). Непреложным условием проведения следственного эксперимента является чистосердечное признание обвиняемого в совершенном им преступлении, что будет свидетельствовать о внутренней его готовности к этому следственному действию.

Если обвиняемому предстоит демонстрация таких действий, которые требуют от него высокого мастерства (например, изготовление фальшивых денег, вскрытие сложных запирающихся устройств и т. п.), то в этих случаях следователю не запрещается несколько «подогреть» тщеславие обвиняемого, естественно, не забывая при этом о воспитательном на него воздействии.

Покажем это на следующем примере (интересном еще и тем, что он проводился по одному из первых в РСФСР уголовных дел об изготовлении и сбыте фальшивых денег, возбужденному буквально через несколько дней после введения новых денежных знаков и монет).

В торговых предприятиях и отделении Госбанка СССР г. Курска было изъято более десятка фальшивых монет достоинством 1 руб. В результате активных оперативно-розыскных мер и следственных действий в течение суток был установлен и задержан

¹ Ананьев Б. Г. Системный механизм восприятия пространства и парная работа полушарий головного мозга//Проблемы восприятия пространства и пространственных представлений. М., 1961. С. 5-10.

преступник М., оказавшийся жителем одного из районов Курской области, учащийся местного профтехучилища. Обыском, произведенным по месту жительства, у него было изъято несколько десятков таких же монет, материалы и орудия, с помощью которых он их изготовлял.

Следователю удалось в короткое время установить с обвиняемым устойчивый психологический контакт.

Следственный эксперимент проводился в домашних условиях по месту жительства обвиняемого, с использованием тех же материалов и приспособлений, которые он применял при изготовлении фальшивых монет. В течение 30 минут М. изготовлял около 50 монет достоинством в 1 руб. Произведенными экспертизами было установлено, что они изготовлены из того же материала, что и монеты, изъятые из отделения Госбанка и торговых предприятий, а также при обыске.

Как уже отмечалось выше, при подготовке следственного эксперимента необходимо учитывать не только общие физические и психические данные, характеризующие его участников, но и их психосоматическое состояние на момент произведения опытов. Заболевание, тревога, опасение и даже простая утомляемость могут существенно снизить способность восприятия происходящих процессов. Известно, например, что при насморке сильно повышается нижний порог ощущения запахов; отмечена зависимость темпов и последовательности формирования восприятия величины, формы и цвета от возраста человека и т. д.¹

Супруги С., оказавшись поздно вечером в 70 метрах от места подрыва железнодорожного пути, на следствии не смогли сколько-нибудь подробно охарактеризовать это происшествие. Их показания находились в явном противоречии между собой и с другими материалами дела. Они, например, не заметили человека, находившегося в этот момент на железнодорожной насыпи; не могли сказать, каким был взрыв: сильным, слабым, глухим или резким; муж утверждал, что от места взрыва отъехал мотоцикл и он видел его фары, а жена настаивала, что это была автомашина, и т. д. При проверке оказалось, что супруги С. незадолго до взрыва поссорились и, подходя к железнодорожному полотну, находились в состоянии сильного возбуждения. Сконцентрировав все внимание на причине ссоры, они полностью отключились от окружающей обстановки.

В тех случаях, когда при постановке следственного эксперимента проверяемого нельзя вернуть в прежнее состояние (которое было характерным для него на момент восприятия проверяемого события), следователь при оценке результатов эксперимента должен вносить соответствующие поправки.

Необходимое условие достоверности результатов следственного эксперимента — воспроизведение в опыте обстоятельств расследуемого события должно быть максимально приближено к проверяемому. Это касается и используемых в эксперименте материальных объектов, и условий, в которых они должны проявить те или иные свои качества и свойства.

Обычно при экспериментах применяются те предметы материального мира, которые оказались в орбите интересующего следствие события. Это в наибольшей мере обеспечивает получение экспериментальным путем того же результата, что и

Кертэс И. Указ. соч. С. 17.

при фактическом развитии проверяемого события. Однако иногда этого сделать не удается: одни существенные для дела предметы оказываются сильно поврежденными либо вовсе уничтоженными событием преступления; другие с течением времени изменили свои первоначальные качества и свойства, третьи недостаточны по количеству. Во всех этих случаях следователь вынужден при постановке экспериментов заменять подлинные предметы их моделями.

Под моделью, пригодной для использования в экспериментальном исследовании, следует понимать такую материальную систему, которая, отображая интересующий следствие объект, способна замещать его так, что ее изучение дает новую информацию об этом объекте¹. Модель в этих условиях выступает как аналог оригинала. А чтобы быть принципиально пригодным средством использования вместо оригинала, она должна быть сходна с ним во всех существенных признаках и свойствах. Поэтому можно сказать, что моделирование в эксперименте представляет собой опосредованное изучение объекта путем оперирования с его моделью.

Более сложным при постановке следственного эксперимента является воссоздание условий, в которых протекало проверяемое событие (явление, факт). Это касается места, времени и иных обстоятельств, которые в свое время оказали влияние на ход интересующего следствие события и которые также должны обнаружить себя в эксперименте. Изучение практики расследования уголовных дел показывает, что обвиняемые, свидетели, потерпевшие в своих показаниях нередко ссылаются, например, на темноту или, наоборот, очень яркую освещенность, которые помешали им рассмотреть происходящее событие. К этому нельзя не прислушаться. При проверке такого рода показаний экспериментальным путем должны быть обязательно воспроизведены те же самые условия освещенности, которые имели место в момент совершения преступления, учтена длительность пребывания проверяемого в затемненном (или сильно освещенном) месте и т. д. Изучая событие, связанное с резким изменением освещенности, следует иметь в виду явление так называемой адаптации, учитывать ее особенности и закономерности.

Исследования физиологов показывают, что при выходе из освещенного помещения в темноту в зависимости от разницы в освещении человек вначале либо ничего не видит, либо смутно различает контуры отдельных предметов. Со временем чувствительность глаз возрастает. Если освещенность была умеренной (приблизительно 10 люксов), адаптация практически заканчивается через 20 минут, а если большей — то примерно через час.

При выходе из темного помещения на свет приспособление глаз происходит быстрее. Через 3—5 минут человек обычно видит все нормально, однако в первый момент отсутствие адаптации резко дает о себе знать.

Своеобразно воздействие на человека сильного слепящего источника света (например, свет фар встречного автотранспорта). Следует иметь в виду, что влияние столь сильного источника света затрудняет на некоторое время не только зрительное восприятие, но и нарушает двигательные реакции, увеличивает продолжительность и количество пауз при выполнении отдельных операций.

¹ Штефф Б. А. Моделирование и философия. М.-Л. 1966. С. 19.

Весьма характерно и то, что зрительные восприятия отдельных предметов в ряде случаев зависят не столько от общей освещенности, сколько от резкости освещения наблюдаемого предмета и места, в котором находится наблюдатель. Например, человек может хорошо рассмотреть через окно все предметы, находящиеся в слабо освещенной комнате, если на улице темно, и ничего не увидит через то же окно в яркий солнечный день. В последнем случае, чтобы рассмотреть комнату, надо очень близко прильнуть к окну и заслонить доступ к глазам бокового света. Этого обстоятельства, как показывает практика, иногда не учитывают обвиняемые, а также лжесвидетели. Поэтому их показания легко опровергаются при проведении следственного эксперимента.

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?