Психологические особенности следствия по делам несовершеннолетних

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 49 из 76Следующая ⇒

ПОДРОСТОК И ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Важнейшим условием формирования личности «трудного» подростка в большинстве случаев является неблагополучная ситуация в семье.

Например, частые ссоры, скандалы родителей, физические наказания подростков, естественно, приводят к разрушению тормозных процессов, к воспитанию вспыльчивости, повышенной возбудимости, несдержанности. Чаще всего встречаются следующие семь отрицательных психических состояний: озлобление, неудовлетворенность, враждебность, страх, недоверие (скепсис), одиночество, равнодушие. Каждое из этих психических состояний, соединяясь с неблагоприятными внутренними предпосылками (повышенная возбудимость, пробелы в умственном развитии, недостатки воли и т. д.), создает ту внутреннюю среду, которая способствует проникновению в духовный мир подростка неблагоприятных внешних влияний¹.

Однако нередки случаи, когда искаженную нравственную атмосферу вокруг несовершеннолетнего создают любящие его и желающие ему всякого добра, но не обладающие достаточной педагогической культурой родители.

Так, мать подростка Н., работающая официанткой в ресторане, ежедневно давала сыну деньги «на карманные расходы». На эти деньги Н. играл в карты, покупал вино и сигареты, «нанял себе телохранителя» и девочку, которая готовила ему завтраки. В данном случае слепая любовь матери сделала из Н. развращенного эгоиста и лентяя. Когда денег матери перестало хватать на удовлетворение растущих потребностей, Н. использовал первую же возможность совершить преступление.

Есть еще целый ряд факторов, принимающих участие в формировании «трудного» подростка.

Один ребенок в семье при прочих равных условиях скорее вырастет эгоистом и лентяем, нежели ребенок в многодетной семье.

Тепличные условия, создаваемые детям в некоторых семьях, отстранение их от любой активной деятельности приводят к инфантильности и неспособности преодолеть жизненные трудности в критической ситуации, которые порой бывают довольно банальны: например, не прошел в вуз по конкурсу и др.

Рост потребностей многих современных подростков значительно опережает рост возможностей их удовлетворения.

Кочетов А. И. Педагогическое исследование. Рязань, 1975. С. 147-149.

Мода, зрелища, туризм (особенно заграничные путешествия), магнитофоны, мотоциклы, сигареты и нередко спиртные напитки — все это входит сейчас в круг потребностей пятнадцатилетних, шестнадцатилетних и определяется единственным лозунгом — «я этого хочу». При этом совершенно игнорируется другая сторона решения этой проблемы, которую можно сформулировать следующим образом: «Я этого пока не могу себе позволить, потому что у меня нет денег и я не научился их зарабатывать».

Важное значение для нормального развития подростка имеет установление гармонических отношений между тем, чего он хочет, на что претендует, и тем, на что он фактически способен.

Конфликтные ситуации, в которых оказывается подросток, его неуживчивость очень часто являются следствием его неправильной самооценки. Препятствием для нормального развития личности подростков с завышенной самооценкой является их пониженная критичность к себе. Как считают некоторые авторы, дети с заниженной самооценкой не могут нормально развиваться из-за повышенной самокритичности¹.

Многие подростки, обучаясь в старших классах школы и заканчивая ее, ориентируются не на начало трудовой деятельности, а на обучение в вузе. Некоторые из подростков незачисление в вуз рассматривают как трагедию всей своей жизни. Часто уровень притязаний подростков значительно выше их действительного потенциала. Обобщая результаты анкетных исследований и интервью по этому вопросу, можно сказать, что на каждое «место» космонавта и актера претендуют сотни тысяч мальчишек и девчонок, зато каждой вакансии слесаря, токаря и других рабочих профессий соответствуют лишь десятые и сотые доли желающих. Естественная необходимость занять все-таки место у станка и в сфере обслуживания вызывает у многих подростков чувство неудовлетворенности (фрустрацию).

Многие «трудные» подростки характеризуются различными искажениями в области эмоциональной сферы. Специалисты отмечали у «трудных» школьников неврозы и невротическое развитие. Планировать и осуществлять индивидуальную воспитательную работу с такими учащимися без врача недопустимо. А самое главное — нужно детально разобраться в истории развития и воспитания учащегося, понять, что именно обусловило те или иные особенности его личности, правильно спроектировать воспитательную работу с ним.

Как отмечают некоторые исследователи, в ряде случаев антисоциальные формы поведения подростков связаны с органическим поражением нервной системы, явлениями интеллектуальной неполноценности и психопатическими чертами личности. Эти подростки отличаются большей степенью внушаемости, некритичностью поступков, а их влечения принимают нередко извращенный характер (садистский оттенок агрессии и т. д.).

Липкина А. И. Самооценка школьника. М., 1976. С. 29.

Таким образом, антисоциальное поведение несовершеннолетнего обусловлено влиянием факторов в первую очередь внешней социальной среды (в особенности микросреды), а также индивидуальными особенностями личности подростка, обусловливающими его индивидуальное реагирование на различные «жизненные неудачи».

Девиантное поведение подростков (14-17 лет) и молодежи (18-29 лет) имеет общие для всех девиантных проявлений причины. Прежде всего это противоречие между относительно равномерно распространенными и растущими потребностями и существенно различными возможностями их удовлетворения, или, в терминологии Р. Мертона, несоответствие между социальными ценностями, устремлениями и социально организованными средствами их удовлетворения.

Возможности человека определяются в основном его социальным статусом, местом, занимаемым в социальной структуре. Иначе говоря, источником девиант-ного поведения служит социальное неравенство, неравенство возможностей, доступных людям, принадлежащим к различным социальным группам (стратам).

Если это так, то следует рассмотреть, как специфически для подростков и молодежи проявляется социальное неравенство, противоречие между потребностями (ценностями, устремлениями) и возможностями их удовлетворения.

Во-первых, во всех обществах понятия «старший» и «младший» означают не только возрастные различия, но и статусные. Понятие «старшинство» имеет не только описательное, но и ценностное, социально-статусное значение, обозначая некоторое неравенство или, по меньшей мере, асимметрию прав и обязанностей. Во всех языках понятие «младший» указывает не только на возраст, но и на зависимый, подчиненный статус. Так что возрастные различия оборачиваются социальным неравенством. И в российском обществе дети, подростки, молодежь страдают не только от непонятности или же репрессивных мер «воспитания», но и от неравенства положения, неравенства шансов по сравнению со взрослыми получить соответствующее жилье, работу, вознаграждение за нее; сегодня молодые люди — первые кандидаты в безработные.

Во-вторых, противоречия между постоянно растущими потребностями людей и относительно неравными возможностями их удовлетворения приобретают применительно к молодежи особенно острый характер в силу противоречия между повышенным энергетическим потенциалом молодых, бурным развитием их физических, интеллектуальных, эмоциональных сил, желанием самоутвердиться в мире взрослых и недостаточной социальной зрелостью, недостаточным профессиональным и жизненным опытом, а следовательно, и сравнительно невысоким (неопределенным, маргинальным) социальным статусом.

В-третьих, применительно к молодым остро стоит проблема «канализирования» энергии, социальной активности в общественно одобряемом, допустимом направлении, ибо молодежь особенно нуждается в социальном признании и самоутвержде-

нии, а неудовлетворенная потребность в самоутверждении приводит к попыткам реализовать себя не только в творчестве, но и в негативных поступках, преступлениях («комплекс Герострата») или же приводит к «уходу» (алкоголь, наркотики, суицид) как форме пассивного протеста.

Помимо общих причин девиантного поведения и их действия в молодежной среде можно назвать и некоторые факторы, определяющие большую вероятность реализации тех или иных форм отклонений. Так, неудовлетворенная потребность в самоутверждении относительно чаще приводит к насильственным преступлениям. Есть факторы, усиливающие тягу молодежи к алкоголю и объясняющие выбор именно этой формы девиантного поведения. Если алкоголь вообще облегчает общение между людьми, то для подростков и молодежи данное его свойство становится особенно значимым: в силу недостаточности социального опыта, робости, неискушенности в общении между полами некоторые пытаются с помощью алкоголя приобрести большую уверенность в себе, преодолеть чувство (обоснованное или необоснованное) собственной неполноценности и т. п. Посредством злоупотребления алкоголем подростки демонстрируют свою «взрослость», принадлежность к миру взрослых (так называемое «статусное» потребление алкоголя).

Если для одной части подростков и молодежи средством активного самоутверждения служат иногда преступления, то для других оказывается предпочтительнее уход от чуждого, непонимаемого мира в алкоголь, наркотики или же добровольный уход из жизни. Потребление алкоголя и наркотиков, суицидальное поведение — это формы ухода как результата неприятия (сознательного или несознательного) социальной действительности и неумения (нежелания) приспособиться к ней одобряемыми обществом способами.

Согласно концепции «двойной неудачи» американского социолога Р. Мерто-на, ретристские формы поведения возникают при наличии двух обстоятельств: 1) длительной неудачи в достижении разделяемых обществом целей легальными средствами и 2) неспособности прибегнуть к незаконным (преступным) способам достижения этих целей. «Двойная неудача» ведет как к индивидуальному ретризму, так и к формированию ретристских субкультур.

Вообще сообщества с преобладанием норм, ценностей, образцов поведения, отличных от господствующих в обществе, образуют ценностно-нормативные субкультуры (преступную, ретристскую, подростковую, богемную и др.)

Субкультура формируется в результате интеграции людей, чья деятельность и образ жизни противостоят (не соответствуют) господствующим в обществе, а потому им отвергаются.

Субкультурные сообщества тем более сплочены и отличны от господствующей культуры, чем более энергично и жестко ею отторгаются. Поэтому, например, группа наркоманов интегрирована больше, чем компания алкоголиков, но меньше, чем сообщество преступников или осужденных.

Подростки и молодежь чаще интегрированы в субкультурные группы, нежели взрослые. Это объясняется и естественным стремлением объединиться в условиях «заброшенности» и недружелюбия мира взрослых, и поисками столь значимых

для молодежи дружеских и сексуальных контактов и привязанностей, и пониманием ровесников при непонимании взрослыми и т. п.

К формированию ретристских субкультур (сообщества пьяниц и алкоголиков, наркоманов, хиппи) приводит: 1) личная неустроенность и неудовлетворенность (как результат противоречий социально-экономического развития, социальных условий бытия); 2) неспособность или неприятие активных форм самоутверждения, преодоления конфликтных ситуаций, фрустрации («двойная неудача»); 3) потребность в общении, в референтной группе («выбирается не алкоголь, а компания»); 4) интеграция неформальных групп как следствие давления социального контроля.

Многие подростково-молодежные группы социально нейтральны или признаются обществом. Другие же носят выраженный антиобщественный характер.

Неблагополучная семья является одним из главных факторов десоциализации подростка. Приведу такой пример.

Поздний вечер. Финляндский вокзал. Последняя электричка отправляется в путь. Четверо сильно выпивших подростков не спеша идут по опустевшим вагонам, высматривая потенциальную жертву.

В последнем вагоне один из четверки стремительно подбегает к сидящему на скамье пожилому мужчине и со всего размаху обрушивает на его голову пустую бутылку. Спустя некоторое время, очнувшись от жестоких побоев, пассажир обнаруживает, что нападавшие скрылись в неизвестном направлении, прихватив с собой его портмоне со значительной суммой денег, куртку и остальные вещи...

Данный случай — один из реальных преступных эпизодов, имевших место в электропоездах сосновского направления, в которых неоднократно происходили подобные грабежи и разбои.

Группа парней от четырнадцати до восемнадцати лет, как установило следствие транспортной милиции, нападала на припозднившихся, преимущественно одиноких, пожилых и беззащитных, людей. Нередко легкой добычей становились и пьяные граждане.

Как выяснилось впоследствии, нападавшие всегда применяли не раз испытанную тактику — били чем-либо ощутимо тяжелым по голове, после чего добивали намеченного «клиента» ногами, не забывая попутно обшаривать и выворачивать в поисках добычи его карманы. Не гнушались ничем — забирали не только деньги и другие ценности, но даже обувь. Были случаи, когда попавшие в руки озверевших подростков люди добровольно отдавали последнее.

К сожалению, многие из пострадавших не обращались в транспортную милицию, однако по редким звонкам потерпевших в уголовном розыске Северо-Западного УВДТ был проведен оперативный анализ, в результате которого в электропоездах сосновского направления организовали засады. По описанию потерпевших составили фотороботы несовершеннолетних злоумышленников. Машина розыска набирала обороты.

В одну из ночей юных грабителей задержали во время очередной попытки нападения.

Под следствием оказались восемь подростков, которым был предъявлен целый букет статей, таких как ст. 161 (грабеж), ст. 162 (разбой), ст. 213 (хулиганство) УК Российской Федерации.

В ходе расследования выяснилось, что арестованные ранее, образно говоря, проходили «стажировку» в Петроградском районе, где заранее намечали проходные дворы и

Детская беспризорность и безнадзорность

являются причиной девиантного

поведения подростков

глухие переулки, в которых набирались разбойного опыта, совершая дерзкие нападения на прохожих.

Все арестованные — из неблагополучных семей. Их родители чуть ли не в один голос заявляли, что якобы не знали, чем занимались вне дома их отпрыски, однако их почему-то не удивляло, когда обожаемые чада возвращались поздней ночью в состоянии подпития с кучей различных вещей и с солидными пачками денежных купюр. И ни один родитель не поинтересовался, откуда все это взялось¹.

Примерная типология объединений с девиантным поведением и антиобщественным сознанием следующая:

1. Случайная группа — например, затевающая драки на дискотеках, стадионах и в других местах, однако имеющая свои неписаные групповые нормы и ценности. Причем вхождение в случайную группу воспринимается как сигнал об освобождении от социального контроля, как возможность «отпустить тормоза». Кроме этого, хорошо известно, что действия, совершенные индивидом в толпе, кажутся ему анонимными, как бы не личными действиями.

Капкан для шакалов // Санкт-Петербургские ведомости. 1997. 22 марта. №54.

2. Ретристская группа (под ретризмом в социологии и психологии понимается стремление к уходу от действительности, от жизненных трудностей. Крайний вариант ухода от действительности — это суицид). Обычное занятие ретристских групп — бесцельное времяпрепровождение, сомнительные развлечения, токсикомания и наркомания.

3. Агрессивная группа — основана на наиболее примитивных представлениях об иерархии ценностей и минимуме культуры. Она дошла из глубокой древности до наших дней практически в неизменном виде. Характерными особенностями агрессивной группы являются жесткая иерархическая структура, сильное групповое давление на ее участников, серьезные санкции за нарушение групповых норм, психологической основой которых является резкое противопоставление: «мы—они».

Для криминогенных групп особенно характерными чертами являются внушаемость и конформизм. Выходят члены «стай», как правило, из конфликтных семей. А отсюда — примитивный уровень мышления.

В группировке подросток проходит своеобразную школу ложного коллективизма, риска, романтики, подлости и жестокости. Здесь его поддерживают материально, убеждают, что он «все может». Такие «стаи» обоснованно называют молодежными бандами.

У нас довольно длительное время массовые драки подростков, их жестокость и вандализм наивно считали «мальчишескими» шалостями, принимали за этакую молодецкую забаву, которой будто бы издавна «славилась» Русь. В результате жестко организованные уголовниками группировки называли группами «трудных подростков», которые «сегодня подерутся, а завтра помирятся». Но сегодня нередко эти драки не случайные, а назначенные, причем сами лидеры в них не участвуют.

Подросток в своем сложном и жестоком мире куда меньше защищен, чем в годы детства. Поэтому, не принимая зачастую стиля отношений в группировке, он вынужден оставаться в ней. Иначе он — изгой. Ибо для подростка самое важное — это общение, чувство «мы», осознание своего «Я».

Криминальную направленность группы характеризуют следующие количественные и качественные характеристики: наличие в группе ранее судимых участников, которые не работают и не учатся, злоупотребляют алкоголем или наркотиками, увлекаются азартными играми, а также наличие в группе признанного лидера, авторитарный стиль управления группой, преимущественно криминальная направленность, формирование собственной субкультуры (жаргон, специальные

клятвы, особый ритуал поведения и т. п.). В дальнейшем при систематической преступной деятельности в группе происходит распределение ролей и функций при совершении преступлений.

Структура преступности несовершеннолетних имеет свои особенности. Для нее характерно резкое возрастание удельного веса преступлений имущественных и сопряженных с насилием. Например, удельный вес изнасилований, разбоев и грабежей по делам несовершеннолетних втрое выше, чем в структуре общей преступности. Кражи, грабежи, разбои и хулиганство составляют 76% всех дел несовершеннолетних из числа направленных в суд, а вместе с убийствами, изнасилованиями и тяжкими телесными повреждениями — 90%.

Для несовершеннолетних правонарушителей характерно совершение преступлений в группе. Если из всех преступников по линии уголовного розыска совершили преступления в группах 38%, то из несовершеннолетних — 70%.

Специфической особенностью насильственных преступлений несовершеннолетних, в том числе убийств и тяжких телесных повреждений, является резко неадекватная, лежащая в истоках мотивации таких преступлений реакция на действия, которые воспринимаются ими как оскорбление. Психологическое объяснение этого феномена связано с двумя мотивами: недоверие к взрослым из-за необоснованного обобщения собственных ненормальных отношений и переноса этих взаимоотношений на других людей.

В специально изготовленной железной клетке на скамье подсудимых — 24 человека.

Кровавый путь этих «отморозков» начался еще три года назад. Тогда на Екатеринбург накатил вал дерзких нападений на квартиры граждан, коммерческие магазины и киоски. У нападавших было огнестрельное оружие, а значит, были и жертвы. На Урале шел «черный передел» собственности, между собой разбирались преступные группировки «уралма-шевцев», «синих», «центровых». За Екатеринбургом прочно закрепилась слава одной из криминальных столиц России.

Начало пути злодеяний вполне банально. Жили многие в одном дворе, учились в одной школе Орджоникидзевского района, знаменитого не только в России своей «урал-машевской» мафией. Дети из рабочих семей, они вместе поначалу играли во дворах в «ножички», курили тайком в подворотнях и привыкали к выпивке, равняясь на старших. Несомненным лидером их компании был Саша Коротков — щуплый мальчик в очках, 1972 года рождения, по характеру злобный и деспотичный.

Когда они формировались как личности, формировалось и новое общество. Началось расслоение по имущественному признаку. Причем их родители, конечно же, не относились к богатым. Они не могли позволить им роликовые коньки, «сникерсы» и поездки к морю, а рядом жили подростки, у которых отцы не работали на заводе по восемь часов, а ездили в Турцию за вещами, и потому их дети имели все — несправедливо. Добавьте к этому дворовый культ насилия в стиле Рембо, отрицание всех и вся, и тогда понятным станет сам собой зародившийся в детском сознании классовый лозунг: «Экспроприта-ция экспроприаторов».

Первые налеты в «комки» они совершали бездумно и нагло. Захотелось выпить — приставляли нож к горлу продавца. Встретив сопротивление, расправлялись безжалостно. С помощью альпинистского снаряжения забирались в квартиры своих знакомых, откуда уносили все, что под руку попадется и что можно будет потом продать. Читали в газетах объявления о сбыте вещей и тут же навещали продавца, превращая его в жертву. Дей-

ствовали настолько отчаянно и непрофессионально, что знающие люди до сих пор удивляются, как они не попались при первом же ограблении.

Однажды бывший зек из «коротковцев» бросил гранату в окно киоска за то, что женщина-продавец в перепалке назвала его «козлом». Взрыв видел случайный прохожий, и бандитам показалось, что он записывает номер их машины. Несчастного схватили, увезли с собой и убили в районе кирпичного завода.

Так же беспощадно расправлялись и со своими, если возникало подозрение, что кто-то готов «сдать» остальных. Убили трех членов банды, в том числе одну женщину.

Современное подрастающее поколение не имеет четких представлений об отрицательном влиянии на физическое и нравственное развитие личности ранних и беспорядочных половых связей.

К числу общих возрастных психологических особенностей несовершеннолетних относится феномен «генерализации собственного опыта», возведение в ранг «ритуала» образцов негативного опыта. Каждый опрошенный юноша считает, что если девушка хочет уединиться с парнем, значит, она согласна на половую близость.

Психологический механизм сексуального общения, приводящего к изнасилованию, опосредован глубокими социальными факторами, детерминирующими эти преступления. Обнаружить непосредственные причины изнасилований вне анализа этих психологических механизмов довольно сложно.

Среди насильников большая доля учащихся, семнадцатилетних примерно в 6 раз больше, чем четырнадцатилетних, хулиганов— 41:1, убийц— 8:1. Допре-ступное поведение показывает, что среди насильников самый низкий удельный вес ранее судимых, большинство (69%) воспитываются в неблагополучных семьях: систематические попойки взрослых членов семьи сопровождаются беспорядочными половыми контактами: мать часто меняет сожителей, отец груб и циничен с женщинами, братья и сестры рано вступают в половую связь.

Изучение «досуговых» изнасилований показало, что нередко:

• преступники и жертва совместно пьянствуют, после чего она утрачивает способность ориентироваться в обстановке, тем более оказать сопротивление (15%);

• преступник знает, что жертва была ранее изнасилована, но никому об этом не сообщила (12%);

• после случайного знакомства потерпевшая охотно соглашается погулять с пьяным подростком и идет с ним в уединенное место, что воспринимается будущим насильником как сексуальная стимуляция, хотя никаких реальных эротических поощрений со стороны жертвы нет (12%);

• после случайного знакомства жертва своим собственным сексуально окрашенным поведением провоцирует посягательство (15%).

В центре внутренней картины преступления подростка (ВКП) находится его личность, в процессе изучения которой необходимо выделение психологических детерминант антиобщественного поведения на различных этапах его формирования. Так, в частности, А. Ф. Зеленский пишет, что проведенное исследование дос-

таточно многочисленной группы осужденных, отбывающих наказание за тяжкие насильственные преступления, показало, что 12% опрошенных не смогли даже удовлетворительно объяснить мотивы своих поступков, приведших их в колонию. В зависимости от того, какие состояния личности обусловили ослабление сознательного контроля над поведением, можно различать 4 типа импульсивного преступного поведения:

• преступления в состоянии глубокого алкогольного опьянения;

• преступления в состоянии аффекта;

• преступления лиц, находящихся в состоянии болезни или усталости;

• «скоротечные» преступления¹.

Для психологического анализа наибольший интерес представляют именно те преступления, которые отнесены по данной классификации к «скоротечным», т. е. происшедшим как бы спонтанно, необдуманно, за счет неосознаваемых поведенческих регуляторов. Что представляют собой эти регуляторы, какова их природа, механизм формирования и функционирования — вот круг вопросов, относящихся прежде всего к сфере психологического знания.

В исследовании по криминальной мотивации неосознаваемой мотивации преступного поведения уделено достаточно серьезное внимание, в том числе сделана попытка описать и классифицировать в зависимости от их природы и происхождения неосознаваемые мотивы². К числу таких мотивов авторы относят следующие.

Первая категория неосознаваемых мотивов свойственна определенному типу личности, характеризующемуся переоценкой значимости своей личности, агрессивной концепцией отношений с окружающей средой, неустойчивостью настроения, склонностью к острым эмоциональным впечатлениям; таким образом, неосознаваемой детерминантой является сама психологическая структура личности. Сюда же относятся лица с так называемой негативной социальной аутоидентичностью, которые неосознанно избегают социального контроля. Это, как правило, лица, ведущие бездомный паразитический образ жизни.

Вторая категория неосознаваемых мотивов может носить компенсаторный или гиперкомпенсаторный характер, что прежде всего связано с развивающимся комплексом неполноценности, неадекватностью, ущемленностью личности. Последнее нередко приводит к браваде, необдуманным, рискованным поступкам, проявлениям физического насилия, смещения агрессивной реакции на замещающий объект.

Третья категория неосознаваемых мотивов связана с отсроченным во времени действием закрепившегося в детстве по механизму импринтинга («впечатывания») травматического опыта. Унижения, незаслуженно жестокое обращение могут оставлять отпечаток в эмоциональной структуре личности и при определенных условиях порождать соответствующие формы поведения.

¹ Зеленский А. Ф. Криминологические и уголовно-правовые аспекты неосознаваемой психической деятельности//Сов. государство и право. 1984. № 9. С. 54—55.

² Криминальная мотивация/Отв. ред. В. Н. Кудрявцев. М., 1986. С. 174—175.

Четвертую категорию неосознаваемых мотивов преступного поведения составляют различные патологические особенности личности, не исключающие вменяемости. В этих случаях у субъекта возникает сильнейшее стремление совершить поступок, который сам он расценивает как совершенно недопустимый. Такое нарушение влечения может проявиться как в форме безобидного озорства, так и в виде самых жестоких преступлений против личности.

В изучении неосознаваемой мотивации преступного поведения криминологи в первую очередь опираются на исследования неосознаваемой психической деятельности, которые традиционно ведут представители грузинской психологической школы (А. С. Прангишвили, Ш. А. Надирашвили, А. Е. Широзия и др., начиная с основателя школы Д. Н. Узнадзе); изучению этих проблем посвящены также работы Ф. В. Бассина, П. В. Симонова и др. В исследованиях психологов первостепенное значение уделяется, во-первых, раскрытию содержания неосознаваемой психической деятельности, которая, безусловно, не сводится только к криминальной мотивации, а во-вторых, особенно тщательно исследуется проблема генезиса, формирования неосознаваемых регуляторов, а также выявления их места и роли в общей системе внутренней регуляции психической деятельности.

Следует отметить, что психологи избегают употребления понятия «бессознательное», считая, что оно отнюдь не является синонимом «неосознаваемого». Так, например, П. В. Симонов пишет: «Термин "бессознательное" представляется мне крайне неудобным для обозначения неосознаваемых проявлений высшей нервной (психической) деятельности человека. Находящимся в бессознательном состоянии мы называем того, кто в результате тяжелой травмы, обморока, отравления и т. д. не обнаруживает признаки жизни, утратив какие бы то ни было проявления высших психических функций. Что же касается неосознаваемого психического, будь то подсознание или сверхсознание, то их функционирование тесно связано с деятельностью сознания»¹. И далее автор предлагает свое понимание «подсознания» и «надсознания».

«К "подсознанию" относится то, что было осознаваемым или может стать осознаваемым в определенных условиях: автоматизированные и потому переставшие осознаваться навыки, интериоризованные нормы поведения, превратившиеся в его внутренние регуляторы ("голос совести", "зов сердца"), мотивационные конфликты, вытесненные в подсознание, механизм психологической защиты... Язык сверхсознания, или надсознания, есть результат рекомбинации образов и понятий, есть информация, заново порождаемая мозгом... Деятельность сверхсознания обнаруживается в различных условиях. Прежде всего это самые первые неосознанные этапы всякого творчества — научного, художественного, детского игрового, т. е. возникновение гипотез, догадок, озарений, будущих произведений»².

Если следовать логике П. В. Симонова, то неосознаваемую мотивацию преступного поведения скорее можно отнести к подсознанию, т. е. к тем неосознаваемым

¹ Симонов П. В. О природе неосознаваемого психического //Психологический журнал. 1986. Т. 7. № 12. С. 145.

² Там же.

механизмам, которые образовались либо путем вытеснения из сознания неких пси-хотравмирующих обстоятельств и затем проявляют себя в преступных действиях как вымещенные, в качестве компенсации своей неполноценности, ущербности за счет агрессии, унижения, истязания другого существа. Либо такого рода механизмы могут образоваться как бы в обход сознания, путем подражания, внушения, «запечатления» некоторых форм асоциального, антиобщественного поведения окружающих, что особенно характерно для детского возраста, когда подобным образом могут быть сформированы устойчивые, фиксированные установки, проявляющиеся затем в поведении взрослого человека (см. раздел «Этика и психология правоприменительной деятельности» в гл. VIII).

В данном случае речь идет о формирующихся уже в раннем детстве достаточно устойчивых неосознаваемых регуляторах человеческого поведения — установках. Пальма первенства в изучении этого весьма любопытного психологического механизма, выступающего в качестве неосознаваемого регулятора человеческого поведения, принадлежит известному советскому психологу, основателю грузинской психологической школы Д. Н. Узнадзе. В частности, широко известен его эксперимент с шарами разной величины, многократно предлагаемыми для определения размеров испытуемому с завязанными глазами. После многократных повторений, когда в одну руку все время помещался большой шар, а в другую маленький, подавались шары, равные по своему размеру. Испытуемый уверенно утверждал, что в руке, привыкшей к шарам больших размеров, на этот раз оказался меньший, чем в другой руке, т. е. срабатывала сформировавшаяся в процессе эксперимента фиксированная установка, выражающаяся в готовности воспринимать данной рукой более крупный шар.¹

Эти достаточно простые и наглядные эксперименты позволили сделать весьма важные выводы. Во-первых, о том, что фиксированная установка действует как неосознаваемый механизм, и во-вторых, что ее формирование — также неосознаваемый процесс.

В последующих работах представителей грузинской психологической школы понятие установки получило дальнейшее развитие и углубление. В том числе было выполнено несколько исследований по формированию установок асоциального поведения несовершеннолетних².

Авторы этих работ раскрывают механизмы формирования установок с учетом действия объективных и субъективных факторов, в качестве которых, с одной стороны, выступают внешние условия, представленные ближайшим окружением, ситуацией, а с другой стороны, потребности индивида, которые в начальной стадии преступного поведения не всегда носят асоциальный характер. В процессе формирования асоциальных установок за счет многократных повторений происходит, во-первых, трансформация потребностей: на месте прежних формируются извращенные потребности; во-вторых, асоциальное действие закрепляется до уровня неконт-

¹ Узнадзе Д. Н. Экспериментальные основы психологии установки. Тбилиси, 1961.

² Ангуладзе Т. Ш. Формирование установки асоциального поведения у несовершеннолетних правонарушителей: Дне. канд. наук. 1980; Маградзе Н. Г. Природа установки антиобщественного поведения подростков: Дис. канд. наук. 1973.

ролируемого сознанием автоматизма, что является свидетельством возникновения фиксированной установки.

К примеру, установка на употребление наркотиков, алкоголя, совершение хулиганских действий у несовершеннолетних первоначально начинает складываться в неформальных подростковых группах под влиянием потребности в признании, в самоутверждении. И лишь при последующих повторениях закрепление приводит к изменению мотивации, формированию самостоятельных извращенных потребностей в алкоголе, наркотике и других асоциальных проявлениях.

Эти исследования показывают, какх:кладываются асоциальные установки непосредственно в подростковом возрасте, но они не объясняют генезиса преступного поведения на более ранних ступенях развития, что особенно важно при исследовании личности так называемых «циников», которые уже к 15-16 годам демонстрируют прочно сложившиеся асоциальные установки и извращенные потребности.

Для объяснения природы столь ранних и прочных асоциальных установок необходимо рассмотреть, как протекает процесс их формирования в более раннем периоде, в дошкольном возрасте, когда неосознаваемые поведенческие регуляторы возникают также за счет неосознаваемых механизмов социализации: внушения, подражания, идентификации с окружающими и прежде всего с близкими взрослыми, которые обладают для ребенка большой внушающей силой.

Сама подростковая среда очень агрессивна. Отношения нередко строятся на унижении слабых, а то и откровенной жестокости. Ненужные семье и школе дети становятся изгоями общества, терроризируют окружающих, грабят и насилуют.

Социологи, криминологи и психологи типологизировали членов группировок и выделили следующее:

1. «АУТСАЙДЕР» — человек, оказавшийся в жизненном тупике, неудачник, не нашедший признания в формальной группе или организации, не имеющий возможностей для самореализации.

2. «МАРГИНАЛ» — одинокая личность, утратившая индивидуальные социальные связи, постоянно испытывающая социальный и психологический дискомфорт и нередко пытающаяся самоутвердиться путем безнравственного поведения.

3. «КОНФОРМИСТ» — человек, который легко поддается влиянию авторитетов, хорошо адаптируется в новой социальной микросреде, а также быстро и без особых усилий усваивает групповые ценности и нормы.

4. «ПРИСПОСОБЛЕНЕЦ» — человек, принимающий групповые ценности и нормы лишь внешне, чтобы добиться признания и повышения своего статуса в группе, а за счет этого и престижа в обществе.

5. «ФАНАТ» — человек, преданный ценностям и символам группы, неукоснительно соблюдающий принятые здесь нормы и отрицающий все, что идет вразрез с ее ценностями.

6. «ВОЖДЬ» — человек, видящий свое признание в том, чтобы руководить людьми, претендующий на роль лидера в группе, проявляющий инициативу организатора и нередко действительно обладающий неплохими для этого способностями.

7. «ПОПУТЧИК» — человек, случайно примкнувший к группе, не до конца определивший свои ценностные ориентации, руководствующийся больше солидарностью, нежели групповыми целями и нормами.

8. «ИМИТАТОР» — человек, для которого первостепенное значение имеют внешние атрибуты и символы объединения, составляющие для него предмет гордости, при этом он не слишком утруждает себя анализом групповых ценностей и целей.

9. «СКУЧАЮЩИЙ» — человек, одним из мотивов вступления в группу которого является надежда более содержательно организовать свой досуг и найти среду для общения.

В криминогенных компаниях «модель поведения» убого-примитивная: слабый — пропадай, сильный — выживай. Под «силой» нередко понимается групповая расправа над одиночками, чем-то не угодившими требованиям группы.

В подростковых компаниях очень часто высмеиваются такие качества, как чуткость, внимательность, отзывчивость и доброта, отрицаются общечеловеческие качества. Отсюда — жестокость, доходящая порой до садизма, развязность, гнусные оскорбления по адресу «чистеньких мальчиков и девочек», которые «сидят дома, читают книги и хорошо учатся».

Так утверждается беспрекословное подчинение «лидерам» и «вожакам» уличных компаний, навязывается стремление «быть ведомым». Отсутствие теплых эмоциональных контактов с родителями в семье может повлечь необратимые нарушения в психике ребенка, а в последующем — агрессивное поведение. Как заметил известный врач и педагог доктор Б. Спок, «преступники вырастают из детей, страдавших не от недостатка наказаний, а от недостатка любви». Многочисленные наблюдения за детьми и эксперименты с животными приводят исследователей к выводу, что наказание не только не устраняет агрессивность, но поощряет и усиливает ее. Криминологам и работникам правоохранительных органов хорошо известно, что подавляющее большинство лиц, совершивших насильственные преступления, в детстве подвергались унижениям, наказаниям, страдали от жесткого (а то и жестокого) обращения со стороны взрослых.

Избитые дети, как правило, не хотят возвращаться в семью. Кризисная служба не может обеспечить их убежищем. Ребята прячутся на квартирах знакомых, в приютах для беспризорников или бродяжничают. Очень часто их подбирают люди из криминальной среды.

В качестве иллюстрации, позволяющей объяснить психологические механизмы и путь формирования криминогенно опасной личности подростка, можно привести характеристику 16-летнего Н., который совершил ряд тяжелейших насильственных преступлений против личности, являясь лидером преступной подростковой группы. Достаточно подробное клиническое психологическое изучение личности Н. и условий его формирования было осуществлено при проведении судебно-психо-логической экспертизы.

Н. — юноша с хорошим интеллектуальным развитием, много читал, легко и успешно учился в школе, до 6-го класса включительно был отличником. Способен правильно оценивать свое и чужое поведение, хорошо разбирается в людях, может полно характеризовать положительные и отрицательные стороны личности своих товарищей, что достаточно редко проявляется у подростков-правонарушителей. Искренне сожалеет о содеянном, о жертвах своего преступления, готов нести суровое наказание, затрудняется объяснить мотивы своего преступления, заявляет, что они совершены во время вспышек неудержимой ярости, гнева. Плохо верит в то, что преодолеет свою жестокость, считает, что это у него от отца.

Жестокость, агрессивность Н. проявлялась редкими вспышками в определенных провоцирующих ситуациях, в то время как в обычной жизни ни в семье, ни с товарищами такие вспышки практически не наблюдались. Среди товарищей за свой спокойный нрав, рассудительность, стремление избегать ссор, драк он даже получил кличку «Тихий». Мать Н. лишь однажды была свидетелем приступа его ярости, когда он чуть не разорвал любимую собачку, которая в игре оцарапала ему руку. Подобные приступы ярости, сопровождающиеся жестокостью и агрессией по отношению к жертвам преступления, удавалось провоцировать другу Н., с которым они совершили особо тяжкие преступления.

При ретроспективном изучении условий семейного воспитания выяснилось, что Н. в раннем детстве воспитывался чрезмерно жестоким и циничным отцом, часто избивавшим мать, брата, соседей. Н. в детстве был любимцем отца, который задался целью воспитать из сына сверхчеловека, рано выучил его читать, внушал ему мысль о своем превосходстве, о пренебрежении к окружающим, учил жестокости. Начиная с 8 лет Н. жил без отца, с матерью, и, по его словам, осуждал поведение и жизненные принципы отца, но тем не менее с горечью отмечал у себя проявление отцовских черт и сомневался в возможности их искоренения. У Н. действительно, как бы вопреки его воле и сознанию, в определенных ситуациях проявлялись чрезмерная жестокость, агрессивность, приводившие его к совершению тяжких преступлений. Однако это не означает, что подобные черты поведения Н. унаследовал от отца генетическим путем.

Здесь, по сути дела, речь идет о действии неосознаваемого поведенческого регулятора, фиксированной установки, которая была сформирована в раннем детстве за счет внушающих воздействий отца, а также путем подражания и идентификации с отцом. Сформированную таким образом в раннем детстве фиксированную установку характеризует автоматизм, в отдельных случаях возможный конфликт с сознанием, а главное прочность, устойчивость, что объясняется глубинным физиологическим механизмом, рано и прочно сложившимся динамическим стереотипом.

Перестройка ранних фиксированных установок оказывается делом весьма сложным, слабо поддающимся традиционным методам воспитания и перевоспита-

Урок в школе в колонии для несовершеннолетних правонарушителей

ния. Видимо, здесь требуется иной подход, иной арсенал внушающих воспитательных воздействий на неосознаваемые поведенческие регуляторы.

Как известно, в конце прошлого — в начале нашего века проблеме внушения, изучению его возможностей и роли в общественной жизни, в воспитании немалое место уделялось в работах Б. Сидиса, И. А. Сикорского. Разнообразные эффекты внушающего воздействия, которые проявлялись в виде массовых психических эпидемий религиозного характера, исцеления путем самовнушения и т. д., описал и систематизировал в свое время В. М. Бехтерев, он одним из первых попытался дать научное толкование этим явлениям¹.

В настоящее время интерес к внушению как воспитательному воздействию, способному эффективно перестраивать отрицательные установки, прежде всего проявляется в сфере пенитенциарной и превентивной науки и практики. В этом отношении, на наш взгляд, представляет большой интерес и является весьма перспективной экспериментальная работа по внедрению методов внушения в процесс обучения и воспитания, проводимая кафедрой педагогики Пермского пединститута, и в частности А. С. Новоселовой, которая непосредственно занимается проблемами нейтрализации, блокировки асоциальных установок у несовершеннолетних правонарушителей и формированием новых установок социально одобряемого поведения, а также активизацией процесса самовоспитания, самосовершенствования² (см. фото).

¹ Бехтерев В. М. Внушение и его роль в общественной жизни. СПб., 1908.

² Новоселова А. С. Внушение как один из способов ранней профилактики педагогической запущенности детей//Ранняя профилактика правонарушений несовершеннолетних. М., 1978. С. 39—46.

Внедрение методов внушения в практику воспитания и перевоспитания сопряжено с рядом серьезных трудностей как общетеоретического, так и практически-методического характера. Здесь требуется серьезная теоретическая разработка малоизученной в психологии проблемы неосознаваемых поведенческих регуляторов и психологических механизмов, а также создание и апробация специальных методик, внушающих программ, выделение условий эффективного внушающего воздействия. Кроме того, сторонники внедрения методов внушения в пенитенциарную практику встречают также определенные сомнения и возражения со стороны представителей юриспруденции, указывающих на недопустимость манипулирования поведением человека помимо его сознания. В этих доводах, безусловно, есть свой резон, однако нужно отдавать себе полный отчет, что без методов внушающего воздействия вряд ли найдутся другие эффективные пути и возможности перестройки таких прочных неосознаваемых регуляторов поведения, какими являются закрепленные с раннего детства фиксированные установки.

Проблема нейтрализации, блокировки установок асоциального поведения — это проблема, требующая в ближайшем будущем своей серьезной проработки не только со стороны психологии и педагогики, но и со стороны юриспруденции, которая должна определить юридически допустимые и обоснованные возможности применения внушающих методов воспитательно-профилактического воздействия.

Немалую роль в перестройке негативных установок могут сыграть методы самовнушения, аутотренинга, которые сегодня активно применяются и широко рекомендуются психотерапевтами по снятию состояния тревожности, навязчивости, по преодолению различных комплексов, по восстановлению эмоционально-психического здоровья и тонуса человека.

При анализе преступного поведения несовершеннолетних выделено четыре типа нарушителей, для которых общественно опасное деяние является: а) случайным, противоречит общей направленности личности; б) возможным с учетом общей неустойчивости личностной направленности, но ситуативным с точки зрения повода и ситуации; в) результатом общей отрицательной ориентации личности, обусловливающей выбор среды, времяпрепровождения и непосредственного варианта действий при наличии подстрекательства, примера преступного поведения и т. п.; г) результатом преступной установки личности, включающей активный поиск, организацию повода и ситуации для преступных деяний, соответственно относительно устойчивой системы антисоциальных оценок и отношений¹.

Предложенная типология не только фиксирует основные варианты возможной направленности личности несовершеннолетних правонарушителей, но и отражает процесс постоянного формирования социально-негативных черт личности, переход от единичных деформаций к их «цепочке».

Метод косвенных оценок позволяет сделать вывод, что среди несовершеннолетних правонарушителей тип «а» составляет 25-35%, тип «б» — 25-30%, тип «в» — 30—40%, тип «г» — 10-15%.

¹ Миньковский Г. М. К вопросу о типологии несовершеннолетних правонарушителей. // Проблемы судебной психологии // Тезисы докладов и сообщений на IV съезде общества психологов СССР. Тбилиси, 1971. С. 31, 32.

Трудновоспитуемость — результат взаимодействия неблагоприятных внешних условий с определенными проблемами или искажениями в психике самого подростка. В окружающем мире такими неблагоприятными условиями могут быть аморальное поведение родителей, кризис в семейных отношениях, ошибки в школьном и семейном воспитании. Однако ни в коем случае не следует считать, что у плохих родителей — плохие дети, что типичные неблагоприятные условия порождают типичные недостатки подростка. Нередко у пьющих родителей и взрослые дети не притрагиваются к вину, у отцов-грубиянов вырастают очень тактичные сыновья и т. д.

Подросток не просто воспринимает и усваивает неблагоприятные внешние воздействия. Он может их и не воспринимать, отвергать, а может с ними бороться. И тогда в борьбе с неблагоприятными условиями формируются положительные качества личности.

Знание психологических особенностей подростков способствует правильному решению задач расследования преступлений и перевоспитания несовершеннолетних преступников. Работники правоохранительных органов, и в первую очередь органов предварительного следствия, используя эти знания, обеспечивают правильную диагностику личности несовершеннолетнего, индивидуальный подход к нему, выбор и применение наиболее соответствующих ситуации тактических приемов и др.

Наиболее удачный анализ личности несовершеннолетнего правонарушителя на предварительном следствии соответствует следующей схеме:

1. Наследственно-биологические факторы: отрицательно влияют алкоголизм, предрасположенность к нервным или психическим заболеваниям одного из родителей, патологическая беременность, ненормальные роды и др.

2. Ближайшее социальное окружение подростка: семья, социально-экономичес-

кий статус родителей, братьев, сестер, особенности воспитания, школа, отношение к учебе, отношения с учителями (возможные конфликты), положение в классе, ценностные ориентации одноклассников, друзья, их социальное положение и ценностные ориентации, статус в группе друзей.

3. Личностные характеристики подростка: особенности характера и темперамента, ценностно-мотивационный блок, ценностные ориентации, мотивация достижения, уровень притязаний, самооценка и возможные конфликты в области самооценки, отношение к профессии: сознательность выбора, место профессии в системе ценностей, планы на будущее.

4. Правосознание подростка.

Для изучения условий жизни и воспитания несовершеннолетнего обвиняемого или подозреваемого необходимо изучать и другие сферы — семью, место работы и учебы.

Для изучения семейных условий необходимо выяснить условия жизни несовершеннолетнего до и после совершения преступления. Это имеет большое значение при определении судом вида и размера наказания. Необходимо:

• установить полностью состав семьи (родители, дед и бабка, братья и сестры, лица, проживающие совместно с несовершеннолетним); возраст, образование, место работы, учебы и другие сведения о занятии и поведении в быту каждого члена семьи, если это необходимо по делу; проживают ли оба родителя совместно с несовершеннолетним; если кто-либо из родителей отсутствует, то установить причину (умер, развелся, хронически больной, в длительной командировке, есть отчим, мачеха и т. д.);

• выяснить, интересовались ли родители или другие взрослые члены семьи учебой, досугом, кругом знакомых, друзей, среди которых несовершеннолетний проводил свободное время;

• узнать, замечали ли негативное поведение несовершеннолетнего и как реагировали на это, какие применялись меры (например, в случаях драк, распития спиртных напитков и др.).

По месту учебы следует выяснить:

• посещал ли несовершеннолетний обвиняемый занятия в период совершения преступления;

• в каком классе учится; какова успеваемость;

• увлекается ли каким-либо предметом, оставался ли на второй год за время учебы;

• каково отношение к общественной жизни; принимал ли участие в работе какого-либо кружка, секции в школе или за пределами школы;

• каково отношение к окружающим школьникам;

• дружил ли с одноклассниками, если да, то какова их успеваемость и дисциплина;

• держался ли отдельно от одноклассников; дружил ли с младшими или старшими по возрасту;

• каков в общении с другими школьниками (раздражителен, агрессивен, избивает младших слабее себя);

• жаден, щедр, замкнут, общителен, правдив; как реагирует на замечания взрослых;

• считается ли с мнением коллектива, в котором учится;

• отношение к родителям; отношение к учителям, представителям общественности и администрации школы; кто является для него авторитетом.

Если за период учебы негативное поведение было предметом осуждения администрации или коллектива класса, то каково отношение к принятым мерам:

• признавал ошибки,раскаивался;

• если в нарушении принимали участие и другие подростки, то каково было отношение к их поведению (осуждал, выговаривал и т. д.);

• исключался из школы, не допускался на занятия, вызывались по этому поводу родители;

• изменилось ли поведение после принятия мер;

• где и как проводил свободное от занятий время;

• были ли данные, что курит, распивает спиртное, затевает ссоры, драки.

По месту работы следует выяснить:

• с какого времени и какую работу выполняет, по чьей инициативе поступил на работу;

• работал ли ранее на других предприятиях;

• соблюдались ли администрацией законы о труде в отношении конкретного несовершеннолетнего;

• сколько классов окончил, учился ли в период работы в школе рабочей молодежи, в техникуме, на каких-либо курсах (например, шоферов, сварщиков и др.);

• как относился к работе (добросовестно, нравилась ли специальность, выполнял ли нормы, повышал квалификацию);

• размер заработной платы; жилищные условия (общежитие, снимал жилье частным образом, жил в семье или у родственников);

• круг друзей на работе, интересовался ли спортом, книгами, техникой, автоспортом, радио и т. д.;

• имелись ли случаи нарушения трудовой дисциплины, в связи с чем, как конкретно это выразилось;

• состоял ли в каких-либо общественных организациях, принимал ли участие в общественной жизни;

• где, как и с кем проводил свободное от работы и учебы (если учится) время;

• шефствовал ли кто-нибудь над ним, контролировал ли поведение, интересовался ли кто-нибудь его жизнью;

• если имели место негативные поступки, то в чем конкретно они выражались и какие меры были приняты администрацией и общественными организациями;

• отношение несовершеннолетнего к принятым мерам поощрения и взыскания, считался ли с мнением окружающих.

К кризисным явлениям, характеризующим психофизиологическое развитие подросткового возраста, которые могут представлять определенные предпосылки

трудновоспитуемости и асоциального поведения, можно отнести следующие особенности организма и психики подростка:

1. Ускоренное и неравномерное развитие организма подростка в период полового созревания:

• неравномерность развития сердечно-сосудистой и костно-мышечной системы, отягчающая физическое и психическое самочувствие подростка;

• «гормональная буря», вызванная повышенной активностью эндокринной системы в период полового созревания и проявляющаяся в повышенной возбудимости, эмоциональной неустойчивости подростка.

2. Изменения в характере взаимоотношений со взрослыми, выражающиеся в повышенной конфликтности подростка с родителями, что в свою очередь объясняется следующими причинами:

• так называемый «конфликт моралей», когда мораль подчинения, характеризующая до сих пор отношения ребенка и взрослого, заменяется «моралью равенства»;

• чувство взрослости, реакция эмансипации, отделения от взрослого;

• повышенная критичность по отношению к взрослым при одновременном повышенном внимании к мнению сверстников.

3. Изменения в характере взаимоотношений со сверстниками (как с представителями своего, так и противоположного пола).

Косвенные десоциализирующие влияния исходят от ближайшего окружения, где хотя нет прямой демонстрации асоциального поведения и групповые нормы и ценности соответствуют нормам и принципам общепринятой морали и права, но при этом создаются неблагоприятные условия, блокирующие действие механизмов социализации, препятствующие реализации способов социализации индивида.

В качестве косвенных десоциализирующих влияний в семье можно рассматривать различные педагогические ошибки родителей (авторитарность, гиперопека, попустительство, несовпадение требований и т. д.), а также конфликтность и отчуждение.

Однако не во всех случаях сами органы и лица, представляющие правосудие, могут использовать все данные и методы сегодняшней психологической науки. В ряде случаев в связи с большой сложностью вопросов и необходимостью для их решения специальных знаний по уголовному делу назначается судебно-психо-логическая экспертиза (см. гл. XIII).

Объектом психологической экспертизы являются не показания свидетелей, обвиняемых и потерпевших, а индивидуальные особенности протекания психических процессов у лица, дающего показание, и влияние названных особенностей на адекватность восприятия и воспроизведения того или иного явления.

Заключение эксперта-психолога не есть оценка достоверности показаний, так как психологическая экспертиза решает вопрос только об объективной возможности того или иного лица адекватно отражать факты, интересующие органы следствия.

Известно, что в подростковом возрасте отмечаются снижение порога возбудимости центральной нервной системы, ослабление в ней процессов торможения и преобладание процессов возбуждения, неадекватность и дезинтегрирован-ность реакций организма на воздействие различных внешних факторов, возникновение повышенного интереса к событиям жизни, стремление к личному участию в них, переоценка своих сил, прав и возможностей. Все это имеет место на фоне повышенной эмоциональности и эффективности.

Естественно, что без участия психолога следователь и суд не в состоянии определить, насколько сказались те или иные возрастные особенности на имеющей уголовно-правовое значение деятельности несовершеннолетнего или подростка.

Большое значение имеет психологическая экспертиза по делам несовершеннолетних, когда у следователя возникает сомнение в умственном развитии несовершеннолетнего, в степени развития его интеллекта, в частности для решения вопросов, мог ли он полностью осознать значение своих действий (см. ч. II ст. 392 УПК).

При анализе причин антиобщественной ориентации личности подростка психолог исследует особенности формирования его правосознания, реальных жизненных ценностей, нравственно-нормативных установок и соотносит их с выделенными индивидуально-типологическими и характерологическими особенностями. При исследовании специфики принятия решения изучаются индивидуальные свойства личности.

При проведении большинства следственных действий с участием несовершеннолетних действуют специфические психологические закономерности, связанные с возрастными и другими особенностями их личности.

В целом ряде случаев специфика этих закономерностей учтена в уголовно-процессуальном законодательстве, о чем ниже будет сказано более подробно.

Законодательство регламентировало допрос несовершеннолетних дополнительными процессуальными гарантиями, обеспечивающими его объективность и минимальное травмирование детской психики. В УПК производство уголовных дел по делам несовершеннолетних выделено в отдельную главу (ст. ст. 391—402 УПК). Кроме того, в других главах целый ряд процессуальных норм регламентирует особый порядок допроса несовершеннолетних (ст. ст. 156, 159, 282, 285 и др. УПК).

Так, несовершеннолетний свидетель, не достигший 16-летнего возраста, вызывается на допрос, как правило, через родителей или иных законных представителей (ст. 156 УПК). Допрос свидетеля в возрасте до 14 лет, а по усмотрению следователя и допрос свидетеля в возрасте от 14 до 16 лет производится в присутствии педагога. В случае необходимости на таком допросе могут присутствовать также законные представители несовершеннолетнего или его близкие родственники. Указанные лица могут с разрешения следователя задавать свидетелю вопросы (ст. 159 УПК).

В допросе несовершеннолетнего обвиняемого, не достигшего 16-летнего возраста, по усмотрению следователя или прокурора либо по ходатайству защитника

может участвовать педагог. Участие педагога возможно и в опросе несовершеннолетнего старше 16 лет, если подросток признан умственно отсталым. Педагог вправе с разрешения следователя задавать вопросы обвиняемому, а по окончании допроса ознакомиться с протоколом и сделать замечания о правильности и полноте имеющихся в нем записей (ст. 397 УПК).

Следователь должен хорошо знать психологические особенности личности несовершеннолетних и учитывать их при выборе тактических приемов проведения с ними того или иного следственного действия.

При допросе несовершеннолетних наряду с общими закономерностями, характерными для этого следственного действия, следует учитывать ряд особенностей, которые прежде всего связаны с возрастом несовершеннолетних.

Все несовершеннолетние делятся на шесть возрастных групп:

1. ПЕРВАЯ ГРУППА, ОТНОСЯЩАЯСЯ К МЛАДЕНЧЕСКОМУ ВОЗРАСТУ (от момента рождения до одного года), по понятным причинам нами рассматриваться не будет.

2. Следственной и судебной практике известны крайне редкие случаи допроса детей ВТОРОЙ ВОЗРАСТНОЙ ГРУППЫ, ОТНОСЯЩЕЙСЯ К РАННЕМУ ДЕТСТВУ (от одного года до трех лет). Допросы таких детей в ряде случаев целесообразно заменить беседой или опросом малолетнего с целью быстрого получения информации о личности преступника и т. п.

Утром у воспитательницы детского сада пропали два золотых кольца и кошелек с деньгами, которые она положила на крышку шкафчиков с верхней одеждой трехлетних детей. Прибывший через несколько минут после сообщения потерпевшей следователь, ознакомившись с обстановкой на месте происшествия, правильно предположил, что видеть эту кражу мог один из детей в тот момент, когда его одежду вешали в шкафчик сопровождавшие его родственники. Следователь попросил изолировать детей этой группы, а затем каждого из них отдельно в присутствии педагога подводил к месту кражи и после достижения с ребенком психологического контакта указывал на «крышку» шкафчика и спрашивал: «Что там лежит?» Дети отвечали, полагая, что идет интересная игра:

— Там сидит зайчик...

— На шкафчике Буратино...

— Бармалей... и т. д.

Опрошенных детей отправляли в другую комнату, и они не могли пока контактировать с неопрошенными.

Вызванный седьмым трехлетний мальчик, которого привел его 16-летний брат, на вопрос следователя ответил: «Там лежали золотые колечки и кошелек». Затем было установлено, что его брат находится на учете в детской комнате милиции и в настоящее время проходит производственную практику на заводе. Следователь выехал на этот завод и на рабочем месте этого подростка обнаружил украденные кольца и кошелек.

3. При допросе несовершеннолетних ТРЕТЬЕЙ ГРУППЫ, ПРЕДСТАВЛЯЮЩЕЙ ДОШКОЛЬНЫЙ ВОЗРАСТ (от 3 до 7 лет), следует учитывать, что эти дети при восприятии действительности плохо разбираются в причинных связях, сложное событие воспринимают не целиком, а фрагментарно. При воспроизведении наблюдавшегося события дети этой группы более подробно описывают вто-

ростепенные его стороны, дополняют фантазией увиденное, легко поддаются влиянию старших в силу большой внушаемости.

4. При допросах детей ЧЕТВЕРТОЙ ВОЗРАСТНОЙ ГРУППЫ - МЛАДШЕГО ШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА (от 7 до 11 лет) — отмечаются навыки осознанного восприятия, логического суждения и повествования, формирования системы взаимосвязанных понятий, а также появляется практический опыт общественных отношений и морального поведения. Однако дети этой группы при описании сложных явлений не всегда в состоянии отличить главное от второстепенного, а отсутствие жизненного опыта склонны дополнять воображением. Эти дети хорошо воспринимают предметы и события, которые им близки и их интересуют. Об этих наблюдениях они могут дать объективную информацию в случае хорошего психологического контакта с ними при умелом допросе. Так, в одном из районов Брестской области на ученицу второго класса наехал трактор «Беларусь» с прицепом. Водитель скрылся. Свидетелями по делу были одноклассники потерпевшей. Один из них назвал цифры номера прицепа, второй сказал, что верхняя доска правого борта прицепа была не окрашена, а третий запомнил, что покрышка левого колеса прицепа имела разрыв треугольной формы. По этим приметам вскоре был найден прицеп, а затем и водитель.

5. У детей ПЯТОЙ, ВОЗРАСТНОЙ ГРУППЫ - ПОДРОСТКОВОЙ (от 11 до 15 лет) при допросе отмечаются широкие познавательные процессы, рост самосознания, стремление общаться с людьми, самостоятельность в работе, проявление чувства долга и ответственности. Все эти качества в целом способствуют запечат-лению и воспроизведению информации. Однако для этого возраста порой характерны излишняя самоуверенность и самолюбие, неуравновешенность поведения, некоторая склонность к фантазии. Дети этой группы могут дать неправильные показания под влиянием взрослых. Следственной и судебной практике известны случаи, когда подросток, присутствуя при беседе взрослых, обсуждающих преступное событие, воспринимал от них неправильную версию и впоследствии излагал ее на допросе как свое собственное мнение.

6. При допросе несовершеннолетних ШЕСТОЙ ВОЗРАСТНОЙ ГРУППЫ (15-18 лет) в целом действуют психические закономерности, характерные уже для взрослого человека, однако у некоторых юношей и девушек этого возраста могут отмечаться неправильные нравственные оценки наряду с повышенным стремлением к независимости. В этой связи, например, юноша лихачество пьяного шофера воспринимает как проявление смелости и т. д.

Допросу несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого должна предшествовать тщательная подготовка. Следует выяснить, какие люди окружают несовершеннолетнего, в каких условиях он живет, с кем дружит, как он работает или учится. Следует определить уровень его развития, способности, круг его интересов и особенности характера. В это же время решается вопрос о том, кого следует пригласить для участия в допросе.

Каждый допрос несовершеннолетних можно разделить на следующие 5 этапов.

1. На начальном этапе допроса следователь, как правило, в устной форме получает от несовершеннолетнего допрашиваемого его анкетные данные. На этом этапе оба собеседника приблизительно намечают линию своего дальнейшего поведения по отношению друг к другу. Главная задача следователя — правильно диагностировать личность допрашиваемого.

2. Период вступления в психологический контакт между допрашиваемым и допрашивающим — сущность второго этапа допроса. Следует отметить, что контакт устанавливается не на каждом допросе, однако практически каждый следователь пытается его достичь. На этой стадии темой беседы являются обычные незначительные для существа дела вопросы; как правило, они касаются биографии допрашиваемого, его учебы, увлечений и т. д. Оба собеседника окончательно вырабатывают в отношении друг друга общую линию поведения, а также определяются такие общие параметры беседы, как ее темп, ритм, основные состояния собеседников, приемы устной речи, позы, мимика и в некоторых случаях основная аргументация.

3. Главная часть допроса. В этот период следователь стремится получить от допрашиваемого основную информацию по делу. При правильно организованном допросе это обычно удается.

4. Затем следователь сопоставляет полученную на допросе информацию с уже имеющимися у него сведениями по делу и пытается устранить противоречия, неясности, неточности и т. д.

5. На заключительном этапе допроса следователь различными способами (рукопись, машинопись, магнитофонная запись, стенограмма) заносит в протокол полученную в результате допроса информацию и представляет эту информацию уже в письменном виде допрашиваемому, который, подтвердив правильность записанного в протокол, его подписывает. На этой стадии важно сохранить лексические особенности речи несовершеннолетнего.

Анализ успешных допросов несовершеннолетних правонарушителей позволяет дать следующие практические рекомендации.

У «трудного» подростка надо в первую очередь выявлять положительные качества, на базе которых только и возможно достижение с ним психологического контакта и перевоспитание.

Изучение недостатков «трудного» подростка чаще происходит опосредованно (через других лиц в ходе конкретной деятельности, в естественной обстановке).

Нормализация отношений с «трудным» подростком — основная предпосылка его объективного изучения.

Понять такого подростка можно только в том случае, если тщательно изучить среду, людей, которые его воспитывали ранее, его товарищей по двору, улице, классу.

Надо всемерно побуждать воспитанника к самопознанию и самооценке: никакое точное знание психологии «трудных» подростков не даст результатов, если сам подросток не убедится в правильности данной ему оценки, не осознает нетерпимости своих недостатков.

Изучение «трудного» подростка неотделимо от его воспитания, перевоспитания и побуждения к самовоспитанию.

Особое внимание нужно обращать на возникающие самопроизвольно малые группы подростков (внутри класса, а также во дворах больших домов, около кинотеатров, магазинов и др.). Общим для них (или по крайней мере для большинства) является наличие наиболее влиятельных для данной группы лиц. Задача состоит в том, чтобы привлечь в качестве своих союзников тех, кто положительно влияет на ребят, и нейтрализовать тех, кто оказывает отрицательное влияние.

Являясь членом антисоциальной микросреды, совершая аморальные проступки и преступления, подросток приобретает целый ряд отрицательных привычек, навыков, стереотипов поведения (употребление алкоголя, наркотиков, привычка к безделью и т. п.). При перевоспитании такого подростка необходимо сначала разрушить приобретенные отрицательные стереотипы поведения. Вместе с тем в таком подростке следует воспитывать установку на исправление, переделку собственной личности через труд и самовоспитание. В таком случае подросток будет вашим союзником в решении нелегкой задачи по переделке собственной личности. При этом следует исходить из оптимистического прогноза, что в каждом несовершеннолетнем можно обнаружить положительные черты, какие бы правонарушения он ни совершил. Опираясь на эти положительные черты, можно приступить к формированию социально-положительной личности. В ряде случаев можно говорить о так называемой реституции — восстановлении в личности подростка положительных качеств, которые были частично утрачены вследствие противоправной деятельности и неблагоприятных внешних воздействий.

Подготовленный с глубоким знанием всех материалов дела и проведенный с учетом всех личностных особенностей допрос, несомненно, убеждает допрашиваемого не только в бесперспективности запирательства, но и наглядно показывает истинную цену его преступного поведения, неизбежность разоблачения и грядущего наказания со всеми вытекающими последствиями как для самого виновного, так и для его близких.

Для достижения намеченной цели следователю необходимо наряду с материалами уголовного дела анализировать сведения, полученные о несовершеннолетнем в соответствии с изложенной в данном разделе программой.

В процессе подготовки к допросу следователь должен не только планировать последовательность и формулировку вопросов, но и прогнозировать возможные варианты ответов и в зависимости от этого, основываясь на имеющейся у него информации и анализе всех обстоятельств, заранее подготовить необходимые дела.

В зависимости от материалов дела следователь должен определить линию взаимоотношений с допрашиваемым. Если преступление было совершено вследствие неблагоприятно сложившейся ситуации и допрашиваемый тяжело переживает, подавлен случившимся, следует помочь ему не только в выборе линии поведения на следствии, но и в дальнейшей повседневной жизни. Для этого следователю необходимо собрать материалы, которые дали бы возможность подвести несовершеннолетнего к правильной оценке не только совершенного им преступления, но и иных негативных поступков.

Когда из материалов дела или в процессе непосредственного общения следователь видит, что несовершеннолетний бравирует совершенным преступлением, недостойно ведет себя, необходимо сразу же пресечь такое поведение.

На допросе следователь должен избрать такую тактику общения с допрашиваемым, чтобы тот убедился в объективности и беспристрастности следователя.

Следователю необходимо самому допросить родителей (или лиц, их заменявших), педагогов, мастеров, товарищей по учебе и работе, по совместному провождению свободного времени, а работникам органов дознания поручить проведение действий, не требующих обязательного участия следователя.

Добытая до допроса информация о личностных особенностях несовершеннолетнего (правдивость, лживость, жестокость, доброта, агрессивность и т. д.), несомненно, поможет следователю выбрать правильную тактику допроса.

Изучая личность несовершеннолетнего, следователь должен установить в первую очередь его положительные качества, время, когда его поведение стало меняться в худшую сторону, выяснить причины этих изменений. Они могут быть вызваны неурядицами в семье, другими неблагоприятно сложившимися обстоятельствами, болезнью или смертью одного из родителей и т. д. Собранные данные позволят следователю создать правильное представление о положительных и отрицательных качествах личности несовершеннолетнего, об условиях жизни, учебы, работы, о микроклимате среды, где вращается несовершеннолетний, о его склонностях и т. д. Все это вместе взятое необходимо следователю не только для получения правдивых показаний, но в первую очередь для надежного воздействия на несовершеннолетнего в плане критического осмысления как совершенного преступления, так и негативного поведения в целом.

Как отмечалось выше, несовершеннолетние в подавляющем большинстве совершают групповые и многоэпизодные преступления.

Для успешного расследования дела большое значение имеет правильное решение вопроса: кого первым и по какому из эпизодов допросить. Для успешного решения поставленных вопросов необходимо придерживаться общих правил, а именно: допросить в первую очередь подростков, которые дают правдивые показания или менее подвергнуты отрицательному влиянию микросреды несовершеннолетних правонарушителей. При выборе эпизода допрос следует начать с наиболее доказанного материала дела.

Наибольшую общественную опасность по делам о преступлениях несовершеннолетних представляет организатор, «главарь» преступной группы, поэтому еще на стадии подготовки к допросу несовершеннолетнего следователю надо учесть необходимость выявления такого «главаря» и установления его действительной роли. Следует помнить, что несовершеннолетние по самым разным причинам стараются скрыть действительных организаторов, «главарей» группировок и нередко их вину берут на себя.

В роли организаторов преступных групп несовершеннолетних в подавляющем большинстве выступают ранее судимые взрослые или близкие к совершеннолетию юноши, которые, как правило, уже привлекались к уголовной или административной ответственности. Они обычно опытнее и физически сильнее остальных. Бравируя «уголовным прошлым», превосходством в физической силе, «главари» под-

чиняют других несовершеннолетних членов группы своей воле, нередко терроризируют их. Установление и разоблачение такого «главаря», как уже отмечалось, — первостепенная задача следователя. Поэтому, собирая материалы для выявления «главаря», следователю необходимо добыть доказательства, не только изобличающие лидера в совершении преступления, но и факты, показывающие его истинное лицо, разрушающие его ореол. Готовясь к допросу «главаря», следователь должен также продумать последовательность и формулировку вопросов, последовательность предъявления изобличающих вещественных доказательств, документов, показаний свидетелей, других обвиняемых по делу и т. д.

Успешность проводимого допроса во многом зависит от выбора места и обстановки его проведения. Недопустимо панибратское отношение с допрашиваемым; с самого начала встречи с несовершеннолетним необходимо, чтобы последний понял, что он попал в очень серьезную жизненную ситуацию и что от его правдивости, честности зависит его будущее. Однако обстановка допроса не может быть запугивающей; между допрашиваемым и следователем должны быть серьезные, подчеркивающие ответственность происходящего отношения.

Если несовершеннолетний не может четко объяснить местонахождение или передвижение кого-либо из соучастников, следует предложить ему начертить схему места происшествия и на ней указать, например, место проникновения в помещение и передвижение в нем интересующего следователя соучастника, а составленную им схему вместе с протоколом приобщить к делу.

Исходя из интересов дела, следователь должен решить вопрос о применении звукозаписи, которая может оказать существенную помощь в деле склонения других соучастников дать правдивые показания, а в некоторых случаях избавить от необходимости проведения очной ставки и тем самым не только избавит следователя от проведения еще одного следственного действия, но и освободит несовершеннолетнего от психических нагрузок.

Выясняя те или иные обстоятельства по делу, необходимо установить источник сведений. В случаях признания вины несовершеннолетним должны выясняться обстоятельства, объективно свидетельствующие о совершенном допрашиваемым преступлении. Определяя роль каждого из соучастников, следует позаботиться о доказательствах, которые могли бы объективно осветить поведение всех членов группы. Необходимо знать также судьбу добытых преступным путем орудий преступления, если они применялись. Очень важно выяснить, рассказывал ли кому-нибудь о случившемся допрашиваемый.

Допрашивая несовершеннолетнего об условиях жизни семьи, об учебе в школе, техникуме, ПТУ, о работе, об отношении членов семьи к нему и т. д., следователю необходимо вести допрос тактично, помня, что несовершеннолетние, особенно из неблагополучных семей, стыдятся поведения близких и не всегда в связи с этим дают правдивые показания. Нарушение этого требования может привести к потере психологического контакта, к затруднению при допросе.

Проведение очной ставки с участием несовершеннолетнего без учета возрастных особенностей его личности может отрицательно сказаться на результатах. Чтобы избежать этого, следователю необходимо изучить индивидуальные особен-

ности несовершеннолетнего, его умственное развитие, волевые качества, правдивость, отношение к совершенному преступлению, к соучастникам, потерпевшим, свидетелям. Знание этих качеств дает возможность предвидеть поведение несовершеннолетнего на очной ставке и поможет следователю в выборе тактики ее проведения. Однако независимо от прогноза следователь, готовясь к проведению очной ставки, должен еще на допросе выяснить отношение несовершеннолетнего к запланированной очной ставке и разъяснить ее необходимость, а также порядок проведения. Следователь должен обязательно учитывать, что несовершеннолетние, на допросах уличавшие других соучастников, из-за боязни потерять «авторитет» у сверстников и т. д. могут изменить ранее данные показания, отказаться от них или от участия в очной ставке. В подобных случаях следователю необходимо путем последующего допроса установить причины такого поведения несовершеннолетнего, попытаться нейтрализовать их, развеять опасения и убедить его в необходимости выполнить гражданский долг и помочь следствию.

На всем протяжении очной ставки следователь должен держать под тщательным контролем поведение ее участников и решительно пресекать всякие попытки запугать или каким-то образом воздействовать на несовершеннолетнего. Возможность возникновения конфликтной ситуации, от кого бы она ни исходила, должна быть сразу же пресечена.

Известны случаи, когда следователь, предвидя отказ или изменение правдивых показаний несовершеннолетним на очной ставке, не проводит ее для того, чтобы «сохранить» эти показания, забывая, что при утверждении обвинительного заключения или во время судебного разбирательства неустраненные противоречия неизбежно станут предметом суждения прокурора или на суде и что прокурор или суд возвратят дело на доследование, указав на необходимость устранения противоречий. В подобных ситуациях необходимо установить истинную причину возможного изменения или отказа от ранее данных правдивых показаний, а также добыть другие доказательства, не только подтверждающие показания несовершеннолетнего, но и устраняющие противоречия, исключив таким образом проведение очной ставки.

Проверка показаний несовершеннолетнего на месте — требующее тщательной подготовки, сложное следственное действие, которое необходимо проводить в случаях:

• когда несовершеннолетний на допросе не смог назвать точные параметры или ориентиры расположения интересующего следствие объекта (магазин, киоск, дом, сарай и т. д.), указать путь следования, заявив при этом, что может показать интересующее следствие помещение или путь к чему-либо;

• для более точного и наглядного представления о механизме происшедшего необходим рассказ несовершеннолетнего на месте о путях подхода и способах проникновения в какое-либо помещение, об особенностях расположения и передвижения как самого допрашиваемого, так и других соучастников до, во время или после совершения преступления;

• когда имеющие значение для дела обстоятельства могут быть установлены или проверены на месте только с участием допрашиваемого несовершеннолетнего;

• для выявления первоначальной обстановки на месте происшествия, если ко времени прихода следователя обстановка была нарушена, а ее точное восстановление необходимо для дела.

Для успешного проведения проверки показаний на месте следователя необходимо провести тщательную подготовку, а именно:

• определить время проведения проверки показаний на месте;

• подобрать понятых, а в необходимых случаях и других участников;

• проверить и подготовить технические средства, фото-, киноаппаратуру, измерительные приборы и т. д.

Проведение проверки показаний на месте, как правило, следует проводить при дневном освещении, за исключением случаев, когда время суток, погода, вид освещения могут иметь значение для восприятия обстановки. Проверку показаний на месте следует проводить максимально приближенно к первоначальной обстановке.

Выбирая время проверки показаний на месте, следователь должен учесть возможность помехи; например, при проверке показаний в связи с кражей из торгового зала магазина проводить проверку следует до и после закрытия магазина, в обеденный перерыв (если на это хватит времени перерыва), санитарный или выходной день.

Подбирая понятых и других участников проверки показаний на месте, следователь должен исходить из общих правил, но, учитывая возраст несовершеннолетнего, показания которого проверяются на месте, может в качестве понятых пригласить педагогов.

Практика знает случаи искажения существа рассматриваемого следственного действия, а именно: следователь, не сумев добыть веских доказательств, подтверждающих признание вины несовершеннолетним, с целью «закрепления» ранее полученных показаний необоснованно проводит проверку показаний на месте. Таким образом, иное по своей цели следствие сводится к повторению в присутствии понятых известных, имеющихся в деле показаний. Искажение существа рассматриваемого следственного действия фактически имеет единственную цель — сделать понятых свидетелями повторения, как отмечалось, известных до этого следствию показаний. Придавая таким образом видимость достоверности показаниям несовершеннолетнего, следователь создает искусственное препятствие даже в случаях самооговора.

Такая «проверка показаний на месте» не меняет доказательственного значения показаний, но сам факт повторения ранее данных показаний в присутствии двух взрослых человек, понятых, несомненно, оказывает давление на несовершеннолетнего. Создание искусственных преград, препятствующих изменению или отказу от ранее данных показаний, нарушает право на защиту и противоречит требованиям ст. 77 УПК.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров