Еду с волонтерской работы. А ты?»

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 4 из 4

Глава 12

Кресли

В пятницу вечером я надела красное платье с запа́хом, слегка завила волосы и сделала легкий макияж. После того как Марко навел справки о Крисе, мы долго с ним беседовали. Он пообещал не выделяться в ресторане, только если сам отвезет нас. Я не знала, как Крис отреагирует на тот факт, что у меня есть «водитель», но парень все же согласился. Я не стала упоминать, что на самом деле водитель — это мой телохранитель, которого наняли мои чрезвычайно беспокоящиеся родители.

Я кинула взгляд на экран телефона. Без пяти семь. Взяла серебристый клатч и направилась к двери. В коридоре меня ожидал Марко, одетый во все черное.

— Привет, — сказала я. — Спасибо большое. Я понимаю, как затратно все организовать.

— Мэм, это моя работа. — Он тактично осмотрел меня. — Красиво выглядишь.

Я прижала ладонь к сердцу.

— Комплимент? Чем я обязана такой чести?

— Зараза, — пробормотал он и повел меня к выходу из общежития. Рядом с тротуаром стояла машина, на водительском сиденье которой сидел Тристан.

Я взглянула на Марко.

— Стоп. Ты не едешь?

Он отрицательно покачал головой.

— Сегодня смена Тристана.

Мое сердце бешено заколотилось. Не так я представляла свое свидание. Тристан обязательно скажет или сделает что-то, чтобы напрочь испортить его. Уж я-то знала. И это было паршиво, потому что мы только-только начали налаживать наши отношения (по крайней мере, мне так казалось). Да что там, он каждую ночь сидел под моей дверью.

— Но я думала…

Марко смотрел на меня, ожидая, когда я закончу свою мысль.

В итоге я промолчала.

— Хорошего вечера, — сказал он и, развернувшись, направился к зданию.

— Кресли, — позвал меня Крис.

Я обернулась и увидела, как ко мне навстречу по дорожке шел Крис. На нем были надеты брюки цвета хаки и голубая рубашка на пуговицах.

Я улыбнулась.

— Привет.

Он бросил взгляд на машину.

— Наша?

Я кивнула.

— Он и двери нам откроет? — заговорщически спросил он.

— Нет.

Осознавая, что Тристан ни за что на свете не откроет нам дверцу, я направилась к пассажирским местам, однако Крис обогнул меня и сам открыл ее.

— Позволь мне.

Я первой села в машину.

Крис забрался следом за мной, закрывая дверцу.

— Крутая тачка. — Он осмотрел салон машины и перевел взгляд на меня. — Ты прекрасно выглядишь.

Мои щеки покраснели, частично из-за того, что это слышал Тристан. Тот самый Тристан, который целую ночь сидел под дверью, чтобы убить наполняющих мои сны демонов.

— Спасибо.

Машина с небольшим рывком отъехала от тротуара, и Тристан молча повез нас к ресторану.

— Ты говорил, что уезжал на выходные домой, — обратилась я к Крису. — Откуда ты?

— Клейвилл. В часе езды отсюда. У бабушки был день рождения.

— Ах, сколько ей?

— Восемьдесят пять. Но по ее любви к танцам этого не понять, — добавил он. — Она заставила всех гостей танцевать по кухне.

Я улыбнулась.

— Ну, ты чертовски хорошо танцуешь. Вот откуда это в тебе.

Он зашелся смехом.

— А ты откуда?

— Из Атертона.

Его глаза распахнулись, большинство калифорнийцев, вероятно, знали, что в этой части штата живут очень богатые люди. Я в мгновение ока пожалела, что ответила на вопрос, выдавая слишком много информации о себе. Но было уже поздно.

— Ты вроде упоминала, что перевелась сюда, да? — Я кивнула. — А до этого где училась?

Взглядом встретилась с глазами Тристана в зеркале заднего вида. Я понимала, что он ждет ответа. Но я не была глупой. Элоди с Элис я рассказала о Франции только потому, что рядом со мной жили два телохранителя, которые везде сопровождали меня. Так что не рассказать было просто невозможно. Но раз я понятия не имела, увижу ли Криса после нашего свидания снова, то решила ответить максимально туманно.

— Заграницей. Ой, там такая ужасная еда. Кстати, о еде: я никогда не была в Fabian’s. Расскажи, что там есть вкусного.

Вот так разговор принял совершенно другое направление.

***

Наша беседа за ужином протекала совершенно непринужденно. К счастью, Тристан в ресторан не пошел, однако время от времени прохаживался в своем черном облачении по тротуару перед окном, выходящим на улицу.

— Твои родители всегда так опекали тебя? — поинтересовался Крис, поедая куриную грудку под сырной корочкой.

— Можно и так сказать. Но я понимаю, что они делают это только из-за любви ко мне. Как говориться, береженого бог бережет. Поэтому я делаю все, что в моих силах, чтобы успокоить их.

— Ты единственный ребенок в семье?

Я утвердительно кивнула и откусила кусочек курицы в винном соусе марсала.

— Тогда это все объясняет.

Я рассмеялась. Если бы он только знал.

— Тебе нравится Ремингтон?

— Здесь все очень дружелюбные. Даже такие юнцы, как ты, — подколола я его и сделала глоток вина из бокала.

— Э-э-э-эй.

Я улыбнулась.

Вскоре наш ужин подошел к концу, и Крис расплатился по счету. Когда мы вышли из ресторана, Тристан уже сидел на водительском сиденье.

— Хочешь вернуться в общежитие или сходим еще куда-нибудь? — сказал Крис.

— Что у тебя на уме?

— Я видел вывеску об открытом микрофоне.

— Ты поешь?

— Пою? — Он зашелся смехом. — Ни черта. Но можно посмотреть, как это делают другие.

Я даже не предвидела, что мы можем направиться куда-нибудь еще, когда сообщала Марко о свидании. Тристан это не оценит. Но это его и не касалось. Это касалось меня. Я отлично проводила время с Крисом, поэтому не позволю нашему свиданию закончиться только потому, что этого хочет мой телохранитель.

— Конечно.

Крис открыл заднюю дверцу и подсел ко мне, как только я забралась на сиденье.

— Тристан? — позвала я, встречаясь с его взглядом в зеркале заднего вида. — Мы хотим попасть на открытый микрофон.

Он прищурился, разозлившись на неожиданный поворот событий, и посмотрел на Криса.

— Где он?

— В паре миль отсюда, — ответил Крис, объясняя направление.

Тристан завел машину и поехал согласно указаниям Криса. Я заметила, что он злится, и не смогла осадить нарастающее внутри меня чувство вины.

— Ты как будто просила у него разрешения, — сказал Крис. — Разве он не должен возить тебя туда, куда ты хочешь?

Я чувствовала на себе взгляд Тристана, поэтому старалась не смотреть в зеркало заднего вида.

— Просто проявляю вежливость.

Крис кивнул, мой ответ его, видимо, устроил.

Мы подъехали к бару, в котором проходил открытый микрофон. За окнами скрывалась темнота, однако яркие неоновые вывески, висевшие в них, освещали собой практически весь квартал.

— Подождите немного, — бросил Тристан и вышел из машины, хлопнув дверью. Явно недовольный тем, что нужно проверять бар.

— Что он имеет в виду? — спросил Крис.

— Наверное, он посмотрит, не слишком ли там людно, — ответила я, пытаясь держаться естественно. — А ты, раз уж не умеешь петь, можешь прочитать со сцены стихотворение или показать фокус. Как тебе такое?

Он зашелся смехом.

— Думаю, ничего из этого не смогу. Но у меня получается очень долго удерживать на носу ложку.

Я рассмеялась.

— О да? Гвоздь программы уж точно.

— Не то слово. Такое нельзя пропустить.

Мы захохотали, и в этот момент я ощутила, что он думает о том же, о чем и я. Мы отлично ладим.

Тристан резко распахнул дверцу с моей стороны, отчего я вздрогнула. Затем он внезапно схватил меня за руку и помог выйти из машины. По руке пробежали безосновательные мурашки. Твою мать. Не выпуская моей руки, он наклонился и прошептал:

— В следующий раз не соглашусь.

Я вздрогнула, почувствовав его опьяняющий запах. Мы никогда не находились так близко друг к другу, поэтому меня напугало витающие между нами напряжение.

Он отпустил мою руку и вернулся на водительское сиденье.

Я сжала отпущенную им ладонь в кулак, внезапно ощутив странное чувство утраты.

Крис встал около меня.

— Он брат твоей подруги? — поинтересовался он, видимо, только сейчас узнав Тристана с вечеринки.

Его слова вытянули меня из внезапной задумчивости.

— О… да.

Как же много я лгу.

Тристан

Парень Кресли был полнейшим мудаком. Я поверить не мог, что она гуляет с кем-то из братства. Так на нее не похоже. Черт, что я несу? Я понятия не имел, что на нее похоже, а что нет. Я защищал ее от потенциальных угроз. В мои обязанности не входил анализ поступков и парней.

После свидания в баре я подъехал к общежитию. Ох, посмотрим-ка на прощальный поцелуй.

— Я отлично провела время, — сказала Кресли мудаку, повернувшись к нему на заднем сиденье.

— Когда увидимся?

— Напиши мне.

Он достал телефон, будто собираясь написать в ту же минуту.

Она рассмеялась над его тупой шуткой.

— Жди здесь, — попросил он и выпрыгнул из машины. Обойдя ее сзади, открыл дверцу Кресли и помог ей выйти из машины так же, как это сделал я у бара. Только парень пытался заполучить прощальный поцелуй, а я всего лишь ставил ее на место. Она прекрасно понимала, что мы разрабатываем рабочие стандарты не просто так. Попросив меня отступить от намеченного плана, Кресли поставила ситуацию в опасное положение. А если Марко узнает об этом, то начнет читать нотации мне.

Сквозь окно я наблюдал, как мудак проводил ее до входной двери и наклонился за поцелуем. Кресли повернула голову так, что его губы коснулись ее щеки. Классический слив.

А почему она не поцеловала его? Казалось, что они сошлись. Она всем своим поведением показывала, как ей нравится парень.

Он с улыбкой отступил от нее и, бросив что-то напоследок, развернулся и исчез в темноте.

Я ждал, что Кресли поспешит уйти в общежитие в попытке не встречаться со мной: она ясно осознавала, что после ресторана не стоило никуда ехать. Но она продолжала стоять на тротуаре.

Я вышел из машины.

Ее голова была поднята к ночному небу.

— Жаль, что их не видно, — произнесла она.

— Что видно? — переспросил я.

— Звезды. Свет всегда затмевает их.

— Знаешь, где нет света? — Она перевела взгляд с неба на меня. — Во дворе кампуса. — Она вскинула брови. — Пусть твой парень отведет тебя туда когда-нибудь, — бросил я, уточняя, что не собираюсь идти с ней туда.

На ее лице промелькнуло разочарование, однако Кресли быстро пришла в себя.

— Ага, конечно. Вы с Марко, рыскающие по кустам, точно испортите все настроение.

У этого парня не было ни единого шанса, так что и настроения никакого мы не испортим.

— Уж поверь мне, мы не наблюдаем.

— Будто ты не смотрел, как он пытался поцеловать меня.

— Зачем мне видеть это?

Она пожала плечами и долго молчала.

— Спасибо тебе за сегодня. Я понимаю, что вам требуется много сил для подготовки места. И прости, что скинула на тебя этот неожиданный открытый микрофон. Я не хотела показаться грубой и отказать ему.

Твою мать. Я застыл на месте от ее честности.

— Можешь подобрать свою челюсть, — заявила она. — Просто хотела, чтобы ты знал: я ценю все, что ты делаешь для меня.

Вот этого я точно не ожидал.

Она развернулась и двинулась к входу в общежитие.

— Мне нужно припарковать машину, — сказал я.

Она обернулась, озадаченно приподняв брови.

— Поехали со мной.

Кресли распахнула глаза. Моя просьба явно застала ее врасплох.

«И не только ее».

— Может, тебе удастся лучше разглядеть звезды, — продолжил я, ненавидя себя за каждое слово, слетающее с губ. Я мог бы спокойно проводить ее до комнаты и затем припарковать машину на стоянке.

Уголки ее губ дернулись вверх, и даже в темноте я заметила, как заблестели голубые глаза. Отойдя от входа в общежитие, Кресли направилась к машине, открыла дверцу переднего пассажирского места и залезла внутрь.

Я вернулся на водительское сиденье и решил не акцентировать внимание на том факте, что она села спереди. Ладно, я все равно нарушаю правила.

— Вероятно, тебе это уже наскучило, — сказала она, глядя в окно, пока я направлялся к стоянке.

— Что?

— Возить меня постоянно, сопровождать повсюду.

Я пожал плечами. Были и плюсы. Много свободного времени, мало общения с людьми, но и постоянная угроза опасности.

— Спасибо, что сидишь под моей дверью, — сказала она, поворачивая голову ко мне. — Я знаю, что ты там каждую ночь.

— Ты спала, — добавил я.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, ты меньше истеришь.

Она зашлась смехом, непривычный звук которого заполнил собой салон.

— А это правда, да?

Заехав на стоянку, я нашел место для парковки.

— Шутка. Теперь ты не пишешь мне сообщения посреди ночи о том, что тебе нужно в туалет, — объяснил я и, заглушив мотор, взглянул на нее. — И я не слышал шагов, так что решил, что ты спала.

— После случившегося во Франции, — заговорила она, — мне трудно спать. Меня мучает голос из воспоминаний, в которых он прижал меня к стене своим мерзким телом. — Я не перебивал Кресли, понимая, что ей необходимо выговориться. — Он назвал меня le foude fortune. Шутом судьбы. И теперь, стоит закрыть глаза, я слышу эти слова… Мама даже спала в моей комнате. Об этом я не просила, но, наверное, ей становилось легче от осознания, что я в безопасности. Через какое-то время голос исчез. И похоже только здесь я поняла, насколько нуждалась в чей-то компании, чтобы не вспоминать его.

Я солгу, если не признаюсь, что не пожалел о том, что так часто злился на нее.

Кресли рассмеялась.

— Спорю, ты думаешь: «Спасибо, что она не попросила меня спать вместе с ней».

— Это что-то новенькое, — согласился я и, открыв дверцу, вышел из машины.

Кресли последовало за мной и взглянула на меня поверх капота.

— Если пытаешься казаться несгибаемым, то можешь улыбнуться. Я разрешаю.

— Что?

Она обошла машину и встала рядом со мной.

— Ну, я веселая, знаю. Так что тебе, вероятно, тяжело находиться рядом со мной и не улыбаться.

— Считаешь себя веселой? — поинтересовался я.

Она усмехнулась.

— Я знаю, что я — веселая.

Мы стояли, прислонившись к машине, а между нами воцарилось приятное молчание.

— Ты был прав, — произнесла она.

Я взглянул на нее: Кресли смотрела на небо. Я последовал ее примеру. С парковки открывался практически панорамный вид на небо, на котором виднелись звезды и созвездия. По-настоящему завораживающее зрелище.

— Меня поражает, что люди не ценят окружающую их красоту, а мы столько вещей принимаем как должное. Но после той ночи я поклялась, что больше не буду так делать. Помню, как меня откинули к стене… я понимала, что он изнасилует меня. А все, что было в моих силах — это молиться о том, что если у меня появится еще одна возможность, то я буду жить по-другому. Буду жить правильно.

Я гордился своей стойкостью, но и бесчувственным не был. Я был способен испытывать эмоции. Представив Кресли, прижатую к стене, испытывающую страх за свою жизнь — такую беззащитную и испуганную — я почувствовал, как внутри меня все сжалось.

— Уверен, что ты не была плохой до того дня, — сказал я, чувствуя необходимость заполнить дыру, повисшую после ее честного признания.

— Почему ты это говоришь? — спросила она.

Я пожал плечами, зная, что она не отвела взгляда от неба.

— Я разбираюсь в людях.

— И что…

Наш разговор прервал звонок моего телефона. Я достал его из кармана и поднес к уху.

— Да?

— Она с тобой? — спешно и, можно сказать, взволнованно спросил Марко.

— Да.

— Где вы?

— Уходим с парковки, — ответил я.

— Отведи ее в комнату. Стало кое-что известно, и нам необходимо решить, что с этим делать.

— Будем через пять минут.

— Будь начеку, — предупредил он и скинул звонок.

Кресли перевела на меня взгляд, когда я направился в сторону ее общежития.

— Что-то случилось? — спросила она, следуя за мной.

— Нет.

— Врешь.

Я ускорился и стал осматриваться, задаваясь вопросом, что Марко собирался рассказать. От криминалистов мы узнали, что ни на посылке, ни на духах не было отпечатков пальцев. Отследить, откуда ее отправили, также было невозможно. Эти подонки всеми силами постарались отправить посылку максимально незамеченной, не связываясь с основными транспортными компаниями. Это значило две вещи. Это был не конец. И люди, стоявшие за происходящим, знали свое дело.

Мы с Марко не могли потерять бдительности ни на минуту.

— Говори, что происходит, — заявила Кресли, когда мы приблизились к общежитию. — Мне стоит волноваться?

— Ты знаешь, что опасность всегда подстерегает тебя. И именно поэтому с тобой охрана. Так что тебе нечего волноваться.

— Как ужасен этот мир, — проговорила она, качая головой.

— Прямо Америку открыла.

— Когда человеку стало опасно получать деньги из собственной компании, которую он основал с нуля? Почему теперь он должен волноваться из-за людей, угрожающих его семье и пытающихся заполучить незаработанные ими деньги?

— Думаю, богатые всегда рискуют, — добавил я.

— Да, но я-то не богатая. Я не выбирала эту жизнь.

— К сожалению, она твоя, — сказал я.

Мы подошли к запасной двери общежития, через которую я предпочитал возвращаться в здание со стоянки. Открыл дверь и проверил пустующую лестницу, ведущую в подвал, из которого доносился звук работающих стиральных машин.

Пока мы поднимались по ступеням, я взглядом обследовал каждый лестничный пролет и держал руку на пистолете, расположенном на поясе. Таким образом я пытался не давать Кресли лишний повод для волнений.

— Когда-нибудь я буду жить в одиночестве на маленьком острове, — объявила она, не отставая от меня, — куда можно будет добираться только на лодке или самолете. Так я всегда буду знать, что ко мне кто-то едет.

— Похоже на сказку, — отозвался я, когда мы поднялись на нужный этаж.

— Ну да, мою сказку, — бросила она, подойдя к своей комнате.

Маленький узел скрутился у меня в животе. Впервые я понял ее. Вместо своей настоящей жизни Кресли предпочтет жить в одиночестве на острове, чтобы знать обо всех приближающихся опасностях. Я быстро осмотрел комнату, пока она ждала меня в коридоре, и вернулся к ней.

— Готово.

Я направился к комнате Марко.

— Спокойной ночи, Тристан, — окликнула меня Кресли.

Замерев у комнаты Марко, я обернулся. Мудак был прав только в одном. Она действительно прекрасно выглядела в этом красном платье.

— Спокойной.

Кресли

Переодевшись в пижаму, я забралась под одеяло. Несмотря на позднее время, позвонила маме, потому что мне нужно было узнать, что происходит. Возможно, Тристан и был немногословен, но что-то точно случилось.

Мама ответила после двух гудков.

— Кресли?

— Мам, привет.

— Дорогая, как ты?

Казалось, маме полегчало от звука моего голоса.

— Хорошо. Мне нужно узнать у тебя кое-что.

— Да? — скептично протянула она.

— Случилось еще что-то, о чем мне нужно знать?

— По крайней мере, я ни о чем не знаю, — ответила мама, хотя ее интонация подсказала, что она что-то скрывает. Мне показалось, что она просто не хотела меня волновать, учитывая, что последние полгода все и так ходили вокруг меня на цыпочках.

— Как прошло свидание? — спросила она, быстро меняя тему разговора.

— Крис милый.

— Просто милый? — переспросила она.

— Очень милый?

— Но?

У мамы всегда получалось уловить скрытый смысл в моих словах.

Я выдохнула.

— Почему вы наняли Тристана?

— А-а-а-а, Тристан, — протянула мама, будто не могла дождаться, когда я скажу что-нибудь про него. — Он красив, не правда ли?

— Мам, ты знаешь, что красив.

— Я думала, не помешает ли это, — призналась она.

— На самом деле мы не очень ладим.

— Почему? — поинтересовалась она.

— Это долгая история. Но иногда…

— Иногда что… — надавила она.

— Иногда… он меня удивляет.

— Что ты имеешь в виду?

— Он сидит под моей дверью, чтобы я могла заснуть.

На линии повисло молчание.

— Мам?

— Я здесь.

— Просто потрясающе, да? — добавила я, понимая, какой хороший поступок он совершал для меня.

— Да, соглашусь с тобой, — ответила она.

По всей вероятности, мне хотелось услышать, как мама отреагирует на то, что я уже давно поняла. Он не был таким уж плохим, раз делал для меня нечто хорошее.

Через несколько минут мы распрощались, а под дверью я заметила уже привычную тень.

Глава 13

Кресли

Пока я готовилась к предстоящему тесту по бухгалтерскому учету в библиотеке, Марко вился вокруг меня, как пчела вокруг меда. Что-то случилось, но я понятия не имела, что именно.

— Марко, ты хочешь мне что-то сказать? — спросила я, решая задачу.

— Мэм, на ум ничего не приходит, — ответил он к моему большому неудовольствию.

Позже вечером в библиотеку пришли девчонки и принесли мне свежеиспеченное шоколадное печенье, которое они приготовили на кухне общежития, расположенной в подвале. Кто знал, что в нашем общежитии есть кухня или то, на чем они могли печь? Но печенье получилось отменным. Через какое-то время мне пришлось их выгнать, потому что рядом с ними учиться было просто невозможно.

В воскресенье возле моей комнаты ждал Марко. Внутри меня зародилась толика досады, потому что это был не Тристан, которого я не видела с вечера пятницы. Может он схлопотал выговор за то, что отвез нас с Крисом на открытый микрофон?

Мы с Марко спускались вниз.

— Марко, ты хочешь мне что-то сказать? — снова спросила я.

— На ум ничего не приходит, мэм, — ответил он.

Мы вышли на улицу. Рядом с тротуаром стояла машина, за рулем которой сидел Тристан. Досада преобразовалась в нечто иное, более легкое и энергичное. Марко открыл дверцу, и я залезла на заднее сиденье.

— Спасибо, Марко, — поблагодарила я, прежде чем он закрыл меня в машине. — Привет, Тристан.

— Привет.

Было странно видеть его после пятничного вечера. После реакции мамы на новость о том, что он проводил ночь под моей дверью.

Тристан завел машину, и из динамиков раздалась песня рок-группы Savage Beasts. Он быстро уменьшил громкость.

— Не нужно, — бросила я. — Обожаю эту песню.

Он вернул прежнюю громкость, и мы поехали по улицам Южной Калифорнии под голос несравненного, а также прекрасного Козарта Сэвиджа. За свою жизнь я повстречала много знаменитостей, но никто не смог лишить меня дара речи так, как Козарт.

— Сделаешь потише? — попросила я Тристана, когда закончилась песня.

Он уменьшил громкость.

— Ты не скажешь мне, почему последние сутки Марко не отходил от меня? — Он пожал плечами в ответ. — Да брось, Тристан. Я знаю, что в пятницу ты спешил к нему. Ну, расскажи хоть что-нибудь.

Он посмотрел через зеркало заднего вида в мои глаза и по моим рукам пробежали мурашки. Предательские мурашки.

— Я же понимаю, что вечно тусуясь со мной, он не пытается подготовиться к суточному марафону по просмотру рождественских фильмов.

Тристан промолчал и перевел взгляд на дорогу.

— Даже не усмехнешься? Да ладно тебе. Смешно ведь.

Да что с ним не так?

Через некоторое время он свернул на ухабистую грунтовую дорогу, окруженную высокими деревьями, так непохожую на прибрежные улицы, о которых думали люди, представляя себе Южную Калифорнию. Я выглянула в окно, и чувство предвкушения забурлило в животе. Мы остановились около одноэтажного здания, что примостилось в конце дороги. На деревянной вывеске, установленной на земле, виднелось название: «Великодушный Приют Для Собак».

Я открыла дверцу и вышла на улицу. Пасмурное небо и неизбежный дождь наполняли день еще большей прохладой. Хорошо, что я надела синюю толстовку и джинсы. Подойдя к входной двери, я зашла в приют, из которого вмиг донесся до меня собачий лай.

— Ты, должно быть, Кресли, — сказала старушка за стойкой. — Я Дорис.

— Рада с вами познакомится и очень рада быть здесь, — добавила я и перевела взгляд на клетки с энергичными собаками разных размеров.

— А я рада, что ты здесь. Собакам нужно побегать.

Я улыбнулась.

— Просто скажите, что нужно делать, и я сразу же приступлю.

Она провела меня по помещению, стены которого были заставлены клетками. Когда мы проходили мимо собак, они наскакивали на дверцы, размахивая хвостами, и лаяли, пытаясь привлечь наше внимание.

— Приветик, — обратилась я к маленькому мопсу. — Эй, малыш, — поприветствовала я лохматую таксу. — Какой ты милый, — протянула я, погладив немецкую овчарку.

Дорис указала на поводки, висевшие рядом с каждой клеткой, мусорные мешки, которые понадобятся, чтобы почистить тропинки за собаками, и целое многообразие собачьих лакомств. Она позволила мне самой выбрать собак и добавила, что каждую из них нужно выгуливать по пятнадцать минут. На улицу я могла одновременно брать трех маленьких собак или одну большую.

Я собрала трех собак мелких пород, надела на них поводки и направилась к двери.

— Дорогая, гуляй по тропинке, — окликнула меня Дорис, когда я, открыв дверь, вышла на улицу.

Прислонившись к машине, Тристан рассматривал что-то в телефоне. С кем он переписывался? С девушкой? Мамой? Кем бы это ни был, Тристан даже не взглянул на меня, когда собаки нетерпеливо повели меня по тропинке. Я ступила на лесистую дорожку и услышала шаги Тристана, следовавшего за мной. Собаки не заставили себя ждать и потянули меня к деревьям и кустарникам, поднимая свои лапы.

— Наша охрана также работает в офисе, — вдруг сказал Тристан, нарушая затянувшееся молчание.

Я обернулась и обнаружила его, стоящего рядом со мной.

— Что?

— Ты спрашивала, что мне известно. Вот я и говорю, что наши парни из киберзащиты работают в офисе и мониторят как интернет, так и даркнет. Им известно обо всем, что такие люди, как ты, не хотели бы знать.

— И? — подтолкнула его.

— И… кому-то перевели деньги, чтобы этот человек добрался до тебя.

Я глубоко вздохнула.

— Никто не хочет, чтобы ты знала об этом, — добавил он. — Но мы говорим о твоей жизни. Поэтому ты должна знать о том, что происходит: так ты сможешь к этому подготовиться.

Я кивнула, совершенно неготовая услышать эту информацию. Я всегда понимала, что такая возможность существовала, однако по моей спине пробежал холодок от новости о том, что процесс запущен, а также от осознания того, что нам неизвестно ни времени, ни места похищения.

— Тебе страшно? — спросил он.

— Да.

— Но ты ведь знаешь, что мы с Марко здесь именно из-за этого. Мы позаботимся, чтобы с тобой ничего не случилось.

Я кивнула.

— Знаю.

— Мне не стоило тебе рассказывать? — поинтересовался он.

— Наверное, нет. Но я рада, что рассказал. — Глаза наполнились слезами, и ничто не могло их остановить.

Тристан тихо чертыхнулся.

Я затрясла головой, вытирая глаза тыльной стороной ладоней и ремнями поводков.

— Нет. Мне нужно было узнать об этом. Я не ребенок. Я должна знать о подобном.

Тристан подошел ко мне, и наша обувь практически соприкоснулась. Я откинула назад голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Впервые в его глазах виднелось беспокойство.

— Кресли, я защищу тебя. Даю слово.

Я закрыла глаза; ничему в своей жизни я не хотела поверить так сильно, как его словам.

Глава 14

Тристан

Я думал, что, услышав новости, которые волновали всех нас, Кресли сразу захочет уехать из приюта, но она удивила меня: закончив выгуливать первых собак, она направилась за другими. Интересно, пыталась ли она с помощью будничных забот скрыться от реального мира? Если это так, то у нее отлично все получалось.

— Дома ты тоже работаешь волонтером? — спросил я, когда три новые собаки тянули ее по той же дорожке, по которой мы только что прошли.

— Да. Родители всегда внушали мне, что важно давать отдачу. И они правы.

— Ты всегда выгуливаешь собак? — продолжил я задавать вопросы, шагая рядом с ней.

Кресли рассмеялась.

— Нет. Обычно я посещаю больницы и помогаю кормить бездомных. Просто в этот раз подумала, что безопаснее быть с собаками.

В этом был смысл — действия людей нельзя предсказать. А пока ты кормишь и ухаживаешь за животными, они будут преданы тебе.

— Поэтому я и учусь в сфере гостиничного дела, чтобы затем организовывать мероприятия. Хочу помогать некоммерческим организациям устраивать вечера по сбору средств. Если буду на них работать, то компании смогут обратить внимание только на составление заявок, получение грантов, установлении связей с инвесторами и поиске внешней помощи, а я позабочусь об организации ивентов и обо всем остальном, что с ними связано.

Люди действительно были непредсказуемы. Я думал, она не всерьез планирует организовывать мероприятия. Будто устроив одну свадьбу или показ мод, она сделает мир лучше. Но теперь увидел, что Кресли приближена к реальности больше, чем я считал до этого. А теперь не понимал, что делать с этим знанием.

— Почему ты основал «Элитную охрану»? — спросила она.

— Откуда ты знаешь, что она моя?

— Навела справки. Мне же нужно знать, кто охраняет меня. Итак, почему служба охраны? — не сдавалась она.

— Я хотел защищать тех, кто не может защитить себя сам.

— Как я?

Она не сводила с меня взгляда, будто пыталась прочесть мои мысли.

Я пожал плечами.

— Убили ли кого-нибудь под твоей охраной? — спросила она.

Я отвел от нее взгляд, чувствуя, как внутри меня закипает злость.

— Если ты боишься, что я не смогу тебя защитить…

— Я этого не говорила, — отрезала она. — А всего лишь задала вопрос.

— Да. Под моей охраной убили двоих людей.

Я поджал губы, проклиная себя за то, что признался ей. Это касалось меня. Не ее.

Кресли долго молчала, отчего я начал размышлять, какие чувства у нее вызвала моя честность. Страх? Отвращение? Злость?

— Давай кое-что проясним, — заговорила она «я-скажу-что-захочу-потому-что-я-богатенькая-девочка» тоном. — Не нужно предполагать, что я могу сказать. Подожди, пока я скажу.

Моя ладонь сжалась в кулак: меня взбесило, что она пыталась поставить меня на место после всех моих честных признаний.

— Возможно, это причина наших проблем, — продолжила она. — Думаешь, ты знаешь меня, но нет — это не так.

«О, да ты что!» Снаружи она казалась сильной и независимой девушкой, которая с легкостью знакомилась с людьми и занималась волонтеркой работой по воскресеньям несмотря на то, что ее практически похитили и изнасиловали. Но внутри она была девушкой, которой по ночам не давали спать призраки прошлого, о чем никто не знал, потому что ее гордость не позволяла рассказывать об этом.

Кресли

Когда я вывела на прогулку старую немецкую овчарку последней, начался дождь. Понимая, что близится гроза, я попыталась поторопить медленного пса, нежно потянув за поводок.

— Давай, дружище. Дождь усиливается.

Сопротивляясь, собака села на землю и уставилась на меня.

Неподалеку тихо засмеялся Тристан.

Я еще раз нежно потянула за собой собаку. Но она не поддавалась. И в тот момент небеса разверзлись, и ливень хлынул сквозь деревья. Я подняла голову к небу, и из меня вырвался неконтролируемый смех. Как я вообще могла смеяться после того, что сказал мне Тристан? Но пока каждый сантиметр моего тела обволакивало дождем, я хохотала.

— Что смешного? — произнес Тристан.

Я закрыла глаза и вдохнула пропахший дождем лесной воздух.

— Всего лишь наслаждаюсь окружающими меня вещами.

— Идем назад, — прокричал он сквозь барабанящий гул дождя, падающего на листья деревьев и землю.

Я подняла на него взгляд.

Тристан, как и я, промок до нитки. Его волосы прилипли ко лбу, а с длинных ресниц стекали капли воды, отчего он казался моложе своих лет. Он забрал из моих рук поводок, слегка дергая пса.

Тот моментально поднялся с земли.

— Серьезно?

Покачав головой, я понеслась между деревьями, хлюпая ногами по грязным лужам.

Позади меня доносились шаги Тристана и собаки, которые также ступали по грязи.

Добравшись до приюта, я рывком распахнула дверь и поспешила войти. Тристан отстал от меня всего на несколько шагов. От нас по всему полу растекалась вода.

— О нет! Вы попали под ливень! — ужаснулась Дорис, а немецкая овчарка стряхнула с себя воду, растрясся повсюду капли.

Продолжив смеяться, я обтерла пса и закрыла его обратно в клетке.

— Еще увидимся, упрямый старичок, — прошептала я ему.

Глава 15

Кресли

Когда мы вернулись к машине, я села на переднее сиденье, наслаждаясь тем, что Тристан не приказал сесть назад. Он запустил пятерню в мокрые волосы, а я расстегнула промокшую толстовку и откинула ее под заднее сиденье. Тристан завел машину и включил обогрев.

По дороге в кампус между нами стояла тишина. Я раздумывала, решил ли Тристан снова поиграть в молчанку или жалел о том, что рассказал мне про денежный перевод и про двух людей, застреленных под его охраной?

— Проголодалась?

— Да, — ответила я без какого-либо желания возвращаться в общежитие.

Тристан взглянул на меня.

— Что хочешь?

— Мороженое.

— Сейчас обед.

— Лучшее обеденное блюдо, — заверила я.

Уголки его губ слегка дрогнули.

— Ладно. Но возьмем на вынос.

Я улыбнулась.

— Отлично.

Нам пришлось сделать крюк, чтобы найти кафе-мороженое, которая выдает заказы для тех, кто приезжает на машине. Я заказала шоколадный рожок, а Тристан — клубничный коктейль. Словно так и должно было быть. Словно мы, будучи студентами университета, разъезжали по Южной Калифорнии и ели мороженое на обед. Но это далеко от правды. Я была дочерью состоятельного отца, которую хотели использовать как приманку в опасной игре, а Тристан — моим телохранителем, который не мог разобраться в своем отношении ко мне.

Он посмотрел на меня, почувствовав на себе мой взгляд.

— Ты не так уж невыносима, когда ешь мороженое, — сообщил он.

— О, правда? Почему же? — спросила я, пытаясь выудить из него все, что поможет мне узнать его лучше.

— Ты не так много говоришь.

У меня отвисла челюсть.

— Так не подобает разговаривать с работодателем.

— О, я бы никогда не стал так разговаривать с твоим отцом, — заверил он и отпил свой коктейль.

— Ты настоящий кретин, — бросила я.

— Я никогда и не утверждал обратное.

Я взглянула на него: Тристан продолжал пить коктейль, не отрывая взгляд от дороги. Он был таким привлекательным. Вот бы он почаще улыбался — спорю, у него прекрасная улыбка.

Вскоре мы возвратились в общежитие. Пока я отогревалась в душе, Тристан ждал меня около душевой. Наступил вечер. У меня было много домашней работы, но я никак не могла на ней сконцентрироваться.

А после полуночи я заметила под дверью тень Тристана. С облегчением выдохнув, я забралась под одеяло и закрыла глаза, прислушиваясь к шуму дождя, который до сих пор не прекратился. Я долго лежала в ожидании сна, который сразу накрывал меня с появлением Тристана, но в этот раз он все не приходил. Я ворочалась с бока на бок, пока дождь взволнованно барабанил по окну.

Я задумалась о том, что рассказал мне Тристан ранее. Кому-то действительно заплатили за мое похищение. Затем мысли вернулись к воспоминаниям о том, что случилось во Франции — и от них я уже не могла избавиться. Вот француз прижимается ко мне. Раздается его насмешливый голос. Le fou de fortune.

Яркая молния вмиг осветила всю мою комнату.

Я закрыла глаза, пытаясь забыть лицо Андре, неожиданно возникшее перед моими глазами. Боль. Страх. Сожаление. Кровь.

Открыв глаза, я испугалась темных, танцующих по стенам теней.

Прогремел гром, сотрясая пол в комнате. Моя душа ушла в пятки.

Довольно!

Я откинула одеяло, поднялась с кровати и начала мерить шагами комнату. Вперед, назад. Влево, вправо. По кругу.

И еще раз.

— Ложись, — донесся из-за двери шепот Тристана.

Конечно же он знал, что я не сплю.

Я подошла к двери и приложила ухо к деревянной поверхности, нуждаясь как никогда в том, чтобы услышать его голос.

— Я рядом, — заверил он.

Я опустила руки и повернула ключ. Схватилась за ручку, совершенно не задумываясь о своих намерениях, иначе продолжила бы вышагивать по комнате всю ночь. Я медленно повернула ее и приоткрыла дверь.

Почувствовав движение, Тристан отодвинулся и посмотрел на меня со своего места на полу.

— Что ты делаешь?

— Зайдешь в комнату?

Он вскинул брови.

— Что?

— Не могу уснуть. — Он наклонил голову, в глазах читалась нерешительность. — Совсем ненадолго, — заверила его. — Мне нужно проверить, поможет ли это.

— Черт, — чертыхнулся он, избегая моего взгляда. — Мне не следовало рассказывать.

— Конечно же следовало. Ты единственный, кто со мной честен.

Он закрыл глаза: его явно встревожила моя просьба. Спустя какое-то время, показавшееся мне вечностью, Тристан распахнул глаза и поднялся на ноги. Его баскетбольные шорты низко свисали с бедер, а футболка обтягивала каждую мышцу. Он поправил спрятанную под одеждой кобуру и шагнул в комнату. Стоило ему оказаться внутри и закрыть за собой дверь, как я сделала шаг назад, и все мое тело окутало облечение.

— Ложись.

При других обстоятельствах я бы возбудилась от подобных слов, однако Тристан отдавал приказ, чтобы я поскорее заснула, и он смог убраться из моей комнаты. Подойдя к кровати, я залезла под одеяло и повернулась на бок, а Тристан присел на стул, отодвинув его от стола.

— Тристан, спасибо.

— Спи, — приказал он с сердитым выражением лица, скрестив руки на груди.

— Надеюсь.

Я закрыла глаза и, напоминая себе, что рядом находится Тристан, который не допустит, чтобы со мной что-то случилось, отогнала мысли о предстоящей опасности, французе и Андре.

Тристан

Какого черта я творил? Я нарушал стандарты вдоль и поперек. Не говоря уже о том, что Марко разорвет меня на клочки, если поймает в ее комнате.

Но я не мог отказать ей.

Не мог отказать ей, потому что сам провинился.

Это я раскрыл свой чертов рот и рассказал обо всем, что происходило за ее спиной. Я втемяшил в ее голову мысли, которые мешали спать. Но я никогда не прятался от правды. Рассказывал обо всем необходимом.

Как бы паршива не была ее бессонница, я бы ни за что не поступил иначе и все равно рассказал бы о том, что знали я и всё ее окружение. Она должна была знать правду. Должна была знать, что какие-то свихнувшиеся придурки нацелены похитить ее. И несмотря на то, что мы не знали местонахождение этих сволочей, а также место и время возможного похищения, я позволю им добраться до Кресли только через мой труп.

Кресли мягко выдохнула, привлекая к себе мое внимание. Она заснула. Смогу ли я незаметно уйти, не разбудив ее? Или мне стоит убедиться, что она будет крепко спать?

«Твою мать».

Глава 16

Кресли

Утром я услышала, как дверь в мою комнату со щелчком закрылась. Мне даже не пришлось открывать глаза, чтобы понять, что это Тристан. А раз я крепко проспала всю ночь, мне и вопросом задаваться не пришлось, помогло ли его присутствие. К сожалению, мне оставалось думать только о том, смогу ли я снова заснуть, но уже без него.

Я немного полежала в кровати и написала Марко о том, что собираюсь принять душ. Интересно, проверял ли он камеру в моей комнате этой ночью? Тогда он точно увидел бы Тристана. Если все-таки просмотрел, скажет ли что-нибудь? Однако он молчал, и пока ждал меня у душевой, и пока провожал на занятия. Ни слова не вымолвил.

Когда мы шли по дорожке на первую пару, я оглянулась на Марко, который внимательно смотрел по сторонам, но не на меня. Злился? Или беспокоился?

— Я знаю, — бросила я.

Сощурившись, он перевел на меня взгляд.

— Знаю о денежном переводе.

— Сукин сын, — процедил он.

— Марко, не злись на Тристана. Мне нужно знать о подобном. Нужно знать о поджидающих меня опасностях.

— Для этого здесь мы.

— А если бы я была твоей женой, тогда ты бы мне рассказал? — Он промолчал. — Естественно, потому что хотел бы, чтобы я была ко всему готова.

Марко продолжал молчать, скорее всего, взвешивая весомость моих слов.

Мы добрались до нужного здания, и я отправилась на пару по межкультурному общению, которой посвятила все свое внимание, а затем сама того не заметила, как оказалась на паре по бухгалтерскому учету, где мне предстояло написать важный тест.

— Ну, я пришла в Сигма-Чи, а там оказались и Реджи, и Саймон, — рассказывала сидящая за мной девчонка своей подруге.

— Да ладно?

— Да. В итоге они обо всем узнали и не особо-то обрадовались.

Ее подруга рассмеялась.

— Когда-нибудь это все равно случилось бы.

В мою душу прокралась зависть: вот бы на мгновение я стала обычной студенткой, которую окружает обычная студенческая драма.

— Привет, — поздоровался Джефф, усаживаясь рядом со мной. Его дреды были собраны в низкий хвост.

— Привет, — отозвалась я, выпадая из мечтательной жалости к себе.

— Надеюсь, выходные удались?

Учитывая тот факт, что я узнала о похищении, то да — определенно удались.

— Ну так.

— Ну так? — переспросил он. — То есть парни не встают в очередь, чтобы позвать на свидание?

— Очередь?

— Да. Никто из них еще не подцепил тебя? — удивился Джефф.

— Парочка претендентов есть, — пошутила я.

— Парочка? Да ты здесь уже две недели, и нашлась всего парочка?

Я рассмеялась.

— О да, что-то я совсем не в форме.

— Мягко сказано.

Он рассмеялся, и на мгновение мне показалось, что я обычная студентка. Вот бы это ощущение никогда не покидало меня.

***

— Ну, Крис объявился после того, как ты подставила ему щечку? — поинтересовалась за ужином Элоди.

— Разве первокурсники в общежитии не нуждаются в твоей помощи? — спросила я прежде, чем откусить кусочек от вегетарианского бургера.

Рассмеявшись, Элис взглянула на Элоди.

— Они ели итальянскую кухню. Наверное, из его рта воняло чесноком. Фу, мерзко.

Элоди вскинула бровь.

— Правда?

Я уклончиво пожала плечами.

— Почему ты допрашиваешь ее? — спросила Элис, забрасывая в рот луковое колечко. — Обычно этим занимаюсь я.

— Хочу, чтобы она признала то, что нам уже известно, — парировала Элоди.

Я вскинула голову.

— Что вам известно?

Элоди осмотрела помещение, не желая, чтобы кто-либо — в том числе и стоящий у стены Марко, — услышал ее слова.

— Что ты сохнешь по своему телохранителю.

Мои глаза расширились.

Элоди поправила свои очки.

— Убеди меня в обратном.

— Убеждаю, — ответила я.

Но это не подействовало.

— Я видела его возле твоей комнатой.

— И?

— И много ты знаешь о телохранителях кинозвезд, которые сидят под дверью их комнат?

— Я не кинозвезда, — возразила я.

— Раз уж никому из нас не перепадает…

— Говори за себя, — отрезала Элоди Элис.

Элоди закатила глаза.

— Раз уж мне не перепадает, то кому-то же должно.

— Моя подруга пытается сказать, — перебила ее Элис, — что если под твоей дверью сидит чертовски сексуальный мужчина…

Я закусила нижнюю губу и отвела взгляд, понимая, что из-за пределов комнаты он перебрался в нее.

Элоди укоризненно указала на меня.

— Что ты скрываешь?

— Ничего.

— Рассказывай, — настаивала Элис, наклоняясь все ближе ко мне и явно заражаясь всеобщим настроением. Предательница.

— Возможно, прошлой ночью он находился в моей комнате.

Они вскинули головы и театрально вздохнули.

— Какого черта? — проскулила Элоди.

— Счастливее тебя я никого не встречала, — бросила Элис.

Раньше мне казалось, что я самая счастливая. Да и отец всегда этому способствовал. Однако после Франции создавалось ощущение, что сама судьба настроена против меня. Черт, все благодаря тому французу.

— Он точно хочет тебя, — сказала Элоди.

— Он просто следит за моей безопасностью.

Элис закинула в рот еще одно луковое колечко.

— Вот уж не смеши.

***

К одиннадцати часам я доделала домашнюю работу, переоделась в пижаму и забралась в кровать. Лежа на боку, я смотрела на дверь в ожидании, когда под ней появится тень Тристана. Нужно ли мне будет просить его войти? Будет ли он дожидаться, пока я не начну ходить по комнате? Или просто зайдет?

В голове всплыл наш разговор с девчонками за обедом. Не ошиблись ли они насчет моих возможных чувств? В моей жизни все шло наперекосяк, и никаких улучшений не предвиделось. Неужели у меня и правда есть чувства к своему телохранителю? Или я просто благодарна ему за внимательность и честность, которую он проявил, — в отличие от остальных, — рассказав о предстоящей угрозе?

После полуночи в комнате раздался легкий стук. Я вылезла из кровати и, подкравшись к двери, прижалась ухом.

— Кресли? — прошептал Тристан.

По коже побежали мурашки. Твою мать.

Я открыла дверь.

Тристан, одетый в шорты и футболку, стоял, не пытаясь зайти в мою комнату.

— Войдешь? — спросила я.

Тристан продолжил стоять в нерешительности.

— Тебе это необходимо?

Я не отрывала взгляда от его глаз. Хотел ли он зайти? Или всего лишь шел на это, решив, что я нуждаюсь в его присутствии?

— Не знаю. Наверное, да.

Он сделал шаг вперед, а я отступила назад.

Сердце бешено заколотилось. Сквозь меня пронеслась волна эмоций и, осмелюсь сказать, страсти. Эти чувства — это желание — совершенно не походили на то, что я испытывала к Крису. Здесь было что-то другое. Что-то, с чем я не могла справиться, хотя и должна была.

Тристан зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Ложись.

— Ты это всем девушкам говоришь?

Его взгляд говорил сам за себя: Тристан не расположен к шуткам.

— Извини, — пробормотала я, залезла под одеяло и повернулась к нему лицом.

Сев на стул рядом с моей кроватью, Тристан наклонился вперед, положив руки на колени.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Да.

— Ты так не выглядишь.

— А ты не выглядишь спящей. Засыпай.

Я долго лежала с открытыми глазами, наблюдая, как Тристан что-то обдумывает.

Наконец, он перевел на меня взгляд.

— Ты рассказала Марко о моих словах.

— Не нужно было? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Ты злишься?

— Почему ты не спишь? — отрезал он.

— Ты ведь понимаешь, что у тебя раздвоение личности? — Он взглянул на меня. — Есть добрый Тристан. Есть повелительный Тристан. И мой самый нелюбимый — грубый Тристан.

— Что же, все три Тристана могут уйти в свою комнату и оставить тебя одну.

Он привстал.

— А еще есть упрямый Тристан. И этот упрямый Тристан может вернуться обратно на стул.

Он фыркнул.

— Я не заметила кольца на твоем пальце, — добавила я. — Значит ли это, что ни одной девушке не удалось совладать со всеми четырьмя Тристанами?

— Мне двадцать пять.

— Люди женятся в разном возрасте.

— Только сумасшедшие, — возразил он.

Я закатила глаза.

— Почему не спишь? — В его голосе явно звучало разочарование.

— Просто ты мне любопытен. Разве в этом есть что-то плохое? Мы вместе проводим время. Вот я и хочу узнать о тебе побольше.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Я его раздражала? Или он жалел о своем решении сидеть в моей комнате?

Когда он открыл глаза, в них промелькнул проблеск капитуляции. Тристан вздохнул.

— Что ты хочешь знать?

Черт. Я и предположить не могла, что он с такой легкостью согласится. Спросить ли о его девушке? О месте, где он вырос? Или поинтересоваться, планирует ли он всю жизнь работать телохранителем?

— Ты играешь в боулинг? — выпалила я.

Тристан вскинул брови, удивившись вопросу не меньше меня.

— Играю ли я в боулинг?

— Резонный вопрос.

Он фыркнул от смеха.

— Не знаю. Если выдается случай.

— Принято к сведению.

Я перевернулась на другой бок и закрыла глаза.

Пусть я и не узнала что-то стоящее, зато заставила рассмеяться Тристана Стоуна, отчего мне стало очень приятно на душе.

***

— Нет… хватит… пожалуйста… нет…

Я распахнула глаза, когда из сна меня вытянули слова Тристана.

Опустив голову, он спал на стуле, разговаривая во сне.

— Пожалуйста… не…

Я замерла, не зная, как поступить. Ему снился кошмар. Ужасный кошмар. Мое сердце кольнуло от его исказившегося от боли лица и отчаянно произносимых словах. Мне редко доводилось видеть, как он проявляет слабость, но сейчас я даже мыслить ясно не могла при взгляде на ранимую часть его души. Я поднялась с кровати и осторожно, чтобы не напугать Тристана, на цыпочках приблизилась к нему. Опустившись перед ним на колени, нежно положила руки на его ноги.

— Тристан? — прошептала я.

Он распахнул глаза и схватился за ту часть футболки, под которой находился пистолет.

— Нет! Ты в порядке. Все в порядке. Это всего лишь сон, — заверила я, хотя у самой сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди.

Он несколько раз моргнул, словно выходя из транса.

— Это всего лишь сон, — повторила я. «Черт, он ведь мог застрелить меня».

— Твою мать, — прорычал Тристан и вскочил на ноги.

От его внезапных движений я повались на задницу, а он даже не подумал помочь мне. Вместо этого запустил пальцы в волосы и принялся расхаживать по комнате.

— Как долго я спал?

Я поднялась с пола и взяла лежащий на столе телефон.

— Несколько часов. Сейчас три.

— Твою мать.

— По-моему, тебе снился кошмар, — добавила я, усаживаясь на кровать в надежде, что он расскажет о своем сне.

Намеренно не смотря на меня, он пошел к двери.

— Посижу там.

Он повернул дверную ручку.

— Тристан?

Он замер перед закрытой дверью, но не обернулся.

— Я рядом, если тебе что-то понадобится.

Затем тряхнул головой, пробормотав себе что-то под нос, рывком открыл дверь и вышел в коридор. Разразившийся на улице гром слился со зловещим хлопком двери, за которой я осталась одна.

Я не отводила взгляда от двери, под которой виднелась тень Тристана. Во всяком случае, он был рядом.

Я понимала, что ему было стыдно. Тристан — грозный телохранитель. Ему не могли сниться кошмары. Ему нельзя было показывать слабость. Но разве он не понимал, что я увидела частицу его души? Всех нас преследуют свои демоны, но они нас не определяют.

Однако я была преисполнена любопытством узнать, что же наполняло его сны. Хотя никогда не стала давить бы на него с расспросами, поскольку ему явно было больно. Поскольку многие люди не реагируют на редко приходящие кошмары так, как это делал он. Именно его реакция подсказала мне, что это случилось не в первый раз, и он испытывал отвращение к тому, что я это увидела.

Какие секреты скрывал Тристан?

И о чем он не хотел мне рассказывать?

Глава 17

Кресли

На следующий день после занятий Марко проводил меня в общежитие. У меня была куча дел, но и капли сил не осталось потому, что я так и не уснула ночью после ухода Тристана из моей комнаты.

Я открыла рюкзак и приготовилась погрузиться в планирование ивента для пары, как вдруг в мою дверь тихо постучали.

— Кресли? — спросил Тристан.

Подойдя к двери, я остановилась, прежде чем открыть ее.

— Да?

— Можно с тобой поговорить?

Я замерла на месте. Что-то случилось? Он захотел объяснить, что произошло ночью? Я открыла дверь и не смогла не обратить внимание на его темные джинсы, темно-синюю рубашку с коротким рукавом и кепку, низко натянутую на голову. Тристан походил на обычного студента, готового идти на занятия.

— Что такое?

— Я… — начал он, отводя от меня взгляд. — Я хотел бы, чтобы ты пошла со мной.

Я вздернула подбородок, совершенно не ожидая такого поворота событий.

— Куда?

Он посмотрел в мои глаза и отрицательно покачал головой, будто хотел рассказать мне что-то, но не мог.

— Моя охрана предупреждает, что нужно остерегаться людей, которые странно себя ведут и не говорят, куда собираются отвести тебя, — продолжила я.

— Если скажу, ты, возможно, не захочешь. А я очень хочу, чтобы ты пошла со мной.

Я в удивлении вскинула брови: куда же он хотел отвезти меня?

— Марко знает, что ты здесь?

Он отрицательно покачал головой.

— Марко не будет против? — поинтересовалась я.

— Наверное, будет.

Меня заинтриговал тот факт, что Тристан хочет отправиться куда-то со мной, а также то, что Марко не слишком-то этому обрадуется. «Твою мать, Тристан».

— Хорошо. Но сообщи об этом Марко, чтобы он не вышел из себя.

— Напишу ему, как только сядем в машину.

— Мы поедем?

Он кивнул.

Я опустила взгляд на свои обрезанные джинсовые шорты и футболку с длинными рукавами.

— Я могу ехать в этом?

Он медленно осмотрел меня, отчего по коже побежали мурашки.

— Да.

Тристан быстро отвел взгляд, явно стараясь не сделать ситуацию непристойной.

Я достала из рюкзака деньги и удостоверение личности и засунула их в задний карман.

— Готова… вроде бы.

Когда мы вышли на улицу, у тротуара уже была припаркована машина. Я открыла переднюю дверцу и села на сиденье. Тристан обошел машину и занял водительское место. Он повернул ключ зажигания, и я бросила на него взгляд, который он тут же заметил.

— Что?

— Жду, когда ты напишешь Марко. Нужно, чтобы кто-то знал о моем местоположении.

— В чем ты меня обвиняешь?

Я пожала плечами.

— Лишняя предосторожность не помешает.

— Господи, я ведь твой телохранитель.

— Ага, но часто ли ты хочешь меня куда-то отвезти?

Тристан закатил глаза, не намереваясь отвечать на это, и начал отъезжать от общежития.

— Напоминаю: ты еще не написал Марко, — бросила я после недолгого молчания.

Тристан издал раздраженный звук.

— Ты всегда такая…

— Потрясающая? — спросила я.

— Нет.

— Чудесная?

— Нет.

— Нереальная?

Он фыркнул, явно находясь под впечатлением от моей улетности.

Мы подъехали к ближайшему городку. По обе стороны улицы располагались причудливые магазинчики и кафе, а по тротуарам прогуливались покупатели с большими сумками с покупками.

— Здесь мило.

— Думал, тебе больше нравятся пляжи, — отозвался Тристан.

Я взглянула на него.

— Почему?

— Те фотографии в твоей комнате, — пояснил он. — На них пляжи.

— Я говорила тебе, что хочу жить на частном острове. А фотографии напоминают мне, что все возможно.

Тристан включил поворотники и заехал на парковку. Стоянка оказалась намного больше: она растягивалась вдоль здания около улицы, которая оставалась в стороне от чарующих магазинов и ресторанов.

На двухэтажном кирпичном строении не было никаких вывесок, а на первый этаж вела единственная железная дверь.

— Что это за место?

— Увидишь. — Он заглушил мотор и набрала сообщение, после чего поднял телефон в воздухе. — Написал Марко. Довольна?

— Еще как.

Тристан открыл дверцу и выскочил на улицу.

Я последовала его примеру и подошла к багажнику машины, из которого он достал черную сумку.

— Если бы я знала, что мы собираемся на пикник, то сделала бы маленькие сэндвичи.

— Тебе всегда нужно ехидничать?

— А тебе всегда нужно быть таким ворчливым? Тебе двадцать пять, а не восемьдесят.

Он захлопнул багажник и направился к железной двери.

Я последовала за ним, негодуя из-за того, что его настроение меняется каждую минуту. Остановившись у двери, я огляделась в поисках вывесок. Тристан дважды ударил боковой стороной кулака по двери, и мы замерли в ожидании.

— Стоит сказать, что мне становится немного не по себе?

— Ты со мной. Тебе не о чем беспокоиться, — заверил он.

Дверь со скрипом открылась и перед нами предстал лысый мужчина с огромной седой бородой, на котором была надета майка-алкоголичка. Тристан показал ему какое-то удостоверение, и мужчина кивком головы пригласил нас войти.

Я следовала за Тристаном по слабо освещенному коридору, а мужчина уже куда-то делся. От раздавшихся звуков выстрелов я замерла на месте.

— Что это за место?

— Я научу тебя, как защищать себя.

Я уставилась в пустоту, не зная, то ли меня наполнял страх, то ли чувство облегчения.

— Тебе пригодиться умение стрелять. Большинство гражданских, особенно женщин, им не обладают.

Он развернулся и зашагал дальше.

Я проследовала в комнату, расположенную в конце коридора. Она предназначалась для стрельбы по мишеням, но в отличие от висящих силуэтов людей, которые зачастую показывают в фильмах, здесь повсюду находились различные предметы из реальной жизни, в которых остались дыры от выстрелов: манекены, кожаные сумки, полена, банки, ограды, кучи грязи, дверь с выбитым стеклом.

— Ты когда-нибудь стреляла? — спросил он.

Я отрицательно покачала головой. Мне и в руки-то взять пистолет страшно.

— У твоего отца есть оружие?

Я пожала плечами.

— У нас есть охрана. Зачем оно ему?

Тристан опустил свою сумку на полку и, расстегнув ее, достал защитные очки. Одни он надел на себя, а другие вручил мне.

— Надевай.

Что я и сделала в надеже, что такая маленькая предосторожность успокоит беспокойство по поводу предстоящей стрельбы. Однако этого не произошло.

Тристан снова полез в сумку и вытащил небольшой черный пистолет. Внутри я увидела пистолеты побольше и понадеялась, что из них мне не придется стрелять. Тристан рукояткой передал мне оружие.

— Держи, — сказал он, поднося его ближе ко мне.

Я затрясла головой.

— Я боюсь.

— Я бы забеспокоился, если бы не боялась, — ответил он и подал мне пистолет на раскрытой ладони. — Он твой. Зарегистрирован на твое имя. Бери его за рукоятку и держи так, как тебе удобно. Только не наводи палец на спусковой курок и не целься в меня.

— Неужели?

Он сдавленно рассмеялся; и я была благодарна его смеху, потому что, как только взяла пистолет, стараясь держать его подальше от нас, мое сердце заколотилось с бешеной скоростью. Но оружие оказалось легче, чем я думала.

— Он не заряжен, — добавил Тристан, читая мои мысли. — Сначала мы попрактикуемся целиться.

Я выдохнула.

— Хорошая идея.

Тристан достал из сумки еще один пистолет и показал мне, как нужно держать его подальше от тела и не нажимать на курок.

Я повторила движения за ним.

— Поставь ноги на ширину плеч, — объяснил он.

Я повиновалась.

— Ты правша, поэтому немного отставь правую ногу назад.

Я отодвинула ногу на несколько сантиметров. Тристан слегка согнул колени.

— Колени слегка согнуты.

Я повторила.

— Чуть-чуть наклонись вперед.

Тристан показал, как что нужно сделать, и я повторила за ним, но чувство комфорта так и не ощутила.

— От отдачи ты потеряешь равновесие, поэтому нельзя стоять с прямой спиной. — Я кивнула, пытаясь запоминать новую информацию. — Давай поговорим о твоих глазах.

— Говорят, они красивые, — бросила я, пытаясь разрядить серьезную обстановку.

— Зараза.

Я улыбнулась, хотя хорошее настроение быстро улетучилось.

— Приложи все усилия, чтобы не закрывать глаза, когда будешь стрелять. Зачастую люди зажмуриваются или прикрывают один глаз, но тебе нужно постараться не закрывать их, иначе ты отнимаешь у себя обзор. Но можешь прищуриться, если тебе так проще.

— Глаза открыты. Могу прищуриться. Поняла.

— Хорошо, теперь найди мишень и целься в нее. Начни с объекта побольше в шести метрах от тебя. Например, с того манекена, — подсказал он, указывая на испещренный пулями манекен.

Я подняла пистолет одной рукой.

— Убедись, что не нажимаешь на курок. — Я кивнула. — Теперь левой рукой возьмись за рукоятку, почти перекрывая правую руку. Так ты точно удержишь оружие.

Я последовала его совету и почувствовала, что держать пистолет двумя руками намного легче.

— Ровно руки и найди взглядом цель. Нашла? — Я кивнула. — Клади палец на курок.

— Сейчас?

— Да.

— Уверен?

— Ты сможешь, — заверил он меня успокаивающим и добрым голосом.

Меня приводили в ужас ощущение холодного металлического корпуса пистолета и осознание того, что я вот-вот выстрелю.

— Вот так? — осведомилась я, опустив палец на курок.

— Отлично. Не закрывай глаза и не своди взгляда с цели. — Я кивнула. — Нажимай на курок.

Я впилась взглядом в голую грудь манекена и нажала на курок. Пистолет щелкнул. Я взглянула на Тристана, продолжая целиться в манекен.

— Сойдет?

— Ты попала ему прямо в сердце.

— Врешь.

Он снова сдавленно рассмеялся, отчего в моей душе поселилась легкость, разогнавшая неприятную обстановку.

— Давай потренируемся на других мишенях, и потом я заряжу пистолет.

Я сглотнула застывший в горле ком.

Тристан указал в противоположный угол.

— Прицелься в тот мешок на полу.

***

На обратном пути в общежитие все тело пронизывало незнакомое мне ощущение. Я стреляла из пистолета. Чувствовала приток адреналина, приятный и пугающий одновременно, вызываемый отчетливым осознанием того, что в случае необходимости я смогу защитить себя.

— Зачем ты все-таки отвез меня туда? — обратилась я к Тристану.

Он взглянул на меня.

— Ты должна уметь защитить себя.

— Нет, Тристан, я серьезно. Зачем?

— Что произошло с твоим телохранителем во Франции? — спросил он.

Я вздрогнула от упоминания об Андре, и в машине повисло напряжение от вопроса Тристана.

— Они смогли добраться до тебя, обойдя его. Такое случается. Кресли, я не супергерой. Если меня ранят, то до тебя смогут добраться.

— Ты пытаешься приободрить меня или окончательно испугать?

— Я хочу, чтобы ты была ко всему готова. — Он бросил взгляд на меня и вернул внимание на дорогу. — Уверен, в детстве ты даже не задумывалась о том, что с тобой что-то может произойти. Будто нанятая твоими родителями охрана была лишней. Но это не так.

Я промолчала, потому что он задел меня за живое. В подростковом возрасте меня бесила охрана, ведь все мои друзья могли приходить или уходить из дома, когда захотят, и ни с кем это не согласовывать.

— И могу поспорить: ты была уверена, что с твоим телохранителем ничего не случится. Но нет. Так что ты должна быть подготовлена. — Он покосился на меня. — А теперь ты готова.

Я выглянула в окошко, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Тристан упомянул Францию и Андре. Именно об этих двух вещах я старалась не думать. Наглядный пример — то, до чего эти мысли довели меня пару ночей назад. Стоило рассказать Тристану о колкостях француза, как воспоминания о той ужасной ночи всплыли в моих кошмарах.

— Прости, если тебе больно это слышать, — добавил он.

Я покачала головой, прежде чем взглянуть на него.

— Спасибо за сегодняшний день. Для меня это очень важно.

— Давай надеяться, что тебе никогда не придется применить умения на практике.

— То есть мои новые, суперсекретные умения убийцы? — пошутила я.

Салон машины наполнился низким смехом Тристана, который успокоил томящееся внутри меня напряжение из-за нашего разговора про Францию.

— Давай пока не будем рисковать.

— Эй, это ты вручил мне пистолет.

— Который ты будешь держать под кроватью, — произнес он. — Обещай, что достанешь его только в случае необходимости.

— Не волнуйся. Мне в руке-то его держать страшно. Так что в ближайшее время я точно не буду с ним играться.

— Хорошо.

Через какое-то время я снова обратилась к Тристану:

— По-твоему, я справилась? Все же стреляла впервые.

— Да. Возможно, лет через десять, если продолжишь показывать отличные результаты, я рассмотрю тебя в качестве своего телохранителя.

Я внимательно рассматривала каждый миллиметр его лица, как смягчились уголки глаз.

— Ты пошутил? По-моему, ты пошутил.

Он пожал плечами.

— Теперь это официально: Тристан Стоун — комик. Не слишком смешной. Но, возможно, лет так через десять он произведет настоящий фурор.

Тристан

Я солгу, если скажу, что Кресли не смешила меня. Ладно, возможно я солгу ей об этом. По правде говоря, она отлично держалась — особенно как человек, который должен бы ежедневно встречаться с психотерапевтом или принимать сильнодействующие препараты после всего, через что она прошла. А в ее компании определенно находились преимущества. От нее прекрасно пахло. Фигура — огонь. И она была далеко не страшной.

Работая телохранителем, неизбежно становишься черствым. От людей всегда ожидаешь самого ужасного, словно из ниоткуда появится какой-то ублюдок, представляющий угрозу для твоего клиента. Однако женственность Кресли приятно окутывала те части моей души, которые уже давно погрязли в темноте.

И я упоминал, как круто она стреляла из пистолета? С каждым разом она чувствовала себя все смелее, стреляла по всем мишеням, уверенная в своих силах. Я понял, что в случае необходимости Кресли будет уверенно держать в руках оружие, а не так, когда впервые взяла пистолет на площадке. Однако я также осознавал то, что это не поможет ей избавиться от кошмаров. Стоит ей вернуться в общежитие, и страх не позволит ей ночью сомкнуть глаза. Какой-то парадокс. Я не мог его объяснить. Но одно мне было совершенно ясно.

В машине воцарилась тишина. Я уже привык, что она пыталась разговорить меня едкими шутками, но сейчас Кресли молчала. Что ужасно меня взволновало. Она собиралась с мыслями, чтобы задать вопрос о моем кошмаре? Об этом я совершено не хотел разговаривать. Я не выворачивал наизнанку свою душу людям — особенно клиентам. И хотя осознание того, что Кресли оценит это после всего случившегося, присутствовало во мне, но все-равно казалось, что в ее присутствии я просто не могу контролировать свои слова. Я не мог не действовать на ее нервы. Как и она не могла на мои. Именно это лежало в основе наших отношений. И я не понимал, как это изменить.

Глава 18

Тристан

— Что она хочет? — спросил я Марко, когда мы стояли около аудитории, в которой у Кресли проходила пара.

— Она хочет, чтобы мы пошли с ней и двумя ее подругами в боулинг, — повторил он.

— Она с ума сошла. Разве не понимает, что мы должны защищать ее? Твою мать, как мы можем ее защищать, гоняя шары?

Он пожал плечами.

— Будет ее день рождения.

— День рождения?

Почему я не знал этого?

Он кивнул.

— Думаю, она пытается воссоздать иллюзию нормальной жизни. Кресли пережила травматический опыт. А сейчас вообще живет в незнакомом месте, вдали от дома, где все еще существует угроза ее безопасности. Думаю, она пытается создать для себя надежный вакуум, наполненный знакомыми людьми.

Я промолчал, потому что прекрасно все понимал. Потеряв родителей, я остался только с дедушкой и готов был последнее отдать, чтобы окружить себя людьми и тем самым отвлечь свои мысли от наполняющих их кошмаров.

— Она доверяет нам, — продолжил Марко. — Поэтому и хочет быть вместе с нами. Наша работа подразумевает всегда находиться где-то неподалеку, но никогда рядом. Кажется, в этот раз она хочет видеть нас рядом.

— Но это не входит в наши должностные обязанности.

— Как и нахождение в ее комнате. — Он покачал головой. — Или поездка на площадку для стрельбы.

Я ждал, когда он упомянет об этом, но сейчас не находил ни единого подходящего ответа. Стрелять я ее повез, поддавшись мимолетному желанию. Во-первых, хотел отвлечь от того, что произошло в ее комнате, стоило мне заснуть. Такого никогда не должно было случиться. И, во-вторых, она должна уметь защищать себя. Кресли была в опасности, и я не собирался делать вид, что это не так.

Кресли

— Прямо как в «Бриолине 2», — восхитилась Элис, когда мы подъехали к боулинг-клубу и Марко открыл заднюю дверцу машины.

— Обожаю его, — ответила я, когда она выбралась. — Совершенно недооцененный.

— Согласна, — бросила Элис.

— Будет весело! — добавила Элоди, вылезая из машины вслед за Элис.

Тристан открыл дверцу с моей стороны.

Вскинув брови, я ступила на улицу с надетой на голову тиарой и перекинутой через плечо праздничной лентой.

— В предвкушении?

Он закатил глаза, на что я улыбнулась: сегодня на них с Марко были джинсы и темные рубашки, отчего они не казались телохранителями, которых я заставила веселиться в своей компании, а простыми парнями, захотевшими отправиться на вечеринку. И даже если их тошнило от подобного времяпрепровождения, то они умело это скрывали.

Как только мы вошли в боулинг-клуб, нас окутал звук врезающихся в кегли шаров. Я пришла в восторг от распространяющегося разговорного гула людей. «Будет весело!»

К Марко и Тристану подошли два парня в темной форме охраны и тихо заговорили с ними. Теперь понятно, почему мужчины согласились пойти: они позвали подмогу.

Коренастые ребята с короткими стрижками из дополнительной охраны, которые казались одногодками Тристана, провели нас к нужной дорожке.

Около нее нас уже поджидала разноцветная обувь, и нам только оставалось взять свой размер. Элис отправилась к бару, проходя мимо новых телохранителей, сделав ее уже фирменный реверанс. Мы не успели выбрать шары для боулинга, как она вернулась с кувшином пива, рассчитанного на всех нас. Однако Марко и Тристан отрицательно покачали головой. Несмотря на то, что сегодня у них выходной — какой бы он ни был — они все равно ощущали себя на работе.

Элис наполнила три пластиковых стаканчика и подняла свой в воздух. Мы с Элоди последовали ее примеру.

— Испытай все самое лучшее в свои новые двадцать два! С днем рождения!

Мои щеки зарделись — как же я не любила направленного на меня внимания, но все же я чокнулась с ними, широко улыбаясь. Мне повезло найти двух девчонок, которые приняли меня как свою.

Осушив наполовину стакан, я села на потертую пластиковую скамейку бело-коричневого цвета, а Элоди направилась играть.

В стороне в обуви для боулинга стояли Марко и Тристан, сложив руки на груди.

— Вам нужно расслабиться, — обратилась к ним. — Повезло, что я вас в клуб не потащила.

— Это еще впереди, — объявила Элис, подняв стаканчик.

Мы по очереди сбивали кегли, но Марко и Тристан задавали нам жару, что было совершенно неудивительно. Однако меня не волновало это: я сидела и наслаждалась тем, как все играют. Все казалось мне нормальным. Непохожим на мою жизнь. Хотя почти все брошенные шары Элоди и Элис оказывались в желобах, девчонки нисколько не печалились. Они так заразительно смеялись, что я просто не могла не оставаться в стороне. Боулинг, и даже мой день рождения, не стали главными событиями этого вечера. Важно, что я нашла людей, с которыми ощущала себя в безопасности. Меня окружали те, кто заботился обо мне, по крайней мере, так казалось. Важно, что Марко и Тристан хотя бы немного, но расслабились.

— Нам нужен еще кувшин, — объявила Элис и направилась вместе с Элоди обратно в бар за пивом.

Забив страйк, Тристан как ни в чем не бывало развернулся. Когда он возвращался к нам, я просто съедала его взглядом. Он был настолько красивым, что иногда я заставляла себя отводить взгляд, чтобы не быть пойманной с отвисшей челюстью. По мне пробежал тот самый электрический разряд, который ощутила при первой с ним встрече, когда так и вонзилась в него взглядом.

Следующим к дорожке подошел Марко. Тристан взглянул на пустующее рядом со мной место. Я задержала дыхание, надеясь, что он присядет ко мне. Однако он сел на одиночное сиденье спиной ко мне.

Он не доверял себе? Его отталкивало мое легкое опьянение? Испугался моего глупого взгляда? Или так же, как и я, пребывал в недоумении от наших ненормальных отношений?

Марко забил страйк и с улыбкой развернулся к нам.

— Показуха! — выкрикнула я и, поднявшись с места, обошла их, чтобы взять свой шар. Почувствовав на себе взгляды, я взмолилась, чтобы шар в этот раз не скатился в желоб. Подошла к линии фола, осмотрела выстроенные в ровный треугольник кегли и кинула шар. Он покатился ровно по центру дорожки.

— Давай, давай, давай, — шептала я. Прямо перед кеглями шар занесло в сторону, и он сбил только одну из них.

— Показуха, — выкрикнул Марко.

Я с улыбкой развернулась.

— Такова игра, друг мой.

Я взяла еще один шар и снова встала на дорожку. Сосредоточилась на оставшихся кеглях и бросила шар. До самого конца он катился по центру дорожки и врезался в центральную кеглю, которая повалила за собой все остальные. Спэр! Выкинув в воздух руки, я развернулась к парням.

Марко покачал головой, позабавленный моим нескрываемым восторгом. Я взглянула на Тристана: он улыбался. Я часто заморгала и едва не застыла на месте от его усмешки. Как непривычно было видеть ее на его лице. Но в тоже время просто поразительно.

Приведя свой затуманенный разум в порядок, опустила руки и вернулась на свое место.

— Вот так, мальчики, — бросила я, проходя мимо них.

— Да неужели? — игриво ответил Тристан.

Я замерла в испуге: вдруг покажется один из других Тристанов?

— А вот и мы! — объявили Элис и Элоди.

Элис поставила на стол кувшин с пивом, и я отвернулась от Тристана.

Оставшееся время мы распивали пиво, забыла, как играть в боулинг, став немного неуклюжими… и чуточку громкими. Мой спэр остался где-то в прошлом, и все мои шары под конец игры оказывались в желобах. Однако казалось, что Марко и Тристану нет до этого дела. Должно быть, они понимали, как сильно я нуждалась в этом вечере.

По дороге в общежитие на каждую новую песню, воспроизводимую по радио, мы кричали, что она наша любимая, и пели во все горло. В какой-то момент Марко открыл окно, наверное, пытаясь заглушить наши ужасные голоса уличным шумом. Но нам было все равно. Пение продолжалось, пока мы не подъехали к общежитию.

Тристан остановил машину прямо перед входом в здание.

— Спасибо вам, что отпраздновали со мной день рождения, — немного невнятно произнесла я, надеясь, что они понимают, насколько это для меня важно. — Прекрасный день рождения.

Возможно, это и не было привычным для меня празднованием, но ничего в моей жизни больше не казалось привычным.

— О-о-у.

Девчонки крепко обняли меня.

Ни от Тристана, ни от Марко не прозвучало ни единого слова, но, по крайней мере, они узнали, как важно их присутствие для меня.

Марко вышел из машины и открыл заднюю дверцу. Мы втроем выбрались на улицу, посмеиваясь над своим расшатанным чувством равновесия. Пока мы поправляли на себе одежду, Марко стоял рядом в ожидании.

Элоди застала его врасплох, обняв руками.

— Спасибо, крепыш.

— Осторожней. У него пистолет, — прошептала я.

Элоди раскрыла объятия. Похоже, Элис наплевала на его оружие, потому что следующей полезла с объятиями.

— Спасибо, булочка.

Выражение его лица была уморительным.

Я не стала смущать его своими прикосновениями и присоединилась к девчонкам.

Тристан уехал ставить на стоянку машину, а Марко повел нас к зданию и сопроводил на наш этаж. Я попрощалась с девочками и после того, как Марко проверил комнату, взяла туалетные принадлежности. Затем он осмотрел уборную, и я направилась умываться и чистить зубы. Наконец, мы окончательно вернулись к моей комнате, и он собрался уходить.

— Марко, спасибо, — обратилась к нему я.

— Не за что, мэм.

Он обернулся, чтобы взглянуть на мою реакцию. Я показала ему средний палец, отчего Марко засмеялся и закрыл за собой дверь, оставляя меня в коридоре одну.

От внезапной тишина внутрь меня поселилась пустота, которую я не ощущала весь вечер. Переодевшись в пижаму, я раздумывала о том, смогу ли заснуть — особенно после всего выпитого алкоголя. Гадала, придет ли Тристан.

Стоило мне лечь в кровать, как мысли наполнили воспоминания о сегодняшнем вечере. И во всех них фигурировал Тристан. Его восхитительная улыбка. Отсутствие раздражения на меня и моих пьяных подруг. Прежний Тристан рассердился бы, но сегодня он забил на всё и даже получал удовольствие от происходящего.

Закрыв глаза, я приготовилась отдаться сну, как вдруг дернулась дверная ручка.

Тристан

Я открыл дверь в комнату Кресли и осторожно вошел внутрь, намереваясь проверить, спит ли она. Как только подошел к кровати, она перевернулась на бок, засунула под подушку руки и уставилась на меня.

— Спи, — сказал я.

— Тристан, спасибо тебе за этот день, — поблагодарила она меня второй раз за день все еще заплетающимся языком. Любая другая девчонка выглядела бы не слишком привлекательно с такой невнятной речью, но Кресли казалось только более умилительной.

Я промолчал, потому что знал, насколько она благодарна. Ей не нужно было повторять.

— Я понимаю, что ты не хотел быть там, — продолжила она тихим голосом, будто вот-вот заснет.

— Я не говорил, что не хочу быть там.

Из-под полуопущенных век ее глаза вглядывались в мое лицо.

— Не думай, что я плохо тебя знаю, — мягко произнесла она.

Я фыркнул: она понятия не имела о том, кто я такой или что мучает меня во снах.

— Все твои желания исполнились в день рождения?

Она потрясла головой.

— Ты не поцеловал меня.

Я вздрогнул, ее слова совершенно ошеломили меня. Она действительно хотела, чтобы я поцеловал ее? Или просто была более пьяной, чем казалась? Я не мог подобрать слов для ответа. Не хотел обидеть ее, но и правило номер один никуда не делось. Хотя какая разница? С губ Кресли сорвался тихий вздох, и мне осталось только раздумывать над ее словами. Всю. Чертову. Ночь.

Твою мать.

Глава 19

Кресли

Воскресным утром я крепко спала, когда зазвонил телефон. Стоило открыть глаза, как меня ослепило проникающее сквозь занавески солнце. Я причмокнула губами, потому что во рту было так сухо, будто его обложили ватой. А вот от ужаснейшей головной боли деться некуда. Мне нужно было выпить воды и аспирин.

Телефон продолжал трезвонить. Я потянулась за ним рукой и поднесла к уху.

— Да?

— Утречка! — одновременно выкрикнули Элоди и Элис.

— Похоже, я умираю, — проворчала я.

— Ну уж нет, не с горячим телохранителем, который спит в твоей комнате, — бросила Элис.

Я осмотрелась по сторонам.

— Нет. Никакого телохранителя.

— Мы видели, как он зашел к тебе, — объявила Элоди.

Я резко вздохнула: в мыслях всплыли события прошлого вечера.

— О нет.

— Что? — удивились они.

Я скривилась.

— Я вроде бы попросила его поцеловать меня.

Они закричали, и мне пришлось отвести телефон подальше от уха.

— Поцеловал? — Элис долго приходила в себя, прежде чем задать вопрос.

— Не думаю. — Я прокручивала в голове все затуманенные похмельем воспоминания в поисках ответа. — Нет, я бы запомнила.

— Уверена? — спросила Элоди.

— Я видела, как всю дорогу в общежитие он смотрел на тебя в зеркало заднего вида, — добавила Элис.

— Неправда, — отозвалась я, хотя понятия не имела, так ли это. Мой разум определенно помутился.

— Я тоже видела, — поддержала Элоди.

Я промолчала, частично от того, что мне стало плохо, а частично от того, что просто не знала, как поступить с полученной информацией.

— Хочешь позавтракать? — спросила Элоди.

— По-моему, если я хоть что-то положу в рот, меня вырвет.

— Хочешь, мы принесем тебе рогалик и имбирный эль? — продолжила Элис.

— Да. Было бы неплохо. Спасибо.

Я скинула вызов и, потянувшись, положила телефон обратно на стол. Моя рука во что-то врезалась. Приоткрыв глаза, заметила стакан воды и две таблетки аспирина.

Тристан.

Закинув в рот аспирин, я небольшими глотками принялась пить воду. Затем с головой забралась под одеяло и взмолилась, чтобы, когда я проснусь в следующий раз, головная боль прошла, а с ней и чувство стыда от того, что я попросила Тристана поцеловать меня.

***

Не знаю когда — спустя несколько минут или часов — меня разбудил стук в дверь. Я решила не обращать на него внимания: наверное, это пришли девчонки, так что они просто оставят еду в коридоре и дадут мне выспаться. Но стук продолжался.

— Оставьте в коридоре, — выкрикнула я.

Стук не прекращался.

Я села на кровати, молясь, чтобы комната перестала кружиться. Когда сознание успокоилось, я встала и подошла к двери.

— Кресли?

Крис.

Я закрыла глаза, боясь представить, как выглядела после пьянки.

— Подожди.

Встала перед зеркалом и собрала свои спутанные волосы в пучок. Облизала пальцы и вытерла ими растекшуюся под глазами тушь. И только тогда открыла дверь.

— Привет.

Как и на свидании, Крис выглядел привлекательно и опрятно, а его взгляд пробежался по моей смятой майке и шортам.

— Я тебя разбудил?

— Вчера мы с подругами погуляли. — Я соединила вместе указательный и большой палец. — Возможно, я выпила куда больше, чем следовало.

— Я могу прийти позже.

Я затрясла головой.

— Нет, все в порядке. Как дела?

— Я заходил в гости к другу — он живет этажом выше — и решил навестить тебя, но вижу ты не в лучшей форме.

— Говори прямо, — пошутила я.

— Нет, я…

— Шучу. Я осознаю, как выгляжу и, более того, как себя чувствую.

Он рассмеялся.

— Сегодня в кампусе показывают фильм…

Распахнулась дверь комнаты Тристана, и он, окинув нас взглядом, появился в проеме в одних боксерах.

Я скривилась, понимая, что он провел всю ночь без сна и теперь остался без сил, а также что я ужасно опозорилась перед ним.

— Прости. Мы тебя разбудили?

— Длинная ночка выдалась, — ответил он, сверля меня взглядом.

По телу пробежалась дрожь: я стыдилась своих слов, но ощутила приятное волнение оттого, что он завуалированно сказал: «Я провел целую ночь в твоей комнате».

— Крис уже уходит, — выпалила я, чувствуя себя ужасно грубой.

— Ухожу? — спросил Крис.

— Ну, я собиралась вернуться в кровать, — объяснила я, пытаясь не обидеть его.

— Составить компанию? — пошутил он.

Из горла Тристана вырвался низкий рык.

Взволнованная, я слишком громко рассмеялась над не слишком смешным предложением Криса.

— Думаю, справлюсь.

— Я позвоню тебе позже? — поинтересовался Крис. — Ну, насчет кино.

— Конечно, это будет замечательно, — ответил за меня Тристан.

Я свела брови, но не взглянула на Тристана, а обратила все свое внимание на Криса.

— Да, так и есть, — согласилась я.

Крис перевел свой взгляд с меня на Тристана.

— Разве ты не ее водитель?

Закрыв глаза, Тристан ущипнул себя за переносицу: его явно раздражал разговор, который не давал ему выспаться.

— Кем только я не являюсь. Водитель. Брат. Игрок в боулинг. Выбирай сам.

Крис снова взглянул на меня, явно сбитый с толку.

— Позвони позже, — попросила я и закрыла дверь перед их лицами.

Я прислонилась спиной к закрытой двери; дыхание участилось, а мысли беспорядочно заполонили разум. Я не хотела, чтобы Крис звонил мне.

Вообще не хотела Криса.

Я хотела Тристана.

И если быть честной с самой собой, хотела уже давно.

Но было ли это только желанием с моей стороны? Потому что я не могла выдумать себе показавшуюся в его глазах ревность. Он должен был испытывать ко мне чувства.

Возможно, ему требовался всего лишь толчок, чтобы признать их.

Глава 20

Кресли

Вечером после громкого стука в мою дверь последовал голос:

— Это Марко.

Я вскочила с кровати и распахнула ее.

Сжимая ладонью косяк двери, он часто и тяжело дышал, будто пробежал марафон.

— Жену увезли в больницу.

— Отлично! Езжай! — призвала его.

Он отрицательно покачал головой.

— Что-то не так с ребенком.

Мои ладони взлетели ко рту.

— Господи.

В этот момент раскрылась дверь в комнату Тристана.

— Что случилось?

— У нее боли — это все, что я знаю, — объяснил Марко. — Я позвонил Бригсу. Он уже едет. Но…

— Марко, езжай, — повторила я. — Позаботься о жене.

Он кивнул, испуганный взгляд метался между мной и Тристаном.

— Все под контролем, — заверил его Тристан.

— Спасибо, — ответил Марко. Отведя взгляд от Тристана, он поспешил к лестнице и исчез на ней, даже не оглядываясь.

Мы с Тристаном замерли на месте под впечатлением от потерянного Марко. Так необычно было видеть взрослого, здорового мужчину в полнейшем испуге. Никто из нас не был готов к такому.

— Сегодня я никуда не пойду, — заверила я Тристана.

В его взгляде виднелось непонимание.

— Чтобы тебе не пришлось искать дополнительную охрану.

— С тобой всегда должны находиться два телохранителя, — сообщил Тристан.

Я опустила взгляд, прекрасно понимая его, но не в силах смотреть ему прямо в глаза. В наших отношениях и так появилась неловкость после недавней встречи и моего вопроса.

— Сообщи своему донжуану, что сегодня не сможешь с ним встретиться, — добавил Тристан.

Я взглянула на него.

— Что?

— Если останешься в общежитии, то не сможешь посмотреть с ним фильм.

Он намеренно подталкивал меня встретиться с Крисом? Или хотел увидеть, как я отреагирую на его слова? «Что же, игра началась, телохранитель».

— Ничего страшного. Мы с ним можем и другими вещами заняться в комнате.

Глаза Тристана потемнели: в них закипела злость.

«Ага! Ревнует?»

— Можешь потусить с нами.

Он поморщился.

— С чего бы мне этого хотеть?

Я пожала плечами.

— Но, знаешь, тебе придется уйти, если… ну… страсти накалятся… между мной и Крисом.

По его играющим желвакам я все прекрасно поняла. Тристан Стоун ревновал. Меня.

— Или… — Я задумалась, решая, как все обыграть. — Мы с тобой можем провести вечер вместе.

Он пробежался глазами по моему лицу; внутри него разгоралась борьба.

«Что же ты выберешь, Тристан?»

— Крис упоминал, что в кампусе будут показывать фильм, — сказала я.

— Ты хотя бы представляешь, как трудно охранять тебя на территории, которая полностью заполнена людьми?

Я опустила взгляд на свои голые ступни, от досады поджав губы. Внезапно я осознала, что не получаю удовольствия, действуя Тристану на нервы, хотя раньше такого не случалось. Реальности всегда удавалось напомнить мне, насколько сложна жизнь.

— Прости, что со мной так непросто.

Он фыркнул.

— Не в этом дело.

Я встретилась с ним взглядом.

— Тогда в чем?

Тристан долго всматривался в меня, прикусив нижнюю губу. Я не могла не смотреть на него. Он сделал шаг вперед, направившись к моей комнате. Я отступила. Обойдя меня, Тристан зашел внутрь.

Я закрыла дверь и повернулась к нему.

Он не сводил с меня взгляда, рассматривая мои джинсовые шорты и футболку.

— Что? — поинтересовалась я. Повисшая тишина и близость к нему пугали меня.

— Я не подарил тебе подарок.

Я нахмурилась.

— Мне ничего не нужно.

Тристан ступил ближе ко мне, отчего я шагнула назад и врезалась спиной в дверь. Он прижался ко мне своей грудью и расположил руку на двери выше моей головы; я с трудом сглотнула. Сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Я впилась взглядом в его чертовски голубые и завораживающие глаза, которые пристально смотрели на меня. Так близко к друг другу мы еще никогда не находились. Время, казалось, остановилось.

— Прошлой ночью ты кое о чем меня просила, — проговорил он низким и грубым голосом.

Я закрыла глаза, смущенная возникшим воспоминанием.

— Помнишь? — спросил он.

Распахнув веки, я кивнула; должно быть, каждая клеточка тела выказывала все мое смущение.

Его ладони переместились с двери на мои щеки. Пораженная его нежностью, я застыла на месте. Пальцы Тристана нежно касались моей кожи, а взгляд не отрывался от моих глаз.

— Это было пожелание, — пояснила я дрожащим голосом. Волнение вдруг завладело моим телом. — А ты говорил, что пожелания не обязаны…

Тристан впился губами в мои губы. Его язык вторгся в мой рот, даже не ожидая приглашения. Он с жадностью целовал меня. Все внутри меня перевернулось от сладостных прикосновений его языка. «Боже мой. Тристан целовал меня!» Мои руки заскользили по его плечам, а сердцебиение только ускорилось. Пальцы затерялись в его волосах, и я притянула Тристана ближе к себе. Теперь, лишь раз ощутив его так близко, не собираюсь отпускать его. Он так властно целовал меня, что с моих губ сорвался стон, спина изогнулась, и я прижалась грудью к его телу. Наши губы двигались как в танце — так правильно и естественно. Тристан точно не походил на мальчишку, с трудом целующегося в первый раз. Он был мужчиной, который овладевал желанным.

Однако Тристан слишком быстро отстранился от меня.

Мы не отрывали взгляда друг от друга, тяжело дыша. О. Мой. Бог.

— С днем рождения, — произнес Тристан и, отступив, потянулся к дверной ручке.

Я встала на его пути, припоминая нашу первую встречу.

— Издеваешься?

— Что?

— Ты уходишь?

Он промолчал, но продолжил смотреть мне в глаза.

— Дай угадаю: ты убедил себя, что просто выполнил мою просьбу.

Он уклончиво пожал плечами.

— Чушь!

Его глаза помрачнели.

— Ты этого сейчас хочешь? Хочешь со мной поругаться?

Я вскинула руки.

— Ты первый начал, когда решил притвориться, что всего лишь сделал мне одолжение, а не следовал своим желаниям.

Тристан закатил глаза и сделал глубокий вдох.

— Проехали.

— Тристан, не лги. До сих пор только ты был честен со мной.

Тристан тихо чертыхнулся.

— Что ты хочешь услышать?

— Даже не знаю. Может быть, правду?

С его губ сорвался мрачный смешок.

— Ага.

— Что? — настаивала я.

Он покачал головой, нельзя было не заметить его раздражение.

От неожиданного поворота событий внутри меня все рухнуло. Тристан целовал меня так, будто не мог дышать без меня, а теперь захотел поругаться. Это уже какая-то закономерность.

— Тяжелый случай, — прошептал он.

— Что?

Тристан опустил на меня взгляд, которым, казалось, пытался передать свои мысли.

— Мы.

Прежде чем успела осознать, слова сами вырвались из меня:

— Есть мы? — Готовый выскочить из моей комнаты, Тристан запустил пальцы в волосы. — Поговори со мной.

— Что ты хочешь услышать? Что я не могу не думать о тебе, даже когда ты находишься рядом? — выпалил он. Его слова будто ударили меня под дых. — Черт, что не могу дождаться ночи, чтобы прийти сюда — чего не должен делать — только потому, что мне нравится смотреть, как ты спишь? — Я остолбенела, а в животе запорхали бабочки. — Что хочу выбить все дерьмо из Криса и каждого, кто хочет приблизиться к тебе, потому что не отвечаю за свои действия? — Я с трудом проглотила образовавшийся в горле комок. — И что меня до чертиков пугает тот факт, что за тобой устроена охота?

Мои ноги подкосились от того, что его слова меня и испугали, и обрадовали одновременно.

— Я думала, ты меня терпеть не можешь.

— Я терпеть не мог, как ты ведешь себя здесь. — Он положил ладонь на грудь. — И между нами ничего не получится, потому что это сплошное безумие.

Я пропустила его слова мимо ушей и, подойдя к нему, обняла за шею.

— Тристан, замолчи.

Я притянула его к себе и запечатлела на губах поцелуй. Теперь точно не позволю ему отстраниться от меня. Подтолкнула его к кровати и, отпрянув от его губ, положила ладони на грудь Тристана, заставляя его опуститься на одеяло. Он сел в ожидании моих следующих действий. Я забралась к нему на колени и заключила его лицо в ладони.

— Тристан, рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. — Его веки опустились, будто боль от моих слов пронзила его. — Ты сидел под моей дверью, понимая, как сильно был нужен мне. — Тристан открыл глаза и взглянул на меня. — Потом стал оставаться в комнате, осознавая, что только твое присутствие, а не что-то другое, успокаивает меня. — Губы Тристана дрогнули, моя откровенность, видимо, озадачила его. — Ты научил меня стрелять, чтобы в случае необходимости я смогла защитить себя. — Он приоткрыл рот, будто собираясь что-то ответить, но вмиг закрыл его. — И если быть честной: каждый раз, когда на тебя пялится какая-нибудь девчонка, мне хочется прокричать во все горло, что ты спишь в моей комнате. — Уголки его губ дрогнули. — Когда ты рядом, я чувствую такое притяжение, какое никогда и ни к кому не испытывала, — продолжила я. — И я пыталась убедить себя, что все это неправда: мы же едва пару минут можем ладить друг с другом, но это правда, и, по-моему, ты тоже так считаешь.

Он промолчал, однако вместо него заговорили морщинки в уголках глаз.

— Тристан, я хотела, чтобы ты поцеловал меня с того момента, как мы столкнулись у мужского туалета. Так что поцелуй меня.

На его лице расплылась усмешка, которую я мгновенно захотела уничтожить поцелуем.

Мои ладони опустились на его плечи и вернулись на затылок. Запустив пальцы в его волосы, я притянула Тристана к себе. Он не стал сопротивляться и поцеловал меня со всей страстью, выраженной в признанной правде. На душе появилась легкость, а тело затряслось, жаждая его. Я горела желанием соприкоснуться с ним. Почувствовать каждую клеточку его тела. Я изогнулась, почувствовав между ног его стояк, о который не могла не тереться бедрами, пока чувственно целовала Тристана в губы. Страсти накалялись, но я не собиралась — и не хотела — останавливаться. Однако Тристан отстранился от меня. Переводя дух, он пересадил меня на кровать и поднялся на ноги.

В висках колотился пульс. Он сожалел? Уходил? Не двигаясь, я надеялась, что Тристан не оставит меня снова.

Но нет: он отошел в угол комнаты, потянулся к камере и направил ее к потолку. Обернувшись, Тристан заметил хитрую ухмылку на моем лице.

— Итак, на чем мы остановились?

Он вернулся на кровать и посадил меня к себе на ногу. Его руки скользнули под мою майку. На мне не было бюстгальтера, и его большие ладони сразу же соприкоснулись с голой кожей, когда я нагнулась и впилась в его губы. Я онемела от блаженных прикосновений его пальцев и пыталась впечатать каждое из них в память, желая запомнить момент, когда Тристан признал, что хочет меня.

Обычно я никогда не спешила. Не стремилась поскорее сбросить с себя одежду. Не желала так отчаянно оказаться в чьих-то объятиях. Но эту жажду распалил Тристан. Я подняла руки, и Тристан стянул с меня майку, отбросив ее на пол. Не успела я смутиться от своей наготы, как Тристан прильнул к моему телу и скользнул языком по соску. Я закрыла глаза, выгнув спину и не веря в происходящее. Не веря, что мое тело ожило от прикосновений Тристана. Он проделал то же самое с другим соском.

— Тристан, — прошептала я, запрокидывая назад голову от удовольствия.

— Да?

— Не останавливайся.

Его хриплый смех затих, как только он вновь соприкоснулся губами с соском. Схватив его за плечи, я почувствовала пульсирующие толчки между ног. Тристан снова скользнул языком по соску и нежно прикусил его. Я втянула в себя воздух. Оставив на коже прикосновение своей улыбки, Тристан умерил легкую боль, сладостно облизывая сосок.

Он отстранился от меня и стянул с себя рубашку, под которой была надета майка и наплечная кобура. Тристан отстегнул кобуру и положил ее на стол. Затем снял с себя майку.

Я пожирала взглядом Тристана, накаченного и идеального. Мои ладони медленно скользили по его груди, запоминая каждый выступ и остановившись прямо над сердцем. Я почувствовала размеренный ритм его сердцебиения.

— Хочу тебя, — выдохнул он, притягивая мое внимание к своим глазам. — Целиком и полностью.

Я кивнула, не в силах оторвать от него взгляда.

Он привстал, удерживая меня, развернулся и уложил на кровать. Расстегнув джинсы, Тристан снял их вместе с боксерами, а я загляделась на его обнаженное тело. Не заметить его эрекцию было просто невозможно. Все парни, с которыми я спала до этого, не могли сравниться с обнаженным Тристаном. Каждый мускул его тела казался гранитом. Взглядом я проследила, как он опустил руку и обхватил ладонью свой член, не отрывая от меня глаз. Он ухмыльнулся, скорее всего, от моих одурманенных глаз. Тристан разжал ладонь и стянул с меня шорты и трусики. Его взгляд обжигал мое оголенное тело, а виднеющийся в нем голод разжигал внутри меня пожар.

— Не думаю, что неверное решение когда-либо казалось таким правильным.

Тристан оказался надо мной и раздвинул мои ноги коленом.

— По-твоему, это неверное решение? — поинтересовалась я, когда он пристроился между моих ног.

— Мягко сказано. — Я вскинула брови. — Плохо, что обратной дороги уже нет, — сказал он и прижался своими губами к моим.

Мы целовались не спеша, языки переплетались в медленном опьяняющем танце. Наши обнаженные тела двигались в унисон, словно притягиваемые друг к другу магниты. Тристан пошевелил бедрами, и его член уперся между моих ног. Я изогнулась, ощущая резкую необходимость в Тристане. Он снова пошевелил бедрами, и наши тела продолжили свой танец. Поцелуи становились более страстными: языки сплетались, зубы стучали друг о друга, пока мы терялись во времени. Но я нуждалась в Тристане, несмотря на то, что мы пытались продлить тот танец, который вели еще с нашей первой встречи. Я хотела его, сейчас же.

Почувствовав мое нетерпение, Тристан оторвался от моих губ и покрыл поцелуями мою шею.

— Только подумай, как будет приятно… — прошептал он, целуя изгиб моей шеи и оставляя на ней блаженное тепло, — когда я возьму тебя.

По всему телу пронеслась дрожь после его слов. Я приподняла бедра, но вес его тела крепко прижимал меня к кровати. Однако Тристан прекрасно понимал, чего я хотела, потому что сам желал того же. Пошевелив бедрами, он прижался ко мне своим членом. Я закатила глаза от невероятно ярких ощущений, прокатившихся по мне. Я была готова. Ни к чему в своей жизни я не была настолько готова.

Он потянулся к лежащим на полу джинсам и вытащил из бумажника фольгированный пакетик, который разорвал зубами. Удерживаясь на боку, Тристан надел презерватив и снова навис надо мной.

— Ты уверена?

— А ты нет?

Он усмехнулся.

— Твой язвительный ротик до хорошего не доведет.

— О, правда? Не думала, что тебе нравятся фетишистские штучки.

— Мне нравишься ты.

Внутри все сжалось, а его слова, подкрепленные искренним взглядом, лишили сил. Тристан наклонился, и наши губы слились в поцелуе. И, несмотря на то, что он считал происходящее неправильным, я была уверена в обратном.

Подготовив, Тристан уперся в меня членом. Он продолжал неустанно целовать меня, все сильнее прижимаясь ко мне. Тристан был готов и пытался удостовериться, что и я — тоже. Я приподняла бедра и, расположив ноги по обеим сторонам от него, согнула колени, с замиранием сердца ожидая, когда он войдет меня. Как только Тристан оказался во мне, я застонала. Привыкнуть к нему не составило труда, и мы нашли подходящий темп: он двигался вперед и назад, с каждым разом проникая все глубже в меня. Я подстраивалась бедрами под каждый его толчок, упиваясь нашей близкой связью.

— Боже, как в тебе приятно, — прохрипел он.

Я обожала его честность и хотела большего. Мои ногти впились в его спину, отчего Тристан тяжело вздохнул. Я пробежалась ими до его задницы, на которой оставила свои ладони, наслаждаясь тем, как напрягаются его мышцы от каждого толчка. Тристан прорычал, обнял меня одной рукой за спину и, не выходя из меня, приподнял, отчего мне пришлось обхватить его ногами. В такой позе я никогда раньше не занималась сексом, поэтому подстраивала свои движения под его реакцию.

— Вот так, — прошептал он, не отводя от меня взгляда, пока я медленно двигала бедрами навстречу ему. Тристан нежно ласкал пальцами мою спину. Затем его ладонь достигла моей шеи, и он притянул мои губы к себе. Наши языки сплелись; и я, сидя на нем, начала двигаться быстрее и целовать его жарче. Мои ноги задрожали, дыхание сбилось. Оторвав губы от его рта, я уперлась лбом в его шею и продолжила подмахивать бедрами.

— Вот так, детка, — призывал он. — Вот так.

Его слова убеждали меня не останавливаться, и я почувствовала, как его бедра двигаются в такт с моими. Пока наши тела — уже близких друг другу людей — сплелись в идеальном танце, его губы опустились на изгиб моей шеи и прикусили кожу.

Его член начал подрагивать, а моя душа была готова отделиться от тела.

— О боже, — простонала я, чувства распространились по всем частям тела. Я продолжала двигаться, пока меня охватывали волны оргазма.

Тристан все сильнее входил в меня, пока не замер внутри, застонав в мою шею, и его не окутал собственный оргазм.

Мы оставались в объятиях наших потных тел, пока дыхание медленно восстанавливалось, а сердцебиение приходило в норму.

О. Мой. Бог.

Тристан, наконец, вышел из меня, всматриваясь в выражение моего лица. Он протянул руку и заправил прядь моих волос за уши.

— Может так и останемся?

Уголки моих губ взлетели вверх от удовольствия и того, что он не пожалел о произошедшем.

— Счастливыми? Или соединенными?

— Все вместе.

Я улыбнулась, упиваясь этой стороной его характера. Этим Тристаном. Я наклонилась и поцеловала его соленые губы. Внутри меня дернулся его член, и я вмиг осознала, что Тристан ни о чем не жалел. Я отстранилась и взглянула ему в глаза.

— Если мы примем душ вместе, у людей возникнет много вопросов?

Он рассмеялся.

— Думаешь?

— Ладно, все равно хочу чувствовать на себе твой запах.

— Еще бы ты не хотела.

В итоге Тристан вышел из меня, и мы забрались под одеяло — на полу оставалась разбросанной наша одежда.

Тристан обнял меня и притянул к себе.

— Ты в самом деле хочешь отбиться от каждой девчонки, которая смотрит на меня?

— Тебе в самом деле нравиться смотреть, как я сплю?

Он кивнул.

— Обожаю, как твои ресницы касаются щек.

— Да?

Его большой палец пробежался по моей скуле.

— Ты выглядишь такой безмятежной. Будто ничего не тронет тебя во сне.

— Ничто и не тронет, пока я знаю, что ты рядом, — добавила я. — Если ты не… ну…

Тристан прикоснулся ко мне губами и нежно поцеловал, его руки опустились на мои бедра, притягивая ближе к себе, словно он никогда меня не отпустит.

Глава 21

Кресли

— Нет… хватит… пожалуйста…

Cлова Тристана снова вырвали меня из сна. Я понимала, что он спит, хотя по-прежнему обнимал меня со спины. Его руки дрогнули, крепче притянув меня к себе. Я не видела его лицо, но ощущала, как напряглись все мышцы его тела, а с губ продолжали срываться слова:

— Пожалуйста… нет…

Я нежно погладила руку Тристана, пытаясь успокоить его.

Он вздрогнул, стук сердцебиения отзывался мне в спину.

— Ты в порядке? — прошептала я.

Тристан разорвал объятие, резко перевернулся на другой бок и откинул одеяло со своих ног.

Я обернулась, чтобы проследить за ним.

Обнаженный, он сидел ко мне спиной на краю кровати, запустив пальцы в волосы.

— Я заснул. Снова.

Я села, прикрываясь одеялом, и попыталась смягчить тревогу Тристана, ласково водя ладонью по его спине.

— Ничего страшного.

Он отстранился от моих прикосновений.

— Еще как, — бросил он. — Я не могу защитить тебя во сне.

Почувствовав резкую боль в груди, я опустила руку. Тристан злился на себя, потому что заснул, или на меня, потому что заснул из-за меня?

Он схватил со стола телефон и проверил экран.

— Че-е-е-ерт, — протянул Тристан, прочитав сообщение. Затем вскочил с кровати и начал поднимать с пола свои вещи.

— Что такое?

Не обратив на меня никакого внимания, он натянул на себя джинсы и надел рубашку. Я ждала, пока Тристан объяснит, что случилось. Его встревожило сообщение или тот факт, что он заснул?

Я совершенно не поспевала за его переменчивым настроением.

Тристан схватил кобуру со стола.

— Мне пора.

— Куда?

Он бросил на меня взгляд. Холодный и отстраненный.

Этот сукин сын пытался оттолкнуть меня, используя в качестве отговорки тот факт, что всего лишь заснул.

— Не смей, — предупредила я, чувствуя, как к щекам подступила краска.

Он направился к двери.

Я ожидала, что Тристан остановится, осознает, что всего-навсего слишком остро реагирует. Что, выйдя из комнаты, все испортит. Он должен был обернуться и сказать, что просто шутит. Признаться, что каждое слово, произнесенное им до этого момента, было правдой. Снова стать тем Тристаном.

Но он схватился за дверную ручку.

У меня перехватило дыхание.

Он замер.

Ну же, Тристан. Не будь мудаком.

Он развернулся, но, вместо того чтобы посмотреть на меня, подошел к камере, установленной в углу комнаты. Протянув к ней руку, Тристан вернул камеру в прежнее положение, — так, чтобы в обзор попадала моя комната целиком. Он повернулся к двери и молча вышел.

Дверь закрылась со зловещим щелчком, который, как клинок, пронзил мое и так беспокойное сердце.

Тристан

— Чувак, какого хрена?

Выйдя из комнаты Кресли, я замер на месте: в коридоре, скрестив на груди руки, меня ожидал Бриггс.

— Что? — сквозь зубы бросил я.

— Ты и клиент, — пояснил он. — Первое правило.

— Не указывай мне на первое правило, — прорычал я. — Я его придумал.

— Просто говорю правду, — сказал он.

Бриггс явно не видел границ. Я был его начальником! Почему Марко прислал именно его? Бриггс — сопливая заноза в заднице и самый непрофессиональный работник в компании.

Твою мать.

А вот и я — говорю о непрофессионализме, переспав с клиентом.

— Я остаюсь на ночь в ее комнате, — отрезал я.

Он бросил на меня обвиняющий взгляд.

— Что? — фыркнул я, разозлившись на его присутствие. Разозлившись на то, что заснул. Разозлившись на то, что мне снова приснился кошмар, пока я находился рядом с Кресли. Разозлившись на то, что ушел от нее. Разозлившись на то, что Бриггс упрекал меня моим же чертовым правилом.

— Я все видел, пока ты не отвернул камеру, которая начала снимать потолок, — добавил Бриггс, и на его губах появилась легкая улыбка.

Я прищурился, во мне вскипела ярость.

— Какого черта ты пытался увидеть в ее комнате?

— Ты не отвечал. А я хотел убедиться, что с ней все хорошо, — ответил он. — Но, видимо, ты пытался удостовериться, что с ней все прекрасно.

Я уперся затылком в стену, осознавая, что именно мы с Марко вдалбливали в головы наших сотрудников. Первое правило. Не иметь клиентов, иначе поимеешь работу. Я считал, что справлюсь. Считал себя другим. Считал, что смогу переубедить Марко в том, что мои чувства к Кресли не помешают работе. Но я заснул. Дважды. Не говоря уже о том, что предоставил ей возможность узнать о моих кошмарах. Дважды. Я явно думал не тем местом, которым следовало.

— Марко меня убьет.

— Ага, — согласился он.

— Че-е-е-е-ерт.

Мысли вертелись в голове, отчего секунды тянулись как часы. Я понятия не имел, как все исправить.

— Знаешь… — начал Бриггс. — Я не думаю, что нам стоит взваливать это на Марко. У него своих проблем хватает. И не похоже, что это снова повторится.

Я взглянул на Бригса так, будто от его молчания и преданности зависело то, что скрепляло нас с Марко.

— Да. Это была ошибка.

— Хорошо. — Бриггс развернулся и направился к комнате Марко, в которой собирался жить в его отсутствие. — Я спать.

Я продолжил стоять в одиночестве в коридоре, размышляя о том, что теперь делать. Образ Кресли никак не выходил из головы. Несмотря на свою хрупкость, в ней все же хранилась толика храбрости. А мое черствое сердце смягчилось только благодаря ей. Но эта история не про меня. Я должен защищать ее. Что бы ни произошло. Несмотря на мои признания, между нами ничего не могло произойти — особенно при таких обстоятельствах. Я же всегда думал головой.

Может быть, в другое время.

В другой период жизни.

Как только я повернулся к своей комнате, дверь в ее комнату распахнулась.

Я нехотя взглянул на Кресли, понимая, что ничего приятного ждать не следует.

Она взглянула на меня.

— Это была ошибка?

Мой взгляд пробежался по ее пижаме, хотя я оставлял ее лежать голой в кровати. Боже. Она была такая красивая и ранимая. Как та девушка, которую я обнимал последние несколько часов. Девушка, с которой занимался любовью. Девушка, которой хотел поведать все свои секреты. Мне было больно вспоминать ее прикосновения, ее запах. Я промолчал, прогнав из головы эти мысли: никакие слова не могли оправдать мое поведение.

— Ты действительно так считаешь? — спросила она, поджав губы.

Я промолчал.

В ее глазах промелькнуло разочарование.

— Значит так? После всех разговоров мы снова притворимся, что ненавидим друг друга? Серьезно?

В голове крутились настолько дерьмовые мысли, что любое сказанное слово еще больше могло вывести ее из себя.

— Трус, — с отвращением бросила она и, развернувшись, хлопнула дверью, чем, скорее всего, разбудила половину проживающих на этаже.

«Трус?»

Одно это слов заставило меня почувствовать себя так, будто меня ударили в живот. Я гордился своей смелостью и неотступностью перед опасностью, но в случае с Кресли… Она оказалась права: я — самый жалкий трусом.

Я присел на пол около ее комнаты, понимая, что только так смогу отгородить ее от демонов. Если бы я только знал, что стану одним из них.

Глава 22

Кресли

Утром я подумывала о том, чтобы не пойти в приют. Хотела провести весь день в комнате, в надежде не встречаться с Тристаном, иначе мне придется притворяться, что все не испортилось за считанные секунды. Но почему? Потому что он ранил меня? Потому что отвернулся от меня? Потому что обманывал самого себя?

Не думаю.

Я — Кресли Гастингс. Я бы не была собой, если бы пряталась от превратностей судьбы, как бы сильно мне этого не хотелось. Господи, да я даже от похитителей отделалась. Так что не позволю какому-то телохранителю сломить меня. Если я и была ошибкой, то пусть он столкнется с ней лицом.

Я распахнула дверь.

В коридоре, скрестив руки на груди, ждал Тристан. Он надел солнцезащитные очки, отчего было невозможно понять, смотрит он на меня или нет.

Не стану врать: я замерла на месте при взгляде на него, пока внутри меня бурлили эмоции. Несмотря на ощущаемую обиду, я собралась с духом, молча развернулась и направилась по коридору к лестнице.

— Машина у входа, — сообщил он, когда мы начали спускаться.

Я ускорилась. По-детски? Возможно. Вот только мной двигало чувство самосохранения.

Выйдя из здания, я открыла заднюю дверцу машины и села на сиденье. Игнорировать его я могу и здесь.

Тристан обошел машину. Как только водительская дверца открылась, я обратила все свое внимание на телефон. Так хотя бы смогу занять себя до приезда в приют. Пролистала новости, хотя ни одного прочитанное словно не воспринималось. Все мысли были заполнены воспоминаниями о прошлой ночи. О чувствах, которые вызвали во мне слова Тристана о том, что он постоянно думает обо мне. О его губах, которые так нежно, но в тоже время и призывно касались моих. О движениях его тела, когда он находился внутри меня. О безопасности, которую ощущала, лежа в его объятиях.

И вдруг все перевернулось с ног на голову, словно в страшной аварии. Его кошмары. Раздражение на самого себя за то, что уснул. Слова о том, что случившееся между нами было ошибкой.

И как бы мне не хотелось убедить его в том, что мы со всем справимся, я была слишком горда, чтобы умолять его принять меня.

Когда мы приехали в приют, небо заполонили густые темные тучи. Дождь не обещали, но будет пасмурно — будто небеса чувствовали, каким дерьмовым выйдет день. Я распахнула дверцу прежде, чем Тристан успел припарковаться, потому что не могла больше находиться с ним рядом.

Поздоровавшись с Дорис, я направилась за первыми тремя собаками и замерла у клетки с новой черной собачкой.

— Дорис? Что за милашка?

— А, это Симона. Та еще проказа: только и брешет.

— Привет, Симона, — обратилась к черной собачке.

Она гавкнула в ответ.

— Ш-ш-ш. Все хорошо. Давай погуляем. Согласна?

Собака тявкнула, и что-то подсказало мне, что она ответила на мой вопрос. Я надела на нее и двух других собак ошейники и вышла на улицу.

Когда собаки направились прямо к тропинке, я постаралась не смотреть на Тристана, прислонившегося к машине. И несмотря на то, что он плелся где-то позади меня, прогулка по лесу предоставила мне возможность подумать. Обдумать все, что произошло между нами. Тристан был не против. Он вел себя так, как должен был вести себя человек, который заботится о тебе. С ним я почувствовала себя счастливой. Почувствовала желанной. Почувствовала все то, что он должен был чувствовать тоже. Потом ему приснился кошмар, пришло сообщение от телохранителя, и разразился ад.

Первое правило. Я понимала, что ему нельзя было спать со мной.

Но если чувства Тристана ко мне реальны, он не мог просто отказаться от них по чьему-то приказу.

Ведь так?

Что же, пусть теперь знает: раз он собрался делать вид, что между нами ничего не было, то я поступлю так же. Только так смогу сберечь свое сердце.

Поездка в общежитие выдалась такой же молчаливой, как и дорога в приют. Я не отрывала взгляда от телефона. Вдруг на экране появилось сообщение от Криса:

«Привет! Чем занимаешься?»

«Скучаю».

Пальцы отчеканили ответ.

«Составить компанию?»

Ответ от него пришел незамедлительно:

«Да! Придешь в братство?»

Я взглянула в зеркало заднего вида. Тристан не сводил глаз с дороги. Я ответила:

«Буду через десять минут».

«Буду ждать тебя снаружи».

Я улыбнулась, понимая, как сильно разозлится Тристан. Это решение не только не входило в запланированные меры безопасности, но и прекрасно демонстрировало тот факт, что я в нем не нуждалась. Если он мог подавить в себе чувства, то и я чертовски сильно постараюсь поступить так же.

— Отвези меня в Сигма-Чи, — приказала я Тристану, не встречаясь с ним взглядом в зеркале заднего вида.

— Нет.

— Ты работаешь на меня, — отрезала я. — И я сказала, что хочу поехать туда.

— Я тебе не шофер.

Я встретилась с ним взглядом в зеркале. Прищурилась, надеясь, что в глазах отражаются испытываемые мной боль и злоба.

— Дойду пешком.

— Я не буду сопровождать тебя.

— Думаешь, мне нужно твое разрешение?

Он отвел взгляд и сосредоточился на дороге.

— Меня может отвезти Бриггс. Так же его зовут? Кому ты сказал, что я ошибка.

Он промолчал. Мы проехали через ворота, ведущие в кампус, прямо к улице, на которой располагались дома братства. Интересно, он смягчил гнев на милость? Но нет.

— Остановись! — потребовала я, когда мы проезжали мимо Сигма-Чи.

— Нет.

Крис в ожидании сидел на крыльце, даже не осознавая, что меня держал в плену ворчливый телохранитель.

— Ненавижу тебя!

Тристан не ответил, отчего я разозлилась еще больше.

— Тристан, может, ты и не хочешь меня, но перестань отгораживать меня от людей, которые хотят обратного. — Он по-прежнему молчал. — Мне нужны друзья. Люди, которые будут рядом. Нормальная жизнь. Этого ты не можешь меня лишить.

Он остановился около общежития.

Я резко распахнула дверцу, выпрыгнула из машины и направилась в противоположную от входа сторону. Я не пыталась вести себя по-детски, но он сам заставлял меня обманывать и себя, и его. Пойду в братство. Проведу время с человеком, который хочет быть рядом со мной, и навсегда выкину из мыслей Тристана Стоуна.

Вдруг меня подняли в воздух, и я вскрикнула.

— Заканчивай, — бросил Тристан, перекинув меня через плечо.

— Отпусти, — процедила я, пока на нас посматривали рядом стоящие студенты.

— Нет.

Тристан поднес меня к входу в общежитие и отсканировал пропуск. Гнев пульсировал во мне, а глаза обжигали слезы. Зачем он это делал? Ему нужно заканчивать. Так нечестно. Он не хотел меня. Наплевал на мои чувства. А теперь вел себя как неандерталец, что путало и мой разум, и мое сердце. Разве он этого не понимал?

— Отпусти, — потребовала я.

— Ты поднимешься в свою комнату? — спросил он.

— У меня есть выбор?

Он выдохнул, прежде чем опустить меня на землю.

Поправив одежду, я принялась подниматься по лестнице. Остановилась около двери в комнату, понимая, что сейчас начнется проверка, а я не хотела находиться рядом с ним ни одной лишней секунды.

Проверив комнату, Тристан вернулся в коридор. Он повернулся ко мне, словно хотел что-то сказать.

Я же зашла в комнату и захлопнула перед ним дверь. Подошла к кровати, упала на нее и долго не вставала, чувствуя отвращение оттого, что пыталась заставить Тристана ревновать. Чувствуя отвращение оттого, что подушка все еще пахла им. Чувствуя отвращение оттого, что он относился ко мне, как к девушке на одну ночь. Чувствуя отвращение оттого, что если верить его словам, сказанных новому телохранителю, то случившееся было ошибкой. Я была ошибкой.

Немного позже в мою дверь постучали. Я поднялась с кровати, ругая себя за желание, чтобы это оказался Тристан. За желание, чтобы он рассказал мне правду. Подошла к двери и стала ждать, когда он заговорит.

— Кресли? Ты тут?

Это Крис.

Черт. Я так и не написала ему, что не смогу прийти.

Открыв дверь, я ждала, что увижу, как Тристан обыскивает Криса, но парень стоял в одиночестве, а дверь в комнату телохранителя была закрыта. Должно быть, он принимал душ, иначе сразу бы появился здесь со своими дикарскими замашками. Я взглянула на Криса, надеясь, что на моем лице написано сожаление.

— Мне так жаль. У водителя было плохое настроение, и он отказался меня подвезти. Я приехала сюда и… заснула.

Лгунья из меня была ни к черту. Он сощурился, явно не веря моей отговорке.

— Заходи. — Я отступила. — Хочешь посмотреть фильм или что-нибудь еще?

Его губы растянулись в улыбке, от моего проступка не осталось и следа.

— Конечно.

Закрыв дверь, я подошла к постели и поправила одеяло, на которое недавно завалилась.

— Как волонтерство? — поинтересовался он.

— Хорошо. Появилась новая собака, она очень милая. — Я присела на кровать, прислонившись спиной к стене, вытянула перед собой ноги и похлопала рядом с собой, чтобы Крис не стеснялся присесть. — Что будем смотреть?

Крис снял обувь и сел рядом со мной. На моем ноутбуке мы принялись рассматривать обложки фильмов на Нетфликс.

— О, ты смотрела «Бумажный дом»?

Я отрицательно покачала головой.

— Он в озвучке, просто шикарный. Посмотришь за раз.

Мы включили его и провели следующие три часа за просмотром сериала. Крис был прав. Просто шикарный сериал. Но я так и не могла избавиться от пустоты, наполнявшей грудь после всего того, что произошло с Тристаном. И не могла перестать думать о том, что лучше бы вместо Криса я проживала университетскую жизнь вместе с Тристаном.

— Проголодалась? — спросил Крис. — Можем заказать пиццу.

— Конечно.

— Как относишься к гавайской?

— Никогда не пробовала. Но готова к новым открытиям.

Пока мы смотрели следующую серию, Крис заказал пиццу, но вдруг раздался стук в дверь.

— Кто ты такой? — Из коридора в мою комнату проник низкий голос Тристана.

Черт.

Я вскочила с кровати и понеслась к двери.

Распахнув ее, увидела Тристана, который взглядом метал в меня молнии, держа за руку курьера.

— Ничего не забыла рассказать?

Я не обратила на него внимания и взглянула на курьера.

— Джефф! — Увидеть знакомое лицо было так приятно, но он точно был сбит с толку. — Прости его. — Я забрала из его рук коробку с пиццей. — Сколько мы должны?

— Мы? — переспросил Тристан в тот момент, когда в дверном проеме появился Крис. Его взгляд опустился к босым ногам парня и поднялся к моим глазам. Во взоре полыхала ярость.

Джефф устало оглядел нас и вдруг рассмеялся.

— Все оплачено, — заверил он, в распахнутых глазах так и читалась заинтересованность.

— О, отлично. Увидимся на паре в понедельник, — ответила я, бросив на него взгляд, подразумевающий, что позже я все объясню. Затем развернулась и зашла в комнату.

Крис последовал за мной и закрыл дверь, оставив Тристана одного в коридоре.

— Да что с этим парнем не так?

Взяв кусок пиццы из коробки, я откусила от него и по-турецки села на кровати.

— Нам, правда, нужно говорить о нем? — спросила я с набитым ртом.

Крис опустился на стул, который обычно занимал Тристан.

— Нет. — Он взял кусочек пиццы. — Но у меня появляются вопросы.

Я кивнула, осознавая причину его состояния.

— Дело ведь не только в беспокойстве твоих родителей? — спросил он.

— Да.

— Ты в опасности?

Я пожала плечами.

— Может быть.

— Я могу чем-то помочь?

— Думаю, тут мне помогут.

Его взгляд переместился на закрытую дверь, будто всматриваясь в комнату Тристана.

Я кивнула в ответ на его невысказанный вопрос.

Так все и закончилось. Он отпустил ситуацию. По крайней мере, на данный момент.

Доев пиццу, он пересел на кровать, и мы посмотрели еще несколько серий.

Около полуночи мои веки отяжелели, и я едва не смыкала глаза. Голова опустилась на плечо Криса, и я стала медленно засыпать. Возможно, мне не нужен был Тристан. Возможно, мне просто нужен был кто-то рядом…

Вдруг в мыслях вспылили воспоминания из Франции. Перед глазами появилась я — одна в комнате. Мои трясущиеся руки были измазаны кровью. Я звала Андре, но он все не появлялся. По щекам струились слезы. В дверях возник мужчина в маске. Его тяжелая поступь барабанным эхом отзывалась от стен. Он обошел меня, застывшую на месте. Ноги приклеились к полу. Я пыталась сдвинуться, но ноги не поддавались.

— Le fou de fortune, — прошептал он. Его голос все усиливался и усиливался. Я закрыла уши ладонями, но все равно продолжала слышать его голос. — Это еще не конец, — бросил он и встал передо мной. Кровь пропитывала его маску, а запах обжигал глаза.

Я вскрикнула, сев на кровати.

Оказывается, я была не во Франции. Сидела в комнате в общежитии, пока сердце готовилось выпрыгнуть из груди, а рубашка пропиталась потом. А рядом со мной все еще находился Крис.

Его глаза распахнулись от страха.

— Ты в порядке?

Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался Тристан. В долю секунды он схватил Криса за шею и впечатал того в закрытую дверь.

— Какого черта ты творишь? — выкрикнул Крис, борясь с хваткой Тристана.

— Что ты ей сделал?

— Ничего. — Голос Криса испуганно взлетел вверх.

— Тристан, прекрати! Мне приснился сон.

Он не взглянул на меня, продолжая удерживать напуганного Криса.

— Собирай вещи и уходи домой, — сказал Тристан спокойным, но угрожающим тоном.

— Тристан, отпусти его! — Я соскочила с кровати и поспешила к ним. — Сейчас же!

Он неохотно отпустил Криса и отступил.

— Мне очень жаль, — обратилась я к Крису, который натягивал на ноги обувь.

— Все равно уже поздно, — ответил он, хотя я знала, что ему было стыдно из-за этого нелепого поворота событий.

— Было весело, — попыталась успокоить его, но до сих пор находилась в шоке от увиденного кошмара.

Он взглянул на Тристана.

— Да.

Крис подошел к двери и, стоило ему открыть ее, как Тристан отступил назад.

Я проследовала за Крисом в коридор.

— Мне действительно очень жаль.

— Тебе не о чем жалеть. Мне вот жаль, что тебе приснился кошмар.

— Да.

Он наклонился и прижался губами к моему лбу.

— Позвоню тебе.

Я хотела, чтобы внутри меня возникли какие-то ощущения от близкого контакта. Тепло. Вожделение. Нужда. Но нет, даже поцелуи Тристана на моем теле сопровождали вспышки электрических разрядов.

Как только Крис ступил на лестницу, я развернулась и, готовая встретиться с Тристаном, вбежала в комнату. Он сидел на стуле, закрыв лицо руками.

— Мне жаль, что тебе приснился кошмар, — проговорил он.

— Ага, тебе стоило подумать об этом прежде, чем врываться в мою комнату.

Я подошла к шкафу, стянула с себя пропитанную потом одежду и скинула ее в мешок для грязного белья. Понятия не имела, наблюдает ли за мной Тристан, но нисколько бы не расстроилась из-за этого. «Посмотри, что стало бы твоим, если бы не ошибся». Я натянула майку и пижамные шорты, затем открыла дверь и вышла в коридор.

— Мне нужно почистить зубы.

Подошла к уборной и со скрещенными на груди руками принялась ждать прихода Тристана.

Когда он, в конце концов, появился, я почувствовала на себе его взгляд, но решила на него не смотреть, поскольку меня наполняли обида и смятение.

Пока Тристан осматривал уборную, внутри меня все сжималось: я испытывала отвращение за то, что он выгнал Криса, прекрасно зная, что мне приснился кошмар. Кошмар, которого не было бы, если бы он не бросил меня.

Когда Тристан вышел, я аккуратно обошла его, стараясь не задеть, зашла в уборную и не стала торопиться. Может и подождать.

Закончив с делами, я вышла и увидела его, прислонившегося к стене около моей комнаты. Зашла внутрь, и Тристан последовал за мной. Развернулась и подняла ладонь, останавливая его.

— Можешь посидеть в коридоре.

— Кресли, — мягко и взволнованно проговорил он. — Твой кошмар.

— Тебя не волнует.

Развернувшись, я подошла к кровати и залезла под одеяло.

Тристан замер, будто собирался что-то сказать. Но все уже было сказано. Мне приснился кошмар, потому что его не было рядом. И он, и я это понимали.

Но этого, видимо, было недостаточно, чтобы он признал свою неправоту. Признал свою трусость.

Тристан подошел к двери и распахнул ее. В этот раз без какой-либо заминки. Он выключил свет и вышел из комнаты.

Дверь со щелчком закрылась, и по моим щекам потекли слезы.

Глава 23

Кресли

В понедельник утром при выходе из комнаты я застала Бриггса. Сердце сжалось, хотя мне стоило радоваться, что здесь не было Тристана. Но я взяла себя в руки. Не позволю себе расстраиваться. Я была намного сильнее. Намного умнее. Я не нуждалась в парне, которому нет до меня дела.

— Как настрой? — спросила я Бриггса, выходя из общежития.

— Боевой, — ответил он.

Я рассмеялась. Он был так же молод, как и Тристан, и скорее всего сразу же, минуя поступление в колледж, пошел в охранную деятельность.

— Остерегайся студенток. Они набрасываются на свежую кровь.

Бриггс прыснул со смеху.

— Уверен, что справлюсь со студентками.

— Это только слова.

Оставшуюся часть пути мы преодолели молча. Бриггс — привлекательный парень с короткой стрижкой, напоминающий солдата. Всем своим коренастым видом подходил для службы в охране, хотя не был таким высоким и накаченным, как Тристан.

— Известно что-нибудь о жене Марко? — поинтересовалась я.

— Все еще в больнице под наблюдением, но доктора говорят, что она идет на поправку.

Мы дошли до аудитории, и Бриггс остался ждать в коридоре. Как бы мне не хотелось испытывать к нему неприязнь, поскольку он считал, что нам с Тристаном нельзя быть вместе, я понимала, что он хотел, чтобы все поступки Тристана были во благо бизнеса. Не лучшая идея встречаться с клиентом. Тристан и сам это говорил.

— Ты говорила, что у тебя есть выбор, — начал Джефф, как только я зашла на пару по бухгалтерскому учету. — Но не думал, что они готовы смести все на своем пути ради тебя.

— О боже, какой кошмар. Прости, пожалуйста, — проговорила я, закрывая глаза, перед которыми стали мелькать воспоминания.

— Тот пацан взъелся на меня, будто я какой-то ниндзя-пицценос, готовый сорваться на него.

Я съежилась, испытав отвращение к своей жизни.

— Ага, он слегка… вспыльчив.

— Мягко сказано… Ну и кто из них твой? — спросил Джефф так, будто подобное случается с ним каждый день.

— Никто, — бросила я.

— Ага, конечно.

В аудиторию зашла профессор, и наш разговор благополучно сошел на нет.

***

Бриггс проводил меня, Элоди и Элис на ужин в столовую. Где же был Тристан? Он не хотел со мной встречаться или взял отгул по чьему-то совету?

— Итак… Крис? — спросила Элис.

— Мы смотрели сериал на Нетфликс и ели пиццу, — пояснила я.

— Ага, в сообщении было указано вчера, — добавила Элоди, — но в субботу вечером из коридора доносился какой-то шум.

— Жену Марко отправили в больницу, и ему пришлось срочно уехать.

Их глаза расширились.

— С ней все хорошо? — спросила Элоди.

— Вроде бы. Марко прислал Бриггса на замену, — добавила я.

— Мы не слышали Марко. Мы слышали Бриггса, — уточнила Элис. — Он отчитывал мистера Секси за то, что тот был в твоей комнате.

Элоди и Элис определенно многое упустили, но мне было слишком стыдно рассказывать им о том, что Тристан посчитал секс между нами ошибкой.

— Вы знаете, что Тристан остается в моей комнате. Сидит на стуле.

— Казалось, Бриггс что-то знает, — добавила Элоди.

— Казалось, что-то происходило, — продолжила Элис, озадаченно приподняв брови.

— Вы под дверью подслушивали? — поинтересовалась я.

— Нет! — вскрикнули они в один голос.

— Слегка приоткрыли дверь, — призналась Элис.

Мы рассмеялись, потому что они привыкли лезть в мои дела. Им нужно было найти парней, чтобы занять свое внимание. А Джефф и Крис ни с кем не встречались. Я взглянула на Бриггса, который стоял в солнцезащитных очках, хотя уже наступил вечер, а мы находились в помещении. Возможно, и он холостой.

— Ты снова зависаешь с Крисом? — спросила Элис.

Меня накрыло чувство стыда от воспоминаний о вчерашнем вечере.

— Что? — спросила Элоди, чувствуя, что я отмалчиваюсь.

— Тристан выгнал его из моей комнаты.

— Офигеть, — слишком громко воскликнула Элис.

Я закрыла лицо руками в надежде, что они каким-то образом защитят меня от взглядов, обращенных на наш столик.

— Твой приезд — лучшее, что могло случиться! — заявила Элис.

— Ты нам вторую жизнь подарила, — добавила Элоди, будто я этого и не понимала.

Я опустила руки.

— Вы же понимаете, что я здесь только для того, чтобы спрятаться?

Они кивнули, нисколько не боясь чувства опасности.

Вот бы мне их смелость.

***

По возвращению в комнату я подготовила два задания на ноутбуке, а после рассказала родителям о волонтерстве и учебе. Они сказали, что Марко вернется к выходным, и это немного меня успокоило.

Около десяти вечера Бриггс проводил меня в туалет и проверил перед сном комнату. Выключив свет, я забралась в кровать. Вскоре начала засыпать, но только после того, как услышала шуршание за закрытой дверью.

Тристан.

В коридоре.

Так и не зашел в комнату по моей просьбе.

***

Я не видела Тристана целую неделю. Бриггс сопровождал меня на учебу, в столовую и туалет. Но как только закрывала на ночь дверь, за ней оказывался Тристан.

Крис не звонил мне, что неудивительно. Видимо, я была слишком проблемной.

Когда девчонки предложили сходить в пятницу в бар, я осознала, что Тристан не сможет больше прятаться. Мне не хотелось веселья, но я решила пойти только ради того, чтобы снова увидеть Тристана. Я рассказала Бриггсу о наших планах, чтобы он и Тристан смогли проложить нужный маршрут.

Я слишком долго вертелась около зеркала, примеряя разные наряды, пока не нашла наилучший: короткие черные шорты, шелковый топ с бретелькой через шею цвета фуксии и черные лабутены на высочайшем каблуке. Покажу Тристану, что он упускает.

В десять часов мы направились к выходу из общежития под присмотром Бриггса. Приблизившись в машине, я вздрогнула. На месте водителя сидел телохранитель, который помогал Бриггсу в боулинге. Не Тристан.

Где он? Уже в баре? Или уехал на задание?

— Сделай погромче! — прокричала Элис, как только телохранитель завел машину и по радио заиграла песня.

— Тристан уже в баре? — поинтересовалась Элоди, наклонившись к Бриггсу.

Как бы мне хотелось наплевать на это. Правда. Но я все же навострила уши.

— У него выходной, — ответил Бриггс.

Я сжалась от услышанных слов. Тристан выставил меня дурой. Разжег во мне чувства и отвергнул. Я наряжалась, чтобы он почувствовал вину, а его даже не будет в баре. Супер. Какая же я жалкая.

Когда мы подъехали к бару, я натянула на лицо улыбку, не желая, чтобы кто-то увидел мое разочарование.

Бриггс сопроводил нас внутрь, пока его напарник следовал за нами. Бриггс направился сквозь толпу к столику с табличкой «Зарезервировано» в дальнем углу бара.

— Будем поблизости, — заверил меня Бриггс сквозь оглушающую музыку. — Позови, если что-нибудь понадобиться.

Я кивнула, и мы с девчонками уселись на стулья за высоким круглым столом. Заказали шоты и добрый час смеялись за столом, прежде чем отправиться на танцпол. Мне нужно было повеселиться вопреки изначально поселившемуся во мне разочарованию. Чтобы я избавилась о навязчивой мысли о Тристане и расслабилась, напиваясь и танцуя до полнейшего равнодушия.

— Здесь Тристан! — перекричала песню Элис.

Я резко осмотрела каждый угол бара. Его нигде не было видно, но я заметила Бриггса, который внимательно наблюдал за толпой, и перевела взгляд на Элис.

— Где?

Она указала на барную стойку.

Я обыскала глазами пространство возле бара, где столпились в два ряда люди, и наконец-то заметила его на стуле на самом краю. Я замерла на месте. Полуголая блондинка была готова сесть к нему на колени и что-то шептала на ухо.

К щекам прилила кровь, и в животе завязался узел. Не сказав ни слова Элоди и Элис, я побежала прочь с танцпола. Мне нужно было добраться до уборной. Нужно было перевести дыхание. Он специально это делал. Знал, что я буду ревновать к другим девушкам, и намеренно привел с собой одну.

В женскую уборную стояла длинная очередь, поэтому я направилась в мужскую. Парни у писсуаров не слишком противились и всего лишь посмеялись, заметив меня за своими спинами.

Я зашла в единственную кабинку и принялась жадно хватать воздух ртом, уперевшись руками в стены.

Нужно было перевести дыхание.

Нужно было подумать.

Нужно было избавиться от картинки с Тристаном и той блондинкой.

— Ты в порядке? — спросил один из парней.

— Да, — солгала я.

— Точно? — спросил другой.

Я втянула в себя воздух и открыла дверцу кабинки.

— Очередь в женский туалет слишком длинная, — усмехнулась я.

Парни улыбнулись, когда я попыталась ровно пройти к санитайзеру, висящему возле двери. Помыв руки, я распахнула дверь и почти упала, увидев Тристана, смотрящего на меня.

Выпрямив спину, я вздернула подбородок.

— Отойди, — бросила я.

Он не послушался: его мощный торс так и остался перед моими глазами. Лучше бы я не знала, как ощущается этот торс под руками и как прижимался ко мне, когда Тристан входил в меня.

— Она попросила отойти, — сказал какой-то парень за моей спиной.

Я демонстративно не опускала подбородок.

Тристан не спускал с меня взгляда, но все-таки сдался и отошел.

Я еле сдержалась, чтобы не бросить комментарий о блондинке, но у меня были планы на Криса, поэтому я просто не имела на это права. А в пьяном угаре могла наговорить того, чего не следовало.

Парни из туалета провели меня к танцполу и отправились по своим делам.

Я почти вышла на танцпол, когда кто-то схватил меня за руку и потянул за собой. Развернувшись, столкнулась с торсом Тристана.

— Отпусти, — проговорила я сквозь зубы.

Тристан не ослабил хватку.

Я запрокинула голову, глаза практически заполнились слезами, которые я сдерживала из последних сил.

— Что тебе от меня нужно?

Он долго и пристально всматривался в меня, от досады поджимая губы.

Его молчание сдерживало мои слезы и больше раздражало меня, чем печалило.

— Тристан, я все понимаю. Ты здесь, чтобы донести свое решение. Я его поняла. Между нами ничего не будет. Сообщение получила.

Он опустил глаза и выпустил мою руку из своей хватки.

Трус.

Я развернулась и вернулась на танцпол к Элоди и Элис.

— Поедем?

Они заметили на моем лице тревогу и, нисколько не замешкавшись, последовали за мной к выходу. Бриггс с напарником встретили нас на улице и довели к машине. Мы забрались на заднее сиденье, и девчонки даже не стали расспрашивать, что случилось. Пока Бриггс вез нас к общежитию, в салоне стояла тишина, но только потому, что Элоди и Элис заснули.

Я мгновенно протрезвела, встретившись с Тристаном и увидев его с другой.

Около общежития я разбудила девочек, а Бриггс помог им выйти из машины.

— Донесешь на плече? — спросила у него Элис.

— Нет, — ответил Бриггс, едва сдерживая улыбку.

— Зануда, — пробормотала она.

Напарник Бриггса припарковал машину, а сам телохранитель помог девочкам подняться на этаж. Сходив в туалет, мы попрощались. Как только Бриггс проверил комнату, я переоделась в пижаму и легла в кровать. Мне стало не по себе.

Внезапно посреди ночи дверь в мою комнату открылась и закрылась. Свежий аромат Тристана окутал всю комнату, и он присел на стул. Меня переполняла злость и усталость, чтобы хоть как-то отреагировать. Еще долго я лежала, чувствуя к нему одно лишь отвращение. Или пытаясь его испытывать.

— Я знаю, ты думаешь, что мне легко, — мягко начал он, — находиться рядом с тобой.

— Ты уволен, — бросила я. — Вот. Возвращайся домой.

— Кресли, я не шучу.

— Я тоже, Тристан.

— Я пытаюсь принять верное решение, — сказал он.

— Для кого? Для себя? Меня? Своих подчиненных?

Я услышала, как стул отодвинулся и Тристан поднялся.

— Плохая была идея.

Я перевернулась, чтобы наконец-то взглянуть на него.

— То есть ошибка?

Он пристально посмотрел на меня, и на его лице отразилась усталость.

— Твою мать, Тристан. Хвать лгать.

— О чем?

— Обо всем.

Он долго не сводил с меня взгляда. Я хотела, чтобы он был со мной честен. Хотела, чтобы рассказал мне правду. Мне показалось, что Тристан осмелится на это, но он снова обратился к своим трусливым привычкам.

— Спокойной ночи. — Тристан развернулся и покинул комнату.

Я прислушалась, ожидая, что откроется его дверь, но этого не произошло. Он ушел? Неужели поверил, что уволен?

Лишь затем я заметила тень, маячившую под дверью, когда он сел в коридоре.

Лучше бы не садился. Правда, лучше бы не садился. Потому что я задумалась о том, что все еще была ему небезразлична, хотя бы чуть-чуть.

Глава 24

Кресли

В субботу я не видела Тристана — только его тень прошлой ночью. В понедельник утром я собралась на волонтерство и, открыв дверь, увидела его, прислонившегося к стене в коридоре. Мои ноги будто приклеились к полу: уж точно я не ожидала увидеть Тристана, еще и во всем черном. Он решил бросить мне вызов, зная, ка сильно я его ненавижу?

К машине мы прошли в полной тишине. Забравшись на заднее сиденье, я достала телефон, который станет моей отдушиной во время поездки. Я не буду смотреть на него. Говорить с ним. Он это начал. Не я.

Как только мы подъехали к приюту, я распахнула дверь и поспешила к Дорис и собакам. Выбрала Симону и двух других щенков и надела на них поводки. Я отвела взгляд от Тристана, стоявшего у машины.

Стоило нам отправиться на прогулку, как солнце заволокла пелена темных туч. На мне были обрезанные шорты и толстовка, из-за чего от распространившейся по лесу прохладе ноги покрылись мурашками. Сколько бы ни старалась забыть о вчерашнем разговоре с Тристаном, все мои мысли были обращены к нему, а за спиной только и делали, что раздавались его шаги.

Почему ему нелегко быть рядом со мной?

Неужели он считал, что мне легко?

Я остановилась, чтобы собаки обнюхали свое любимое дерево. Тристан замер позади меня. Через пару минут я углубилась в лес, но уже не услышала его шагов за собой. Избавилась. Я начала напевать себе под нос, отчего собаки радостно завиляли хвостами в ритм моему пению. Я рассмеялась их безоговорочной преданности.

— Кресли! — издалека прокричал Тристан.

По лесу гулким эхом раздался звук тяжелых шагов.

Я обернулась, готовая отчитать Тристана. Но это был не он.

Ко мне бежал мужчина в темной толстовке. По спине пронесся холодок, а в голове зазвенели тревожные звоночки. Я выпустила из руки поводки, развернулась и изо всех сил побежала в глубину леса. Мое сердце ёкнуло, когда я запнулась о корни дерева, но все же сумела устоять на ногах — мне нужно было убежать от незнакомца. Каждое мое движение, казалось, происходит в замедленной съемке. Ветви цеплялись за одежду, когда я свернула с тропинки в густые кустарники, растущие в чаще леса. Не буду оборачиваться. Нужно бежать. Бежать так, будто вся жизнь зависит от этого. Ведь она и так зависит. Слезы обожгли глаза, я из последних сил заставляла ноги двигаться дальше, пока из-за спины доносились звуки приближения человека.

Весь лес содрогнулся от звука выстрела.

Я бросилась на землю, закрыла голову руками и не смогла сдержать крик. Все тело дрожало, а я пыталась понять, болит ли у меня что-нибудь. Голова. Спина. Руки. Ноги. Ничего не болит. Я резко оглянулась.

В шести метрах от меня стоял Тристан, возвышаясь над мужчиной, который теперь лежал лицом вниз.

Меня переполнял страх, слезы текли ручьем, а я, наконец, осознала, что случилось.

Тристан с тревогой взглянул на меня.

— Ты ранена?

— Все хорошо, — хрипло ответила я.

Он наклонился и быстро связал руки и лодыжки мужчины, но растекшаяся лужа крови доказывала, что больше он не представлял опасности.

Я привстала на колени. Нисколько не пострадала, не считая кровавых ссадин на коленях и локтях. Только душевные раны еще не скоро заживут.

Тристан поспешил ко мне, оценивая глазами состояние, но не теряя бдительности.

— Нужно осмотреться. Но сначала я отведу тебя в безопасное место, в машину. — Он протянул руку. — Идем. Неизвестно, был ли у него сообщник.

Меня сковал страх: вокруг могут быть люди. Я взяла ладонь Тристана и встала на ноги.

— Иди за мной, — приказал он, толкая меня за свою спину. Держа перед собой пистолет, Тристан поворачивал головой из стороны в сторону, осматривая прилегающую территорию.

Мы молчали на пути к тропинке, до которой, казалось, вели многие километры, и прислушивались ко всем странным звукам. В лесном массиве можно было спрятаться где угодно. Было столько укрытий, из которых можно нацелить пистолет прямо мне в голову. И каждый раз, ступив на ветку, я вздрагивала, а пульс, стучащий как отбойный молоток, заглушал собой весь шум.

— Почти пришли, — заверил меня Тристан.

Как только мы вышли на поляну, он поспешил к машине, открыл заднюю дверцу и помог мне забраться внутрь.

— Ложись между сидений и не выглядывай.

Я так и сделала, безудержно дрожа. Тристан закрыл дверь и оставил меня.

Минуты превратились в часы, пока я лежала на полу, сотрясаясь, будто от переохлаждения. Как он нашел меня? Как проскользнул мимо Тристана? Кто еще знал, что я здесь? Кто еще следовал за мной?

Я услышала, как в приюте залаяли собаки. Я ведь отпустила их. Отпустила, чтобы они спаслись. Ох, бедная Дорис. Надеюсь, Тристан сказал ей закрыться внутри.

Вдалеке завыли сирены, и по мере их приближения я все больше чувствовала облегчение. Шины ускорились на грунтовой дороге, звук сирен усилился. В приюте завыли собаки. Сирены замолчали, хлопнули дверцы машин, и раздались шаги. Похоже, полицейские разошлись по всей округе. До меня донеслись голоса. Наконец, когда помощь подоспела, я смогла дышать.

Я поднялась на колени и выглянула в тонированное окно. Повсюду рыскали полицейские. Работники скорой с носилками бежали в лес. Бриггс на бегу осматривал периметр леса.

Я распахнула дверь и поспешила к приюту, желая убедиться, что с Дорис все в порядке. Из-за меня она оказалась в опасности, чего совершенно не заслуживала. Я повернула ручку, но дверь оказалась закрытой. Слава богу. Я постучалась. Долгая минута прошла прежде, чем в окно с широко распахнутыми от страха глазами выглянула Дорис. Заметив меня, она отперла дверь, затянула меня внутрь и снова закрылась.

— Вы в порядке?

Она кивнула, заметно дрожа.

— А ты в порядке?

— Да, но мне пришлось отпустить Симону и щенков.

— Они уже здесь.

Я облегченно выдохнула.

— Слава богу.

— Кто-то пострадал? — спросила Дорис.

Я кивнула.

— Меня преследовал мужчина. Мой телохранитель ранил его до того, как он успел добраться до меня.

— Ох, дорогая, зачем кому-то причинять тебе боль?

Я приоткрыла дверь. Тристан спешил к машине, в которой меня больше не было.

— Дорис, мне нужно бежать. Обещаю все рассказать позже.

— Теперь там безопасно?

— Надеюсь. — Выбежав из приюта, я услышала, как Дорис заперла за мной дверь, и направилась к Тристану, приготовившись выслушать его нотации за то, что вышла из машины.

Он приближался ко мне, а его глаза наполнялись все большей злостью. Однако вместо того чтобы накричать, Тристан обнял меня и прижал к груди.

Я растаяла в его объятиях — никогда бы не подумала, что настолько сильно буду чувствовать себя в безопасности. Глаза обожгли подступившие слезы.

Тристан еще крепче прижал меня к себе.

— За всю жизнь я никогда не был так сильно испуган. Если бы я тебя потерял…

— Потерял меня?

Но я была ему не нужна.

— Не знаю, что бы сделал, если бы с тобой что-то случилось.

— Ты кого-то ранил, — я проглотила ком, — ради меня.

— Думал, что он поймает тебя, — ответил Тристан.

Я закрыла глаза с осознанием, что до меня почти добрались.

— Я в порядке. А ты?

Тристан отстранился и взглянул в мои глаза.

— В порядке ли я? Серьезно?

Кивнув, я ужаснулась, что нас могли ранить.

Тристан наклонился, прижался ко мне губами и медленно, но уверенно поцеловал. Даже если он целовал меня в состоянии аффекта, я не собиралась его останавливать. Я нуждалась в Тристане, хотела раствориться в нашем поцелуе, который нужен был мне больше, чем воздух. Тристан был мне нужен больше, чем воздух. Он отпрянул от моих губ и прижался своим лбом к моему.

— Прости, что не заметил его.

— Я услышала, как ты выкрикнул мое имя. Поняла, что нужно бежать.

Он сощурился.

— Мне следовало пойти с тобой. Я пытался держаться в стороне, хотя хотел быть рядом с тобой.

Я промолчала, понимая, что еще долго буду обдумывать причину, по которой он держался в стороне.

— Слушай, мне нужно объяснить, почему в лесу лежит труп. — Тристан кивнул, выпустил меня из объятий и отступил назад. — Запрись в приюте с Дорис. Скоро буду. — Он повернулся уходить.

— Тристан? — позвала я.

Он остановился и обернулся.

— Поговорим, как только я со всем разберусь, ладно?

Я кивнула, и Тристан ушел.

Следующие тридцать минут я убеждала Дорис, что никто не придет в приют, чтобы причинить ей боль. Наверное. Вскоре пришли два детектива и опросили нас. Дорис сказала, что ничего не видела, а я рассказала все то немногое, что знала, потому что по большей части я просто бежала, спасая свою жизнь.

Как только они ушли, вернулся Тристан. Я попрощалась с Дорис и вышла к нему. От приюта отъехали последние полицейские машины, поднимая за собой клубы пыли.

— Все в порядке? — обратилась я к Тристану.

Он обхватил меня руками и притянул к себе так же сильно.

— Боже, надеюсь.

Его объятия вызывали во мне тысячу эмоций… тысячу воспоминаний о нашей ночи. Каким сильным он был. Насколько в безопасности я себя ощущала рядом с ним. Но что происходило на самом деле? Неужели после этой стрессовой ситуации он осознал, что я все-таки не ошибка? Или же его разум просто затуманился, и завтра он станет привычным отстраненным Тристаном?

Он проводил меня до пассажирского сиденья и помог сесть в машину. Тристан не позволил мне развернуться, замерев между моих ног и не отводя от меня взгляда.

— Что?

— Я солгал, — произнес он.

Я вскинула брови.

— О чем?

— Все, что произошло между нами, не ошибка.

Из моего тела улетучилось все напряжение, скопившееся за прошедшую неделю.

— Раньше я ни разу не испытывал чувств к клиенту, — продолжил он. — Правила существуют не просто так.

Я кивнула, осознавая, что отношения между нами будут его только отвлекать.

В глазах Тристана читался страх.

— Что, если я бы промахнулся, а он бы схватил тебя? Что, если я бы не заметил его, и он бы похитил тебя? Что, если…

Я погладила Тристана по щеке.

— Ты не промахнулся. И заметил его. Я в порядке лишь благодаря тебе, Тристан. Ты защитил меня. — Я запрокинула голову, всматриваясь в его взволнованные глаза. — Ты спас меня.

Он закрыл глаза. До этого момента я ни разу не видела, чтобы правда обнажала его ранимость.

— Ты ошибался, говоря, что не считаешь себя супергероем, — произнесла я, когда Тристан открыл глаза. — Сейчас я считаю тебя своим личным супергероем.

Губы Тристана приоткрылись, он вероятно, собирался сказать, что я не права, но я быстро перебила его:

— Пожалуйста, садись в машину, — сказала я. — И отвези меня в общежитие, где сможешь дальше меня охранять.

Тристан грустно улыбнулся и кивнул. Я перенесла ноги в машину, а Тристан закрыл дверцу. Он обошел капот и сел на водительское сиденье, сразу переплетя наши пальцы. Ему, казалось, нужно было чувствовать меня, чтобы быть уверенным в моей безопасности. Тристан завел машину и выехал на пыльную дорогу.

Я заметила, что следом за нами поехал Бриггс.

— Тристан? — Он перевел на меня взгляд. — Ты действительно в порядке?

Тристан снова обратил внимание на дорогу.

— Да, все хорошо.

— Ничего страшного, если это не так. Ты только что убил человека.

— Человека, который мог навредить тебе.

— Да, но…

Он покачал головой.

— Поверь мне. Я смогу спать по ночам, зная, что больше он до тебя не доберется.

Я прекрасно понимала его аргумент. Тот мужчина был плохим. Ему заплатили, чтобы он добрался до меня. Он спокойно взял деньги, чтобы найти меня. Похитил бы он меня? Выстрелил бы мне в ногу, чтобы легче было вынести меня с территории? Изнасиловал бы, а потом увез? Тристан избавил мир от мерзкого человека.

— Думаешь, он работал один?

— Ничто не указывает на то, что у него был подельник. Но если есть один, есть и другие. Особенно, если переводятся деньги. — Его губы печально дрогнули. — При нем не было удостоверения личности. Мы выясним что-нибудь, когда пробьют его отпечатки.

— Француз говорил мне, что это еще не конец, — едва слышно прошептала я.

Тристан сжал мою ладонь.

— Это не значит, что он рискнет отправиться сюда с другого конца света.

— Просто наймет человека, который сделает это.

Тристан промолчал, признавая мою правоту.

— Почему он не сдастся? Почему не найдет себе новую жертву? — Я вздохнула. — Как ужасно прозвучало. Не нужно было так говорить.

Почувствовав нарастающее во мне напряжение, он погладил тыльную сторону моей ладони большим пальцем.

— Я понимаю, о чем ты. Знаю, что ты никому не желаешь пройти через то же, через что проходишь сама.

Я кивнула, осуждая себя за произнесенные вслух мысли, появившиеся от порыва эмоций.

— Мы не знаем, связан ли этот мужчина с французом, — добавил он. — А если так, то, может быть, он остановится после второй неудачной попытки похищения тебя. Но одно я могу сказать наверняка. Мы не собираемся расслабляться, пока не узнаем все детали, потому что на кону стоит твоя жизнь.

Я тяжело вздохнула. До сих пор не могла поверить, что это — моя жизнь. Удивительно, что я по-прежнему могла держать себя в руках. Возможно, скоро я совсем расклеюсь. Возможно, скоро мне придется принимать успокоительные, чтобы заснуть. Возможно, скоро меня похитят.

— Хватит прокручивать в голове мысли, какие бы они ни были.

Я посмотрела на Тристана, который бросил на меня серьезный взгляд.

— Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

Надеюсь, так и есть.

Глава 25

Тристан

Когда мы вернулись к общежитию, я поехал припарковать машину, а Бриггс проследовал за Кресли в комнату. Я хотел быть рядом с ней, но не буду лгать — мне нужно было ненадолго побыть в одиночестве и обдумать все то, что произошло.

Я только что убил человека, и даже если понимал, какой мразью он был, боялся, что воспоминание будет преследовать меня. Мне хватало навязчивых воспоминаний.

Но у меня не было выбора.

Не убей я его, он похитил бы Кресли. Не представляю, каково было бы мне тогда.

Я заехал на парковку, заглушил мотор и опустил голову на руль. Я злился на себя за то, что ничего не заметил около приюта? Или потому, что едва не остался без Кресли? Я знал правду. Понимал, что не смог бы жить, если бы с ней что-то случилось. Сколько бы ни пытался свести наши отношения к минимуму, этого не произошло. И мои слова о том, что мы были ошибкой, — самая большая ложь в моей жизни.

Я ударил ладонями по рулю, испытывая отвращения оттого, что мне предстоял разговор с Марко и родителями Кресли. Да, я ликвидировал угрозу. Но это не оправдывало то, что я подверг Кресли опасности, пытаясь доказать, что не испытываю к ней никаких чувств. Вот моя главная ошибка.

Я взял себя в руки и вышел из машины.

Кто-то взял меня за грудки и впечатал в машину. Я потянулся к пистолету, но замер, узнав в человеке Марко.

— Объясняй, — прорычал он.

— Отпусти, — приказал я.

Он убрал от меня руки, но продолжил смотреть в глаза.

— Нечего объяснять. Каким-то образом эта тварь прошла мимо нашей охраны. Видел, как он бежал к ней сквозь лес. Крикнул ему. И выстрелил в спину.

Он сощурился.

— Выстрелил ему в спину? Почему ты был не с ней?

— Она не хотела этого, поэтому я оставался в стороне.

— Мне плевать на ее желания. Мы делаем то, что лучше для нее.

Я сжал челюсти. Будет он мне еще говорить, что я должен делать только то, что в ее интересах. Я и без его собачьего дела понимал это.

— Я должен был там быть, — бросил Марко, не только злясь на меня, но и на себя.

— Ты никогда не ездишь с нами в приют. Да и это случилось бы в любом случае, раз ему удалось обойти наши камеры.

Он запустил руки в волосы, на лице были написаны испытываемые им усталость и гнев.

— Возвращайся к жене. Здесь Бриггс. И я пообещал, что сегодня буду с Кресли.

— Что это значит? — рявкнул он.

— Ты прекрасно знаешь.

— Для того, кто не хотел браться за это дело, ты слишком серьезно к нему относишься.

— Марко, я волнуюсь за нее. И не допущу, чтобы с ней что-то случилось.

— Как сегодня? — спросил он, испытывая мое терпение на прочность.

— Да пошел ты.

Я не какой-то сотрудник. Я его чертов партнер.

В глазах Марко читалась неуверенность.

— Возвращайся к жене, — повторил я. — Ребята из офиса работают над каждой уликой, а здесь я вместе с Бриггсом.

— Мне нужно поговорить с ней, — сказал Марко с отцовской заботой в голосе.

Я вздохнул.

— Да, без проблем.

Поднявшись на этаж, мы обнаружили Бриггса, сидевшего на стуле у комнаты Кресли. Заметив нас, он встал.

— Как жена? — спросил Бриггс, похлопав Марко по спине.

— С ней и ребенком все хорошо. Врач говорит, что скоро рожать, — пояснил Марко и кивнул в сторону комнаты. — Я на минуту. — Он постучал в дверь. — Это Марко.

Дверь распахнулась.

— Мэм, вы в порядке? — спросил он.

Она рассмеялась, но смешок надломился из-за подступивших слез.

— Да.

Марко прошел в ее комнату и закрыл за собой дверь. Из комнаты доносился приглушенный рокот его голоса, но Марко говорил так тихо, что было невозможно разобрать его слова. Он спрашивал Кресли о нас? Спрашивал, подвел ли я ее?

Я оставил Бриггса в коридоре и направился в душевую, чтобы смыть кровь, забившуюся под ногти еще тогда, когда я связывал тому похитителю руки. Интересно, заметила ли это Кресли, держа мою ладонь в машине.

Вернувшись в комнату, я переоделся в длинные шорты и футболку, под которую спрятал пистолет. Как только вышел в коридор, из комнаты Кресли появился Марко. Мне было трудно смотреть ему в глаза от того, что я не знал, что ему сказала Кресли.

— Пошли со мной, — сказал он, даже не бросив на меня взгляд.

Я посмотрел на Бриггса, который сидел на стороже.

— Будь осторожнее, — предупредил Марко, когда мы стали спускаться.

— Что это значит?

— Это еще не конец.

Казалось, что слова ударили меня под дых.

— Почему ты в этом уверен?

— Никто не любит ошибаться дважды, — бросил Марко. — Будьте вдвоем всегда рядом с ней.

— Хорошо.

— Она хочет, чтобы ты был в ее комнате, а Бриггс снаружи.

Марко открыл входную дверь. Я замер на месте, а он обернулся.

— Не допусти, чтобы с ней что-то произошло.

— Конечно.

Он долго не сводил с меня глаз. Что же она ему сказала? Затем кивнул и развернулся.

— Буду на связи, — крикнул он через плечо.

— Позаботься о жене.

Марко поднял в воздух кулак.

Я поспешил обратно к Кресли, перепрыгивая по две ступени за раз.

— Она сказала Марко, что хочет, чтобы я был комнате, а ты — снаружи, — объяснил я Бриггсу.

Он приподнял брови.

— Еще бы.

Я склонил голову набок, пронзая его суровым взглядом.

— Бестактно? — спросил он.

— Я бы сказал.

Бриггс встал и передвинул стул.

— Ты отлично справился сегодня.

— Просто сделал, что должен был. — Я постучался в комнату Кресли. — Это Тристан.

Дверь открылась, и передо мной появилась Кресли в пижаме, с распущенными волосами, ниспадающими на плечи, и красными от слез глазами. Такой красивой я ее еще никогда не видел. Она ступила назад, и я проследовал за ней, закрывая за собой на замок дверь. Кресли повернулась ко мне и сразу же бросилась в мои объятия, уперевшись макушкой в мой подбородок. Такая маленькая. Такая хрупкая. Такая… моя.

— Ты в порядке? — спросил я, наслаждаясь приятным фруктовым ароматом ее волос после такого ужасного дня.

— Теперь да.

— Пойдем. Хочу обнять тебя, — сказал я.

Она взяла меня за руку и проводила до кровати.

— Подожди.

Я отпустил ее руку и подошел к углу комнаты. Потянулся к камере и направил ее к потолку. Затем взял стул и для большей безопасности подпер им дверную ручку. Включил гирлянду, натянутую по стенам, и выключил свет.

Мы забрались под одеяло. Я крепко обнял ее и притянул к своей груди. Мы долго лежали, упиваясь друг другом. Интересно, о чем она думала. И хотя мне не хотелось давить на нее, я должен был убедиться, чтобы она не чувствовала себя одиноко.

— Хочешь поговорить? — поинтересовалась я.

— Да.

Я задержал дыхание, готовясь к тому, что она скажет.

— Хочу знать, правда ли ты в порядке, — проговорила она.

— Хочу знать, правда ли в порядке ты.

Она подняла взгляд, всматриваясь в мои глаза.

— Я первая спросила.

Я был телохранителем. Ей совсем не нужно было беспокоиться обо мне.

— Я в порядке.

Кресли с облегчением выдохнула, и мое сердце сжалось. Она действительно беспокоилась обо мне.

— Я поговорила с родителями, пока ты был с Марко, — сказала она. — Они хотят, чтобы я вернулась домой.

— А ты чего хочешь? — поинтересовался я.

— Не знаю.

— Это понятно.

— Да? — удивилась она моему ответу.

— Ты только что пережила очередной травмирующий опыт. Ты далеко от дома. Далеко от родителей. Вполне нормально чувствовать себя неуверенной.

— Если я поеду домой, ты будешь в числе охраны? — спросила она.

— Не знаю. Это зависит от того, что подразумевает твое пребывание дома. И у твоих родителей есть своя охрана.

Кресли закрыла глаза и кивнула.

— Что? — спросил я, не желая, чтобы она делала неправильные выводы.

— Не хочу, чтобы они управляли моей жизнью. Хочу окончить университет, ведь осталось так немного. Но я также не хочу, чтобы родители беспокоились. Не хочу постоянно оглядываться, понимая, что в любой момент останусь одна и может произойти то, что случилось сегодня.

Я поднес ладонь к ее щеке, убирая прядь волос, упавшую на лицо.

— Больше ты не будешь одна.

— Не пойму, звучит ли это утешительно или пугающе.

По ее пустой комнате разнесся наш тихий смех.

— Я бы хотел помочь тебе, но решение должна принять ты. Если поедешь домой, то будешь под присмотром. Здесь же мы не можем полностью за всем усмотреть, потому что ты у всех на виду.

— Уговариваешь меня поехать домой? — спросила она.

— Хочу, чтобы ты приняла самое безопасное для себя решение.

— Безопаснее всего мне с тобой.

Я закрыл глаза. Как она могла говорить такое после того, как я едва не подпустил к ней ту тварь? Воспоминания очернялись сегодняшними событиями. Вот он бежит по лесу. Выстрел. Кресли падает. Она вся тряслась, когда я поднял ее.

— Прекращай думать, о чем бы там ни было, — отрезала она.

Мои веки распахнулись, и я всмотрелся в ее красивые голубые глаза.

— Это мои слова.

Кресли ухмыльнулась.

— Мне нравятся твои слова.

Я погладил ее большим пальцем по щеке, такой нежной и мягкой, прямо как Кресли, даже когда она серьезна.

— Пока это не те слова, которые должны оттолкнуть меня, — добавила она.

Я изо всех сих заставлял себя не отводить от нее взгляда. Заставлял себя не обманывать ее.

— Хочу посмотреть, что будет дальше, — признался я, понимая, что не должен так далеко заводить наши отношения. Но я позволил этому случиться. И мы больше ничего не могли поделать. Ни я. Ни Кресли. — Прости, что отталкивал тебя. Дело не в тебе, а во мне.

Ее учащенное сердцебиение отдавалось в моей груди.

— Тебя это радует? — поинтересовался я.

— Да.

— Как только узнаешь меня, можешь разочароваться, — продолжил я.

— Я тебя знаю.

Я фыркнул.

— Раз уж мы откровенничаем…

— Ой, — вырвалось у меня. — Мне стоит волноваться?

Кресли кивнула.

— Та девушка из бара?..

— Просто девушка, которая уселась рядом со мной. Я приглядывал за тобой.

— У тебя был выходной.

Я закатил глаза.

— У меня нет выходных, когда на кону твоя жизнь. И если честно, то я хотел вмазать каждому парню, который приближался к тебе.

— Типа Криса?

— Пусть этот гребаный Крис держится подальше от моей девочки.

Ее глаза распахнулись. Меня приятно удивила ее реакция на мои слова.

Между нами повисло короткое молчание, пока Кресли что-то обдумывала.

— Расскажешь, почему кричишь во сне?

«Твою ма-а-а-ать».

Я знал, что рано или поздно она заведет разговор о моих снах, и хотел все объяснить, но не после того, когда она прошла через ад. Сегодня должно стать легче ей. Ей. А не мне, после рассказов о кошмарах.

— Наверное, мне просто приснился кошмар, — сказал я в надежде, что ее удовлетворит такой ответ.

— Не похоже на одноразовый кошмар. Будто они снятся тебе довольно часто. Какие-то воспоминания.

Черт.

Я отвернулся от ее выжидающего взгляда. У нее был дерьмовый день, а она по-прежнему хотела разузнать о моих скелетах в шкафу. Однако я понимал, что сейчас — неподходящее время, чтобы скидывать на нее весь груз своей жизни.

— Ты не должен мне рассказывать, — в конце концов, сказала она. — Но знай, что я всегда рядом.

Я встретился с ней взглядом.

— Завтра. — Я еще сильнее сжал ее в объятиях. — А сейчас мне очень нужно тебя поцеловать.

Уголки ее губ взлетели вверх.

— А мне нужен только ты.

Я нагнулся и прижался к ней губами. Ее мягкие губы отдавали мятой. Я осознавал, что нам нужно полностью потеряться в поцелуе, чтобы все вокруг исчезло. Этот поцелуй не вел к сексу. Сегодня я даже не думал о нем. Нам просто требовалась безопасность. Почувствовать себя дома. И держа Кресли в своих объятиях, я по-настоящему начинал это чувствовать. Единственный дом, который у меня был за чертовски долгое время.

Я первым разорвал поцелуй.

— Это вне всех правил, которым я учу новобранцев.

— Целоваться с клиентами?

— Влюбляться в клиента, — признался я.

Она сглотнула ком в горле, точно не ожидая такого поворота.

— Я все планирую, — пояснил я. — Продумываю каждую деталь. Просчитываю каждый вариант развития событий, чтобы отлично выполнять свою работу. Но ты… Ты просто ворвалась в мою жизнь, и я потерял голову.

— Хочешь, чтобы я извинилась? — поинтересовалась она.

Я отрицательно покачал головой.

— Хочу, чтобы ты знала правду. Тебе ведь нравится, когда я честен с тобой.

— Ты защитишь меня, если…

— Наши отношения зайдут дальше? — закончил я.

Кресли кивнула.

Я прикусил нижнюю губу, обдумывая правильный ответ — честный ответ.

— Пожалуй, да. Пожалуй, из-за того, что ты так дорога мне, я буду защищать тебя еще сильнее. Но, если быть честным, я не знаю.

— Потому что я буду отвлекать тебя?

— Когда мы вместе, все мое внимание приковано к тебе. Но чтобы защитить тебя внимание должно быть направлено на твое окружение. Так что я не уверен, как с этим справиться.

В ее глазах появилось разочарование. Я не пытался обидеть ее, но каждое сказанное слово именно это и делало.

— И что это значит? — спросила она.

— Это значит, что нам нужно разобраться, как со всем справиться вместе.

Ее губы растянулись в легкой улыбке.

И, увидев, что она может улыбаться после пережитого, я понял, что Кресли — та самая.

Глава 26

Кресли

Утром я проснулась от нежных поцелуев, которые Тристан, заключив меня в объятия, оставлял на моей шее. Не открывая глаз, я наслаждалась тем, что он не бежал сломя голову из моей комнаты, и проявлял вместо этого все испытываемые ко мне чувства.

— Знаю, что ты проснулась, — проговорил он хриплым, но сексуальным голосом.

— Не хотела, чтобы ты прекращал.

Тристан продолжил покрывать поцелуями мою шею, двигаясь к ключице.

— Я могу привыкнуть к такому пробуждению, — поведала я.

— Как ты?

— Хорошо. Поспала.

— Ты долго не засыпала, — заметил он.

— Стоило тебе обнять меня, как я почувствовала себя в безопасности и быстро заснула.

Тристан крепче прижал меня к себе — я не испытывала в своей жизни лучшего чувства.

— Ты спал? — поинтересовалась я.

— Я мало сплю, — признался он.

— Намеренно?

Он в нерешительности промолчал .

— Не совсем.

— Кошмары? — спросила я.

— Сразу душу раскрываем, да? — отшутился Тристан.

— Тристан, я хочу узнать тебя полностью, а не только то, что мне, по-твоему мнению, позволено знать. Что я заслуживаю знать, потому что беспокоюсь за тебя. Понимаю, раньше ты так поступал из-за того, что хотел оттолкнуть меня. Пусть тебе снятся кошмары, но ты не слабеешь от них. Я просто хочу понять, что могу сделать, чтобы поддержать тебя.

Тристан молчал. Неужели я зашла слишком далеко?

Я перевернулась на другой бок и посмотрела в его глаза. В них застыла лишь усталость: видимо, Тристан совсем не спал.

— Тристан, ты меня слышал? Я хочу поддержать тебя, потому что забочусь о тебе.

— Я слышал.

— И?

— Я тоже о тебе забочусь, — отозвался он.

Я улыбнулась. Какое же это приятное чувство, несмотря на вчерашний день.

— Я не ждала подтверждения. — Я накрыла ладонью его щеку, дневная щетина покалывала мою кожу. — Я ждала, что ты расскажешь мне правду о своих снах.

— Ты так и не отступишься, да?

Я отрицательно покачала головой.

Он отвел от меня взгляд, явно взвешивая всевозможные решения. Расскажет — станет уязвимым. Не расскажет — я обижусь.

— Я вырос в богатой семье.

Я быстро подобрала челюсть, не желая, чтобы он замолкал.

— У родителей была IT-компания, к услугам которой обращались крупные организации. — Я молча ждала, что будет дальше. — Мы жили в охраняемой резиденции. Кажется, что все было надежно защищено, но не в тот день. — Его взгляд затуманился, как будто на него нахлынули далекие воспоминания. — Мне было девять, когда в наш дом ворвались какие-то мужчины. Они, вероятно, решили, что родители уехали на важную конференцию, потому что все местные шишки крутились там. Но в тот день маме стало нехорошо. Помню, как она спрашивала отца, может ли остаться дома. Он не любил появляться на публике без нее, поэтому тоже остался дома. Мама противилась, но он настоял со словами, что тоже ненавидит всех этих компьютерщиков-задротов. — С губ Тристана сорвался смешок. — Мама сказала, что он — самый главный компьютерщик-задрот.

Я натянула улыбку, с опасностью ожидая его следующие слова.

— Они ворвались днем. Тогда у нас не было такой охраны, которая существует на данный момент, поэтому им удалось незаметно проникнуть в дом и похитить меня из игровой комнаты. Я кричал, пытался отбиться от них, но мне не доставало сил. Отец ворвался с пистолетом, и мне стало намного легче. Я знал, что он всех спасет, словно супергерой. Но беда в том, что он не имел никакого понятия, как стрелять из пистолета. Отец попытался выстрелить, но не снял его с предохранителя. Похитители, не мешкая, застрелили его. — Я резко втянула в себя воздух. — Мама, услышав выстрел, ворвалась в комнату. В тот момент пистолеты обратились на нее, и маму тоже убили.

— Боже, Тристан.

— Когда похитители осознали, что мертвые не заплатят выкуп, то просто сбежали. А знаешь, что сделал я? — Он не отводил от меня взгляда, ожидая моего ответа.

Впервые в жизни у меня его не было.

— Ничего, — бросил он. — Ровным счетом ничего.

— Ты был ребенком, — возразила я, а сердце разрывалось от его истории.

— Но я должен был сделать хоть что-нибудь.

— Ты был ребенком, — повторила я. — Ты был в шоке.

Тристан закрыл глаза, терзаемый воспоминаниями о том дне.

Я молилась, чтобы он не заплакал, потому что ясно представляла его девятилетнего, испуганного и одинокого, стоящего перед мертвыми родителями. Внутри меня все скрутилось в узел. Теперь я не смогу смотреть на него как прежде.

— Прими мои соболезнования. Не каждый смог бы справиться с таким, особенно в девять лет.

Он кивнул и наконец-то открыл глаза — ни намека на слезы.

— Даже представить не могу, что происходит в твоих кошмарах.

— Кошмаре. Один и тот же. Родителей убивают, а я не могу пошевелиться.

Я крепко обняла Тристана, подперев головой его подбородок. Я не знала, кого именно успокаивала: себя или его? Нечестно, что он лишился родителей в такой кошмарной ситуации. Нечестно, что каждую ночь переживал тот день снова и снова. Нечестно, что винил себя. Нечестно, что справлялся с воспоминаниями в одиночку.

— Поэтому ты хотел научить меня стрелять из пистолета. — Я осознала, что Тристан не желал, чтобы меня настигла участь его отца.

Он кивнул.

Между нами повисло молчание. Сотни мыслей в голове переплетались с состраданием к девятилетнему Тристану — и двадцатипятилетнему Тристану.

— С кем ты потом жил?

— Недолго у дедушки. Потом он понял, что мне трудно отправиться после смерти родителей, и отправил меня в военное училище.

Я проглотила ком — вот где он стал таким суровым.

— Ты ходил на терапию?

Он фыркнул.

— В военном училище никто и не слышал про терапию. Ты не показываешь свои чувства. Не говоришь о чувствах. Подстраиваешься или страдаешь от последствий.

— Тристан. Поэтому тебя и мучает кошмар. Ты так и не проработал травму.

— Поверь мне, я прорабатываю ее каждый раз, когда закрываю глаза.

— У меня есть знакомый психотерапевт…

— Никаких мозгоправов.

— Тогда пусть я буду той, кто успокоит твои кошмары.

Тристан еще крепче прижал меня к себе.

— Я хочу, чтобы ты успокоила их.

Мое сердце не должно было разрываться от его слов, но оно разрывалось. Он по-прежнему был тем потерянным малышом, но заключенным теперь в тело мужчины.

— Ты говорила, что я супергерой. Но я никогда не претендовал на эту роль. Я ошибаюсь. Несу чушь. Думаю, что сам могу со всем справиться… до тех пор, пока не сдаюсь.

— Теперь у тебя есть я.

Он кивнул.

— Твоих родителей застрелили на твоих глазах. — Это не вопрос, а осознание.

— Никогда не перестану думать, что я мог бы что-то сделать.

— Ты поэтому стал телохранителем? — поинтересовалась я.

— Все совсем плохо?

Я отрицательно покачала головой.

— Если ты видишь в этом свой долг, то, конечно, занимайся этим. А еще ты чертовски хорош в нем.

Мы погрузились в молчание. О чем же он думал? Потому что в моей голове закрутился целый вихрь из его слов. Его рассказ многое объяснил. Изначально Тристан злился на меня из-за того, что считал меня беззаботной, ведь всего за долю секунды он потерял двух самых любимых людей. Так что в многолюдном месте со мной могло произойти что угодно. Нет, его страхи не были бесполезны. Ему было из-за чего волноваться.

— Хочу отвезти тебя домой, — прервал он тишину.

— Где ты живешь? — поинтересовалась я.

В его словах так и слышалась усмешка.

— Не ко мне домой. А к тебе. Повидаться с твоими родителями.

— Ой.

Тристан отстранился, чтобы взглянуть на меня.

— Не хочешь с ними увидеться?

— Конечно, хочу. Боюсь только, что они не позволят мне уехать.

Его взгляд не отрывался от моих глаз.

— Это значит, что ты планируешь остаться здесь? — задал он вопрос.

— Думаю, это единственный вариант.

Тристан перекатил меня на спину и устроился на мне, а его лицо нависло над моим.

— Я невероятно горжусь тобой.

— Почему?

— Вчера был ужасный день. Ты могла бы сейчас лежать калачиком в истерике. Но только посмотри на себя: ты, как настоящий чемпион, не сдалась.

Я опустила взгляд, засмущавшись от его комплимента.

— Кресли, среди моих знакомых ты одна из самых смелых.

Я взглянула на него и закатила глаза.

— Ты работаешь с множеством болванов с пушками. Они смелые.

— Ты действительно сказала «пушки»

Я кивнула.

— А также назвала их болванами.

— Да, я заметил.

Я всматривалась в его глаза, испытывая страх от переполняющих меня чувств. Теперь я знала его, пусть сердце и разбивалось от пережитых им потерь. И хотела его во многих отношениях.

— Можно рассказать родителям о нас?

Тристан откинул голову назад.

— Че-е-е-е-ерт.

Я рассмеялась, не понимая, насколько сильно нуждалась в смехе, пока он не сотряс все мое тело.

Тристан снова посмотрел на меня, смеясь над моей неконтролируемой истерикой.

— Что смешного?

— Ты.

Он вскинул брови.

— Да?

Я кивнула.

— И красив.

Он рассмеялся.

— Тебе только это во мне нравится?

Мой смех утих, и я покачала головой.

— Мне нравится, какие чувства ты во мне вызываешь.

— Какие чувства?

— Все.

Глава 27

Тристан

Прежде чем нанять нас, родители Кресли пришли в наш офис, чтобы познакомится со мной и Марко, поэтому у них дома я не бывал. Когда мы подъехали к навороченным воротам, из будки вышел охранник, и в этот момент я осознал, насколько чертовски богата Кресли.

Она перегнулась через меня к открытому окну и заговорила с охранником:

— Привет, Мёрфи!

Его лицо вмиг оживилось.

— Здравствуйте, мисс Гастингс. Очень рад видеть вас дома.

— А я рада быть дома. Кстати, машина сзади тоже с нами.

— Мне все равно нужно ее проверить. — Он, извиняясь, улыбнулся.

Кресли кивнула.

— Конечно.

Охранник вернулся к будке и открыл нам ворота. Проехав через них, я взглянул в зеркало заднего вида: Мёрфи загородил Бриггсу путь, чтобы успеть проверить машину. Да, охрана не собиралась рисковать.

Дом Кресли загораживала полоса деревьев, отчего при въезде его невозможно было заметить. Мы выехали на извилистую подъездную дорожку, окруженную безупречным ландшафтом.

— Как…

— Отвратно? — спросила Кресли.

— Безопасно.

Она бросила на меня взгляд. Надеюсь, из ее красивых глаз скоро исчезнет сочувствие, которое она проявляла ко мне с тех пор, как я вывалил на нее все свое дерьмо. Я не нуждался в ее жалости. Мне нужна была только она.

Вскоре перед дорогой появилась вымощенная камнем площадка с установленным на ней огромным фонтаном. За фонтаном возвышался внушительный особняк в средиземноморском стиле. Я смотрел на это, пытаясь представить, как Кресли росла здесь. Прыгала ли она назло в фонтан, потому что ей запрещали это делать? Петляла ли в сводчатых переходах, пока за ней сновала няня?

Стоило мне остановиться, как из входных дверей к пассажирской двери поспешили родители Кресли.

— Ну, сейчас начнется, — бросила она, прежде чем распахнуть дверцу.

Я вышел из машины и остался стоять на своей стороне, не зная, что делать дальше. Я был не совсем гостем, которого пригласила Кресли.

Родители сжали ее в объятиях, что было вполне объяснимо, потому что она их дочурка. И меньше суток назад ее едва не похитили.

— Вы раздавите меня, — проговорила она.

Рассмеявшись, родители выпустили Кресли из объятий, отступили назад и взглянули на нее, испытывая явное облегчение оттого, что дочь жива и невредима.

Первым меня заметил мистер Гастингс. В его взгляде сверкнуло чувство тревожности.

О, черт.

Обходя машину, он направился ко мне.

Я наплевал на волнение: я хотел быть с Кресли, поэтому адекватно приму все, что ее отец скажет или сделает.

Он протянул мне руку.

— Спасибо, что защищаешь нашу дочь.

Я пожал ему руку.

— Я поклялся обеспечить ей безопасность.

Мама Кресли поспешила обнять меня. Я не знал, как поступить, поэтому продолжил стоять столбом, пока меня окутывал запах дорогих духов. Я заметил сдерживаемую улыбку Кресли.

— Спасибо, что защищаешь ее.

— Всегда, — ответил я, когда она раскрыла объятия.

Ее родители направились ко входной двери, а я взглянул на Кресли в поисках подсказки, что мне делать. Ждать снаружи или пройти вместе с ней?

Она подняла палец, показывая, что мне стоит подождать, развернулась и последовала за родителями в дом.

И в тот момент я снова смог дышать.

Я ожидал худшего.

Кресли

Я следовала за родителями на кухню по длинному коридору, увешанному семейными портретами. Пусть Тристан подождет, пока я лично не переговорю с родителями. Я не знала, как они воспримут мое решение остаться в общежитии — или встречаться с телохранителем.

В гостиной кто-то был.

— Андре!

Он, широко улыбаясь, стоял в дверном проеме

Я кинулась к нему, радостно вытягивая руки.

— Как ты?

— Добро пожаловать домой, мисс Кресли, — ответил он, обнимая меня. — Я в порядке.

Отступив, я взглянула на него: множество морщин вокруг глаз, седые волосы. Он сильно постарел с тех пор, как я видела его последний раз.

— Что ты здесь делаешь?

— Помогаю просматривать камеры слежения, — с улыбкой сказал он.

— Ты здесь работаешь?

Андре кивнул, явно радуясь тому, что его не уволили после инцидента во Франции.

— Так рада это слышать. Я скучаю по тебе.

— Я тоже скучаю. — Он с грустью взглянул в мои глаза. — Ты как?

— Андре, ты меня знаешь: сильнее, чем могу казаться.

Он натянуто улыбнулся, но в его взгляде вновь появился тот блеск, который я привыкла видеть.

— Нужно поболтать с родителями. Еще увидимся до моего отъезда, — пообещала я, прежде чем пойти на кухню и сесть на высокий стул. Здесь, дома, я как никогда почувствовала себя в безопасности.

Мама стояла перед открытым холодильником, доставая бесконечное множество продуктов — она выработала эту нервную привычку, когда не знала, что сказать или сделать. Отец прислонился к барной стойке, скрестив руки, и посмотрел на меня так, будто увидел призрака.

— Пап, я в порядке. Не надо на меня так смотреть. — Я перевела взгляд на маму. — Мам, прекращай. Я не голодна. Нужно поговорить с вами.

Поставив на столешницу сыры и фрукты, она обернулась ко мне.

— Почему Стоун не принес твои вещи?

— Его зовут Тристан, и я не останусь дома, — парировала я.

Ее черты лица сковал страх.

— Что? — вздохнул отец. — Ты будешь сильно рисковать, если вернешься.

— Здесь мы обеспечим тебе безопасность, — пообещала мама. — У нас никогда не было такой сильной охраны.

— Не буду же я вечно сидеть взаперти.

Я испытывала отвращение, потому что причиняла им боль, не соглашаясь с их желаниями.

— Почему же? — удивилась мама. — Ты моя дочь, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Я сделала глубокий вдох.

— Мне нужно закончить университет. Они не могут лишить меня еще и этого.

— Это небезопасно, — перебил отец. — Вспомни, что случилось вчера. Кто знает, что будет дальше.

— Но я была в безопасности. Меня защищал Тристан, — заверила их.

— Он не всегда будет рядом, — заспорил папа.

Я взглянула на маму, прежде чем вновь посмотреть на отца.

— Может быть и нет.

Отец метнул взгляд на маму и снова на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Папа, он мне нравится, — призналась я.

— Что ж, это хорошо. Сложно сработаться с телохранителем, которого презираешь, — сказал он.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, пап. Он мне нравится. Я хочу быть с ним, а он — со мной.

— Этого не будет, — отрезал отец, качая головой и не желая ничего слышать.

— Почему?

— Его приоритет — твоя безопасность.

— Так и есть, сэр, — сказал Тристан.

Мы обернулись на Тристана, который замер в дверном проеме кухни: казалось, что в нашем доме он давно уже как свой. Будто он должен был быть со мной.

— Мой приоритет — Кресли, — заверил их Тристан, подходя ко мне. — Надеюсь, вчера моя внимательность и реакция доказали это.

Отец прикрыл глаза, огорченный новостью. Затем с обвинением во взгляде посмотрел на меня на меня.

— Ты поэтому хочешь вернуться в университет? Поэтому не останешься дома в безопасности?

— Нет, — заверила я его. — У меня там жизнь. Друзья. Я слежу за каждым своим шагом. И мне осталось совсем чуть-чуть до окончания.

— Кресли, кто-то практически добрался до тебя, — запротестовала мама.

Да, мои родители волновались. Черт, да и я тоже. Но не могла же я всю жизнь прожить в страхе. За мной присматривала охрана. И после вчерашнего не было никакой уверенности, что за мной снова никто не придет.

Тристан положил руку мне на плечо, убеждая, что я правильно поступаю, и обратился к родителям:

— Я забочусь о вашей дочери и не допущу, чтобы с ней что-то случилось.

— Мы не сомневаемся в твоих намерениях, — сказала ему мама. — Дело в том, что мы не уверены, справишься ли ты со своей работой, если ваши отношения станут отвлекающим фактором. Кресли — наш единственный ребенок, и мы не можем заснуть от одной мысли, что с ней что-то может случиться.

— Я понимаю, — ответил Тристан. — Но если я буду отвлекаться, то сразу же отойду от дел. Я сделаю все в интересах безопасности Кресли. Даю свое слово.

Тристан

— Что ж, прошло неплохо, — сказала Кресли с пассажирского сиденья, когда мы тем же вечером возвращались в Ремингтон.

— Ты шутишь?

Она потрясла головой.

— Да, ты им понравился. Точно.

— Я никогда не знакомился с родителями после того, как уже познакомился с ними.

Кресли рассмеялась.

— Ну, ты отлично справился.

За час до приезда я взглянул на притихшую Кресли. Ее голова склонилась к окну, глаза были закрыты. Я понимал, что после бессонной ночи Кресли в какой-то момент все равно вырубиться. Убавив у радио громкость, я продолжил вести машину в тишине. Заметив слева магазин с товарами для праздников, я включил поворотник и свернул на парковку. Бриггс подъехал ко мне, видимо недоумевая, что я творю. Я взглянул на спящую Кресли и заглушил двигатель.

— Скоро буду, — прошептал я.

Вышел из машины и попросил Бриггса присмотреть за ней. Через пять минут вернулся из магазина и положил небольшой пакет с покупкой в багажник, чтобы Кресли не заметила.

Когда мы выехали на дорогу, Кресли взглянула на меня.

— Расскажешь, что тебе нужно было в магазине? — спросила она сонным и хриплым голосом.

Твою мать. Не думал, что разбудил ее.

— Нет.

— Скрываешь?

— Возможно.

Она потрясла головой.

— Хорошие отношения построены на доверии.

— И сексе.

Она закатила глаза.

— Так тебе нужно только тело? Да?

— Детка, я же телохранитель. Само название говорит об этом.

Ее челюсть отвисла.

— Господи.

— Что? — рассмеялся я.

— Ты был прав. Может, чем больше я буду узнавать тебя, тем меньше ты будешь мне нравиться.

— Возьми свои слова обратно, — приказал он.

— Нет.

— Кресли, возьми их обратно или…

— Или что? Грубый Тристан снова покажет свое противное «Я»? — спросила она.

— О, еще как.

Она прорычала:

— Хватит. Я снова начинаю ненавидеть тебя.

Я рассмеялся, наслаждаясь тем, что, подкалывая ее, радовался ее улыбке и дерзостям.

По возвращении в общежитие я попросил Бриггса дождаться, пока Кресли примет душ, а сам заскочил в ее комнату. Вскоре она вернулась, с мокрыми волосами, завязанными в высокий пучок, а я присел на ее кровать.

— Что делаешь? — спросила она, с любопытством разглядывая комнату.

— Жду тебя.

Она улыбнулась и направилась ко мне. Я раздвинул ноги, и Кресли встала между моих коленей, обвивая меня руками.

— Я так рада, что день закончился.

— Волновалась?

— Немного. Не хотела их сильно расстраивать, — сообщила Кресли.

Мои руки обвили ее талию.

— Думаю, они рады, что вырастили сильную дочь, которая справится с любой неудачей.

— Не надо лгать.

— Я не лгу. Большинство богатеньких детишек не подготовлены к решению проблем, потому что все всё делают за них. Спорю, твои рады тому, что ты самостоятельна.

— Я не совсем самостоятельна.

— Ты полетела во Францию, не зная никого, кроме своего телохранителя. И спустя полгода после нападения ты здесь. Отдай себе должное.

Она кивнула, отводя от меня взгляд.

Я не хотел, чтобы она грустила, поэтому крепче обнял ее и откинулся на спину так, чтобы она оказалась на мне. Кресли рассмеялась, и такого чистого смеха я не слышал давным-давно.

— Тебе нравятся сюрпризы? — поинтересовался я.

Она улыбнулась, а в глазах появился блеск.

— Обожаю сюрпризы.

Я выбрался из-под нее и поднялся с кровати.

— Смотри. — Я выключил свет в комнате.

— Что ты делаешь? — снова спросила она, с любопытством наблюдая за мной.

Я вернулся на кровать и перевернул ее на спину, положив голову на подушку.

Кресли задержала дыхание, взглянув на потолок.

— Я принес тебе звезды, — произнес я, пока мы смотрели на светящиеся в темноте звезды, приклеенные к потолку над ее кроватью. — Здесь ничто не загораживает вид.

Она взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Прости, если обидела тебя. Забираю слова обратно.

— Я не святой, — добавил я. — И заслужил каждое твое слово.

— Правда.

Мы рассмеялись, понимая, что это правда. Иногда я был настоящим мерзавцем.

— Ты ведь заставишь меня, да? — мечтательно проговорила Кресли, рассматривая звезды, приклеенные мной в форме круга.

— Заставлю что? — спросил я, сбитый с толку ее вопросом.

— Влюбиться в тебя.

Я удивленно вздохнул. Знал, что ей не плевать на меня, но не думал, что она испытывает что-то близкое к тому, что я чувствую к ней. Я перекатился на нее сверху и устроился между ее ног, всматриваясь в ее красивые глаза.

— Надеюсь.

Ее губы растянулись в улыбке, которую я украл поцелуем.

Целый день я нуждался в этом, и, наконец, нас ничего больше не останавливало.

Глава 28

Кресли

Если до происшествия в лесу я догадывалась, что выделяюсь из толпы со своей охраной, то теперь в этом ни минуты не сомневалась. Бриггс и Тристан, словно две колонны, следовали за мной по всему кампусу. Слава богу, что еще не вернулся Марко, иначе он бы бесспорно возглавлял этот парад. Спасибо хотя бы за такую милость.

Мы зашли в здание, и Бриггс последовал за мной в аудиторию на первое занятие.

— Так, — удивилась я, пытаясь его остановить.

— Мне приказано.

Он обошел меня и направился к профессору.

Я присела на свое место и достала ноутбук, не обращая внимания на то, что он, скорее всего, объяснял профессору причину, почему пробудет здесь целое занятие. Я, в конечном итоге, пыталась не замечать, что на протяжении всей лекции он стоял в конце аудитории, скрестив руки на груди. Однако я чувствовала себя в безопасности, несмотря на раздражение оттого, что он находился здесь, в то время как Тристан стоял в коридоре.

Не успела профессор закончить лекцию, как я собрала вещи и направилась к выходу. В коридоре меня поджидали Тристан и Бриггс. Я улыбнулась Тристану, но он снова нацепил на себя маску и избегал моего взгляда. Да, нам пришлось держать наши отношения в тайне, но он не замечал меня не по этой причине. Тристан беспокоился. Его взгляд вбирал в себя всех и вся, находившихся вокруг нас. Я не привыкла видеть его взволнованным. Он знал то, чего не знаю я? По отпечаткам пальцев не удалось найти того, кто связан с переводом денег?

Пока мы шли по кампусу, голова была забита мыслями именно об этом. Не о ребятах, бросающих летающий диск. Не о прекрасных деревьях, окружающих территорию. Не о студентах, спешащих на следующую пару.

За ужином я всеми способами пыталась встретиться взглядом с Тристаном, но он избегал смотреть на меня, пристально наблюдая за толпой.

— И? — протянула Элоди, отвлекая мое внимание от Тристана.

— И, — повторила я.

— Сегодня с нами свита, — констатировала Элис.

Я кивнула и, чтобы спастись от неминуемого допроса, поднесла ко рту вилку с пастой. Девчонки знали, что вчера я уезжала домой, но не знали зачем.

— Два телохранителя здесь по какой-то особой причине? — осведомилась Элоди, не скрывая волнения во взгляде.

Я перевела взгляд с Бриггса на Тристана, которые стояли по разным углам, а затем обратила внимание на Элоди и согласно кивнула.

Элис распахнула глаза.

— Ты в порядке?

Взгляд Элоди изучал мое лицо.

— Тебе кто-то навредил?

Я покачала головой и проглотила еду.

— Но пытался? — продолжила давить Элис.

Я кивнула.

— Тристан спас меня.

Они мигом обернулись взглянуть на Тристана, стоящего по другую сторону помещения. Его глаза по-прежнему осматривали комнату, а не нас.

— Горячий и смелый, — установила Элис.

— И занят, — добавила я.

Они резко повернулись ко мне, их глаза едва не высочили из орбит.

Я подавила смешок и кивком ответила на их незаданный вопрос.

Девчонки запищали, отчего люди вокруг начали оборачиваться, чтобы посмотреть, что происходит за нашим столиком.

— Ш-ш-ш-ш-ш. — Я закрыла глаза, смущенная ненужным вниманием.

— Так и знала! — выпалила Элоди, гордая своим предчувствием.

— Кто же признался первым? — спросила Элис.

Я обдумала ее вопрос. Они все еще не знали, что мы переспали, после чего все пошло к чертям.

— Все произошло взаимно. Чем больше времени мы проводили вместе… вот оно и случилось.

Брови Элис взметнулись вверх.

— Оно?

Я вскинула голову. Они совершенно не знали, когда нужно было остановиться.

Девчонки снова завизжали.

Я склонила голову и покачала ей, не собираясь переубеждать их, ведь по большому счету оно тоже случилось.

В конце концов, они перестали допрашивать меня, и мы закончили ужинать, вскоре вернувшись в общежитие в сопровождении Тристана и Бриггса. Поднявшись на наш этаж, я застыла как вкопанная. У моей комнаты стоял Марко. Я оставила девчонок у их комнаты и поспешила к нему с широкой улыбкой.

— С возвращением.

— С возвращением, здоровяк, — прокричала Элис из начала коридора.

— Как жена? — поинтересовалась Элоди.

— Хорошо, — пробурчал Марко и открыл мне дверь в комнату.

Тристан и Бриггс разошлись по своим комнатам, а Марко проследовал за мной. Он отодвинул от стола стул, развернул его спинкой вперед и сел передо мной.

— Присядь.

Я опустилась на край кровати.

— Ты пугаешь меня.

— Через два дня жене должны сделать кесарево, так что я здесь только затем, чтобы сообщить тебе то, что обнаружили наши парни из офиса.

Мое сердцебиение ускорилось.

— Хорошо.

— Мужчине из леса заплатили за твое похищение. Его звали Джурон Ван Санг, и ему перевели полмиллиона долларов, чтобы он похитил тебя, накачал наркотиками и увез во Францию.

— Ясно. — Я сглотнула застрявший в горле ком. — Поняла, что план был какой-то такой.

— Ты имеешь представление, почему этим французам так не терпится добраться до тебя? Бессмыслица какая-то. Если им нужен выкуп за богатенького ребенка, то их пруд пруди. Почему они так зацепились на тебе?

Я пожала плечами, пребывая в таком же неведении, как и все остальные.

— Ты знаешь, куда именно во Франции он должен был отвезти меня?

Он кивнул.

— Склад под Парижем. Мы предупредили власти, и отправили туда наших сотрудников, чтобы они смогли найти какую-нибудь зацепку. Скорее всего, Ван Санг должен был сообщить о твоем похищении тем, кто стоит за финансированием. Но так и не позвонил им, отчего им пришлось свернуть миссию. Однако это вовсе не означает, что они не оставили после себя никаких улик. Так что мои парни постараются отыскать их.

Я кивнула, пытаясь переварить информацию.

— Тристан знает?

Он склонил голову, точно заметив то, как блеснули мои глаза от имени Тристана.

— Сейчас расскажу ему. Сам только что узнал, хотел, чтобы ты услышала это от меня.

— Марко, спасибо, что сказал

Он встал, возвышаясь надо мной.

— Кресли, мы защитим тебя.

По телу побежали мурашки оттого, что Марко назвал меня по имени. Я так ждала, когда она произнес его, что теперь испугалась. Он беспокоился. А если Марко беспокоился, то я и подавно.

Как только он ушел, я переоделась в пижаму и попыталась приступить к домашней работе. Но в голове бушевали мысли, и мне было не до заданий.

Да, я понимала причину, по которой Ван Санг подобрался ко мне в лесу около приюта. Но ощутима она стала, только когда я узнала о настоящем плане — плане, который спланировали и профинансировали.

Это была не какая-то игра. Это была моя жизнь.

В начале десятого в мою дверь тихо постучали. Я сползла с кровати и подошла к ней.

— Кресли, — позвал Тристан.

Я открыла дверь, испытав облегчение при взгляде на него — в баскетбольных шортах и футболке, из-под которой виднелась кобура.

— Я могу войти?

Я склонила голову.

— Ты вдруг решил спросить?

Он пожал плечами. Я отступила, и Тристан прошел в комнату, уперевшись о стол.

— Тристан, я не нежный цветок. — Я закрыла дверь. — Не нужно осторожничать со мной.

Я встала перед ним.

— Ты хоть представляешь, как тяжело было услышать это от Марко? Я едва сдерживаюсь, чтобы не поубивать каждого, кто вовлечен в дело.

Я взяла его руку, понимая, что он нисколько не преувеличивает. Тристан рассказывал, что в военной школе его учили не проявлять своих чувств, поэтому сейчас ему все было незнакомо: и испытывать чувства ко мне, и волноваться обо мне.

— Но я в порядке.

— Знаю. Просто не могу перестать думать о том, что могло бы произойти, если бы он схватил тебя.

Я отвела взгляд. Какие ужасные мысли. А если бы он и в самом деле схватил меня?

— А ты о чем думаешь?

Я взглянула на него, отбрасывая все свои страхи назад.

— О том, как счастлива, что мой телохранитель спит со мной в одной постели.

Казалось, его собственные страхи начали испаряться.

— Правда?

Я кивнула.

Он оттолкнулся от стола и сделал шаг вперед, и я не могла не заметить в его взгляде вожделение. Я начала отступать назад, пока не уперлась спиной в стену. Тристан сжал меня в объятиях и прислонил свой лоб к моему.

— Ты не представляешь, как тяжело целый день находиться рядом с тобой и не иметь возможности прикоснуться к тебе.

Я сглотнула застрявший в горле ком.

Он поднял меня, схватив за попу.

Я обхватила Тристана ногами и свесила руки с его плеч, ожидая, что он отнесет меня к кровати. Но нет. Он прижал меня к двери и прижался ко мне губами. Тристан приподнял голову в поисках лучшего положения, чтобы жадно поцеловать меня. Его язык вторгся в мой рот и медленно стал играть с моим.

Когда мы остались без дыхания, но полные наслаждения, Тристан отстранился от меня.

— Кресли Гастингс, я столько всего хочу с тобой сделать.

Я вскинула брови.

— Например?

— Думаю, ты знаешь.

Я рассмеялась.

— Но еще я хочу отвести тебя на свидание.

— Правда?

Он кивнул.

— Что скажешь?

— Свидание?

— Да.

Я сдерживала огромную улыбку, которая расплывалась на моем лице.

— Куда пойдем?

— Уж точно не в итальянский ресторан или на скучный открытый микрофон.

— Кто-то ревнует? — поддразнила я.

— Гребаный Крис. Ему повезло, что я ничего с ним не сделал.

Я закатила глаза.

— Так как пройдет свидание? Бриггс пойдет с нами?

На секунду Тристан крепко зажмурился. Я понимала, что его выведет из себя каждая деталь подготовки к свиданию.

— Понятия не имею, как все выйдет, — признался он. — Уверен, что парни заживо съедят меня за то, что первое правило нарушил именно я.

— Какая разница, — бросила я. — В итоге у тебя появилась девушка.

Тристан улыбнулся.

— И то верно.

Глава 29

Тристан

Я мерил шагами комнату Марко, пока солнечный свет пробивался сквозь жалюзи.

— Встретимся с тобой у машины, — сообщил я Бриггсу, который в полусонном состоянии сидел на кровати Марко. — Ты не будешь встревать в наши разговоры и смотреть на нас, иначе я пристрелю тебя.

Бриггс послушно поднял руки.

— Чувак, буду нем как рыба.

— И с нами ходить не будешь. Обещай, что останешься в машине. У меня есть оружие, и на место уже прибыла охрана.

— Да. В сотый раз повторяю, что все понял, — пробормотал Бриггс.

Я кивнул и тяжело вздохнул, прежде чем выйти из комнаты.

— Иди к машине. Мы спустимся через пять минут.

— Так точно, сэр, — отчеканил Бриггс.

Я показал ему средний палец и покинул комнату, нервничая перед свиданием больше, чем ожидал. Не то чтобы мы с Кресли провели мало времени вместе. Просто слишком много людей вовлечены в наши отношения.

Мне от этого было не легче. Из телохранителя я превратился в того, кому в ее присутствии нужна охрана. Опасная ситуация. А раз я хотел быть с Кресли, то мне придется не только терпеть насмешки, но и справляться с собственным страхом.

Я остановился у двери в ее комнату, осмотрел джинсы и синюю рубашку и постучал в дверь. Услышав шаги, я проговорил:

— Это я.

Кресли открыла дверь, и мои глаза расширились.

Боже мой.

Она опустила взгляд на свое зеленое платье.

— Слишком?

Мне казалось, что красное платье, которое она надевала на свидание с тем кретином, было сексуальным, но это короткое платье без бретелей не шло ни в какое сравнение с ним.

— Господи, нет. Ты великолепна.

Кресли улыбнулась.

Сделав шаг вперед, я взял ее лицо в ладони и поцеловал в лоб.

— Знаю, что не стоит размазывать помаду.

— О, правда? Откуда же?

Я отступил назад, меня стало накрывать волнение.

— Ох… я…

Кресли дотронулась ладонью до моей груди, слегка похлопывая по ней.

— Шучу. Не сомневаюсь, у тебя было полно девушек.

Не сказал бы, что именно девушек. Больше мимолетных интрижек. Но не постоянных отношений.

— Что? — спросила она, явно заметив выражение моего лица.

Я отрицательно покачал головой.

— Пойдем. Нас ждет машина.

Когда мы вышли в пустой коридор, на этаже стояла зловещая тишина, потому что еще не было и девяти утра.

— Повесели-и-и-и-итесь, — пропели Элоди и Элис из открытой двери.

Слишком рано подумал.

Кресли рассмеялась, а я проигнорировал их.

— Он твой, девчуля! — прокричала Элис, явно разбудив весь этаж.

Кресли прыснула, и мы направились к лестнице, в противоположную сторону от ее любопытных подруг.

— Знала, что ты сдашься, телохранитель! — добавила Элоди.

Я положил руку на спину Кресли, подводя ее к лестнице, а свободной из-за плеча показал ее подругам средний палец.

Элоди и Элис взорвались от смеха.

— Только не говори, что послал их, — проговорила Кресли.

Я не ответил, и она закатила глаза, понимая, что именно так я и сделал.

Мы спустились на первый этаж.

— Они тоже напоминают тебе Велму и Дафну? — спросил я.

Обернувшись, она взглянула на меня.

— Вот, не только я так думаю.

Мы рассмеялись и вышли на улицу.

У тротуара была припаркована машина, а у задней дверцы нас, как шофер, поджидал Бриггс.

— Сукин сын, — пробормотал я.

— Что? — спросила Кресли.

— Доброе утро, мисс Гастингс, — поприветствовал ее Бриггс, открывая дверцу. Он перевел на меня взгляд. — Сэр.

— Перестань! — Я оттолкнул его, помог Кресли устроиться на сиденье и забрался к ней, закрывая за собой дверцу. Как странно сидеть сзади вместе с Кресли, но я изо всех сил пытался успокоиться и насладиться свиданием.

— Хотите послушать что-то особенное? — спросил Бриггс с водительского сиденья, взглянув на нас в зеркало заднего вида.

Кресли положила руку на мое колено, пытаясь успокоить меня.

— Без разницы, — ответила она.

Бриггс кивнул, выехал на дорогу и повез нас по городку.

Машину заполняла тишина, а мое колено нервно припрыгивало. Я не мог разговаривать с Кресли из страха, что Бриггс потом использует мои же слова против меня. Кресли сжала мое бедро, наверное, пытаясь расслабить меня и убедить, что все хорошо, однако нутро подсказывало, что это не так.

Бриггс включил поворотники и свернул на шоссе, включив радио.

Я с облегчением выдохнул, осознав, что скоро мы прибудем в место назначения. И останемся наедине.

Кресли нагнулась ко мне и прошептала:

— Куда мы едем?

— Сюрприз.

— Признаешься, если начну угадывать?

— Нет.

Она надула губы. У любого другого человека это выглядело бы по-детски, но ее надутые губки казались смешными, поскольку я понимал, что Кресли всегда хотела все знать.

— Дам подсказку, — предложил я.

Ее взгляд оживился, а голубые глаза распахнулись, такие красивые и счастливые. После всего, через что она прошла, было важно видеть ее счастливой — и знать, что я к этому причастен. Я надеялся, что мой сюрприз не разочарует ее после такого предвкушения.

— Это связано с двумя вещами, которые ты любишь.

Ее губы изогнулись, пока она обдумывала мои слова, которые казались загадкой.

— Две вещи, которые я люблю. Хм-м-м-м-м.

Я улыбнулся, довольный, что могу предоставить ей это… хотя бы на время.

Кресли переплела наши пальцы и не попыталась заполнить тишину бессмысленными разговорами. Вот что в ней мне нравилось. Она понимала меня. Знала, что мне некомфортно, и не заставляла меня быть самим собой перед Бриггсом. Хотя если я замкнусь в себе на нашем свидании, то это уже другой разговор.

Бриггс вскоре свернул с шоссе, подвозя нас все ближе к месту назначения.

Кресли выглянула в окно, заметив вдалеке океан. Она бросила на меня взгляд и вопросительно приподняла брови.

Я пожал плечами, ответ был перед ее глазами.

Проехав еще немного, мы остановились на парковке у гавани.

Ее взгляд метнулся с меня на гавань, изборождённую суднами.

— Мы поплывем на яхте?

— Возможно.

Кресли улыбнулась.

Большинство студенток были бы взволнованы от прогулки на яхте на первом свидании, но я понимал, что для Кресли это были привычным делом, потому что у ее отца есть яхта. Однако ее взгляд все равно оживился, будто сюрприз — совершенно невероятен. Мне нравилось, что она никогда не ведет себя как дочь миллиардера. А также мне нравилось то, что это еще не сам сюрприз.

Бриггс заглушил машину.

— Подожди здесь, — попросил я Кресли.

Она кивнула, понимая, что у нас есть рабочие стандарты — особенно сейчас.

Я вышел из машины и заговорил с Бриггсом, который закинул на плечо сумку, которую я собрал с собой.

— Отнеси сумку на яхту и перепроверь, что капитан — Роджер. Потом поищи жучки и взрывчатки.

— Уверен, что не хочешь, чтобы я был с вами? — спросил он.

— У меня все под контролем.

— Если не вернетесь к закату, я вызову подмогу, — сообщил он.

— Все будет хорошо, — заверил его.

Бриггс кивнул и направился к яхте.

Я вернулся к машине и, открыв дверцу, подал Кресли руку.

— Прости за это.

Она взяла меня за руку и позволила вывести себя из машины. Солнце еще не успело высоко подняться — видимо, еще не было и десяти — а на небе не проплывало ни одного облака.

— Мне стоило взять купальник?

— Может, в другой раз.

— Будет другой раз? — переспросила она, определенно ища подтверждение моим словам.

— Посмотрим, как пройдет свидание.

Она игриво толкнула меня бедром, отчего я потерял равновесие.

Я рассмеялся и осмотрел окружавшую нас территорию, что уже сделал Бриггс. Мы спустились на пирс и прошли до конца.

Взгляд Кресли остановился на почти двадцатиметровой яхте, стоявшей перед нами.

— Поплывем на ней?

Я кивнул, наблюдая за ее реакцией.

— Красивая.

— Прошлым летом я работал в охране на ней. Ее владелец ввязался в неприятности и оказался в небольшом долгу передо мной… или большом. — Кресли рассмеялась. — Он одолжил мне яхту и капитана.

— Тристан, это ты? — прокричал Роджер из капитанского кресла с верхнего яруса яхты. На нем была надета видавшая виды белая капитанская кепка, которая безупречно подходила к его образу пьяного капитана.

— Как дела, капитан? — прокричал я.

— Ну, сегодня вместо того хрена плывешь ты, так что дела идут в горы.

Я рассмеялся.

— Тот хрен одолжил мне яхту на день. Так что лучше мне его не оскорблять.

Роджер дал ему пять в воздухе.

— А что за красотка с тобой?

— Кресли.

Роджер поднялся, снял кепку и поклонился ей — это уже слишком. Но пьяные капитаны любят красивых женщин. А Кресли определенно была красивой.

— Рад знакомству с вами, — произнес он.

Кресли сделала реверанс, подыгрывая ему.

— Взаимно, капитан.

— Она мне нравится. — Уверенно сведя брови, он надел кепку на голову. — Так, прекращаем дурачество и садимся на яхту, чтобы побыстрее отплыть.

Я помог Кресли подняться на борт и запрыгнул на яхту вслед за ней. Мы прошли к белой кожаной тахте, установленной в задней части яхты — идеальное место, где можно насладиться прекрасным субботним утром.

— Две вещи, которые мне нравятся? — спросила она, вопросительно вздернув брови. Яхта с урчанием ожила.

— Океан, — пояснил я.

— Это первое, — проговорила она, все еще пытаясь разгадать мою подсказку.

Я обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Скоро узнаешь.

Кресли скинула туфли, поджала под себя ноги и откинулась на меня.

— Спасибо, Тристан.

Я промолчал в надежде, что Кресли будет в восторге от самого сюрприза, если ей уже все нравится.

Кресли

Тристан организовал прогулку на яхте. Плохо, что он считал необходимым устроить экстравагантное первое свидание. Я была бы счастлива взять еду на вынос и посмотреть фильм — только бы он был рядом. Мне казалось, что он понимает. Но Тристан приложил немало усилий, чтобы наше свидание стало реальностью, поэтому я никогда не проговорюсь, что мне не требовалась вся эта экстравагантность.

— Где ты вырос? — поинтересовалась я, когда капитан вывел яхту из гавани.

— В Монтерее — недалеко от тебя.

— А где твое военное училище?

— Альтурас.

— У вас были спортивные секции и всякая фигня как в других школах? — Мне любопытно узнать, каково ему было учиться там.

Он кивнул.

— Спорю, ты играл в футбол.

Он усмехнулся.

— Полузащитник.

— Хотелось бы мне посмотреть, как ты играешь. Я обожала футбольные матчи в старшей школе.

— Только не говори, что была чирлидершой.

Я отрицательно покачала головой.

— Всего лишь фанаткой. А если бы мы встретились с тобой тогда, каково это было бы, как думаешь? — поинтересовалась я.

— Я бы посчитал тебя сексуальной.

Я закатила глаза.

— А потом взял бы номер твоей лучшей подруги, чтобы выбесить тебя.

— Ты такой придурок.

Он пожал плечами.

— Зачем меня бесить? — спросила я. — Почему бы просто не взять номер?

— Да брось, Крес. Мы оба знаем, что ты бы меня отшила.

Он был прав. Любой парень, вдруг осмеливавшийся взять мой номер, не казался мне серьезным. Они напоминали мне плейбоев, которые просили номер у каждой встречной девчонки.

— Мне нравится, что ты так хорошо знаешь меня.

Он улыбнулся, и при виде этой улыбки, — будто он видел меня настоящую, — мне хотелось растечься в большую лужицу сентиментальных соплей.

— Мне нравится, когда ты расслаблен, — призналась я.

— Ага, от этого мы оба можем нарваться на неприятности, — добавил он.

— Мы поэтому здесь? Меньшая вероятность нарваться на неприятности, если ты расслабишься?

— Я уже сказал, почему мы здесь. Ты обожаешь океан. Не говоря уже о том, что ты в безопасности.

Я отстранилась и взглянула в его лицо, пытаясь понять, чего же не хватало.

— Я все еще жду вторую вещь?

— Разве это не очевидно? — спросил он.

Я отрицательно покачала головой.

Тристан воспользовался появившейся возможностью и медленно, но уверенно поцеловал меня. Никогда бы не подумала, что поцелуи с Тристаном смогут вызвать во мне столько эмоций. Но вот они. И я не могла представить, что когда-нибудь мне разонравится целовать его.

Тристан с улыбкой отстранился от меня.

— Ты мне очень нравишься.

Я не смогла сдержать улыбку в такой момент. Тристан потянулся ко мне, но я поцеловала его первой, взяв инициативу в свои руки, чтобы показать ему, как важны для меня его слова. С нашего знакомства Тристан редко делился чем-то сокровенным, так что любое его признание помогало мне понять, каким же на самом деле был Тристан Стоун.

— Хотите выпить? — прокричал капитан.

Мы отпрянули друг от друга, улыбаясь как идиоты.

— Хочешь что-нибудь? — спросил меня Тристан.

Я отрицательно покачала головой.

— Все хорошо, — прокричал он капитану в ответ.

— Это я вижу, — заметил капитан.

Я прижалась к Тристану и взглянула на окружающий нас океан. Сколько бы раз не ходила в плавание, я всегда приходила в восторг при виде голубой воды. А в этот раз все было по-особому неповторимо, потому что рядом со мной находился Тристан. Запах океана смешивался со зноем палящего солнца, от водной глади поднималась влага, а сильная рука Тристана обнимала меня, отчего мне было тепло, как дома.

— Мы становимся на якорь здесь? — осведомилась я.

Тристан ухмыльнулся.

— Увидишь.

Вскоре я и правда увидела. Вдалеке появился остров. Не похоже, чтобы на нем располагался курортный комплекс: с одной стороны его обрамлял небольшой пляж, а остальная часть острова была покрыта густой зеленой растительностью. Мои губы сложились в форме буквы «О». Не может быть! Я резко обернулась и увидела улыбку Тристана.

— Он наш на день, — объявил он.

— Ты арендовал остров?

— Я же говорил, что мои родители были богаты. Понятия не имею, что делать со всеми деньгами на счету в банке. А родители бы хотели, чтобы я их потратил на что-то стоящее.

— Тристан.

Я не хотела, чтобы он чувствовал себя неловко из-за того, что дарил мне желаемое, но это было слишком.

— Кресли, — передразнил Тристан.

Мне сложно было оторвать взгляд от острова, пока мы плыли к нему.

— Как…

— Просто скажи, что ты в восторге, и покончим с этим разговором.

— Я в восторге. Просто немыслимо. — Я снова взглянула на него. — Но не хочу, чтобы ты впредь тратил на меня деньги. Я не избалованная.

Он усмехнулся.

— Кажется, это слово и привело нас туда, где мы сейчас.

Я склонила голову.

— Так ты не возьмешь свои слова обратно?

— Из-за них ты меня и возненавидела, так же?

— Ты хотел, чтобы я тебя возненавидела? — спросила я.

— Мне нужно было, чтобы ты возненавидела меня. Все не так просто. Ненависть — сильное чувство. Это… — он указал на пространство между нами, — не должно было случиться.

— Ты жалеешь?

— Я жалею о многом, но точно не о любви к тебе.

Я нежно накрыла его щеку ладонью.

— Ты влюбился в меня?

Тристан посмотрел в мои глаза.

— Сильно.

Яхта поднялась на неспокойных волнах, отчего мы пошатнулись, а внутри меня что-то запульсировало. Я не обратила на это внимания, ведь Тристан крепче прижал меня к себе. Все, что мне было нужно — находиться наедине с Тристаном в океане. Только об этом я мечтала. Моя сказка стала реальностью.

Когда у берега острова появился пирс, капитан замедлил ход яхты и заглушил мотор.

Тристан встал, взял меня за руку и притянул к себе. Обвил руками и посмотрел в мои глаза.

— Только ты, я и птицы. Даже капитану Роджеру строго-настрого приказано оставаться на яхте.

Я вскинула брови.

— Серьезно?

Кивнув, он отпустил меня и потянулся под сиденье, на котором мы только что располагались. Тристан поднял спрятанную там сумку и закинул ее на плечо.

— Рассказывай. — Он снова взял меня за руку. — Что планируешь делать на частном острове?

— Уверена, что парочку вещей могу придумать.

Он потянул меня к ступеням, и мы сошли на пристань.

— Здесь никто не живет? — поинтересовалась я.

Он покачал головой.

— Остров продается, но пока его можно арендовать. На нем негде разместиться, поэтому большинство людей приезжают сюда на день или отдыхают с палатками.

— Последнее звучит прекрасно.

— Не думал, что ты любительница палаток.

— Ладно, может, я бы и не хотела остаться в чаще леса, полной жуков, — призналась я. — Отдых с палатками на пляже под звездами — мечта.

— Когда-нибудь мы ее исполним.

— Но не сегодня? — поинтересовался я.

Тристан печально покачал головой.

— Мы останемся здесь до заката, иначе Бриггс отправит за нами поисковой отряд.

Я промолчала, ненавидя то, что всем нужно было оберегать меня, как нежный цветочек. Будут ли меня когда-нибудь считать сильной? Разрешат ли когда-нибудь быть самостоятельной?

Тристан наклонился и приподнял мою голову за подбородок.

— Бриггс понимает, как сильно я хотел устроить для тебя свидание, поэтому согласился помочь.

— Знал бы Марко, он бы всыпал тебе по первое число.

— Его здесь нет, не так ли?

Я рассмеялась, и по тропинке сквозь деревья мы направились к пляжу. Добравшись до него, я скинула с себя обувь и пошла босиком: теплый песок просачивался между пальцами ног.

Тристан вытащил из сумки покрывало и расстелил его на песке. Я завела руку за спину и расстегнула молнию на платье, прежде чем он успеет что-либо сделать. Невесомый материал упал под ноги, и я осталась в комплекте из черного лифчика без лямок и трусиков.

Его кадык дернулся, Тристан явно не ожидал такой смелости от меня.

— Твоя очередь.

Тристан усмехнулся, не собираясь оставаться в стороне. Он схватил рубашку у основания шеи и стянул с себя. Под белой майкой плечевая кобура обтягивала его мускулы так, будто была частью него. Тристан снял ее, достал пистолет и сложил все в сумку. Затем стянул майку.

Я упивалась его идеальным телом.

Тристан потянулся к пуговице джинс, пропустил ее сквозь прорезь, спустил с себя штаны и остался в одних боксерах, которые не скрывали всю красоту.

Я смутилась от его взгляда, а уголки его губ поднялись вверх в ожидании моих следующих действий.

Я бросилась к океану и, как только прохладная вода окутала тело, звонко рассмеялась. Закрыла глаза, раскинула руки и принялась кружиться на месте.

Никакой охраны.

Никакой опасности.

Никакого осуждения.

Только мы вдвоем на острове. Никогда раньше я не ощущала такой свободы.

Раздался плеск, когда Тристан зашел в воду. Вскоре он обнял меня, и я открыла глаза.

— Обожаю, когда ты такая, — признался Тристан. В его голубых глазах отражалась окутывающая нас по пояс вода.

Мои ладони коснулись его плеч.

— Здесь я чувствую себя свободной.

— Хотелось бы, чтобы ты всегда себя так чувствовала.

Я запустила пальцы в волосы Тристана и притянула его губы к себе.

— Рядом с тобой я всегда это чувствую.

Наши губы сомкнулись, а языки сплелись в лихорадочном танце. Тристан приподнял меня. Я скрестила ноги за его спиной, и Тристан начал заходить глубже в воду, не разрывая горячий поцелуй.

Вот что значит быть в безопасности в чьих-то объятиях. А если это был сон, то я не хотела просыпаться.

Тристан отстранился от меня, когда над водой остались только головы.

— Не опускай меня, — сказала я.

— Почему?

— Я никогда… ну… в океане.

Он вскинул брови.

— И ты хочешь… ну… в океане?

Я утвердительно кивнула и, потянувшись рукой к спине, расстегнула лифчик.

— Мне нужна помощь.

Я опустила руки и попыталась стянуть с себя трусики, все еще находясь в объятиях Тристана. Каким-то образом Тристану удалось снять их, не отрывая меня от своего тела. Как только я осталась голой, он незамедлительно сбросил боксеры. Наши грудные клетки вздымались, взгляды впивались друг в друга. Подняв руку, Тристан прикоснулся к моей щеке. Я наклонила голову к его ладони.

— Мне нравится, что ты постоянно удивляешь меня. Как только я начинаю думать, что знаю о тебе все, ты непременно делаешь что-то, что не дает мне расслабиться.

— И?

— И это прекрасно, — признался Тристан.

Я почувствовала между бедер его стояк.

Вот оно.

— У меня нет презерватива, — сказал он.

— Я принимаю противозачаточные.

— Уверена?

— Да.

— Ну, я проверялся если что.

Я кивнула, каждой клеточкой своего тела желая почувствовать его внутри себя. В груди затрепетало волнение, когда я принялась водить бедрами по нему. Мы не отводили взгляда друг от друга — я никогда не чувствовала себя более уязвимой. Однако связь между нами придавала мне уверенности. Наполняла желанием и потребностью. Подталкивала меня к действиям.

— Смотри на меня так, — попросил он.

— Как?

— Как будто видишь меня.

— Я действительно вижу тебя, Тристан. И рада тому, что вижу.

Он впился в меня взглядом и вошел в меня в тот самый момент, когда я опустила свои бедра. Мне казалось, что заниматься сексом в воде неловко и скользко, но мы справились с первой попытки. Я закрыла глаза, наслаждаясь тем, как открывалась шире от его движений. Его голое тело, окутанное водой, — просто нечто. Но мне хотелось видеть его лицо. Я распахнула глаза, подталкивая его не отводить взгляд. Качнула бедрами вперед, когда Тристан снова ворвался в меня. До этого момента я никогда не раскрывалась перед кем-то, а теперь думала, в том ли причина, что мы выпустили скелетов из своих шкафов. Я откинула голову, изо всех сил стараясь не отводить взгляд от Тристана. Его глаза хоть и были прикрыты, но заглядывали глубоко в мою душу, будто он действительно знал обо мне все, и это никоим образом не меняло его чувств ко мне.

— О боже, Тристан. — Двигая бедрами, я чувствовала его всем телом.

— Я с тобой, детка, — прорычал он.

Мои бедра продолжали подаваться навстречу ему, а Тристан не прекращал входить в меня. Вскоре мои ноги напряглись. Дыхание перехватило. Я зажмурилась, когда по телу пробежала дрожь, достигшая кончиков пальцев ног и рук, а Тристан так и продолжал двигать бедрами. Я распахнула глаза, его были закрыты. Я успела насладиться выражением экстаза на его лице, прежде чем он с рычанием уткнулся лицом мне в шею, и его бедра замерли.

Все еще находясь друг в друге, мы ловили ртом воздух и не раскрывали объятий, отходя от невероятного секса в океане.

Наконец, Тристан приподнял голову и взглянул в мои глаза.

— В полнейшем удивлении.

Я рассмеялась и прижалась к нему губами.

Через какое-то время Тристан отнес меня на пляж и уложил на покрывало. Я натянула на себя его футболку, пока он надевал джинсы. Тристан сел рядом со мной, обхватил рукой и притянул к себе. Мы наслаждались друг другом так же, как и солнцем, рассматривая раскинувшийся перед нами океан. Я никогда не была настолько счастлива. Никто не подбирался к нам из воды. Никто не мог застать нас врасплох. Я была в безопасности, и это знание освободило меня от того груза, что сдавливал грудь с Франции.

Вот именно поэтому моя сказка была такой. Я понимала, что буду свободной лишь в том случае, если исчезнет возможность появления опасности. А здесь, в окружении одной только воды, ее просто не было.

Вскоре Тристан взял сумку и достал из нее два сэндвича и напитки. Ели мы в тишине, наблюдая, как волны бьются о берег. На горизонте не было ни одного судна. Над головой не пролетало ни одного вертолета или самолета. Вот он — наш настоящий необитаемый остров.

— Расскажи мне о своей последней девушке, — попросила я, внезапно желая узнать все о нем.

Тристан бросил на меня взгляд, на его лице виднелась обеспокоенность.

— Все так плохо?

Он покачал головой.

— У меня никогда не было девушки.

Я нахмурила брови.

— Что? Почему?

Тристан пожал плечами, но он явно что-то умалчивал.

— Но ты занимался сексом.

Он закатил глаза.

— Естественно.

— Так почему не встречался?

— От девушек слишком много проблем.

Я стукнула его плечом.

— То есть мы избалованные и отчаянные?

— Именно.

— Бред, — бросила я и, не предоставив ему возможности оспорить мои слова, забралась на него. — Ты не любишь открываться людям. С девушкой тебе пришлось бы снять маску и показать себя настоящего. А девушки очень любят болтать. Девушкам нравиться узнавать парней, с которыми встречаются. С девушкой ты бы не смог всегда держаться таким молчаливым и загадочным.

Он молча взглянул на меня.

— Поэтому вместо отношений ты предпочел ни к кому не привязываться.

— До тебя.

В уголках моих губ заиграла улыбка.

— До меня.

— Как думаешь, почему так? — спросил он, на удивление поддерживая разговор.

— Наверное, мы больше похожи, чем ты думал. Наверное, от этого тебе легче.

Тристан обдумал мои слова.

— Возможно.

— Наверное, ты также нашел невероятную девушку и понял, что сделаешь огромную ошибку, если продолжишь отталкивать ее от себя. Не мог дать ей ускользнуть, — подразнила я.

Он рассмеялся.

— А вот и принцесса.

Я поправила несуществующую тиару на голове.

— Она и не пропадает.

— Кресли, я рад, что ты появился в моей жизни, — произнес Тристан. Отразившаяся в его глазах честность отозвалась приятным теплом в груди.

— Я тоже.

Глава 30

Кресли

По понятным причинам в воскресенье я не поехала в приют. И вместо этого вечером встретилась с Элоди и Элис за ужином. Мне не удалось рассказать им о свидании, поскольку Тристан и Бриггс стояли поблизости, поэтому мы переписывались друг с другом в общем чате, сидя за одним столом.

Элоди: «Что вы делали?»

Я: «Плавали на яхте».

Прочитав, они рассмеялись, и Элис написала: «Куда?»

Я: «На частный остров».

Девчонки запищали, отчего люди начали оборачиваться в нашу сторону.

Я закрыла глаза и покачала головой, стараясь не смотреть в сторону Тристана, хотя он точно понял, что разговор был о нем.

Элис: «Вы…»

Я подняла на них взгляд. Они вопросительно вскинули брови. Я подавила улыбку и кивнула.

Девчонки снова завизжали.

— Так, с меня хватит, — вслух произнесла я.

— Но было так весело, — возмутилась Элис.

Я закатила глаза.

— Почему бы вам не найти бойфрендов? Здесь полным-полно парней, которые смогли бы совладать с вами.

— Пока еще не встретили таких, — сказала Элоди.

— Бриггс случайно не свободен? — спросила Элис.

Я оглянулась на Бриггса, стоящего у стены.

— Не знаю. Но могу узнать.

— Мы могли бы сходить на двойное свидание, — обрадовалась Элис.

— О, нет! Не ввязывайте меня в это. У меня достаточно проблем с одним свиданием.

Девчонки рассмеялись.

***

В понедельник на выходе из аудитории меня ожидал Бриггс. Я оглянулась, пытаясь найти Тристана.

— Не волнуйся. Любовничек на улице, — бросил Бриггс, продолжая осматривать пространство.

— Я не его искала, — солгала я.

— Ага-а-а-а-а.

— Ладно. Но чтобы ты знал, я называю его красавчиком, а не любовничком.

Он рассмеялся.

— Слушай, Бриггс. У тебя есть девушка?

— Не каждая женщина может справиться с таким мужчиной, как я, — заявил он.

Я рассмеялась, и мы вышли на улицу. Из него и Элис выйдет отличная пара. Возможно, на горизонте замаячил еще один вечер в боулинге.

Со всех сторон меня окружили спешащие куда-то студенты, но мне все же удалось отыскать взглядом Тристана, стоящего перед зданием и готового отвести меня на следующую пару.

Заняв лидирующую позицию, Тристан повел нас с Бриггсом, следующих за ним, по кампусу. Мне, безусловно, стало спокойнее от усиленной охраны, особенно после того, что рассказал Марко.

Вдруг на моем телефоне раздался звонок. Я вытащила его из заднего кармана и взглянула на экран. Неизвестный номер. Я подумывала сбросить, но почему-то решила взять трубку.

— Да?

— Le fou de fortune, — прошептал знакомый голос француза.

Я замерла на месте. Волосы на теле встали дыбом, и я оглянулась по сторонам, уверенная в том, что увижу его, застывшего в тени деревьев.

Тристан и Бриггс остановились и взглянули на меня, не понимая причину моей замешки.

Я отчаянно ткнула в телефон и беззвучно проговорила Тристану:

— Это он!

Поставила разговор на громкую связь, чтобы он смог послушать, но в шумном кампусе это оказалось довольно проблематичным.

— Даже не пытайся отследить звонок. Долго я болтать не буду, — заверил меня француз.

— Что тебе от меня нужно?

Он цокнул, прямо как в квартире во Франции, отчего по моей спине пробежал холодок.

— Глупая девчонка. Я доберусь до тебя.

Внезапно я почувствовала на себе давление каждого человека в кампусе. Он мог находиться где угодно. Я с отчаянием посмотрела на Тристана, который жестом руки призывал меня продолжать разговор, пока он и Бриггс осматривали каждого вокруг нас.

— Нью-Йорк необъятен. Как ты найдешь меня?

— Нью-Йорк? — захохотал он. — Уверен, мы оба знаем, что ты и не была в Нью-Йорке, le fou de fortune.

Я проглотила застрявший в горле ком. Мужик из леса был связан с ним. Он знал, где я. Звонок доказал это.

— Зачем ты мне это говоришь? Разве я не смогу лучше подготовиться к твоему приходу? Поставлю дополнительную охрану. Камеры, сигнализацию.

— О, какой вызов, — бросил он, притворно рассмеявшись. — Я обожаю вызовы, особенно от такой пылкой девчонки с ножом.

— Я не хотела, чтобы до этого дошло, — произнесла я, пытаясь продолжить разговор. — Но ты не оставил мне выбора.

— Отделался глазом, — заявил он. Глазом? — И хотя я больше им не вижу, я по-прежнему могу пристально наблюдать за тобой. Лишив меня зрения, ты только подсластила вкус награды. Jusqu'à ce que nous nous revoyions.

«До скорой встречи».

Звонок оборвался. Я замерла, побоявшись, что при первом же движении он заметит меня.

— Он может быть здесь, — прошептал Бриггс, окружив меня с Тристаном.

Тристан позвонил своим ребятам в офис, позаботившись о том, чтобы они смогли отыскать любую информацию по звонку. Затем взглянул на Бриггса, избегая смотреть меня.

— Нужно отвести ее в общежитие.

Они встали по обе стороны от меня, что было очень кстати, потому что передо глазами все начало кружиться. Парни не сводили взгляда со всего и вся, пока мы пробирались сквозь суетливый кампус к общежитию.

Я смогла нормально вздохнуть только тогда, когда добралась до своей безопасной комнаты: за дверьми стоял Бриггс, а Тристан уперся руками в стол.

— Мне нужно подумать, — проговорил он, запустив пятерню в волосы. — Твою ма-а-а-ать.

— Тристан, перестань. Ты пугаешь меня.

— Как мы не поняли? — недоумевал он.

— Что?

— Ты выколола ему глаз.

— Я просто ткнула в него ножом. — Я с трудом сглотнула, а взгляд затуманился от подступивших слез. — Помню, как он схватился за лицо, но все произошло так быстро, и он скрылся.

— Он хочет отомстить. — Тристан тер лицо ладонями. — Черт.

— Тристан, — взмолилась я, ведь мне нужно было, чтобы из нас двоих он оставался спокойным.

— Когда мы думали, что они пытаются добиться выкупа, мы могли отследить переводы денег. Могли искать зацепки. Могли следить за тем, что происходит во Франции.

— И?

— Но дело не в выкупе. Теперь дело в личном.

Я вглядывалась в его лицо.

— И что это значит?

Он бросил на меня пристальный взгляд, и на его лице отразилось множество мыслей.

— Не знаю.

Я закрыла глаза, и по телу прокатилась дрожь. Тристан всегда знал, что делать.

— Прости. — Он поспешил ко мне и забрался на кровать, после чего, обняв меня, притянул ближе к себе. — Я не пытаюсь напугать тебя, просто только что все понял.

— Ты беспокоишься обо мне. Я понимаю и тоже волнуюсь. Он может быть здесь. Где угодно. Он может попытаться похитить меня.

— Я не позволю этому случиться, — пообещал Тристан.

Мне нужно было поговорить с родителями. Нужно было рассказать им о том, что произошло. Почему эти мерзавцы пришли за мной. Почему они все еще преследовали меня. Я должны была съездить домой. Там я находилась в большей безопасности. Впервые после приезда в Ремингтон я в этом по-настоящему убедилась. Мне нужно было подумать о родителях. Они не могли потерять дочь только из-за того, что она пыталась показать свою внутреннюю силу. Они заслуживали большего.

— Тебе лучше вернуться домой, — сказал Тристан.

— Да.

Он отстранился и взглянул в мои глаза.

— Да?

Я кивнула.

— Это не игра. Он идет за мной.

— Тебе придется оставаться дома до тех пор, пока его не поймают, — заявил Тристан с неоспоримой уверенностью. — А на это потребуется время.

— Мы ведь может купить тот остров, — пошутила я, пытаясь разрядить повисшее в комнате напряжение.

— Хотел бы я купить его для тебя. Хотел бы сделать так, чтобы ничего плохого с тобой больше не случилось. Но я не могу. Теперь это очевидно.

Я выпрямила спину и, повернувшись к Тристану лицом, погладила его по щеке, чтобы он взглянул на меня.

— Тристан, я люблю тебя. — Меня не волновало, что я признаюсь слишком рано. Он должен был знать о моих чувствах. — Прости, если ты не хочешь это слышать, но ты для меня все. Я поняла это, когда ты впервые сел под моей дверью. Правда не хотела этого признавать. Но сейчас признаю.

— Хорошо.

Я нахмурила брови.

— Хорошо?

— Не уверен, что получится в итоге, но знаю наверняка, что до чертиков люблю тебя.

Я рассмеялась, не понимая, как это вообще возможно, учитывая в какой ситуации мы находились.

— Я так и знала.

Тристан сдавленно рассмеялся и, нагнувшись ко мне, поцеловал в губы. Поцелуй убедил меня в том, что он всегда будет защищать меня… и мое сердце.

Глава 31

Кресли

К трем часам я упаковала все свои вещи в картонные коробки, которые Элоди откопала в каморке в подвале. Они с Элис были эмоционально опустошены из-за того, что мне придется доучиться дистанционно. Мы сблизились, и так, как со мной, они давно не веселились.

Я стянула гирлянду, украшающую стены комнаты, свернула ее и бросила в одну из коробок. Вскарабкалась на кровать, уже на голый матрас. Затем потянулась и по очереди начала снимать светящиеся в темноте звезды. Их я забирала домой. Раз уж с Тристаном в ближайшее время мы не встретимся, то пусть хоть звезды напоминают о нем.

Он загружал вещи в машину, заставив меня остаться в комнате. Домой меня отвезет Тристан, отчего мне было намного спокойнее. Я не хотела прощаться с ним здесь. Хотела побыть с ним наедине и в безопасности у себя дома.

Когда зазвонил телефон, я подскочила, ожидая наихудшего. Но на экране высветилось имя Элоди. Я с облегчением выдохнула и ответила:

— Да.

— Le fou de fortune, — произнес француз.

По мне пробежал холод.

— Где Элоди?

— Это твоя подружка в очках?

В груди заколотилось сердце.

— Где она?

— Говори, — сурово приказал голос.

— Кресли, прости, — раздался ее стон, который пронзил мое сердце.

— Где ты? — спросила я, отчаянно желая спасти ее.

— Достаточно, — оборвал нас француз.

— Не трогай ее. Она здесь ни при чем, — взмолилась я.

— О, я так рад, что ты понимаешь, le fou de fortune.

— Что ты хочешь?

— Тебя, конечно же, — ответил он.

— Где ты?

— Ох как, — пробурчал он. — Я рядом. Так близко, что мы вот-вот встретимся.

— Где? — почти выкрикнула я, теряя последнюю каплю спокойствия.

— В подвале. Спускайся сюда одна, или я, не задумываясь, прикончу ее.

Мое сердце упало в пятки, а пол буквально исчез из-под ног.

— Да как я приду одна? У меня охрана, которая глаз с меня не спускает.

— Ох, ты ведь смышленая. Что-нибудь придумаешь…

Прежде чем он отключился, прозвучал крик Элоди.

Черт, черт, черт!

Я знала, насколько безрассудно идти туда одной. Каждой клеточкой тела знала, что затея была наиглупейшей. Но на кону стояла жизнь моей подруги. Хотя она вообще никоим образом не была связана с этим. Как и Дорис из приюта. Я сама навлекла на нее опасность из-за своего желания вести обычную жизнь. Моего эгоистичного желания вести обычную жизнь. Но теперь я осознала, что у меня никогда ее не будет. Она — всего лишь сказка, которую я придумала у себя в голове. Но моя жизнь не была сказкой. Она стала кошмаром.

И несмотря на то, что душа кричала мне звать на помощь, остановить все это должна была именно я.

Я должна была поступить правильно, чтобы спасти Элоди. А не себя.

Я метнулась к кровати, мое сердце выпрыгивало из груди. Упала на колени и залезла под матрас, ощупывая поверхность, пока пальцами не наткнулась на холодящий пальцы пистолет, который Тристан вручил мне в тире. Я вытянула его из-под матраса и зажала в руке. Она так сильно дрожала, что я почти выронила его.

Смогу ли я вообще нажать на спусковой крючок?

Мои колени задрожали, когда я поднялась на ноги и засунула пистолет за пояс джинсов за спиной, прикрывая его рубашкой. Я подняла коробку, стоявшую на кровати, и постучала, давая Бриггсу понять, что он мне нужен.

Он открыл дверь.

— Что такое?

— Можешь отнести ее к Тристану, пожалуйста?

— Почему не можешь отдать ему, когда он вернется? — спросил он.

— Х-м-м-м. — Я сглотнула, нервы были на пределе. — Мне страшно. Хочу поскорее отсюда выбраться.

Он покачал головой.

— Ты же знаешь, что я не должен уходить с поста.

— Бриггс, пожалуйста, — взмолилась я, пытаясь успокоить голос, хотя под кожей бешено колотился пульс. — Мне хочется поскорее здесь закончить.

Он прищурился.

— Ладно. Но никому не открывай дверь.

— Спасибо, Бриггс, — ответила я с облегчением и с ужасом одновременно. Он взял коробку из моих рук, подождал, пока я закрою дверь, и направился вниз.

Как только осталась одна, я сделала глубокий вдох, подождала тридцать секунд, распахнула дверь и выглянула в коридор. Вокруг не было ни души, так что я рванула к лестнице и пробежала по двум пролетам в подвал.

Коридор освещался тусклым светом. Вдали эхом разносился грохот работающих стиральных машин и сушилок. Здесь не было комнат кроме кладовок, служебных помещений и кухни, на которой девчонки приготовили мне однажды печенье.

На носочках прокралась по коридору, придерживаясь за стену. Просунула голову в служебное помещение. Его захламляли сломанные стулья и столы, но двум людям здесь негде было спрятаться, особенно если француз хотел, чтобы я его нашла.

Я направилась в прачечную и медленно вошла в нее. Работало несколько сушилок, за стеклянными дверцами которых крутилась одежда. По другую сторону тряслись стиральные машинки на отжиме. Я развернулась, но и тут никого не было. Из меня вырвалось дрожащее дыхание.

Я направилась к двери и выглянула в коридор. Пусто. Выдохнув, я выскользнула и медленно пошла вдоль стены к следующему помещению. Небольшой кухне.

Я зашла в нее, и мой взгляд упал на старые приборы, висящие на стенах, и деревянный стол в самом центре.

Вдруг дверь с хлопком закрылась, и я подпрыгнула от испуга.

— Le fou de fortune.

По моей коже пробежали мурашки, как только я развернулась. Вот он. Француз был выше, чем я запомнила, он был одет во все черное, а на левом глазу красовалась повязка. В руке он держал пистолет.

Я выпрямилась, хотя сердце бешено колотилось в груди.

— Где Элоди?

— Про обмен любезностями совсем позабыла? — спросил он. — Вам, американцам, нужно еще поучиться добродушию.

— Где Элоди? — повторила я.

— Я дал тебе слово, — сказал он. — Ты придешь, и она свободна.

Я осмотрелась, но Элоди нигде не было видно.

— Тогда отпусти ее, — бросила я, пытаясь придать своему голосу уверенности, хотя единственное, чего мне хотелось, — это убежать от него как можно дальше.

Он отошел от двери и медленно обошел меня, словно свою добычу.

— Ох, она будет свободна… как только мы уйдем. Я арендовал частный самолет, раз ты к ним привыкла.

Желчь подступила к горлу, пока я медленно поворачивалась, не позволяя ему зайти за спину. Я знала, на что он был способен.

— Я могу сейчас же позвонить своим родителям. Сколько ты хочешь, и куда отправить деньги? — Я потянулась к телефону, спрятанному в заднем кармане.

— Держи руки на виду, — приказал он, поднимая пистолет и наводя его на меня. — Может я частично и слепой, но не глупый.

Я подняла руки, показывая, что в них ничего нет.

— Позвоним им, как только уберемся отсюда подальше. — Он встал у столешницы и вытащил из подставки нож. Тишину на кухне пронзил резкий металлический звук.

Зачем ему нож? У него же был пистолет.

Он подошел к двери с другой стороны и рывком распахнул ее. В кладовой на коленях сидели Элоди и Элис. Их лодыжки, запястья и рты были перевязаны изоляционной лентой, а испуганные глаза широко раскрыты.

Я вздохнула. Он схватил их обеих. Я уставилась на них, пытаясь взглядом передать свое сожаление. Все это произошло только потому, что они оказались слишком добрыми и подружились со мной. А какой подругой оказалась я?

— Простите, — обратилась я к ним.

— В знак своей добросовестности я оставлю им нож, чтобы они смогли освободить себя. — Француз положил нож на стол. — Только не спешите. Сначала нам нужно уехать.

— Как ты себе представляешь похищение? Мои охранники будут искать меня.

— Ох, le fou de fortune, — прыснул он. — Ты действительно думаешь, что я работаю один?

Внутри меня все сжалось. Его подельники ранили Тристана и Бриггса? Поэтому он еще не нашел меня? Мне нужно было что-то сделать. И сделать это быстро.

— Я хочу попрощаться с подругами.

Он закатил свой единственный глаз.

— Я сделала все, о чем ты просил, — напомнила ему.

Он махнул пистолетом в их сторону.

— Не трогай их.

Я поспешила к девчонкам и передвинула пистолет в переднюю часть джинсов так, чтобы он не заметил. Я опустилась перед ними на колени.

— Вы в порядке?

Они кивнули, но страх в глазах никуда не делся.

— Простите, что так получилось. О таких лучших подругах, как вы, можно только мечтать. — Я старалась не заплакать, потому что слезы затуманили бы мне взор. — Он оставил нож, чтобы вы смогли разрезать ленту, — заверила их. — Я совсем не хотела подвергать вашу жизнь опасности.

— Ладно. Пошли, — бросил француз и, схватив меня за рубашку, рванул вверх.

Я молилась о том, что он не обманет меня и не навредит моим подругам. Молилась о том, что он сдержит свое слово. Ему нужна была я, а не они.

Вдруг распахнулась дверь, и я повернула голову в ее сторону.

В проеме стоял Тристан, нацелив дуло пистолета на француза.

Облегчение прокатилось по мне, но ненадолго. Француз резко закинул вокруг меня руку, плотно прижав к себе, словно щит.

— Что теперь будешь делать? — поддразнил он и направил свой пистолет на Тристана.

Я опустила взгляд, пытаясь подсказать Тристану, что у меня тоже есть пистолет.

Бах! Бах!

Мой взгляд взметнулся вверх, когда тело Тристана отбросило к стене в коридоре.

— Тристан! — завопила я, пытаясь кинуться к нему, но француз крепче сжал меня.

— Ну уж нет, — сказал он.

Кровь, подобно чернилам, расплывалась по рубашке Тристана над сердцем и показалась на бедре. Каким-то образом держась на ногах, он поднял пистолет, прицеливаясь во француза. Но поскольку я по-прежнему прикрывала того, Тристан не мог выстрелить.

Мое тело задрожало, пока я наблюдала, как лицо Тристана белеет. Ему требовалась помощь, и срочно.

— Что будешь делать теперь, телохранитель? — выдавил из себя холодно и насмешливо француз. — Спасешь ее или себя?

Его язвительный смех смешался с моим страхом потерять Тристана, отчего я набралась нужной храбрости и потянулась к запрятанному в джинсах оружию. Трясущимися руками сняла предохранитель с пистолета, как учил меня Тристан.

Француз был слишком занят поддразниванием Тристана и не заметил, как я вытащила из джинсов пистолет.

— Я без особых хлопот подстрелил и другого ее телохранителя, — продолжил он. — Он выжил или теперь закопан глубоко под землю?

Я расставила ноги и прицелила дуло пистолета в его ногу, закрыла глаза — господи, лишь бы попасть в него, а не меня, — и выстрелила.

Бах!

— Какого… — Француз ослабил хватку и отпрянул назад, пораженный внезапным грохотом и пытающийся понять, куда прилетела пуля.

Я рванула в сторону от него, и Тристану потребовалось всего мгновение. На маленькой кухне эхом прогремел выстрел.

Из заклеенных ртов Элоди и Элис сорвался крик.

Француз отшатнулся, но успел направить на меня пистолет.

Я замерла с широко распахнутыми глазами, а сердце упало в пятки.

Бах!

Я отскочила так быстро, что чуть из кожи не выпрыгнула.

Пуля меня не задела.

Она прилетела французу прямо в лоб.

Я отвела взгляд от его окровавленного тела, завалившегося на столешницу, и посмотрела на Тристана, который по-прежнему держал пистолет наготове. Я поспешила к нему. Кровь пропитала почти всю его рубашку.

— О боже, пожалуйста, держись.

— Я в порядке, — сказал он, хотя я знала, что это была неправда. — Детка, ты отлично справилась.

Моя голова кружилась, а я была готова вот-вот рухнуть в обморок. Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась на том, что нужно помочь Тристану. Теперь мне нужно было быть сильной. Я достала телефон, но рука так сильно тряслась, что мне с трудом удалось набрать номер. Как только у меня получилось, поднесла его к уху.

— Мы в подвале Горхэм-Холла Университета Ремингтон. Пришлите полицию и скорую! — Я повесила трубку и взглянула на Тристана, который подошел к телу француза, распластанному на полу. Хотя он явно был мертв, Тристан все равно пнул пистолет подальше в сторону. Убирает все риски.

— Пожалуйста, скажи, что с тобой все будет хорошо, — проговорила я, нуждаясь в спокойствии.

— Поверхностные раны, — заверил он меня прежде, чем позвонить Бриггсу.

Я схватила со стола нож и подбежала к Элоди и Элис. Сорвала с их ртов изоленту, и они судорожно вздохнули.

— О боже, — проревела Элоди, слезы лились по ее щекам.

— Все закончилось? — сквозь рыдания спросила Элис.

Я разрезала ленту на их лодыжках и запястьях. Затем они кинулись на меня с крепкими объятиями.

— Как же было страшно, — проговорила Элоди. — Я думала, он убьет нас.

— Простите меня, — отозвалась я, ощущая лишь раскаяние оттого, что навлекла на них опасность.

— С нами все будет хорошо, — сказала Элис. — Со всеми нами.

За стенами здания заревели сирены.

Я отпустила девчонок и повернулась к Тристану, который проверял карманы француза.

Когда он поднялся, его лицо совсем побледнело.

— Ты потерял много крови, — сказала я. — Тебе нужна скорая.

— Нужно убедиться, что его подельника здесь нет.

Кто-то вбежал в кухонные двери, и мы все инстинктивно отскочили назад.

Бриггс.

Из нас вырвались облегченные выдохи.

Взгляд Бриггса упал на мертвого француза.

— Неплохо.

— Остальных нашел? — спросил Тристан.

Бриггс заметил его раны.

— Чувак, ты в порядке?

— Ему нужна скорая, — вмешалась я.

— Был только один парень, — пояснил Бриггс, зная, что Тристан будет стоять на своем до последнего. — Полицейские задержали его и теперь допрашивают. По записям из аэропорта видно, что они летели вдвоем.

Я выдохнула, боясь даже разрешить себе поверить в то, что все было позади.

В помещение ворвались работники скорой. Один из них поспешил к французу, остальные начали осматривать Тристана.

Он взглянул на меня. В его взгляде читались те же мысли, которые крутились у меня в голове.

— Все закончилось, — прошептала я.

Глава 32

Кресли

— Как ты? — спросил Тристан, сжимая мою ладонь и сидя рядом в частном самолете моего папы.

— За десять минут ничего не изменилось, — ответила я, пытаясь не сорваться на него.

— Значит?..

— Я злюсь на своего парня, которому только что сделали серьезную операцию, но вместо того чтобы находиться под присмотром в больнице, ослушался врача и сопровождает меня домой.

— Я в порядке, — заверил он меня, хотя швы на его плече и бедре могли бы заявить об обратном.

— Разве? — давила я. — Потому что ты до чертиков меня напугал.

— Это часть работы, — ответил он. — Как ты? Ты испугала меня, когда вытащила пистолет.

— Это часть работы, — ответила я с каменным лицом, изо всех сил пытаясь выкинуть из головы образ мертвого француза. Мертвого француза, которого Тристан убил из-за меня. Того, кто всадил две пули в моего парня из-за меня.

— Я был бы в порядке, если бы с тобой все было хорошо, — ответил Тристан, грустно улыбнувшись мне.

— Знаю.

Я выглянула в окно, наблюдая, как в небе растворялись облака, а в голове вертелось столько беспорядочных мыслей.

— Ставлю пенни на каждую твою мысль, — сказал Тристан, понимая, что все произошедшие за последние сутки события нахлынули на меня.

Я повернулась к нему с мрачными мыслями в голове.

— Мне нужно кое-что сказать.

— Хорошо, — поддержал он.

— Я не хочу расстраивать тебя.

— Ничто из сказанного не расстроит меня, только если ты не решишь вышвырнуть меня из своей жизни.

Я закатила глаза, зная, что ни за что в жизни не порву с парнем, который не раз спасал мне жизнь — и не только в прямом смысле.

— Я знаю, что мне не удастся встретиться с твоими родителями, но мне бы хотелось сказать им пару вещей.

Он сощурился и вопросительно нахмурил брови.

— Каких вещей?

— Ну… для начала, что ты самый смелый человек, которого я знаю.

Он закатил глаза.

— И пусть тебе не нравится, когда я тебя так называю, но ты настоящий супергерой. — Я оставила без внимания стон, сорвавшийся с его губ, и продолжила: — Знаю, что больше всего на свете ты хочешь вернуться в тот день, когда тебе было девять и все изменить. Но я бы хотела, чтобы они знали, что ты делаешь все возможное, чтобы искупить вину. И тебе это удается. Смотри, ты дважды спас меня.

— Крес, — взмолился он.

Я проигнорировала его.

— Я бы также сказала им, что они воспитали прекрасного мальчика, который стал великолепным мужчиной. Сильным, уверенным в себе, готовым пожертвовать своей жизнью ради людей, которых поклялся защищать. Несмотря на то, нравятся они ему с первого взгляда или нет.

Его мягкий смех заполнил борт самолета.

— Ой, и спросила бы, в кого ты пошел, потому что ты тот еще красавчик.

Улыбка Тристана выдала, что я зашла не слишком далеко, вспомнив о его родителях. Надеюсь, он поймет, что не подвел их. Поймет, что сделал все правильно. Одно дело, когда я говорю ему об этом. Но совершенно другое, когда он услышал, что я хотела сказать это им. Возможно, теперь его больше не будут мучить ночные кошмары, которые ему неподвластны. Возможно, теперь он сможет спать спокойно. Потому что он заслуживал сон.

Эпилог

Один месяц спустя

Кресли

Мы плавали целый день, а сейчас лежали в купальных костюмах на покрывале на безлюдном пляже. Я положила голову на грудь Тристана, вслушиваясь в ровный стук его сердца. Мой палец очертил линию от шрама на его плече до шрама на бедре. Некоторым девчонкам нравилось, чтобы парни набивали татуировки, которые олицетворяли бы девушек или любовь к ним. У моего парня появился шрам на всю жизнь — напоминание о том, на что он пошел ради меня.

Солнце садилось за горизонт, а я не могла дождаться, когда смогу насладиться звездами — и никакой свет не скроет их. Мы провели на острове последние два дня, потому что родители любезно согласились арендовать его дня нас. Они были готовы пойти на все, лишь бы мне снова не угрожала опасность. Им придавало спокойствие то, что у меня был собственный телохранитель, который принял на себя две пули и убил двух людей ради меня. Не говоря уже о том, что остров на лодках охраняли телохранители. Так что да. И это тоже.

— Ты сдала работу? — спросил Тристан.

Я кивнула.

— Теперь можно волноваться только из-за экзаменов.

— Уверен, что ты все сдашь на «отлично».

— Естественно.

Повисла долгая тишина; морские волны ударялись о берег, а соленый воздух успокаивал меня.

— Можно задать вопрос? — спросил Тристан.

— Ой. Не предвещает ничего хорошо.

— Для человека, который обожает болтать, почему ты вообще не говоришь о случившемся? — спросил он.

Тристан абсолютно спокойно относился к отсутствию разговоров об инциденте в подвале, что я очень ценила, поэтому, казалось, поняла, почему он завел этот разговор сейчас.

— Родители и до тебя добрались?

— Что?

— Они считают, что раз я не разговариваю об этом, то мне нужно сходить к психотерапевту. Будто я коплю эмоции в себе.

— Разве это не так? — взволнованно спросил он.

— Нисколько. Мне… спокойно. — Я повернула голову и уткнулась подбородком ему в грудь, чтобы он смог взглянуть в мои глаза. — Беспрекословно. Он был плохим человеком, который хотел причинить боль мне и моим близким людям. Как я могу сожалеть о случившемся? Я понимаю, что его больше нет. Он даже не всплывает в моих снах. Теперь я могу спать.

— Я считал, что ты спишь, потому что я рядом с тобой.

Я улыбнулась.

— И это тоже.

Он крепче обнял меня, и я осознала, как сильно он гордился мной. Ему не нужно было признаваться в этом. Я видела это в каждом его действии, в каждом взгляде.

— Никогда не забуду, что именно ты отвлекла его, — признался Тристан.

— Пришло время, чтобы и тебя кто-то спас, Тристан Стоун. Теперь мы почти квиты.

Он покачал головой.

— Ты спасла меня задолго до этого, Крес. Я барахтался во мраке, пытался побороть свои кошмары и свои сожаления, спасая других людей. А ты ворвалась в мою жизнь, словно луч света. Я сопротивлялся, как мог, но ты победила. Ты заслуживаешь плаща, Крес. А не наоборот.

Я оставила поцелуй на его груди, не собираясь отвечать на такое милое проявление чувств.

Вскоре остров накрыла темнота, и на ночном небе засверкали звезды.

— Марко ждет меня на работе на следующей неделе, — произнес Тристан. — Он считает, что чем дольше я пробуду с тобой на острове, тем сильнее не захочу возвращаться.

— У него родилась дочь. Его жизнь безвозвратно изменилась. Он превратиться в добряка, поэтому ему нужен суровый напарник.

Застав меня врасплох, Тристан перевернулся и, оказавшись надо мной, взглянул в мои глаза.

— А что нужно тебе?

Я задумалась на мгновение.

— Только ты.

Он вскинул брови.

— Навсегда?

Я кивнула.

— Хорошо.

Он потянулся к нашей сумке и начал в ней копошиться. Затем достал руку, в которой было кольцо с бриллиантом.

Мои глаза распахнулись.

— У нас все ненормально. Совершенно ненормально, — начал он.

Я рассмеялась.

— Но я не могу представить своей жизни без тебя, Крес. Ты сильная, смелая, смешная, избалованная…

— Эй.

Тристан улыбнулся.

— Шучу. Но я не шучу, говоря, что люблю каждую часть тебя и хочу обезопасить на всю оставшуюся жизнь. Выходи за меня.

Я едва не взорвалась от радости, потоком нахлынувшей на меня. Он был прав. У нас все началось ненормально, но незачем было отрицать, что мы не созданы друг для друга. У нас было столько общего. Мы прожили похожие ситуации, через многое прошли вместе и можем выводить друг друга как никто другой. Но все сводилось к одному. Никто в этом мире не вынесет нас. Глаза цвета Карибского моря пристально смотрели на меня в ожидании ответа, поэтому я сделала то, что было мне под силу. Кивнула.

— Да?

— Да, да, д-а-а-а-а-а!

Он наклонился и поцеловал меня в губы с такой любовью, что она пронеслась по всему моему телу.

Я отстранилась с улыбкой на лице.

— Но тебе только двадцать пять. Уверен, что хочешь жениться?

Он усмехнулся, вспомнив наш разговор в комнате в общежитии.

— Люди женятся в разном возрасте.

— Только сумасшедшие, — ответила я его же словами.

— Ой, мы точно сумасшедшие.

— А можно мне кольцо? — спросила я, вытянув руку и с волнением пошевелив пальцами.

Он надел кольцо на мой палец. Великолепно, как и его предложение.

— Спасибо, Тристан, — сказала я, и искренность сменила юмор. — Я сделаю тебя самым счастливым мужчиной в целом мире.

Он покачал головой.

— Это невозможно.

Я нахмурилась.

— Потому что я уже такой.

КОНЕЦ

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры