Кресли, привет. Это Крис. Помнишь меня?»

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 4Следующая ⇒

Пролог

Кресли

Я лежала на кровати. Сквозь открытые окна доносились мягкие звуки шумного Парижа. Андре точно не одобрил бы открытое окно, хотя уже проверил всю прилегающую территорию, но иногда девушке нужно впустить в себя Париж.

«Может, посмотреть фильм?» — раздумывала я, но занятия начинались рано утром, так что я завязала свои длинные светлые волосы в узел, забралась под одеяло и установила будильник на телефоне. Закрыла глаза, обдумывая презентацию, которую должна была представить завтра. Я терпеть не могла выступать перед классом, но для получения аттестата это было неизбежным злом.

Я уже проваливалась в сон, когда услышала грохот в гостиной и чей-то крик:

— На пол!

Я подскочила.

— Где она? — прогремел грудной голос француза.

Глухие звуки усилились.

Затем…

Бум!

Я подскочила с места от прозвучавшего выстрела, и по позвоночнику прокатилась дрожь. Отчаянно заозиралась по сторонам с пониманием, что в считанные секунды в мою комнату распахнутся двери. Выскользнув из постели и схватив нож, лежащий на тарелке рядом с кожурой от яблока, с трясущимися руками я заползала по холодному деревянному полу под кровать. Все мое тело сотрясалось, пока я лежала, свернувшись в клубок, пытаясь казаться максимально незаметной. Одеяло не доставало до пола — достаточно было нагнуться, чтобы заметить меня.

«Черт».

Из гостиной послышался звук шагов, приближавшихся к закрытой двери моей комнаты.

«Пожалуйста, пусть это будет Андре. Пожалуйста, пусть это будет Андре».

Дверь в спальню со скрипом открылась, и по полу кто-то зашагал тяжелой поступью. Я лежала неподвижно, но подскочивший пульс сотрясал все тело, а затрудненное дыхание вот-вот грозилось выдать меня.

В комнате повисла зловещая тишина. Это Андре? Если да, то почему он молчит?

Мою лодыжку схватила чья-то рука.

Я закричала, бешено пинаясь ногами, пытаясь освободиться. Другая рука схватила вторую лодыжку, и меня выдернули из-под кровати. Я крепко сжала нож за спиной, оставляя все усилия высвободиться. Он был слишком силен и удерживал мои ноги стальной хваткой. Перестав бороться, я лежала на полу с вздымающейся грудью, вглядываясь в мужчину в черной одежде, с черной маской на лице, из-под которой виднелись лишь глаза. В дверном проеме стоял другой мужчина в такой же одежде.

— Где Андре? — спросила я дрожащим голосом, совершенно не похожим на мой.

Они фыркнули и обменялись многозначительными взглядами.

Я почувствовала, как в горле встал ком желчи, каждой клеточкой своего тела осознавая, что выстрел пришелся на Андре. Глаза заполонили слезы.

— Что вам нужно?

— А ты как думаешь? — отозвался мужчина находящийся передо мной. Его французский акцент издевался над каждой мелочью, которую я обожала во Франции.

— Я достану все, что захотите, — уверила я, изо всех сил сохраняя спокойствие в голосе.

Он выпустил мои лодыжки и быстро схватил меня за руку, — хорошо, что нож был в другой руке, — резко подняв на ноги. Я крепко прижала нож к спине, боясь, что он увидит его. Он не заметил и толкнул меня к ближайшей стене.

Мое тело содрогнулось.

Андре не спасет меня.

Никто не спасет.

Единственное спасение — зажатый в ладони нож. Но осмелюсь ли я применить его, пока в дверях стоял его подельник, готовый в ту же секунду накинуться на меня?

Мужчина прижался своей грудью к моей, вдавливая меня в стену, и наклонился к моему уху. Запах его пота удушал, отчего меня едва не вырвало.

— Ц-ц-ц. — Его дыхание опалило ухо. — Le fou de fortune, — прошептал он. «Шут судьбы». — Хочу, чтобы твои предки перевели десять миллионов долларов на оффшорный счет.

— Я попрошу, — согласилась я, крепче сжимая нож.

— Я не просил.

Я закрыла глаза, пытаясь остановить слезы.

— А после… — Его рука скользнула между моих бедер, прикасаясь к телу. — Хочу попробовать на вкус богатую студентку-американочку.

Я с трудом сглотнула.

Это не правда. Это идиотский сон, и я скоро проснусь.

Бум!

Еще один выстрел сотряс квартиру.

Мои глаза распахнулись, и я подпрыгнула, несмотря на придавивший меня вес.

— Какого хера? — бросил державший меня мужчина и обернулся к своему сообщнику.

Я выдернула из-за спины нож и вонзила в него, не зная, куда прицелилась. Его ладони в защитном жесте прикрыли лицо.

Он с ревом отшатнулся от меня, обхватив руками маску, а по пальцам потекла кровь.

В тот момент, будучи не прикованной к стене, я начала отчаянно оглядываться, ища выход из комнаты. Его подельник загораживал дверной проем, но под ладонью мужчины по грудной клетке начала растекаться кровь. Я перескочила через кровать к открытому окну. Квартира была на втором этаже, но это не остановило бы меня от прыжка. Другого выбора у меня не осталось.

Тогда же издалека донеслись топот и крики на французском языке, объявляющие о приближении полиции.

Мужчина, которого я пырнула ножом, поспешил к своему подельнику. Одной рукой он прикрывал лицо, а другой поддерживал сообщника. Головорез повернулся ко мне.

— Это еще не конец, le fou de fortune.

И они выбежали из моей спальни.

Когда первоначальный шок убавился, я, покачиваясь, направилась к двери, чтобы удостовериться в том, что они точно ушли. В квартире было пусто, но входная дверь была распахнута настежь. Андре сидел на полу, прислонившись к стене, рубашку пропитала кровь. Его глаза были почти полностью закрыты, а на бедре лежал пистолет.

— Андре! — закричала я и бросилась к нему, выпустив из руки нож, который с грохотом упал на пол.

В квартиру ворвались четыре полицейских.

— Вызовите скорую! — раздался мой пронзительный голос.

— Кто это сделал? — спросил один из них.

— Они только что сбежали!

Слезы потекли по моих щекам. Я почувствовала облегчение оттого, что подоспела помощь, но в то же время никак не могла прийти в себя.

Полицейские разделились: двое их них осматривали мою квартиру, в то время как другие вернулись в коридор.

Я заключила Андре в свои объятия. Последние два с половиной года моего обучения за границей (а про свое детство я вообще молчу) он не переставал заботиться обо мне. Но сегодня, чтобы защитить меня, Андре рискнул своей жизнью.

— С тобой все будет хорошо, — заверила его, будучи сама не до конца уверенной в своих словах.

— Конечно, Кресли, — прошептал он. — Прости, что не смог остановить их.

— Ты спас меня, — сказала я, поднеся руку к его бледной щеке. — Если бы ты не подстрелил его, то меня бы похитили.

— Они застали меня врасплох. Обошли все камеры. А когда ворвались через дверь, у меня даже не было при себе оружия.

— Ш-ш-ш, Андре. — Я провела рукой по его седым волосам. — Все в порядке. Я в порядке.

Но это не так. Далеко не так. Но важно только одно, Андре — жив.

Я ведь была никем.

И он не мог умереть, защищая меня.

Глава 1

Шесть месяцев спустя

Кресли

Я стояла посреди комнаты в общежитии Университета Ремингтона, расположенном в моем родном штате Калифорнии и рассматривала бетонные стены, маленький стол и голый матрас.

— Ну, хотя бы соседей нет, — подытожила мама, взглянув на малюсенькую комнату.

Клянусь, я не была снобом, но эта комната — меньше моего домашнего гардероба.

— Только и всего.

— Ты ведь понимаешь, что только так возможно обеспечить безопасность. Не стоило нам поселять тебя в той квартире. Если бы ты была с другими студентами, они бы не смогли… — мама замолчала. Не только я не могла вспоминать о произошедшем во Франции.

— Мам, никто не виноват, — ответила я, не намереваясь обсуждать пережитый мной кошмар.

Она вздохнула.

— Лучше бы ты осталась дома, вот и все. Наконец-то мы снова вместе, а ты снова меня покидаешь. Здесь я не смогу оберегать тебя.

Я опустилась на голый матрас. В коридоре эхом раздавался приглушенный рэп, доносившийся из соседней комнаты.

— Так будет правильно.

И она это понимала. Понимала, что мне нужно продолжать жить дальше. Эти мужчины не могли одержать надо мной верх. Я не могла этого позволить.

— По крайней мере, в Санта-Барбаре красиво.

— Но мне было бы спокойнее будь здесь Андре, — призналась я.

Она склонила голову.

— Дорогая, ты же знаешь наш уговор. Ты здесь только по соображениям безопасности. В силу возраста Андре не может тебя защищать.

Мама была права. В силу возраста. И медлительности. И рассеянности. Но в нем я нуждалась не только ради безопасности. Пока я самостоятельно и впервые в жизни исследовала незнакомую мне страну, рядом со мной находился только он. Андре был рядом, когда я впервые попала на Эйфелеву башню и в Лувр. Когда меня впервые попытался поцеловать француз и увезти к себе домой. Когда впервые в моей жизни карманник попытался украсть у меня деньги. Я была обязана Андре не только своей жизнью.

— Ты всегда будешь под защитой… вооруженной, хоть и не будешь этого замечать, — сообщила мама, акцентируя внимание на том факте, что в момент проникновения мужчин в квартиру Андре не был вооружен. Его пистолет был рядом, но не с ним. Что совершенно неприемлемо для телохранителей. И поскольку тех преступников до сих пор не поймали, я оценила ее заверения о том, что мой новый телохранитель будет вооружен.

— У Даффи и Стоуна есть приказы, — продолжила мама. — Они знают, где и когда находиться. Так что с тобой всегда кто-то будет.

— Когда я с ними познакомлюсь?

Она оглянулась, будто они вот-вот выпрыгнут из какой-нибудь коробки.

— Уверена, они где-то неподалеку. Приехали сюда пару дней назад и подготовились к твоему приезду.

Я закатила глаза, пусть и осознавала, что все делалось ради моей безопасности. Но меня бесило, что ко мне относились как к драгоценному камню, которым я явно не была. Да, мой отец — богат. Миллионер. Из-за чего некоторым хотелось похитить меня, его единственную дочь, чтобы потребовать выкуп. Таков уж порядок вещей. Обычным людям было неизвестно, насколько часто с подобным сталкивались известные спортсмены, актеры, богатые бизнесмены по всему миру. Но я на протяжении всей жизни чувствовала этот риск. Именно поэтому куда бы я ни отправилась, за мной следовали телохранители. Ага, уж повеселилась я на выпускном.

— Миссис Гастингс?

Мы с мамой обернулись на звук низкого голоса, доносящегося из дверного проема.

В дверях стоял здоровяк с густой рыжеватой бородкой и зализанными назад волосами, доходившими ему до плеч. Его плотная черная рубашка-хенли и черные свободные штаны давали понять, что он не просто какой-то паренек, который зашел поздороваться.

— Все готово.

Я бросила взгляд на маму.

— Что все?

— Камеры наблюдения, мэм, — ответил он за нее.

— Кресли, — поправила я. — Не мэм. Мне двадцать один, а не восемьдесят.

Не хотелось показаться той еще стервой, но меня взбесило, что я не знала о чем-то, что было связано со мной напрямую. А также то, что я только сейчас познакомилась с этим парнем, хотя еще несколько недель назад родители беседовали и с ним, и с его напарником.

— Дорогая, это Марко Даффи, — представила его мама.

— Мне лучше обращаться на вы или Марко сойдет? — спросила я.

— Можно Марко, мэм.

— Черт, Марко. От присутствия телохранителей мне и так не хорошо. А если ты будешь мэмкать, то я буду беситься еще больше.

Уголки его губ слегка дрогнули.

— Принял, мэм.

Из моего горла вырвался низкий рык, хотя я не была уверена, бешенство ли это или удовольствие.

— Раз уж со знакомством мы закончили, — вмешалась мама, — нам нужно принести из машины твои вещи.

— Марко поможет. Думаю, он не против принести пользу своими мышцами, раз уж и так пойдет со мной, — заверила маму, прежде чем взглянуть на Марко для подтверждения.

— Нисколько, мэм.

Я проигнорировала его «мэм», понимая, что со своим замечанием звучала бы как заезженная пластинка.

Он пошел следом за мной, маневрируя между студентами, несущими коробки и чемоданы, пока мы не дошли до лестницы в конце коридора.

— Марко, сколько тебе лет?

— Тридцать пять, — ответил он, пока мы спускались на первый этаж.

— Женат?

— Да, — сказал он, затем открыл дверь, оглядел местность и позволил мне пройти.

— А дети? — поинтересовалась я.

— Жена беременна.

— Мои поздравления, — сказала я и последовала за ним на улицу.

— Спасибо, — бросил он, не отрывая взгляда от прилежащей территории.

— Ты учился в колледже? — продолжила расспрашивать, когда мы подошли к маминому кроссоверу «Мерседес», припаркованному у тротуара. Я разблокировала замки и открыла заднюю дверь.

— Нет, мэм. Армия. Силы особого назначения.

— Марко, спасибо за твою службу, — поблагодарила я. — Но все равно прости, что теперь ты застрял в колледже. Постараюсь сделать так, чтобы ты не заскучал.

— В скуке нет ничего плохо, — заверил он и подошел к задней дверце машины. — Она подразумевает безопасность.

Я промолчала, а Марко достал несколько контейнеров. Я схватила одежду на вешалках, перекинула ее через плечо, и мы направились обратно.

Потребовалось несколько часов, чтобы перенести все вещи из машины, а потом разобрать их. Когда пришло время прощаться с мамой, она обняла меня так крепко, будто мы с ней больше никогда не увидимся. Я ощущала ее тревогу оттого, что она оставляет меня одну. На протяжении полугода я была рядом с ней и иногда встречалась с психотерапевтом. Последний раз мы прощались во время моего отъезда во Францию, где меня почти изнасиловали и похитили, а моего телохранителя ранили. Я не отталкивала ее все это время, потому что она нуждалась во мне. Да и я на самом деле нуждалась в ней тоже.

Марко стоял за дверью, пока я увешивала стены плакатами с пейзажами белоснежно-песчаных пляжей и частных островов. На стол поставила фотографии в рамках. Парочку с родителями и мной на пляжах в Греции, парочку с нами на яхте в Средиземном море. Фотографии напоминали мне о счастливых временах, и я надеялась, что они принесут мне утешение и позволят окунуться в другой мир, если этот станет невыносим.

Чтобы заглушить все еще звучащий по соседству рэп, я включила песни в стиле кантри Люка Брайана, затем встала на стул и развесила по периметру комнаты белую гирлянду. Ночная темнота была не для меня. Я могла заснуть только со светом. В самом уголке, где стена встречалась с потолком, я нажала пальцем на гвоздик. Приблизившись, прищурилась, глядя на тонкий провод, тянущийся из потолка, и дернула за него.

Дверь распахнулась, и внутрь влетел Марко.

— Что случилось?!

Душа в пятки ушла от такого неожиданного вторжения.

— Боже, Марко! Можно и постучать!

— Извините, мэм, просто…

— Это камера?

Он переступил с ноги на ногу.

— Да.

— Вы наблюдаете за мной?

— Нет.

Я спустилась со стула на пол и запрокинула голову, чтобы посмотреть в его глаза. Я не была настолько низкой, но он — просто огромен.

— Тогда почему ты сюда ворвался?

— Срабатывает сигнализация, если к камере прикасаются, — объяснил он.

— Откуда мне знать, что ты не будешь подсматривать, как я переодеваюсь?

— Не буду.

— А если я парня приведу?

Он отрицательно покачал головой.

— Сначала я обыщу его, но запись смотреть не буду.

Пусть я и понимала цель этих мер, но в моей комнате никогда не было камеры. Я терпеть не могла тот факт, что постепенно теряю остатки своей личной жизни.

— А где другие камеры?

— В коридоре. У центрального и черного входов. У центральной и черной лестниц. В подвале. Если там кто-то появится, мы сразу же узнаем.

Непонятно, успокоила меня эта информация или совершенно потрясла.

— В университете позволили их установить?

— Мэм, мне плевать, дали они разрешение или нет. Ваша безопасность превыше всего.

Меня слегка утешило, что ради моей защиты он намеревался пойти против устава университета. Но в то же время это означало, что я должна была быть осторожна. Готова ко всему. А также обеспокоена своей безопасностью, в особенности пока не поймают тех французов.

— Когда я познакомлюсь с твоим напарником? Ты ведь со мной не целыми сутками будешь.

— Он здесь.

— Где вы будете, пока не находитесь со мной? — поинтересовалась я.

Его губы дернулись, будто он не хотел признаваться.

Я перевела взгляд на свою маленькую комнату.

— Со мной вы точно не останетесь.

— У нас свои комнаты, — признался он. — Я в соседней. А он — напротив.

— А как же твоя жена? Когда ты с ней встретишься?

— Она понимает, что такова у меня работа. И уверяю тебя: пока я на службе, все мое внимание сосредоточено на вас.

— Думаешь, они найдут меня здесь?

— Мы не знаем, работали они в одиночку или есть еще подельники. Вы знаете, как часто случаются попытки похищения ребенка из богатой семьи?

— Да. Именно поэтому меня охраняли всю жизнь.

Он кивнул, удостоверившись в моей сознательности.

— Вы сегодня никуда не собираетесь?

— Кроме тебя я здесь никого не знаю. Так что нет. Скорее всего, буду в комнате.

— Можно ваш телефон? — спросил он.

Я подошла к столу и взяла его.

— Вы же не отслеживаете его?

— Да, отслеживаем. Нужно, чтобы у вас были наши номера.

Я разблокировала телефон, передав его Марко, который быстро ввел цифры.

— Каждый раз, когда вам потребуется покинуть комнату, пишите или звоните мне или Стоуну, и один из нас сопроводит вас.

— Туалет всего в паре шагов отсюда. Я способна самостоятельно перенести поход туда.

— Каждый раз, когда вам потребуется покинуть комнату, — повторил он приказным тоном.

— Вас замучает мой слабый мочевой пузырь.

— Справимся.

Раз уж заняться мне было нечем, я целый вечер раскладывала одежду по цветам. В восемь часов в дверь постучали. Мой взгляд метнулся к камере в углу комнаты. Я могла открыть дверь? Или я должна была дождаться Марко? Медленно подойдя к двери, я предположила, что Марко уже вышел и проверил, кто стоял у порога. Но, не услышав никаких звуков, я спросила:

— Кто там?

— Элоди, — ответила девушка. — Куратор этого этажа.

Я открыла дверь, и передо мной появилась худощавая, но улыбающаяся девушка в очках, с бледной кожей и темными волосами.

— Ты, должно быть, Кресли.

— Привет.

Я взглянула за ее спину, ожидая увидеть там Марко, но кругом разносился только рэп, а по комнатам шныряли студенты.

— Добро пожаловать в Ремингтон, — поприветствовала Элоди, привлекая к себе мое внимание. — Слышала, ты перевелась. Где до этого училась?

— Я из Калифорнии, но училась в Париже.

Ее карие глаза распахнулись за линзами очков.

— Звучит как самая настоящая сказка, — проговорила она.

«Больше как кошмар».

— Ага. Но в этом году выпущусь из Ремингтона, — добавила я с улыбкой, которая не отразилась в моих глазах.

Я надеялась, что больше от нее не поступит никаких вопросов. После Парижа я находилась под постоянной охраной. Лучше бы не была, хотя психотерапевт заверила, что в этом нет ничего страшного, просто мне нужно потихоньку открываться другим людям.

— Последний курс? — спросила Элоди.

Я кивнула.

— Какая специальность?

— Гостиничное дело. Хотя мне бы хотелось стать организатором мероприятий.

— Круто, — произнесла она и перевела взгляд на мою комнату. — Вау. Больше похоже на морской курорт, а не на комнату в общежитии. Здорово.

Я обернулась. Мое светло-голубое одеяло с декоративными подушками сочеталось с океаном на плакатах, а также создавало теплую атмосферу.

— Спасибо.

— Ну, просто хотелось поздороваться, — пояснила она, когда я снова повернулась к ней. — Я живу в конце коридора, комната двести два. Найдешь меня там в любое время дня и ночи, если тебе что-то понадобится. И я только что встретилась с Марко, который сказал, что он — твой телохранитель?

Я кивнула, понимая, что ей нужны ответы. В данный момент я не была готова их предоставить.

— Да. Была бы очень благодарна, если бы это осталось в тайне.

Она провела пальцами по губам, будто застегивая их.

Я улыбнулась.

— Рада была познакомиться.

— Взаимно.

Она уже собралась уходить.

— Эй, Элоди?

Девушка замерла и повернулась ко мне.

— Как здесь веселятся?

— Половина студентов в кампусе из братств. Так что на вечеринках.

— А за кампус выбираются? В бары или клубы?

— Ох, конечно. В «Нойз» классно. Кстати, мы с Элис, моей соседкой, поедем туда попозже. Если хочешь, присоединяйся к нам.

Ни разу в жизни так не радовалась приглашению. После Парижа я не могла спокойно спать, поэтому меня беспокоила первая ночевка на новом месте. Однако танцы и выпивка точно измучают меня достаточно и проблем со сном не будет.

— С удовольствием.

— Мы зайдем за тобой около половины одиннадцатого.

— Спасибо, Элоди. Я здесь никого не знаю, так что, правда, благодарна.

— Без проблем. Повеселимся. — Она улыбнулась мне на прощание.

Хотя учеба в Ремингтоне и не входила в мои планы, возможно — ну, вероятно, — все окажется не так уж и плохо.

Глава 2

Кресли

Я сидела на заднем сиденье с затемненными и пуленепробиваемыми окнами кадиллака «Эскалейд» Марко. По обе стороны от меня сидели Элоди и ее соседка Элис. Они учтиво не спросили, почему меня возит личный водитель, отчасти обрадовавшись тому, что никому из них не придется взять на себя роль трезвого водителя. На мне были обтягивающие джинсы и зеленая кофточка без бретелек, а на шее весели три переплетенные цепочки с нанизанными на них бриллиантами — это ожерелье папа подарил на мое шестнадцатилетие. Я не знала, что собой представляет бар, поэтому не хотела сильно наряжаться. Однако мне стало спокойнее, когда я увидела, что Элоди и Элис надели похожую одежду.

Элис повернулась ко мне, и ее длинные рыжевато-светлые волосы разметались по плечам. Элис и Элоди напоминали Дафну с Велмой. Интересно, замечал ли кто-нибудь явную схожесть с разгадывательницами мистических тайн?

— Так ты училась в Париже? — спросила Элис.

— Да.

— Тяжело было уезжать из такого великолепного города? — продолжила Элоди.

— Не очень. Я скучала по дому.

В моих словах была доля правды. Я действительно скучала по дому. Однако не по этой причине уехала.

Должно быть, бар находился всего в нескольких милях от кампуса, потому что Марко уже заворачивал на большую парковку, заставленную кучей машин. Как только он заглушил мотор, то выпрыгнул из машины и открыл заднюю дверцу.

— Ого, спасибо, сударь, — съязвила Элис и, выйдя из машины, сделала ему реверанс.

Затем вылезла я.

— Спасибо, Марко.

Следом появилась Элоди.

— Спасибо, крепыш.

И мы направились в бар. Находясь на расстоянии нескольких метров, за нами последовал Марко.

Шумный бар был заполнен людьми, отчего я вмиг осознала, что здесь наблюдение за мной — трудно осуществлять. Я скрыла свою досаду, понимая, во что мои неожиданные планы впутали Марко.

Вслед за девочками направилась к столику в дальнем конце бара. Не успели мы сесть, как к нам подошла официантка и, перекрикивая музыку, начала принимать заказ.

В ожидании напитков мы болтали о чем-то неважном и наблюдали за танцующими на танцполе людьми. Элис и Элоди тоже выпускались. Они дружили с начальной школы и решили вместе поступать в Ремингтон. Они обладали невероятной способностью одновременно говорить одни и те же фразы, отчего я просто не могла сдержать свой истерический смех. Вот бы у меня тоже были такие друзья, но взросление и посещение школы среди богатых детишек не оставило возможности создать с кем-либо продолжительные отношения. Каждый старался утереть кому-то нос, что я особенно презирала. И, вероятно, из-за этого мало с кем дружила.

Когда принесли наши напитки, мы, как бы это ни было иронично, выпили за друзей.

— Время селфи, — заявила Элис и подняла свой телефон так, чтобы мы все попали в кадр.

— Прости. — Я моргнула. — Не могу фотографироваться.

Они обменялись взглядами, будто сомневаясь в своем решении пригласить с собой новенькую. А в этот момент каждая клеточка моего тела кричала, что нужно убегать и прятаться от всего этого.

— Не то чтобы мне нельзя фотографироваться, — объяснила я. — Просто не нужно, чтобы фото попало в интернет.

Раз уж мне предстояло учиться в Нью-Йорке, (о чем думали все подписанные на меня люди), то мне нельзя высовываться. Если я намеревалась выпуститься из университета, посты в социальных сетях были под строжайшим запретом. И на самом деле это не так уж сложно, учитывая, что мне не с кем общаться.

— Ты в программе защиты свидетелей или что? — бросила Элис. Видимо, ей вконец надоела вся окружающая меня таинственность.

Элоди метнула на нее злой взгляд.

— Типа того, — ответила я, отлично понимая ее любопытство. Я бы тоже задавалась вопросами, если бы одна из них перевелась из парижского университета, постоянно находилась с телохранителями и личными водителями, а также не могла постить свои фотки.

— Ну, если я пообещаю не выкладывать фотку, ты можешь на ней быть? — спросила она.

Я кивнула.

— Договорились.

Мы прильнули друг к другу, и Элис сделала снимок. Но насколько бы я не ценила ее уверения в том, что фото не попадет в интернет, мне все же когда-то придется рассказать им правду, особенно если хотела с ними общаться.

Заказав еще несколько напитков, Элоди и Элис потащили меня на танцпол. И поскольку я не привыкла много пить, алкоголь сразу же дал о себе знать. Двигаясь под музыку, я осмотрелась по сторонам: Марко в темной одежде стоял в углу помещения как белая ворона, проявляя полное отвращение к клубной музыке.

Однако я находилась в безопасности рядом с ним.

Мы с девчонками потанцевали еще под три-четыре песни, отчего мне стало лишь веселее, несмотря на то, что я разгорячилась и вспотела. Как только закончилась очередная песня, я прокричала Элис и Элоди:

— Хочу писать.

Элоди указала в сторону туалетов.

— Спасибо!

Сквозь забитый людьми танцпол, я пробралась к коридору в дальней части бара и встала в длинную очередь. Обернувшись, заметила стоящего на наблюдательной позиции Марко. Нога в ожидании начала отстукивать ритм. Очередь была невыносимо длинной, а мне ужасно хотелось в туалет.

Открылась дверь мужского туалета. «Да чтоб с ним». Я вышла из очереди и поспешила в мужской туалет, где никого не было, резко остановившись, непреднамеренно закрывая выход парню. Мы вместе отошли в сторону. Смешок сорвался с моих губ. Еще одна попытка, и снова в одну сторону. Я рассмеялась, запрокинув голову вверх. Мой взгляд встретился с самыми голубыми глазами, которые я когда-либо видела в своей жизни. Сине-зеленого цвета, как прекрасные воды Карибского моря. Но их обладатель не смеялся. В них не было ни намека на веселье.

Он схватил меня за руки, удерживая на месте, и обошел вокруг.

— Это мужской туалет, — сообщил он. От его низкого резкого голоса по всему моему телу пробежал неожиданный электрический разряд.

— Знаю, — ответила я и, не обращая внимания на свою реакцию, обернулась, чтобы взглянуть на него. — Мне нужно в туалет.

— Там противно, — заверил он и запустил пальцы в темно-русые волосы.

Я пробежалась глазами по его темной рубашке и джинсам, по которым стало понятно, что он не пытается хорошо выглядеть… Он просто хорошо выглядит.

— Я кажусь тебя избалованной девчонкой? — съязвила я, чтобы увидеть его улыбку.

— Избалованная? — спросил он и прошелся взглядом по моему телу.

Его взгляд обжог мою кожу, и я выдохнула, придя в замешательство от своей реакции на него. Такого со мной не случилась… никогда. Я общалась с парнями — сыновьями папиных клиентов. Но не с парнями, которые вызывали во мне… чувства.

Его глаза замерли на моем ожерелье, неприветливо сощурившись.

— О, ты точно избалованная, — с холодком проговорил он.

— Да?

— Не говоря уже об отчаянности.

Мои глаза распахнулись. Весь разговор пошел наперекосяк.

— Если цепляешь парней в барах, будь поскромней. Меня пугает то, как ты на меня пялишься.

Я резко втянула в себя воздух, и пробегающие по телу электрические разряды моментально исчезли. «Каков придурок».

Больше он ничего не сказал, развернулся и скрылся в толпе.

Когда я зашла в туалет и закрыла за собой дверь, внутри меня все перевернулось. «Мне же не показалось?»

Через пару минут я вышла из туалета, все еще шокированная самоуверенностью того парня. В Париже я провела всего два с половиной года, но неужели теперь в штатах с парнями знакомятся так?

Я пробралась на танцпол к Элоди и Элис, которые по-прежнему танцевали в гуще толпы. Полностью отдалась музыке и танцевала до такой степени, что на лбу выступили капли пота. Сегодня я точно высплюсь.

Боковым зрением заметила парня из мужского туалета, который, сидя за барной стойкой, не сводил с меня глаз. Затем поднялся с места и скрестил на груди руки, продолжая смотреть на меня. К нему наклонилась привлекательная брюнетка и что-то прошептала на ухо. Он то ли кивнул, то ли тряхнул головой на ее слова, но так и не отвел взгляда от моих глаз.

Я покажу тебе избалованность и отчаянность.

Направив все свое внимание на танцы, я больше не смотрела на него. Возможно, у него и были наикрасивейшие глаза, но я не собиралась тратить свое время на осуждающих придурков.

Мы танцевали до последнего, до закрытия бара. Вслед за потоком вспотевших тел направились к выходу. Я оглянулась через плечо: Марко шел за нами. Пока мы брели к машине, я постоянно осматривала все вокруг.

Марко нажал на кнопку на брелоке, и двери разблокировались. Он открыл заднюю дверцу, и мы втроем залезли на сиденье.

— Как же было весело, — заявила я, как только мы оказались в безопасности машины и поехали в общежитие.

На меня посмотрели Элоди и Элис: такие же потные и такие же взлохмаченные, как и я.

— Мы так рады, что ты с нами, — одновременно сказали они.

Мы вместе рассмеялись.

— Ну, теперь можно спросить о?.. — кивком головы Элис указала на Марко, сидящего на переднем сиденье.

— Все в порядке, если не хочешь рассказывать, — добавила Элоди, бросив взгляд на Элис.

— Да все нормально, — заверила я. — В прошлом университете у меня были кое-какие неприятности. Меня пытались похитить.

Элис вздохнула.

— Они ранили моего телохранителя, но, благодаря приехавшей полиции, не успели схватить меня. Они сбежали, и их до сих пор не поймали.

— О боже, — вырвалось у Элоди.

— Все еще хотите со мной общаться? — наивно спросила я.

— Не этого я ожидала, — отозвалась Элис.

— Я надеялась, что ты голливудская звезда под прикрытием или что-то типа того, — добавила Элоди.

Я потрясла головой.

— Ничего впечатляющего. Просто какие-то идиоты захотели выманить деньги у отца с помощью меня, — продолжила я.

На лице Элоди отразилось волнение.

— По-твоему, ты все еще в опасности?

Я пожала плечами.

— Не знаю. На всякий случай со мной охрана.

— Ты и пистолет с собой носишь? — спросила Элис.

— Господи, нет. Я бы ранила себя. Но не волнуйся: я обучалась приемам самообороны и знаю, как врезать парню по яйцам.

Они рассмеялись, отчего все напряжение, созданное темой разговора, улетучилось.

По радио заиграла песня в стиле кантри.

— Обожаю эту песню! — объявила Элис.

— Сделай погромче! — крикнула Элоди Марко, который неохотно подчинился.

Вот так, будто бы и не было никакого разговора. Всю дрогу домой мы подпевали песням, несмотря на смятение Марко.

Когда мы зашли в общежитие и пожелали друг другу спокойной ночи, Марко проверил мою комнату. Как только он вышел в коридор, я сказала:

— Спасибо, Марко. За все.

Он кивнул, и я понадеялась, что, несмотря на все приготовления с его стороны для обеспечения моей безопасности за пределами кампуса, он осознал, как сильно мне нужно с кем-то подружиться. Марко подошел к своей комнате, находящейся слева от моей.

— Закройте дверь, — приказал он, прежде чем шагнуть в комнату.

Я закрыла дверь на замок и, прислонившись к ней, выдохнула. Я изо всех сил пыталась расслабиться и забыть обо всем, что произошло со мной. Жила настоящим, как мне на последнем сеансе советовал психотерапевт. Впервые за долгое время смеялась, по-настоящему смеялась.

Но я была в одиночестве.

Впервые после Парижа.

Потому я молилась быть настолько же сильной, насколько себя считала.

***

— Le fou de fortune… Это еще не конец…

Я подскочила, вся вспотевшая, чувствуя, как зашкаливает пульс. Осмотрела всю комнату, ожидая, что надо мной появится француз в маске. Но мягкий свет гирлянды, повешенной у потолка, убедил меня, что в комнате никого не было. Мой взгляд устремился к двери. Закрыта.

Я продолжала прислушиваться к шагам Марко, хотя здравомыслящая часть мозга подсказывала, что мне приснился кошмар.

Но никаких шагов не было. До меня доносилась лишь едва слышная латиноамериканская музыка из комнаты на нижнем этаже.

Я выдохнула всей грудью, убедившись в своей безопасности. Убедившись, что мне приснился кошмар. Убедившись, что я справлюсь.

Сползла с кровати и сняла пропитанную потом одежду. Схватила чистую футболку и натянула ее на себя. И, залезая обратно в кровать, осознала неутешительную истину. Француз застрял в моей голове. И я не смогу заснуть.

Глава 3

Кресли

Утром за завтраком я присоединилась к Элоди и Элис. Я бросила взгляд на Марко, который, скрестив руки на груди, стоял у ближайшей стены в столовой. Невооруженным глазом было понятно, что он не вписывается в атмосферу кампуса. Да, здесь учились студенты более старшего возраста, но они не жили в общежитии. Не ходили в столовые. Не стояли в конце аудитории. Люди начнут интересоваться. Тем более, завтра наступит первый учебный день.

— Думаю, что никуда сегодня не пойду, — объявила я Марко, когда мы вернулись в общежитие.

Он кивнул и подошел к своей комнате. Покосился на меня, чтобы удостоверится, что я зашла в свою. Чего я не сделала.

— Идите в свою комнату и закройте дверь, — приказал он.

— Какой властный, — бросила я, ступив внутрь. Могу поклясться, что слышала его смех, когда закрыла дверь.

Весь день я провела за просмотром фильмов, перепиской с родителями и сном. Солнечный свет попадал в комнату сквозь окно, отчего спать было намного легче. Разум ощущал ложное чувство безопасности, поэтому я смогла заснуть.

— Она никуда не собирается, — сказал Марко кому-то в коридоре. — Но держи при себе телефон на случай, если она передумает. Или захочет в туалет.

Я слезла с кровати и подкралась к двери, прижимая к ней ухо, чтобы подслушать их разговор.

— Тень под дверью явно доказывает, что ты там, — объявил низкий голос.

Я опустила взгляд на тень, отбрасываемую моими ногами. «О черт». Открыла дверь и у меня перехватило дыхание.

Рядом с Марко стоял парень из бара.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

Он взглянул на меня своими сине-зелеными глазами, в которых и намека не было на то, что он помнит наше столкновение у мужского туалета.

— Что, прости?

— Мы встречались вчера.

Он выпятил нижнюю губу, будто совершенно не понимал, о чем идет речь.

«Серьезно?» Он собирается притворяться, что не знает меня и не оскорблял меня? Раз уж он выбрал такую стратегию, я не сдамся.

— Не говоря уже о том, что… — Мой взгляд пробежался по его черным брюкам карго и черной футболке, идеально обтягивающей широкие плечи. — Парень, которого я встретила вчера, был намного симпатичней. — Я зацепилась за его темно-русые волосы, которые были взлохмачены еще больше, чем в баре, вероятно, он только проснулся. — И выше. И сильней.

— Мэм, это мой напарник, — объяснил Марко.

Я метнула на него взгляд.

— Кресли.

Он продолжил, несмотря на мое раздражение от его «мэм»:

— Это Тристан Стоун. В мое отсутствие с вами будет он. Мы по очереди осматриваем помещения прежде, чем туда прибудете вы. — Он смерил взглядом Тристана. — Что он и сделал вчера в баре.

Я обернулась к Тристану. Мудак.

Он ответил мне встречным невозмутимым взглядом, не собираясь извиняться за обман.

— Мы обсуждали следующую неделю, — объяснил Марко.

— О, супер. У меня есть пожелание. — Я перевела взгляд с одного на другого. Тристан был моложе и менее плечистый, чем Марко, однако это не делало его менее мускулистым, даже если я старалась не обращать на это внимание. — Может, постараетесь походить на студентов? Вы выделяетесь в своей черной одежде, и если быть честной, я не хочу прослыть «девчонкой с телохранителями».

— Ты и есть девчонка с телохранителями, — отрезал Тристан.

Я вздернула голову.

— Это пожелание.

— Пожелания не обязаны исполняться, — бросил он.

Я открыла рот, чтобы ответить…

— Сделаем все, что в наших силах, — перебил Марко, самый спокойный из нас. — Пока оружие не бросается в глаза, не вижу причин, чтобы не смешаться с массой.

Он развернулся и без слов пошел в свою комнату.

Я думала, что Тристан пойдет за ним, но нет.

Супер.

— Давай разъясним все раз и навсегда, — объявила Тристану, когда Марко захлопнул за собой дверь. — Я не знаю, почему ты ко мне так относишься…

Он фыркнул. Фыркнул.

Я с трудом сдерживала себя.

— Ты работаешь на меня. Неужели так трудно проявить хоть капельку уважения?

Он закатил глаза.

Твою мать.

— Если я не смогу довериться тебе, то родители запросто найдут другого человека.

Он сощурился.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

— Ты притворялся, что не знаешь меня, хотя вчера внаглую проявил ко мне неуважение. Я понятия не имела, кто ты такой, но ты ведь знал, кто я. Так в чем дело?

— В девчонках, похожих на тебя, вот в чем дело.

Я резко дернула головой. Даже странно, что не врезалась при этом в дверь.

— Что, прости?

— Тебя почти похитили во Франции.

— Спасибо за напоминание. Но я помню о случившимся.

Он потряс головой и сжал челюсти.

— Ты безрассудна.

Я указала на себя.

— Безрассудна? Умоляю, у меня два телохранителя.

— А жизнь одна. Подумай, как ты хочешь ее прожить.

— Вау. Так ты еще и философ?

— Не секрет, что на свободе есть люди, которые могут захотеть похитить тебя.

— Да. И ты здесь именно поэтому.

— Так зачем бар? Тебе так нужно было выбраться куда-то прошлой ночью? — спросил он.

— Мои дела тебя не касаются.

— Еще как касаются. Я должен был приехать туда на полтора часа раньше вместе с дополнительной охраной, не говоря уже о том, что следил за каждым чуваком.

Меня взбесило, что он сделал мне выговор. Я всего лишь хотела с кем-нибудь подружиться и отыскать способ заснуть. Но, возможно, он — прав. Возможно, мне стоило подумать о том, как это скажется на нем. Возможно, мне стоило подумать обо всех приготовлениях, которые они осуществляют всякий раз, когда мне нужно куда-то выйти.

— Я мог бы похитить тебя, — добавил он. — А ты еле на ногах стояла, пялилась на меня так, что стоило бы мне поманить тебя, и ты запросто бы уехала со мной.

У меня отвисла челюсть, и я не нашлась, что ответить ему.

— А еще твое нелепое ожерелье. Стоит оно не меньше десяти тысяч долларов. Да уж, с ним тебя точно никто не заметит.

— Моих встреч с психотерапевтом хватило, чтобы понять, что моей вины в случившемся нет.

— Оно так и сигнализировало о твоем богатстве.

— Да иди в жопу, — выплюнула я, не понимая, что со мной происходит. Даже в самых сложных ситуациях меня учили оставаться спокойной и уравновешенной.

Выражение его лица осталось прежним, совершенно равнодушным к моим словам.

— Ну уж нет.

Мои глаза распахнулись.

— Ты уволен.

Он скрестил руки на груди.

— Это можно расценить как харрасмент.

Я судорожно вздохнула.

— Ты не в себе.

— Ты только что уволила меня, потому что я не захотел с тобой спать.

Я чувствовала, как к щекам приливает кровь, а тело дрожит от ярости.

— Посмотрим, что на это скажут родители.

— Ага, хотелось бы мне узнать их мнение о том, что дочь предлагает наемному сотруднику.

Слова с трудом поспевали за моими чувствами.

— Я… ничего… тебе не предлагала.

Его бровь изогнулась.

— Разве?

Я развернулась и ворвалась в свою комнату, захлопнув за собой дверь с такой силой, что сотряслись стены коридора.

«Мудак!»

Глава 4

Кресли

Утром, как только стянула с себя обрезанные шорты и футболку, мне позвонила мама, чтобы пожелать удачи в первый учебный день. Но ей, казалось, не столько хотелось пожелать мне удачи, сколько услышать мой голос. Я понимала, что удостоверившись в моей безопасности, маме становилось спокойнее на душе. Мы поболтали несколько минут, но я постыдилась — хотя по-прежнему злилась — рассказать о знакомстве с моим новым телохранителем. Но если наша очередная встреча закончится плохо, он точно вылетит отсюда.

Попрощавшись с мамой, я закинула рюкзак на плечо. Вышла в коридор и встала как вскопанная, почти полная решимости уйти обратно в комнату, потому что у стены, скрестив руки на груди, стоял Тристан в черных брюках карго и черной футболке.

— Вот вам и пожелания, — пробурчала я на пути к лестнице. Видимо, он пошел за мной, раз я услышала шаги.

— Хорошо, что сегодня ты не надела бриллианты, — пробормотал он за моей спиной.

Я промолчала, но внутри меня вскипела ненависть, с которой я не знала, как бороться. Как человеку удалось вызвать во мне настолько негативные эмоции так быстро? Может, дело было в том, что он не уважал мои чувства? Или в том, что каждым своим словом раздражал меня? Что считал меня избалованной и отчаянной?

Я вышла на улицу, окутанную знойный тяжелым воздухом. Я забыла, каким теплым может быть сентябрь в Южной Калифорнии. Ступив на тротуар, расположенный перед общежитием, я огляделась по сторонам: вокруг меня проносились студенты. К сожалению, я понятия не имела, где пройдет мое первое занятие. Вероятно, Марко должен был знать, но его нигде не было. А Тристана я спрашивать не собиралась ни за что на свете. Я потянулась к заднему карману джинсов и достала телефон, чтобы отыскать письмо с расписанием. Где-то же оно должно было быть.

— Сюда, — сердито выдохнул Тристан, поворачивая налево к дорожке, ведущей от общежития к самому сердцу кампуса.

Мимо нас в спешке проносились студенты, а мы продолжали идти молча. Мы с Тристаном не шли бок о бок — он просто шел за мной.

— Где Марко? — не оборачиваясь, наконец-то спросила я, но даже не ожидала ответа.

— Он решил, что лучше мне отправиться с тобой на занятия. Ну, понимаешь. Сольюсь с массой. — Последнюю фразу он произнес с явным намерением позлить меня.

— Давай кое-что проясним, — бросила я и, остановившись посреди тропинки, обернулась к нему. — Ты сам выбрал эту работу. А я эту жизнь не выбирала. — Раз уж мы полностью перегородили дорожку, студентам приходилось обходить нас, чтобы добраться до места назначения. — Я не шутила, что ты не будешь работать на меня, — добавила я, понижая голос. — Да и ты явно не хочешь.

Он промолчал, обошел меня и продолжил идти, провожая взглядом каждого, кто встречался на нашем пути.

Мы, в конце концов, добрались до красивого старого четырехэтажного здания, облицованного камнем, окруженного газоном и коралловыми деревьями, посаженными по периметру. Если бы Тристан не взбесил меня, я бы остановилась полюбоваться этим восхитительным видом.

В итоге он замер около двухэтажного каменного здания. Засунул руки в карманы и отвернулся от меня.

— У тебя в сто двадцать пятой аудитории межкультурное общение.

— Ты не пойдешь со мной?

— Все проверено. А Марко внутри, наблюдает за студентами.

«Спасибо хотя бы за малую услугу». Я прошла мимо него и зашла в здание. На меня нахлынуло облегчение, потому что рядом со мной не будет ни его, ни его негативной энергии. Я начала осматривать таблички с номерами аудиторий, пока не заметила Марко, стоящего у кабинета в конце коридора.

— Уладили разногласия? — спросил он, когда я подошла.

— Это было подстроено?

Он пожал плечами.

— Он мне не нравится.

— Он хороший напарник, — заверил меня Марко.

— Он грубиян.

— Но он и не должен вам нравиться. Просто знайте, что он заботится о вашей безопасности.

Я ничего не ответила и зашла в аудиторию с не более чем тридцатью партами. Некоторые студенты уже расселились, поэтому я заняла место в центре класса. Подальше от окон, подальше от дверей. Такая неподходящая позиция предоставит Марко время, чтобы элиминировать любую угрозу.

Грустно, что меня с детства приучили к такому. Грустно, что бизнес отца в сфере недвижимости привнес хаос в мою жизнь, хотя и сделал его одним из самых богатых и влиятельных персон целого мира. Я не просила, чтобы меня вырастили в богатой семье. Я не нуждалась в огромных домах, модных тачках или личных самолетах. Мне просто хотелось быть как все. Но, несмотря на желание, я понимала, что таковой никогда не буду. Доберитесь до меня, и я стану вашим проводником в богатую жизнь — такой меня видели. Поэтому пока я находилась в безопасности, никто не мог извлечь выгоду за мой счет.

Исходящий от студентов гул заставил меня пробежаться взглядом по незнакомым лицам. Видимо, многие из них дружили с кем-то из класса или хотя бы знали друг друга. Вот что происходит, когда переводишься из другого университета. Начинаешь все с чистого листа. По крайней мере, я познакомилась с Элоди и Элис, которые приняли меня как свою.

Я открыла на телефоне расписание и карту кампуса. Чтобы не зависеть от Тристана, мне было необходимо узнать, где будет проходить следующая пара. Я не была беспомощной, отчаявшейся или избалованной. И чем скорее он это поймет, тем быстрее мы сможем сосуществовать вместе.

***

Направляясь после пары в противоположное здание на занятие по бухгалтерскому учету, я замешкалась в коридоре, примкнув к потоку спешащих выйти на улицу студентов. Я понимала, что Тристан где-то поблизости, но не удостоила его даже взглядом.

— Кресли! — выкрикнул кто-то.

Я обернулась на голос.

— Привет, — поздоровалась я, радуясь знакомому личику Элоди.

— Как первое занятие? — поинтересовалась она, шагая рядом со мной. Тристан, вероятно, шел за нами.

— Неплохо. А твое?

— Ну, раз я учусь на химика, то большую часть времени провожу в лабораториях. Так что если для тебя наука — это весело, то все прошло отлично.

Я рассмеялась.

— Куда направляешься?

Большим пальцем она указала на здание по правую сторону от нас.

— Там проходит большинство моих пар. Но во время перерыва на обед можем встретиться, если хочешь.

— Конечно. Где?

Она ткнула на противоположное здание, перед которым располагался высокий флагшток.

— Встретимся внутри в двенадцать.

— Отлично.

Мы попрощались. Я едва успела прийти вовремя на занятие, а Марко уже стоял у аудитории.

— Все чисто, — объявил он, когда я проходила мимо.

— Спасибо, — отозвалась я, прежде чем зайти в аудиторию. Это помещение оказалось больше, внутри стояли столы с двумя стульями, а не одиночные парты, как на предыдущей паре. Я села за пустую парту по центру помещения.

К столу подошел парень с дредами, от которого пахло пачулевым маслом, и положил руку на стул рядом с моим.

— Занято?

Я покачала головой.

— Теперь да.

Он улыбнулся и рухнул на стул.

— Я — Джефф.

— Кресли.

— Клевое имя.

— Спасибо.

В аудиторию вошла профессор. На ней был надет дизайнерский брючный костюм темно-синего цвета, а ее седые волосы, длиной по плечи, — идеально выпрямлены.

— Слышал, этот предмет просто бомба, — прошептал Джефф.

— Супер.

— А еще я слышал, что здесь много групповых заданий, потому ты, вероятно, зависла со мной до конца семестра.

Я слегка улыбнулась ему, и занятие началось.

Час спустя моя голова пульсировала от невыносимой головной боли. Математика давалась тяжело, но раз бухгалтерский учет был обязательным предметом, то мне придется собраться и приложить все свои усилия. Но не то чтобы родители следили за моими оценками. Черт, они бы только порадовались, если бы я осталась дома и помогала отцу с бизнесом. Они никогда не настаивали на высшем образовании. Этого хотела я.

— Куда теперь? — спросил Джефф, когда мы вместе вышли из аудитории.

Боковым зрением я заметила Тристана, следящего за нами, но не обратила на него внимания.

— Ох, мне нужно занять себя на час, а в обед я встречаюсь с подругой. А ты?

— Мне ждать следующую пару. Хочешь потусить во дворе и поваляться на солнце, пока ждешь?

— О, я… — Голос психотерапевта ворвался в мысли, уверяя, что я должна жить настоящим и не подозревать каждого человека, проявляющего ко мне доброту, в том, что им что-то от меня нужно. Я выдохнула. — Конечно.

Он махнул на газон на углу двора, вдали от петляющих дорожек, по которым студенты направлялись на занятия.

— Выглядит идеально.

Когда мы уселись на траву, Джефф развалился на спине, подложив рюкзак, как подушку, под голову, а я подтянула к себе колени и обняла их руками.

— Откуда ты? — поинтересовался он.

Я осмотрела многолюдный двор, наткнувшись взглядом на Тристана, который стоял в тени под деревом и наблюдал за нами. Я посмотрела на Джеффа.

— Калифорния. Ты?

— Монтана.

— Как здесь оказался?

— Мне нравится узнавать новые места. Это мой четвертый колледж.

— Серьезно?

Он кивнул.

— Каждый год новое заведение. Если продолжу в таком же темпе, то к выпуску посещу восемь.

— Почему восемь?

— Не все зачетные единицы учитываются при переводе. Но это не страшно. Я не спешу в реальный мир.

Я рассмеялась, позавидовав такой вольности. Хотя собирая чемодан во Францию, тоже себя таковой считала. А теперь понимала, что вольность — всего лишь иллюзия. Глупый сон, который никогда не станет реальностью.

***

За обедом я узнала от Элоди, что каждый проживающий на нашем этаже спросил ее о моих телохранителях. Я бы удивилась, если бы этого не произошло. Она объяснила им, что я — иностранная поп-звезда, которая пытается не высовываться и влиться в коллектив. Поразительно, но они поверили в эту историю и необходимость скрывать свое присутствие.

После обеда я всеми силами пыталась не заснуть на занятии по организации особых мероприятий, потому что ночью поспала всего пару часов. Как только профессор отпустил нас, я поспешила к выходу из здания, намереваясь как можно скорее вернуться в общежитие, чтобы вздремнуть. В послеобеденное время на территории кампуса было менее людно, отчего, направляясь к ведущей к общежитию дорожке, у меня появилась возможность полюбоваться коралловыми деревьями.

— Тот парень, с которым ты была, — заговорил Тристан за моей спиной, когда мы в одиночестве шли по дорожке, — не задерживается где-либо.

— Знаю, — ответила я, даже не обернувшись к нему.

— Он переезжает всю жизнь, — продолжил он.

— И?

— И на то должна быть причина. У подобных людей за плечами жизненный груз, поэтому они могут пойти на все, чтобы добиться своих целей.

Я обернулась к нему, и мои длинные волосы рассыпались по плечам.

— Не знаю, это твоя первая работа или нет, но я привыкла в своей жизни знакомиться с людьми, а затем узнавать их. Так что мне не требуется выслушать твое досье на парня. Он сам расскажет то, что считает нужным.

— А что, если не расскажет? Что, если он наврет о себе?

— Как ты в баре? — парировала я.

— Я не врал.

— Просто опустил эту деталь. Что настолько же плохо.

Он закатил глаза.

— Как я уже сказал, ты не знаешь, какие у парня виды на тебя.

Я фыркнула.

— Виды? Кто вообще так говорит?

В его глазах вспыхнул гнев.

— Я имел в виду деньги. Те мужчины, которые пытались…

Мимо нас прошла девушка, и Тристан замолчал, ожидая, пока мы не останемся наедине.

— Те мужчины могли связаться с кем угодно. Могли подкупить любого человека, чтобы тот добрался до тебя. Ты хотя бы думала об этом?

— Откуда мне знать, что они не предложили деньги тебе, чтобы притвориться моим телохранителем?

Он откинул голову назад и прорычал:

— Нет.

— Уверен? Где досье на тебя? — Он молчал. — Видишь? Иногда нужно доверять и себе, и людям.

Я отвернулась от него и направилась к общежитию, понимая, что если бы доверилась себе насчет него, то давно бы уже уволила. Однако я доверяла Марко, который поручился за Тристана. И доверяла родителям, которые наняли его, потому что с ним никто не мог сравниться.

Только я не была уверена.

Только мне требовались доказательства, что я могу положиться на него, если что-то пойдет не так.

Ведь до сих пор ничего не доказало, что в нужную минуту Тристан Стоун придет мне на помощь.

Глава 5

Тристан

Было два часа ночи, и лучше бы я спал. Но вместо этого я лежал на кровати, уставившись в потолок общажной комнаты, размышляя, как закончить это гребаное задание целым и невредимым. Потому что отлично понимал, что оно рано или поздно сведет меня в могилу.

В восемнадцать я основал компанию «Элитная охрана». Моим напарником сразу же стал Марко. Он был в силах особого назначения и научил меня всему, что знал сам. Но мне никогда не хотелось управлять компанией. Еще в девять лет я осознал, что хотел защищать тех, кто не мог сделать это самостоятельно. Чем и занимался семь лет спустя, втянутый в этот бизнес.

На данный момент у нас было двадцать работников (на позиции и работающих с киберзащитой), но Марко хотел, чтобы мы начали расширяться по всей стране. И наше первое несогласие возникло именно из-за этого задания. Я понимал, что не стоит браться за клиентку, которая болталась в другой части мира, зная, что ее жизнь находится под угрозой. Однако Марко настоял на своем решении, утверждая, что расширение требовало работы с высокопоставленными клиентами. И именно он пообещал Гастингсам, что и он, и я лично позаботимся о безопасности их дочери.

Твою ж мать.

Я догадывался, что все будет плохо, но ничто не могло подготовить меня к жизни в колледже и охране богатенькой девчонки, которую нисколько не волновала собственная жизнь. Клиенты, как правило, нанимали нас, потому что волновались за свою безопасность. Но она? Она считала, что жизнь станет прежней — такой, какой она была до бесталанного похищения. Что ж, у меня были новости для мисс Богачки. Если она хочет, чтобы я справлялся со своей работой, то пусть подчиняется всему, что я говорю.

В коридоре открылась дверь. Студенты постоянно шныряли по комнатам, но раз было так поздно, мне нужно проверить запись с камер.

Я поднялся с кровати и схватил пистолет, лежащий на столе. Обратив внимание на монитор, я стал проверять записи с камер. По коридору на цыпочках кралась Кресли, одетая в пижаму. Черт. Подойдя к двери, я настежь распахнул ее.

— Какого хрена?

Она замерла и медленно повернулась ко мне.

— Мне нужно в туалет.

— Ты должна звонить нам.

Ее взгляд опустился на пистолет, и она сжала челюсти.

— Не хотела тебя беспокоить.

— Иронично.

Она указала на меня указательным пальцем. Казалось, будто сквозь воздух она пытается со всей силы проткнуть меня.

— Вот именно поэтому я не хотела звонить. Не хотела видеть снисходительность на твоем лице. — Затем она опустила руки и отчаянно выдохнула, будто устала. — Я пытаюсь существовать, но из-за тебя это невозможно.

— Ты продолжаешь совершать безответственные вещи, — возразил я, не отводя взгляда от ее глаз, а не от крошечной майки и шорт, в которых она, видимо, спала.

— Ты действительно думаешь, что меня кто-то поджидает в туалете?

— Нет.

Она нахмурилась.

— Тогда в чем проблема?

— Проблема в том, что не зря у нас есть рабочие стандарты.

Она закрыла глаза и выдохнула, показывая рукой на туалет.

— Вперед.

Толкнув дверь, я зашел в туалет и проверил, не видны ли под кабинками ноги. Я ничего не увидел и открыл каждую кабинку, чтобы удостоверится, что никто в них не спрятался. Затем вышел в коридор и прислонился к стене.

— Чисто.

Кресли шагнула внутрь.

Мимо меня пронесся сладкий лавандовый аромат лосьона для тела, и я не мог не вдохнуть девчачий запах. Интересно, она нанесла его специально, зная, что лаванда обладает успокаивающим эффектом, чтобы лучше заснуть? Однако мне не хотелось признавать, что я тоже такое пробовал. Не сработало, хотя попытаться стоило.

В туалете смыли, а затем я услышал, как она сначала открыла, а потом закрыла кран. Дверь туалета распахнулась, и Кресли вышла, даже не взглянув на меня.

— Мне ждать звонка посреди каждой ночи? — спросил я, провожая ее по коридору.

— Мне не спится, — ответила она, даже не смотря на меня. — Так что, скорее всего.

Она зашла в комнату и захлопнула за собой дверь.

И тогда, стоя в одиночестве посреди коридора в два гребаных часа ночи, я осознал. У меня и богатой было принцессы больше общего, чем я думал.

Твою ж мать.

Глава 6

Кресли

Увидев утром около своей комнаты Марко, я обрадовалась. Несмотря на бессонную ночь и эмоциональное истощение, я улыбнулась и бросила взгляд на его джинсы и голубую рубашку.

— Доброе утро.

Марко кивнул, и меня вдруг озарило, что он разговаривал только в случае необходимости. Тристан же наоборот не мог не вставить свои пять копеек. По всей вероятности, дело было в его возрасте или неопытности. Ведь будучи окруженной телохранителями, я понимала, что они очень серьезно относятся к своей работе. И они уж точно не стремились разозлить своих клиентов.

— Мне нравится, как ты выглядишь, — польстила я Марко.

Его губы изогнулись, когда я подошла к душевой.

— Марко, ты можешь улыбаться, — добавила через плечо. — Я не выдам тебя родителям.

Он промолчал и остался ждать меня рядом с душевой, а затем и около комнаты, пока я переодевалась. Выйдя со мной из здания, он издал раздраженный звук, когда парочка парней протиснулись мимо нас в общежитие, вернувшись, видимо, с утренней пробежки.

По пути к корпусам Марко держался в нескольких метрах от меня, внимательно осматривая территорию. Мы добрались до здания, в котором у меня должно было пройти занятие по этике. Оно располагалось за библиотекой, а не около двора, и было современней остальных зданий. Внутри, прислонившись к стене около аудитории, стоял Тристан, одетый во все черное. Не удостоив его взглядом, я попрощалась с Марко, вошла в класс и заняла место посреди аудитории.

Вокруг меня рассаживались студенты, а вскоре вошел профессор и начал часовую лекцию о проявлении безнравственного поведения на рабочем месте. Вот уж эту лекцию Тристану стоит посетить. К счастью, по окончании занятия меня встретил Марко. Он следовал за мной, но я замедлила шаг, чтобы идти рядом с ним.

Мы направлялись в другую часть кампуса, где проходило последнее на сегодня занятие по планированию мероприятий.

— Осторожно! — прокричал кто-то.

Марко закрыл меня от неминуемой опасности. Вытянув руку, он схватил пролетающую над нашими головами тарелку и взглянул на парня, который бросил ее. Марко кинул тарелку обратно.

— Прости! — выкрикнул парень.

— Забей! — отозвалась я, пытаясь успокоить взвинченного Марко и собственные нервы.

Продолжив идти, я бросила на него взгляд.

— Мне бы не помешала тарелка, влетевшая в голову. — Он нахмурился, всматриваясь в мое лицо. — Синяк под глазом придал бы мне суровости.

Он покачал головой.

— Тому парню не поздоровилось бы.

— Ты считаешь, что я не могу защитить себя? — поддразнила я.

Его взгляд остановился на моих бицепсах, ну или на том месте, где их не было.

— Вы вооружены?

— Ага. Тобой.

Он рассмеялся.

— Вот, — сказала я, и в моей груди растеклось тепло. — Я знала, что в тебе это есть.

***

— Давай, рассказывай, — прошептала за ужином Элоди.

В шумной столовой я наклонилась вперед, ближе к ней.

— О чем ты?

— Что за второй парень? — спросила Элис, сидевшая рядом со мной. — Тот, который живет напротив тебя.

Издав недовольный звук, я закатила глаза.

— Тристан.

— Тристан, — проворковала Элис.

— Не видитесь на его смазливую внешность. Он придурок.

— Он меня удивил, — сообщила Элоди. — Я представилась ему куратором этажа, а он захлопнул перед моим носом дверь.

— В его стиле, — бросила я и сделала глоток воды.

— С ним можно трахнуться и без взаимной симпатии, — сказала Элис, отправляя в рот картошку-фри. — Просто прикажи ему замолчать.

Элоди разразилась смехом.

Я бросила взгляд на стоящего вне слышимости наших разговоров — слава богу — Марко.

— Этого не случится.

— Он свободен? — спросила Элис.

— Если тебе нравятся равнодушные придурки, — отозвалась я.

— Мне нравится он. Да он самый сексуальный парень во всем кампусе, — объявила она.

С этим я спорить не собиралась. Его глаза завораживали, но…

— Знай, — добавила я, — что как только он откроет рот, то все испарится.

Глава 7

Тристан

Два часа ночи. Я лежал на кровати в ожидании уже установившегося ночного похода Кресли в туалет. Сон одолевал меня, но я боролся с ним. Да и сообщение должно было вот-вот прийти.

Я взглянул на стол. На экране виднелись коридор, выходы из здания, подвал и лестница. Темное окошко скрывало комнату Кресли. Я поднялся с кровати и замер перед монитором. Ее комнату разрешалось просматривать только в экстренном случае. Но если бы я лишь разок подсмотрел, спит ли она, то постарался бы и сам уснуть. «Будто бы от этого мне станет легче».

Понимая неправильность своих действий, я включил камеру. Чего я точно не ожидал увидеть, так это Кресли, вышагивающую туда-сюда по комнате. У нас были новейшие камеры с высоким разрешением, так что глаза меня не обманывали. Она говорила мне, что не спит. Но я решил, что она просто драматизирует.

Я наблюдал за съемкой как минимум минут десять, и за это время Кресли ни разу не остановилась. Сначала она шагала по прямой линии. Затем стала нарезать круги. Так она пыталась нагнать сон? Боялась сомкнуть глаза? Интересно, ее бессонница появилась после парижских событий? Стоп. В мою работу не входит выяснять, почему она не спит. Моя работа — защищать ее.

Я закрыл глаза и потер переносицу. Должен ли я как-то отреагировать на информацию о ее бессоннице? Должен ли рассказать Марко? А как вообще можно представить себе подобный разговор?

«Эй, Марко, я наплевал на рабочие стандарты и включил камеру в комнате Кресли, выяснив, что она не спит по ночам».

Ага. Нет уж, спасибо.

На телефоне раздался звук оповещения.

Я открыл глаза и проверил экран. «Туалет».

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии