А что, дядько, -- сказал молодой овчар с пуговицами, -- можно ли узнать по каким-нибудь приметам ведьму.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 15Следующая ⇒

- А что, дядько, -- сказал молодой овчар с пуговицами, -- можно ли узнать по каким-нибудь приметам ведьму?

- Нельзя, -- отвечал Дорош. -- Никак не узнаешь; хоть все псалтыри перечитай, то не узнаешь.

Довольно дикое для персонажей повести утверждение. Ведь все, казалось бы, в этом вопросе ясно... Продолжим цитирование.

- Можно, можно, Дорош. Не говори этого, -- произнес прежний утешитель. -- Уже Бог недаром дал всякому особый обычай. Люди, знающие науку, говорят, что у ведьмы есть маленький хвостик.

- Когда стара баба, то и ведьма, -- сказал хладнокровно седой козак.

- О, уж хороши и вы! -- подхватила баба, которая подливала в то время свежих галушек в очистившийся горшок, -- настоящие толстые кабаны.

Логично принять это утверждение за гоголевский юмор. Оно таковым и является. Но буквально в последних строках повести подобная сентенция повторится как некий смысловой вывод, как итог описываемых событий. И дан этот вывод в разговоре двух семинаристов о смерти Хомы.

- А я знаю, почему пропал он: оттого, что побоялся. А если бы не боялся, то бы ведьма ничего не могла с ним сделать. Нужно только, перекрестившись, плюнуть на самый хвост ей, то и ничего не будет. Я знаю уже все это. Ведь у нас в Киеве все бабы, которые сидят на базаре, -- все ведьмы.

Этот повтор комического, по сути, высказывания обращает на себя серьезное внимание. Ведьмы -- "все бабы". Вот почему их так трудно распознать, хоть "все псалтыри перечитай". Вот почему тот же псалтырь не помогает Хоме Бруту в противостоянии с панночкой, которая, как и "все бабы", с одной стороны -- ведьма, а с другой -- очаровывающая любого "доброго христианина" красавица.

Так что на заданный выше вопрос, кто и кого отпевает, мы можем ответить следующее. Поскольку ведьма у Гоголя -- это не совсем ведьма, а священник -- не совсем священник, ибо он убил, то герой повести Хома Брут скорее всего отпевает не только свою жертву, но и самого себя. Причем делает это крайне неудачно.

И тут настала пора поговорить об эротическом характере интриги "Вия".

2

Эрос в повести буквально мозолит глаза. Чувственностью и плотской страстностью пропитаны многие ее страницы. В этом плане совершенно беспрецедентен рассказ, услышанный Хомой Брутом, о псаре Миките.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов