Римпоче укрывает плечи Пападжи молитвенной накид­кой. )

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 13 из 13

(Римпоче укрывает плечи Пападжи молитвенной накид­кой.)

Переводчик: Этим Ринпоче хочет выразить пожелание но­вой встречи с Вами.

Очень хорошо, очень хорошо. (Смеются.)

«Нет учителя, нет ученика,

нет учения»

Рама Кравел (Лакхнау, 1993)

Пападжи, Шанкара утверждал, что суть его учения можно выразить половиной стихотворной строфы. Если бы Вы суммировали свое учение в одном-двух предло­жениях, как бы это звучало?

Нет учителя, нет ученика, нет учения.

Тогда что мы сегодня здесь делаем?

Ищем, кто мы есть. Если тебе нужно определенное учение, ты должен оставить свое местожительство и уйти в лес. Тебе надо будет найти какой-то Центр в Ги­малаях или учителя, живущего там в пещере. Когда ты его найдешь, тебе придется забыть о всей своей прежней жизни, отказаться от семьи и остаться с учителем. А чему он тебя научит? Только тому, что услышал от сво­его гуру или прочел в книгах. Так что все, чему бы он тебя ни учил, связано с прошлым. Все, чему он станет тебя учить, будет исходить из его ума, и тебе, чтобы усвоить это учение, надо будет понимать его умом.

Если есть комплект «учитель — учение — ученик», то ума не избежать. Все, что принадлежит уму, относится к прошлому. Если учитель берет свое учение из книг, зна­чит, его учение исходит из прошлого.

Я не называю учением то, что делаю. Я говорю: «Успокойтесь. Не гоняйтесь за учителями, учениями, намерениями, мнениями и идеями».

В какой бы жизненной ситуации человек ни нахо­дился (можешь быть семейным человеком или даже бизнесменом), я скажу ему то же самое: «Оставайся в безмолвном покое, остерегайся любых мнений и пред­ставлений».

Какое учение тебе нужно? Если хочешь заняться по­иском учителя, тебе надо оставить одно место и отпра­виться в другое. Что ты надеешься получить, географи­чески переместившись из Ванкувера в Лакхнау?

Мастер, а что не так с прошлым? Говорят, что тот, кто не учится на прошлых ошибках, обречен на их повторение. Можем ли мы не учиться у прошлого?

Единственное, чему можно научиться у прошло­го, — как в нем оставаться. А как отбросить прошлое? Как пребывать в настоящем? Научит ли прошлое этому? Прошлое — это кладбище. Если ты придешь на по­гост и разроешь могилы, чему ты научишься у тех, кто лежит под землей?

Вы говорите: «Успокойтесь». Это для меня словно просьба перестать дышать.

Человек является продуктом своего прошлого. В Дхаммападе сказано: «Человек — это то, что из него делают его слова и мысли». Нам — большинству людей, зависящих от прошлого, — нелегко уйти от него, нелегко отбросить прошлое. Не могли бы Вы сказать что-то тем, кто нахо­дится в таком положении?

Во Вселенной все представляет собой прошлое. Со­творенный мир — это прошлое; все планеты и звезды являются прошлым, сам Творец является прошлым. Сам Бог — прошлое.

Некоторые индуистские философы говорят, что Все­ленная сотворена Брахмой (Создателем). Когда она по­явилась, возникла необходимость заботиться о всех со­творенных существах, поэтому Творец превратился в Вишну (Хранителя). Потом, во время уничтожения Все­ленной, на сцену выходит Шива (Разрушитель). Откуда появились все эти концепции сотворения, сохранения и разрушения? Кто создал Создателя?

    Если ты говоришь о какой-то части сотворенного ми­ра, ты можешь найти исток этого фрагмента в Создателе. Но кто создал Создателя?

Мастер, для чего существуют священные писания? Почему великие мудрецы прошлого просили изучать писания и поче­му они проводили границу между духовным и мирским зна­нием?

Они приказали тебе читать Упанишады, Веды, сут­ры, шастры", чтобы ты в один прекрасный день почувс­твовал себя пресытившимся всем этим. И тогда ты успо­коишься. От чтения таких книг, как Веды, ты ничего не получишь. Просто пребывай в безмолвном покое и смо­три, что происходит.

Разве стремление к Свободе возникает спонтанно? Разве не должен человек сначала услышать из авторитетного источника о возможности освобождения?

Это стремление уже присутствует. Оно уже здесь, но ты скрываешь его своими замечаниями: «В Ведах сказа­но...», «Создателя зовут Брахма».

Но разве эти идеи совершенно бесполезны? Если да, то по­чему учителя преподают это?

Учитель будет учить тебя всему этому, но когда ты выучишься, он скажет: «Это не является высшим учени­ем». Веды полны всевозможных рассуждений на духовные темы, но они же утверждают, что Абсолютную Ис­тину нельзя выразить словами. В Ведах сказано: «Нети-нети» («Не это, не это»). Что это значит?

Веда означает «знание». Веды — книги знания. Это древнейшие книги в мире, но они честно признают, что Истину нельзя описать. Они говорят: «Нети-нети». «Не это и не то».

Таким образом, если ты поверишь этому чистосер­дечному признанию Вед, то не сможешь верить, что ве­дийские описания истинны. И это совпадает с тем, о чем я говорю.

(Указывает на два стоящих на столе стакана.) Ни этот, ни тот. (Указывает на пространство между стаканами.) Между этим и тем. Этот и тот. (Убирает стаканы со сто­ла.) Теперь нет ни «этого», ни «того». Что теперь здесь есть?

Ничего.

Ничего. А это «ничто» было здесь до того, как сюда поставили стаканы?

Да, оно здесь было.

Оно здесь было. Оно не имеет ничего общего со ста­канами. Его не затрагивает их присутствие или отсутствие. Стаканы своим появлением не обеспокоили «ни­что». А что такое стаканы? Форма и название.

То есть никакие действия, исходящие из прошлого, не мо­гут освободить нас от него, потому что действия не могут устранить неведение. Его уничтожает только знание. Вы это имеете в виду?

Что является источником авидьи (неведения)? Игде имен­но авидья гнездится в дживе (индивидуальном «я»)? В ахамкаре (эго), в манасе (способности мыслить) или в чит-те (уме) ? Вы говорите, что порабощенность — неведение. Откуда у дживы взялось это неведение? Если я по своей истинной природе вечно свободен, если я являюсь чистым сознанием, как же случилось, что джива стала порабощен­ной? Откуда появилось неведение?

Ты говоришь об авидье. «Навидьте ити видья» — «То, что не есть неведение, — это знание». Если ты не ви­дишь истину, это неведение.

Где это неведение коренится в нас, Мастер?

Оно исходит из того же источника.

У него тот же источник, что и у видьи (видения)?

Откуда исходит видья, оттуда исходит и авидья. Дру­гого места нет. Откуда бы она могла еще появиться?

Я об этом и спрашиваю: из ахамкары или манаса? Из чит-ты или из буддхи (интеллекта)?

Все существующее должно было появиться из одного Истока, потому что кроме него ничего нет. Если это Реальность, то она должна быть единой. Не может быть двух Реальностей, одна из которых была бы источником одного, а другая — другого. Все появилось из Единого.

Согласен. Не может быть двух бесконечных Абсолютов.

Да, не может быть. Бесконечное должно быть един­ственным. Я не даю никаких названий тому месту, отку­да все исходит. Некоторые люди называют его Знанием, другие — Пустотой, истинным «Я», Светом, Сознани­ем. Как тебе больше нравится? Если хочешь передать определенную идею, можешь называть его Атманом или Брахманом, но я предпочитаю не использовать вообще никаких названий.

Мастер, как авидья окутала атман?

Атман всегда чист. Я расскажу тебе, как все произошло. В начале было только Сознание. В Сознании появилось нечто, похожее на волны в океане. Как соотносятся вол­ны с океаном?

Они тождественны ему, но в то же время отличны от него.

Да. Тождественны, но отличны. Человек, наблюдаю­щий за волнами с берега, видит только движение форм, поэтому он может забыть, что волны неотделимы от оке­ана. Но волны и океан — одна и та же субстанция. По­добным образом, волны, появившиеся в Сознании, так же являются сознанием. Они не могут быть чем-то иным. И вот волна (которая является самим сознанием) хочет узнать, кем она является. Она желает познать себя.

В этой аналогии подразумевается недостаток знания в Сознании. Разве такое Сознание может быть полным и совершенным?

Сознание спрашивает у Сознания: «Что это? Что это?»

Но оно должно было бы уже знать. Разве Сознанию чего-то не хватает? Если, как Вы говорите, в Сознании появилось желание познать себя, значит, Сознание неполно — ведь желать можно лишь того, чего нет.

До этого момента мы еще дойдем, а сейчас речь идет о том, как из Сознания вышла Вселенная, а также как появилась порабощенность материей. Ты спросил о порабощенности.

В Сознании поднялась волна сознания, и сознание хочет узнать, кем оно является. Сознание обращается к Сознанию с вопросом: «Что это?» Сознание спрашивает у себя — так же как ты можешь обращаться к своему отражению в зеркале.

Ты смотришь на свое отражение в зеркале. Оно тебе нравится; ты любуешься им и спрашиваешь: «Я ли это? Рама ли я?» Когда ты смотришься в зеркало и говоришь: «Это Рама, это я», тебя отделяет от отражения зеркало. Если есть зеркало и отражение, в сознании появляется разделение. Все является лишь Сознанием, но теперь в нем есть разделение.

Реально ли это отражение? Одна из школ адвайты счита­ет его реальным, но другая утверждает, что оно нереально.

Оно нереально постольку, поскольку ты не осозна­ешь, что субстанция одна и та же. Тогда ты не видишь единства. Тогда ты видишь различие. Идея разделенности скрывает изначальное Сознание. Ты не видишь, что это одно и то же. (Снимает с пальца Рамы кольцо.) Вот кольцо. Оно круглое; диаметр его — примерно полдюй­ма. Его окружность имеет определенную длину. Оно предназначено для конкретной цели. Его название — «кольцо». Это круглая штуковина, надеваемая на палец. Что еще ты можешь в нем увидеть?

Материал. Оно сделано из золота.

Когда ты говоришь: «Это золото», ты видишь не кольцо, а субстанцию, из которой оно изготовлено. Вот так и со Вселенной.

Формы и названия скрывают Реальность.

Формы и названия скрывают за собой золото.

И это исходит от деятельности самого Сознания?

Это исходит от золота, это было золотом, это есть золото. Оно было просто рудой. Я работал на рудниках и знаю, что когда-то оно было просто рудой. Из тонны руды можно получить унцию золота. Вначале оно находилось в руде, в камнях, и если бы ты их увидел, ты бы даже не заметил, что там есть золото. Когда ты видишь кольцо, ты не можешь видеть золото. Форма и название кольца скрывают золото.

Итак, золота не видно. Сознания не видно, потому что в нем возникли волны, которые говорят о себе: «Я». И это «я» стало отделенным — волна отделена от океа­на. Волны придумали себе имена и атрибуты: «Я — Ра­ма; она — Бхакти. Я обладаю телом и умом. У меня есть интеллект, части тела, я могу делать то-то и то-то, я могу делать что захочу».

Ты спросил о невежестве и о том, откуда оно появи­лось. Откуда появилось «я»? Оно появилось из того же источника, потому что между «я» и Сознанием нет раз­личий.

Но в каком месте это «я» появляется, Мастер? Из какого места исходит «я»? Романа Махарши говорит, что оно исходит из духовного Сердца, расположенного в правой стороне груди. Согласно ему, там находится «пещера Серд­ца», в которой пульсирует и мерцает ахам спхурана (сия­ние «Я»). Но Вы говорите, что это Сердце не находится ни внутри грудной клетки, ни вне ее. Тогда где же оно?

Не внутри и не снаружи.

Это мне мало о чем говорит. Если его нет ни внутри, ни снаружи, значит, его нет нигде.

Оно везде, поэтому — не внутри и не снаружи. Оно везде.

Но ведь в дживатмане (индивидуальном «я») оно должно быть где-то локализовано?

(Берет чашку.) Ты говоришь, что должна быть локализа­ция. Вот чашка. В чашке есть пустота...

Я задал вопрос, потому что Вы советуете нам найти ис­точник своего «я». Как и Ваш Гуру, Вы просите нас задать­ся вопросом «Кто я?» и найти источник этой мысли. Но если эта мысль не находится ни внутри, ни снаружи...

Я просил тебя найти «я», потому что ты пришел ко мне со словами: «Я опечален страданием мира. Мастер, спасите меня». Поэтому я сказал, что жгущая тебя пе­чаль исчезнет, если ты спросишь себя: «Кто я?»

Да, меня изнутри жжет.

Вот я и говорю: «Найди, кто страдает». Ты отвечаешь: «Я». Так найди, откуда исходит «я», которое страдает. Твой вопрос очень искренен.

Я говорю это от всего сердца.

И это очень правильный вопрос. Если ты решишь его, ты решишь проблему всего феноменального мира. И ты мгновенно можешь понять это. Как? Давай я тебе покажу. Когда ты просыпаешься, что просыпается в первую очередь?

    «Я». А где было это «я» во время сна, перед пробуж­дением? Где было твое осознание этого «я»? Когда ты в 11:00 засыпаешь, ты оставляешь здесь все. Ты оставля­ешь свою библиотеку, квартиру, своих близких, свою любимую и в одиночку погружаешься в сон. Ты в нем совсем один — не можешь взять с собой даже свое тело. Ты оставляешь свое имя, свой облик и все остальное и засыпаешь. Ты идешь туда совершенно один. Там нет «я», нет ума, нет неведения, нет мудрости, нет Бога, нет демонов, нет сансары. Ты там один-одинешенек.

Тогда что такое сновидение?

Сновидение ничем не отличается от «бодрствова­ния». Нет никакой разницы, потому что в обоих случаях ты видишь объекты. Если тебе приснится тигр, ты его по-настоящему испугаешься. Если в лесу он набросится на тебя, ты не скажешь: «Ты — приснившийся тигр. Я — Рама во сне. Иди и ешь меня». Ты не станешь гово­рить ничего подобного, а постараешься забраться на ближайшее дерево.

Мастер, откуда во сне берется свет?

Это следующий вопрос, который я тебе задам. Ты в одиночку заснул. Во сне ты ничего не знаешь. Потом ты опять просыпаешься. Появляется «я». Оно ждало где-то вне тебя. Ты держишь его где-то снаружи, причем сам привязался к нему. Если ты перережешь веревку, привя­зывающую тебя к «я», ты уже не проснешься, никогда не вернешься в состояние «бодрствования». Однако ты во­истину пробудишься к Реальности, в которой нет ни «бодрствования», ни глубокого сна, ни сновидений. Это совсем другое состояние, но ты уже встречался с ним в глубоком сне. Если тебя спросят: «Рама, как спал?», ты ответишь: «О, очень хорошо, отлично. Мне ничего не снилось. Я все забыл». Чтобы так говорить, ты должен был осознавать сон. Кто находился в сознании, когда ты спал? Там не было сансары. Там ничего не было. Так кто же тот, кто наслаждается, когда ты спишь? Кто наслаж­дающийся?

«Я». Атман.

Значит, присутствует «Я». Когда ты просыпаешься, кто просыпается? Просыпается «Я»?

Истинное «Я» всегда бодрствует!

Да, просыпается другое «я» (эго). А то «Я», которое присутствовало, пока ты спал? Это «Я» было свидетелем твоего глубокого сна, а когда тебе что-то снится, оно осознаёт, что ты видишь сон. Ты можешь сказать, что сейчас находишься в состоянии бодрствования, но воз­можно ли какое-то состояние без «Я»?

Волна («я») отделилась от «Я» и считает себя отдельной волной.

Поэтому страдает...

Да, поэтому страдает.

Наслаждавшееся ТО теперь скрыто. Когда ты гово­ришь «Я проснулся», речь идет о теле, уме, интеллекте, деятельности. Вот что проснулось.

Мастер, в одном из интервью Вы сказали: «Познай свое "Я". Этим знанием является бытие. И это все, что надо знать: знание есть бытие». Я хочу спросить: что делает знание бытием? Ведь это несоизмеримые понятия. Напри­мер, математики могут говорить о правильном многогран­нике с пятьюдесятью четырьмя гранями. Для них он — важная часть знания, но в реальном мире такая вещь не встречается, у нее нет бытия. Знание представляется ум­ственным процессом, тогда как бытие (хотя и может от­носиться к уму), без сомнения, является гораздо более ши­роким понятием. Так что же Вы имеете в виду, говоря, что знание есть бытие?

Знание приходит из прошлого. Все твои знания пришли оттуда. Ты их почерпнул из книг, от садху, свя­тых и учителей. Ты называешь это «знанием» и накап­ливаешь его — жизнь за жизнью. Это знание ныне хра­нится в твоей памяти. Но скажи мне, где находится это знание, когда ты погружаешься в глубокий сон?

Когда ты говоришь о знании, в твоем уме имеется определенный предмет, объект. Что-то ты узнал в уни­верситете, что-то — в другом месте. Ты не обрел это знание в акте непосредственного постижения. Твое зна­ние накоплено с помощью ума и не является прямым видением. Когда я говорю, что «знание есть бытие», я

имею в виду не заученные сведения, накопленные умом (такое знание не есть истинное знание), а истинное зна­ние — Исток, недоступный рассудочному знанию и изучению.

Оно запредельно уму.

Да. Все существующее исходит оттуда — даже совер­шенно новые изобретения, мысли и идеи. Все виды зна­ния берут свое начало в Пустоте, в Сознании. Все исхо­дит оттуда.

Если уму это знание недоступно, то кто может им обла­дать?

Не-ум.

Это сакшин («свидетель»)? Этот не-ум является свиде­телем?

Да. Ума нет. Когда ум устранен...

«Ум устранен» — это когда нет манаса, нет ахамкары и нет буддхи?

Даже буддхи нет.

Нет памяти...

Значит, нет прошлого...

В таком случае, можно было бы сказать, что нет и знания.

Ничего нет. «Знание» — это ум…

Чтобы знать, надо иметь ум. Если убрать ум, как можно что-либо знать?

Все, что мы знаем, исходит из не-ума.

Кто спит? Кто погружается в глубокий сон? Чем является то, что спит? И что это за свидетель, свидетельствую­щий сон? Нет ли свидетеля, стоящего над умом?

Да, он над умом, вне ума.

Что это за свидетель? Вы говорили о свидетеле, о сакшине.

Он сакшин. Если бы я описал его, он стал бы опи-суемым.

Да.

Если бы его можно было описать, разве мог бы он быть свидетелем? Если он является частью описания, как может он продолжать свидетельствовать?

Однажды, когда Кабир вышел из дому, чтобы совер­шить омовение в Ганге, у его калитки двое как раз зате­яли драку. Один из дерущихся отрубил другому руку. Обоих арестовали и поместили под стражу. Тот, кто от­рубил другому руку, утверждал, что действовал в целях самообороны. Он говорил, что топор принадлежит его противнику, который первым напал на него. Кабира, как свидетеля происшествия, вызвали на допрос. Но он сказал: «Тот, кто видит, не может говорить. Глаза могут видеть, но не способны говорить. Язык умеет говорить, но он не видит».

Мне нравится эта история, но, Пападжи, когда Вы так говорите...

Это ответ на твой вопрос. Свидетелем является что-то другое. Оно присутствует и в жертве нападения, и в том человеке, которого в суд не вызывали. И это наилуч­ший свидетель, однако его никто не знает. Он не извес­тен ни судье, ни кому-либо другому. Это лучший свиде­тель, но его не замечают —потому что не хотят слушать. Мы не слушаем ТО. Оно скрыто за «я».

И как же убрать «ячество», прячущее от нас свидетеля?

Мы пришли к тому, с чего начали. Я отвечал на этот вопрос еще до того, как он у тебя возник. Скажи: откуда появляется «я»? Найди источник этого «я».

Чтобы дойти до цели, тебе надо пройти через «я». Отправься к его истоку. Что там дальше? Когда «я» уст­ранено, что остается?

Как я могу подумать о том, что дальше? Все, что мне известно, — это «я». Если «я» гнездится в мыслях, то вый­ти за пределы мыслей невозможно.

Нет, нет. Тебе на надо думать. Говоришь ли ты «Я думаю» или «Я не думаю», ты ищешь то же самое «я». Найди его источник.

Да, но это словно попросить человека... Когда Вы просите перестать думать...

Говорю тебе снова: имеется «я». Я же прошу тебя: «Не пользуйся словом "я"». Исполни эту просьбу, а я посмотрю, что с тобой станет.

Без этого слова...

Без этого слова. Не употребляй слово «я». Это просто слово. Не используй никакого слова. И на секундочку перестань думать. Потом скажешь мне, что происходит.

Ум работает.

Да, это ум; «я» —это ум.

Как остановить ум?

Он уже остановлен.                                                

Но слова не дают ему остановиться.                          

Я не говорю: «Стой». Я спрашиваю: «Каков резуль­тат?»

В результате появляются мысли. Мысли, и новые мысли.

Я говорю: «Найди источник мыслей». Их источни­ком является «я».

Хорошо. Предположим, кто-то пытается сделать это...

Почему кто-то? Почему не ты? Мы оба сейчас здесь. Если у нас с тобой все выйдет хорошо, значит, так будет и у других.

(Разрыв в записи диалога, вызванный заменой закончившей­ся видеокассеты.)

Мастер, кое-кто говорит, что поведение гуру свидетель­ствует о степени его Самоосознания, что есть однознач­ная связь между поведением пробужденной души и сте­пенью ее пробуждения. Считаете ли Вы, что гуру отвечает за свои поступки? Можно ли на их основании судить о качествах учителя?

Прежде всего, гуру ни у кого не находится в подчи­нении. Он свободный человек. Никто не может им ко­мандовать. Даже Бог не может командовать им. Бог прислушивается к его словам.

Да, сэр!

Эта идея досталась тебе от какой-то религии. Они все говорят: «Веди себя так, как мы сказали, а не то попа­дешь в ад». И у каждой религии свой специфический набор требований. То, что в одной религии считается грехом, может рассматриваться последователями друго­го вероисповедания как добродетель. И кому из них верить?

Но ты говоришь о поступках просветленного. Такой человек стоит выше всех правил поведения. Для него ничего никогда не существовало.

Поведение обычного человека является частью неве­дения. Но когда просветленный что-то делает, ест, смот­рит на что-то — это наилучший из возможных вариантов поведения. Он смотрит на всех людей, всех живот­ных, на все горы с такой любовью, какая остальным людям даже и не снилась.

Должен ли гуру, делая что-то, думать, как это будет вос­принято учениками? Являются ли действия учителя про­должением обучения? То есть когда гуру как-то поступает по отношению к ученику, надо ли ученику рассматривать этот поступок как преподанный ему урок?

Это не базар с продавцами и покупателями. У Гуру нет учеников. Он один. Разве кроме него кто-то сущес­твует? С его точки зрения, никогда ничего не существо­вало. Нет ни ученика, ни учителя. Есть только Муд­рость. Все остальное — начетничество. У истинного учителя нет учения и каких-либо правил поведения. Он превзошел все это.

Иногда кажется, что Вы сердитесь. Это так?

Этот гнев — для гневливых. Мистер Гнев очень хо­рошо справляется со своей ролью. На некоторых это отлично действует. Гнев — мой спецназовец из группы «Кэт»*. Он охраняет меня. Есть мистер Гнев, и есть мис­тер Голод, который в должное время отправляет меня за стол, чтобы я поел. Мистер Голод — хороший друг. А еще у меня есть очень хорошая подруга мисс Сон. Ей нравится спать со мной. И я сплю с ней.

Хорошо. Могу ли я спросить: какими тремя основными ка­чествами должен обладать истинный ученик? Что важнее всего для того, кто искренне хочет достичь освобождения?

Важнее всего — хотеть лишь Свободы. Только Сво­боды. Когда девушка созрела, у нее на уме только юно­ши. Родители могут забрать ее домой, но если ей лет восемнадцать-двадцать, она влюбится, оставив все, что знала раньше, — близких, друзей, учителей и все ос­тальное.

То есть необходимо то, что Шанкара называл мумукшутвой (устремленностью к Свободе)?

Да, должно быть сильное, жгучее влечение — не та­кое, как у жены к мужу, а скорее чувство, испытываемое неверной женой к своему любовнику.

Как у гопи к Кришне?"

Неверная жена может обманывать мужа, но она по-прежнему хорошо заботится о нем: делает ему массаж и т. д. Она заботливая мать, отправляющая детей в школу. Но в условленное время, когда в ее доме все спят, она перелезет через забор к любовнику.

Не демонстрируй никому, что ты ищешь Свободу. Не выставляй это напоказ. Спрячь свое устремление от всех — от семьи, от общества. Никому не говори об этом. Неверная жена даже подругам не расскажет, что по ночам забирается в постель к соседу.

А если бы помимо жгучего желания Свободы Вы назвали еще одно качество истинного ученика, что это было бы?

Прежде всего — сильное, жгучее желание Свободы. Если твоя одежда загорелась и рядом есть река, ты побе­жишь прямо к ней. Если по дороге тебе кто-то скажет: «Давай выпьем по чашечке кофе», ты не обратишь на его слова никакого внимания. Тебя ничто не сможет от­влечь, потому что желание избавиться от жжения засло­нило собой все другое.

Тот, кто понимает, что река спасла его жизнь, не забудет о реке. Он должен быть очень благодарен своей спасительнице. Теперь он не уйдет с берега реки, оста­вившей его в живых.

Идти к гуру... А что Вы считаете важнейшим качеством учителя, истинного Гуру? Как нам распознать истинного учителя? Как узнать, является ли учитель правильным, хо­рошим учителем?

Представь, что ты гуляешь по лесу. К тебе подходит олень и трется о твои ноги. Ты его гладишь. Тут прибе­гает кролик и лижет тебе стопы. Звери очень дружелюб­ны, и ты ласков с ними.

Вдруг перед тобой появляется тигр. Станешь ли ты его гладить? Нет? А почему? О чем ты подумаешь в это мгновение?

Я убегу.

Убежишь? А он даст тебе убежать?

Смотря с какой скоростью бежать.

Но он побежит за тобой. Кто быстрее бегает: ты или тигр? Если встретишь тигра, он очень хорошо о тебе позаботится.

Это признак учителя. Если перед тобой внезапно по­явился тигр, можешь ли ты думать: «Жена ждет меня к обеду»? Появятся у тебя такие мысли?

Нет.

Нет. Почему нет? Из-за внезапно появившегося тиг­ра. В этой ситуации ты не можешь думать.

Истинный учитель — тот, кто останавливает твои мысли. Это первейший признак учителя.

О, да.

Тебе надо искать, руководствуясь этим признаком. Тот, кто останавливает твои мысли, является истинным учителем. Ты приходишь, застываешь, онемев, и просто вручаешь себя ему.

Мастер, Вы иногда говорите, что у птицы Свободы два крыла: джняна и бхакти. Мы говорили о джняне. Какое место в Вашем учении занимает бхакти?

Бхакти не для Запада, поэтому я о нем не говорю.

Да, но если у кого-то есть склонность к бхакти, Вы его будете вдохновлять или расхолаживать?

Всячески вдохновлять.

Х

орошо. В таком случае, не лучше ли для идущего по пути бхакти начинать с сагуна-бхакти, а не с ниргуна-бхакти? Об этом говорит Гита. В ней сказано, что форму полюбить легче, чем бесформенное". Разве не так?

Да, да. Здесь есть ступени.

Не могли бы Вы сказать что-то о ниргуна-бхакти, о любви к Бесформенному. Как правило, многим людям очень трудно это понять.

Пусть начинают с сагуна-бхакти. Вначале уму нужен какой-то образ; необходимо изваяние божества, на ко­тором можно сосредоточиться. Потом сосредоточение превратится в преданность. Бхакт проецирует свою преданность на изваяние. Не имеет значения, что за об-

раз перед бхактом —важна сила его преданности. Если преданность достаточно сильна, Божественность начнет проявляться в конкретном образе, подтверждая пред­ставления бхакта о божественном. Это сагуна-бхакти.

В детстве вы играли со своими игрушками. Родители покупали вам игрушки. Им самим не хотелось играться; они давали игрушки детям, чтобы те играли. Когда дети вырастут, им больше не захочется возиться с иг­рушками.

То есть они перейдут к ниргуна-бхакти.

Да

Могли бы Вы описать это? Что именно представляет со­бой ниргуна-бхакти?

Ниргуна означает «внеатрибутный». Нет ни образа, ни чего-либо другого. Говорится: «Есть много рек, но в оке­ане все они исчезают». В океане уже нет ни формы реки, ни ее названия.

Дети могут играть. Они могут сосредоточиваться на своих игрушечных образах. Но в конце концов Божест­венность милостиво скажет ребенку: «Ты вырос. Тебе больше не нужны игрушки». И Она появится в Сердце, чтобы обращаться к тебе оттуда.

Мира начала развивать бхакти с помощью изваяния Кришны. Тогда ей было всего девять лет. Мимо ее около проходила свадебная процессия, и она спросила у мате­ри, что там происходит. Мать сказала, что это свадьба. Но Мира не знала, что такое свадьба, поэтому матери пришлось объяснить подробнее:

— Вот тот человек на коне — жених. Он едет за сво­ей будущей женой.

Тогда Мира спросила:                                             

— А где жом жених?                                           

Мать была сторонницей Кришна-бхакти, поэтому

она отвела дочь в храм, указала на изваяние Кришны и сказала:

— Вот Он — твой жених.

Мира ничего не знала о замужестве, но ей было из­вестно, что невеста должна любить жениха. С тех пор у девочки появилась большая любовь к образу Кришны, которая с годами становилась все сильнее и сильнее. Кришна появлялся перед ней; они разговаривали и иг­рали. Мира не знала, что Он — Бог. Она поверила мате­ри, сказавшей, что Он — ее жених, поэтому она играла с Ним как со своим другом.

Мира была принцессой, и отец в конце концов выдал ее замуж за правителя соседнего царства. Замужество никак не сказалось на ее любви и преданности Кришне. Он продолжал являться ей, и она по-прежнему играла с Ним.

От любви к Кришне Мира часто впадала в экстаз, танцевала и пела в царских покоях. Она всегда пела о любви к Кришне и танцевала для Него.

Сестра царя говорила ей: «Царице нельзя поступать так. Такое поведение недопустимо. Ты — член царской семьи, супруга магараджи, ты должна вести себя подо­бающе». Мира не придала значения этим увещеваниям и продолжала петь и танцевать.

У царя был шахматный столик, за которым Мира играла с Кришной в шахматы. Однажды, когда они иг­рали за закрытыми дверями, золовка Миры услышала доносившийся из зала смех двух голосов. Она позвала брата и сказала, что Мира закрылась с каким-то муж­чиной.

Царь очень рассердился. Он взломал дверь и потре­бовал, чтобы Мира сказала, с кем она была. (Раджа не мог видеть Кришну — Его видела только Мира.)

Мира сказала: «Здесь Кришна. Мы играем в шахма­ты» — и указала на пустое сиденье. Царь взглянул туда, но никого не увидел. Однако, когда он посмотрел на игральную доску, то понял, что игра в разгаре. Он видел, что Мира с кем-то играет. Хотя царь и не мог видеть Кришну, он принял ее объяснения. Извиняясь, он кос­нулся стоп Миры и сказал: «Отныне можешь делать все, что захочешь».

    И другим святым Бог тоже являлся. Святая Тереза Авильская* была влюблена в изваяние Иисуса. (Я видел эту скульптуру — она по-прежнему находится в жили­ще Терезы.) Однажды Иисус появился перед ней в этом облике и поцеловал ее.

Несказанно счастливая, она побежала к жившему не­подалеку Сан-Хуану де ла Крус". (Его дом я тоже ви­дел.) Придя к нему, Тереза рассказала, что ей явился Иисус: «Он смеялся и улыбался, а потом обнял меня и поцеловал».

Сан-Хуан ей не поверил; он думал, что Иисус никог­да не смеется и не улыбается. Христиане считают, что все должны страдать — даже Иисус.

Когда Тереза сказала: «Он появился улыбаясь», Хуан ответил: «Нет, это, должно быть, демон. Только демоны улыбаются. Если он был радостен, значит, это демон. Это было демоническое посещение».                          

Аналогичные события происходили также с Фран­циском Ассизским и святой Кларой.

Мастер, но ведь впоследствии Мира встретила гуру, кото­рый посвятил ее в ниргуна-бхакти?

Кажется, это был Рамананда"?

Нет, это был Равидас". Но даже Равидас впоследс­твии склонился к стопам Миры.

Что касается ниргуна- и сагуна-бхакти применитель­но к жизни Миры, она в конце концов написала стихо­творение, в котором сказано: «На девятом этаже есть пустая спальня с ложем, устланным для брачной ночи с Ниргуной. Кришна приходил ко мне и уходил, разрывая мое сердце. Но отныне со мной будет ТО. И больше не будет разлуки». Видишь, ниргуна остается навсегда.

Сегодня Вы сказали, что человеку, охваченному огнем, надо прыгнуть в реку, чтобы погасить пламя. Также Вы сказа­ли, что он должен быть благодарен реке и не уходить с ее берегов. А что можно сказать об огне преданности, прису­щем бхакту? Когда он становится безгранично предан гуру и всецело полагается на его милость, куда лучше направить эту преданность, чтобы она привела ученика к Свободе? Если ученик до самозабвения предан Вам, позволяете ли Вы ему быть преданным Вам как конкретному человеку?

Тут есть такие люди; кое-кто из них даже сейчас на­ходится здесь. Но никто из них не приехал с Запада. Европейцы и американцы уже продали свои души и тела кому-то другому. В обрядах индуизма мы подносим Бо­гу только те цветы, которых еще никто не нюхал. Кто обладает сердцем, аромат которого никто еще не вды­хал? Кто может поднести Богу цветок такого сердца?

Но разве по милости гуру этот цветок не может вновь стать неоскверненным? Как лучше всего использовать пре­данность духовному учителю, чтобы она привела к осво­бождению ?

Я не думаю, что есть университеты, в которых можно научиться любить. Любовь естественна. Она просто есть. Когда ты влюбляешься, разве ты спрашиваешь раз­решения у отца или родных? А если бы и спросил, что отец тебе ответил бы? Если влюбился, то влюбился. Тебе не нужны ничьи советы относительно того, как влюб­ляться.

Мастер, мы говорим, что бхакти — это преданность, под­чинение, отказ. Так что такое гуру-бхакти?

Это отказ от ахамкары, от своего эго. Откажись от своей обособленности и стань единым с гуру, с бхакти, с Господом. Погружайся в бхакти, пока не скажешь: «Я есмь Бог». Оставь все и пребывай в безмолвном покое.

Этот отказ, капитуляция, происходит постепенно или сразу?

Мгновенно. Сдаются сразу, а не постепенно.

Что ты сказал бы, услышав, как женщина говорит: «Хочу выйти замуж за этого человека. Но после свадьбы я иногда (может быть, раз в неделю) буду навещать сво­их старых бойфрендов»? В Париже я на самом деле был свидетелем похожей ситуации. Я посетил человека, ко­торый сказал мне: «Я разрешаю жене ходить к любовни­ку. Перед свадьбой мы договорились об этом». Как раз в тот день его жена пошла к бойфренду.

Я сказал: «Да что у тебя за жена? Прогони ее. Сейчас она в чужой постели. Позвони им. Я поговорю с ней. Я скажу, чтобы она сюда не возвращалась».

«О, у меня дрожат руки, — ответил он, и мне при­шлось вложить телефонную трубку в его ладонь и заста­вить его набрать номер. — Так продолжается уже сем­надцать лет».

Я хотел поговорить от его имени, но он в конце кон­цов решил сделать это сам. А я стоял рядом и не давал ему увильнуть.

Разве любовь не может возрастать? Порой кажется, что любовь становится все сильнее и сильнее. Может ли пре­данность тоже возрастать?

Любовь непостижима. Она бездонна. Чем глубже ты в нее погружаешься, тем больше тебе хочется любить. Чем больших глубин ты достигаешь, тем сильнее твое желание оставаться там, не выходя на поверхность.

Иногда Вы говорите, что преданность Богу не может при­вести к Свободе, потому что Бог — проекция человеческо­го ума. Проекция ума не может вывести за пределы ума. А как насчет гуру? Может ли преданность гуру (гуру-бхак-ти) привести к Свободе?

Я отвечу на этот вопрос, рассказав, кто такой истин­ный гуру и что он делает.

Когда ты пошел в первый класс, школьный учитель стал твоим первым гуру. Позже ты закончил универси­тет и стал доктором философии. Если ты навестишь сво­его старого школьного учителя, он будет очень рад — ведь его ученик стал доктором философии!

Далее, тот же ученик возглавляет правительственное учреждение. Он занимает пост губернатора. И его школьные учителя, и университетские преподаватели гордятся тем, что их ученик столь многого достиг. Все радуются его успеху.

Бхакт может переходить от учителя к учителю и в конце концов стать самим Богом. Если это случится, все его прежние учителя будут счастливы.

Разные гуру учат разным вещам: одни дают наставле­ния начинающим, другие обучают более сложным тех­никам. Однако в конечном итоге ученик придет к пос­леднему учителю — к садгуру. Садгуру один; нет многих садгуру. Садгуру — это тот, кто открывает тебе твое «Я». Все остальные гуру рано или поздно пошлют тебя к ко­му-то другому. Но садгуру никуда тебя не отошлет. Он даст тебе совершенное знание и мгновенно освободит от вращения в колесе рождений и смертей. Он дарует тебе непосредственное осознание высшей истины: «Ты не рождался. Вселенная никогда не создавалась». Это выс­шая истина, высшая реальность.

Это учение очень высокого уровня. Допустим, ученик, даже услышав об этом, не способен осознать услышанное. Что Вы скажете ему?

«До следующего рождения!» Что такое сансара? Бес­конечный цикл рождений и смертей, приводящий жи­вое существо к тому моменту, когда осознается Истина. Человек будет рождаться вновь и вновь — пока не на­ступит Самоосознание. Все вернутся домой: не сегодня, так завтра, не завтра, так в следующем воплощении. В конце концов становится ясно, что никаких воплоще­ний вообще никогда не было. Просветленный осознаёт: «Я никогда не переселялся из тела в тело. Это просто концепция. Время тоже является концепцией. И неве­жество — всего лишь концепция». Таково итоговое по­стижение.

Гуру не может заставить тебя «понять» это. Этого никто не может объяснить. Тебе надо находиться в со­стоянии «не понимаю» — и тогда с тобой может что-то произойти.

Такой подход кажется не очень-то сострадательным. Раз­ве здесь не присутствуют люди, которые могли бы зани­маться духовной практикой, чтобы подготовить себя к пробуждению?

Чтобы отложить его на потом, да? Говорящий «Я подготовлюсь» просто обманывает, дурачит себя. Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?

Разве в Вашем учении нет места садхане?

Да. Ей здесь нет места.

Нет садханы? Вы не даете ученикам ничего, чем бы они могли заниматься ?

Здесь никто ничем не занимается. Пришедшие сюда уже много чем перезанимались под руководством дру­гих учителей. Я же просто говорю им: «Не прилагайте усилий, не думайте и оставайтесь в безмолвном покое».

Но разве в этом не заключена практика?

Каким-то образом это срабатывает. Сюда приходят люди со всех уголков земного шара. Все их предыдущие учителя преподавали им всяческие учения, но безре­зультатно.

В мире много ашрамов, Центров. В таких местах лю­ди чем только не занимаются, но все это не приносит результатов. Никто там не обретает Свободы. Люди при­ходят ко мне и говорят нечто вроде: «Последние трид­цать четыре года я занимаюсь йогой, но я не достиг никаких результатов. Мой ум все еще беспокоен».

Все виды йоги, любые занятия имеют дело с умом и телом. Йога занимается телом, медитация —умом. По­этому любое понимание, пришедшее в медитации, будет не более чем ментальным.

Да, конечно.

Уму не постичь ТО.

Что же тогда было целью Вашей многолетней практики ? Ведь на протяжении многих лет Вы придерживались садха­ны — очень жесткой садханы.

И не только многие годы — многие жизни. Я знаю, я видел свои прошлые воплощения.

И результат был нулевым?

Я пресытился всем этим. А потом я встретил своего Мастера. Он сказал мне (один-единственный раз): «То, что появляется и исчезает, нереально».

И Вы, услышав это, обрели Свободу. Но не допускаете ли Вы, что Ваша практика так хорошо подготовила Вас, что, когда Вы услышали Истину, Вы стали Ею и никогда Ее не покидаете? Ведь Вы не просто бросили на Нее мимолетный взгляд — Она всегда с Вами. Разве не духовная практика сделала Вас восприимчивым к этому учению?

Может быть.

Если Вы скажете «нет», то как Вы прокомментируете историю из Упанишад, в которой речь идет о посещении Джанаки Шукадэвои ? Прежде чем впустить Шукадэву во дворец и дать ему духовные наставления, Джанака дал ему чашу, до краев наполненную маслом, и попросил обойти во­круг дворца, не пролив ни капли. Похоже, это указывает на то, что способность воспринять Истину подразумевает умение сосредоточиваться. Не лучше ли помочь ученику, который не может сразу постичь Истину?Лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Я не посылал Шукадэву ходить вокруг дворца — это сделал Джанака. Я бы сказал: «Отбрось все свои желания вместе с сосудом». Зачем нести эту ношу? Если бы он выбросил чашку, его ладони оказались бы пусты. Они станут пусты, только когда он выбросит чашу, напол­ненную до краев.

К вам приходят многие люди, получают это учение и обре­тают проблеск непосредственного восприятия Истины. Но озарение длится лишь миг —возможно, потому, что они не готовы удержаться на должной высоте. Эти люди потом разочаровываются. Они чувствуют...

Да, да. Они обретают здесь этот проблеск и, пол­ностью удовлетворенные, отправляются к себе на Запад. Но потом они возвращаются и говорят, что по дороге все растеряли.

Здесь была девушка из Ванкувера, рассказывая подобную историю. И сейчас здесь находится парень, который говорит о том же. Той девушке я ответил: «Ты потеряла, потому что старалась удержать. Ты боялась потерять, поэтому и утратила. Это не папашина собс­твенность. Это не нечто, что можно было бы удержать. Вот теперь ты пришла за второй порцией. У тебя был проблеск. Не держись за него. Не пытайся поддержать это состояние. Отпусти его. Не бери в голову. Расслабь­ся. Это не твоя собственность. Это не объект обладания. Проблеск — он и есть проблеск».

Не полезнее было бы снабдить таких людей средствами, позволяющими оставаться в этом состоянии?

Лучшее средство — избавиться от намерения удер­жать.

Но это значит оставить поиск!

Да, перестань искать! Что произойдет?

Это я должен спросить у Вас: «Что произойдет?» Как мо­жет измениться тот, кто вообще ничего не ищет? Он просто будет оставаться таким, какой есть.

Вот об этом я и говорю: он станет неизменным. Если он таким не станет, ему суждено постоянно меняться.

(Смех.) Вы играете словами.

Ничего подобного. Попробуй выполнить мою прось­бу и посмотри, что произойдет. Почему ты хочешь дру­жить с изменчивым?

Я имею в виду, что это, вероятно, сработает не для всех. Если кто-то не может понять Истину с первого взгляда...

Никто не может понять Истину! Ее нельзя понять! Ты сам есть Истина. Как ты собираешься понимать то, чем уже являешься?

Хорошо. Если человек не становится самой Истиной...

Нет никакого становления!

Ладно: распознаёт ее, устраняет иллюзию своего отличия от Истины.                                                                

Даже это не годится. Даже не «распознаёт». Чтобы распознать нечто, ты должен быть кем-то.

Создается впечатление, что Вы ставите Свободу в зави­симость только от милости. А может, даже и не от ми­лости — от падения игральной кости. Или получил выиг­рыш, или нет. Здорово, если получил!

Ты не можешь это «получить»...

А если нет — значит, не повезло: жди следующей жизни.

Кто тот, кто стремится к Свободе? Есть только Сво­бода. Есть только Сознание. Больше ничего нет. Есть только Пустота — и ничего больше.

Но пока человек не познает это на практике...

Нет никого, кто может познавать на практике.

Это просто слова.

Еще раз говорю: «Никого нет». Если у тебя в течение секунды не будет концепции «кто-то», то никого не бу­дет. Есть ли кто-то в первой же секунде твоего сна?

Нет.

Нет? Так что ты теряешь, убрав этого «кого-то»? Что ты теряешь?

Это происходит естественным образом. В океане естест­венным образом возникают волны. Когда человек просыпа­ется, естественным образом появляется волна «я».

А я говорю, что это не естественно. Тебя будит твое намерение встать в 5:00 (или в другое время). Если бы у тебя не было намерений, ты не был бы связан по рукам и ногам временем. А если время тебя никак не связыва­ет, значит, ты свободен. Свободен от времени. Это и есть Свобода.

Конечно. Но мы (большинство из нас) не свободны от времени.

Да, да. Итак, Свобода —это свобода от времени. Все, чего ты достигаешь посредством садханы, обретается то­бой во времени, и время разрушит твои достижения. То, что приобретено во времени, рано или поздно теряется.

Но что разрушится? Может быть, в ходе этого процесса разрушится само неведение?

Нет, нет. У тебя были представления о том, чем явля­ется Свобода. Были у тебя и другие идеи: «Я обрету Сво­боду посредством духовной практики; занятия ею пой­дут мне на пользу; занимаясь этой практикой, я добьюсь результатов».

Но, Мастер, даже сам поиск иллюзорен. Таким образом, в этом иллюзорном поиске...

Об этом я тебе и толкую: «Перестань искать. Не ищи».

Вы просите невозможного.                                          

 Нет, это возможно. Так в чем же тогда смысл священных писаний?

Ты узнаешь смысл. Писания говорят тебе только од­но: «Оставайся в безмолвном покое. Оставайся в без­молвном покое».

Конечно, это так. Но они также предписывают садхану.

Они предписывают ее тупоголовым. Им — да, пред­писана садхана. Но писания также говорят: «Садхана на» («Не надо садханы»). Об этом тоже сказано.

Не может ли садхана осуществляться таким путем, ко­торый Видьяранья" называет...

Я видел многих йогов, придерживающихся интен­сивной садханы. Но можешь ли ты назвать мне кого-то, кто бы обрел освобождение благодаря садхане? Каков результат всех этих садхан ?

Хорошо, возьмем лично Ваш случай. Если бы Вы не придер­живались садханы, решив, что она не подготовит Вас к освобождению, стали бы Вы тем, кем являетесь сегодня ? Я согласен, что всё — майя, иллюзия, но Рамакришна" од­нажды сказал: «Есть майя, которая ведет к деградации, и майя, которая возвышает».

Человек, ищущий духовности, подобен тому, кто в темной пещере ищет выход, пытаясь найти путь к свету. Разве садхана не подобна путеводной нити, держась за которую он может выйти на свет ? Я знаю, что нить нереальна, что она тоже майя, но она может привести к реальному. Видьяранья говорил: «Человек ночью видит на улице драгоценный камень, в котором преломляется свет, льющийся из окна. Если он пойдет к лампе, освещающей драгоценность, то ничего не получит. Но если он обратит внимание на само­цвет, то его ждет награда». Свет в драгоценном камне — иллюзорный свет, но для идущего к нему это полезная иллю­зия. Не может ли садхана быть полезной иллюзией, помо­гающей очистить карму, уменьшить степень зависимости от материи, облегчить груз санскар? Не может ли она подготовить ум к восприятию Истины из уст учителя?

Всякий раз, когда ты занят какой-то практикой, сад-ханой, спрашивай себя: «Кто занят садханой? Кто занят садханой?» Что такое садхана?Это что-то, выполняемое при участии ума, да?

Да, при участии ума.

Если ты делаешь что-то рукой, результат будет толь­ко физическим. Рука не даст Свободы. Что такое рука? Плоть, кость и кровь.

Да. Но какая-то польза, какой-то результат будет.

Результат физической деятельности физический. Ре­зультат ментальной деятельности может быть только ментальным.

Мастер, можно я вернусь к человеку в пещере?

Давай.

Если ему мельком показать свет, он воспрянет духом. А потом Вы оставляете его без садханы, без путеводной ни­ти, без пути. Человек остался в прежнем положении. Вы показали ему свет и ушли. У него не осталось света. Что ему дальше делать? Разве нить, ведущая к выходу, не лучше отсутствия нити?

Нет, нет. Нить может быть. Может быть даже свет свечи, который приведет его к выходу из пещеры. Но куда важнее тот свет, благодаря которому ты способен видеть свет свечи. Это твой внутренний свет, и он на­много важнее.

Да, согласен.

Так найди того, кто видит этот свет.

Выйдя из пещеры, я смогу понять, что такое этот свет, но пока я ищу выход, мне по-прежнему нужна нить.

Когда ты выполняешь какие-то упражнения, откуда у тебя берутся силы делать их? Откуда приходит энер­гия, позволяющая тебе поднять руку? Вот ты разговари­ваешь со мной. Твой язык движется. Откуда исходит необходимая для разговора энергия? Откуда у тебя энергия, позволяющая задавать мне вопросы?

Не от языка. От того, что за этим.

Так отправься туда. Где источник всей этой энергии? Там (показывает назад).

Ага. Я попросил тебя пойти «за это», а ты движешься вперед.

И за манасом. Ты всегда движешься вперед, но ходил ли ты когда-нибудь назад? Почему бы тебе не отправиться туда, от­куда исходит энергия? Откуда твоя энергия, которую ты тратишь на садхану, на то, чтобы видеть, ощущать вкус и прикосновение, говорить?

Вашей милостью у людей получается попасть туда. Но ум очень силен. И обусловленность прошлым очень сильна. По­этому такой проблеск не сохраняется надолго.

Здесь есть люди, которые потеряли этот проблеск. Я говорю им: «Этот проблеск пришел изнутри вас. Взгля­ните внутрь и увидьте — прямо сейчас! Ведь этот свет не от Лакхнау!»

Я им говорю: «Это исходит не от меня, не от Пуньджаджи. Не от какой-либо личности. И не от вещей, не от объектов».

Первым делом надо понять, что этот проблеск не исходит ни от какого человека. Так что сторонись всех личностей — включая себя. Ты тоже личность. И избе­гай всех вещей. Всех вещей. Не думай о вещах, не имей в уме никаких объектов. Отбрось все идеи, включая «У меня проблеск» или «У меня нет проблеска». Никаких идей, вещей и личностей. Не думай ни о чем из этих трех категорий. А теперь смотри. Что ты видишь?

Могу только повторить сказанное ранее: «Это фатализм». Вы просите людей быть тем, что они уже ищут.

Я прошу тебя не смотреть ни на что из вышеперечис­ленного и взглянуть туда, откуда исходит энергия, поз­воляющая тебе видеть, думать, говорить, ощущать вкус и прикосновение. Почему ты не идешь к Источнику? (Указывает на электровыключатель.) «Включено/вы­ключено». Откуда приходит свет? Туда никто не ходил. Только инженер-электрик знает. Только он может взять нас туда. Гуру —такой инженер. Он возьмет тебя туда. Он скажет: «Приходи, дорогой».

Я говорю: «Приходи. Давай пойдем к Источнику». Электрогенератор может находиться в пяти километрах от нас, но Источник, о котором я говорю, ближе к тебе, чем сетчатка твоего глаза. Он в зрачке, которым ты ви­дишь. Он в дыхании. Он так близко. А ты даже не пыта­ешься дойти до него. Почему бы тебе на секундочку не обратиться к Нему? Подари мне секунду своей жизни. Я прошу у тебя одну-единственную секунду. Почему бы тебе не отдать мне эту секунду, если я беру ответствен­ность за последствия на себя? Иди к Истоку. Как это сделать? Не думая о личностях, вещах и идеях.

Мастер, Ваше учение благородное и чистое. Никто в этом не сомневается. Из любви к нам Вы говорите так, словно все очень просто. Но Вы же сами сказали, что из миллионов людей, которых Вы повидали в жизни, только двое-трое, подобно Вам, достигли этого. Так что эта простота парадоксальньным образом оборачивается чрезвычайной слож­ностью. Многие из нас хотя и любят Свободу, но, стремясь к освобождению, не настолько удачливы, чтобы освобо­диться мгновенно. Тем, кто находится в такой ситуации, помогла бы какая-то садхана. По крайней мере, она может помочь избавиться от привычки считать себя «деятелем».

Я очень доволен тем, что происходит на сатсангах в Лакхнау. Очень доволен. За последние шестьдесят лет я повидал много ашрамов. Я посещал ашрамы по всей Индии — от Каньякумари до Шринагара, от Дварки до Пури". Также я видел много Центров в Европе. Я в хо­роших отношениях со всеми тамошними свами. Но я не увидел в этих ашрамах никаких результатов. Никто там не обретает Свободу. Приходя в подобные места, я на­ходил там людей, тратящих время на ссоры и тяжбы. Я видел, что происходит там, поэтому здесь не учреждаю никакого Центра. У нас нет ашрама — просто арендо­ванное помещение. Когда я уйду из этого мира, все за­кончится.

Сейчас я живу в доме своей снохи. Мне делали весь­ма соблазнительные предложения переселиться во

Францию, Испанию, Венесуэлу. Кое-кто обещал пода­рить мне даже целые острова. Всем им я отвечал: «Спа­сибо, но — нет. Я не стану строить дом в зале ожида­ния».

Если бы я когда-то подумал: «Я выполняю эту рабо­ту», или впустил бы в себя алчность, меня нельзя было бы назвать честным человеком. Мои слова — это не ра­бота. Если учитель жаден до чего-либо, он вообще не учитель. Слова такого человека не имеют силы. Они не подействуют. Здесь, как повсюду в мире, есть «учителя» такого пошиба. Они или еще не постигли Истину, или просто являются коммерсантами, делающими деньги.

Я считаю, что Ваши, Мастер, слова действуют. Если кто бездействует, то это, пожалуй, мы. (Смех.)

Я очень доволен тем, что здесь происходит. Это ми­лость Всевышнего. Все это осуществляет ТО; ТО ис­пользует Пуньджаджи в качестве инструмента, и я рад, что это так. Я очень рад.

Не смею продолжать говорить о садхане. Я знаю Вас около двух лет и могу сказать, что мне не известен ни один чело­век, который бы делал так много на благо человечества, как Вы. Вы заняты служением день и ночь. Вы ничего не оставляете себе, с открытой душой принимаете каждого пришедшего к Вам и ничего не берете у других. Вы просто служите людям с любовью и состраданием, отдавая себяим целиком и полностью... (Встает и простирается у стоп Пападжи.)

(Смеется.) Неплохо, да? Какой сатсанг у нас сегодня получился! Ты очень хорошо исполнил свою роль.

Лишь по Вашей милости. (Смеются.) Поистине, нет нико­го более чуткого, чем Вы!

Спасибо. Большое тебе спасибо.

Большое Вам спасибо. Я не знаю, как выразить свои чувс­тва. (Обнимает Пападжи и плачет на его плече.) Не знаю, чем я заслужил счастье быть рядом с Вами, Пападжи. Я долгое время пытался понять Вас, Пападжи! Просто уму непостижимо, как Вы это делаете! Вы не зависите ни от какого человеческого источника. Ни от какого! В любви, привязанности и энергичности Вы не зависите ни от какого человеческого источника. Это сверхъестественно, нереаль­но. Вы такой, что просто невероятно все, что Вы день и ночь делаете. Я никогда не видел ничего подобного. Мне несказанно повезло находиться в присутствии такого су­щества. Я даже не знаю, человек ли Вы! (Смех.) Я хочу сказать, что Вы, скорее, Бог. В попытках понять Вас я захожу в полнейший тупик. Ныне я оставляю все это в стороне. (Указывает на тысячи изучаемых им философских и духовных книг.)

«Пребудь в безмолвии»

Дэвид Годмен (Лакхнау, Ботанический сад, 1993)

Пападжи, мы хотим снять документальный фильм о Вашем учении. Но как нам это сделать, если Вы гово­рите, что у Вас нет учения?

Если имеешь какое-то учение — это проповедь, на­четничество. У истинного учителя нет учения, нет мето­да, нет пути. Чтобы узнать свое «Я», тебе не надо ника­кого учения. То, чем ты на самом деле являешься, всегда есть ТО. Никто тебя не научит. Тебе надо осознать, кем ты являешься здесь и сейчас, в данный момент.

Но сказать людям, в какую сторону им надо посмот­реть, — разве это не учение?

Людям не надо смотреть в сторону. (Смех.) Если смотреть в какую-то сторону, то сосредоточиваешься на объекте, привлекающем твое внимание. Вот так люди и заблудились. Но если они покончат со всеми сторонами и направлениями, если в их умах не будет никаких кон­цепций и направлений, то они узнают, кем являются на самом деле. Узнают, что они уже ТО, — ТО, которым они всегда были и всегда будут.

Пападжи, считаете ли Вы себя гуру?

Нет, что ты! (Смех.) Я никогда не говорю: «Я гуру».

А как же те, кто считают себя Вашими учениками и по­следователями? Они — Ваши ученики?

Если нет гуру, какие могут быть ученики? Когда ко мне приходят люди, я их приветствую: «Добро пожало­вать». Я рад всем гостям. Если же они не приходят, я все равно желаю им удачи. И когда они уходят от меня, я говорю: «Прощай. Будь счастлив».

Вы призываете всех приходящих к Вам найти свое истинное «Я». Почему Вы это делаете? Что Вами движет?

Мое собственное счастье. Люди спят. Хотя внутри их скрыто бесценное сокровище, все они страдают. В этом мире страдает каждый, потому что пытается найти по­кой и счастье в вещах, в объектах. Люди перепробовали уже почти всё, но в результате — лишь боль и страдания. В уме нет таких объектов, нет таких людей и вещей, которые бы даровали счастье и покой. Поэтому я просто говорю: «Не ищите ни здесь, ни там, ни где-либо еще. Искомое находится внутри вас, в Сердце всех существ. Просто оставайтесь в безмолвии, ничего не ищите и не позволяйте уму устремляться куда-то — и вы увидите ТО, являющееся самим покоем и счастьем. И это непре­ложная истина: каждое существо является самим Счастьем».

Думаю, что большинство приходящих к Вам считают, что Вы не просто сообщаете определенную информацию. В Ва­шем присутствии они чувствуют некую энергию; на них нисходит благодать, позволяющая им открыть то, на что Вы указываете. Можете ли как-то это прокомментиро­вать?

Конечно. Я указываю на их истинное «Я», которое является источником благодати. Из него исходит также любовь и покой. Я просто указываю на него, говоря: «На секундочку посмотри внутрь себя. Тебе не надо ничего искать и находить. Лишь взгляни внутрь себя и увидишь, что твоя сущность — покой». Я просто указываю на это.

Люди спят. Им лучше проснуться, потому что им снятся кошмары. Сон — всего лишь ментальная проек­ция, но так как люди принимают его за реальность, он доставляет им массу страданий. Если ты во сне увидишь тигра, ты испугаешься. И если на тебя нападет приснив­шийся грабитель, ты испугаешься тоже.

Останови все ментальные проекции. Помни, что сновидение — всего лишь сон. Везде, где есть объект, где есть наблюдатель и наблюдаемое, там сон. Если есть объекты и субъект, видящий их, это сновидения. Но если ты как-то избавишься от субъектов, объектов и их взаимосвязей, что останется?

Когда Вы смотрите на людей, пришедших к Вам со словами «Пападжи, я страдаю», чувствуете ли Вы сострадание к ним? И радуетесь ли Вы, когда они пробуждаются?

Я чувствую сострадание. А что мне еще остается? Я сострадаю всем страдающим существам, погруженным в спячку. Я им просто говорю: «Проснитесь, друзья. Дет­ки, просыпайтесь. Никаких страданий нет. Это всего лишь проекция вашего ума. Страдания нереальны. Вам все приснилось. Проснитесь, и страдания прекратятся».

Мне нравится, как Вы рассказываете историю о японском профессоре с одним легким, который не мог перестать сме­яться. Я думаю, что она очень хорошо иллюстрирует Ваше учение. Могли бы Вы рассказать эту историю целиком?

(Пападжи смеется.) Когда он приехал ко мне домой, я находился наверху со своими посетителями. Он спросил у домашних, не могу ли я спуститься к нему, потому что врач запретил ему подниматься по лестницам. Ему отве­тили: «Сейчас Пападжи очень занят. У него там наверху сатсанг. Вам надо или подождать, или подняться на вто­рой этаж».

Этот человек очень хотел повидать меня, поэтому он решил не ждать конца сатсанга, а преодолеть лестницу. Ему помогли подниматься, но даже с посторонней по­мощью он взбирался очень медленно и с большим тру­дом.

Когда он зашел в комнату, все мы смеялись. Пока он находился в комнате, я ничего не говорил: мы просто продолжали смеяться. И он к нам присоединился, хотя не знал, почему мы смеемся.

Как раз наступило время обеда, и мы отправились за стол. Во время обеда профессор рассказал: «У меня толь­ко одно легкое — второе хирурги удалили. Врач запре­тил мне подниматься по лестницам и смеяться, потому что это перегружает оставшееся легкое. Если мне случа­ется подниматься вверх или смеяться, я вынужден при­нимать лекарство, помогающее отдышаться. Но здесь я совершенно не ощущаю потребности в этом лекарстве. Я чувствую себя так, словно дышу двумя легкими». И он снова засмеялся.

Пока этот японский профессор был у меня, он не задал ни одного вопроса. Он просто без конца смеялся. Это совершенно не оказывало на него вредного воздейс­твия, и он не принимал лекарства. Позже, вернувшись в Японию, он отправил оттуда ко мне одного из своих студентов. Юноша рассказал, что, когда его преподава­теля по возвращении спросили: «Что вы вынесли из по­сещения Лакхнау? Чему учит Пуньджаджи?», он просто начал смеяться. Он смеялся и не мог остановиться. Ког­да же смех в конце концов прекратился, его спросили опять: «Что из себя представляет учение Шри Пунь-джи?» И тогда профессор ответил: «Смех. Смех и танец».

Когда человек смеется, у него нет ума, нет мыслей, нет проблем, нет страданий.

То есть, пока присутствует смех, ума нет.

Нет ума. Попробуй! (Смех.) Те, кто не смеется, обре­менены умом. Они выглядят весьма серьезными, у них масса проблем. Они «умные» —ведь, чтобы иметь проб­лемы и страдать, нужен ум. Ты же видишь, что страдает именно ум. Так что посмейся над своими проблемами. Если появляется проблема, высмеивай ее! Когда ты сме­ешься, проблемы испаряются.

Значит, смех — реакция на отсутствие боли и страданий? Можно так сказать?

Что ты имеешь в виду?

Что смех спонтанно появляется, когда уходят все мысли­мые проблемы.

Да, да, конечно. Как только человек освобождается от всех своих проблем, он начинает смеяться и танце­вать. Если проблемы человека решены, он просто танцу­ет, просто смеется.

Жил-был святой, обитавший на вершине холма. И однажды в ночь полнолуния он начал хохотать. Все жи­тели близлежащей деревни проснулись и не могли по­нять, что случилось с этим монахом. Они поднялись на холм и спросили: «Почтенный, что произошло?» Сквозь хохот святой ответил: «Смотрите! Смотрите! Смотрите! Облако! Облако!»

Многие люди видят облака, но кто может над ними смеяться? Только тот, у кого нет ума. Для такого челове­ка все, что бы он ни видел, — повод для смеха. Потому что он, глядя на что-то, становится этой вещью. Вот облако, вот за ним луна. Если у тебя нет ума (есть не-ум), для смеха достаточно посмотреть на ночное небо.

Итак, когда Вы, Пападжи, смотрите на мир, Вы преиму­щественно смеетесь над ним. Вы считаете, что все это представляет собой большую шутку?

(Смех.)

Я просто шучу — что еще я могу делать? Я не изучаю шастр, я не заучивал

сутр, я их никогда не ци­тирую. Я просто шутник. (Смех.)

Пападжи, мы снимаем этот фильм для иностранцев, кото­рые, возможно, мало что знают о Вашем учении. Не могли бы Вы объяснить в понятных им терминах, что такое про­светление?

Просветление — для тех, кто не находит удовлетво­рения в мирских удовольствиях. Для тех, кому набило оскомину наслаждение вещами, объектами. Стремле­ние к освобождению (просветлению) возникает тогда, когда человек осознаёт, что, удовлетворяя запросы сво­их чувств, нельзя обрести вечного счастья.

Объекты, воспринимаемые пятью органами чувств, не сделают вас вечно счастливыми. Если вы чего-то хо­тите (некого объекта чувств), то будете счастливы лишь в тот краткий отрезок времени, когда ваше желание удовлетворено. Но ощущение счастья вам даровано не полученным объектом, а удовлетворенным желанием иметь его. Пока есть желание, стремление заполучить что-то, счастья не будет. Желание исчезает только в момент его исполнения. В этот момент нет мыслей, нет желаний. Если вы внимательно проанализируете собс­твенные ощущения, вы обнаружите, что счастье появля­ется спонтанно, только когда нет мыслей и желаний; когда мысли и желания возвращаются, счастье исчезает.

Какой из сказанного можно сделать вывод? Заключе­ние очень простое: когда вы свободны от мыслей и же­ланий, появляется счастье, а когда мысли и желания есть, счастья нет. Значит, счастье не в желании получить как можно больше вещей, а в безмысленной Пустоте.

Объекты (и желание получить их) временны — они приходят и уходят. Все, что приходит и уходит, не вечно. Если вы хотите вечного счастья, вам надо понять, что вы никогда не получите его в погоне за тем, что приходит и уходит.

Пустота, в которой отсутствуют мысли и желания, вечна. Она является источником истинного, вечного счастья. Собственно, она есть само Счастье. Когда вы поймете и полностью примете это, ум перестанет уст­ремляться наружу в поисках внешнего удовлетворения, потому как будет знать: каждый его выход наружу по­рождает желание и сопутствующие страдания. Если че­ловек пребывает в Пустоте, то он постоянно счастлив и не чувствует потребности искать счастья еще где-то; он освободился от желаний и страдания. Эта Свобода и есть просветление.

Когда вы утвердитесь в этом состоянии, вам уже не надо будет ни о чем сожалеть и нечего будет желать в этом мире. В мире все останется как есть — люди, объекты, но они перестанут причинять вам страдания и беспокойство, потому что у вас никогда не возникнет желание искать в них удовольствия и счастья. Пустота, счастье не станут меньше, даже если вы будете вести активную жизнь в миру, потому что у вас просто не появятся те мысли и желания, которые раньше приводи­ли к бедам, страданиям и разочарованию.

Если у вас есть стремление к Свободе, если вы нача­ли понимать, что вечного счастья не найти в погоне за мирскими удовольствиями, вам надо найти совершен­ное существо — кого-то, кто постоянно находится в состоянии истинного, вечного счастья. Такой человек, чье Сердце есть само совершенство, способен даровать вам осознание вашего внутреннего счастья и Пустоты. Он может сделать это силой своей мысли, взглядом, прикосновением или просто молчанием. От такого че­ловека исходит благодать, воздействующая на всех, так или иначе соприкасающихся с ним. Он не чувствует се­бя индивидуальной личностью —у такого совершенно­го существа нет чувства «я». Хотя пребывание в его при­сутствии благотворно для всякого человека, это совер­шенное существо никогда не думает, что помогает кому-то, так как знает, что нет никакого «другого», от­деленного от него.

Вы все ошибочно считаете себя обособленными су­ществами с индивидуальным умом и телом. Но эта идея — просто ментальная концепция. В присутствии полностью просветленного существа данная идея исчез­нет, оставив вместо себя осознание вашей истинной сущности. Ощущаемая вами в присутствии просветлен­ного существа Пустота, свободная от «я» и наполняю­щая вас счастьем, есть непосредственное познание Ре­альности.

Я никогда никому не советую выходить из социума. Этот путь не ведет к просветлению. И на Западе, и на Востоке по этому пути идут тысячелетиями, но не при­шли ни к чему хорошему. Я советую другое. Я просто говорю: «Побудьте в безмолвном покое. Оставайтесь там, где вы есть. Не отрекайтесь от мирской деятельнос­ти. Просто успокойтесь на одну-единственную секунду и посмотрите, что произойдет».

Это очень свежая идея. Не думаю, что раньше кто-либо говорил об этом. Прежде, чтобы получить просвет­ление, люди многие годы предавались аскезе в уединен­ных местах. Даже цари бросали свое царство, уходили в лес и направляли всю энергию на завоевание просветле­ния. Но это не действует. Почему? Потому что Свободу, просветление, нельзя «получить» или «завоевать». Она уже здесь и сейчас пребывает в вас как ваше истинное «Я». Вам не надо искать ее где-то в другом месте. Она просто скрыта за вашими ошибочными представления­ми о себе. Вы думаете: «Это лоетело, это мой ум». Такие мысли препятствуют вашему осознанию своей истин­ной природы. Если вы сможете от них избавиться, то станете свободными. И вы можете избавиться от них где угодно —для этого нет необходимости уходить в лес.

Жителям Запада всегда давали духовные советы. Им по­стоянно говорят: «Присоединись к нашей группе — и бу­дешь счастлив. Последуй нашему совету — и все будет хо­рошо». Чем отличается Ваше учение и почему люди должны в него верить?

Всяческие «духовные учителя» дают людям вредные советы. Я бы посоветовал оставить всех этих учителей и проповедников и прислушаться к такому совету: не слу­шайте ничьих советов (в том числе и моих). Взгляните внутрь себя и прислушайтесь к своему собственному го­лосу. Что вы слышите? Не слушайте никаких советов, потому что все они исходят из прошлого. Если кто-то вам что-то советует, то совет основан на неком прошлом опыте советчика (или на чем-то, услышанном или про­читанном им в прошлом). Поэтому подобные советы уходят корнями в прошлое. Чтобы познать свое истин­ное «Я», не нужны никакие советы. Так что не слушайте никаких советчиков. Просто пребывайте в безмолвном покое. Это наилучший совет.

Я говорю людям: «Оставайтесь в безмолвном покое. Хотя бы секунду не думайте и не прилагайте никаких усилий». Вот это мой совет. И если вы последуете ему, это будет очень хорошо — причем не только для вас, но и для всех существ в мире.

Значит, любой совет, кроме «Пребывай в безмолвном по­кое», уводит от истинного «Я», а не ведет к нему?

Конечно, потому что уводит тебя в прошлое. Повто­ряю: какой бы совет ты ни припомнил, он получен от кого-то, услышавшего или прочитавшего об этом. Все эти советы приходят из прошлого. Они не могут пока­зать тебе, кем ты являешься прямо сейчас, в это мгнове­ние. Не верь никаким россказням. Не доверяй даже ин­формации, полученной посредством органов чувств. Игнорируй все советы, поднимись над чувствами и по­ставляемой ими информацией. Тогда и только тогда ты узнаешь, кто ты есть. На протяжении миллионов лет ты удовлетворял запросы чувств. И вот наконец тебе доста­лось человеческое тело. Используй его с максимальной выгодой.

Не слушай ничьих советов. Советы ни к чему хоро­шему не приводят. Советчики научат только лишь ссо­риться и воевать с соседями и всеми, кто не принадле­жит к вашей церкви. И если ты послушаешься чьих-то советов, другие учителя потом тебе скажут: «Нет, не слу­шай их, слушай нас». Как только примешь сторону ка­кого-то советчика, ссоры становятся неизбежными.

Пападжи, Вы говорите, что требуется сильное желание обрести Свободу. Надо ли иметь еще какую-либо квалифи­кацию?

Не думаю, что это можно назвать квалификацией. Это спонтанно приходит изнутри. Иногда (очень редко) можно встретить человека, в ком это поднялось изнутри и танцует в груди.

Когда возникает желание получить некий объект чувств, ты с радостью устремляешься навстречу объекту. Но Свобода — это не объект и не субъект. Стремление к Свободе возникает в Истоке, играет в Истоке и в него же уходит. Когда Оно есть, Оно играет с самим собой, какое-то время наслаждается, а потом вновь входит в Источник. Независимо от появлений и исчезновений, Оно всегда неизменно.

Когда люди говорят: «Стремление к Свободе то уси­ливается, то ослабевает», это означает, что ослабевают и усиливаются другие желания. Если ты говоришь: «У меня появилось желание обрести Свободу», значит, в это вре­мя нет других желаний. Лично у меня устремленность к Свободе никогда не появлялась — она у меня всегда была, с самого детства и до сих пор.

Пападжи, надо ли во что-то верить? Нужно ли верить в слова учителя ? Следует ли верить, что мы можем обрести Свободу? Верить ли нам во что-то?

Да, конечно, вам нужна вера. Вера в свое истинное «Я». Надо верить: «Я свободен». Если хотите во что-то верить, то эта вера — наилучшая. «Я уже свободен». Сейчас вы верите: «Я страдаю, я порабощен». Почему бы не перейти в лучшую веру: «Я свободен»? К каким пере­менам это приведет?

Если человек абсолютно убежден, что он свободен, то убежденность становится практическим опытом. Вы это имеете в виду?

Нет, не «опытом». Свобода — это не опыт. Опытным путем всегда познается нечто иное. Стремление к Сво­боде в конце концов исчезнет, оставив саму Свободу. Когда Свобода познаёт Свободу, остается лишь она. Вот сейчас тебя занимают другие желания. Когда они все тебя оставят, Свобода останется и предстанет пред тобой.

Пападжи, Вы говорите, что просветления очень легко до­стичь, но я неоднократно слышал от Вас, что людей, кото­рые полностью пробудились в своем «Я», можно перечесть по пальцам. Если это так легко, почему так мало преуспев­ших в этом?

Это легко потому, что над этим не надо работать. Это легко, потому что за просветлением никуда не надо ид­ти. Все, что надо сделать, — побыть в безмолвном по­кое. Поэтому Свободы достичь очень легко. Люди гово­рят о трудностях только потому, что их ум всегда занят чем-то иным. Сама по себе Свобода не трудна. Трудным может быть избавление от своих привязанностей. Надо решиться на это. Можно решить сделать это сейчас, а можно отложить до следующей жизни.

Надо ли иметь Мастера, достигшего Самоосознания?

Конечно! Это абсолютно необходимо! Иначе как ты узнаешь, на верном ли ты пути?

Пападжи, на Западе многие тратят массу времени на по­иски просветленного Мастера. Как им найти его? Что бы Вы им посоветовали?

Они не могут его найти. Истинного Мастера не уви­дишь глазами. Если люди ведут поиск с помощью своих чувств, они не вынесут верного суждения, потому что Мастер выше чувств и каких-либо суждений.

Когда тебе захотелось Свободы, Свобода уже была здесь. Но ты не привык полагаться на Свободу; ты не знаешь языка Свободы, языка Пустоты, языка Любви. Ты этого не понимаешь, потому что продался чему-то другому.

Итак, ты не понимаешь, чем на самом деле является Свобода, но по-прежнему сильно стремишься к ней. В этом случае Свобода из сострадания принимает физи­ческий облик — чтобы на твоем языке объяснить тебе, что такое настоящая Свобода. Потом она говорит: «Я есть твое "Я"». Она входит в твое «Я» и становится еди­ной с ним. Роль учителя в том, чтобы сказать тебе: «Я — твое истинное "Я". Я семь ТО». Вот что делает учитель. Иногда ТО становится учителем, чтобы сообщить тебе, что ты есть ТО. Ты не слушаешь безличное ТО, которое всегда пребывает в тебе. Поэтому оно становится учите­лем. Оно становится учителем, чтобы сказать тебе: «Ты есть ТО». Осознав это, ты увидишь, что вы с учителем — единое целое.

Пападжи, Романа Махарши тоже сказал, что нельзя уви­деть, кто является истинным Мастером, а кто нет, но он назвал два признака, которыми можно руководствоваться в своих поисках. Надо проверить, чувствуешь ли в присут­ствии учителя покой, и посмотреть, одинаково ли он отно­сится ко всем окружающим. Согласны ли Вы, что это важ­ные признаки?

Конечно, согласен. Тебя легко могут ввести в за­блуждение беседы учителя, его утверждения. Но если, находясь рядом с ним, ты чувствуешь, что твой ум успо­коился, если рядом с ним ты испытываешь счастье и умиротворение, — это внешний признак учителя. Но почувствовать этот покой способен не каждый. Ощутить его могут только очень преданные Свободе люди и ни­кто другой.

Так что, придя к учителю, просто спокойно помолчи. Не надо ничего спрашивать. Не жди от него никаких ответов. Спокойно посиди и посмотри, успокоился ли твой ум или нет. Если успокоился, значит, можешь счи­тать, что этот человек способен учить тебя; возле него стоит находиться.

Пападжи, Вы советуете безмолвно сидеть в присутствии просветленного Мастера. Но после смерти Мастера, когда ученики уже не могут физически находиться рядом с ним, что им делать?

Настоящий ученик никогда не скажет, что Мастер умер. Тела умирают, но Мастер — не тело. Все тела ум­рут, но Мастер никогда не был телом. Поэтому смерть тела Мастера не шокирует ученика, знающего, что Мас­тер не есть тело. Мастер всегда пребывает в Сердце уче­ника. Ученику, знающему это, ничего больше не нужно. Он абсолютно уверен: «Я не потерял своего Мастера. Мастер по-прежнему здесь, он всегда со мной». Таковы отношения между Мастером и учеником.

Если ученику присуще такое отношение, то просветление возможно и после смерти Мастера?

Если ученику...?

Если ученик считает: «Мой гуру не есть умершее тело. Он —мое истинное "Я"», то сохраняется ли для него воз­можность постичь «Я»? Не надо ли ему искать другого учителя, еще пребывающего в физическом теле?

Учитель — тот, кто забирает у ученика ум и тело. Если он этого не сделал (неспособен на это), его нельзя считать истинным учителем. Чтобы искать другого учи­теля, тебе нужны ум и тело, не так ли? Если бы у тебя не осталось ума и тела, где бы ты искал? Как бы ты искал?

Пападжи, не могли бы Вы описать собственное просветле­ние, особо отметив роль, которую в этом играл Ваш Мас­тер, Романа Махарши?

Это долгая история.

Но, может быть, Вы расскажете об этом вкратце?

Это долгая история. Чтобы рассказать ее всю, мне пришлось бы начинать с детства. Я могу начать с того момента, когда я увидел Раману Махарши. Когда я во­шел в его ашрам, там была тишина. Этот человек был самим покоем, воплощением безмолвия. Он ни с кем не болтал. Там было грандиозное безмолвие. Я никогда не видел никого, настолько безмолвного. Люди, приходив­шие к нему (их умы), не могли проникнуть в безмолвие, наполнявшее его комнату. А он просто сидел там посре­ди безмолвия.

Махарши говорил людям: «Успокойтесь. Пребывай­те в безмолвии», но почти никто не понимал важности того, что он пытался сказать. До сих пор люди не пони­мают, что он хотел выразить этими словами.

Рамана Махарши говорил о многом: как быть свобод­ным, как обрести просветление. Иногда он говорил: «Нужна благодать», или нечто вроде этого. Но чаще все­го он произносил тамильскую фразу «Сумма иру»' («Ути­хомирься, пребывай в безмолвии»). Большинство лю­дей, слышавших эти слова, не понимали их истинного значения, но я мгновенно понял. Сегодня я без конца повторяю этот призыв, ибо солидарен со своим Масте­ром: лучшее учение — Пребывай в безмолвном покое».

Если утихомириться тебя призывает человек, кото­рый сам погружен в безмолвие, то его слова значимы и весомы. Они сразу подействуют. Если об этом же попро­сит обычный человек, ты ничего не почувствуешь, но если призыв исходит от того, кто является воплощен­ным безмолвием, то ты автоматически погрузишься в тишину и покой.

Могли бы Вы описать, что случилось в тот день, когда Вы стали просветленным ? Как это произошло ?

Я с детства был бхактом Кришны, причем таким са­мозабвенным, что Кришна даже являлся мне в физичес­ком облике. Я воспринимал Его всеми органами чувств — точно так же как и все «реальные» вещи.

Я провел дня четыре в Ади-аннамалае на другой сто­роне холма Аруначала. Когда я вернулся, Махарши меня спросил:

— Где ты был?

— На другой стороне горы, — ответил я. — Там я уединился и играл с Кришной.

— О, очень хорошо! Ты играл с Кришной!

— Да, я играл с Кришной. Он мой друг.

— А сейчас ты Его видишь?                                  

— Нет.

Тогда Махарши сказал: «То, что появляется и исчеза­ет, нереально. Остается тот, кто видит. Ты видел Криш­ну, и Он ушел. Но тот, кто видел, по-прежнему здесь. Найди того, кто видит».

    «Тот, кто видит» — простые слова, но на меня они так подействовали, что я прозрел.

Теперь на сатсангах я говорю: «Не цепляйтесь за мир. Найдите его корни. Найдите то, что стоит за сло­вом. Если вы сделаете это, то сразу же обретете истинное онимание».

Когда ты произносишь, к примеру, слово «свобода», сразу отправься к Свободе и оставайся в ней. Когда кто-то предлагает: «Давай пообедаем», речь идет о еде, и ты вдруг чувствуешь, что мысленно сливаешься с пищей. Почему бы не сделать это, когда я произношу слово свобода»?

Когда мы говорим о Свободе, мы должны были бы погружаться в нее, чувствовать ее запах, радоваться сво­боде. Но этого не происходит. В отношении других ве­щей слово уводит тебя куда надо, но, когда я говорю «свобода», ты не отправляешься в должное место и не постигаешь ее. Чтобы понять слово «свобода», нам по­требовалось столько сатсангов, столько учителей, но мы всё еще не уловили его смысла. Что же не так? Мы при­вязаны к другим вещам.

Пападжи, на Западе многие экспериментируют с разными медитационными техниками. Кое-кто интенсивно меди­тирует уже долгие годы. От Вас я несколько раз слышал, что подобная практика не ведет к просветлению. Не могли бы Вы объяснить, почему Вы так считаете?

От медитации ты вначале устанешь умом и телом, пресытишься ею. Потом тебе на ум придет мысль: «Мо­жет, есть что-то другое?» С таким настроем ты можешь отправиться на поиски истинного учителя. Если ты его найдешь, он не прикажет тебе медитировать, не даст никакого метода. Он просто скажет: «Пребывай в без­молвии». Гуру не скажет, что надо что-то делать или перестать делать что-то. Лекции на тему «Делай не де­лай» читают проповедники, а не учителя. У истинного учителя нет учения, нет «делай» и «не делай». Он просто говорит тебе: «Пребывай в безмолвии». Помимо этого учитель может ничего и не сказать.

Это срабатывает. Это наилучшее из учений. Я уже сказал, что, если гуру говорит: «Пребывай в безмолвии», ты не только слышишь его слова, но и погружаешься в это безмолвие. Так в чем проблема? Почему все находят это столь сложным?

То же самое и с сатсангом. Я говорю людям: «Спро­сите себя: "Кто я?" Выясните это». Мне же отвечают: «Мы этого сделать не можем. Мы пытаемся, но это по­рождает проблемы: напряжение и головную боль». Ред­ко кому удается решить задачу. Остальные терпят пора­жение, потому что их ум занят чем-то другим. Не знаю, почему это так. Не могу предложить тебе никакого объяснения тому факту, что на кого-то это вдруг подей­ствовало, а на остальных — нет.

Если ты пребываешь в безмолвии, ты полюбишь этот безмолвный покой. Чем бы человек ни занимался, он нуждается в счастье и покое. Но Счастья, Покоя, Любви и Красоты нет ни в чем, кроме Безмолвия, которое всег­да есть в тебе. Поэтому я всегда говорю, что не надо никакой медитации. Чтобы медитировать, нужен ум, а все, сделанное посредством ума, будет относиться к его сфере. Еще в медитации задействовано тело: надо сесть в определенную позицию, должным образом располо­жить руки и ноги. Физические действия приводят к фи­зическим результатам, ментальные — к ментальным. Но то, о чем я говорю, выше тела, выше ума. Его нельзя обнаружить ни физическими, ни ментальными сред­ствами.

Если тебе нравится какая-то духовная идея и ты во­площаешь ее в жизнь, результат будет интеллектуаль­ным. Так что сторонись всех идей. Не пытайся дойти до безмолвия физическим, ментальным или интеллекту­альным путем. Отбрось все мнения и идеи, все, что ты слышал и читал, и тогда тебе откроется, что ты есть сама Пустота.

Многие люди пытались войти в безмолвие, но им это не удалось. Что они делали не так?

Им надо отбросить намерение удержаться в безмол­вном покое. Если они не могут сохранять внутреннее безмолвие, я скажу им: «Отбросьте намерение оставать­ся безмолвными». Что случится, если они сделают это?

Пападжи, Вы часто говорите людям: «Спросите себя: "Кто я?"». Почему это действует, тогда как другие мето­ды не приносят желаемого результата?

Потому что это не метод. Остальные методы просто обрезают ветви, тогда как самовопрошание подсекает сам корень ума. Если обрезать ветки, вскоре вырастут новые. Но если выкорчевать ум, он больше не вырастет. Самовопрошание выкорчевывает ум. Задаваясь вопро­сом «Кто я?», ты подсекаешь корни ума и навсегда унич­тожаешь его. Точнее, благодаря вопрошанию ты осо­знаёшь, что ума вообще нет.

Ум — это «я». Когда ты спрашиваешь себя «Кто я?», «я» допрашивает само себя, чтобы докопаться до истин­ной природы ума. Никто никогда не спрашивает: «Кто я?» Никто. Люди всегда спрашивают: «Кто ты? Кто он? Кто она?» Но никто не спрашивает: «Кто я?» Впервые задавшись этим вопросом, ты подсекаешь корни не только своего ума, но и всего сотворенного мира, пото­му что «я» (ум) является его источником. Благодаря самовопрошанию исчезает не только «я» — приходит ко­нец всему миру. Ты осознаёшь, что нет Творца, нет тво­рения и сотворенных существ. Вот такое мощнейшее орудие это «Кто я?». Оно погружает тебя в глубину «Я», где ты обнаружишь, что никогда не существовал ни ты, ни мир.

Многие люди спрашивают себя: «Кто я?», но не находят верного ответа. Ум остается на месте. Надо ли им продол­жать делать это, пока не придет ответ?

Нет, это надо сделать один-единственный раз. Если делать это правильно, достаточно одного раза. Если ты сделаешь это должным образом, вопрос попадет куда надо. Когда спрашиваешь: «Кто я?», не жди никакого ответа. Надо отбросить ожидание ответа. Нельзя при­ступать к самовопрошанию с намерением обрести неч­то, получить ответ. Вопрос задается не для того, чтобы получить на него ответ, а чтобы раствориться —так, как река сливается с океаном. В океане река исчезает, она не сохраняет своего отдельного существования. Вопрос «Кто я?» ведет к слиянию с Божественным, с «Я», с Пус­тотой. Просто пребудь в безмолвии и посмотри, что про­исходит.

Во время самовопрошания не надо ждать ответа.

Когда вопрос исчезнет, исчезнет и «я». «Кто я?» Кто придет на смену этому «я»? Ты станешь тем, во что по­грузилось «я», — Пустотой.

Пападжи, Вы часто говорите: «Истина возвышает свято­го». Также Вы говорите, что святой — это тот, чей ум девственно чист. Однако Вы никогда никого не просите сделать свой ум девственно чистым. Как может Истина нас возвысить, если мы не делаем ничего, что очистило бы наш ум?

Ты не можешь сделать свой ум чистым. Ум сам по себе — грязь. Нельзя очиститься от грязи грязью. Пред­ставь, что перед тобой грязное зеркало. Ты принес ком грязи и начал размазывать его по поверхности. Вот это и есть «очищение» — к грязи прибавляется грязь. Все твои попытки очистить ум посредством медитации или йоги обречены на провал, потому что это просто прибав­ляет грязь к старым загрязнениям. Поэтому я говорю: «Пребывай в покое, в безмолвии». Если ты остаешься безмолвным и спокойным, ты убираешь само зеркало, и грязи нечего пачкать. Вот это я и имею в виду под свя­тостью. Истина возвышает святость, и ты, устранив зер­кало ума, станешь святым.

Если перед тобой зеркало, в нем будет отражаться твое лицо. Это отражение является пятном, загрязнени­ем. Пока есть пятно, ты не свят. Как убрать отражение? Просто: выбрось зеркало. Что станет с отражением? Оно вернется к твоему лицу. Если ты на секунду — одну-единственную секунду — уберешь зеркало, святость явится сама и ты вернешься в нее.

Вот что я имею в виду, когда говорю: «Истина возвы­шает святого». Все, что ты видишь вокруг, является от­ражением в зеркале твоего ума. Все объекты — это грязь. Выбрось зеркало, и не будет ни ума, ни объектов, ни грязи.

Пападжи, обычно считают, что просветление является чем-то, что можно обрести после долгой и основательной подготовки. Что в такой вере неверно?

Здесь неверно все, от начала и до конца. Любая вера неистинна. Зачем тебе во что-то верить? Надо ли тебе верить, что ты —Дэвид Годмен? Ты ведь в этом уверен, не правда ли? Разве тебе надо об этом кого-то спраши­вать? Станешь ли ты задавать Мадхукару вопрос: «Ска­жи, где найти Дэвида Годмена? Он живет в этом доме?» Тебе ответят: «Дэвид Годмен — это ты; это твой дом». Как же ты потерял несомненное знание и уверенность в том, кто ты есть? Если ты знаешь, кто ты есть, тебе не нужна будет основательная подготовка для выяснения, кем ты являешься. Ты привязан к ложным идеям. Из-за веры в них ты решил, что тебе, чтобы быть тем, кто ты уже есть, надо что-то сделать. Ты погряз в этих мыслях и забыл, где твой настоящий дом.

Я думаю, что для Запада это основная проблема. Люди не верят, что они готовы прямо сейчас обрести просветление. Все думают, что надо еще что-то сделать.

Конечно. Именно это я слышу. Поэтому учителя йоги так популярны на Западе. Я видел Центры йоги даже в небольших поселках. В Европе около пяти тысяч учителей йоги. С некоторыми я разговаривал, и все они преуспевают в своем бизнесе.

Одного такого учителя я спросил: «Чему ты учишь?» Он ответил: «Как сохранить молодость и здоровье до девяноста лет». Вот такую они ставят перед собой зада­чу, и если от йоги ты хочешь этого, они могут тебе помочь.

На Западе продается очень много книг по йоге — я видел их даже на уличных развалах. Помню, одна назы­валась «Йога для секса»* (ты, должно быть, тоже эту книжку видел).

Таким образом, йога, преподносимая Западу, просто поддерживает здоровье и активность тела. В Дюссель­дорфе я встретил одну девушку. Она была молода, очень хорошо выглядела и казалась вполне довольной жизнью. Я увидел ее медитирующей, поэтому спросил: «На что ты медитируешь во время медитации?» Она от­ветила: «Я хочу надолго сохранить молодость. Сейчас мне двадцать семь, и я хочу быть здоровой до восьмиде­сяти пяти».

Я дал ей имя Ратна («Бриллиант»). А ее парня я на­звал Ратнасагаром («Океаном бриллиантов»). Они очень хорошие ребята, но их медитация совершенно бесполез­на. Никто не получает от медитации реальных резуль­татов.

Я хочу задать несколько вопросов о счастье. Я слышал, как Вы говорили, что в целом мире нет никого счастливого — люди просто думают, что они счастливы. Чем Вы можете это доказать?

Тем, что в этом мире никто не счастлив. Это так. Я не видел ни одного счастливого. Я объездил весь мир, и во всех странах все, кого я видел, страдали. Страдают все, даже богатеи из богатеев.

В Швейцарии я однажды посетил очень богатого че­ловека. Я заехал к нему потому, что в Индии присмат­ривал за его сыном. У парня были проблемы с психикой, и кто-то ему посоветовал: «Поезжай в Ришикеш к Пунь-джаджи. Рядом с ним тебе полегчает». Парнишка оста­вался со мной около года. У него было что-то вроде паранойи или шизофрении, но, побыв со мной, он снова стал нормальным. Прежде чем вернуться в Швейцарию, он поездил со мной по всей Индии, посетил Лакхнау, Хардвар, Ришикеш, Дели и Бомбей. Когда я отправился в Европу, его отец пригласил меня остановиться у них. Он поселил меня во вращающейся квартире на верхнем этаже дома.

Этот человек несомненно был очень богат, но ночью он не мог заснуть. Сначала ему надо было опрокинуть несколько рюмок, потом заесть их тремя-четырьмя снотворными таблетками. И все равно он не мог за­снуть. Я его спросил: «Почему вы не спите? Я помогу вам заснуть. Решите, во сколько вам хотелось бы погру­зиться в сон, а я прослежу, чтобы так и случилось».

Его проблема состояла в том, что он был владельцем автозавода: 5000 рабочих на конвейере плюс админист­ративный штат. Огромное предприятие. Весь вечер звонили телефоны: поставки, продажа, заказы. Так он жил. Он был так занят, что не мог спать.

Я обратился к нему: «Завтра вместе поедем на маши­не, но не спрашивайте куда». На следующий день он сказал: «Я не могу поехать с Вами, потому что должны прийти люди подписывать договора».

Если твой ум всегда занят какими-то делами (что надо сделать сегодня, завтра и послезавтра), эти мысли постоянно вертятся в твоей голове. Как можно заснуть, не отбросив их? На Западе люди всегда работают. У них нет времени поспать. Ты родился, чтобы работать или чтобы обрести покой? Что происходит на Западе? Рабо­та, работа и еще раз работа. Людям она стоит их здо­ровья, но они никак не угомонятся. Поэтому они не­счастны; поэтому у них проблемы.

Люди думают: «У меня в банке приличная сумма, хорошая квартира и машина последней модели». Но это не поможет стать счастливым. Лучший рецепт счастья — довольство. Будьте довольны тем, что у вас есть. Если хочется сравнить свое богатство с чужим, посмотрите на более бедных, чем вы, и будьте довольны. Не смотрите на шейха-миллиардера и не завидуйте тем, у кого боль­ше денег, чем у вас. Посмотрите на того, кому досталось меньше. «Вот нищий. Слава богу, моя ситуация лучше. Мне есть что есть и не надо стоять с протянутой рукой». С таким умонастроением вы будете спать очень хорошо.

Генри Форд (основатель «Форд-моторе») был одним из богатейших людей в мире. Но у него возникли серь­езные проблемы с пищеварением. Однажды он сказал: «Я смотрю, как обедают мои рабочие. И я вижу, как много они съедают. А я никогда не смогу съесть столько, потому что врачи предписали мне ограничивать себя в пище. За раз я могу позволить себе не больше двух

унций».

Разве вы пришли в мир, чтобы не есть и не спать, а только копить деньги, которые не возьмете с собой в могилу? Я не говорю: «Не надо зарабатывать деньги». Нет, работайте, накапливайте и живите хорошо, но не заблудитесь во всем этом. Не забудьте: вы родились, чтобы обрести покой, а не чтобы копить деньги.

Многие люди чувствовали себя счастливыми, предаваясь мирским удовольствиям. Является ли их счастье тем же счастьем, которое Вы обрели, познав свое «Я», или это разные вещи?

Единственное настоящее счастье — быть своим «Я». Если ты ищешь счастья в чем-то другом, ты просто из­нуряешь себя и осознаёшь, что то счастье, к которому ты стремился, не есть истинное счастье. Если тебе, чтобы опять почувствовать себя счастливым, надо вновь и вновь повторять процесс получения этого счастья, зна­чит, тебе досталась фальшивка. Ты опять и опять хочешь повторить процесс, потому что ни разу переживание счастья не было полным. Поэтому ты ищешь повто­рения.

Пападжи, я говорю не о процессе, а о результате. Если, сделав что-то, я вдруг почувствовал себя очень-очень счастливым, является ли мое счастье таким же, как Ваше, или они разные?

Счастье одно. Но когда ты приписываешь его чему-то, в чем его нет, тогда оно становится другим. Ты ска­зал: «Ваше счастье». Если ты говоришь «мое счастье», «ваше счастье», значит, это не то счастье, которое я имею в виду. Я говорю не о «твоем» и не о «моем» счастье, а о безатрибутном беспричинном Счастье. Вот и все различие. Ты сказал «мое» и «ваше». Отбрось «я» и «ты», и различий не будет.

Являются ли такие состояния, как экстаз и блаженство, следствием деятельности ума или они приходят от истин­ного «Я»?

Экстаз является состоянием ума. Какое-то время ты находишься в этом состоянии, а потом его интенсив­ность уменьшается и сходит на нет. Многие приходят в экстаз, просто читая стихи, слушая музыку или делая еще что-то. Люди могут входить в экстаз, но потом они из него выходят, так как зависят от внешних обстоя­тельств.

Блаженство — это нечто иное. Его можно сравнить с утренней зарей. Когда наступает рассвет, ты знаешь, что скоро взойдет солнце. Здесь солнца еще нет, но на гори­зонте появились признаки его присутствия. Когда ты испытываешь блаженство и не приписываешь его ника­ким внешним объектам, ты сосредоточиваешься на вос­ходе «Я». Чтобы увидеть восход, надо смотреть не на запад, а на восток, откуда появляются солнечные лучи. Когда появляется блаженство, концентрируйся на бла­женстве. Будь един с блаженством. А когда ты познаешь ТО, из которого исходит блаженство, блаженство отпа­дет само собой. Блаженство — тоже состояние ума. В конце концов оно будет оставлено в стороне.

Мы должны сознательно отказаться от него или это про­изойдет автоматически?

Это произойдет автоматически.

Кое-кто говорит, что блаженство препятствует Само­осознанию и что высшее состояние — безмолвный покой.

Эта идея пришла из йоги. Анандамайя-коша («оболоч­ка блаженства») является одним из пяти покровов «Я». Сначала идет аннамайя-коша (физическое тело), потом пранамайя-коша (эмоциональное, «витальное» тело), за­тем маномайя-коша («оболочка ума»), далее виджняна-майя-коша («оболочка интеллекта») и, последняя, — анандамайя-коша, оболочка блаженства. Согласно йоге, нужно последовательно отбросить все эти оболочки, включая и блаженство. Надо методично устранять свою привязанность ко всему этому. Когда ты перестанешь

быть привязанным к физическому телу, чувствам, уму и интеллекту, придет блаженство. Блаженство появится, когда исчезнет интеллект. Но не надо привязываться даже к блаженству. Большинство йогов привязаны к пребыванию в блаженстве и не выходят за его пределы. Это следствие приверженности йоге, ставящей своей целью обретение блаженства.

Не привязывайся к этой последней коше (оболочке). Не довольствуйся блаженством. Пребывай в безмолвии и позволь блаженству превратиться в ТО. По мере того как ум напитывается блаженством, он становится бла­женством. Через какое-то время даже не встанет вопро­са об отказе от блаженства, потому что из-за пределов ума, из не-ума появится сама Свобода, чтобы принять тебя и растворить в себе. Не останется никого, кто мог бы отказаться от блаженства.

Если ты способен чувствовать блаженство, это очень хорошо. Блаженство «Я», Атмана, называется атманан-дой. Оно исходит от самого Атмана. Хотя это состояние свободно от всего остального, это еще не конец. Остает­ся «не-ум», связанный с умом.

Если ты достигнешь состояния «не-ум», то посту­пишь очень хорошо. После вхождения в это состояние твоя работа оказывается завершенной, потому что с это­го момента начинает действовать Трансцендентное. Оно непостижимо. Оно будет очень хорошо заботиться о тебе и работать на тебя. С каждым мгновением Оно будет проявляться все больше и больше. Оно покажет тебе иную Красоту, иную Любовь и иной Образ, кото­рые настолько чарующи, что ты навсегда останешься с ними. ТО останется с Тем. Даже если будет присутство­вать тело, ты не сможешь оставить ТО. Это можно на­звать Завершением, «Завершенностью».

Пападжи, в чем различие между не-умом, устраненным умом и безмолвным умом?

«Безмолвный ум» — это временное молчание ума. Это просто подавление объектов ума. Можно много­кратно входить в такое состояние, но оно не является наивысшим. Молчание ума временно. Ум можно успо­коить медитацией и концентрацией. Сравним это с пла­менем свечи: пока нет движения воздуха, свеча горит ровно. Как только появляется ветер, свеча начинает мерцать и гаснет. Безмолвие ума погаснет, как только возникнет ветер новых мыслей.

Что касается не-ума, то я впервые слышу этот во­прос. Ни индийцы, ни гости с Запада никогда меня об этом не спрашивали. Я очень рад, что наконец ты мне его задал.

Прежде чем завести речь о не-уме, надо разобраться с умом. Давай начнем с Сознания. Иногда тебе хочется посмотреть в зеркало, чтобы увидеть, на что ты похож. Каким-то образом у Сознания тоже появляется желание посмотреть на себя и увидеть, чем оно является. В Со­знании появляется волна. Сознание спрашивает себя: «Кто я?» Волна, возникшая в океане Сознания, вообразила себя отделенной от него. Эта волна превращается в индивидуальное «я». Отделившись, это «я» инволюцио-нирует дальше, и начинается сотворение мира. Вначале появляется пространство — простирающаяся во все стороны ничем не ограниченная пустая бесконечная протяженность. И вместе с пространством создается время, потому что где есть пространство, там должно быть и время. Время становится прошлым, настоящим и будущим, из-за которых появляются привязанности. В прошлом, настоящем и будущем формируется весь мир. Это называют сансарой. Сансара — это время. Санса-ра —нескончаемое прошлое, настоящее и будущее. Все, рожденное во времени и остающееся в нем, во времени же и погибнет. И все это является умом. Появилось «я»; оно создало пространство, потом время, потом сансару. Это «я» теперь становится умом, и этот ум есть «я».

Потом в какой-то момент возникает сильное стрем­ление к Свободе. Это желание исходит от самого Созна­ния. Первоначально осуществлялся нисходящий про­цесс — от «я» к пространству, времени и сансаре. Теперь начинается восхождение. По мере твоего подъема отпа­дают привязанности к физическим объектам, потом к ментальным, затем к интеллектуальным. В конце кон­цов остается одно «я». Это «я» все еще является умом. Это «я» от всего отказалось. Оно существует в оди­ночку, не имея привязанностей. Оно не может вернуть­ся в мир привязанностей, в сансару. У него есть стремле­ние к Свободе; оно хочет вернуться в исходное состояние. «Я», изошедшее из Сознания, теперь в него возвра­щается. Оно принимает решение: «Теперь буду не­умом». С этим решением «я» (ум) исчезает. То «я», кото­рое было умом, отброшено, но между «я» и Сознанием все же что-то остается. Это «что-то» называют не-умом. Эта промежуточная сущность погрузится в Сознание и станет самим Сознанием.

Посмотри на эту чашку. И внутри нее, и снаружи пустота. Пространство вокруг нее мы называем «наруж­ным пространством», а пространство в ней — «внутрен­ним пространством». Почему? Потому что форма чашки и ее название отделяют внутреннее от внешнего. Если убрать форму и название, внутреннее пространство сольется с махатом (великим пространством). Собс­твенно, они никогда не были разделены. С точки зрения самого пространства, никогда не было ни «внешнего», ни «внутреннего». Форма и название — это «я». Если нет «я», нет стены кажущегося разделения Сознания. ТО превращается в ТО.

Возвращаясь от ума к Сознанию, ты проходишь через состояние «не-ум». В этом состоянии будет ощущение: «Теперь я не-ум». Медленно, постепенно этот не-ум погружается в Трансцендентное. Как это происходит, я не знаю.

http://www.advayta.org/

Может ли не-ум опять стать умом? Может ли ум вер­нуться, проявиться опять?

Процесс осуществился. Теперь имеется само Созна­ние. Зачем же говорить об уме и не-уме?

В древности, если царь умирал, не оставив наследни­ка, выбрать нового правителя поручали царскому слону. По традиции, царем становился тот, кого слон подни­мал и сажал себе на спину. Однажды слон поднял нище­го, и нищий стал царем. Все радовались его удаче. Ми­нистры его приветствовали, облачили его в золотые одежды, усадили на трон. Этому человеку, который раньше просил милостыню, теперь не надо было ничего делать—всё делали за него. Ему подносили всё даже без его просьбы. Все придворные и министры знали, как ему прислуживать. У него больше не было необходимос­ти просить милостыню. В должное время ему подносили разнообразные яства, ночью с ним были царицы. Разве этот нищий, войдя во вкус царской жизни, захочет вер­нуться в свою деревню, чтобы вновь нищенствовать?

Именно это происходит, когда ты осознаёшь, что яв­ляешься Сознанием. Человек по-прежнему здесь (его тело здесь), но нет никого, кто бы думал: «Мне надо сделать это или то». Взамен появляется понимание той истины, что обо всем заботится Сознание. Если ты яв­ляешься царственным Сознанием, то пять чувств стано­вятся прислуживающими тебе министрами. Чувства бу­дут действовать автоматически, ты даже не будешь о них думать. Если царю пришло время жевать пан (смех), пан появится. Когда наступит время выпить кофе, будет кофе.

Если ты есть Сознание, то ум — премьер-министр, а органы чувств становятся министрами, и все они служат тебе. Тебе незачем будет думать.

Если ты хочешь, чтобы стало так, тебе надо обладать властью и могуществом настоящего царя. Если ты нач­нешь вести себя как царь, не имея царской власти, никто тебя не послушает. Должна быть власть, и эта власть появляется, только если ты становишься самим Со­знанием.

Я расскажу историю о другом царе. Этот царь вдруг захотел увидеть своего главного советника. Того во дворце не оказалось, поэтому царь отправился к нему домой. Там жена советника сообщила царю:

— Мой супруг сейчас в алтарной комнате.

— Так позови его, —сказал царь.

— Не могу. Он не разрешает мне беспокоить его, когда он находится у алтаря.

Тем не менее советник услышал, что прибыл царь. Он вышел из алтарной комнаты в одеждах для проведе­ния пуджи (богослужения), поэтому царь спросил его: «Чем ты занимаешься?» Советник не ответил. Царь очень рассердился, усмотрев в этом дерзкое неподчине­ние себе. Он позвал стражников и приказал им аресто­вать главного советника. Начальник стражи вышел впе­ред, но советник произнес: «Обожди».

Царь сделал стражникам знак остановиться и приго­товился слушать объяснения. Однако, ко всеобщему удивлению, главный советник указал на царя и приказал страже: «Возьмите его!» Стража, естественно, не двину­лась с места, так как у советника нет власти арестовать царя.

Затем советник объяснил царю свое поведение: «Когда ты сказал "Возьмите его", стража начала выпол­нять приказ, потому что у тебя есть власть отдавать такие приказания. Но когда я сказал "Возьмите его", стражни­ки не послушались, потому что я не властен над тобой. В обоих случаях приказание было одним и тем же, но властные полномочия были разными. У тебя есть власть. У меня нет.

Когда ты пришел, я не отвечал тебе потому, что по­вторял гаятри-мантру". Я не мог рассказать тебе о ней, потому что ты не посвящен в ее повторение. У меня нет власти сообщить ее тебе, поэтому я молчал».

Итак, если ты обладаешь царской властью, значит, ты — само Сознание. В таком случае чувства будут под­чиняться тебе. Все будет просто замечательно, потому что все команды будет отдавать Сознание. Царь может ошибаться, но Сознание всегда принимает верное реше­ние в должное время. Если у тебя не-ум, ты не можешь ничего делать по личному усмотрению. На тебя просто льется милость, и ты ей подчиняешься. Ты сам ничего не делаешь, потому что «деятеля» не осталось. Больше нет ума. Всевозможные функции ума теперь отсутствуют. Ты еще останешься в теле на некоторый (определенный ранее) срок, но в это время ты будешь инструментом Сознания. Некоторых людей свалившаяся на них Свобода вво­дит в шоковое состояние, в котором они могут находить­ся не более двадцати одного дня (так сказано в книгах). Представь, что человек вдруг выиграл в лотерее милли­ард долларов. Не исключено, что последствием данного события станет шок с летальным исходом: может слу­читься сердечный приступ, от которого человек умрет. Иногда нечто подобное происходит и с просветлением. Внезапное появление столь огромного счастья может увести из тела. Но на само просветление уход из тела никак не повлияет.

Некоторые просветленные остаются в теле только лишь ради блага других людей. Благодетелем в таком случае является не какая-то личность, а само Сознание. Учитель, который есть Сознание, знает, что нет никако­го «я», которое могло бы действовать. Он чувствует: «Я был выбран для того, чтобы говорить, но говорит не "я"». Если учитель думает, что говорит лично он, то это все гордыня. Его слова не возымеют действия.

Если ты обрел непосредственное знание, тебя уже не заботит, что ты говоришь. Пошли ли твои слова кому-то на пользу или нет, пришел ли кто-то тебя слушать или нет, — это уже не твоя забота. Тебе все равно.

То есть Сознание приказало Вам быть учителем. Вы об этом говорите?

Сознание...?

Приказало Вам быть учителем. Вы об этом говорите? Вы просто выполняете приказ?

(Длинная пауза.) Сознание и я — мы настолько едины, что я не могу сказать, отдает ли «Оно» приказ «мне».

Но ведь какая-то сила побуждает Вас проводить сат-санги?

Да, какая-то сила—вроде той, что проявляется, ког­да я хочу выпить воды. Разве при этом я говорю: «Пунь-джаджи, возьми стакан»? Прежде чем поднести стакан ко рту, разве я говорю руке: «Поднеси его ко рту»? А прежде чем выпить содержимое, разве я отдаю приказ: «Пей»? (Пападжи смеется, берет стакан с водой и отпи­вает из него.) Вот, я не отдавал никаких приказов руке. Ты же видишь, она —часть меня. Облагодетельствован­ные люди не являются «другими». Рука моя, желудок мой и потребность в воде моя. Кто тут «другой»? Кто не есть я?

Прежде всего, кто невежествен? Если человек скажет так о себе, я ему не поверю. Кто хочет стать свободным?

Если кто-то скажет это о себе, ему я тоже не поверю, потому что разве есть кто-то несвободный?

Поэтому, когда люди приходят ко мне и говорят: «У меня проблемы, мир поработил меня», я думаю, что они шутят, и тоже шучу: «Вы не порабощены, вы свободны».

Меня спрашивают: «Это займет много времени?» «Нет, нет, — отвечаю я. —Вы можете получить это пря­мо сейчас».

Все это шутка, и я принимаю это как шутку. Разве не шутка говорить: «Я порабощен»? Я не вижу на тех, кто так говорит, ни кандалов, ни наручников; они не за ре­шеткой. Что же это за рабство? Так что для меня все это — большая шутка, а шутки я люблю.

Пападжи, значит, когда Вы смотрите на пришедших к Вам людей, Вы видите только просветленных, которые притво­ряются непросветленными?

(Длинная пауза.)

 О, это трудный вопрос, но я отвечу на него, потому что отвечаю на все вопросы. Прежде всего, я впитываю всех их, даю им место в своем Сердце. Вы навсегда поселились в моем Сердце — как возлюблен­ная живет в сердце влюбленного. Итак, я открыт и гово­рю: «Вы и я — мы будем говорить вместе. Да. Вы неот­делимы от меня, вы пребываете в Сердце. Вы находитесь в моем Сердце. Поговорим».

Пападжи, на сатсангах действует благодать. Исходит ли она от Вас, проходит ли через Вас или просто присутствует тут?                                                               

Она исходит только от Благодати. Благодать должна исходить из Благодати, не так ли? Волна набегает из океана. Благодать исходит из Благодати, океана Бла­годати.

Однако, похоже, что вблизи Вас она струится очень мощ­ным потоком.

Не знаю.

Пападжи, я несколько раз слышал, как Вы говорили: «Я знаю много трюков, с помощью которых можно пробудить людей. Если не срабатывает один, я использую другой». Что это за трюки и как их применять?

Первый трюк — «Пребудь в безмолвии! Пребудь в безмолвии!» Второй трюк: «Ни о чем не думай». Тре­тий — «Не активизируй свой ум». Если все это не сраба­тывает, тогда я обращаюсь к четвертому трюку. Я гово­рю: «Приходи ко мне, я буду учить тебя йоге. Я научу тебя делать ширшасану (стойку на голове)».

Я ставлю человека перед собой и говорю ему: «Так, опускай голову на пол, ноги поднимай вверх. Это шир-шасана». Я сам умею стоять на голове и без проблем могу продемонстрировать, как это делается.

Потом, стоя на голове, человек скажет: «Но я хочу Свободы». Не давая ему опуститься на ноги, я расскажу, как обрести Свободу. Я скажу: «Пребудь в безмолвии! Пребудь в безмолвии!» В таком положении он меня по­слушает, потому что страдает (немного). Когда, перебрав в погоне за удовольствиями, люди попадают в беду, они приходят ко мне, и тогда они меня слушают. Если человек простоял вверх тормашками достаточно долго, это становится для него мучительным; осознав свое страдание, люди приходят ко мне. Вот, я знаю много трюков и часто применял их на Западе.

Большинство моих посетителей в Лакхнау — хоро­шие люди. У меня нет проблем с ними. Чтобы повидать меня, люди со всего мира впервые приезжают в Лакхнау, в Индию, и я очень рад им. Когда я к ним обращаюсь, они меня слушают. Они слушают меня так, словно я их отец или кто-то уважаемый ими, способный дать хоро­ший совет. Они хотят избавиться от страданий, от ду­шевных мук. Вот я и применяю этот трюк: прошу побыть в безмолвии. Большинству этот совет очень нравится, потому что я не прошу людей ничего делать. Ничего не делая, просто помолчав и успокоившись, они обретают покой и радость.

Кто не хочет быть счастливым? Кто не жаждет по­коя? Кому не нужна любовь? Это нужно всем. Поэтому они меня слушают, и я рад. Это всем на пользу. Люди возвращаются из Лакхнау в свои страны как послы. И они присылают сюда своих друзей. Здесь уже побывали тысячи людей, приехавших просто потому, что услыша­ли от кого-то хороший отзыв.

Никто не жалуется на происходящее здесь. Здесь ни­кого ничем не нагружают, здесь нет ашрама, нет погони за деньгами. Я местный, я живу в своем доме. Уже пять­десят лет я живу здесь. Несколько лет я прожил за гра­ницей. Я люблю путешествовать, но теперь мой пре­клонный возраст приказывает мне оставаться здесь. Вот поэтому я здесь. До недавнего времени я посещал людей в их домах. Видишь, я не хочу никому создавать проб­лем.

Здесь так много людей, и я очень рад, что послание мира распространяется. Мы в нем очень нуждаемся.

Около 2700 лет назад Индия отправляла посланцев мира во все страны. Император Ашока послал эмиссара­ми Махендру и Митру, своих сына и дочь. Другие люди с этой же миссией отправились в Китай, Японию и Ко­рею. В те времена в мире царил мир. Так давайте же решимся вновь отправить это послание мира, и давайте отправим его из того же места, что и раньше. Будда жил здесь. Я очень рад, что послание мира вновь исходит из земли Будды. Сегодня сюда приезжает множество ту­ристов, чтобы посетить святые места, связанные с жизнью Будды. Они посещают Кушинагар, Сиддхартха-нагар, Лумбини и прочие места. Все эти города стали священными из-за одного человека, распространившего отсюда послание мира.

Обретя просветление, вы можете даровать миру мир. Просветление само по себе является посланием. Вер­нувшись в свою страну, вы можете говорить, а можете безмолвствовать. И это сработает, вот увидите. Если друзья спросят: «Что произошло?», можете хранить мол­чание. И они снова зададут вопрос. Просто пребывайте в безмолвии — это все, что надо делать.

Пападжи, многие слышали, как Вы говорили: «Я никому не сообщил наивысшего». Что такое это «наивысшее» и поче­му Вы о нем не сообщаете?

Потому что никто Его не достоин. Никто не достоин получить Его. Я на опыте убедился, что все проявляют эгоизм и гордыню. Это порождает страдания. Многие люди пострадали. Сегодня я делаю еще одну попытку. Посмотрим, что из этого выйдет.

Я не думаю, что все достойны получить это открове­ние. Чтобы стать достойным, надо доказать свою свя­тость. Зачем вместо того, чтобы помочь, создавать лю­дям проблемы? Это надменность, ты же знаешь.

Если царь направляет в какую-то страну своего по­сланника, задача того — доставить послание. Я отпра­вил на Запад посланца, но он пытается стать царем. Я видел это много раз. Что поделаешь? Их поведение сви­детельствует об их недостойности. Может, я слишком щедр, может, я неправильно сужу о людях. Возможно, моя ошибка в том, что я считаю всех людей хорошими. Хотя я сообщаю Истину всем, она может отторгнуть недостойных.

Если человек недостоин Истины, она может войти в его голову и стать интеллектуальным знанием. Жители Запада хотят понять все рассудком. Они радуются, если что-то поняли. И это всё, чего желает житель Запада: интеллектуального знания. Все знают, что есть нечто трансцендентное. Но когда заходит речь о нем, европей­цы и американцы говорят: «Не понимаю. Я не пони­маю». Поэтому я им отвечаю: «Вам и не надо ничего понимать».

В Париже у меня был знакомый. Он тридцать пять лет считал себя последователем Дж. Кришнамурти. Он повсюду ездил за Кришнамурти: в Австралию, Новую Зеландию, Швейцарию, Ирландию. Он прочел и изучил все книги Кришнамурти.

В Саанене этот человек пришел ко мне, и мы немно­го побеседовали. Вскоре он сказал:

— Не понимаю. Я не понимаю.

Я ответил:

— Тебе и не надо понимать. Это не то, что понима­ют. Тебе надо быть этим.

Он не согласился:

— Нет, нет. Мне надо разобраться, а то я не пони­маю ни Вас, ни Кришнамурти.

Я снова повторил:

— Тебе не надо понимать ни меня, ни Кришна­мурти.

Потом он объяснил мне, почему ему так трудно с Кришнамурти: «Я нахожусь в точке А, а Кришнамурти в точке В. Но когда я начинаю смотреть из точки В, он перемещается в точку С. Поэтому я никогда не понимаю Кришнаджи».

В те дни Кришнамурти тоже находился в Саанене, и ко мне приходило много его последователей. Один из посетителей как-то сказал:

— Пуньджаджи и Кришнаджи говорят одно и то же. Кришнаджи советует: «Освободи ум от всех концеп­ций», и Пуньджаджи учит этому же. Они оба говорят: «Пока не опустошите горшок ума, вам не стать просвет­ленными».

Но другой человек (последователь Кришнамурти) возразил: «Нет, нет, учения Пуньджаджи и Кришнаджи существенно разнятся. Кришнаджи учит опустошать горшок, а Пуньджаджи побуждает горшок разбить».

В этом различие, и это нечто непостижимое для ума. Понимать можно, когда чашка пуста или полна, но если чашки нет, то кто ты и что ты собираешься понимать? Я имею в виду следующее: ума нет, Поэтому не нужно понимать. Я говорю для того, чтобы вы увидели и почув­ствовали ТО. Рассуждения здесь не помогут.

Ум — это просто концепция. Устрани ее. Еще ум является прошлым, поэтому отбрось и прошлое. Войди в настоящее, и я скажу, что делать дальше. Хотя бы вой­ди в настоящее, и ты прозреешь.

Пападжи, на Ваших сатсангах многие пережили состояние пробуждения. Но некоторые люди через несколько недель или месяцев возвращаются со словами: «Я потерял Это». Что с ними происходит?

Опять-таки, все дело в недостойности.

Чаще всего Вы порицаете таких людей за потерю. Вы гово­рите им: «Это ваша вина».

Да, да. Они теряют Это потому, что не уделяют ему должного внимания. Я говорю этим людям: «Если я дам вам большой бриллиант, вы можете всю оставшуюся жизнь жить за его счет. Вы можете продать его за мил­лионы долларов. Но если вы, не оценив его по достоин­ству, куда-то подеваете его, то чья в этом вина? Если вы дадите его торговке рыбой, чтобы она (не зная его цены) уравновесила им свои весы, кто будет виновен?»

Просветление — бриллиант. Его нельзя передавать недостойным людям, которые сделают с ним какую-то глупость. Именно так они поступают. Я не провожу различий между посетителями: всем я передаю одну и ту же Истину. Некоторые, получив ее, очень скоро ее теряют, так как дурно ведут себя по отношению к ней. Они воз­вращаются ко мне и говорят нечто вроде: «Подруга меня оставила. Я позвонил ей, и она вернулась. Теперь я опять счастлив». И это Свобода? В следующий раз они мне скажут: «Я отправился обратно, но она снова оста­вила меня. Теперь у меня опять проблемы». Ежедневно я слышу подобные истории.

Пападжи, когда люди уезжают от Вас, Вы никогда им не говорите: «Берегите бриллиант, который я вам дал. Обра­щайтесь с ним должным образом». Вы только делаете им выговор за потерю (если они вернулись обратно).

Не все теряют. Некоторые — просто замечательные люди. Они пишут мне: «Я храню Это. Я по-прежнему храню этот бесценный дар. И не только храню — я раз­даю его другим, причем, сколько бы ни раздавал, у меня остается сколько было. Какой дивный неиссякаемый дар Вы вручили мне!»

Как видишь, не все теряют. Хотя мне хочется, чтобы этот дар достался всем, я знаю, что получить его может не каждый. И все же результаты очень неплохие. Я ви­дел, что происходит в других ашрамах. По сравнению с ними наша ситуация вполне удовлетворительна. Я очень доволен.

И последний вопрос, Пападжи. Всю свою жизнь Вы стара­лись выразить свой внутренний опыт. Не могли бы Вы ради нас сделать еще одну попытку. Кто Вы? Что Вы? Как Вы сами воспринимаете свое «Я»?

Ответ очень прост: «Я есмь ваше истинное "Я"». Я ваше истинное «Я», и это Истина. Разве я могу быть только собой? Я есть ваше истинное «Я» и «Я» всех су­ществ — живущих ныне и тех, которым лишь предстоит появиться.

Глоссарий

Аруначала («Красная гора») — вященный холм на юге Индии, считаю­щийся воплощением безличного аспекта Шивы. У подножия холма расположен городок Тируваннамалай и ашрам Шри Раманы Ма-харши.

Атман — духовное «Я».

Ашрам — индуистский монастырь, место для занятий духовной прак­тикой.

Бодхисатва — (в буддизме махаяны) тот, кто помогает всем существам достичь просветления и отказывается ради этого от заслуженной нирваны.

Брахман — Мировой Дух, безличный Абсолют.

Брахманы —представители духовного сословия.

Брахмачари —послушник, ученик, сохраняющий целибат.

Бхакт — адепт бхакти.

Бхакти — любовь к Богу и преданность Ему.

Васаны — скрытые желания и тенденции, вызванные прошлой деятель­ностью индивида и наслаждением ее плодами.

Веды («Знание») — священные книги индуизма; древнейшие памятники индийской литературы, а также примыкающие к ним тексты.

Веданта («завершение Вед») — философское учение, изложенное в Упа-нишадах, Веданта-сутре и Бхагавад-гите.

Випассана — одна из основных форм медитации в буддизме тхераеады (хинаяны). Состоит в наблюдении за ощущениями, исходящими из комплекса «тело—ум»; призвана показать пустотность всех фено­менов.

Гаятри — сакральная мантра индуизма (Ригведа 3:62:10), которую брах­ман должен мысленно повторять несколько раз в день.

Гопи— пастушки, сверстницы и возлюбленные юного Кришны.

Джапа — рецитация мантры (часто с использованием четок).

Джи — суффикс, прибавляемый к имени в знак уважения к его обладате­лю (например: Пуньджаджи, Пападжи, гуруджм). . .

Джняна — знание.

Джняни — «знающий»; последователь Ъжняна-йоги («йоги знания»).

Дзэн-буддизм — версия буддизма, берущая свое начало от Бодхидхармы, который около 520 г. принес в Китай учение, определяемое им как «прямая, независимая от писаний передача Истины».

Дхарма — долг; справедливость; религия; неотъемлемое свойство чего-либо.

Коша («оболочка, футляр, ножны») — один из пяти покровов, окутыва­ющих «Я»: аннамайя-коша (физическое тело), пранамайя-коша (эмо­циональное, «витальное» тело), маномайя-коша («оболочка ума»), виджнянамайя-коша («оболочка интеллекта») и анандашйя-коиш («оболочка блаженства»). Впервые упомянутая в Тайттирия-упани-шаде (3:2-9), эта концепция впоследствии была детально разработа­на в философии йоги.

Кришна — (в индуизме) восьмое земное воплощение Вишну. В кришна­изме Кришна считается верховным Божеством, источником безлич­ного Брахмана, а также всех богов, во главе с Вишну, Шивой и Брах­мой.

Кумбхамела («ярмарка сосуда») — связанный с рекой праздник, справля­емый раз в 12 лет в одном из священных городов Индии — Праяге (Аллахабаде), Хардваре, Насике и Удджаини. На празднование стека­ются миллионы паломников, верящих, что в определенное астроло­гами время река в указанном месте наполняется божественной энергией.

Майя — иллюзия.

Манас — рассудок (от ман — «мнить, рассуждать»); способность полу­чать, сопоставлять и перерабатывать данные, поступающие от орга­нов чувств; «низший» ум.

Мантра — молитва, священная формула. Считается, что очищающее воздействие оказывает уже само звучание мантры.

Махаяна («великая колесница») — одно из двух основных направлений буддизма, получившее распространение в начале н. э. В отличие от последователей хинаяны («малой колесницы») махаянисты считают, что спастись может не только монах, но и любой мирянин, соблюдающий обеты духовного совершенствования. Для махаяны характерны поклонение Будде как божеству и вера в существование множест­ва райских и адских миров.

Нирвикальпа-самадхи — состояние Логического транса, в котором отсут­ствует восприятие двойственности мира.

Падмасана — «поза лотоса»; считается наиболее подходящей для меди­тации.

Пакоры — овощи в кляре. Горсть нарезанных овощей (практически лю­бых) обмакивается в тесто из гороховой муки с добавлением специй и обжаривается в топленом или растительном масле.

Пайса — мелкая монета, равная 1/100 рупии.

Пандит — ученый брахман.

Пир —старик, старец; суфийский духовный наставник.

Прана-вайю — «воздух жизни».

Пуджа — индуистское богослужение.

Рама — седьмое земное воплощение Вишну, родившегося в облике царе­вича из Айодхьи ради уничтожения зла, персонифицированного в образе демона Раваны.

Рамана Махарши (Венкатарамана Аняр, 1879-1950) —духовный учитель Шри Пуньджаджи. В 17 лет испытал духовное озарение (осознал не­зависимость своего «Я» от тела), после чего на всю жизнь поселился в городке Тируваннамалай на склоне горы Аруначала (ныне там распо­ложен ашрам его последователей), где обучал методу атма-еичары («самовопрошания»): поиску ответа на вопрос «Кто я?».

Садгуру (cam + гуру) — «истинный духовный учитель».

Садхак — человек, придерживающийся садханы.

 Садхана — духовная практика. Саннъясин — индуистский монах.

Сансара — материальный мир, страдания в круговороте рождений и смертей.

Санскары — отпечатавшиеся в подсознании впечатления прошлых жиз­ней, ответственные за желания и склонности индивида в новом во­площении.

Сатсанг — «общение с Истиной»; духовная беседа.

Сатсанг-бхаван — «дворец духовных собраний»; зал для проведения сат-сангов.

Сахадж-самадхи — состояние естественной просветленности.

Свами («хозяин») — титул индуистских монахов.

Сиддха-йог — йог, обладающий сиддхами (паранормальными способнос­тями).

Сиддхи — от сидх — «осуществлять») паранормальные способности. Во­семь основных сиддх (ашта-сиддхи) перечислены в «Йога-сутрах» Патанджали (3:16-48).

Сутра («нить») — краткое афористичное высказывание или текст, со­ставленный из таких фраз.

Урду (хиндустани) — язык, имеющий общую основу и грамматику с хин­ди, однако насыщенный арабскими и персидскими словами; в отли­чие от хинди, для письма используется арабский алфавит.

Холи — новогодний праздник, справляемый на протяжении трех дней начиная с полнолуния месяца пхальгуна (февраль-март). В течение второго и третьего дня участники празднования обсыпают друг друга цветным порошком и поливают подкрашенной водой. На севере Индии обряд связан с легендами об играх Кришны с гопи (пастуш­ками). Чапати — тонкие лепешки из муки грубого помола.

Шанкарачарья — титул духовных вождей шиваизма, возглавляющих мо­нашеские ордена и монастыри, основанные Ади Шанкарой (788-820) в важнейших местах Индии: на севере (Бадринатх в Гималаях), на юге (Каньчипурам), на западе (Дварака), на востоке (Пури) и в центре — Шрингери (Карнатака). Каждый Шанкарачарья выбирает и готовит себе преемника, который принимает титул после смерти наставника.

Шастра — авторитетный текст любой тематики (научной, религиозной, политической и т. д.).

http://www.advayta.org/

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология