Два месяца, одна неделя до первого свидания

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 16 из 19Следующая ⇒

Глава 15

Кейси

— Что ты наделал? — я не мог перестать задавать себе этот вопрос с момента моего разговора с Престоном поздно вечером в пятницу. Почти двадцать четыре часа спустя я все еще не нашел ответа... только еще больше вопросов.

О чем ты думал?

Как ты растерял остатки здравомыслия и окончательно сошёл с ума?

Почему ты сказал ему, что хочешь быть отшлёпанным?

Что он подумал об этой идее?

Сделает ли он это прямо сейчас?

Список был бесконечен. Разумнее всего было бы спросить его, чтобы я не волновался, но я никогда не утверждал, что я умный. Трудолюбивый? Да. Болезненно застенчивый? Да. Работаю над тем, чтобы не быть болезненно застенчивым? Да. Слишком интересуюсь сексуальными вещами? Да.

Да, вместо того, чтобы поступить умно и спросить Престона обо всем этом, я просто волновался и ходил взад и вперед. Работа на короткое время вытеснила это из моей головы, но прошло совсем немного времени, прежде чем вопросы вернулись.

Все, к чему это привело, - это бессонная ночь и изжога, которая никак не проходила.

О, и эрекция, которая тоже не проходила.

Это тоже не помогало.

Однако это отвлекало. Тем более, что я не был уверен, должен ли я…разобраться с этим сам или нет. Мы с Престоном говорили о... разрешении, но мы точно ни о чем не договорились. Но, когда я говорил себе, что ему бы не понравилось, если бы я мастурбировал, все становилось еще жарче.

Когда я еще раз прошёлся по гостиной и вернулся к входной двери, чтобы посмотреть, не приехал ли он, я попытался сказать себе расслабиться, но, похоже, это не сработало. Я почти добрался до входной двери, когда стук заставил меня завизжать, как очередного подростка из фильма ужасов, который готовится умереть.

Сделав глубокий вдох, я сосчитал до десяти, а затем открыл дверь, стараясь выглядеть вменяемым. Это не сработало.

Престон попытался выглядеть серьезным.

— Просто к твоему сведению. В следующий раз, когда ты будешь считать и говорить себе успокоиться, возможно, тебе захочется сделать это немного тише. Твоя входная дверь не так звуконепроницаема, как ты думаешь.

Я мельком увидел его улыбку, когда моя голова врезалась в его грудь.

— Блять.

— Непослушный мальчик, я не помню, чтобы давал тебе разрешение использовать такие слова. Ты добавляешь к списку еще больше шлепков. — Мне следовало бы смутиться еще больше, но жар и чистое желание в его голосе мешали думать о чем-либо, кроме как доставить ему удовольствие и о том, насколько я уже возбужден.

Его руки обхватили меня и притянули ближе, пока он ласкал мою спину и задницу, чтобы сжать одну ягодицу. — Ты будешь так мило лежать у меня на коленях, непослушный мальчишка.

Мы оба знали, что он придумывал сумасшедшие мелочи, чтобы наказать меня, чтобы это было весело, но что-то в мысли о том, что я был непослушным, заставляло меня ерзать и хотеть извиниться. Это было странно.

— Я прошу прощения за то, что был непослушным, Сэр.

Черт, это действительно было странно.

И в некотором роде эротично в грязном смысле.

Я был достаточно непослушным, чтобы нуждаться в порке.

У меня вырвался стон, когда он продолжил ласкать и играть с моей задницей. Звук был глубоким, нуждающимся и таким поразительным, что прогнал безумные мысли из моей головы. Я не мог припомнить, чтобы когда-нибудь издавал такой звук.

Я стонал, как порнозвезда.

Я почувствовал, как жар возвращается к моему лицу, но я не сопротивлялся низким, приятным звукам, которые вырвались, когда он прикоснулся ко мне. Когда он начал шептать мне на ухо, стало только хуже.

— Мой непослушный мальчик, похоже, тебе нужна порка, да? Ты хочешь загладить свою вину и показать мне, каким хорошим ты можешь быть, да?

Блять.

Маленький фейерверк пронзил меня, и дрожь пробежала по позвоночнику, заставляя мой и без того твердый член пульсировать. Я кивнул, уткнувшись ему в грудь, борясь с застенчивостью, которая хотела, чтобы я отрицал каждую грязную мысль, проносящуюся в моей голове.

Престон казался довольным, когда он издал тихое гудение и притянул меня крепче. Он прижал меня к себе, когда повел нас дальше и закрыл дверь, замок эхом отозвался в тихом доме. Тот факт, что я забыл закрыть дверь, прежде чем броситься на него, должен был меня огорчить, но я почувствовал только облегчение от уединения, которое означало, что мне больше не придется ждать.

Я почувствовал, как он поцеловал меня в шею, крепко прижимая к себе и ожидая, пока я прильну к нему.

— Ты беспокоился, да?

Я медленно кивнул, все еще чувствуя себя глупо из-за того, что не позвонил ему.

— Что ты должен был с этим сделать? — его рука оставила мою задницу и начала медленно поглаживать мою спину.

— Позвонить или написать тебе. — не было никакой возможности скрыть разочарование в моем голосе. — Извини.

Я почувствовал еще один поцелуй, и он усилил хватку. — Не извиняйся, но в следующий раз, когда тебе понадобится, дай мне знать, что тебя что-то беспокоит. Я не смогу позаботиться о своем мальчике, если ты не будешь честен.

Был ли я нечестен?

— Я был нечестен? — я не был уверен, что я чувствовал по этому поводу.

— Ты не думал о том, чтобы позвонить мне и сказать, что беспокоишься? — Престон отнесся к вопросу серьезно.

— Вроде того. — я сделал глубокий вдох и позволил его запаху окутать меня. — У меня были вопросы... но я не хотел, чтобы ты думал, что я веду себя нелепо. — мне пришлось выдавить из себя последнюю часть, но я знал, что не смогу сдержаться.

— Разве я мог бы подумать, что твои вопросы смешны? — он задал вопрос, но произнес это так, как будто мы оба уже знали ответ... потому что мы знали.

— Нет, — я вздохнул и повернулся, чтобы прижаться щекой к его плечу.

— Тогда тебе следовало позвонить мне или написать сообщение, если это было слишком сложно? — он медленно ласкал меня и крепко обнимал, пока я собирался с силами, чтобы ответить ему.

— Да.

— Что еще ты мог сделать, чтобы дать мне понять, что у тебя стресс?

— Эм... отправить тебе электронное письмо? — я старался не вздыхать, но это было трудно.

— Какое последнее сообщение я отправил тебе прошлой ночью? — я почувствовал, как Престон повернул голову, чтобы поцеловать меня в лоб.

Я должен был вернуться мыслями во вчера. Казалось, что эти сообщения были написаны целую вечность назад. — Эм, что ты не можешь дождаться, чтобы увидеть меня, и что мне нужно дать тебе знать, если я расстроюсь.

Ну, черт.

— Извини. — Я испустил вздох, который так долго сдерживал.

— Я не расстроен, но мне не нравится, что ты волновался. Если бы мы поговорили хотя бы несколько минут, я думаю, ты бы почувствовал себя лучше. — ещё один поцелуй к моей голове. — Я знаю, это тяжело, но ты должен говорить мне, когда что-то не так. Особенно, когда это то, в чем я могу тебе помочь..

Я медленно кивнул, позволяя словам дойти до меня.

— Даже если я не смогу тебе помочь, я хочу, чтобы ты знал, что я рядом с тобой - что я выслушаю или обниму тебя, если это все, что я могу сделать. — его рука поднялась и начала гладить мои волосы, и я откинулся назад, чтобы посмотреть на него.

— Я обещаю попытаться. — я слегка смущенно пожал плечами. — Я не привык к... этому. Эти разговоры, обмен информацией и отсутствие необходимости что-то скрывать. Это тяжело.

Он нежно улыбнулся и кивнул.

— Cпасибо. Если до этого дойдет, и мне придется помогать тебе больше общаться, будут последствия.

Последствия?

— Вроде наказаний? — я вернулся к вспышкам фантазий о порке, проносящихся в моем мозгу.

Престон ухмыльнулся.

— Не веселые.

— Оу. — Это звучало не очень хорошо. — Например какие?

Если порка была забавным наказанием, то какое же наказание будет настоящим?

Он воспользовался моментом и подумал об этом, обнимая меня. — У нас может быть правило, что если я поймаю тебя на том, что ты скрываешь что-то, о чем ты беспокоишься, и ты знаешь, что должен был поговорить со мной об этом, тебе придется... рассказать мне одну фантазию, чтобы компенсировать то, что ты что-то скрываешь. Потом тебе придётся пойти и встать в угол, чтобы подумать о том, что ты сделал не так.

Оу.

Он усмехнулся и поцеловал меня в нос.

— Твои глаза стали большими, как блюдца. — его улыбка померкла, придав ему более серьезное выражение, и он провел рукой по моим щекам. — Ты понимаешь, к чему я клоню?

Я медленно кивнул.

Мысль о том, что мне, возможно, придется рассказать ему о безумных вещах, которые крутились у меня в голове, заставляла меня бороться, чтобы устоять на месте, и, честно говоря, была наказанием, которое заставляло меня хотеть быть хорошим. Представлять, как он наблюдает за мной, пока я стою в углу, делало все еще более напряженным. Желание спрятаться и съежиться было огромным, когда я пытался разобраться во всем, но я просто снова прижался к нему.

— Я понимаю.

— Хороший мальчик. — эти слова, так же как и нежный поцелуй к моей голове, вызвали во мне волны удовольствия.

Я думал о том, каково это - быть завернутым в объятия моего хозяина, говорящего, что я хороший мальчик, дольше, чем я хотел признать. Наконец-то услышав эти слова и ощутив невероятные ощущения, которые пронзили меня, я понял, что это стоило того, чтобы подождать.

— Я хочу быть хорошим для вас, сэр. — по какой-то причине у меня защипало в глазах. Не желая, чтобы он подумал, что что-то не так, потому что это было идеально, я сделал несколько глубоких вдохов и расслабился.

— Ты очень хороший для меня. — Престон медленно ласкал мою спину и задницу, пока держал меня, его прикосновения медленно переходили от успокаивающих к чему-то более эротичному. — Ты также будешь очень хорошим мальчиком для меня, когда я тебя отшлепаю, да?

Вырвался тихий стон, и я почувствовал, как мой член снова начал твердеть. Кивнув ему, я ослабил хватку на его рубашке и стал медленно поглаживать его грудь.

— Да, сэр. Я буду вести себя очень хорошо.

— Я знаю. Ты уже очень хороший мальчик для меня. — его пальцы описывали круги по моей заднице, медленная ласка посылала дрожь по мне каждый раз, когда они скользили по моей расщелине и намекали на то, что еще он хотел исследовать.

Беспокойство начало отступать по мере того, как его медленные прикосновения продолжались. Все, что мне нужно было сделать, это позволить ему обнять меня. Что-то в простом признании этого заставило мое сердцебиение замедлиться, когда исчезла непреодолимая потребность прятаться. К тому времени, когда его рука замерла, собственнически сжав ягодицу, мое тело гудело по совершенно другой причине, чем когда он появился.

Он поцеловал меня в макушку, и я вздохнул у него на груди, наслаждаясь ощущением того, что меня обнимают.

— Сейчас я тебя отшлепаю, а потом мы пойдем ужинать, как только у тебя будет возможность расслабиться. Мы никуда не торопимся, и я не хочу, чтобы ты беспокоился о порке весь ужин.

Он был прав, но я рассчитывал на дополнительные несколько часов, чтобы привыкнуть к этой идее. Не то чтобы это помогло бы, но я мог притвориться, что помогло.

— Да, сэр.

На самом деле другого ответа не было.

Это было не похоже на то, что я мог использовать стоп-слово. Я имею в виду, я мог бы. Но я хотел этого. Мысль о том, что он посадит меня к себе на колени и... ну, все остальное, что последует за этим, была неимоверной, и немного невероятной. До недавнего времени единственными людьми, которых я знал, кого шлепали, были либо в порно, либо мои друзья в интернете, и обе ситуации казались очень далекими от моей реальной жизни.

Эли был первым человеком, которого я знал, который честно признался, что ему нравится, не стыдясь и не волнуясь. Однако я сразу понял, что я не Эли. Я не был уверенным в себе, ярким и временами немного безумным.

Я был скучным.

Но Лейн…Лейна тоже шлепали. Я до сих пор помню смутный шок, охвативший меня, когда Эли спросил его, за что Уайлдер его отшлепал. С ума сойти.

Но если Лейн смог это сделать, то и я смогу.

Верно?

Престон не задавал мне вопросов и не спрашивал, уверен ли я, что я очень ценил. Сказать это один раз было достаточно тяжело, и, судя по тому, как заколотилось мое сердце, я не был уверен, что добавлять еще больше стресса было хорошей идеей.

Когда он ослабил хватку и отступил назад, мне захотелось снова броситься в его объятия и потребовать, чтобы меня обнимали еще. Его рука, все еще лежащая на моей заднице, и тот факт, что я буду выглядеть нелепо, были единственными вещами, которые заставили меня молчать.

Шлепки были сексуальными, и я не собирался портить это, ведя себя глупо.

Престон улыбнулся мне, и у меня было такое чувство, что он мог видеть меня насквозь.

— Пойдем на диван.

Всё, что я мог сделать, это кивнуть, так как слова, казалось, были немного... трудными в тот момент, но Престон, казалось, не возражал. Мы несколько раз говорили о важности безопасных слов, и он только что указал, насколько важна коммуникация, поэтому я знал, что он доверяет мне, что я скажу ему, если что-то не так.

Доверие, которое он оказывал мне, было потрясающим.

Когда мы шли в гостиную и направлялись к дивану, я дал себе обещание, что не предам это доверие.

Престон продолжал слегка касаться меня, когда повернулся и сел. Я все еще стоял перед ним, вероятно, выглядя глупо с каким-то испуганным выражением на лице, но я ничего не мог с собой поделать. Он собирался отшлепать меня.

Мой мозг начал отключаться от шока, но мой член не мог ждать, потому что он был твердым, как камень.

Когда Престон отпустил меня и поднес обе руки к пуговице на моих штанах, я не мог найти дыхания, чтобы даже застонать. Мне казалось, что все застряло внутри меня, когда он начал расстегивать молнию на моей эрекции. Она была не очень заметна, потому что я никогда не носил брюки или джинсы в обтяжку, но он никак не мог пропустить мое возбуждение, когда тыльной стороной ладони ласкал мой член.

Он издал низкий гул, который звучал удовлетворенно, но его лицо было трудно прочесть, когда он осторожно начал стягивать штаны с моей задницы. Когда мои брюки оказались на бедрах, его руки вернулись и потянулись к трусикам, которые были на мне.

Трусики!

Ничего простого или скучного, никаких мужских боксеров. Я выбрал пару мягких хлопчатобумажных трусиков-бикини с маленькими цветочками. Они были скорее игривыми, чем пикантными, но они были одними из моих любимых. Престон улыбнулся, и его большой палец погладил мою эрекцию, прежде чем опустить их вниз.

Он двигался медленно, как будто открывал подарок, который, как он знал, будет идеальным, и хотел растянуть предвкушение. Когда мой член наконец освободился, а трусики тоже оказались вокруг моих бедер, я почувствовал себя обнаженным, но странно сексуальным.

Я почувствовал, как румянец начал заливать мое лицо, когда руки Престона двигались вверх и вниз по моим бедрам, когда он улыбался мне.

— Через мои колени. Пришло время напомнить тебе, что ты хочешь быть хорошим мальчиком

Немного неуклюже шаркая, я подошёл к нему, и когда он откинулся на спинку дивана, я наклонился и растянулся над ним. Престон осторожно притянул меня ближе, чтобы я положил ноги на диван. Мое сердце билось со скоростью миллион миль в час, когда я уткнулся разгоряченным лицом в подушку.

Престон усмехнулся, отчего у меня по спине пробежали мурашки. Он обнял меня одной рукой, а другой стал ласкать мою голую задницу. Он спустил с меня штаны, и меня сейчас отшлёпают. Еще одна восхитительная дрожь пробежала по мне.

Я был непослушным, и ему нужно было наказать меня.

Рука Престона была теплой на моей коже, и то, как мой член был прижат к его ноге, заставило меня захотеть толкнуться в него, как я видел, как это делают непослушные сабы в нескольких видео, которые я нашел в интернете. Они вели себя плохо, трахая ноги своих хозяев, и кончали, когда их шлепали. Один мастер даже заставил своего саба встать в угол с торчащим отшлепанным задом, и стекающей по ногам спермой.

Это было самое горячее, что я когда-либо видел.

— Ты помнишь, почему тебя шлёпают? — его рука начала двигаться медленными, отвлекающими кругами по моей заднице, мешая думать.

Почему меня шлёпают?

— Я пытался... я... — сделав глубокий вдох и выбросив из головы сексуальные мысли, которые крутились у меня в голове, я сделал все возможное, чтобы сосредоточиться. — Я пытался шантажировать тебя. Это было очень непослушно.

Я был непослушным!

Я действительно флиртовал и дразнил его по телефону. Ну, это было в текстовом сообщении, но дело не в этом. Он нашел меня забавным и поддразнил в ответ.

— Моя работа - помочь тебе вспомнить, как быть хорошим мальчиком и не пытаться шантажировать своего хозяина. — голос Престона становился все сексуальнее, когда он говорил, намекая на предвкушение, которое нарастало и в нем.

Знание того, что он был возбужден, и ощущение эрекции, прижатой к моему бедру, заставили меня чувствовать себя менее неловко. Я крепко зажмурился, кивая в ткань, и попытался напомнить себе, что не выгляжу глупо. Он хотел отшлепать меня, так что, должно быть, думал, что я выгляжу сексуально.

Ободряющая речь резко оборвалась, когда его рука соскользнула с моей задницы и опустилась, чтобы шлепнуть меня по ягодице. Звук был сумасшедшим, но это было не так больно, как я ожидал. В основном это был прилив тепла, который прокатился по мне, исходя из моей задницы.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и я застонал, пытаясь сдвинуться и сильнее прижать свой член к его ноге. Это было невероятно. Престон усмехнулся, и мысль о том, что он точно знал, что заставил меня чувствовать, была немного неловкой, но не настолько, чтобы я захотел остановиться.

Когда его рука снова опустилась на мою другую ягодицу и начала медленные, равномерные движения, все, что я мог сделать, это позволить волнам ощущений и тепла обрушиться на меня. В комнате было тихо, если не считать звука его руки, встречающейся с моей задницей в постоянном ритме, который заставил меня предвкушать следующий шлепок.

Это было лучше, чем я когда-либо мечтал.

Когда мне показалось, что ощущения накапливаются быстрее, чем я могу их обработать, и из-за жары было трудно думать о чем-либо еще, кроме руки Престона, обрушивающейся на меня, я обнаружил, что извиваюсь и издаю скулящие звуки, которые не могу контролировать.

— Мой прекрасный мальчик. — голос Престона был глубоким от желания, и он нарушил ритм, чтобы сжать мою задницу, заставляя меня задыхаться, когда болезненное удовольствие взорвалось во мне.

Когда он вернулся к продолжению порки, на этот раз медленнее и легче, делая ее почти нежной, я услышал, как из меня вырвались еще более отчаянные стоны. Престон усмехнулся и сделал паузу достаточно надолго, чтобы снова сжать мою задницу. — Ты усвоил свой урок, мальчик? Ты будешь помнить, что нужно быть хорошим для меня?

Я хрипел и дрожал, пытаясь выдавить из себя слова, которые не шли. Я, наконец, сдался и отчаянно закивал головой, когда моя задница выгнулась дугой, умоляя о большем. Мне казалось, что я не отвечаю за свое тело, когда я извивался и молча умолял продолжать. Я понятия не имел, что мне нужно, но я знал, что если он сейчас остановится, я сойду с ума.

Престон снова сжал мою задницу, заставив меня застонать. — Шшш, все в порядке. Я знаю, что ты будешь очень хорошим. Ты был таким замечательным во время своей порки, что, я думаю, ты заслужил награду. Это то, чего ты хочешь?

Мои бедра прижали мой член к его ноге, и я попытался остановить это, но не смог. Ничто из происходящего не было под моим контролем, и это только делало удовольствие еще более интенсивным. Я издавал низкие скулящие звуки, пытаясь умолять о большем. Престон начал грубо мять мою задницу. Его пальцы впились в мои ягодицы, открывая ему все, и я почувствовал, как его пальцы скользнули по моей дырочке, когда он играл со мной.

— Мой сексуальный мальчик. — я мог слышать желание в его голосе, так что сначала было непонятно почему он ослабил свою хватку на мне и прекратил удовольствие. Я ахнул, и моя голова взлетела с дивана. Это не могло закончиться. Я был так близок.

Престон низко зарычал и перевернул меня к себе на колени, так что моя все еще горячая задница упиралась в ткань его штанов. Когда он сжал мою эрекцию в своем крепком кулаке и начал дрочить мне, моя голова откинулась на его руку, и я застонал. Дрожа, когда удовольствие продолжало нарастать, все, что я мог сделать, это лежать там и позволить ему обрушиться на меня. Когда мой оргазм взорвался, я задрожал у него на коленях, пойманный в ловушку своими штанами и его сильными руками.

Когда оргазм, наконец, схлынул, я почувствовал себя так, словно меня вывернули наизнанку. Это был самый невероятный оргазм, который я когда-либо испытывал. Чудесные ощущения и это невероятное чувство парения танцевали во мне, и все, что я мог сделать, это расслабиться на широкой груди Престона. Не было места смущению или страху, когда я чувствовал себя в такой безопасности и таким совершенным.

БОЖЕ!! Он попросил мой личный адрес электронной почты!! Вы никогда не догадаетесь, что он мне прислал!!

Грязный мем!!

Ну, это был какой-то кошачий видео-мем, который выглядел так, как будто кошка была какой-то доминантной кинковой кошкой, но все же... это что-то значит, верно? У вас, ребята, были противоречивые мнения об этом бухгалтерском меме, но это… это должно что-то значить… Верно?

Отправляюсь на очередную паническую атаку... и, может быть, на мороженое.

Некоторые из вас закатят глаза, но помните ли вы пьяный блоггинг? Теперь у меня есть его личный адрес электронной почты. Неужели мы действительно думаем, что пьяный любопытный я - хорошая идея с этой информацией? Это могло бы плохо кончиться. Так что это мороженое, если только у меня нет присмотра и кто-то не может держать мой телефон подальше от меня.

У меня есть его личная электронная почта!!!

Как вы думаете, что он пытается мне сказать?

Ах боже… он должен быть кошачьим Домом или я? (Молитва всем грязным богам на протяжении всей истории... пожалуйста, не позволяйте ему тоже быть сабом... может быть, мне все-таки нужен алкоголь)

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США