Августин. Иоахим Флорский и Реформация

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 556 из 606Следующая ⇒

3. Августин

Когда ранняя Церковь представляла собой гонимое меньшинство, надежда на тысячелетнее царство утешала и радовала христиан. Но когда Церковь стала общепризнанным и могущественным учреждением, заняв доминирующее положение в мире, стало легче считать современный век особым Божьим благословением с целью повсеместного распространения Евангелия. Это подготовило почву для аргументированного истолкования роли Церкви, которое Августин предпринял в своем труде под названием «О Граде Божьем» (написанном примерно в 413 г. н.э.).

В своем истолковании Откровения Августин во многом полагался на «семь правил» и исходные предпосылки Тихония, донатиста четвертого века. Следуя изобретенным им самим правилам, Тихоний объявил первое воскресение духовным (совершающимся в момент обращения грешника), а второе буквальным (при Втором пришествии). Тысячелетнее царство, таким образом, стало у него тысячелетним правлением святых на земле, которое уже началось после первого пришествия Христа. Кроме того, Тихоний сократил 1000 лет до 350 (на основании времени, времен и полвремени) и утверждал, что Церковь и есть Новый Иерусалим в Откровении 21.

Следуя Тихонию, Августин расположил тысячу лет между Первым и Вторым пришествиями Христа. С момента свержения сатаны с неба (Откр. 12), «Царство Божье» движется к победе на нашей земле. Первое воскресение в Откр. 20:6 стало у него духовным воскресением души в момент обращения, а не буквальным воскресением при Втором пришествии. Тысячелетнее царство,(670) описанное в Откр. 20, происходит на земле. Сатана был скован и лишился возможности обольщать Церковь. Августин признавался, что поначалу верил в тысячелетие после Второго пришествия, но затем изменил свое мнение — отчасти по причине крайних воззрений приверженцев этой теории. Последние утверждали, будто «воскресшие будут предаваться неумеренным пиршествам и ублажать плоть свою таким количеством мяса и вина, что не только шокируют таким поведением сторонников воздержания, но и перейдут все мыслимые и немыслимые границы. Подобным утверждениям могут верить лишь плотские люди» (О Граде Божьем, 20.7).

Точка зрения Августина, будто христианская эра и есть обещанное тысячелетнее царство, стала преобладающей в Средневековье. Она оставалась теологическим ориентиром и для протестантских реформаторов, а также послужила основой для многих современных истолкователей Библии.

Будучи предтечей протестантской реформации, Иоахим Флорский (1130–1202) возродил интерес к истолкованию пророчеств. Его «Пособие к Апокалипсису» представляет особый интерес, поскольку в нем затрагивается тема тысячелетнего царства. Иоахим оспаривает господствовавшую тогда философию Августина, в которой Церковь была доминантой, а исторические события считались чем–то малосущественным. Он переместил акцент на Божественное откровение в истории.

Иоахиму представлялось, что в Откр. 20 нарисован седьмой период нашего мира или третья эра Духа. Этот период начнется, по его мнению, с ниспровержения антихриста и может быть очень коротким. Иоахим не полностью размежевался со взглядами Августина, поскольку не рассматривал тысячелетие как полноценные 1000 исторических лет. Он оставил место для промежуточного периода между падением антихриста и окончательным воцарением Христа, но не принимал хилиастическую идею о будущем тысячелетнем царстве. Во время этого промежуточного периода сатана будет окончательно скован. «Святой Дух уже отчасти связал дьявола, но в тот день Он свяжет его еще надежнее… до наступления времени, обозначенного тысячью годами: с момента воскресения Господа до временного освобождения сатаны» (Пособие к Апокалипсису, 211 v).

Все еще придерживаясь августиновых воззрений на 1000 лет, Иоахим говорил о будущем связывании сатаны и привел в движение те силы, которые затем бросили вызов традиционным взглядам. Иоахим стал предвестником исторического подхода к истолкованию пророчеств, который в полной мере развился во времена протестантской реформации. Тем самым он предвосхитил оживление интереса к премилленаризму.

Другие теологи, в том числе и из католиков, также не соглашались с теорией тысячелетнего царства, разработанной Августином. В конце шестнадцатого века Франциско Рибера, испанский иезуит и богослов, поместил тысячелетнее царство между связыванием сатаны в момент смерти Христа и пришествием антихриста. Однако он опровергал теорию Августина о царствовании Церкви на земле, полагая, что в этот период святые царствуют на небесах. Кроме того, 1000 лет могут быть «растяжимым и образным» или, по крайней мере, «неопределенным» понятием» (10, т. 2, с. 492).

За исключением премилленариста Генриха Буллингера большинство протестантских богословов шестнадцатого века разделяли точку зрения Августина, что тысячелетнее царство началось со смерти Христа и связывания сатаны. И только в семнадцатом веке протестанты начали отодвигать тысячелетие в будущее. Так, Джозеф Меде (1586–1638) писал в своей книге «Ключ к Апокалипсису», что тысячелетнее царство начнется с суда над антихристом, под которым он понимал Римско–католическую церковь, и будет продолжаться 1000 лет. Новый Иерусалим будет существовать на этой земле до всеобщего воскресения и суда над нечестивыми. Джон Коттон, пуританский теолог в Новой Англии (1584–1652), утверждал, что тысяча лет началась не с воцарения Константина или Феодосия, но начнется с уничтожения антихриста и Рима. В то же время Коттон считал, что первое воскресение будет духовным. Впоследствии несколько британских и немецких авторов подчеркивали, что тысячелетнее царство — это дело будущего. Тем не менее некоторые придерживались ошибочных взглядов: так, Иоганн Бенгель (1687–1752) отстаивал идею двух тысячелетий: первое на земле, когда будет скован сатана, а второе на небе, где будут править святые.

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте