Неразрывное единство Божественного и человеческого

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 39 из 606Следующая ⇒

1. Превосходство Писания

Исайя серьезно предостерегал Израиль о том, чтобы люди обращались к авторитету закона и пророков, а не искали совета у спиритических медиумов (Ис. 8:19). Во времена Нового Завета высшему авторитету библейского откровения угрожали другие авторитетные источники. Одним из них было предание. Но Иисус ясно дал понять, что Писание стоит выше предания (Мф. 15:3,6). Павел решительно отвергал предание и человеческую философию как окончательную истину для христианина (Кол. 2:8). Точно так же он отвергал человеческое «знание» (греч. гносис) в качестве конечного авторитета (1 Тим. 6:20).

Природа, если ее понимать правильно, находится в гармонии с письменным Божьим откровением, представленным в Писании (см. Пс. 18:2–7, откровение Бога в природе; и стихи 8–12, откровение Господа в Писании); но как ограниченный и искаженный источник знания о Боге и действительности она должна быть подчинена высшему авторитету Писания и истолковываться в его свете (Рим. 2:14–16). Как Ветхий, так и Новый Завет указывают на то, что со времени грехопадения природа деградировала (Быт. 3:17,18; Рим. 8:20,21) и уже не отражает истину в совершенстве.

Разум и эмоции людей также деградировали после грехопадения; но даже до грехопадения нельзя было абсолютно полагаться на человеческий разум или опыт, пренебрегая при этом Словом Божьим. Ева пала потому, что она больше доверилась своему разуму и эмоциям, нежели Слову Божьему (Быт. 3:1–6). Мудрый Соломон предусмотрительно заметил: «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их — путь к смерти» (Притч. 14:12; см. Грех V.A).

2. Достаточность Писания

Принцип sola scriptura указывает на достаточность Писания. Библия является единственным безошибочным путеводителем к истине; только она может дать человеку необходимую для спасения мудрость (2 Тим. 3:15). Это эталон, которым необходимо проверять всякое учение и опыт (Ис. 8:20; Ин. 17:17; 2 Тим. 3:16,17; Евр. 4:12). Таким образом, Писание представляет собой основу, предлагает Божественную перспективу и формулирует основополагающие принципы для всякой отрасли знания и человеческого опыта. Все прочее знание, опыт или откровение должны созидаться на прочном фундаменте Писания и не противоречить ему.

Таким образом, подтверждается главный лозунг Реформации, sola scriptura— Библия и только Библия как единственная высшая норма истины. Все другие источники знания должны проверяться этим безошибочным эталоном. Правильной реакцией любого человека является полное подчинение высшему авторитету Слова Божьего (Ис. 66:2).

Б. Целостность Писания

Второй фундаментальный принцип истолкования Библии — целостность Писания (tota scriptura). Недостаточно утвердить истину о главенстве Писания. Люди, которые, подобно Мартину Лютеру, выдвигали принцип sola scriptura, но не принимали Писание в его целостности, заканчивали тем, что вырабатывали «канон в каноне». Так, Лютер недооценивал Послание Иакова (называл его «соломенным посланием») и с презрением относился к другим частям Писания (которые, по его мнению, представляли путь закона, а не Евангелия).

Писание ясно свидетельствует о себе самом во 2 Тим. 3:16,17: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен».

Все Писание, а не какая–то его часть вдохновлено Богом. Это, безусловно, включает в себя весь Ветхий Завет, считавшийся в то время каноническим Писанием апостольской Церкви (см. Лк. 24:44,45; Ин. 5:39; Рим. 1:2; 3:2; 2 Петр. 1:21). Но с точки зрения Павла сюда также входят и священные писания Нового Завета. Тот факт, что Павел употребляет слово «писание» (графе) в 1 Тим. 5:18, свидетельствует именно об этом. Он приводит две цитаты, предваряя их словами «сказано в Писании». Одна из цитат из Втор. 25:4, а другая — слова Иисуса из Лк. 10:7. Таким образом, он называет «Писанием» слова как из Ветхого Завета, так и из Евангелия от Луки. Петр, отметив, что невежды «превращают» послания Павла, как и «прочие Писания» (2 Петр. 3:15, 16), тем самым также относит труды апостола к категории Писаний. Таким образом, Евангелия и послания Павла воспринимались как «Писание» уже во времена Нового Завета.

Новый Завет — это апостольское свидетельство об Иисусе и о том, как в Нем исполнились образы и пророчества Ветхого Завета. Иисус обещал послать Святого Духа, Который напомнит Его учение (Ин. 14:26). Павел говорит, что «тайна Христова» была «открыта святым Апостолам Его и пророкам Духом Святым» (Еф. 3:4, 5). Павел называет себя апостолом (Рим. 1:1; 1 Кор. 1:1). Он также претендует на то, что имеет «Духа Божия» (1 Кор. 7:40), пишет «заповеди Господни» (1 Кор. 14:37) и проповедует Евангелие, которое не есть человеческое, но было открыто ему Самим Иисусом Христом (Гал. 1:11, 12). Таким образом, Новый Завет содержит либо прямое свидетельство апостолов (2 Петр. 1:16; 1 Ин. 1:1–3) о жизни и служении Иисуса, либо косвенное свидетельство их ближайших сподвижников, таких как Марк или Лука (Деян. 12:12, 25; 15:37; Лк. 1:1–3; 2 Тим. 4:11; Флм. 24).

Все Писание, как Ветхий, так и Новый Завет, вдохновлено Богом или буквально «богодухновенно» (2 Тим. 3:16). Божественное «дыхание» или Дух сходил на пророка. В силу этого Писание можно назвать продуктом творческого Божественного дыхания. Вот почему оно в полном смысле обладает наивысшим авторитетом, «полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности».

Из принципа tota scriptura следует, что все Писание — неделимое, неразрывное единство Божественного и человеческого. Ключевой библейский отрывок, поясняющий Божественную природу Писания во взаимосвязи с(58) человеческими чертами библейских писателей, находится во 2 Петр. 1:19–21: «И притом мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших, зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божий человеки, будучи движимы Духом Святым».

В этом отрывке мы находим несколько взаимосвязанных мыслей. В 19–м стихе подчеркивается достоверность Писания: это «вернейшее пророческое слово». В 20–м стихе говорится, почему это так: пророчество не является делом личного толкования самого пророка. Из контекста ясно следует, что пророк передает весть, не включая в нее собственные мысли. Стих 21 дальше развивает эту идею: пророчество дается не по инициативе, побуждению или соизволению (фелема) человека–посредника: пророки изрекают не свои вести. Библейские писатели — это пророки, возвещавшие весть потому, что были движимы, влекомы и даже подталкиваемы (феро) Святым Духом.

Из этого отрывка становится ясно, что Писание не было ниспослано непосредственно с небес. Бог использовал людей. Святой Дух не ограничивал свободу авторов Библии и не подавлял их уникальную индивидуальность и тем более не уничтожал ее. Их труд иногда требовал от них исследований (Лк. 1:1–3); в некоторых случаях авторы описывали собственный опыт (Моисей во Второзаконии, Лука в Деяниях, авторы псалмов); их книги отличаются по стилю (сопоставьте Исайю и Иезекииля, Иоанна и Павла); одна и та же истина или событие излагаются в них с различных точек зрения (возьмите, к примеру, четыре Евангелия). И вместе с тем, вдохновляя авторов Писания, Святой Дух управлял их разумом в отборе того, что говорить и писать, чтобы они излагали не собственные представления, но абсолютно надежное слово Божье, вернейшее пророческое слово. Святой Дух наполнял мысли людей Божественной истиной и помогал им в написании, в силу чего они подбирали наиболее подходящие слова для адекватной передачи открытой им Божественной истины (1 Кор. 2:10–13).

Это первое следствие принципа tota scriptura о неразрывном переплетении Божественного и человеческого в Писании подтверждается при сопоставлении записанного и воплощенного Слова Божьего. Поскольку Словом Божьим называются как Иисус, так и Писание (Евр. 4:12; Откр. 19:13), то вполне уместно сравнить их Божественно–человеческую природу. Подобно тому, как Иисус, воплощенное Слово Божье, был в полном смысле Богом и человеком (Ин. 1:1–3,14), так и записанное Слово являет собой неразрывное единство человеческого и Божественного.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии