Поправки и пересмотр Конституции

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 181 из 192Следующая ⇒

5.8. Заключение

Самостоятельность местного самоуправления в РФ по отношению к государству базируется на конституционном закреплении общественной природы местного самоуправления (ст.12). Фактически же преобладает этатистское понимание местного самоуправления. Это проявляется и на уровне текущего законодательства: в меньшей степени – федерального и значительно больше – в законодательстве субъектов Федерации. Провозглашение организационной обособленности органов местного самоуправления, когда они "не входят в систему органов государственной власти", не в состоянии изменить процесс формирования местного самоуправления в России: если в классическом варианте местное самоуправление произрастает из инициативы населения (некоторые государства, например, США, даже зарождались из местного самоуправления), то в России оно учреждается "сверху", “предписывается” федеральным законодательством. Сама направленность реформ (“сверху”) не только определяет ответственность государства и его органов за ход преобразований на нижних этажах власти, но и предопределяет природу, характер муниципальной власти. Ведь даже те предметы ведения, которые переходят на уровень местного самоуправления как "вопросы местного значения", становятся таковыми лишь в силу решений самих органов государственной власти.

Мировой опыт свидетельствует, что местное самоуправление может и должно развиваться в единстве с системой государственно-властного управления, тем более если речь идет о посттоталитарном развитии. Соответственно, не должна исключаться и возможность многообразия моделей местного самоуправления на региональных уровнях, в том числе – как на основе сочетания государственных и общественных начал в его природе, так и на основе создания местных органов государственной власти, решающих часть вопросов местного значения и функционирующих совместно с организационно обособленными общественными органами местного самоуправления. Такому пониманию местного самоуправления не противоречат и нормы ст.130-132 Конституции.

В связи с этим вполне понятно стремление многих субъектов Федерации преодолеть, во многом вопреки федеральному законодательству, разрыв между государственной властью и местным самоуправлением. Например, в конституциях Республики Адыгея (гл.6), Республики Башкортостан (гл.IX), Республики Дагестан (гл.8), Республики Татарстан (гл.13) и других имеются очевидные различия в подходах к закреплению системы организации власти на местах по сравнению с Конституцией РФ. Эти же тенденции (хотя и в менее выраженной форме) проявляются и на уровне уставов краев, областей, а также в специальном законодательстве субъектов Федерации о местном самоуправлении. В одних случаях, как, например, в Законе Кабардино-Балкарской Республики от 9 октября 1995 г. "О местном самоуправлении в Кабардино-Балкарской Республике", прямо говорится о сочетании в местном самоуправлении государственных и общественных начал. В других, наряду с общественными по своей природе органами местного самоуправления, предусматривается создание местных органов государственной власти (Республика Удмуртия) либо территориальных органов государственной власти на уровне муниципальных образований.

Решая вопрос о том, не противоречат ли такие подходы Конституции РФ, следует исходить из того, что ст.12 Конституции предполагает двуединую природу местного самоуправления: с одной стороны, оно признается государством как институт гражданского общества и совокупность прав граждан, с другой – гарантируется государством не только в смысле “непрепятствования” самоуправлению, но и в смысле государственного обеспечения местного самоуправления властными полномочиями, необходимыми для того, чтобы самостоятельное решение населением локальных вопросов имело бы качество само-управления. Иначе говоря, государство своей принудительной силой гарантирует обязательность решений местного самоуправления, принятых с соблюдением компетенции. Следовательно, местное само-управление есть определенная форма властвования (см. 1.4.7.).

Но из этого вовсе не вытекает, что это форма государственного властвования (“сочетание государственных и общественных начал”) и что органам местного самоуправления можно передавать выполнение любых государственных функций на местах, превращая их в институты по существу подконтрольные государству. Это антиконституционно.

Другое дело, что в условиях посттоталитарного развития и экономического кризиса может не хватать финансовых ресурсов для того, чтобы надлежащим образом выполнять задачи и функции местного самоуправления. Поэтому на уровне муниципальных образований должны быть не только органы местного самоуправления, но и, прежде всего, территориальные органы государственной власти, обеспечиваемые из бюджетов субъектов Федерации и поэтому выступающие как более надежные институты выполнения локальных задач и функций. Если рассматривать поселения как одновременно административно-территориальные и муниципальные единицы и разграничивать компетенцию административных и муниципальных органов, то в этом не будет противоречия Конституции. Но, опять же, финансовых ресурсов недостаточно для того, чтобы финансировать и территориальные государственные и муниципальные органы. Поэтому практика идет по антиконституционному пути создания номинальных органов местного самоуправления, фактически входящих в систему государственной власти.

ГЛАВА 6

Глава 9 Конституции содержит положения о конституционных поправках, о пересмотре положений глав 1, 2 и 9 Конституции, о Конституционном Собрании, а также о внесении изменений в ст.65 Конституции, содержащую перечень 89 субъектов Российской Федерации.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности